А-П

П-Я

 мебель в зал 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Лейбер Фриц Ройтер

Побросаю-ка я кости


 

Здесь выложена электронная книга Побросаю-ка я кости автора по имени Лейбер Фриц Ройтер. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Лейбер Фриц Ройтер - Побросаю-ка я кости.

Размер архива с книгой Побросаю-ка я кости равняется 18.06 KB

Побросаю-ка я кости - Лейбер Фриц Ройтер => скачать бесплатную электронную книгу



Рассказы –

Фриц Лейбер
Побросаю-ка я кости

Джо Слеттермил внезапно понял, что если он не отправится сейчас же, то в его черепе что-то взорвется и осколки черепа, словно шрапнель, сметут многочисленные подпорки и заплаты, удерживающие его ветхую хижину от окончательного разрушения. Его жилище более всего походило на карточный домик из деревянных, пластмассовых и картонных карт, если не считать очага, духовки и трубы дымохода, тянувшейся к нему через всю кухню. Те были сработаны на славу. Очаг доходил ему до подбородка, был раза в два больше в длину и до краев полон ревущими языками пламени. Выше располагался ряд квадратных печных заслонок: его Жена пекла хлеб, что составляло часть их дохода. Над печами висела длинная, во всю стену, полка, слишком высокая, чтобы его Мать смогла дотянуться, а мистер Пузик — допрыгнуть, заставленная всевозможными семейными реликвиями. Те из них, что не были сделаны из камня, стекла или фарфора, настолько высохли от постоянной жары, что казались не чем иным, как высохшими человеческими головами или черными мячами для гольфа. Сбоку стояли плоские бутылки из-под джина, бережно хранимые Женой. Еще выше висела старая хромолитография. Она висела так высоко и была настолько покрыта сажей и салом, что нельзя было с уверенностью сказать, являлся ли этот сигарообразный предмет, окруженный воронками, китобойным судном или же звездолетом, пробирающимся сквозь облако гонимой солнечным светом космической пыли.
Стоило Джо согнуть пальцы ног в ботинках, как его Мать поняла, куда он собрался.
«Идет баклуши бить, — осуждающе пробормотала она, — деньги ему, видите ли, карманы жгут, не терпится их на ветер пустить». И она снова принялась жевать индюшатину, куски которой отрывала правой рукой от тушки, придвинутой к обжигающему жару, в то время как левая была готова отогнать мистера Пузика, желтоглазого, тощего, с длинным, драным, нервно подрагивающим хвостом, который не сводил глаз со старухи. Мать Джо, в своем грязном полосатом платье, походила на продавленный бурый саквояж. А пальцы ее были словно обрубленные сучки.
Жене Джо, по-видимому, пришла в голову та же мысль, ибо она улыбнулась ему через плечо, возясь около средней печки. До того как она захлопнула дверцу, Джо успел заметить, что она посадила туда два длинных, тонких, похожих на флейты батона и один высокий пышный каравай. Она была худющей, словно смерть, и выглядела болезненной в своей фиолетовой шали.
Она, не глядя, протянула костлявую, в ярд длиной руку к ближайшей бутылке джина, сделала смачный глоток и снова улыбнулась. Джо без слов понял, что она хотела сказать: «Ты уйдешь и будешь играть, потом напьешься и будешь где-нибудь валяться, а когда придешь домой, то изобьешь меня и угодишь за это в каталажку…»— и в его мозгу вспыхнуло воспоминание о том, как он в последний раз сидел в темном грязном подвале и она пришла к нему, чтобы шептаться с ним через крохотное оконце и сунуть ему через прутья полпинты, а лунный свет озарял зеленые и желтые синяки, которыми он украсил ее впалое лицо.
И Джо был уверен, что сейчас будет то же самое, если не хуже, но сам тем не менее тяжело поднялся, карманы его приглушенно звякнули, и он направился прямиком к двери, пробормотав: «Пойду-ка я на гору, побросаю чуток кости и сразу вернусь». Джо помахал своими узловатыми, согнутыми в локтях руками наподобие пароходного колеса, чтобы показать, что он вроде бы пошутил.
Шагнув за порог, он на пару секунд придержал-таки дверь. А когда наконец захлопнул ее, то почувствовал себя глубоко несчастным. Раньше мистер Пузик непременно прыгнул бы следом, чтобы поглазеть на драки и на кошек, рассевшихся на крышах и заборах, а теперь большой кот предпочитал сидеть дома, шипеть на огонь, таскать индюшатину, увертываться от метлы, ссориться и вскоре мириться с не казавшими и носа на улицу женщинами. Никто не сказал ему вслед ни слова, лишь только скрипели под его ногами половицы, раздавалось громкое чавканье и порывистое дыхание его Матери, да звякнула поставленная на полку бутылка джина.
Ночь была бархатной бездной, усеянной заиндевевшими звездами. Некоторые из них, казалось, двигались, словно сопла космических кораблей. А раскинувшийся над ними городишко выглядел так, будто все его огни были разом задуты, а жители улеглись спать, предоставив все улицы и площади на откуп бризу и невидимкам — духам. Джо стоял прямо посреди волны пыльного сухого аромата, исходящего от изъеденного червями строения за спиной, и, ощущая и слушая прикосновения к ногам ломкой от дневного зноя травы, осознавал, что нечто глубоко внутри него долгие годы устраивало все таким образом, что он, его дом. Жена, Мать и мистер Пузик должны будут уйти в небытие вместе. То, что пламя очага до сих пор не спалило его сухую, словно солома, хибарку, было просто чудом.
Джо зашагал, привычно ссутулившись, но не вверх, в гору, а вниз, по грязной дороге, которая вела мимо кладбища под названием «Дупло кипариса»в Ночной Город.
Ветер был мягким, но, что необычно, он не стихал, а дул порывами, словно заколдованный. Он раскачивал чахлые деревья за покосившимися, добела отмытыми дождями воротами кладбища, смутно видневшимися в свете звезд. И казалось, что они трясут бородами исполинского мха. Джо подумал, что духи так же не знают отдыха, как и ветер. Духам все равно: то ли за кем-нибудь гнаться, то ли плыть всю ночь по небу в скорбно-распутном обществе других теней. Временами среди деревьев вспыхивали, будто глаза вампиров, красно-зеленые огоньки, слабо пульсирующие, словно бортовые огни или выхлоп усталого космического скутера. Чувство глубокой тоски не проходило, оно становилось все глубже, звало его свернуть с дороги, найти себе удобное местечко возле какой-нибудь плиты или покосившегося креста и лежать долго-долго, чтобы Жена решила, что он умер. И еще он подумал: «Побросаю-ка я маленько кости и пойду спать». Но пока он так раздумывал, распахнутые, висящие на одной петле ворота, и похожий на мираж забор, и Шантвиль остались позади.
Сперва Ночной Город показался ему вымершим, как и весь Айронтаун, но потом он заметил тусклые искорки, слабые, словно блуждающие огоньки, но мигающие несколько чаще и сопровождающиеся задорной музыкой, едва слышной, словно джаз для пляшущих муравьев. Он шел по упругому тротуару, с грустью вспоминая те дни, когда в его ногах как будто были пружины и он бросался в драку, словно дикий кот или марсианский песчаный паук. Господи, сколько лет прошло с тех пор, как он в последний раз дрался по-настоящему или ощущал в себе силу. Чуть слышная поначалу музыка постепенно становилась все громче и вскоре уже грохотала, словно танго для гризли или полька для слонов, свет превратился в бушующее море газовых фонарей, факелов, мертвенно-бледных ртутных ламп и подрагивающих розовых неоновых трубок, и все это великолепие смеялось над звездами, меж которых устало брели космические корабли. Затем ему бросился в глаза фальшивый трехэтажный фасад, сверкающий, словно дьявольская радуга, и увенчанный бледно-голубым свечением огней святого Эльма. В центре его были широкие, распахивающиеся в любую сторону двери, из-за которых сверху и снизу вырывался свет. Над входом невидимая рука без устали писала золотым пламенем с немыслимыми росчерками и завитушками: «Игорный Дом», а справа сатанинским красным огнем горело «Попытай счастья».
Итак, новое заведение, о которой столько толковали, наконец открылось! Впервые за эту дочь Джо Слеттермил почувствовал в себе прилив энергии и ласковую щекотку возбуждения. «Побросаю-ка я кости», — подумал он.
Он отряхнул свой сине-зеленый рабочий комбинезон несколькими сильными, беззаботными ударами и похлопал себя по карманам, чтобы еще раз услышать звяканье. Затем он расправил плечи, растянул губы в пренебрежительной ухмылке и так толкнул дверь, словно хотел ударить стоящего за ней врага.
Внутри заведение было обширно, словно городская площадь, а стойка была длиной с вагон. Круглые колодцы над зелеными покерными столиками перемежались с неясными, напоминающими песочные часы сгустками возбуждающего мрака, где сновали девушки с подносами и девушки-менялы, похожие на белоногих ведьм. В отдалении, рядом с возвышением для джаза, виднелись похожие на те же песочные часы силуэты исполнительниц танца живота. Игроки были толсты и сгорблены, словно грибы. Все они были лысы из-за тех мучительных переживаний, которые доставлял им каждый шлепок карт, каждая задержка или окончательная остановка маленького костяного шарика. А Алые Женщины были словно поля пионов.
Выкрики крупье и шорох карт были мягким, но уверенным стаккато, напоминающим отдаленную барабанную дробь. Каждый плотно спрессованный атом заведения прыгал, колеблясь в такт атому ритму. Ему подчинялись даже пылинки, пляшущие в контурах света.
Возбуждение Джо возросло, и он почувствовал, как что-то пронеслось по его телу, словно легкий ветерок, предвещающий ураган, — слабое дыхание уверенности, которое, и он это знал, могло превратиться в торнадо. Все мысли о доме, о Жене, о Матери моментально выскочили из головы, а мистер Пузик преобразился в молодого проворного кота, крадущегося на упругих лапах по задворкам его сознания. Мускулы его собственных ног позаимствовали эту упругость, и он почувствовал, как они становятся все тверже.
Он изучающе оглядел заведение, его рука автоматически поднялась, словно сама по себе, и взяла стакан с двигающегося мимо, слегка загнутого по краям подноса. Наконец его взгляд остановился на том, что должно было быть Игральным Столиком Номер Один. Похоже, что там собирались все Большие Грибы, такие же лысые, как и остальные, но повыше ростом. В просвете между ними Джо увидел на той стороне стола фигуру еще выше, в длинном темном пиджаке с поднятыми бортами и в темной, надвинутой на глаза шляпе с отвислыми полями, оставляющими на виду только белый треугольник лица. Надежда и предвкушение чего-то неизвестного поднялись в Джо, и он направился прямо к просвету между Большими Грибами.
По мере того как, он подходил все ближе и белоногие с блестящими волосами девушки уступали ему дорогу, его предположение получало подтверждение, а надежда росла и крепла. С краю за столом сидел мужчина, самый толстый из всех, кого ему когда-либо приходилось видеть, с большой сигарой во рту, в серебристом жилете и золотистом галстуке шириной чуть ли не в восемь дюймов, на котором было написано: «М-р Кости». На другом конце стола сидела девушка-меняла. Она была совершенно голой, но Джо видел лишь ее поднос, висящий на перекинутом через плечо ремне и перехлестывающий ее как раз под грудями, который заставлен сверкающими золотыми башенками и черными агатовыми фишками. Рядом с ней ассистентка, еще более костлявая, высокая и длиннорукая, чем его Жена, на ней, похоже, тоже ничего не было, кроме пары длинных белых перчаток. Она была в полном порядке, особенно если вам нравятся обтянутые белой кожей кости и груди, похожие на китайские дверные ручки.
Рядом с каждым игроком возвышался круглый стол для выигранных фишек. Один из них был пуст. Ухватив за плечо ближайшую серебристую менялу, Джо поменял все свои засаленные доллары на эквивалентное число светлых фишек и дернул ее за левый сосок на счастье. Она игриво щелкнула зубами рядом с его пальцами.
Не торопясь, но и не теряя времени, он шагнул вперед, высыпал свои скромные запасы на пустой стол и занял свободное место. Он заметил, что Большой Гриб справа как раз держит кости. Сердце его — и только оно — совершило дикий скачок. Он неторопливо поднял глаза и посмотрел на ту сторону стола.
Пиджак Гриба казался переливающейся колонной из черного атласа, на которой блестели агатовые пуговицы, с поднятым вверх воротником из прекрасного матово — черного плюша, смахивающего на темнейший погреб. Также из плюша была и шляпа с широкими опущенными полями, вместо тесьмы на ней красовался тонкий шнурок, сплетенный из конского волоса. Рукава пиджака выглядели атласными колоннами меньшего размера, переходящими в изящные кисти с длинными тонкими пальцами, которые, когда были заняты делом, двигались чрезвычайно быстро, а в промежутках замирали неподвижно, как изваяния.
Джо никак не мог разглядеть как следует его лицо — только гладкий лоб, на котором не было ни бисеринки пота, брови, похожие на обрезки шнурка на шляпе, худые аристократические щеки и узкий, но тем не менее плоский нос. Его лицо не было мертвенно-бледным, как показалось Джо вначале. В нем просматривалась чуть заметная примесь коричневого, словно у начинающих стареть слоновой кости или венерианского мыльного камня. Еще один взгляд, брошенный на его руки, подтвердил это.
Позади человека в черном стояла толпа вызывающего вида людей, мужчин и женщин, отвратительнее которых Джо никогда не приходилось видеть. С одного взгляда ему стало понятно, что каждый из этих напомаженных бриллиантином ребят имеет под полой пиджака револьвер, а в кармане — складной нож, что каждая спортивного вида девушка со змеиным взглядом носит за подвязкой чулка стилет, а в ложбинке между торчащими грудями — кинжал с серебряной насечкой и украшенной жемчугом рукояткой.
И в то же время Джо понял, что все они — просто пижоны. А вот человек в черном — их хозяин — опасен по-настоящему, он из людей, одного взгляда на которых достаточно, чтобы понять, что тронуть его — значит умереть. Если вы без разрешения просто дотронетесь пальцем до его рукава, независимо от того, насколько легко и уважительно, рука цвета слоновой кости метнется быстрее мысли, и вы будете застрелены или зарезаны. А может, вас убьет само прикосновение, как если бы каждая частица его черной одежды была заряжена от его бледной кожи током в миллион ампер. Джо еще раз посмотрел на скрывающееся в тени лицо и решил, что он, пожалуй, этого делать не будет.
Потому что имелись еще глаза — наиболее выразительная часть лица. У всех великих игроков — темные, словно затененные, глубоко посаженные глаза. Но эти глаза были так глубоки, что никто не мог с уверенностью сказать, видел ли их блеск. Они были воплощением непроницаемости. Они были бездонны. Они были двумя черными колодцами.
Но даже это не выбило Джо из колеи, хотя и изрядно напугало. Пожалуй, это привело его в восторг. Его ожидания полностью подтвердились, а бутон надежды раскрылся огромным красным цветком.
Это должен был быть один из тех воистину великий игроков, что посещают Айронтаун раз в десять лет, если не реже, прибывая из Большого Города на речных пароходах, которые режут водную гладь подобно роскошным кометам, рассыпая хвосты искр из высоченных, как секвоя, труб с кронами из гнутого железа. Или серебряным космическим лайнером, с дюжиной дюз, пылающих, словно бесценные камни. А мерцающие ряды их иллюминаторов похожи на рой астероидов.
Кто знает, может быть, некоторые из этих больших игроков действительно явились сюда с других планет, где дыхание ночи было горячим, а жизнь состояла целиком из риска и мгновений удачи.
Да, это был человек, против которого Джо просто рвался проявить свое умение. Он уже чувствовал чуть заметное покалывание силы в своих каменно-неподвижных пальцах.
Джо опустил взгляд на покрытый крепом стол. Он был шириной примерно в человеческий рост, раза в два больше в[длину, необычно глубок и обтянут материей черного, а не желтого цвета, что делало его похожим на гигантский гроб. В его форме было что-то знакомое, но что — он никак не мог определить. Его дно, а не боковины и не борта, поблескивало маленькими искорками, словно было усеяно крошечными алмазами. А когда Джо всмотрелся пристальнее, у него мелькнула сумасшедшая мысль, что это не стол, а колодец, который пронзает этот мир насквозь, так что бриллианты — звезды, видимые вопреки сияющему здесь свету, подобно тому, как ему самому частенько доводилось видеть звезды днем из шахты, в которой он работал, и что проигравшийся дотла человек, упавший туда с закружившейся от полнейшего разгрома головой, падал бы вечно в бездонную пропасть — может, в преисподнюю, может, в какую-нибудь мрачную галактику. Мысли Джо разбежались в разные стороны, и он почувствовал, как его внутренности сжала холодная цепкая рука страха. Кто-то позади него мягко произнес:
— Давай, Большой Дик.
И кости, которые тем временем выкатились откуда-то справа, покатились к Большому Грибу и почти в самом центре стола закрутились волчком, словно для того, чтобы Джо не смог их разглядеть. Но их необычность сразу привлекла его взгляд. Кубики из слоновой кости были непривычно велики, имели странные закругленные углы и темно-красные точки, которые сверкали, словно настоящие рубины, У эти точки располагались таким образом, что каждая грань походила на миниатюрный череп. Например, выпавшая сейчас семерка, на которой Большой Гриб справа от Джо терял три очка, ведь она могла быть десяткой, состояла из двойки — двух скошенных в одну сторону точек-глаз, вместо их привычного расположения в противоположных углах, и пятерки, тех же двух глаз, красного носа посередине а двух точек рядом, образующих зубы.
Длинная костлявая рука в белой перчатке нырнула вперед, словно кобра-альбинос, забрала кости и положила их на край стола перед Джо. Он вобрал в себя побольше воздуха, взял со своего стола одну фишку и совсем было положил ее рядом с костями, но тут до него дошло, что здесь эти вещи делаются немного не так, и он положил ее обратно, хотя, пожалуй, не мешало бы поглядеть на эту фишку повнимательнее. Она была на удивление легкой и светлой, цвета сливок с капелькой кофе, а на ее поверхности был оттиснут какой-то знак, который он не смог разглядеть, хотя мог ощутить. Он не знал, что означает данный символ, и это вызвало у него дополнительный прилив интереса. И все же фишка была очень приятна на ощупь. Она испускала силу, которая больно кольнула его напрягшуюся руку.
Джо словно невзначай обвел быстрым взглядом всех сидящих за столом, не исключая и Большого Игрока напротив, и тихо сказал:
— Бросаю пенни, — подразумевая, конечно, одну светлую фишку, то есть доллар.
Это вызвало среди Больших Грибов недовольное шипение, и м-р Кости с побагровевшим луноподобным лицом шагнул вперед, чтобы унять их.
Большой Игрок поднял вверх черную атласную руку с мраморной кистью. М-р Кости моментально остыл, а шипение затихло быстрее, чем прекращается свист пробоины от метеора в самозатягивающейся обшивке космического корабля. Пришептывающим голосом, без всякого намека на недовольство, человек в черном произнес: «Принимается».
«Это, — подумал Джо, — было последним подтверждением моего предположения, если оно в этом нуждалось. Настоящие великие игроки всегда были истинными джентльменами, великодушными к бедности».
Голосом, в котором почти не чувствовалось раздражения, один из Больших Грибов произнес: «Ваша очередь».
Джо взял рубиновые кости.
С тех пор как он впервые удержал два яйца на одной тарелке, подчинил себе все мраморные осколки в Карьере Айронтаун и бросил семь пластмассовых букв детской азбуки так, что они легли на ковер в ряд и образовала слово «мамочка», о Джо Слеттермиле пошла слава как о человеке, обладающем необычайной точностью броска. Он мог метнуть в кромешной тьме шахты кусок угля в крысу и разнести ей череп на расстоянии пятидесяти футов, а иногда он забавлялся тем, что кидал куски руды в то место, откуда они отваливались, и они, точно попав в цель, на несколько секунд прилипали к стене. Временами, практикуясь в скорострельноности, он бросал семь-восемь обломков в дыру, из которой они вывалились, и это было похоже на сборку головоломки. Если бы ему довелось выйти в открытый космос, он, несомненно, смог бы пилотировать шесть лунных скиммеров зараз и выписывать восьмерки в самой гуще колец Сатурна.
Единственное отличие между бросанием камней и костей — это то, что последние должны были отскочить от дальней боковины стола, что делало испытание искусства Джо еще более интересным.
Погромыхав зажатыми в кулаке костями, он почувствовал в своих пальцах и ладонях невиданную ранее силу.
Он сделал низкий быстрый бросок так, чтобы кости упали прямо перед ассистенткой в белых перчатках. Его естественная семерка сложилась, как он и рассчитывал, из четверки и тройки. Краевые точки на них располагались так же, как и на пятерке, только у каждого черепа был один-единственный зуб, а у тройки отсутствовал нос. Это были как бы детские черепа. Он выиграл пенни, то есть доллар.
— Ставлю два цента, — сказал Джо Слеттермил. На этот раз он выбросил одиннадцать очков, шестерка напоминала пятерку, только зубов было три, этот человек смотрелся наилучшим образом.
— Ставлю никель без одного.
Эту ставку разделили между собой два Больших Гриба, обменявшись насмешливыми улыбками.
Теперь Джо выкинул тройку и единицу — четыре очка. Единица с ее единственной точкой, смененной от центра к краю, тем не менее выглядела как череп — может быть, череп циклопа-лилипута.
Он выиграл еще немного, с отсутствующим видом выбросив три десятки весьма нетривиальным способом. Ему хотелось разглядеть, как ассистентка собирает кубики. Ему каждый раз казалось, что ее пальцы со стремительностью змеи проходят под костями, хотя те на ощупь казались совершенно плоскими. В конце концов он решил, что это не может быть иллюзией, хотя костя не могли пройти сквозь креп, ее рука в белой перчатке каким-то образом была на это способна, погружаясь в черную переливающуюся алмазами материю, как если бы ее вообще не существовало.
И опять в голову Джо пришла мысль о дыре размером с игорный стол, пронизывающей землю насквозь. Это должно было значить, что кости вертелись и ложились на абсолютно гладкую плоскую поверхность, непроницаемую только для них. Или, быть может, лишь руки ассистентки могли проходит сквозь эту поверхность, и это превращало в простую фантазию представшую перед мысленным взором Джо фигуру проигравшегося в пух и прах игрока, совершающего Большой Прыжок в этот ужасный колодец, рядом с которым глубочайшая шахта казалась простой оспинкой.
Джо решил, что он непременно должен узнать правду. Без этого нельзя было обойтись, потому что он не хотел иметь никаких осложнений, если в случае критической ситуации у него закружится голова.
Он сделал несколько ничего не значащих бросков, бормоча для правдоподобия: «Ну, давай, малыш Джо». Наконец он взялся за осуществление своего плана. Когда он бросил кости, полетевшие по довольно сложной траектории и давшие ему две двойки, он сделал так, чтобы они отскочили от дальнего угла и остановились прямо перед ним. Затем, чуть-чуть подождав, чтобы очки были замечены, он протянул левую руку к кубикам, на какое-то мгновение опередив бросок руки в белой перчатке, и схватил их.
Ух ты! Джо никогда в жизни не приходилось испытывать подобных мучений и сохранять при этом спокойное выражение лица, даже когда оса ужалила его в шею, как раз в тот момент, когда он впервые запускал руку под юбку своей жеманной, капризной, легко меняющей решения будущей Жене. Его пальцы и обратная сторона ладони болели так невыносимо, будто он сунул их в раскаленную печь. Неудивительно, что на ассистентке белые перчатки. Они, вероятно, асбестовые «И очень хорошо, что я не сделал это правой рукой», — подумал Джо, глядя на появляющиеся волдыри.
Он вспомнил то, о чем говорили ему в школе, то, что наглядно подтвердила двадцатимильная шахта: земля под корой ужасно горяча. Эта дыра размером с игорный стол, должно быть, втягивала этот жар, поэтому любой игрок, совершающий большой прыжок, неминуемо должен зажариться, прежде чем успеет глубоко упасть, и вылететь в Китае сажей, а то и вовсе ничем.
Большие Грибы снова зашипели без малейшего снисхождения к его обожженной руке, и м-р Кости опять побагровел и открыл рот, чтобы прикрикнуть на них.
И снова движение руки Большого Игрока спасло Джо. Пришептывающий мягкий голос произнес:
— Скажите ему, м-р Кости.
— Ни один игрок не может брать со стола кости, бросил ли их другой игрок или же он сам. Только моя ассистентка может это сделать. Правило заведения! — проревел последний.
Джо коротко кивнул м-ру Кости и холодно обронил:
«Ставлю дайм без двух». И пока покрывалась эта, все еще смехотворная, ставка, он назвал сумму, а затем, дурача окружающих, специально стал выбрасывать все время пятерки и семерки до тех пор, пока пульсирующая боль в левой руке не утихла, а нервы снова не стали железными. Сила в правой руке не ослабела ни на минуту, она, пожалуй, даже увеличилась.
Примерно в середине этой интермедии Большой Игрок чуть заметно, но с уважением наклонил голову в сторону Джо, прикрыв бездонные колодца глаз перед тем, как повернуться и взять длинную черную сигарету у самой хорошенькой и наиболее злобно выглядевшей спортивного вида девушки из своего окружения. «Учтивость в каждой мелочи, — подумал Джо, — еще один признак магистра игры, где правит случай». Большой Игрок конечно же имел под своим началом блестящую команду, хотя, обведя всех внимательным взглядом во время очередного броска, Джо заметил человека, который явно в нее не вписывался, — юношу в элегантных обносках, со спутанной шевелюрой, пристальным взглядом и чахоточным румянцем поэта.
Когда он взглянул на дым, поднимающийся из-под низко опущенной шляпы, он решил, что либо огни над столом потускнели, либо цвет лица Большого Игрока был чуточку темнее, чем ему показалось вначале, или — что за дивная фантазия? — что кожа Большого Игрока слабо темнела в течение всего вечера, словно обкуриваемая пенковая трубка. Об этом почти смешно думать: здесь было достаточно жара, чтобы пенька потемнела, Джо знал это по собственному горькому опыту, но, насколько ему было известно, тот весь был под столом.
За все это время ни одна из мыслей Джо о Большом Игроке, ни обычная, ни восторженная, даже в малейшей степени не ослабила его уверенности в сверхъестественной опасности человека в черном, его убеждения, что тронуть того — значит умереть. А если б у него в голове и зашевелились какие-либо сомнения, они были бы моментально развеяны последующим происшествием, от которого у него побежали мурашки по телу.
Большой Игрок как раз положил свою руку аристократа на бедро самой хорошенькой и самой злобной из своих девушек и стал ласково поглаживать, и тут поэт, с позеленевшими от ревности и любви глазами, прыгнул вперед, словно дикий кот, и вонзил длинный сверкающий кинжал в черную атласную спину.
Джо не мог понять, как тот мог промахнуться, но Большой Игрок, не снимая руки с роскошной задницы девушки, сделал движение левой рукой. Джо не мог с уверенностью сказать, воткнул ли он нож ему в горло, ударил ли ребром ладони, применил ли марсианский прием «два пальца» или просто коснулся его, но, так или иначе, парень замер, словно в него выстрелили из ружья для охоты на слонов или из бластера, испускающего невидимые лучи, и рухнул на пол. Двое чернокожих утащили его тело, и никто не обратил на это ни малейшего внимания. Такие эпизоды здесь обычное дело.
Это довольно здорово ударило Джо по нервам, и он чуть не проиграл, но тут же взял себя в руки.
Теперь волны боли перестали прокатываться по левой руке, а нервы стали живыми металлическими гитарными струнами; тремя бросками, последовавшими после этого, он выкинул пятерку, набрав нужное количество очков, и начал постепенно очищать стол от фишек.
Он выкинул девять удачных сочетаний, семь раз по семь и два раза по одиннадцать, увеличив свою ставку с единственной фишки до более чем четырех тысяч долларов. Ни один из Больших Грибов не покинул стола, но некоторые из них начали проявлять беспокойство, а у двоих на лысинах выступил пот Большой Игрок пока не принимал участия в игре, но, казалось, с интересом следил за происходящим бездонными глубинами своих глазниц.
А затем в голову Джо пришла дьявольская мысль. Никто не мог побить его в этот вечер, — он знал это, но, если он станет бросать кости, пока не очистит стол, у него не будет возможности полюбоваться искусством Большого Игрока, а ему это по — настоящему интересно. «Кроме того, — думал он, — я должен ответить любезностью на любезность, заставить себя быть джентльменом!»
«Выбрасываю сорок один доллар без никеля, — объявил он, — ставлю пенни».
На этот раз обошлось без шипения и луноподобное лицо м-ра Кости даже не затуманилось. Но Джо увидел, как Большой Игрок посмотрел на него: расстроенно, а может, с грустью и, похоже, размышляя о чем-то.
Джо немедленно проиграл ставку, выбросив «коробочку», довольный тем, что выпали наиболее хорошо смотревшиеся черепа, тесно прижавшиеся друг к другу и скалящие рубиновые зубы, и кости перешли к сидящему слева Большому Грибу.
«Знал, когда кончить», — услышал он бормотание другого Большого Гриба, в котором слышалось недовольство и восхищение.
Игра за столом пошла несколько оживленнее, но никто особенно не горячился, ставки были средними. «Ставлю пятерку», «бросаю десятку», «Эндрю Джекси» (25 долларов), «бросаю тридцать бумажек» Время от времени Джо делал ставки, выигрывая, однако, больше, чем теряя. У него уже было больше семи тысяч долларов (в деньгах, а не в фишках), когда кости перешли к Большому Игроку.
Он надолго задержал кости на своей неподвижной, как у статуи, ладони, сосредоточенно глядя на них, хотя на его коричневом лбу не появилось даже намека на морщину, ни единой бисеринки пота Он пробормотал: «Бросаю две десятки». И, как только умолк, сжал пальцы, слегка погремел кубиками — звук напоминал стук больших семечек в маленькой, наполовину высохшей тыкве — и едва заметным движением бросил кости к краю стола.
Это был бросок, подобного которому Джо не видел ни за одним столом. Кости пролетели плоско, ни разу не перевернувшись, упали точно на пересечение днища с боковиной и неподвижно замерли, показывая семерку.
Джо расстроился как никогда. Его собственные броски всегда требовали быстрого расчета, типа: «Бросить тройкой вверх, пятеркой к северу, два с половиной оборота в воздухе, падение на угол шесть-пять-три, три четверти оборота вправо, падение на Грань один-два, полоборота назад и три четверти вправо, пятерка вверх, два раза перевернуться, выходит двойка». И это для одной только кости и довольно обычного броска без многих отскоков.
По сравнению с этим техника Большого Игрока была на редкость, на удивление, до крайности проста.

Побросаю-ка я кости - Лейбер Фриц Ройтер => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Побросаю-ка я кости автора Лейбер Фриц Ройтер дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Побросаю-ка я кости у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Побросаю-ка я кости своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Лейбер Фриц Ройтер - Побросаю-ка я кости.
Если после завершения чтения книги Побросаю-ка я кости вы захотите почитать и другие книги Лейбер Фриц Ройтер, тогда зайдите на страницу писателя Лейбер Фриц Ройтер - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Побросаю-ка я кости, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Лейбер Фриц Ройтер, написавшего книгу Побросаю-ка я кости, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Побросаю-ка я кости; Лейбер Фриц Ройтер, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 kenzo madly eau de toilette