А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

нельзя же стрелять в каждую лягушку. Но он знал, что никто и не заметит, знал по собственной службе. Никогда их не учили разыскивать спрятавшихся монстров - нет, Зона не такая, она атакует во весь рост.
- Что вы все понимаете?.. - по-стариковски кряхтел Дезертир, преодолевая метр за метром.
Тучи голодных комаров. Но что такое комары для человека Зоны? Мелковаты кровососы, пусть пьют. Да и им нелегко приходится: попробуй найди участок кожи под коркой спекшейся грязи. Немного тревожили пиявки, но Дезертир твердо решил полагаться на таблетки: если до сих пор выручали, то уж от болотной заразы как-нибудь спасут.
Единственным настошиим врагом было солнце. Оно нагревало затылок, и оттуда, из каких-то задних комнаток мозга, выползали кошмары. Казалось, что где-то впереди затаился контролер, что, раздвигая траву, вот-вот встретишься взглядом с его холодными глазами. И тогда Зона получит еще одного зомби. Контролер не обязательно сожрет его целиком, ему хватит и руки... Но больше всего тревожила спина, которую никто не «держал».
- Почему не нашлось никого, кто бы понял меня? - прошептал Дезертир, в очередной раз пережидая низко летящую пару вертолетов. - Никто не захотел уйти. Может быть, Паля согласился бы? Или хотя бы Малек... Ведь они-то мечтали выбраться, только стеснялись этой мечты.
Он и сам понимал, что это глупости. Малек ни за что не пошел бы с ним на запад, прямо в центр выброса. Не пошел бы и Паля, он задолго до появления Дезертира приговорил себя к смерти в Зоне, отрекся от остального мира.
- Норис...
Перед глазами плясали оранжевые пятна. Почти теряя сознание, Дезертир уткнулся головой в кочку, зачерпнул из болота немного прохладного ила, чтобы приложить к затылку. Норис осталась там, одна, вдалеке от своих. Куда она пошла? На свою лежку, наверное, у «искателей» должно быть много запасных вариантов. Если она добралась благополучно, то переждала там выброс, а потом девушке пришлось одной выходить в сменившую кожу Зону. Что, если возникшая аномалия заперла ее в каком-нибудь погребе? Тогда конец.
- Дура. Вдвоем нам было бы проще. Но вы не хотите жить, вам всем нужен только драйв... - плюнув на безопасность, Дезертир закурил. Стало только хуже. - Зато я выбрался. Плевать теперь я на вас хотел, живых и мертвых. Меня зовут Никита Нефедов, и в Зоне я не был никогда. Уйти бы подальше, а там. если поймают, что-нибудь навру. Пусть попробуют доказать, что я в самом деле ушел за периметр! Да лучше я в тюрьме отсижу, чем дамся в руки каким-нибудь вивисекторам, чтобы меня по частям в секретных институтах разбирали...
Солнце палило все сильней. Как прошла вторая половина дня, он просто не помнил. Дезертир то подолгу лежал, отдыхая, то снова проползал немного. Ругался, кажется, даже кричал. Когда опустились сумерки, он перевернулся на спину, пристроил на груди автомат и раскинул руки.
- Я не имею права сойти с ума после того, как удрал оттуда, - несколько раз сказал себе Дезертир. - Не имею такого права. Зона не победит.
И кто-то внутри тут же откликнулся: ей и не нужно побеждать тебя! Достаточно того, что ты продолжишь войну, человек Зоны.
- Ненавижу! - почти крикнул Дезертир и очнулся. Ночь, тихая спокойная ночь опустилась на болото.
С вышек протянулись шарящие по воде лучи прожекторов, но они искали беглеца далеко позади. Дезертир поднялся на ноги и поежился от прохлады. Тихо. Никакой опасности. А ведь прежде Никита Нефедов здорово струхнул бы, окажись ночью на болоте. Никакой причины не нужно - он бы просто испугался, потому что людям свойственно бояться в таких ситуациях.
- Так что же, я должен этому снова научиться, чтобы стать нормальным? - неуверенно поинтересовался у ночи Дезертир.
Ночь ответила криком птицы. Харкнув в гнилую воду. Дезертир побрел дальше, на ходу выудив из рюкзака флягу со спиртным. Он не хотел додумывать мысль, что так и вертелась где-то в мозгах: обратного пути нет. Беглец не сбежал от Зоны, он унес ее кусочек с собой.
Только выпив, Дезертир смог заставить себя закинуть автомат за спину, но шоттан держал под рукой. Каждая тень казалась затаившимся в засаде монстром, но, понимая, что ошибся, путник каждый раз чувствовал не облегчение, а разочарование. Мир стал каким-то ненадежным, зыбким. Мало событий, ничто, кроме призраков прошлого, не учащает пульс.
Когда болото кончилось, Дезертир без всякого страха углубился в лес. Тут не фронт, тут никто не будет устанавливать мины. Защитники Третьей линии не обучены сражаться с монстрами, их задача - не пускать к периметру туристов и вылавливать не выдержавших службы дезертиров.
- Я и есть дезертир, - усмехнулся он. - Только не тот, не ваш клиент. Лучше даже не лезьте.
Он не чувствовал себя супер солдатом, эдакой «машиной смерти», просто знал, что в случае пресловутого огневого контакта бундесам придется очень нелегко.
- Я ведь разумный монстр... Такие на вас еще не прыгали...
На этой земле, такой тихой и мирной, Дезертир чувствовал себя не хозяином, а оккупантом. Не получалось стать частью обычного мира, не мог он представить себе, что сможет когда-нибудь вот так же идти по лесу, имея вместо оружия веточку - от комаров отмахиваться.
Когда впереди щелкнула зажигалка, человек Зоны даже не вздрогнул. Только замер на миг - представилось, что это может быть настоящий враг, не думающий ни о чем, кроме его уничтожения. Но нет, это, конечно же, были обычные солдатики в секрете. Дезертир усмехнулся и пошел правее. Под его ногами иногда похрустывали ветки, а ПНВ, наверное, различил бы и силуэт.
«Только ведь ничего этого не будет. Вы тут торчите не потому, что бьетесь за жизнь, а потому что приказали. Оттрубить свое и отправиться отдыхать. Получать зарплату и кататься домой, к Грете какой-нибудь. Здесь, на Третьей линии, вы вообще не чувствуете дыхания Зоны, на вас она не светит. И поэтому курите, так что я отсюда запах чую, и поэтому, даже услышав шорох, склонны предположить, что это кабанчику не спится... Обычному кабанчику, не саблезубому. Конечно, с какой стати идти здесь обычному дезертиру? Ему нужно на станцию, или... Хотя бывают ли у вас, у бундесов, дезертиры? Наверное, просто из отпуска не возвращаются иногда, - размышлял беглец, поглаживая пальцем спусковой крючок шотгана. Он обходил секрет всего-то метрах в тридцати, такая уверенность вдруг вселилась в душу. - В Зону бы вас на недельку, чтобы шрамами беду чуять научились».
Словно подтверждая низкое мнение Дезертира об их боевой готовности, вояки разговорились. Один вроде бы рассказал анекдот, другой визгливо рассмеялся... Дезертир едва удержался, чтобы не сплюнуть в сердцах. Зачем вообще сидеть тут, если - вот так? Захотелось подойти к ним сзади, приставить сразу обоим стволы к задницам.
«Хрен тебе, Зона! - еще пытался бороться беглец. - Я уйду подальше, я постараюсь вспомнить, каким я был, и постепенно жизнь наладится, Я больше не твой человек. Ну... Разве только немножко».
На рассвете, не чуя ног и проклиная того ганса, с которого снял обувь, Дезертир добрался до ограждения. Он прежде и не знал, как оно выглядит. Оказалось, деревянные столбы, между которыми часто натянута колючая проволока. Немцы, народ аккуратный, обильно украсили свою часть внешнего периметра табличками с черепами и молниями, подписи на разных языках призывали не умирать от высокого напряжения.
Дезертир потянул было из-за пазухи шоттан, намереваясь проделать для себя удобный проход, но вспомнил, что вне Зоны так себя вести не принято. Иначе снова придется бежать, снова стрелять в людей. Этого даже немного хотелось... Вот только бежать тогда имело смысл лишь обратно, в Зону.
- Черт с вами! - вздохнул Дезертир и принялся копать мягкую землю широким кинжалом. Под дерном, местами даже показываясь на поверхности, шел тонкий сигнальный проводок - смешная уловка. - Попробую жить тихо, как вам угодно. Только уж не лезьте...
Раскапывая лаз, Дезертир задумался: а к кому он обращался с этим предупреждением - к бундесам? Ко всем войскам коалиции? К правительствам ведущих стран мира? Или вообще к человечеству в целом? Рюкзак легко перелетел на ту сторону, хозяин небогатого имущества протиснулся снизу. Землю и кусочки дерна, предусмотрительно отброшенные за периметр, он кое-как уложил обратно, особо, впрочем, не стараясь.
Спустя час Дезертир оказался возле шоссе, уже не военного, а вполне мирного: мимо то и дело проносились большие грузовики и частные машины, попадались автобусы. Он умылся из большой, глубокой лужи, прополоскал одежду, сменил перевязки и к полудню по внешнему виду приближался уже к обыкновенному. цивилизованному бандиту. В той же луже Дезертир скрепя сердце утопил и «Калашников», и шотган, хотел было ужепоки-дать патроны, но передумал. Мало ли как все обернется? Вытащил и обтер оружие, отыскал приметное место и зарыл, пожертвовав частью тряпок. Поразмыслив, добавил в схрон детектор. Оставались еще два пистолета, но совсем обойтись без средств защиты Дезертир просто не мог.
- Может быть, когда-нибудь потом... - неуверенно предположил он, разглядывая в луже свое отражение. - Больше похож на человека, чем на монстра, для начала уже неплохо.
Дождавшись перерыва в движении, Дезертир не прячась перебежал шоссе и снова углубился в лес. У него еще были пища и аптечки, спички, фонарик и патроны. Можно долго бродить, до самых холодов. Постепенно вернется память, рефлексы мирного человека, привычка называть себя данным родителями именем... Он вспомнил, что перед первым своим дезертирством хотел написать матери, да не знал о чем.
- А теперь и подавно не знаю.
Дезертир совсем не помнил лиц родителей. Да и сами старики ждут известий совсем от другого человека. Он представил себе, как вваливается к ним в квартиру с оружием и первым делом обходит квартиру с детектором. Если кошка поведет себя оружием и первым делом обходит квартиру с детектором. Если кошка поведет себя подбзрительно - полетят от нее клочки... Попытавшись вспомнить, какая именно у него была кошка. Дезертир потерпел неудачу. Кошка и кошка, он не знал даже, любил ли этого зверька. Будто Никита Нефедов забыл рассказать ему о своих привычках.
- Я - Никита, я - Никита, - забормотал Дезертир в такт шагам, в то же время морщась от боли в ступнях. - Я Никита Нефедов, так меня зовут... Если попадется одиночка с подходящим размером ноги, пришибу даже ради сандалий! Я - Никита Нефедов...

6
Спустя три дня он оказался в Белоруссии. Не в Минске - города особенно пугали Дезертира, при виде большого количества людей ему до истерики хотелось стрелять. Не затем, чтобы убить, а чтобы защититься. Много друзей не бывает, значит, это враги. Так работало его подсознание, и ничего поделать с ним не удавалось. Зона царствовала там, в темных закоулках разума, царствовала и наслаждалась мучениями Дезертира.
Он ночевал только в лесу, но и там просыпался каждый раз от ужаса: нет ствола! Ощупывал землю рядом и убеждался, что автомата действительно нет. Много ли навоюешь с «браунингами»? Даже от семейки кабанов не отбиться, если придут настоящие кабаны, с острыми копытами, с непередаваемой ненавистью в крохотных глазках.
Старое имя никак не приживалось в голове, не ассоциировалось с этим человеком, у которого лицо покрыто шрамами. Может быть, дело в том, что никто не называл его Никитой Нефедовым? Он пытался написать домой, даже купил на деревенской почте конверт и бумагу, продав по дешевке собранные грибы. Цены были указаны в рублях, и Дезертир долго соображал, разглядывая их. Это были не настоящие рубли, а бумажные...
Письмо не получилось. Он не знал, что писать, а разглядывая конверт, вдруг с ужасом понял, что начисто забыл адрес. Никита Нефедов не имел к Дезертиру никакого отношения, Никиту убила Зона.
Он переоделся в привычную для грибников одежду, завел себе плащ словно у излома, чтобы прятать под ним оружие, и корзину. Грибы покупали охотно, учитывая, что цену Дезертир предлагал назвать покупателю. Каждый раз подолгу рассматривая ценник, он приобретал хлеб и соль, иногда сласти и сигареты. Питался в основном мясом - если и не попадется зайчишка, всегда можно раздобыть птицу. Не обязательно утку, на худой конец сойдет и парочка ворон. Один раз съел собаку, ради интереса: такая диета не вызовет у него никаких чувств? Нет, ни брезгливости, ни жалости, ничего. С мясом Дезертир обошелся по рецепту Кварка и нашел, что есть его вполне можно. Вкус? Ему было наплевать на вкус, только немного скучал по натовским саморазогревающимся упаковкам.
Одежду и обувь Дезертир не покупал в магазине, но вспоминать о встретившемся грибнике не любил. В конце концов, он не хотел его убивать - мужик сам кинулся на пистолет с выхваченным из-за пазухи топориком. Тревожило, что тело осталось непогребенным - кто им занялся? Здесь, в этих спокойных, малонаселенных лесах человек, наверное, мог лежать месяцами. В Зоне все устроено лучше, проще и быстрее.
Дезертир понимал, что превратился в чудовище, потерял что-то очень важное, нужное каждому человеку. Понимал, но все еще боролся. Порой вечерами ему казалось, что, еще немного, и удастся влезть в автобус к незнакомцам, не наставляя ни на кого пистолет, что получится вспомнить адрес и отправиться домой. Что ему границы? Их нет, если ты готов ползти на брюхе целыми днями. Но ночью он опять просыпался от вечного кошмара: исчез автомат. Искал, и не находил -«Калашникова» и в самом деле не было рядом. Там, у самого периметра, всего-то в нескольких десятках километров, ждал нехитрый тайник. Автомат, шоттан, детектор - что еще надо? Дезертир просто физически ощущал, как трудно ему будет уйти от этого схрона дальше. И не уходил.
Районы приходилось менять, чтобы не примелькаться. Без причины убивать не хотелось, а люди злы. они подозревают о чем-то, шепчутся бабы за спиной во время каждого визита в булочную. Он слышал: шрамы. Да, Дезертира тоже беспокоили шрамы, особенно тот рубец на щеке.
Время от времени он начинал жечь, словно уголек. Дезертир каждый раз удваивал бдительность, но опасность замечал далеко не всякий раз. Да и какие тут, на Большой земле, опасности? Но как-то раз боль ударила с такой силой, что Дезертир повалился на колени, выхватил сразу оба «браунинга». Это случилось, когда он брел с грибами вдоль шоссе. Дезертир видел изумленные лица водителей, но не прятал пистолеты - ведь шрам предупреждал о врагах! Было только не ясно, куда стрелять.
Стрелять и не пришлось: несколько секунд спустя одна из машин вдруг потеряла управление и врезалась в деревья, проехав по тому самому месту, где Дезертир оказался бы, не останови его боль. Шрам тут же перестал о себе напоминать, Дезертир спрятал оружие, подхватил корзину и ушел в лес. Теперь кое-что стало ясно: шрам предупреждает только о реальной опасности. Каждый раз, когда он болел, Дезертиру угрожала смерть, на мелкие неприятности рубец не обращал внимания.
Близился октябрь, ночи становились все холоднее. Выручить, пусть и на время, мог бы огонь, но разводить его в темноте Дезертир просто не мог. Некому держать спину, каждая попытка превращалась в кошмар, это было все равно что ходить по канату над пропастью. В любом случае не до сна… Природа вытесняла его из своего царства, надо было на что-то решаться. Или пытаться жить с людьми, или признаться сеое в чем-то самом важном.
В своем кружении по лесам Дезертир понемногу начал смещаться к югу. Причин было множество, он пока не шел к Зоне, просто пытался выжить. Мыслей о происходящем с ним Дезертир научился избегать, порой оставляя голову пустой целыми днями. Так проще, так легче. Мерно вышагивая в произвольном направлении, он двигался, лишь иногда ориентируясь по солнцу и механически пополняя корзину грибами, местными дешевыми артефактами.
- Покурить не найдется?
Дезертир шагнул за дерево, осторожно выглянул. К нему спешил человек в плаще и теплой кепке, старческое личико дружелюбно улыбается. Сутулый, почти горбатый, в руке такая же корзина с грибами.
- Мил-человек, как на Максимовичи выйти, не подскажешь ли? Родня у меня там живет.
- Подскажу. - Дезертир аккуратно поставил корзину, вышел из-за дерева и распахнул плащ. - Стой там.
Излом запнулся, увидев направленные на него стволы.
- Ты что, мил-человек? Не бери грех на душу, не на грибы же позарился? Пойду своей дорогой, коли что - не видел я тебя…
- Стой там, - мрачно повторил Дезертир в сутулую спину. - Тогда не убью.
- Да что ж я тебе сделал-то?
Тварь обернулась, и вопреки сказанному, на лице ее не было недоумения. Распознал излом старого знакомо- го, хоть и не виделись никогда.
- Не сделал, но собирался. Скольких уже порешил-то в этих лесах?
- А ты?
Дезертир будто налетел с размаху на стену, ошеломленно замолчал. Перед глазами пронеслись лица. Трое… Они сами были виноваты, не считая разве что того, первого, которого он остановил ради сапог.
- Так-то! - сказал излом, почувствовав свою победу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39