А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Реально? Да все!
Шеледон и Сидра воззрились на Бетани так, словно она спятила.
— Мы потеряли историю, которая, как мы уже видим не имеет ничего общего с нашей нынешней жизнью? — негромко спросила она. — Описания архаических устройств и процедур, которые не нужны на Перне, поскольку мы больше не живем в обществе развитой технологии? Разве ты не собирался от них избавиться, Клиссер? Ты же хотел приспособить обучение к нашим реальным нуждам, чтобы жить на этой планете! Я даже не представляю, сколько гигабайт хранимой информации было бесполезно! Теперь нам не надо волноваться насчет старого. — Она махнула рукой. — Мы можем двигаться вперед и не заниматься переводом бесполезных мелочей. Итак, я снова спрашиваю: что мы реально утратили?
Молчание затянулось, и Шеледон издал резкий смешок.
— А знаете, она, возможно, права! Мы разбивались в лепешку, копируя сведения, которые в любом случае на Перне не пригодятся. Особенно потому, — голос его стал жестче, — что никому на Земле нет до нас дела.
Сидра, моргнув, посмотрела на мужа.
— Ты опять о той капсуле старика Таббермана, отправленной домой?
Шеледон перешел в оборону:
— Ну, мы же знаем из…
— Из записей, — с недоброй усмешкой ответила Сидра, и Шеледон вспыхнул. — Мы знаем, что сообщение было послано без визы адмирала Бендена. А без подписи начальника колонии никто на Земле не обратил бы внимания на это сообщение. Если оно, конечно, дошло До Земли вообще.
— Мог бы кто-нибудь прилететь и хотя бы посмотреть, — сказал Шеледон.
— Ой, да хватит, Шел, — сказала Бетани, которую позабавила внезапная перемена в его настроении, поскольку он всегда высмеивал теорию «капсулы Таббермана». — Перн не так богат, чтобы заинтересовать кого бы то ни было.
— Так говорят драгоценные записи, но мне кажется, это была всего лишь попытка сохранить лицо. Наверное, они просто следили за нами, чтобы посмотреть, как у нас пойдут дела… Они чертовски разбогатели благодаря Шавианским колониям, что и послужило основной причиной Нахийской космической войны.
— Это было более трехсот лет назад, Шел, — сказала своим терпеливым учительским тоном Бетани.
— И совершенно неприменимо к нашим дням, — добавила Сидра. — Да, потеря компьютеров — несомненно, удар для нас, но бороться мы с этим не можем…
— Но информация! — проговорил Клиссер сквозь набежавшие на глаза слезы.
— Клиссер, милый, — наклонилась к нему Бетани, ласково поглаживая его по руке, — у нас все еще остались лучшие в мире компьютеры, — она постучала себя по лбу, — и они просто набиты информацией, ее даже больше, чем нам нужно.
— Но… но мы теперь не будем знать, как сохранять жизненно необходимую информацию! Например, как заранее предсказывать возвращение Алой Звезды.
— Придумаем что-нибудь, — сказала она мягко и успокаивающе, и отчаяние, охватившее Клиссера, стало утихать. Он даже вроде чуть развеселился. Но потом впал в еще более черную депрессию.
— Но мы не оправдали доверия, оказанного нам. Мы не сумели сохранить имеющиеся у нас данные…
— Чушь собачья! — резко сказал Шеледон, ударив кулаком по столу. — Мы заставили компьютеры работать за гранью возможного. Я достаточно много прочел в инструкциях, чтобы это понять. Каждый год, который они проработали сверх положенного им срока, — вообще чудо. И, как сказала Бетани, мы не все потеряли. Старинные штучки вышли из строя, как и многое другое. А теперь нам придется идти не легким путем, который предоставлял нам компьютер, а рыться в книгах. Книги! Их-то у нас горы.
Клиссер моргнул. Он покачал головой, словно отгоняя какую-то мысль.
— Мы все равно хотели отказаться от большинства старых сведений, — ласково сказала Бетани. — Что всего важнее для нас, — она показала на Перн вокруг нее, — мы уже скопировали… ну, большую часть, — поправилась она, когда Клиссер открыл было рот. — Если нам до сих пор это не понадобилось, то и в будущем не понадобится.
— Но мы потеряли сумму знаний всего человечества… — начал было Клиссер.
— Ха! — ответила Сидра. — Древнюю историю. Мы выжили на Перне, и Перн — важнее всего. Как сказала Бетани, если до сих пор нам эти знания не понадобились, не понадобятся и в грядущем. Так что успокойся.
Клиссер потер лицо руками.
— А что я скажу Поулину?
— А разве молния не задела и Форт? — спросил Шеледон, затем ответил сам себе: — Мне показалось, что там, у солнечных панелей, работали какие-то люди.
Клиссер воздел руки к небу.
— Я сказал ему, что мы подсчитываем потери…
— И что же? — спросил Шеледон.
— Все! — Он уронил руки и опустил голову, словно думал о неизбежном.
— Ну, не ты же вызвал грозу, Клисс, — сказала Бетани Он обжег ее взглядом.
— А система тогда работала? — спросил Шеледон.
— Конечно, нет! — горячо воскликнул Клиссер, хмуро глядя на Шеледона. — Ты знаешь правила. Во время грозы всю электронику выключают.
— И выключили?
— Конечно!
Бетани с Шеледоном переглянулись, не очень веря его словам. Они оба знали, что Джемми может сидеть за компьютером, пока не уснет над клавиатурой.
— Говорю же, — продолжал Клиссер, — все было отключено. Просто повезло, что у генераторов есть предохранители, но компьютеры даже это не спасло. Перенапряжение пошло по шине базы, а не по линиям питания.
— Компьютеры все равно уже подыхали. А теперь совсем сдохли, — жестко сказал Шеледон. — И пусть покоятся с миром. Я пойду и доложу Поулину, если ты боишься.
— Я не боюсь, — стукнул кулаком по столу Клиссер. — К тому же я обязан ему сказать.
— Тогда скажи ему заодно, что наши новые обучающие методики готовы и мы не потеряли ничего из того, что понадобится последующим поколениям, — сказала Сидра.
— Но… но откуда нам знать, что им понадобится? — риторически спросил Клиссер, до сих пор еще не оправившийся от потрясения. — Мы не знаем и половины того, что нам следовало бы знать.
Бетани встала и сделала пару шагов к питьевой колонке.
— Тоже не работает, — сказал Клиссер с явным отвращением и злостью.
— Да, комфорта мне будет не хватать, — сказала она.
— Всем нам придется мириться с неудобствами, — сказал Клиссер и тяжко вздохнул, пятерней зачесывая волосы назад.
— Значит, — пожала плечами Сидра, — будем пользоваться газом. Он тоже прекрасно нагревает воду, пусть и не так быстро. Давайте-ка сейчас выпьем по чашечке, а? — Она взяла Клиссера за руку и потянула его с кресла. — Тебе бы надо приободриться.
— Ты до сих пор радуешься успеху прошлого вечера, — с укором сказал он, но все же встал.
— Как и мы, — сказал Шеледон. — Тем лучше. Мы утешим тебя, дружище.
— Клиссер, — начала Бетани своим мягким, убедительным голосом, — мы узнали из документов, что после Второго Переселения искусственный интеллект, ИГИПС, отключился сам. Мы знаем почему. Он понял, что люди стали думать, что он непогрешим, что он знает ответы на все вопросы человечества. Люди стали считать его не просто оракулом, но зависели от него более, чем можно считать разумным. Поэтому он отключился. Мы сами слишком долго полагались на то, что мы могли извлечь из наших компьютеров. Мы стали слишком зависимы. Пора бы и встать на ноги… — она помолчала, ее рот дернулся — она вспомнила о своей искалеченной ноге, — и принимать решения самим. Подумай сам, то, что нам говорили компьютеры, все меньше и меньше имело отношения к нашим нынешним проблемам.
— Ты права, Бетани, — сказал Шеледон, кивнув и криво усмехнувшись.
Клиссер снова отбросил назад волосы и печально улыбнулся.
— Было бы лучше, если бы все это случилось чуть попозже. — Он развел указательный и большой пальцы показывая, насколько позже. — Когда мы нашли бы все, что нужно всадникам.
— Ты имеешь в виду точную систему расчета приближения Алой Звезды? — спросил Шеледон и пожал плечами. — Лучшие умы континента работают над этим.
— Мы найдем решение, — сказала Бетани со странной спокойной решительностью. — Обычно человечество справляется, сам знаешь.
— Затем нам и нужны драконы, — сказала Сидра. — Я сейчас готова убить кого-нибудь за чашку кла.
Глава 5
Казармы молодняка и Битра-холд
Внезапное, стремительно усиливающееся чувство голода подняло Дебру из такого глубокого сна, что она в первый момент никак не могла понять, где находится. Кровать была слишком мягкой, она спала одна, и ни звуки, ни запахи не были знакомы.
«Я очень проголодалась и знаю, что ты очень устала, но у меня в животе пусто, пусто, пусто…»
— Морат'а! — воскликнула Дебра, вскочила — и с треском врезалась головой в челюсть дракончика, поскольку Морат'а склонилась над ее постелью. — Ой! Ой, милая моя, я тебя не поранила? — Стоя на кровати, она обняла Морат'у, гладя ее скулы и ушные отверстия, тихо извиняясь и обещая никогда больше не делать ей больно.
Маленькая зеленая сфокусировала взгляд. Глаза ее слегка вращались и приобрели слегка красноватый оттенок боли и тревоги, который после извинений и обещаний Дебры быстро исчез.
«У тебя голова куда крепче, чем кажется», — сказала зеленая, встряхнувшись.
Дебра почесала Морат'у под подбородком, куда пришелся удар.
— Извини, маленькая.
И тут она услышала хихиканье за спиной и резко обернулась, злая и готовая лезть в драку. Оказалось, что в казарме она не одна. Белокурая девочка из Исты — Сарра, так ее звали, — сидела на краешке постели, складывая одежду в сундук. Ее дракончик еще спал, свернувшись в клубок, и чуть посапывал.
— Ой, я не хотела никого обидеть, — сказала Сарра, улыбаясь так добродушно, что Дебра сразу успокоилась. — Посмотрела бы ты на ваши физиономии. У Морат'ы глаза в кучку съехались, когда ты в нее врезалась.
Дебра потерла макушку, поморщилась и вылезла из кровати.
— Я так глубоко заснула… когда я в первый раз… я не думала…
— Морат'а вела себя хорошо, как могла, — сказала Сарра. — Т'дам велел переодеться для грязной работы. Надо их выкупать и помазать маслом после первого сна.
«А ты долго будешь одеваться»? — жалобно спросила Морат'а.
— Нет, дорогая моя, — сказала она и, отвернувшись от Сарры, чтобы вдруг не смутить ее, стянула ночную сорочку и набросила одежду, лежавшую сверху, — не новую, но прочную.
Новыми были только носки, связанные из плотного хлопка, чему она была особенно рада, поскольку уже несколько дней не меняла носков. Она сунула ноги в башмаки и встала.
— Я готова, дорогая, — сказала она маленькому зеленому дракончику, который спрыгнул с платформы и естественно, тут же ткнулся в пол носом.
Сарра перепрыгнула через кровать, спеша на помощь Морат'е и изо всех сил стараясь не рассмеяться так что чуть не задохнулась. Увидев, что Морат'а не ушиблась, Дебра ответила истанке улыбкой.
— Они всегда так?..
Сарра кивнула.
— Так Т'дам рассказывал. Сразу за дверью найдешь бадью с мясом… Нынче нам еще дают послабление — она сморщила носик, — но завтра придется вставать на заре и самим готовить завтрак для наших питомцев.
Зеленый дракончик Сарры громко всхрапнул, и девочка обернулась посмотреть, не просыпается ли он. Но зеленая испустила дрожащее тоненькое «ооооо-о-о-о», и ритмичный храп возобновился.
— Она всю ночь так? — спросила Дебра.
«Я такая голодная…»
Дебра рассыпалась в извинениях, а Сарра бросилась вперед и распахнула обе створки двери, а затем изысканно поклонилась, приглашая их выйти. Морат'а немедленно толкнула Дебру в правый бок, учуяв соблазнительный запах, исходящий из двух закрытых бадей, стоявших перед казармой.
Дебра подтянула бадью поближе. Морат'а нетерпеливо столкнула крышку и начала заглатывать куски мяса. Дебра разрешила ей наполнить рот, а потом загородила бадью своим телом.
— Морат'а, ты должна жевать и только потом глотать. Ты слышишь? Иначе подавишься и умрешь, и что тогда будет со мной?
Морат'а глядела на нее с таким страдальческим видом и укоризной, что Дебра не могла оставаться суровой.
— Жуй, — сказала она, запихивая горсть мясных кусочков в раскрытую пасть Морат'ы. — Жуй! — повторила она и Морат'а послушно прожевала, прежде чем потребовать следующую порцию. Дома, в холде, Дебре приходилось выкармливать детенышей, оставшихся без матери, так что кое-каким приемам она научилась.
«Кто бы ни рассчитывал порцию, — подумала Дебра — он прекрасно знал, сколько влезет в животик молодого дракончика». Бадья постепенно пустела, Морат'а ела все медленнее, и, когда Дебра добралась до дна бадьи, зеленая сыто вздохнула и лениво проглотила последний кусочек.
— Вижу, она позавтракала, — сказал Т'дам, появляясь сзади так неожиданно, что Морат'а аж взвизгнула, а Дебра чуть не упала. Т'дам схватил ее за плечо и помог выпрямиться. — Мы в Вейре обходимся без лишних церемоний, — мягко сказал он. — Теперь своди ее к озеру выкупаться, — показал он вправо. Дебра посмотрела и поняла, что холмики — это спящие дракончики. — Когда она проснется после этой кормежки, ты сможешь выкупать ее и смазать маслом. — Т'дам усмехнулся. — А в следующий раз… — он показал налево. — Ты у нас брезгливая? — спросил он.
Дебра внимательно посмотрела в ту сторону и увидела шесть ободранных туш, висевших на треногах. А молодежь срезала ножами мясо с костей или нарезала его на столе для кормления дракончиков.
— Я-то? — цинично фыркнула в ответ Дебра. — Непохоже.
— Хорошо, — одобрительно протянул Т'дам. — А вот некоторые из твоих товарищей не так стойки. Ну, иди, Морат'а, — сказал он совершенно другим тоном, ласковым, теплым и вкрадчивым. — Тебе надо немного поспать, а песок вокруг озера нагрелся на солнышке…
Морат'а подняла голову и посмотрела на Наставника. Глаза ее блеснули зелено-голубым.
«Он добрый», — сказала она и побрела к озеру. Ее набитый животик выпирал вперед.
— Когда уложишь ее, Дебра, иди на кухню и позавтракай сама. Хорошо, что у тебя крепкий желудок — сказал он, уже отвернувшись, но Дебра расслышала его тихий смешок.
«Но ведь до озера так далеко, Дебра!» — пыхтя, пожаловалась Морат'а.
— Вовсе нет, — ответила Дебра. — К тому же тут слишком каменистая почва, так что спать тебе будет неуютно.
Морат'а опустила длинную мордочку, оттолкнула с дороги камень и вздохнула. Шла она очень медленно, а Дебра подбадривала ее на каждом шагу, пока они не добрались до песка, окружавшего озеро. Его недавно разравнивали, и следы грабель были еще видны под отпечатками лап и хвостов дракончиков. Дебра отвела Морат'у подальше на песок, на свободный пятачок между двумя коричневыми, которые лежали, свернувшись в клубок, прикрывая крыльями глаза от лучей осеннего солнца.
Тяжело вздохнув, Морат'а плюхнулась на свой задик с видом «я никуда отсюда дальше не пойду» и медленно перевалилась на правый бок. Она обернула вокруг себя хвост, сунула голову под левое крыло и, урча, заснула.
Дебра никак не могла покинуть дракончика, восхищенно удивляясь тому, как это она заслужила любовь такого замечательного существа.
Она так долго была одинока и обделена любовью — с того самого дня, как ее мать умерла, а брат покинул семейный холд. Теперь у нее была Морат'а, и принадлежала она только ей одной, и все долгие годы одиночества показались ей одним незначительным моментом.
Наконец Дебра решила, что Морат'а здесь в полной безопасности, заставила себя отойти и направилась к той стене кратера, где располагались кухни. Манящий запах свежего хлеба и другой еды заставил ее ускорить шаги. Она надеялась, что у нее хватит сдержанности не заглотить свой завтрак с жадностью дракончика.
Кухни в Телгар-Вейре представляли собой череду пещер, каждая со своим входом, разной величины и высоты. Когда Дебра вошла в ближайшую, самую меньшую, она увидела, что вдоль внешней стены ее идут очаги и печи, каждая со своим дымоходом, выходящим наружу. Длинные столы, за которыми вчера сидели гости, были большей частью убраны, осталось ровно столько, сколько нужно было для населения Вейра. Внутри кипела работа — мужчины и женщины готовили еду.
— Завтрак накрыт вон там, — улыбнулась Дебре какая-то женщина и показала, куда идти. — Каша еще горячая, и кла только что сварили. Угощайся.
Дебра посмотрела налево, на самый дальний очаг, около которого стояли столы и стулья.
— Скоро поспеет свежий хлеб, я принесу, — сказала женщина, продолжая заниматься своим делом.
Дебра только-только положила себе каши — без комьев, не подгорелую — и налила чашку кла, когда к столу подошли двое мальчиков. Вид у них был смущенный, они явно не знали, куда им дальше идти.
— Вот миски, вот чашки, — показала Дебра. — И придерживайте горшок вон тем обрывком полотенца, когда будете накладывать кашу. Горячий.
Они робко улыбнулись ей — оба только-только вошли в возраст, пригодный для Запечатления, так что она чувствовала себя по сравнению с ними мудрой и взрослой. Они сумели положить себе каши в миски и налить кла, правда, не обошлось без накладок: несколько ложек уронили в огонь, шарахаясь от шипения горячего пара.
— Садитесь здесь, я не кусаюсь, — сказала она, постучав по столу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35