А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

И против меня.
Банко . Это неслыханно.
Макбет . Такого не бывало со времен моих предков...
Банко . И моих.
Макбет . А сколько у него приживал.
Банко . И все жиреют от пота на нашем челе.
Макбет . От жира нашей домашней птицы. .
Банко . Наших барашков.
Макбет . Наших свиней.
Банко . Свинья эдакая!
Макбет . От наших хлебов.
Банко . На крови, которую мы пролили за него.
Макбет . А на какие опасности он нас толкал...
Банко . Десять тысяч домашних птиц, десять тысяч лошадей, десять тысяч молодых парней... Зачем ему такая прорва? Не может он все это переварить. А остаток гниет.
Макбет . И тысяча девиц.
Банко . Мы прекрасно знаем, как он их потребляет.
Макбет . Он нам обязан всем.
Банко . И даже сверх того.
Макбет . Не считая всего остального.
Банко . Моя честь...
Макбет . Моя слава...
Банко . Мои наследственные права...
Макбет . Мое имущество...
Банко . Право приумножать свои богатства.
Макбет . Мой суверенитет.
Банко . Право бесконтрольного хозяйствования на своей земле.
Макбет . Надо его оттуда изгнать. Нужно изгнать его из наших владений.
Банко . Нужно изгнать его отовсюду. Долой Дункана!
Макбет . Долой Дункана!
Банко . Пора с ним кончать!
Макбет . Знаете, что я вам предложу... Поделим княжество между собой. Каждый из нас получит свою долю. Я воссяду на трон. Я стану вашим монархом. А вы станете моим советником.
Банко . Первой фигурой после вас.
Макбет . Третьей. Поскольку выполнить такой план будет нелегко. Нам потребуется помощь. В заговоре будет третий участник. Леди Дункан.
Банко . Вот это да... Вот это да... Согласен! Как удачно все складывается.
Макбет . Без нее нам просто не обойтись.

Из глубины сцены выходит леди Дункан.

Банко . Миледи! Какая приятная неожиданность!
Макбет (к Банко). Это моя невеста.
Банко . Будущая леди Макбет? Вот это да... (К одному и к другому.) Примите мои поздравления.
Леди Дункан . На жизнь и на смерть!

Все трое вытаскивают кинжалы и скрещивают их, подняв руки над головой.

Вместе . Клянемся убить тирана!
Макбет . Узурпатора!
Банко . Долой диктатора!
Леди Дункан . Деспот!
Макбет . Одно слово — безбожник!
Банко . Живодер!
Леди Дункан . Осел!
Макбет . Дурень!
Банко . Вошь!
Леди Дункан . Поклянемся его уничтожить!

Звучат фанфары. Трое заговорщиков быстро исчезают в левой кулисе. Дункан появляется справа. В этой сцене, по крайней мере в первой ее части, Дункан поистине величествен. Из глубины сцены выходит офицер.

Офицер . Ваше высочество, сегодня первое число, и каждый месяц в этот день сюда приходят страждущие, больные золотухой, флегмоной, удушьем, истерией, в надежде, что вы излечите их с помощью вашего дара — милости господней.

Справа входит монах.

Монах . Нижайше кланяюсь, ваше высочество.
Дункан . Прими мой поклон, монах.
Монах . Бог в помощь.
Дункан . Бог в помощь.
Монах . Да хранит вас Бог.

Благословляет Дункана, который опускается на колени. Офицер направляется к нему с пурпурной мантией, короной и скипетром — атрибутами власти Дункана.
Монах благословляет корону, принимает ее из рук офицера и идет к Дункану, который стоит на коленях, пока монах водружает корону ему на голову.

Монах . Именем нашего всемогущего Господа-Бога я конфирмую тебя в твоей монаршей власти.
Дункан . И да поможет мне Господь быть достойным ее.

Монах принимает у офицера пурпурную мантию и возлагает ее на плечи Дункана.

Монах . Да хранит тебя Господь и да пребудет жизнь твоя в неприкосновенности, пока ты облачен в эту мантию.

Слева входит слуга с дароносицей для причащения. Передает ее монаху, а тот протягивает просфору Дункану.

Дункан . Недостойный сын твой, Господи.
Монах . Тело Христово.
Дункан . Аминь.

Монах возвращает дароносицу слуге, который с ней уходит. Офицер вручает монаху скипетр, и тот сжимает его в руках.

Монах . Возобновляю дар исцеления, которым наш Господь-Бог награждает тебя при посредстве своего недостойного слуги. Да излечит Господь наши души, как излечивает он нашу израненную плоть. Да исцелит он нас от нездоровых чувств, от ревности, гордыни, сластолюбия, властолюбия. И да прозреют наши очи, видя тщету мирских соблазнов.
Дункан . Услышь нас, Господи.
Офицер (преклоняя колена). Услышь нас, Господи.
Монах . Услышь нас, Господи, и да рассеются ненависть и гнев, как дым на ветру. И да возобладает божеский порядок над порядком, где свирепствуют страдания и дух разрушения. И да будут любовь и мир вызволены из цепей, в которые заковали их злые чары. И пусть засияет радость, и пусть небесный свет зальет нас и мы станем купаться в нем. Да будет так.
Дункан и офицер. Да будет так.
Монах (Дункану). Вот твой скипетр, который я благословляю, чтобы ты касался им страждущих.

Дункан поднимается с колен, за ним офицер, тогда как монах преклоняет колена перед Дунканом, который идет по ступеням к трону и усаживается на нем. Офицер стоит по левую руку Дункана. Эта сцена должна быть преисполнена серьезности.

Дункан . Впустите страждущих.

Монах поднимается с колен и встает по правую руку Дункана. Из глубины слева выходит первый больной. Он сгорблен, двигается с трудом, опираясь на палку. На нем плащ с капюшоном. Видно его лицо — маска обезображенного проказой.

Дункан . Подойди ко мне. Подойди ближе, не бойся.

Больной подходит и становится на колени на одной из первых ступеней, ведущих к трону, спиной к зрителям.

Первый больной . Помилуйте, ваша светлость. Я прибыл издалека, из страны за океанами. Мне пришлось пересечь континент, потом еще семь стран, потом снова море, потом горы. Я живу в темной и сырой долине. Сырость источила мои кости, мое тело покрыто золотухой, и опухолями, и прыщами, которые гноятся по всему телу. Все мое тело — сплошная открытая рана. Дети, жена меня прогоняют. Спасите меня, господин. Исцелите меня.
Дункан . Я исцелю тебя. Верь мне. Надейся. (Касается скипетром головы больного.) Милостью нашего общего Господа-Бога, даром и силой, которыми я наделен, отпускаю тебе грех совершенного преступления, запятнавшего твою душу и твое тело. Да будет душа твоя чиста, как родниковая вода, как небо в первый день творенья.

Больной выпрямляется, поворачивается к зрителям, и становится во весь рост. Отбросив палку, он вздымает руки к небу. Его свежее лицо расцветает в улыбке. Он издает крик радости и убегает налево.
Справа входит второй больной и направляется к трону.

Дункан . На что жалуешься ты?
Второй больной . Ваша милость, я не могу жить и не могу умереть. Я не могу сидеть и не могу лежать, не могу стоять без движения и не могу бегать. У меня ожоги и чесотка от головы до пяток. Я не выношу ни своего дома, ни улицы. Вселенная для меня — тюрьма или каторга. Мне дурно, когда я смотрю кругом. Я не переношу света и страдаю от темноты. Мне ненавистны люди, и я боюсь одиночества. Я отвожу глаза от деревьев и от баранов, собак или травы, звезд или камней. Мне неведомо счастье. Я хотел бы научиться плакать и познать радость. (Приближается к трону и поднимается по его ступеням.)
Дункан . Забудь, что ты существуешь. Помни, что ты есть.

Пауза. Больной, которого видно со спины, поводит плечами, но чувствуется, что он не в состоянии следовать полученному совету.

Дункан . Приказываю тебе. Повинуйся.

Движения спины и плеч больного создают впечатление, что он расслабляется и успокаивается. Он медленно встает, вытягивает руки в стороны, поворачивается к зрителям, и они могут видеть, как его сморщенное лицо вдруг разглаживается и, утратив напряженность, озаряется светом. Затем видно, как он весело, танцующей походкой уходит налево.

Офицер . Следующий!

Третий больной приближается к Дункану, который его излечивает почти таким же манером. Это происходит во все убыстряющемся темпе: четвертый, пятый, шестой... десятый, одиннадцатый больной входят справа и после прикосновения скипетра Дункана выходят налево; входят из глубины слева, уходят в глубину направо; входят из глубины справа, уходят влево и т. д. Проходу каждого больного предшествует объявление: «Следующий!», которое делает офицер. Некоторые больные могут появляться либо на костылях, либо в инвалидных колясках, в сопровождении и без.
Все вышеуказанное должно быть четко рассчитано и идти под аккомпанемент все более убыстряющейся музыки.
В это время Монах медленно, постепенно оседает на землю, а не стоит на коленях, как бы свертываясь в комок.
После одиннадцатого больного действие замедляется, а музыка удаляется.
Двое последних больных входят один слева, второй справа. Оба в длинных плащах с капюшонами, скрывающими их лица.
Офицер, повторивший «Следующий!», не видит больного, который появляется за его спиной.
Музыка обрывается. В этот момент монах сбрасывает капюшон (или маску) и зрителям видна голова Банко, который вытаскивает длинный кинжал.

Дункан (к Банко). Ты?

В этот же момент больной, сбросив капюшон, — это леди Дункан — пронзает офицера ударом кинжала в спину. Тот падает.

(К леди Дункан.) Вы, миледи?

Последний больной — он же Макбет — тоже выхватывает кинжал.

Убийцы!
Банко (Дункану). Убийца!
Макбет (Дункану). Убийца!
Леди Дункан (Дункану). Убийца!

Дункан ускользает от Банко, но на своем пути встречает Макбета. Бросается к выходу налево, но тут леди Дункан преграждает ему дорогу, вытянув руки. В одной из них она сжимает кинжал.

Леди Дункан (Дункану). Убийца!
Дункан (к леди Дункан). Убийца!

Дункан бежит влево, но наталкивается на Макбета.

Макбет . Убийца!
Дункан . Убийца!

Дункан бежит вправо, но путь ему преграждает Банко.

Банко (Дункану). Убийца!
Дункан (к Банко). Убийца!

Дункан пятится к трону, трое его окружают, медленно наступая и сужая круг.

(Всем троим.) Убийцы!
Все трое (Дункану). Убийца!

Когда Дункан подходит к первой ступеньке, ведущей к трону, леди Дункан срывает с него мантию. Преследуемый другими, Дункан успевает подняться лишь на несколько ступеней, его скипетр кренится в одну сторону, корона — в другую. Макбет срывает ее и бросает на пол.

Дункан . Убийцы!

Дункан катается по земле. Банко наносит ему первый удар кинжалом.

Банко (кричит). Убийца!
Макбет (нанося второй удар). Убийца!
Леди Дункан (нанося третий удар). Убийца!

Все трое выпрямляются, окружая Дункана.

Дункан . Убийцы! (Не так громко.) Убийцы. (Слабеющим голосом.) Убийцы...

Все трое расступаются. Леди Дункан, стоя возле убитого мужа, всматривается в его лицо.

Леди Дункан . Как-никак он был моим мужем. Мертвый, он похож на моего отца. Я никогда не любила своего отца.

Сцена погружается в темноту.


Сцена шестая

Дворцовая зала. Вдалеке слышны крики толпы: «Да здравствует Макбет! Да здравствует невеста! Да здравствует Макбет! Да здравствует невеста!»
Появляются с одной стороны первый слуга, с другой — второй слуга. Они сходятся посередине авансцены. Их могут играть двое мужчин, или женщина и мужчина, или две женщины.

Двое слуг (глядя друг на друга). Вот и они!

Они прячутся в глубине сцены, тогда как слева появляется леди Дункан, которая теперь станет леди Макбет. За нею следует Макбет. У них еще нет атрибутов монаршей власти.
Слышны более громкие крики толпы: «Ура!» и «Да здравствует Макбет и его дама!» Макбет и леди Дункан идут до левой кулисы.

Макбет . Миледи...
Леди Дункан . Благодарю вас за то, что проводили меня до моих апартаментов. Теперь я пойду отдыхать. После стольких трудов и такого напряжения.
Макбет . Отдыхайте, миледи, вы вполне заслужили отдых. Я зайду за вами завтра в десять для церемонии бракосочетания. Возведение в монарший сан состоится в полдень. А в пять часов пополудни начнется настоящий свадебный пир. Наша свадьба.
Леди Дункан (протягивая Макбету руку для поцелуя). Итак, до завтра, Макбет. (Уходит.)

Макбет пересекает сцену, чтобы выйти справа.
Снова слышны крики «Ура!»
Двое спрятавшихся слуг снова появляются на авансцене.

Первый слуга . Для свадьбы и пира все готово.
Второй слуга . Будут угощать итальянским и самосским вином.
Первый слуга . Не счесть бутылок пива.
Второй слуга . И джина.
Первый слуга . А сколько закололи быков!
Второй слуга . И оленей — целое стадо.
Первый слуга . И косуль — их будут насаживать на вертела.
Второй слуга . За ними охотились во Франции, в Арденнском лесу.
Первый слуга . Рыбаки с риском для жизни ловили акул, чтобы приготовить суп из плавников.
Второй слуга . Для салатов и холодных закусок пойдет китовый жир — китиху удалось кокнуть во время морского прилива.
Первый слуга . Из Марселя привезут пастис.
Второй слуга . С Урала — водку.
Первый слуга . Гигантский омлет приготовят из ста тридцати тысяч яиц.
Второй слуга . Утки поступят из Пекина.
Первый слуга . А из Африки привезли испанские дыни.
Второй слуга , Пир горой — такого еще не видывал мир.
Первый слуга . Венские булочки и другая сдоба.
Второй слуга . Вино потечет рекой.
Первый слуга . И все это под музыку десятков цыганских оркестров.
Второй слуга . Будет получше, чем на Рождество.
Первый слуга . Лучше в тысячу раз.
Второй слуга . На каждого гостя придется по двести сорок семь кровавых колбас.
Первый слуга . И тонна горчицы.
Второй слуга . И гамбургские сосиски.
Первый слуга . И кислая капуста.
Второй слуга . И еще больше пива.
Первый слуга . И еще больше вина.
Второй слуга . И еще больше джина.
Первый слуга . Я пьян уже при одной мысли об этом.
Второй слуга . При одной мысли об этом у меня уже лопается пузо.
Первый слуга . А моя печень увеличивается.

Обнявшись, они выходят нетвердой походкой пьяных, кричат: «Да здравствует Макбет и его дама!»
Справа входит Банко. Он идет до середины сцены и останавливается лицом к зрителям. Несколько мгновений он, похоже, размышляет. Из глубины сцены, чуть правее, появляется Макбет.

Макбет . Скажите! Банко явился! Зачем он сюда пожаловал, совсем один? Надо спрятаться и подслушать, что он скажет. (Взмахом руки как бы задергивает невидимую занавеску.)
Банко . Итак, Макбет станет королем. Кандорский тан, Гламисский тан, а с завтрашнего дня — монарх. Предсказания ведьм сбылись одно за другим, в объявленном порядке. Правда, они не предсказывали убийства Дункана, к которому приложил руку и я. Но как иначе смог бы Макбет стать главой этого государства, не умри Дункан или не отрекись он от престола в пользу Макбета, а это исключается конституцией. Троном завладевают силой. Не было сказано и то, что леди Дункан станет леди Макбет. У Макбета теперь есть все. А у меня ничего. Что за сногсшибательная карьера: богатство, слава, власть, жена! Какие щедрые подарки судьбы! От обиды я нанес Дункану удар кинжалом. А что это дало мне самому? Чего я добился лично для себя? Макбет был щедр на посулы. Пообещал мне пост советника. Но сдержит ли он свое обещание? Сомнительно. Разве не он обещал Дункану свою верность? А сам убил его. Обо мне скажут, что и я хорош. Не стану отрицать. Не могу забыть Дункана. Какие муки совести! У меня нет ни успеха, ни славы Макбета, чтобы их смягчить. Мне не быть ни эрцгерцогом, ни королем, как сулили эти ворожеи. Зато они нагадали, что от меня пойдет род принцев, королей, президентов, диктаторов. Единственное утешение. Они это предсказали. Да, они это предсказали... Они уже доказали свой дар провидения. И зачем только я встретил этих колдуний? Ведь у меня не было иного желания, иного стремления, кроме как служить моему господину верой и правдой. Теперь же я изнываю от зависти и от ревности. Они открыли ящик Пандоры. И вот меня ведет, уносит какая-то мне неподвластная сила. Я страдаю от неутолимой жажды мщения. Я стану отцом десятка правителей? Превосходно. Но у меня еще нет ни дочерей, ни сыновей. Я даже не женат. Кого бы взять мне в жены? Придворная дама леди Макбет, пожалуй, мне по вкусу. Пойду и сделаю ей предложение, не откладывая. Она немножечко колдунья, но это делу не повредит. Она сумеет предрекать грядущие катастрофы, чтобы их избегать. А женившись, став отцом и советником, я не дам Макбету править так, как ему заблагорассудится. Я стану его серым кардиналом. И кто знает, может, колдуньи еще и пересмотрят свое пророчество. Может быть, я все же сподоблюсь еще при жизни стать самодержавным правителем этой страны. (Уходит направо.)
Макбет (выходя на авансцену). Я все слышал, предатель. Значит, вот как ты задумал отблагодарить меня за обещание сделать тебя своей правой рукой.
1 2 3 4 5 6 7 8