А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


OCR Larisa_F
«Любовная дуэль»: Радуга; Москва; 1995
ISBN 5-05-004331-Х
Аннотация
Деловое благополучие Эбби Стюарт, агента по рекламе, зависит от расположения крупного магната Росситера Ханта. Удастся ли Эбби убедить мистера Ханта в своих деловых качествах после того, как он ее увидел в ночном клубе «Кошечка»? Помешает ли взаимное влечение героев их совместной работе?
Роберта Ли
Любовная дуэль
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Артур Стюарт вошел в кабинет своей дочери, когда та надевала темно-синий шерстяной жакет.
– Эбби, хочу с тобой поговорить.
– Папа, я собираюсь уходить. Это срочно?
– Я только хотел сказать, что звонил Генри Смолвуд. Ему понравилось наше предложение, и он готов заключить с нами контракт.
– Фантастика! – Зеленые глаза девушки радостно заблестели.
– Все благодаря тебе, моя дорогая девочка. Ты проделала колоссальную работу и составила первоклассный отчет.
– Я с удовольствием побродила по магазинам Смолвуда, расспрашивая служащих.
– И, естественно, они не могли устоять перед взглядом твоих больших глаз и честно ответили на все вопросы. Нам удалось обойти конкурентов. Ты просто молодец!
– Спасибо. Как насчет очередной прибавки к жалованью?
Отец хмыкнул, понимая, что вопрос чисто риторический.
– Единственное, что пришлось Смолвуду не по вкусу, – это идея разработки имиджа руководящего состава. Он человек старой закалки и считает, что рекламировать следует только магазины.
– Само собой. Но менеджеры и…
– Меня незачем убеждать, дорогая, – перебил Артур Стюарт. – Прибереги свое красноречие для Смолвуда. Он предлагает встретиться и обсудить все детали.
– Хорошо, – согласилась Эбби. – Уверена, что сумею его переубедить.
– Помни, он придерживается консервативных взглядов.
– То есть?
– Ты произведешь на него неотразимое впечатление, если вместо платья наденешь мешок. Не советую выглядеть так, словно ты сошла с картинки в журнале «Вог».
– Намек поняла. – Эбби посмотрела на часы. – Послушай, мне нужно бежать. Давай продолжим разговор попозже, ладно?
– Конечно. А куда ты так спешишь?
– К Каролине.
При упоминании о племяннице мистер Стюарт удивленно поднял брови.
– Не знал, что вы поддерживаете отношения.
– В общем, нет. Но сегодня утром она позвонила и попросила зайти. Похоже, у нее что-то случилось.
– Передай привет и скажи, что мы хотели бы повидаться с ней и ребенком. Он наш единственный внук. Не понимаю, почему она держится так отчужденно.
– Из гордости, наверно. Она сделала глупость, и теперь ей стыдно.
Артур Стюарт недовольно поморщился.
– До сих пор не могу взять в толк, почему Каролина вышла замуж за этого никчемного бездельника. Я сразу понял, что она хлебнет с ним горя, но она и слышать ничего не желала.
Проезжая по улицам Лондона, Эбби невольно улыбнулась, вспомнив нелестную характеристику, данную отцом Джеффри Нортону, – довольно меткую, между прочим. Красивый и обаятельный, он без труда вскружил голову ее девятнадцатилетней кузине, и никакие доводы родителей Эбби, удочеривших Каролину после гибели ее родителей в железнодорожной катастрофе, когда девочке было десять лет, не поколебали ее решение связать с Джеффри свою судьбу.
Молодожены уехали в Эдинбург, и первый год Каролина писала восторженные письма. Вскоре она сообщила, что ждет ребенка. Постепенно подробные послания сменились редкими короткими открытками, а спустя некоторое время перестали приходить и они.
Потом Каролина неожиданно позвонила и объявила, что родила сына и что Джеффри бросил ее, предварительно сняв с их общего банковского счета большую часть средств, оставленных ей родителями. Артур Стюарт и его жена пришли в ужас и немедленно предложили племяннице деньги, а Эбби собралась лететь в Эдинбург и побыть с сестрой пару недель. Однако Каролина отказалась от их помощи, заявив, что намеревается вернуться в Лондон и сообщит дату приезда.
Больше от нее не было никаких известий. Когда Стюарты попытались с ней связаться, выяснилось, что племянница уехала, не оставив адреса. Только спустя несколько месяцев Каролина позвонила и сообщила, что живет в южном районе Лондона, нашла хорошо оплачиваемую работу на полдня, а ее квартирная хозяйка присматривает за ребенком. Кроме того, кузина пообещала вскоре навестить их вместе с сыном.
Это обещание Каролина выполнила. Любящие дядя и тетя ужаснулись, увидев, как она похудела и побледнела, но девушка опять отвергла их помощь, уверяя, что у нее все в порядке. С тех пор Каролина надолго пропала. Сегодняшний звонок и просьба немедленно навестить ее явились для Эбби полной неожиданностью. Пришлось отменить встречу с важным клиентом, но разве могла Эбби оставить без внимания отчаянную мольбу о помощи, прозвучавшую в голосе сестры? Ее мучили дурные предчувствия: в каком состоянии она найдет Каролину?
Следуя указаниям кузины, Эбби въехала в бедный рабочий район города. Чем дальше она углублялась в лабиринт узких улиц, тем сильнее становилась ее тревога. Наконец она обнаружила нужный дом – полуразрушенное викторианское здание в грязном переулке рядом с газовым заводом.
Нажав на кнопку звонка, возле которого висела табличка с фамилией Каролины, Эбби толкнула ободранную дверь подъезда и поднялась по лестнице на верхний этаж. На площадке уже стояла Каролина. Эбби обняла ее, удрученная тем, как ужасно та выглядит: страшно исхудала – кожа да кости! – в лице ни кровинки, волосы – почти такого же оттенка, как у Эбби, рыжевато-золотистого, – утратили блеск и пышность.
Если не считать роста – около пяти футов и семи дюймов – и цвета волос, сестры были мало похожи. Каролина отличалась несколько кукольной прелестью, напоминавшей девушек, изображаемых на коробках шоколадных конфет, в то время как неправильные черты лица Эбби не позволяли назвать ее красавицей в общепринятом смысле слова. Как ни странно, именно поэтому она притягивала к себе мужские взгляды. Неизъяснимое очарование таилось в ее лице: носик слегка вздернутый, на переносице россыпь веснушек, чувственный, красиво очерченный рот, небольшой решительный подбородок, говорящий о сильном характере. Высокие скулы подчеркивают выразительность зеленых глаз, опушенных густыми ресницами чуть более темного оттенка, чем волосы. Жемчужно-белая кожа с легким розовым румянцем словно светится изнутри – как утреннее небо, озаренное восходящим солнцем, по выражению одного восторженного поклонника.
– Я так рада тебя видеть! – воскликнула Эбби. – А где Чарли?
– Заснул, слава Богу. – Каролина провела гостью в небольшую, скудно обставленную гостиную. – У него сильная простуда, ночью я почти не сомкнула глаз. Не приглашаю тебя в спальню, боюсь, мы его разбудим.
– Бедный малыш, – посочувствовала Эбби. – Конечно, пусть спит. Посмотрю на него в следующий раз. А ты-то как?
– Давай сначала выпьем чаю.
Каролина подошла к крошечной мойке в углу комнаты, включила электрический чайник. Сердце у Эбби сжалось. От прежней красивой девушки со счастливой улыбкой и грациозной походкой осталась лишь тень. Под глазами у Каролины залегли темные круги, во взгляде застыла тоскливая безнадежность. Убожество обставленной дешевой мебелью комнаты без слов свидетельствовало об отчаянном положении ее хозяйки. На полу лежал выцветший рваный ковер, на окнах болтались несвежие занавески. Эбби отчетливо поняла: Каролина дошла до предела и нуждается в срочной помощи, иначе она бы ни за что не пригласила сестру в подобное жилище, гордость не позволила бы ей выставить напоказ свою нищету.
Что же с ней случилось? – гадала Эбби, когда сестра подала ей кружку с чаем и присела рядом на продавленный диван.
– Наверно, тебе не терпится узнать, почему я тебя вызвала, – начала Каролина, словно подслушав ее мысли. – Не беспокойся, ничего страшного не произошло, просто мне больше не к кому обратиться. Миссис Уилсон, моя квартирная хозяйка, которая обычно присматривает за Чарли, заболела гриппом, а я не могу уйти и оставить его одного.
Эбби не поверила своим ушам.
– Ты хочешь уйти и оставить больного ребенка?
– Разумеется, нет! Но у меня нет другого выхода. Если я останусь дома, то потеряю работу.
– Работу?
– А иначе зачем бы я тебя побеспокоила? Чтобы пойти на свидание? – Глаза девушки наполнились слезами – верный признак того, что она находится на грани нервного срыва.
Эбби сочувственно взяла ее за руку.
– Неужели твой начальник не поймет…
– Ничего он не поймет. Меня просто уволят.
– За то, что ты пропустишь один вечер? А кем ты работаешь?
Каролина уставилась на ветхий ковер, потом с вызовом подняла голову.
– Официанткой в клубе «Кошечка».
– Что?!
– Не подумай ничего плохого, я всего лишь разношу напитки и закуски.
– Кого ты пытаешься обмануть? Я заходила туда однажды с клиентом нашей фирмы. Это было ужасно! До сих пор помню ухмыляющиеся рожи тамошних завсегдатаев. Как ты могла, Каро?
– У меня не было выбора. В клубе платят лучше, чем в любом другом месте, а я очень нуждалась в деньгах.
– Ты нам сказала, что Джеффри тебе помогает, – сердито буркнула Эбби.
– Ладно, я солгала. Мне было стыдно признаться, что он оставил меня без средств к существованию. Думала, что справлюсь с любыми трудностями. Так и было, до сегодняшнего дня. Если бы не болезнь миссис Уилсон…
– Позволь нам помочь тебе.
– Я зарабатываю вполне достаточно для нас двоих. Клиенты дают хорошие чаевые.
– Еще бы!
– Не думай, я не позволяю им распускать руки, ничего подобного. Мы всего лишь болтаем, отвечаем на шутки.
– Я так и подумала, – поспешно сказала Эбби. – Просто, как вспомню об этих наглых ухмылках и заигрываниях, вся кровь во мне закипает. Это же унизительно, Каро…
– Конечно, унизительно. – Каролина вытерла слезы. – Но я не гожусь для секретарской работы, поскольку ничему не училась, а в клубе зарабатываю гораздо больше, чем, например, в магазине. Поэтому я и не могу себе позволить потерять эту работу.
– Понятно… – Эбби прикусила губу. – Ладно, я посижу с Чарли, но предупреждаю: мне никогда не приходилось менять пеленки.
– Я не прошу тебя сидеть с малышом. Чарли такой беспокойный, его нельзя оставить с незнакомым человеком.
– Тогда зачем ты мне позвонила?
– Хочу попросить пойти вместо меня в клуб.
Эбби ахнула, но, взглянув на бледное, напряженное лицо кузины, поняла, что не ослышалась.
– Вся надежда на тебя, Эбби. Сегодня вечером мне должны заплатить некоторую сумму, и если я не появлюсь, то потеряю деньги.
Эбби хотела предложить ей немного, но интуитивно почувствовала, что этого делать не следует.
– А почему ты уверена, что в клубе не станут возражать против такой замены?
– Никто ничего не заметит. – Каролина сжала тонкие руки. – Я хочу, чтобы тебя приняли за меня.
– Ты шутишь!
– Ничуть. Мы одного роста, и волосы у нас почти одинакового цвета. К тому же в зале всегда полумрак и…
– Конечно, между нами имеется определенное сходство, но едва ли нам удастся обмануть других девушек.
– Они мои друзья и не станут ябедничать.
– А как же твой начальник? Уж он-то наверняка все поймет.
– Он уехал на неделю, а его заместитель не отличает одну официантку от другой. Мы для него все на одно лицо. Между прочим, в клубе меня называют Карлой. У нас вымышленные имена.
– Я уже ничему не удивляюсь, – вырвалось у Эбби, прежде чем она успела прикусить язык.
– Ну вот, ты опять… Заставляешь меня стыдиться своего занятия. – Каролина расплакалась, и Эбби, охваченная раскаянием, горячо обняла ее.
– Извини, дорогая. Просто я расстроена тем, что ты не обратилась к нам за помощью. Конечно, я тебя выручу, не волнуйся.
Через два часа, вертясь перед зеркалом, Эбби пожалела о своем обещании. Какой вульгарный наряд обязаны носить официантки клуба! Стараясь скрыть свое отвращение, Эбби натянула на длинные стройные ноги прозрачные черные колготки. Разве могла она подумать несколько часов назад, что вечером будет одеваться или, вернее, раздеваться для толпы сексуально озабоченных особей мужского пола? Искоса взглянув на хрупкое личико кузины с точеными чертами, она торжественно поклялась себе, что непременно вытащит ее из этого притона, а заодно и из убогого жилища, недостойного порядочного человека.
– Как я выгляжу? – спросила Эбби. Ну и нелепый же у нее вид в коротком облегающем платьице с торчащим сзади пушистым кошачьим хвостом. На голове – дурацкие серые ушки, с трудом держащиеся на ее густых распущенных волосах. Хорошо хоть костюм пришелся впору: хотя она такая же стройная, как кузина, ее формы отличаются большей женственностью, при тонкой талии у нее довольно полная грудь и округлые бедра.
Вместо ответа Каролина повалилась на диван, давясь от хохота.
– Неужели и я так нелепо выгляжу, как ты сейчас?
– Разумеется, – отрезала Эбби. – Может, хоть теперь ты забудешь о своей гордости и позволишь моим родителям помочь тебе, пока ты не подыщешь себе что-нибудь поприличнее и не встанешь на ноги.
– Конечно, ты права, но…
– Никаких «но», Каро, – перебила ее Эбби. – Сегодня я тебя выручу, так и быть, но завтра мы серьезно поговорим о твоем будущем.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Войдя в прокуренный зал клуба «Кошечка», Эбби почти физически ощутила на себе похотливые мужские взгляды, впившиеся в ее полуобнаженное тело, покатые плечи, полную грудь и стройные ноги, казавшиеся еще длиннее в глубоко вырезанных на бедрах черных трусиках, полуприкрытых коротенькой юбочкой. Внутренне корчась от стыда, она опустила поднос со стаканами пониже, пытаясь защититься им как щитом.
– Эй, красотка! – хриплый голос перекрыл оглушительный грохот поп-музыки. – Покажи нам, что ты прячешь за подносом!
Усилием воли Эбби подавила острое желание опрокинуть поднос со всем его содержимым на голову ухмыляющегося детины.
– Не обращай внимания, – пробормотала пробегавшая мимо официантка. – Представляешь, что бы было, если бы нам пришлось перед ними раздеваться!
– Не представляю. – Эбби передернуло. Рассматривая сидевших за столиками мужчин, она пыталась понять, как Каролина могла согласиться на подобное унижение, имея дядю и тетю, готовых в любую минуту прийти на помощь. Кузина с детства отличалась чрезмерной гордостью, только на сей раз она перешла все границы. Это уже не гордость, а упрямство, вот подходящее слово!
– Эй, милашка! – прохрипел рядом пьяный голос. – Давай встретимся после представления, а?
Эбби уже открыла рот, чтобы послать обидчика ко всем чертям, но взгляд уже знакомой «кошечки» остановил ее. Она тут же остыла, вспомнив, что должна получить чек, предназначавшийся для Каролины, – последний чек! – пообещала себе Эбби с угрюмым видом. Она сделает все, что в ее силах, чтобы вытащить бедняжку из этой клоаки. Почему бы кузине не перейти на работу в «Стюарт энд Стюарт», рекламную компанию ее отца? Мысль неплохая, Каролина умна и быстро всему научится.
– Ну так как насчет свидания? – не отставал пьяница.
– Извините, сэр, – промурлыкала Эбби сладким голоском, избегая его взгляда, и направилась к столику, за которым сидели посетители, требующие ее внимания, – меня будет ждать муж… И как только вы это терпите? – процедила она сквозь зубы, обращаясь к одной из «кошечек», не забывая при этом улыбаться ярко накрашенными губами.
– Стараемся ни о чем не думать, кроме чека, – последовал ответ.
Эбби попыталась сделать то же самое, но у нее это плохо получалось. С каждой минутой ей все больше хотелось немедленно убраться отсюда подобру-поздорову, плюнуть на чек и заплатить Каролине из собственного кармана. Однако, если она так поступит, кузина непременно узнает об этом от одной из своих подруг и почувствует себя оскорбленной.
Как только Каролина выносит мерзкие заигрывания этих гадких типов? Изо дня в день, из месяца в месяц… «Гадкие» – самое подходящее для них определение; ни один уважающий себя мужчина не появится в такой отвратительной забегаловке.
В таком случае что здесь делают вон те двое мужчин весьма приличного вида, что стоят у входа в безвкусно украшенный зал? Безупречно одетые и ухоженные, они не только выделяются среди пьяного сброда, как блестки золота в груде окалины, они явно моложе остальных посетителей. Один лет тридцати, а другой лет на пять старше. И к тому же гораздо привлекательнее. Сделав вид, что пересчитывает мелочь на подносе, Эбби украдкой наблюдала из-под ресниц, как он скользит презрительным взглядом по залу и находящимся в нем людям, одновременно слушая приятеля. Еще больше ее заинтриговала поспешность, с которой бросился им навстречу метрдотель по имени Пит. Он почтительно проводил их к столику возле эстрады, где вот-вот должен был начаться стриптиз.
– Тебе платят не за то, чтобы ты прохлаждалась, – прошипел Пит, заметив, что Эбби стоит как вкопанная. – Иди займись делом, – он указал на вновь прибывших.
Эбби увлеклась своими наблюдениями и не сразу обратила внимание, что они сели за один из ее столиков.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19