А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Померанец из немецкого pomerang восходит к итальянскому pomo - яблоко и arancia (аранция) - апельсин, то есть апельсиновое яблоко. В. В. Маяковский говорит в стихотворении "Теплое слово кое-каким порокам":
"А видел ты когда-нибудь, как померанец.
Растет себе и растет на дереве?"
Яблоко мы находим в помидорах: по-фраицузски pomme-d'or (пом д'ор) золотое яблоко (из итальянского pomid'oro). Но помидоры сами французы называют томатами. Ацтекское это слово пришло во Францию из Южной Америки. В XVI веке ацтеки, коренные жители Мексики, были истреблены испанскими завоевателями. Вот какое это древнее слово - томаты!
У нас не говорят томаты, но помидорный сок называют томатным соком.
В словаре Нордстета 1780 года ни томат, ни помидор не указаны. Отсутствуют оба названия и в словаре В. И. Даля. Значит, эти слова пришли к нам совсем недавно.
Так же как и картофель, помидоры сначала считались несъедобными и даже ядовитыми растениями, и не без основания, потому что стебли томатов очень ядовиты. В конце XVIII века, когда помидоры появились в России, их называли псинками, бешеными ягодами, греховным плодом.
Спор названий длится уже полтораста лет, но побеждает помидор.
Картофель звучит совершенно одинаково по-русски и по-немецки.
[75]
У нас в некоторых областях картофель зовут чертовым яблоком. Это след насильственного введения культуры картофеля, вызвавшего "картофельные бунты" антикрепостнические выступления удельных и государственных крестьян в России в сороковых годах XIX века.
У нас называют картошку и земляным яблоком, а во Франции другого названия картофеля не существует: pomme de terre (пом де тер), что значит "земляное яблоко".
Стоит отметить, что в конце XVIII века во Франции и в Германии картофель был просто декоративным растением и цветами его модницы украшали свои прически, а дарить букеты картофельных цветов считалось хорошим тоном. Картофель как декоративное растение красовался на клумбах перед дворцами.
О конской масти говорят - в яблоках. У Алексея Николаевича Толстого в "Хождении по мукам": "От Никольских ворот шла крупной рысью шестерка серых в яблоках".
Апельсин - китайское яблоко. Это с голландского appelsien, от appel яблоко и sien - Китай.
Многообразие значения и употребления слова яблоко объясняется тем, что яблоко - один из древнейших плодов на земле и растет почти повсюду.
С ним может сравниться только одно латинское слово caput (капут) "голова" и все производные от корня cap (кап).
Разбору этого слова мы посвятим следующий рассказ.
ШАПКА - КАПИТАЛ
В Древнем Риме жрицы, служительницы храма Весты, богини огня и домашнего очага, носили белую тунику до пят. Из-под причудливого головного убора весталок спускались длинные косы. Называлась головная повязка capital [капиталь).
Многие названия современных головных уборов произошли от этих косынок, которыми покрывали свои головы весталки.
По-французски шляпа называется chapeau (шапо). Если кого-нибудь спросить, какое из двух слов - шапка пли шляпа - русское, а какое иностранное, то всякий ответит, что шапка - это русское слово.
[76]
А ведь именно в шапо слышится шапка..
Шапка - простое как будто слово, а разобраться в нем не так легко.
Начнем со словарей.
В "Словаре иностранных слов" мы не найдем ни шапки, ни шляпы. Значит, в современном русском языке оба слова считаются русскими.
В словаре Ушакова шапка производится от chape (шап) - крышка (в свою очередь, оно восходит к латинскому сарра). По-французски шап значит еще и "колпак". Интересно, что Нордстет переводит на французский язык шапку как меховую шапку, дорожную и ночную, то есть спальный колпак, а шляпу более почтительно - chapeau (шапо) и приводит пример: "снять перед кем-нибудь свою шляпу".
Итак, шапка - древнерусское заимствование из старофранцузского языка. А вот шляпа - более новое слово. Шляпа - заимствование из немецкого языка (средневерхнемецкое slappe). Встречается в русских памятниках письменности начиная лишь с XVI века.
Интересно, что старинный военный головной убор кивер по-французски называется... шапка (chapska)!
Кивер упоминается уже в Никоновской летописи 1412 года:
"И князь прежь всех погна кони в одни терлике и без кивера и переброде реку Тмаку". (И князь раньше всех в одном терлике и без кивера погнал коней и перешел реку Тмаку"). Терлик - нижний кафтан.
Интересно, что кивер не отмечен в словаре Нордстета, но снопа появляется в XIX веке, у Пушкина:
"О вы, отеческие Лары,(1)
Спасите юношу в боях!
Там свищет саблей он зубчатой,
Там кивер зыблется пернатый".
("Послание к Юдину")
У Лермонтова:
"Но тих был наш бивак открытый:
Кто кивер чистил весь избитый,
Кто штык точил, ворча сердито,
Кусая длинный ус".
("Бородино")
-----------------
(1) Лары - духи домашнего очага, попросту - домовые.
[77]
В .наше время кивер снова исчезает из языка за полной ненадобностью этого слова.
Не установлено и происхождение слова кивер: в одних словарях он значится как польское слово, в других - венгерское.
Интересно, что в венгерских словарях слово каска переведено как кивер.
Впервые шапка в письменных памятниках Древней Руси упоминается в завещании Ивана Калиты "Душевная грамота московского царя князя Ивана Даниловича" (1327 года):
"А ись порть моихь сыну моему Семену кожух черленый женьчужный, шапка золотая" ("А из одежды моей сыну моему Семену - кожух красный, шапка золотая").
А шляпа есть в списке одеяния Бориса Федоровича Годунова (запись 1589 года): "Шляпа немецкая дымчата, подложена бархатом червчатом, нутрь тафтою".
Характерно, что иноземная шапка Годунова названа "немецкой", так же как называли 'нерусские одежды "немецким платьем".
Очень любопытно рассмотреть, в каких наших пословицах, поговорках, крылатых словах встречаются шапка и шляпа:
Дать по шапке - прогнать человека. Мимолетное знакомство - шапочное знакомство. Опоздать куда-нибудь - прийти к шапочному разбору. На воре шапка горит. Во времена рекрутчины говорили "быть под красной шапкой", то есть забритым в солдаты. Ломать шапку - относиться к чинопочитанию, а заломить шапку набекрень - к ухарству. Выражение шапками закидаем, обозначает бахвальство, глупую самонадеянность.
Шапкой называют снег или облака на горной вершине. Наконец, газетная шапка - крупно напечатанный заголовок в газете.
Меткие пословицы и поговорки приводит в своем словаре В. И. Даль:
"По Сеньке и шапка. Из спасиба шапки не сошьешь. Каков Пахом, такова и шапка на нем. То не пьян еще, коли шапка на голове. Шапочка в две денежки и та набекрень".
В наших сказках - шапка-невидимка.
У наших классиков всюду шапка.
В "Руслане и Людмиле":
"Хватают колдуна в охапку
И вон распутывать несут,
Оставя у Людмилы шапку."
[78]
У Крылова:
"Схватя в охапку
Кушак и шапку"...
("Демьянова уха")
Лермонтов говорил о Казбеке:
"Шапку на брови надвинул
И навек затих."
("Спор")
Но о Наполеоне Лермонтов пишет в "Воздушном корабле":
"На нем треугольная шляпа
И серый походный сюртук".
Все-таки Наполеон иностранец, ему и носить шляпу!
Гоголь в "Невском проспекте" противопоставляет простонародный картуз изысканной шляпе: ..."что бы вы на себя ни надели, хотя бы даже вместо шляпы картуз был у вас на голове... никто этого не заметит..."
Про растяпу, безвольного, вялого человека говорят: "Экий шляпа!" И прошляпить значит "пропустить", "проиграть дело, случай"... До революции у военных "шляпой" презрительно называли штатского человека.
Посмотрим названия других головных уборов.
Английская фуражка cap (кэп) - произносится "кеп" - породила кепи и нашу кепку.
В 1490 году появилась в русской письменности "Повесть о Мутьянском воеводе Дракуле". К воеводе пришли турецкие послы "и поклонившаяся по своему обычаю, а кап своих с головы не сняша". Оскорбленный Дракул "повеле им гвоздием малым железным ко главам прибити капы и отпусти их..."
До нашего времени этот "кап" дошел в названии украинской шапки-ушанки капелюх.
Французский женский головной убор капелин (capeline) мы переделали в капор от голландского kaper (шапка).
Синоним капелина - капюшон, капуш превратился в русском языке в капюшон откидной башлык, пришитый к вороту плаща.
К слову сказать, татарское слово башлык тоже от головы, башки, получилось...
В XVII веке у нас выговаривали "капишон", и в словаре Нордстета указано: "капишон, или наглавник".
[79]
Во французском языке словом capot (капо) мужского рода обозначаются следующие вещи: плащ с капюшоном и крышка, шапка люка, кожух, то есть капот покрышка мотора.
А в женском роде capote (капот) существуют: верх экипажа, шинель с капюшоном, женская шляпка.
Все эти обозначения указывают на покрышку, на верх, на голову.
И современное слово капотаж, капотирование - перевертывание самолета через голову - тоже от кап!
В книге Валентина Катаева "Почти дневник" описывается работа, наших летчиков во время последней войны:
"Два самолета сели хорошо. Третий сделал "козла" и чуть не скапотировал, по выровнялся и подрулил к лесу".
Вот уже и новое слово от капотаж - скапотировать.
От французской шинели капот и получился наш капот - домашнее платье. Но это только сейчас капот, точнее халат, носят дома. А во времена Пушкина капот обозначал женскую верхнюю одежду, пальто. Например, в "Пиковой даме".
"Только Лизавета Ивановна успела снять капот и шляпу, как уже графиня послала за нею и велела опять подавать карету".
И в рассказе "Метель":
"Маша окуталась шалью, надела теплый капот..."
Но слова капор у Пушкина не встречается. Не было тогда и слова пальто. Оно было заимствовано в XIX веке из французского языка - paletot - и первоначально употреблялось в мужском роде: "мой палето". Прежде пальто имело иное значение, чем в наши дни. В "Толковом словаре" В. И. Даля это слово определяется так: "Название верхнего платья, вроде широкого сюртука". А сюртук, в свою очередь, у Даля - это "кафтан известного немецкого покроя". Таким образом, словом пальто называли домашнюю (а не уличную, как теперь), комнатную одежду. Поэтому когда у А. И. Герцена в "Былом и думах" мы читаем фразу: "он приехал на званый вечер; все были во фраках и дамы одеты... но он явился в пальто", то это надо .понимать так, что отличавшийся рассеянностью Галахов, о котором идет речь, явился на званый вечер в домашнем одеянии, а не в выходной одежде, как это следовало бы.
У Писемского в романе "Люди сороковых годов": "Он сам, как и все его гости, был в простом, широком пальто, так что Вихреву сделалось даже неловко оттого, что он приехал во фраке"...
[80]
Верхушка колонны капитель и тончайшие кровеносные сосуды капилляры, и королевские указы - капитулярии, и морские разбойники - каперы - все это потомки корня кап.
Капитель - головка колонны.
У древних римлян прическа и волосы назывались capillus (капиллюс), а волосы и прическа имеют отношение к голове.
В раннюю феодальную эпоху в VIII - Х веках, при Каролингах, которые правили громадной землей, состоявшей из теперешней Франции, Западной Германии и Северной Италии, королевские указы - капитулярии - не подлежали обсуждению. Они главенствовали над всеми остальными законами страны.
Главенствовали на морях и каперы до середины прошлого века. Это были наемные пираты, которые в военное время по договору с одной из воюющих сторон захватывали неприятельские суда.
На капер очень похоже наше слово каптерка - так называются в Советской Армии материальные склады.
В России до Октябрьской революции заведующие хозяйством в воинских частях назывались каптенармусами, то есть главными над продовольствием, обмундированием, оружием и прочим снаряжением. Каптенармус - с французского capitaine d'armes ("капитэн д'арм) - главный над оружием. Но и слово капитэн, капитан тоже получилось от кап.
Слово каптенармус наша молодежь уже забыла. В рассказе Юрия Нагибина "Нас было четверо" есть хороший пример. Мальчики знали, что старый вагоновожатый был в свое время в Красной Армии, но, "как выяснилось, он был не просто бойцом, а "каптенармусом".
"Ну, уж это ты загнул, белобрысый! - воскликнул Колька, на которого звучное слово "каптенармус" произвело необычайно сильное впечатление".
Капрал - старший унтер-офицер - чин, существовавший. в русской армии начиная с середины XVII века и замененный в середине XIX столетия званием "отделенный".
Профессор Д. Н. Ушаков в "Толковом словаре русского языка" производит слово капрал от итальянского caporale (капорале).
Итальянский язык, прямой наследник языка латинского,. взял корень КАП для "главного в звене, вожака своего подразделения".
Очень интересно замечание профессора П. Я. Черных в его
[81]
книге "Очерк русской исторической лексикологии (древнерусский период)", изданной в 1956 году:
"К очень старым латинизмам в славянских языках можно относить также капуста (в древнерусском языке известное с XI века), если оно восходит к средневековому латинскому caputium - головка (сравн. итал. capuccio капустный кочан) или является плодом контаминации (то есть объединения) с этим латинским словом какого-то другого слова".
В "Изборнике Святославове", написанном в 1073 году, запрещается есть капусту до 31 декабря: "Декабря 31 капоусты не яждь".
У нас называют кочан капусты головкой. В. И. Даль к слову кочан писал: "Кочан, кочень, кочева, котева - голова".
В русском языке существует выражение: "Были разбиты наголову и капитулировали". А капитуляция и значит безоговорочная сдача в плен, то есть сдача голов.
От латинского captum (каптум) в современном немецком языке есть причастие от глагола capio ("бегу") - kaputt (капут), что значит "разбит, погиб"; словом, капут - потерял голову.
В древности на одном из семи холмов, на которых расположен Рим, стояли храмы Юноны-Минервы и главного языческого бога - Юпитера Капитолийского. Холм был очень высокий. С одного из его склонов - Тарпейской скалы - римляне сбрасывали преступников, приговоренных к смертной казни.
В римском судопроизводстве уголовное дело: у-головное, у головы, дело, связанное с потерей головы, жизни, обозначалось прилагательным capitalis (капиталис).
И наша уголовщина, уголовник также происходит от голова. В одном из древних памятников русской письменности, в "Русской правде", упоминается "головник" - убийца и "головничество" - убийство:
"Аже кто оубиеть княжа моужа въ разбои, а головника не ищуть, то вирьвноу платити въ чьей же вьрви голова лежит" ("Если кто убьет княжеского человека в разбое, а убийцу не найдут, то виру платить тому, на чьей земле голова лежит").
"Сплатити имь въ обчии 40 гривенъ за гольничество" ("Заплатите им сообща 40 гривен за убийство").
Вирой назывался штраф за убийство.
В книге законов XVIII века разъяснено:
"Мог истец с выданным ему головою поступать ка бы со своим рабом, а только отвечал, если убьет его до смерти".
[82]
Эта поправка являлась дополнением к закону, по которому в рабовладельческой стране преступника лишали всех гражданских прав и "выдавали головой" - с ним можно было делать что угодно, вплоть до убийства его. В "Софийском временнике": "Князь послал к нему... чтобы его выдал ему головой".
Во Франции слово chapitre (шапитр), означающее главу книги, тоже получилось от корня кап, так же как и международное обозначение купола цирка, шатра - шапито.
Производным от корня кап является и слово капитал. Недаром в латыни capio, captum (капио, каптум) означало "присваивать, приобретать, прибирать к рукам!"
По-английски, кроме общеизвестного значения, капитал (capital) значит еще и "превосходно".
ШЕЛЬМА
В своей преобразовательской деятельности, в ломке старого, устоявшегося быта бояр, враждебных всему новому, Петру I пришлось столкнуться и с привилегированным дворянским сословием.
Петр I ввел в 1715 году закон, по которому дворяне за преступления лишались своего дворянства, своих "привилегий", одна из которых была в том, что дворян нельзя было подвергать телесному наказанию, попросту говоря порке.
По этому закону дворян "шельмовали", то есть лишали дворянского достоинства, "обесчещивали" их.
На языке норманнов скельмен (skelmen) значило "достойный смерти", "смертник". У немцев слово это превратилось в шельм, что значит "плут", "мошенник", и в этом значении вошло в русский язык.
Петр I ввел обычай обесчещивания дворян на эшафоте: над приговоренным ломали шпагу, знак дворянского достоинства, срывали погоны, если он служил в армии. После этой процедуры разжалованного дворянина могли пороть, ссылать на каторгу, лишать жизни.
"Шельмовали" декабристов, Ф. М. Достоевского... Н. Г. Чернышевский был осужден на семь лет каторги и вечное поселение в Сибири. 19 мая 1864 года в Петербурге над
[83]
Чернышевским был совершен обряд "гражданской казни", то есть шельмования.
Обычай этот давно исчез, шельмование было заменено "лишением всех прав состояния", но выражение "ломать шпагу" долго держалось в жизни и литературе. В "Братьях Карамазовых" Достоевский описывает сцену суда над Дмитрием Карамазовым, где Карамазов восклицает:
1 2 3 4 5 6 7 8 9