А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Дафна коротко поблагодарила их:
- Благодарю за оказанную мне честь. - И поклонилась.
- Мы подождем здесь, - сказал Лейн и невольно улыбнулся. - Задай им перцу, госпожа!
Он был красивым мужчиной; его, видно, благословил сам Саванкала, подарив ему такие же золотистые волосы, как у Ченаи, высокий рост и могучее тело античной статуи. Впрочем, красота его тела вполне могла быть самым непосредственным образом связана с бесконечными упражнениями, которые выполняли гладиаторы. Дафна посмотрела в его ярко-синие глаза и улыбнулась с легкой грустью: ах, почему она полюбила не Лейна?
- Я постараюсь не держать вас слишком долго на этом солнцепеке, пообещала она. - А насчет "задать перца"... Что ж, и задам! Я им такое устрою!.. - Она хищно оскалилась, но тут же вернула своему лицу совершенно невинное выражение. - Я, разумеется, всего лишь всем надоевшая милая маленькая принцесса из старого Рэнке... - Но, смиренно произнося эти слова, она выразительно провела пальцем по горлу и опустила оба больших пальца вниз.
Оба гладиатора расхохотались, удивляя ранних прохожих, спешивших куда-то по своим делам. Потом Дафна в полном одиночестве проследовала к воротам через площадь Вашанки и вошла в Зал Правосудия.
Вестибюль был пуст. Кадакитис явно отказался от каких бы то ни было попыток и дальше притворяться, что способен управлять городом, а также самим собой. Он и раньше-то крайне редко устраивал здесь заседания... Дафна помедлила, поднявшись на нижнюю ступеньку возвышения, на котором стоял трон. Отсюда принц когда-то отдавал свои распоряжения...
Несколько мгновений она провела в нерешительности, бессильно опустившись на одно колено и вспоминая, как впервые, выйдя замуж, прибыла в этот проклятый богами город. Тогда Кадакитис был еще полон различных планов, надеясь что-то исправить в том омерзительном наследии, которое досталось ему от Абакитиса, его сводного брата. Тогда Дафна еще любила своего мужа и даже простила ему тот гарем, который он притащил с собой из Рэнке. И тогда она вполне разделяла его идеалы и надежды. И очень радовалась тем переменам, которые, как ей казалось, произошли в характере принца в связи с возложенными на него обязанностями правителя.
Но это продолжалось, увы, недолго. Идеалы расшатались, планы рассыпались в прах. Кадакитис практически без боя уступил главенствующую роль - сперва Шупансее и бейсибцам, а потом Молину Факельщику и его дружкам! Она искренне оплакивала тогда того Кадакитиса - исполненного великих надежд мальчишку, - который вместе с ней совершил далекое путешествие в ненавистный Санктуарий. Теперь она не менее искренне презирала того человека, каким стал Кадакитис.
Это, конечно, не только его вина. Во всем виноват город, прогнивший насквозь! Сперва он разбивает вдребезги твои устои и идеалы, а потом, обнаглев, начинает возить тебя мордой по этим осколкам, прижимая к земле ногой, и вскоре ты уже больше не чувствуешь ничего, даже боли...
Она и сама тому доказательство. Некогда была настоящей принцессой, воплощенным изяществом, а теперь живет, ест, пьет и спит, как гладиатор, и бранится, как уличная девка, и ей уже не раз доводилось убивать, проливать чужую кровь. О да, Санктуарию удалось и ее опутать своими страшными чарами!
Дафна встала со ступеньки и прошла во внутренние покои прямо через находившуюся за троном дверку, предназначенную исключительно для принца и его приближенных. Поскольку Ле-Брока, мажордома, нигде не было видно, она схватила за руку первого же попавшегося гвардейца:
- Слушай внимательно: у Главных Ворот стоят четверо дюжих молодцов... - По его живо блеснувшим глазам она с удовлетворением поняла, что даже он, обыкновенный гвардеец, хорошо знает, кто она такая. Ее все еще довольно легко было смутить. - Так вот, ты лично отнесешь им лучшее вино и самые красивые бокалы - можешь все это выпросить, взять без спросу или украсть. Но смотри, если не выполнишь моего приказа.... - Она потрепала его по плечу и подмигнула. - В общем, даже НЕ ВЗДУМАЙ! - Выхватив у несчастного малого из ножен его же кинжал, она мгновенно приставила клинок к его горлу. Бедолага и охнуть не успел. - Понял? Так-то! - И она ловко сунула кинжал на место. - Эх ты, чуть ножик свой от страха не обронил!
И Дафна с самым безмятежным видом проследовала далее, оставив гвардейца в покое. Ни ранканская, ни бейсибская стража так и не осмелилась преградить ей путь. Все они прекрасно знали ее, принцессу Дафну, которая однажды осмелилась в лицо назвать их замечательную Бейсу шлюхой и высмеять ее в присутствии всех знатных людей города! И все они, разумеется, ее ненавидели, но все же не могли не испытывать к ней уважения, смешанного со страхом, - может быть, потому, что даже эта снулая рыба, эта Богиня-мать, эта Бейса так и не осмелилась ее уничтожить.
А может, она все это просто придумала? Порой воображение вполне способно устроить с ней такой вот фокус. Откуда ей знать, что бейсибцы или ранкане в действительности думают о ней? Да ей это, в общем-то, безразлично. Вот Ченае она даже угождать готова, и Дейрну, и Ловану Вигельсу. И самой себе, разумеется. А в остальном - плевать ей и на Рэнке, и на бейсибцев, и на Кадакитиса!
Она осталась верна только "Краю Земли" и тому, что с ним связано, ведь это Ченая спасла ее на Острове Мусорщиков, а Лован предложил ей жить у них в доме. Дейрн и его гладиаторы сделали ее тело сильным, а сердце мужественным. Они вложили в ее руки меч и научили с ним управляться. Только им она обязана хранить верность, только их она может любить! А все остальные здесь хуже грязи у нее на подошвах!
Кадакитиса она нашла в его личных покоях. Смешно, но он, видно, решил, что интимная обстановка способна смягчить ее и заставить отменить принятое решение. Что ж, пусть немного потешится, жалкий тщеславный человечек! Стражник распахнул перед ней двери и стоял рядом, пока из-за занавеса не показался сам Кадакитис.
Принц радушно улыбался, вид у него был исключительно благоразумный. В нем все еще здорово чувствовался тот мечтательный мальчишка, которого она когда-то любила. То же детское лицо, те же взъерошенные волосы, та же жидкая неровная бороденка, которая, наверно, так никогда и не превратится в настоящую мужскую бороду.., и по-прежнему ужасно тощий! А уж по сравнению с Дейрном или Лейном - просто палка от швабры.
Да, она действительно любила его когда-то...
Но увы! Больше она его не любит. Он сам убил ее любовь.
Когда Дафну похитили рагги, Кадакитис и не подумал искать ее или хотя бы поинтересоваться ее судьбой. А когда - исключительно благодаря Ченае! она все же вернулась, у него уже была другая женщина. Впрочем, вряд ли эту вялую особу с мордой карпа можно назвать женщиной!
И, пожалуй, не так уж она его ненавидит. Но тогда ей было очень больно. И теперь хотелось сделать больно ему.
- Дафна! - воскликнул Кадакитис. - Ты выглядишь просто ослепительно!
Она, сложив руки на груди, ждала, пока он подойдет к ней.
- Можешь попробовать еще чуточку подольститься ко мне, Котеночек, холодно предложила она. - Возможно, это меня несколько смягчит, и я дам тебе то, чего ты, как знаю, так сильно хочешь.
Он протянул руку, и она вздрогнула от его прикосновения.
Пальцы принца погладили ее обнаженное плечо.
- Клянусь Золотой Короной Саванкалы! - прошептал Кадакитис, притворно хмурясь. - Знал бы твой отец, что ты тренируешься вместе с гладиаторами! Он сжал ее мускулистую руку фехтовальщицы. - Послушай, да ты же теперь куда сильнее меня!
- Ну, допустим, ты-то никогда особой силой не отличался, муженек, ядовито заметила Дафна. - Просто оба мы неплохо притворялись. - Она быстро сменила тему:
- А что, твоя Шу-си за занавеской прячется?
Принц побледнел и оглянулся через плечо на занавес, из-за которого вышел сам.
- Разумеется, нет! Мы здесь совершенно одни.
Лгать он никогда, в общем-то, не умел. Во всяком случае ей.
- Ну что ж, очень жаль, - сказала она и двинулась мимо него к дальней стене комнаты. - Я ведь знаю, ей бы очень хотелось услышать, что я скажу. Я решила все-таки дать тебе развод, о котором ты так долго меня просил-умолял.
Если до того она и не испытывала к нему особой ненависти, то теперь ее чувства мгновенно переменились. Лицо принца вспыхнуло, уголки губ приподнялись в улыбке... Боги, да он чуть в ладоши не захлопал от радости! Правда, быстро взял себя в руки - видно, одумался.
- Между прочим, это противоречит ранканским законам, - напомнила она ему. - Мы ведь с тобой оба королевских кровей, любовь моя. Ладно, допустим, теперь мы далеки от соблюдения ранканских традиций и не станем из-за них попусту кровь проливать. Да что там, мы попросту готовы на них плюнуть. К тому же и трон наш сейчас захвачен проклятым узурпатором. Ты хранишь верность своим бейсибским союзникам, а я - Ченае и прочим обитателям "Края Земли". И никакой ты больше не ранканский принц, как и я никакая не принцесса. Теперь я гладиатор и сама себе голова. А ты... - Она запнулась было и буквально испепелила его взглядом:
- А ты - игрушка Шупансеи! Марионетка в руках Молина Факельщика!
Кадакитис протянул к ней руки:
- Дафна, прости! Я и не подозревал...
Она только отмахнулась и снова пошла прочь от него.
- Ну-ну, Котенок, успокойся, избавь меня от своих причитаний. - Она знала, как он ненавидит это прозвище. - Ты и не подозревал, что я способна быть благоразумной, верно? Или проявить логику? Или, может быть, даже великодушие? Или оказаться невероятно расчетливой стервой? - Дафна расхохоталась, откинув голову назад. Она была очень довольна произведенным впечатлением. Надо же было выйти замуж за такого слабака! - Ну что ж, не хочу тебя разочаровывать, дорогой. - Она чувство вала, как горит лицо, и старалась изо всех сил умерить свой гнев, держать себя в руках. - Я не собираюсь быть ни благоразумной, ни великодушной. Как раз наоборот: я намерена продемонстрировать тебе, какая же я на самом деле стерва!
Он молча смотрел на нее, явно не находя слов. С нелепо открытым от удивления ртом он казался ей смешным. А ведь он упорно продолжает считать ее милой, застенчивой, влюбленной в него девочкой, которую когда-то выбрал себе в жены, думала Дафна; девочкой, которая во всем его слушалась и ни разу не сказала ему ни слова поперек - ни по поводу его бесконечных флиртов, ни по поводу пресмыкательства перед его братом Абакитисом.
Но той девочки Дафны больше нет! Она умерла! Рагги и те подонки с Острова Мусорщиков убили ее!
- Ну что, хочешь получить свой драгоценный развод? Хочешь жениться на своей любовнице с рыбьей мордой? - Она снова громко расхохоталась. Теперь, Котенок, ты наконец можешь это сделать! - И, грозно воздев дрожащий палец, она выплеснула наконец переполнявшие ее чувства. Вот ублюдок! Он ведь тогда даже не попытался ее отыскать на этом вонючем острове! - Но сперва тебе придется уплатить, и немало! - Губы ее исказила дикая усмешка. - За все на свете приходится платить, Котенок.
- Да, конечно... Все, что угодно!.. - Кадакитис начал заикаться. - Ты только скажи...
Она прервала его:
- Ох, смотри, Котенок, как бы тебе не пожалеть о своих словах! Впрочем, не будем торопиться, дорогой. Это ведь будет мое последнее, коронное выступление в качестве твоей супруги, и я хочу, чтобы аудитория была тщательнейшим образом подобрана.
Только тогда ты узнаешь условия нашего развода.
Лицо Кадакитиса окаменело. Он гневно посмотрел на нее.
- Это что же, твоя новая игра?
Ох, с каким удовольствием она бы сейчас, не задумываясь, швырнула в него любым предметом, какой попался бы под руку!
Интересно, подумала она вдруг, а не потому ли в этой комнате все так аккуратно прибрано? Неужели он предвидел подобную возможность? Вокруг действительно было на удивление мало всяких безделушек и прочих мелких предметов.
- Ну, разумеется, это игра! - ответила она, стараясь взять себя в руки. - Ах, бедный мой мальчик! Когда же ты вырастешь и откроешь наконец глаза? Все в нашей распроклятой жизни игра!
И тебе бы лучше научиться в нее играть, а не прятаться здесь, под защитой надежных стен. Иначе ты так и останешься всего лишь игрушкой в руках Шупансеи и Молина. Будь же игроком, черт бы тебя побрал! Хотя бы раз в жизни открой свои невинные наивные глазки и будь мужчиной! Ну а если стать мужчиной тебе не удастся, ничто и никогда не будет здесь по-настоящему принадлежать тебе - ни этот город, ни Шу-си, ничто!
Принца била дрожь. Она видела это через всю комнату, но странно - ни малейшей радости от своей первой победы над ним Не испытывала, хоть и знала: мало кто когда-либо осмеливался так разговаривать с принцем или же говорить ему голую правду.
- Хорошо. Назови тех, кого считаешь необходимым пригласить, - с трудом выговорил он. Губы его были стиснуты так, что побелели; глаза превратились в узкие щелки.
Дафна вздохнула и немного помолчала, чувствуя, как улетучиваются остатки былого возбуждения. Она и сама не ожидала" что в душе ее скопилось столько горечи, столько гнева. Но теперь она вдруг совершенно успокоилась по крайней мере, на время.
Хотя главная цель - та самая причина, по которой она решила дать ему развод, - еще впереди!
- Должны присутствовать, - начала она спокойно, - во-первых, разумеется, ты сам, затем Шупансея и Молин... - Называя каждое из имен, она поднимала один палец. Последним она подняла мизинец на правой руке. - Но самое главное лицо - наш дражайший командующий гарнизоном.
- Уэлгрин? - Принц подозрительно поднял бровь и посмотрел на нее.
Дафна позволила себе коротко и зло усмехнуться.
- Слава бежит впереди нашего милого Уэлгрина, верно? Однако мое условие вызовет у него самый живой интерес.
Во взгляде, которым он одарил ее, не было ни капли любви, ни капли сожаления. То, что когда-то у них было общее прошлое, общие мечты, больше не имело для него значения. Ему был нужен только развод с ней, и как можно скорее - вот что она прочла в его глазах. Леденящий холод, отзвуки которого слышались в его голосе, даже Саванкалу заставил отвернуться: в комнате сразу стало темнее, ибо солнце закрыли облака.
- Итак, где и когда мы сыграем в нашу игру? - спросил он.
Место для этого могло быть только одно.
- В Зале Правосудия, - ответила она. - Завтра. А пока можешь немного попотеть, теряясь в догадках, что я задумала.
Кадакитис скрестил руки на груди и холодно ей поклонился.
- Да хранят нас боги, - молвил он.
Дафна, не сдержавшись, плюнула на пол из дивного мрамора.
- Не богохульствуй! - И ядовито заметила:
- К этому делу боги не имеют ни малейшего отношения.
Направляясь к дверям, она прошла буквально в нескольких сантиметрах от него, ощутив знакомый запах - благовоний и чистого хрустящего белья - и тепло его тела, но на него даже не глянула. Все, сказала она себе, в моей душе ему больше нет места!
С каким-то странным безмятежным спокойствием прошла она через весь дворец, через Зал Правосудия, через площадь Вашанки. Паланкин ждал ее, и друзья тоже были на месте, у Главных Ворот. Они радостно ее приветствовали, и, подойдя ближе, она увидела, что каждый держит в руке прекрасный серебряный кубок.
- Вино мы отослали обратно, - пояснил Лейн, - а взамен попросили воды. Впереди еще целый день - вот вернемся в поместье и сразу к тренировкам приступим.
У нее уже не осталось сил, чтобы улыбнуться. Она раздвинула занавески и забралась внутрь паланкина.
- Отнеси меня домой, Лейн, - прошептала она. - Прошу тебя, отнеси меня скорее домой! - И сразу опустила занавес, как бы отгородившись ото всех и изо всех сил стараясь заглушить горькие рыдания.
***
Дейрн кормил Рейка, сокола Ченаи, кусочками свежайшего мяса, но тот ел не слишком охотно - долго мял мясо в клюве, а потом ронял на пол. Вдруг, пронзительно и протяжно крикнув, сокол расправил крылья, снова сложил их и заковылял в дальний угол клетки. Там он и уселся, нахохлившись и повернувшись спиной к своему кормильцу.
Дейрн сдался и поставил миску с мясом в клетку, чтобы Рейк мог поесть сам, если передумает.
- По Ченае скучает.
Дейрн оглянулся. Он не расслышал бесшумных шагов Дафны и глядел на нее, насупившись: неужели ей больше нечего делать, кроме как тренироваться вместе с гладиаторами?
- А ты вооружен, - заметила она. - Куда-нибудь собираешься?
Он посмотрел на небо. Закат медленно тонул в вечерних сумерках. Скоро совсем стемнеет. Асфодель, конечно же, придет в парк и будет, точно наседка, опекать своих "цыплят". Он вспомнил маленький кинжал, который она носила за подвязкой, и мрачно усмехнулся. Если это дело рук рагги, такого оружия будет явно недостаточно.
- Это мое личное дело, - сказал он Дафне, повернулся и пошел к двери, находившейся на другом конце птичника. Остальные соколы его совершенно не интересовали. Птицы - любимая забава Лована, вот пусть он ими и занимается.
Но Дафна не отставала.
- Можно я тебе помогу?
Дейрн остановился. Если действительно предстоит охота на рагги, разве Дафна не имеет права к нему присоединиться?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31