А-П

П-Я

 armand basi wild forest men 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Джо конечно же мог бы воспроизвести этот бросок без особого труда. Это не более чем элементарная форма его старых развлечений, когда он швырял упавшие обломки на свои места. Но Джо никогда не помышлял о том, чтобы заниматься такими детскими фокусами за игорным столом. Это слишком просто и нарушало красоту игры.
Еще одной причиной, по которой Джо никогда не использовал этот трюк, было то, что он даже не помышлял, что это сойдет ему с рук. По всем правилам, о которых он когда-нибудь слышал, это был самый сомнительный бросок. Всегда существовала вероятность, что та или иная кость будет неплотно прилегать к боковине стола или станет чуть-чуть наклонно, касаясь днища и боковины ребрами, а не гранями. «Кроме того, — напомнил он себе, — разве не могут кости не долететь до боковины, пусть даже не долю дюйма?»
Однако, насколько могли видеть зоркие глаза Джо, обе кости лежали абсолютно горизонтально и четко прилегали к боковине. Более того, все присутствующие приняли этот бросок, ассистентка собрала кубики, а Большие Грибы, принявшие ставку человека в черном, выплатили деньги. С тех пор как существует бизнес на игре в кости, это заведение, похоже, имело собственную интерпретацию этого правила на случай крайней нужды. Как учили его задолго до этого Мать и Жена, это наиболее разумное решение.
Впрочем, в деньгах, которые покрыли этот бросок, его доли нет.
Голосом, похожим на вой ветра на кипарисовом кладбище на Марсе, Большой Игрок провозгласил «Ставлю сотню».
Это была крупнейшая из ставок этим вечером — десять тысяч долларов, — и то, как Большой Игрок сказал это, заставляло думать, что он имел в виду нечто большее. Сразу все как-то притихли. На, трубы оркестра надели сурдины, выкрики крупье стали более доверительными, карты стали падать мягче, даже шарики рулетки, казалось, старались производить меньше шума, носясь по своим орбитам. Вокруг Игорного Стола Номер Один постепенно скапливалась толпа. Крутые парни и девушка из окружения Большого Игрока образовали вокруг него двойное полукольцо, оберегая его от случайного толчка
«Эта ставка, — подумал Джо, — на тридцать долларов больше его кучи». Три или четыре Больших Гриба обменялись знаками перед тем, как разделить ее.»
Большой Игрок выкинул еще одну семерку точно таким же способом.
Он Поставил еще сотню и выиграл.
И еще.
И еще…
Джо был в высший степени заинтересован и в то же время разочарован. Казалось просто несправедливым, что Большой Игрок выигрывает такие огромные ставки таким машиноподобным, абсолютно незрелищным методом. Что же это за броски, если кости ни на йоту не переворачиваются ни в воздухе, ни на столе. Таких бросков можно ожидать разве что от робота, причем весьма примитивно запрограммированного робота. Джо не собирался рисковать против Большого Игрока ни единой фишкой, но, если дела и дальше пойдут так, отказаться ему будет нельзя. Два покрывшихся потом Больших Гриба уже ретировались, признав свое поражение, никто не занял их места. Очень скоро может получиться так, что оставшиеся Большие Грибы не смогут полностью покрыть ставку, и он должен будет рискнуть частью своих фишек или выйти из игры, а он не мог этого сделать, ибо в его правой руке билась сила, подобная прикованной молнии.
Джо терпеливо ждал, что еще кто-нибудь возьмется покрыть бросок Большого Игрока, но смельчаков не находилось. Он вдруг почувствовал, что, несмотря на все его попытки казаться невозмутимым, лицо его медленно краснеет.
Слегка приподняв левую руку. Большой Игрок остановил ассистентку, собирающуюся поднять кубики. Глаза, подобные черным колодцам, уперлись в Джо, который изо всех сил заставлял себя смотреть в них. Он по-прежнему никак не мог уловить в их глубинах ни малейшего блеска. По его спине вдруг, побежали мурашки от страшного подозрения.
Большой Игрок дружелюбно прошептал с удивительным доброжелательством в голосе:» Мне кажется, что у искусного игрока напротив возникли сомнения относительно законности моего последнего броска, хотя он настолько джентльмен, что не скажет об этом вслух. Лотти, карточный тест «.
Высокая, словно, призрак ассистентка с кожей цвета слоновой кости вытащила из — под крышки стола игральную карту и язвительно сверкнув маленькими мелкими зубками, метнула ее над столом в сторону Джо. Он поймал вращающуюся карту и быстро оглядел ее. Это была самая тонкая, жесткая, плоская и сверкающая карта из всех, что Джо приходилось держать в руках. К тому же это был джокер, если это хоть что-нибудь значило. Он лениво бросил карту, обратно, и девушка мягко опустила ее, заставив скользить под собственным весом вдоль боковины, у которой лежали две кости. Карта остановилась в углублении, образованном их закругленными краями. Она осторожно, не надавливая, переместила карту демонстрируя отсутствие зазора между кубиками и столом во всех точках.
« Удовлетворены?»— спросил Большой Игрок. Джо почти непроизвольно кивнул. Большой Игрок поклонился в ответ. Ассистентка насмешливо раздвинула свои маленькие тонкие губки и выпрямилась. Ее белые, похожие на китайские дверные ручки груди качнулись в сторону Джо.
Большой Игрок, насыщая сам воздух вокруг себя скукой, незамедлительно вернулся к своему шаблону: ставка в сотню и бросок в семь очков. Большие Грибы вскоре сникли и стали один за другим отходить, от стола. Белый Мухомор, с необычайно розовым лицом, задыхался словно бегун у финиша, поставил довольно круглую сумму, но и это не могло помочь, он только потерял свои деньги. А башенки, черных и светлых фишек рядом с Большим Игроком выросли в небоскребы.
Джо бесился всё больше и больше, страстно желая схватки. Он смотрел на кости, лежащие у края стола, словно стервятник или спутник-шпион, но никак не мог Найти законного повода для нового карточного теста, а сил заставить себя оспорить правила заведения у него тоже не нашлось, да и поезд уже ушел. Его выводило из себя; просто бесило то, что он знал: попади только кубики в его руки — и он сделает все что угодно, и с этой черной колонной; и со строившим из себя невесть что аристократом. Он клял себя на тысячу ладов за тот идиотский, самоуверенный, самоубийственный импульс, заставивший его, отказаться от счастья, когда оно само шло к нему в руки.
Что еще хуже, Большой Игрок принялся смотреть на Джо в упор своими глазами, похожими на угольные шахты. Он сделал три броска, даже не глядя на кости или на стол. Для Джо это было уже слишком. Тот поступал так же нехорошо, как делали иногда Жена и Мать Джо: смотрел, смотрел и смотрел на него.
Но пристальный взгляд этих глаз, которые не были глазами, посеял в нём ужасный страх. К его уверенности в смертоносности Большого Игрока прибавился сверхъестественный ужас.» С кем, — не переставал себя спрашивать Джо, — он сегодня ввязался в игру?»В этом вопросе было любопытство, смешанное со страхом, с ужасом, любопытство, такое же сильное как и желание победить, взяв кости. Волосы его встали торчком, и он весь покрылся гусиной кожей, хотя сила пульсировала в его руке подобно тормозящему локомотиву или отрывающейся от стартовой установки ракете.
В то же время Большой Игрок оставался все таким же: черный атласный пиджак, элегантная широкополая шляпа, учтивость, вежливость, смертоносность. Фактически единственным темным пятном, обнаруженным Джо, было то, что при всем восхищении манерами Большого Игрока он разочаровался его машиноподобными бросками и рвался теперь переиграть его, используя все свое умение.
Безжалостное истребление Больших Грибов закончилось. Их место заняли рати Бледных Поганок. Вскоре и тех осталось только трое. Заведение стало большим, словно кипарисовое кладбище или Луна. Джаз смолк, и вместе с ним смолкли смех парней, шарканье подошв, хихиканье девушек, звон стаканов и монет. Все, казалось, собрались вокруг Игорного Стола Номер Один, молча и смотрели.
Джо измучился постоянными наблюдениями за костями, чувством несправедливости, презрением к самому себе, дикими надеждами, любопытством и ужасом. В особенности последними двумя чувствами.
Цвет лица Большого Игрока, насколько это можно заметить, становилось все более темным. Джо вдруг поймал себя на дикой мысли не ввязался ли он в игру с ниггером, африканским колдуном-вуду, с которого теперь слезал грим.
Очень скоро двое оставшихся Больших Грибов не смогли покрыть очередную сотню Джо, оставалось либо поставить десятку из своей маленькой кучки, либо выходить из игры. После секундного размышления он выбрал первое.
И потерял свою десятку.
Два Больших Гриба присоединились к молчаливой толпе.
В Джо вонзились бездонные глаза. Раздался шепот.
« Ставлю всю кучу «.
Джо отчаянно и отчетливо ощутил в себе постыдное желание признать себя побежденным и отправиться домой. В конце концов, шесть тысяч долларов произведут достаточно сильное впечатление на его Жену и Мать.
Но он не смог вынести даже мысли о смехе толпы, о том, что он будет жить, зная, что имел какой-то шанс, хотя и очень ничтожный, обыграть Большого Игрока и отказался от него.
Он кивнул.
Большой игрок бросил кости. Джо перегнулся через стол, забыв про боязнь головокружения, и следил за броском, словно орел или космический телескоп.
— Удовлетворены?
Джо звал, что он должен сказать» да»и уйти с высоко поднятой головой, что было бы по-джентельменски. Но затем он напомнил себе, что он не джентльмен, а потный, грязный, работающий до изнеможения горняк, обладающий талантом метко бросать предметы.
Он знал, что для него весьма опасно говорить что-нибудь, кроме «да», будучи окруженным врагами и незнакомцами. Но потом он спросил себя: «А какое право у меня, презренного смертного неудачника, беспокоиться за свою шкуру?»
Кроме того, одна из усмехающихся рубиновым ртом костей лежала, казалось, на волосок дальше от боковины стола, чем соседняя.
Джо сделал величайшее усилие в своей жизни, сглотнул и заставил себя произнести:
— Нет. Лотти, карточный тест.
Ассистентка вздрогнула, словно ужаленная, и отшатнулась назад, словно собираясь плюнуть ему в глаза, и у Джо появилось чувство, что ее плевок не менее опасен, чем укус змей. Но Большой Игрок предостерегающе поднял палец, и она бросила Джо карту, но так низко и зло, что та исчезла под черной материей перед тем, как влететь в руку Джо.
Она была горячая на ощупь и вся потемнела, хотя превращения не было заметно. Джо с трудом сглотнул и бросил ее назад.
Вонзив в него отравленный кинжал усмешки, она заставила карту скользнуть вдоль боковой стенки — и после секундной остановки та провалилась за кость, которую и подозревал Джо.
Поклон и шепот:
— У вас зоркие глаза, сэр. Кость, Несомненно, не достигла боковины. Мои искренние извинения и… ваша очередь, сэр.
Вид кубиков, лежащих перед ним на черной материи, чуть не довел Джо до удара. Все терзающие его чувства достигли неимоверной силы, когда он сказал:
— Ставлю все, что есть.
Большой Игрок ответил:
— Принимается.
Джо завопил и, повинуясь какому-то неудержимому импульсу, схватил кости и швырнул их прямо в лишенные блеска полуночные глаза Большого Игрока.
Они полетели в цель и загремели внутри черепа, словно крупные семечки в не до конца высушенной тыкве.
Разведя в стороны руки ладонями вверх, дабы никто из окружающих не набросимся на Джо, Большой Игрок прополоскал рот и выплюнул кости на стол. Они упали в самом центре — одна горизонтально, другая, прислонившись к первой, на ребро.
«Кость на ребре, сэр, — прошептал он так вежливо, словно поступок Джо не вызвал у него ни малейшего неудовольствия. — Повторите бросок».
Джо машинально погремел костями, отходя от пережитого потрясения. После секундного колебания он решил, что, хотя теперь он догадывается об истинном имени Большого Игрока, он все-таки будет драться за свои деньги.
Где-то на задворках его мозга билась мысль: «Интересно, а что связывает воедино кости этого скелета? Может, они до сих пор сохраняли хрящи? Связаны проволокой или силовыми полями? А может быть, кости — притягивающиеся, друг к другу кальциевые магниты? Последнее, возможно, было связано со смертельно опасным статическим электричеством?»
Кто-то кашлянул в полнейшей тишине, опустившейся на заведение, Алая Женщина истерично вскрикнула. С подноса обнаженной менялы посыпались монеты, с музыкальным звоном покатившиеся по полу.
«Полная тишина! — приказал Большой Игрок и почти неуловимый движением сунул руку под пиджак и быстро извлек ее обратно. Короткоствольный серебряный револьвер мягко блеснул на черном крепе. — Любой человек, от последней ниггерши-шлюхи до вас, м-р Кости, кто издаст хотя бы звук, когда мой уважаемый соперник будет бросать кости, получит пулю в лоб.
Джо учтиво поклонился в ответ, чувствуя, что это получилось у него весьма забавно, и решил, что начать надо с семерки состоящей из шестерки и единицы. Он бросал кости, и Большей Игрок, движением черепа оценивший бросок, проследил за полетом кубиков внимательным взглядом глаз, которых у него не было.
Кости упали, перевернулись и остановились. Невероятно! Джо увидел, что в первый раз за всю свою жизнь допустил ошибку в броске. Или во взгляде Большого Игрока таилась большая сила, чем в его правой руке. Шестерке легла как надо, но единица перевернулась лишний раз, и этот кубик показывал еще одну шестерку.
— Конец игры, — возвестил м-р Кости гулким погребальным голосом.
Большой Игрок поднял сухую коричневую руку.
— Нет необходимости, — прошептал он. Его черные глазницы уперлись в Джо подобно жерлам орудий. Джо Слеттермил, у вас есть нечто еще, что можно поставить на кон, если пожелаете. Ваша жизнь.
При этих словах толпа взорвалась, наполнив Заведение насмешками, истерическим смехом, диким хохотом и визгливыми выкриками. М-р Кости, выражая общее настроение проревел, перекрывая гул толпы:
— Какую пользу или ценность может иметь теперь жизнь такого ничтожества, как Джо Слеттермил? Максимум два цента в обычных деньгах!
Большой Игрок накрыл ладонью блестящий револьвер, и весь смех как отрезало.
— Я в ней вижу пользу, — прошептал он, — Джо Слеттермил, я со своей стороны рискну всем своим выигрышем за этот вечер, а также ставлю мир и все, что в нем есть, в придачу. Вам бросать, вы довольны?
Джо Слеттермил был готов пойти на попятную, и тут до него дошла вся драматичность сложившейся ситуации. Он обдумал ее и осознал, что не собирается отказываться от роли центральной фигуры в этом спектакле ради того, чтобы вернуться с рухнувшими надеждами в свой разваливающийся дом к Жене, Матери и ипохондричному мистеру Пузику.» Может быть, — отважно сказал он себе, — во взгляде Большого Игрока нет никакой силы, может, я просто допустил первую и единственную ошибку во время броска «. Кроме того, он склонялся к тому, что м-р Кости оценил его жизнь точнее, чем Большой Игрок.
— Ставлю, — сказал он.
— Лотти, дай ему кости!
Джо изо всех сил напряг свой мозг, сила победно взревела в его правой руке, и он сделал свой бросок.
Кости не упали на стол. Они метнулись вниз, потом вверх по какой-то дикой кривой, взлетели над краем стола, и потом, подобно сверкавшим красным метеорам, ударившись о лицо Большого Игрока, где они неожиданно замерли в черных глазницах. Каждая сверкала рубиновым блеском единицы.
Глаза змеи.
Красные глаза, с усмешкой уставились на него, и он услышал шепот:
— Джо Слеттермил, кости вылетели за пределы стола.
С помощью большого и среднего пальцев (или костей) обеих рук Большой Игрок извлек кости из глазниц и бросил их в протянутую ладонь Лотти.
— Да, Джо Слеттермил, кости вылетели за пределы стола, — повторил он спокойно. — А теперь вы можете застрелиться. — Он дотронулся до серебристого револьвера. — Или перерезать себе горло. — Он достал из-за пазухи и положил рядом с револьвером кривой кинжал с золоченой ручкой. — Или отравиться. — К оружию добавилась черная бутылочка с белым черепом и скрещенными костями. — Или мисс Флосси зацелует вас до смерти. — Он подтолкнул вперед самую красивую и злобную девушку. Она выпрямилась, одернула свою коротенькую юбочку и бросила на Джо провокационный голодный взгляд, приподняв карминовую верхнюю губу и показывая длинные белые клыки.
— Или еще, — добавил Большой Игрок, кивнул в сторону затянутого крапом стола, — вы можете совершить Большой Прыжок.
— Я выбираю Большой Прыжок, — со злостью произнес Джо.
Он поставил правую ногу на свой теперь пустой стол для фишек, левую на черный край, наклонился вперед и неожиданно оттолкнувшись от края, в тигрином прыжке бросился через стол и вцепился в горло Большому Игроку, утешая себя мыслью, что, судя по опыту поэта, мучиться ему придется недолго.
Когда он пролетал над центром стола, в мозгу его отпечаталась моментальная фотография того, что в действительности было внизу, но он не успел осознать увиденное, потому что в следующее мгновение врезался в Большого Игрока.
Жесткое ребро коричневой руки ударяло его в висок со стремительностью молнии… и коричневые пальцы или кости рассыпались, словно были сделаны из воздушного теста. Левая рука Джо прошла сквозь грудь Большого Игрока, как если бы там не было ничего, кроме атласного пиджака, в то время как правая мертвой хваткой вцепилась в череп под шляпой и разломила его на куски. В следующее мгновение Джо рухнул на пол, сжимая в пальцах черные лоскуты и коричневые обломки.
Он стремительно вскочил на ноги и протянул руку к башенкам на столе Большего Игрока. Время оставалось лишь, чтобы схватить все, что подвернется ему под левую руку. Как назло, ему не попалось ни золотых, ни серебряных фишек, ни других темных фишек, поэтому он сунул в карман горсть светлых, и побежал.
И в тот же момент все завсегдатаи Заведения оказались у него на плечах, Вспыхивали зубы, ножи, медные шары, его били, царапали, рвали на куски и топтали подбитыми гвоздями каблуками. Кто-то с черным лицом, на котором выделялись налитые кровью глаза, нахлобучил ему на голову золоченую трубу. Рядом мелькнуло белое тело ассистентки, и он потянулся к ней, но она увернулась. Кто-то старался ткнуть ему в глава тлеющей сигарой. Лотти, шипя и извиваясь, словно белый удав, пыталась задушить его и в то же время выколоть ножницами глаза. Флосси, выскочившая, словно чертенок из коробочки, плеснула ему в лицо из широкогорлой квадратной бутылки чем-то, что пахло, как кислота. М-р Кости всаживал в него пулю за пулей из серебряною револьвера. Он был зарезан, ослеплен; прострелен, разорван на куски, избит, искромсан в капусту, ему переломали все кости и бросили на тротуар.
Он глубоко вздохнул и подвигал конечностями. Похоже, ничего серьезного. Он поднялся и огляделся. Заведение — темно и молчаливо, словно Плутон и весь остальной Карьер Айронтаун. Когда его глаза привыкли к свету звезд и изредка проплывающих по небу космических кораблей, он заметил запертую на засов железную дверь, в которой находилась другая — та, через которую его выкинули.
Он вдруг обнаружил нечто хрустящее, что он все это время сжимал в правой руке. Нечто чрезвычайно вкусное, словно хлеб, который его Жена пекла для постоянных покупателей. И в этот момент его память воспроизвела картинку, увиденную им, когда он пролетал над центром черного стола. Это была высокая стена пламени, заполнявшая всю поверхность стола, а за ней — крайне удивленные лица его Жены, Матери и мистера Пузика. До него дошло, что он жует кусок черепа Большого Игрока, и тут он вспомнил форму трех караваев, которые пекла его Жена, когда он уходил. И он разгадал волшебство, которое она совершила, разрешив ему ненадолго уйти из дома и почувствовать себя наполовину мужчиной, а потом вернуться назад с обоженными пальчиками.
Он выплюнул то, что у него было во рту и швырнул остаток гигантского черепа на дорогу.
Джо запустил руку в левый карман. Большинство светлых фишек раскрошилось во время драки, но он нашел одну целую и тщательно ощупал ее кончиками пальцев. Оттиснутый на ней знак бил крестом. Он поднес ее к губам и откусил небольшой кусочек. Вкус был нежным, просто восхитительным. Он съел ее всю и почувствовал, как прибывают силы. Джо похлопал по туго набитому карману рукой. В конце концов, у него достаточно провизии на дорогу.
Он повернулся и направился прямиком к дому, но длинным путем — вокруг света.

1 2