А-П

П-Я

 https://1st-original.ru/goods/chanel-egoiste-215/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Лялин Михаил

Солдаты армии Трэш


 

Здесь выложена электронная книга Солдаты армии Трэш автора по имени Лялин Михаил. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Лялин Михаил - Солдаты армии Трэш.

Размер архива с книгой Солдаты армии Трэш равняется 132.35 KB

Солдаты армии Трэш - Лялин Михаил => скачать бесплатную электронную книгу




«Солдаты армии ТРЭШ»: Лимбус Пресс, Издательство К. Тублина; Санкт-Петербург; 2007
ISBN 978-5-8370-0457-5
Аннотация
Эта книга для тех, кто любит кровавые драмы. Герои романа Лялина – молодые люди, родившиеся в предместьях мегаполиса. Задавленные своей бедностью и равнодушием окружающих, они объявляют войну миру, в котором оказались чужими и ненужными. Они ненавидят большой город, ненавидят его жителей, убивают всех без разбора – имущих и неимущих, старых и молодых, – оправдывая свою жестокость пустой человеконенавистнической идеологией.
Михаил Лялин
СОЛДАТЫ АРМИИ ТРЭШ
Измучась всем, я умереть хочу.
Тоска смотреть, как мается бедняк,
И как шутя живется богачу,
И доверять, и попадать впросак,
И наблюдать, как наглость лезет в свет,
И честь девичья катится ко дну,
И знать, что ходу совершенствам нет,
И видеть мощь у немощи в плену,
И вспоминать, что мысли заткнут рот,
И разум сносит глупости хулу,
И прямодушье простотой слывет,
И доброта прислуживает злу.
Измучась всем, не стал бы жить и дня,
Да другу трудно будет без меня.
У. Шекспир. Сонет 66. Перевод Б. Пастернака.
ЗАМЕСТО ВСТУПЛЕНИЯ
Здесь собраны дневники моего лучшего друга. Они взорвут вам ваши сраные мозги. Вернее, так. Это произведение заставит вас взять в рот ствол ружья и спустить курок. И то, что сползет по стене сзади, и будет вашими мозгами. А если вы не верите мне, тогда листайте дальше. Каждая новая страница будет для вас как новый глаз, как новый голос изнутри, как доза адреналина, которая прыснет в вашу жидкую кровь. Но сможете ли выдержать напор до конца – вот в чем вопрос?!
Меня называют Прыщ. И для вас я буду Прыщ. А настоящих имен – ни моего, ни остальных ребят – вы не узнаете. Лучшие из них ушли. Остальных разбросало так, что и не соберешь. Но каждый прошел свой путь с высоко поднятой головой. И каждый из них имеет право гордиться собой и своим путем.
Теперь я все чаще возвращаюсь к прошлым дням, и чем больше я смотрю назад, тем меньше мне хочется видеть, что ждет всех нас впереди. Поэтому я и ненавижу все то дерьмо, которое на нас льет наше ебаное руководство – президент, правительство, губернатор – через средства массовой информации. Оно возвращает наше развитие на виток назад, с каждым разом превращая в ведущую идею народа их собственные мысли. Я просто рычу от ярости и злости: «Когда же это дерьмо кончится? Когда вы наконец протрете свои яблища и оглянетесь вокруг, и увидите, в какой заднице мы все с вами живем? Когда вы, наконец, поймете, что обратного пути нет, а впереди только тупик? Когда?»
После того как вы прочтете дневники, вы спросите: «Как Прыщ достал заключительную часть, а вместе с ней и сами дневники?» Пусть это останется секретом, который Прыщ унесет в могилу. Единственное, что скажу, это то, что здесь сыграло немаловажную роль мое нынешнее служебное положение.
Ладно, хуй с ним, с положением! Я не оправдываюсь и не пытаюсь вымолить прощения, потому что мне нет оправдания: я, сука, предал своих, предал идею. Мы вместе страдали за общее дело, но я их сдал. Они погибли, а я живу. Впрочем, благодаря этому обстоятельству текст все-таки попадет в печать. Блядь! На хуя я опять оправдываюсь?! Я продал свою душу дьяволу и служу ему. Впрочем, как и вы…
О, вы знали, куда надо давить – в самое слабое место цепи. И это место – я. Вы вышли на меня быстро и действовали выверенно и четко. Вы захотели – и вы сделали это! Вы не оставили мне выбора. Вы знали, как надо правильно ставить вопросы и как я буду на них отвечать. Вы все знали.
Но на этих страницах я отомщу и за себя, и за моих друзей. И вы сожрете свое говно, мудачье! Я не оставил вам никакого иного выбора. Все и так зашло уже слишком далеко. И войну выиграет тот, кто одержит верх в финальной битве. Я ненавижу вас, хоть и служу вам. Я испепелю вас текстом моего друга! И победа будет на нашей стороне. Пусть я один из вас, но я всегда был против Системы. А значит всегда был против вас! Я ненавижу вас больше, чем собственную сучью жизнь! Пусть для меня и моих друзей эта битва уже ничего не значит – для нас одерживать верх поздно. Зато те, кто пойдет за нами, из уст в уста, слово в слово, как священный текст Писания, будут передавать текст нашей войны.
В заключение хочу лишь еще раз выразить мое уважение всем тем, кто идет вслед за нами. Господь простит всех, а вы простите меня! Друзья, я люблю вас! Не знаю, слышите ли вы меня там или нет. Я прошу прощения у вас. Я иду к вам…
Эта книга о нас. О таких, как мы. Она для таких, как мы. И поэтому важна эта книга. Она открывает глаза, если они у вас были закрыты. Она разлепляет рты, если они были заклеены. Она освобождает уши, если вы были до этого глухи. Теперь вы прозреете и сможете говорить, слышать и видеть. Все.
Прыщ,
Санкт-Петербург,
8 октября 2003 года, 8:35.
Часть 1
ТРЭШ НАРОЖДАЕТСЯ
ПЕРВОЕ ПРАВИЛО СОЛДАТА АРМИИ ТРЭШ
16.11.02, пер. Каховского, о. Декабристов, 10:45
День неплохо начался.
На моей Festin’e 10:45, а я уже говорю своему закадычному другану что-то вроде:
– Ни хуя не сможешь!
– Спорим, сделаю! – Это Тесак.
– Спорим, не сможешь! – Это я.
– Да заебали вы меня вконец! – Ну, это Прыщ.
– Ты ответишь за свои слова?! Упаковку пива и ни банкой меньше! – Это снова Тесак.
– Отвечаю, что не сможешь, – говорю я.
– Ребята, затрахали вы меня уже своими спорами…
– Прыщ, заткнись!!! – орем мы оба.
Мы стояли посреди совершенно непроезжей улицы – то тут, то там – сплошные рытвины, напоминающие воронки после бомбежки. Но именно здесь нам встретился предмет спора между мной и Тесаком – темно-синяя Audi A6, новенькая, еще ни разу не мытая, не полированная своим любящим хозяином, отражающая корпусом только еле греющее осеннее солнце.
– Смотри, даже ни одной царапинки на кузове… Бля, как противно! – Это вырвалось у Тесака, как только мы вынырнули из-под арки его дома. И здесь мне обязательно надо было его подколоть, не упустить случая. И я сказал:
– А слабо…
Теперь мы, то есть я и Прыщ, стоим в тени ветвистых кустов шиповника, а Тесак направляется к тачке. С ключом от своей двери в правой руке. В самой машине сидит хозяин и «играет» газом. Рядом стоит какой-то чувак с лицом от шимпанзе (да и мозгами, наверное, тоже) и задумчиво вслушивается в таинственный рокот под капотом. Честно скажу, жалко было портить такую красоту! Но спор есть спор, и Тесак понимает все это еще лучше меня.
Остается каких-то десять метров. Прыщ воспринимает это пока как шутку и посмеивается. Но это только пока. Уже три метра – и Прыщ дергает меня за рукав. Знал бы он Тесака так, как знаю его я! Тесак входит в контакт с объектом. Я отсюда, естественно, ничего не слышу, но воображение само собой воспроизводит звук скрежета железа по кузову. Я вижу отслоившуюся от корпуса полосочку краски и вижу, как она падает на землю. Хорошая работа, Тесачище!
Лицо хозяина на моих глазах моментально меняется. Вот это момент! Он наполнен действительно величайшим драматизмом, прямо как у Шекспира, Гете… Ну вы понимаете, о чем я! Хозяин мгновенно выпрыгивает из тачки, как будто в сиденье охрененно мощная пружина. Катапульта, мать ее! Он подлетает к Тесаку и с первого же удара валит его двухметровое тело в рытвину с дождевой водой. Такое случается не часто, я вам скажу! Даже у меня с моими кулачищами подобное раза с третьего только может получиться. Через несколько мгновений на помощь хозяину подоспевает его послушная обезьяна, и мы, т.е. я и Прыщ, наблюдаем, как двое бугаев месят скорчившегося в луже Тесака ногами, не разбирая, где лицо, а где жопа. Ну, а что вы хотели – спор есть спор! Прыщ испугался не на шутку, я даже принюхался – не навалил ли он в штаны. Его глаза округлились, и чтобы вывести дружбана из ступора, мне пришлось хорошенько двинуть ему в брюхо. Пора было действовать!
К тому времени, как мы подоспели к месту событий, так сказать, из зрительного зала к рампе с огнями, хозяин и его обезьяна изрядно выдохлись, а Тесак валялся в луже без признаков жизни. Я заметил кровавое месиво вместо лица у каскадера. Ничего, и не такое заживало!
Я подбегаю к машине и, клянусь мамой, слышу, как вступают духовые, в основном тромбоны, затем звук перекатывается на мощные валторны, бьют литавры… Невидимый оркестр у меня в голове принялся за работу, значит и мне пора приниматься за свою.
Обезьяна явно не ожидал удара по почкам и поэтому согнулся в три погибели. Я сделал драматическую паузу, которую заполнил смехом. Хозяин не струсил, но его удар по моей щеке вышел скользящим. Я упал на колени только от неожиданности. Хозяин тачки, очевидно решивший, что со мной покончено, мигом превратил лицо Прыща, обмякшего в руках обезьяны, в созревшую сливу. Я поднялся с колен. Обезьяна заметил меня, но предупредить не успел, потому что я действовал достаточно проворно. Взяв хозяина сзади за куртку, я просто треснул его башкой о багажник, да так, что он отлетел метра на три от тачки. А в голове в это время заиграли скрипки и альты, но теперь эта музыка была скорее тревожной. Обезьяна тут же получил справа в челюсть и сполз по дверце машины с обиженным выражением, будто хотел сказать: «Мама, я обосрался», а Прыщ получил свободу, но распорядиться ею не смог и повалился навзничь.
Мне мешкать было нельзя, потому я, подчиняясь призывам оркестра, подобрал с дороги тело хозяина, бросил его в открывшийся почему-то багажник и попытался мягко закрыть – раза три, четыре. Правда, потом Прыщ сказал, что я долго бил крышкой багажника по хребту хозяина машины, пока не раздался треск позвонков. Ну, это чувак сам виноват, что так неаккуратно разместился, – места там было навалом. Впрочем, я не обратил на это никакого внимания. Однако треск какой-то действительно присутствовал – мне даже показалось, что в оркестре что-то расстроилось.
Представление окончено. Прожектора потухли. Все поблекло. Последние аккорды оркестра отзвучали в моей голове. Я осмотрел длинный аккуратный шрам, растянувшийся по всему левому борту авто. Чем не произведение искусства, ради которого стоит побороться? Ладно, подумал я, слишком у тебя сегодня романтическое настроение, а пора бы и дело знать и делать ноги. Тесак более или менее поднялся сам, Прыща пришлось приводить в чувства пинками. И тут я заметил, как обезьяна с кем-то разговаривает по сотовому лежа на боку. Я дал команду отступать, а сам присел на корточки возле этого верзилы: «С кем это ты, чмо, шушукаешся?» Он как расплачется. Я ему: «Ну ладно, ладно! Ебну тебя всего разок на прощанье! Ты готов?» Он так скромно промолчал, а сам слезами заливается и боком от меня пытается уползти. Ну, я же не зверь там какой-нибудь – просто обхватил его харю своей громадной ладонью и – бум! – о дверку машинки. Эффектное углубление осталось! Вырубился, как миленький.
Неожиданно мои уши поймали звуки сирены. Мусора! Ни одно произведение искусства довести до конца не дадут! Надо было срочно принимать решение, дабы избавиться от фараонов (не мамочке же обезьянка нажаловалась). Тесак и Прыщ успели-таки доковылять до поворота и теперь ждали меня. Пока я бежал к ним метров сто, в моей голове возник план, претендующий на Нобелевскую премию (если бы ее за такие дела давали, у меня их было бы штук сорок).
Вот как я рассуждал: в метро бежать нет смысла – в вестибюле «Примы» первый же мусор запрет нас в обезьяннике; завалиться к Тесаку домой – поступок равный по глупости самоубийству, – в этом районе в течении месяца лучше вообще не появляться с такими отметинами на мордах, – неизвестно, какие связи у этих ублюдков с ментурой и местной братвой; значит, остается единственный вариант – отсидеться в таком месте, которое и находится отсюда недалеко, и заглянуть туда явно никто не сможет, даже если захочет.
За спиной, как бешеные собаки на луну, выли ментовские сирены. Я кое-как тащил свою братию по улочкам острова Декабристов. В какой-то момент Прыщ просто расхныкался, мол, не хочу больше бежать, устал, но я ткнул ему еще раз в живот, чтобы он заткнулся, и взвалил его тушу себе на плечи. Мы нырнули в подъезд и с помощью черного хода, заколоченного куском жести, очутились по другую сторону дома, оторвавшись от преследователей на целый квартал. Сосите!!! Надо хорошо продумывать отступные маневры, прежде чем начинать драку! Правило номер один солдата армии ТРЭШ.
Мы выиграли уйму времени, а значит, почти победили! Бежать, бежать, не останавливаться – надо наращивать преимущество. В моих ушах бешено стучала кровь. Я пару раз громко послал Прыща за его лишний вес. Обычно я могу легко бегать часами по дворам и запутывать погоню. А с этой тушей за плечами я взмок минут через пятнадцать! Бежать, бежать – осталась самая малость. Вот сейчас свернем налево…
Черт, чтоб они сдохли! На той стороне дороги перед бетонным забором стояли УВО’шники. Мы от неожиданности просто расплющились по стене дома.
– Проклятье, что будем делать?!
– Тебе виднее, – запросто ответил Тесак. Он даже не вспотел.
Я вспомнил совет про то, как восстановить дыхалку по системе сраных йогов (семь секунд вдох, три секунды выдох), попробовал, но ни хрена не получилось. Все те же судорожные вдохи и хлюпающие выдохи. Даже небеса, кажется, в этот миг против нас. Я потихоньку начал психовать. Прыщ еще заныл, мол, я ему отдавил все половые органы. Какие у него могут быть половые органы? Это так, злобная шутка природы. Ту т уже Тесак его заставил заткнуться!
Наконец беленькая «шестерочка» ментов с визгом снялась с места и улетела. Долгожданная цель нашего путешествия находилась как раз за этим забором. Мы на полных парах подлетаем к неприступной крепостной стене. Пока Тесак пробует выломать бутафорские прутья внизу, я с ходу пытаюсь перекинуть тело Прыща через верх, но оно со всей силой земного притяжения шлепается обратно. Прыщ что-то мямлит.
– Заткнись!!! – рявкаем мы на него и переглядываемся: – Ебаны в рот! Колючка!!! – Как я мог забыть о двух рядах колючей проволоки, натянутой поверх забора?
Вторая попытка прошла более удачно: тело Прыща подлетело, вроде, выше проволоки и с сухим треском рухнуло на гору щебенки уже на той стороне. Следом и мы через окно в прутьях оказались по ту сторону баррикады! Я осмотрел Прыща: да-а, с одеждой ему явно придется расстаться, в таких лохмотьях сейчас даже панки не ходят! Ну, а в целом – обычный Прыщ.
То место, куда мы пришли, заслуживает отдельного описания, и я займусь этим как-нибудь в другой раз. А сейчас ко всему вышеизложенному следует логически добавить только нижеследующее.
Когда мы все втроем завалились в «погреб», расселись по лежакам, опершись о бетонные стены потными спинами, и на секунду забылись, дабы передохнуть, Тесак мирным, спокойным голосом без особого злорадства произнес:
– С тебя пиво. Целая упаковка и ни банкой меньше!
КАТЯ
22.11.02, «Идеальная чашка» у метро «Чернышевская», около 9 часов утра
Прошла неделя, и наступил день расплаты. Я имею в виду расплату за проигранный спор. Мы сидим в «Чашке», раннее утро. Мы – это я и Тесак. Прыщ все еще отлеживался дома после того знаменательного крестового похода. Морда его в первые дни походила на синий блин, затем из этой однородной массы начали лепиться отдельные детали: сначала появились щелки для глаз, затем – бесформенный нос и т. д. Сейчас на него уже можно смотреть без содрогания. У Тесака противоположная история – то ли били его маловато, то ли защищался он очень грамотно – в общем, не раны, а так, – всего один шов, но зато теперь лицо Тесака выглядит еще более устрашающим – как будто какой-нибудь Фрэнсис Дрейк сошел с английского гобелена прямо в современное кафе, в общем – пират хренов. Моя щека поболела, поболела да прошла почти сразу. Искали нас не особо тщательно, насколько я понимаю, и мы на следующий день перебрались к Прыщу на Фурштатскую. Благо и мне в универ дойти – два шага, и бабушка его кормит сытно (одних блинов с клубничным вареньем вчера на двоих с Тесаком штук тридцать уплели), и вопросов лишних не задает. Лепота, а не жизнь!
В общем, сидели мы в «Идеальной чашке» на бывшей Салтыкова-Щедрина. Только заведеньице это мне никогда не нравилось: так побазарить, компанию какую-нибудь встретить, знакомых. А вот пятьдесят миллилитров кофейку выпить на доллар – это как, нормально? Ну ладно, со всем этим еще можно смириться. В общем-то, нет бабок – вали туда, откуда вылез. Но вот чтобы гопота всякая заходила в такое заведение, я никак не ожидал. Для них, конечно, это важно – поднять свой статус. Они не преминут воспользоваться каким-нибудь эффектным гребаным словосочетанием, вроде: «был вчера в “Jet Set’e”» или «ходил на днях в “Галерею Михайлова”». Теперь в кофейнях подобной этой сидят пиздоболы и чешут свои поганые языки об задницы девушек в поисках очередной партнерши для ебли.
Так вот, к чему это я? Ага, мы тоже, помнится, с Тесаком сидели и просто бакланили, а рядом пристроился очередной пиздобол. Этот тип стал приставать к девушке. Тесак не обращал внимания (или делал вид, что не обращал) до тех пор, пока там все проходило достаточно мирно. Но когда оттуда стало разноситься по кафе волнами еле заметное напряжение и разговор на повышенных тонах, Тесак не выдержал и, повернувшись лицом к тому мудаку, выдавил из себя два слова:
– Завали хлебало!
И эти слова застряли в горле у этого чмондыря. Реально, без преувеличения, я видел, как он не может сглотнуть сказанное моим друганом. Девушка приятно улыбнулась нам обоим. Она оказалась достаточно красивой и привлекательной для того, чтобы путаться с типами, подобными этому. Базар за нашим столиком потек в привычном, размеренном русле, а вот за их столом после произошедшего разговор явно не клеился. Я прямо чувствовал, как ярость из того мудака проникает в тело Тесака, как она пронзает его с головы до ног, чувствовал, что вся ярость и злость эта приобретает окрас слабого человека, человека не способного дать отпор более сильному не физическим, а моральным духом мужчине. И я уже видел, чем все это закончится, я считал секунды до роковой развязки.
Если ты не можешь доказать, что ты сильный, при сильном сопернике, докажи это на человеке слабее тебя. Это не правило солдата армии ТРЭШ, это правило гнойников на нашей планете. Их просто надо вовремя выдавить, избавить Землю от дальнейших страданий!
Раздался звук звонкой пощечины, и прежде чем Тесак сумел что-либо сделать, этот говнюк набрал в свои штанишки подрастерявшейся храбрости и скороговоркой выговорил:
– А ты заткни свое!
Мне на секунду стало жаль столь трусливого человечка. Он мне напомнил одного из гоголевских персонажей. Он сам тут же навалил и испугался того, что так горячо в спешке произнес. Но было слишком поздно, и теперь он не знал, куда бы поскорее свалить отсюда и кем бы прикрыться. Не найдя ничего лучшего, он слегка прикрыл салфеткой рот. Глаза расширились, и он трепетал от ужаса. Теперь я понимаю, какую ошибку допустил Тесак в этой сцене, дабы остаться благородным до конца, ему не хватило всего ничего. Скажи он, к примеру: «А ну пшел отсюда!» – и этого гнойника вмиг бы ветром сдуло. Но Тесак есть Тесак, и кому как не мне это лучше всего знать. Он, не спеша, не глядя на стол, взял вилку и, так же не спеша, размеренно вонзил ее в коленную чашечку этого педрилы, правда, с некоторым усилием, оставшимся одному лишь мне заметным. Жертва не всхлипнула, она не дернулась, она не сделала ни одного движения, она смотрела своими широко открытыми глазами на Тесака и внезапно потеряла сознание. Кто-то закричал, что надо вызвать скорую, кто-то – ментовскую, но нам было уже все равно – мы выходили на улицу. И тут произошло самое невероятное (хотя как взглянуть) из всех возможных событий: нас догоняет та самая девушка и начинает бить со всей силы кулаками в железный корпус моего другана. Он ее так, по-отечески, со своего роста одаряет улыбкой, а она продолжает свое и орет на всю улицу:
– Сволочи! Вы моего приятеля искалечили! Ублюдки, чтобы вам гореть в Аду!!!
Ну, кому же это понравится? Тесак раз ее в сторону отодвинул рукой, второй… На третий даже у меня терпение стало сдавать. И Тесак приложил чуточку больше силы – и она полетела как на крыльях прямо по направлению к фонарному столбу. Так мы познакомились с Катей.
22.11.02, районная поликлиника, 13:17
Я наблюдаю за слабо рефлектирующей на циферблате дешевых настенных часов секундной стрелкой. 13:17. Та медленно тащится, как улитка по лезвию ножа, и вводит меня в состояние ступора. Черная стрелка, кажется, ползет по самой стене, а не по циферблату. Как в работах Дали… Сознание закручивается по ходу стрелок вокруг блуждающей по стене оси часового механизма. И уже невозможно точно определить где суть есть стена, а где суть есть…
– Эй, ты чем там так нешуточно подгрузился? На чем сидишь то бишь?!
Наркоша справа от меня, который буквально тонул в диване из-за страшной дистрофии, внимательно и не без интереса наблюдал за мной.
– Ты давай это прекращай! Видишь, что со мной происходит, – продолжал он с некоторой долей иронии в голосе.
Я присмотрелся к нему. Огромные из-за ссохшегося черепа глаза умно и удивленно смотрели на окружающий мир. Кожа, поверхность которой виднелась из-под одежды, напоминала по цвету протухший лимон. В воздухе, сквозь уйму больничных запахов, пробивался совершенно ужасающий чуть уловимый запах – как будто сам Сатана поднялся из своего серного Ада. Это запах гниения живой еще пока плоти. Кисти рук (да и не только кисти) высохли до такой степени, что кожа казалась тончайшим папирусом, через который просвечивает окружающий мир. И только тут я заметил, что он обращал мое внимание на свою голень и закатил для этого штанину:
– Держись подальше от наркотиков! А то будешь, как я… – с той же непередаваемой иронией к себе и к миру говорил этот живой труп.
Женщину слева от меня стошнило прямо на кафельный пол приемной. И я понял, от чего: от всего вместе – от запаха, от вида гниющих ног с нарывами, похожими на проснувшиеся вулканы, от спокойной интонации констатирования факта медленной смерти, рельефно выпиравшей в речи человека-трупа, и, наконец, от резкого контраста ярко-бурых кровяных потеков и чистого больничного пола.
–…или как он! – закончил нарк и немного отклонился.
Я поначалу не понял, в чем дело, о ком говорит незнакомец-наркоман. Но потом увидел, нет, просто заметил за хиленькой спиной другого наркомана. Он еще меньше был похож на человека. Огромная, напоминающая мыльный пузырь, местами обритая голова – вот и все, что выдавалось из-под одежды этого человека. Он тупо смотрел в противоположную стену с оттопыренной нижней губой, на которой скопился достаточный запас слюны, чтобы солидно сплюнуть. Но скелет, кажется, не понимал и этого.
Тогда незнакомец, очевидно, для иллюстрации своих слов, проделал следующее: сначала достал прозрачной рукой платок и вытер губы у своего собрата по несчастью, а потом ткнул пальцем в его лобную кость… В жопу этот мир!!! На хуя он это сделал!!! Кость или то, что ее замещало, поддались несильному нажатию, и на лбу того чувака, БЛЯ, образовалась, БЛЯ, вмятина, что мой кулак! А затем кожа начала распрямляться, будто эту башку изнутри надувают, как какой-нибудь сраный воздушный шарик! ГОСПОДИ!!!
Тому чуваку, очевидно, это понравилось, и он заулыбался улыбкой дауна. Хорошо, рядом не оказалось той дамы (она пошла приводить себя в порядок), а то весь пол покрылся бы результатами работы ее желудочных кислот. Я лишь шумно сглотнул, полностью охуевший. Господи…
Катя, так звали нашу новую знакомую, и Тесак вывалились от хирурга минут через десять. Все это время я просто охуевал и все глубже погружался в новую волну ступора. Психологического ступора, это, кажется, когда со стороны реципиента перестает поступать адекватная реакция на происходящее вокруг. Говорят, что этим инструментом эффективно пользовались вояки – они обкалывали своих солдат до необходимого состояния и таким образом препятствовали, блокировали пути проникновения боли в мозг. Я слышал, что существуют даже снимки со Второй мировой войны, где запечатлена высадка союзников в Нормандии и где на фотокарточке показан солдат, бегущий в атаку с болтающейся на тонком лоскутке кожи левой рукой. Вот как раз из такого состояния пришлось выводить меня Кате с Тесаком. А когда мы уже покидали приемную, на пороге своего кабинета появился хирург, зазывая следующего. И когда он заметил двух наркош, то так по-доброму, мягко проговорил:
– А, скелетики прибыли! Ну как, еще держитесь, не померли?
22. 11. 02, вагон подземки, спустя полчаса
— Ну как, что доктор сказал?
Мы еле тащились по подземному туннелю в вагоне электропоезда. Тесак успел настолько сблизиться с Катей, что сейчас внаглую ее обнимал и прижимал к себе. И хотя Катя слегка отстранялась, по мимике и по разговору было ясно, что ей это доставляет некоторую долю удовольствия. Вблизи она казалась еще более красивой, чем издали: пухлые губки, чистые, как августовское небо, глаза, длинные черные волосы заплетены в косу, доходящую ей до пояса, и, наконец, аккуратно и ловко сложенное небольшое тело с такой грудью, которая и в тесаковскую-то ладонь с трудом вместится. Мне пришло на ум сравнить эту девушку с пантерой, уставшей от долгой охоты и удовлетворенной ее результатом.
– Так, ничего страшного, – ответила Катя и принялась слишком медленно уворачиваться от поцелуев в шею.
– Да фигня! Небольшой ушиб, и все!
Поезд дернулся, чуть поднабрал ход, и я неосознанно, поддавшись исключительно механическому рефлексу, отвернулся от них и уставился на стекло с надписью «Не п ис о ться». По привычке, я мысленно исправил грамматическую ошибку.
22.11.02, район станции метро «Купчино», 21:20
Дом, в котором жила Катя, оказался двенадцатиэтажной коробкой. Это несколько меня разочаровало. Я думал, что девушка такой красоты должна и жить чуть ли не в отдельном особняке. Но я ошибся. А Тесаку было похуй.
Они поднялись к ней минут сорок назад, и теперь я в одиночестве за столиком в средней руки закусочной изучаю строение постсоветской эпохи. Как в муравейнике, этаж ютится на этаже, бесконечные балконы, заваленные полуистлевшей рухлядью, забитые гнилыми досками, поверх которых болтаются ошметки полиэтиленовой пленки. Унылые, изможденные временем блочные каркасы – вот настоящий символ уходящей эпохи первоначального накопления! БЛЯ!!! Как-то все это не могло совместиться в моем сознании с образом той девушки. Очнись, старик, сказал я себе, это жизнь! А она точно будет пореальнее всяких там грез!
На наручном хронометре Festina стрелки застыли на отметке девять часов двадцать минут. Я подумал, что и мне пора бы завести в скором времени подругу сердца, а то не прельщает перспектива везде болтаться за этой парочкой. Я заказал еще одну чашку крепкого кофе. Несмотря на малый внутренний объем кафешки, напиток этот здесь умели готовить. Неожиданно в голову пробралась мысль, связанная с моим будущим. Я подумал о том, что можно было бы открыть подобное заведеньице у себя в Гатчине. Местное хулиганье хорошо меня знает, приставать не будет. Мама уволится с работы и перейдет к нам помогать в приготовлении пищи. Катя станет разносить еду по столикам, я – принимать заказы, а Тесак – мыть посуду… Пора входить в стадию оседлости и кончать с кочеванием от одной крайности к другой! БЛЯ!!! Ты, чувак, начинаешь рассуждать, прямо как все эти долбаные бизнесмены! Что с тобой? Очнись! Это реальная жизнь!!!
– Эй, чувак, ну ты чего? Никак обосрался!
Тесак стоял возле столика, упираясь головой почти в потолочные балясины, и тряс меня за плечо. Я устало бросил на него взгляд. Счастливое лицо осчастливленного мужчины. Его улыбка напомнила мне судорогу лицевой мышцы, которая произошла с моим отцом после жуткой пьянки. Тогда он примерно так улыбался, только изо рта валила пена и, лежа на полу, его тело тряслось, будто к нему подключили двести двадцать. Хорошая аналогия, подумалось мне.
– Потрахались, теперь можно и в путь? – небрежно бросил я.
Тесак вынужден был по-всякому проглотить эту пилюлю. Во-первых, потому что мы друзья; во-вторых, настоящих друзей никакой женщиной не разольешь. Разве только очень красивой!
– Она заснула… – будто оправдываясь, промямлил Тесак.
«Еще один Прыщ! На хуй мне нужны твои оправдания!»
– Едем ко мне, – я продолжал в такой же манере. – Да, и застегни ширинку – не каждому прохожему приятно, когда ему машут членом.
22–23.11.02, электричка на Гатчину, «хрустальная ночь»
Мы поехали ко мне по двум крайне важным причинам. Во-первых, сидеть у Прыща на хате мы по этическим причинам не могли – слишком долго там тусовались; во-вторых, и это самое главное, к себе домой Тесак ехать пока не мог, лучше как можно дольше отсидеться в это горячее время где-нибудь, чем необоснованно рисковать. Это не правило солдата армии ТРЭШ, это просто жизненное наблюдение.
Ментов на Балтийском вокзале не наблюдалось, и мы спокойно затоварились – по три банки в каждые руки – пивом «Три богатыря. Бочковое» в алюминиевых банках. Расплата произошла. Мы сели во второй от головы электропоезда «тихий» (т.е. без оглушительного рева компрессоров) вагон. Народу под конец дня в пятницу обычно набивается битком, так, что аж мозги из ушей лезут. Но сегодня было на удивление спокойно. Я уже видел звериный оскал на лице Тесака и прекрасно знал, о чем задумалась эта голова, сидящая напротив меня. И я решил: «А какого хрена?! Почему бы и нет!»
Мы выдули все банки с пивом, и алкоголь начал потихонечку впитываться желудком, и чувствовалось, как кровь всасывает ядовитого змия, а тот, в свою очередь, все глубже проникает в организм. Мысли затуманивались мифическими образами, и я терял контроль над своим телом. Переглянувшись, мы поняли состояние друг друга и поплелись в конец поезда. Я шел по вагонам как по бесконечному коридору, пытался удержать равновесие, но это не всегда удавалось, и мое тело, ведомое инерцией, облокачивалось на спинки, падало плашмя на сиденья и скатывалось на пол. Тесак держался лучше меня, он практически не падал, изредка его сильно покачивало из стороны в сторону. И меня посетило внезапное озарение, я понял, почему все так происходит: во мне сидела злость на Тесака, мой мозг одурманивался и воздействием алкоголя, и яркой вспышкой ненависти за Катю, если хотите, это было нечто вроде ревности.

Солдаты армии Трэш - Лялин Михаил => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Солдаты армии Трэш автора Лялин Михаил дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Солдаты армии Трэш у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Солдаты армии Трэш своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Лялин Михаил - Солдаты армии Трэш.
Если после завершения чтения книги Солдаты армии Трэш вы захотите почитать и другие книги Лялин Михаил, тогда зайдите на страницу писателя Лялин Михаил - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Солдаты армии Трэш, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Лялин Михаил, написавшего книгу Солдаты армии Трэш, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Солдаты армии Трэш; Лялин Михаил, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн