А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

С. Дьяконова. Когда "илы" были уже над линией фронта, ведущий заметил несколько эшелонов "юнкерсов", идущих по направлению к позициям наших войск. Дьяконов решил атаковать фашистов. С ходу на встречных курсах ринулся он со своим ведомым младшим лейтенантом Гариным на ведущее звено первой девятки бомбардировщиков. Младшие лейтенанты Юхвин и Чекмарев атаковали ведущее звено второй группы "юнкерсов".
С первой же атаки Дьяконов поджег фашистский самолет. Дружным сосредоточенным огнем Чекмарев и Юхвин сбили "юнкерса" из второй девятки. Выходя из атаки, Гарин заметил, что в ста - ста пятидесяти метрах от его самолета разворачивается Ю-87. Летчик довернул свою машину влево, и немец оказался сзади. Этим воспользовался воздушный стрелок старший сержант Титов и дал по врагу длинную очередь. "Юнкерс" накренился, загорелся и врезался в землю.
Таким образом, летчики группы Дьяконова сбили три вражеских машины.
Прикрытие наземных войск самолетами Ил-2 в данной обстановке вполне оправдало себя.
В прорыв были введены танковые корпуса. Части генерала Баданова подошли к Тацинской ночью и атаковали аэродром, на котором было сосредоточено более двухсот самолетов. Как мне потом рассказывал Баданов, немцы не ожидали нападения и были захвачены врасплох.
Глубокой зимней ночью со всех сторон неожиданно раздался грохот советских танков. Гремели пушечные залпы, рвались снаряды, трещали пулеметы, автоматы. Немецких летчиков охватила паника. Они выскакивали из домов и землянок в нижнем белье и бежали куда попало. Некоторые пытались организовать оборону, остановить бегущих, но бронированная лавина крушила на своем пути все: самолеты, автомашины, склады.
Генерал Баданов все время держал с нами связь по радио. Потом связь прекратилась. Мы послали к Баданову бомбардировщик Пе-2, но он не вернулся. Тогда ночью отправили туда У-2, однако он тоже пропал. Позже стало известно, что немцы все время обстреливали аэродром. При появлении наших самолетов обстрел прекращался, но стоило машинам приземлиться, как противник снова открывал огонь. Оба наших самолета оказались выведенными из строя.
Уничтожив вражескую технику, танкисты корпуса В. М. Баданова ночью сосредоточились в северной части Тацинской - вместе с ними находились и экипажи двух наших поврежденных самолетов - и ушли на север. На рассвете, после артиллерийской подготовки, фашисты пошли в атаку на аэродром, но там уже никого не было.
Фельдмаршал Манштейн впоследствии писал:
"Гитлер приказывал обеспечить всем необходимым окруженную армию Паулюса, а обеспечивать было нечем, так как аэродромы Морозовский и Тацинская подверглись жесточайшему разгрому, в результате которого материальная часть и горючее были уничтожены, а личный состав наполовину перебит, другая же половина разбежалась неизвестно куда".
Успешное наступление наших войск на Среднем Дону повлекло за собой крайне неприятные для противника последствия. 8-я итальянская армия практически перестала существовать. Немецко-фашистские дивизии, направлявшиеся к Тормосину для нанесения удара на Сталинград с запада, были втянуты в бои под Миллеровом, Тацинской, Морозовском и основательно потрепаны.
Раскаты грома советских орудий и разрывов наших бомб на Дону донеслись и до Котельниковского, где группа Гота с 12 декабря предпринимала отчаянные попытки пробиться к окруженным войскам. 23 декабря Манштейн был вынужден вывести из боя наиболее боеспособное соединение Гота - 6-ю танковую дивизию и перебросить ее к Тацинской. Комментируя это событие, немецкий генерал Г. Дёрр писал:
"Деблокирующее наступление армейской группы Гота, таким образом, было прервано еще до того, как она смогла подойти к окруженной 6-й армии на такое расстояние, чтобы обеспечить соединение обеих армий. Это роковое решение было принято в связи с прорывом русских на среднем течении Дона"6.
В декабрьском наступлении летчики Юго-Западного фронта оказали сухопутным войскам неоценимую помощь. Взаимодействуя с танкистами и пехотинцами, они истребляли немецко-фашистские войска на поле боя, громили подходящие резервы противника, уничтожали фашистские самолеты в воздухе и на земле. Более четырех тысяч самолето-вылетов совершили наши авиационные части в те дни. Активные действия военно-воздушных сил были одним из существенных факторов, обеспечивших успех Среднедонской операции, которая явилась важным этапом на пути к окончательному разгрому немецко-фашистских войск в битве на Волге.
Оценивая значение наступления советских войск на Среднем Дону, английский журналист А Верт в книге "Россия в войне 1941 -1945 гг." писал:
"Быстро продвинувшись в район среднего течения Дона и далее на Запад - на этот раз при значительной поддержке с воздуха (за первые несколько дней наступления советские самолеты совершили четыре тысячи боевых вылетов),- они разгромили остатки 3-й румынской армии, 8-й итальянской армии и вышибли с занимаемых позиций тормосинскую ударную группу немецких войск, которая намеревалась осуществить прорыв к Сталинграду одновременно с наступлением котельниковской группы"7.
Среднедонская операция во всех отношениях оказалась не из легких. Перед нами был сильный противник. На полях бушевали метели, по дорогам было трудно проехать. Зимняя погода с низкой облачностью и частыми туманами затрудняла для авиации выполнение боевых задач. К тому же многие авиаполки находились тогда в стесненных условиях базирования.
Помнится, неподалеку от Калача-Воронежского дислоцировалась 205-я истребительная дивизия. Один из полков, которым командовал подполковник Зайченко, располагался в степи, в десяти километрах от ближайшего населенного пункта. Часть и обеспечивавшая ее комендатура могли использовать только "жилой фонд" совхозной фермы, состоявший из двух домиков и скотного двора. В одном доме размещались кухня и столовая, в другом - летный состав и штаб. Что и говорить, удобств мало, однако, несмотря на все трудности, советские летчики совершали по два-три боевых вылета и отважно разили врага.
Мне предоставилась возможность самому убедиться в высокой эффективности ударов авиации. Однажды я вместе с несколькими офицерами ехал на машине к командующему 1-й гвардейской армией генералу В. И. Кузнецову. Неподалеку от Миллерово мы увидели впечатляющую картину. Это было огромное кладбище вражеской боевой техники. На заснеженных полях всюду чернели остовы подбитых танков, бронемашин. На узенькой полузанесенной дороге недвижно стояла огромная автоколонна. Во многих кузовах застыли, как на остановившемся кинокадре, аккуратные ряды солдат: они были убиты и замерзли в машинах. Смерть, которую фашисты несли советскому народу, косила их самих, свершая справедливое возмездие.
Тридцать шесть тысяч самолето-вылетов совершили летчики 8, 16-й и 17-й воздушных армий за время контрнаступления. Прав оказался Г. А. Ворожейкин, когда напутствовал меня осенью в Главном штабе ВВС. Превосходство в самолетах, а значит, и в воздухе впервые за всю войну оказалось на нашей стороне.
Прошли времена, когда в небе, опаленном дымом пожарищ, ноющий, прерывистый гул "юнкерсов" заглушал рокот наших самолетов. Прошли безвозвратно!
Фашистская авиация понесла невосполнимые потери. Вот что пишет по этому поводу бывший офицер генерального штаба немецких ВВС Греффрат: "Немецкие ВВС понесли во время действий под Сталинградом большие потери. За период с 19 ноября по 31 декабря 1942 года немцы лишились около трех тысяч самолетов. В это число входят не только сбитые самолеты, но и захваченные русскими на аэродромах. Было потеряно огромное количество боеприпасов, а также много техники и прочего имущества"8.
В результате длительной и ожесточенной борьбы с немецко-фашистской авиацией советские Военно-Воздушные Силы добились преимущества в воздухе. Этим было положено начало завоеванию стратегического господства в воздухе на всем советско-германском фронте.
Силы фашистских войск, находившихся в котле, таяли. Наши войска в январе начали решительный штурм окруженной группировки. 2 февраля 1943 года бои в районе Сталинграда закончились. Красная Армия одержала блестящую победу, завершив разгром трехсоттысячной окруженной армии.
Победа советской авиации в битве на Волге - результат неуклонного роста советской экономики и авиационной промышленности, самоотверженного труда наших трудящихся в тылу.
Наш успех явился результатом высокого морального духа личного состава авиации. Советские летчики, штурманы, техники, мотористы, оружейники показали свою беспредельную преданность Коммунистической партии, Советскому правительству и нашему народу.
За участие в битве на Волге почетное звание гвардейских впервые за время Великой Отечественной войны было присвоено девяти авиационным дивизиям. В боях на Волге и Дону родилась слава советских летчиков И. С. Полбина, В. Д. Лавриненкова, А. В. Алелюхина, Амет-Хан Султана, С. Д. Пруткова, Л. И. Беды, П. Я. Головачева, В. С. Ефремова, А. К. Рязанова, Г. И. Белицкого, И. Д. Антошкина и многих других.
Память о замечательных боевых делах советских летчиков в битве на Волге будет жить вечно.
В то время как Донской фронт уничтожал врага под Сталинградом, Юго-Западный фронт вместе с Воронежским и Южным фронтами продолжал продвигаться на запад. В феврале - марте наши войска вступили в ожесточенные бои с противником в районе Харькова. Схватки в небе носили упорный характер.
Во время боев под Харьковом потери авиации были с обеих сторон. Я прибыл в 294-ю истребительную дивизию. Меня встретил подполковник В. В. Сухорябов. Командир дивизии доложил причины невозвращения с боевого задания командира 183-го полка подполковника Александра Васильевича Хирного и командира эскадрильи младшего лейтенанта А. Н. Гришина.
Мне принесли их личные дела. Я листал аккуратно подшитые страницы, и перед глазами как бы ожили короткие, но прекрасные биографии отважных летчиков-истребителей. Как были похожи они на биографии сотен других авиаторов, сделавших немалый вклад в строительство советского Воздушного флота, прославивших Родину замечательными победами над врагом в годы Великой Отечественной войны!
А. В. Хирный родился в 1907 году в городе Харькове. Рос он в большой рабочей семье. Отец был истопником, мать - уборщицей. В тяжелые годы реакции и начавшейся первой мировой войны трудовой люд был обречен на голод и нищету. Чтобы прокормить семерых детей, отец и мать искали случайный заработок, и вечерами, а то и ночью он колол дрова, грузил вещи, а она убирала квартиры в домах богатеев.
Семья была дружная. Ребята все, как один, росли смышлеными, способными к учению. Одна беда: недоставало средств. И детям приходилось оставлять школу. Саше удалось окончить только три класса городской начальной школы. Двенадцатилетний паренек начал трудовую жизнь. Не до учебы тут было: шла гражданская война, Харьков захватили белогвардейцы.
С четырнадцати лет Саша Хирный работает по найму сначала учеником, затем чернорабочим, в семнадцать - грузчиком на элеваторе.
В тяжелом труде ковался характер будущего летчика. И хотя положение рабочего класса после Октября 1917 года существенно изменилось, в первые годы Советской власти трудящимся пришлось строить новую жизнь, преодолевая многие тяготы и лишения. Потом и мозолями завоевывали они право на светлое будущее.
Молодому рабочему очень хотелось продолжать учебу, приобрести хорошую квалификацию. Наконец его мечты стали сбываться. В 1926 году Александра приняли на завод "Свет шахтера". Родным домом стал для него коллектив передового предприятия, богатого славными революционными и трудовыми традициями. Здесь он получил хорошую специальность, стал шлифовальщиком-инструментальщиком. Его приняли в комсомол, дали путевку на вечерний рабфак.
В 1931 году партия решила направить лучших коммунистов и комсомольцев в авиацию. Среди посланцев харьковской парторганизации был Александр Васильевич Хирный. Быстро пролетели полтора года учебы в школе пилотов. Инструкторы и преподаватели отмечали большое усердие курсанта Хирного, его незаурядные способности. С хорошими и отличными оценками завершил он теоретическое и практическое обучение.
В декабре 1933 года в одну из авиационных частей Киевского военного округа прибыло пополнение. Среди молодых летчиков-истребителей выделялся стройный, ясноглазый двадцатишестилетний пилот А. В. Хирный. Успехи молодого авиатора были скоро замечены командирами. В 1935 году он был выдвинут на должность инструктора техники пилотирования. На следующий год за успехи в боевой и политической подготовке Александр Васильевич был награжден орденом "Знак Почета".
В 1937 году часть, в которой служил А. В. Хирный, перебазировалась на Дальний Восток. Нужно было укреплять оборону наших дальневосточных рубежей: японская военщина, оккупировав Маньчжурию, не раз устраивала инциденты на границах с СССР.
От Читы на юго-восток, через станции Карымская, Оловянная, Борзя, по пустынным степям шла железная дорога в Маньчжурию. Только редкие разъезды встречались на пути. Не было у разъездов даже собственных наименований, одни номера - 111-й, 74-й, 77-й... На одном из разъездов и разгрузились эшелоны с самолетами осенью 1937 года.
Авиаторам пришлось рыть твердый, как скала, грунт, готовить себе жилище, оборудовать стоянки. За лопату и кирку взялись все - от командира эскадрильи до штабного писаря. В суровые морозы осваивали авиаторы новый район. Вместе с тем они выполняли планы летной подготовки. И среди передовиков, энтузиастов строительства и боевой подготовки был лейтенант Хирный.
С началом военных действий на реке Халхин-Гол А. В. Хирный становится командиром эскадрильи в прославленном 22-м истребительном авиаполку, которым командовал Герой Советского Союза Г. П. Кравченко. Комэск водит свою девятку на прикрытие сухопутных войск. В первых воздушных боях формируются тактические приемы, отрабатываются способы атак. Мужество и мастерство Александра Васильевича были высоко оценены Родиной: его грудь украсил орден Красного Знамени.
В 1940 году помощник командира истребительного авиационного полка майор Хирный был направлен на курсы штурманов при Военно-воздушной Краснознаменной академии. В выпускной аттестации слушателя начальник факультета записал: "А. В. Хирный является грамотным, прилежным штурманом-истребителем. Теоретический курс усвоил хорошо. Может быть использован на должности штурмана истребительной части, соединения".
Вскоре Александр Васильевич приступил к формированию 183-го истребительного авиационного полка, дислоцировавшегося в Белоруссии. Молодой командир горячо взялся за дело. В напряженной работе быстро летели дни. Сколачивание полка далеко еще не удалось завершить, как грянула война.
Для майора Хирного, как и для многих наших летчиков, начались суровые, полные драматизма боевые будни. Он первый раз встретился с врагом под Минском, затем вылетал на прикрытие Смоленска, позднее сражался под Москвой. Личным примером учил командир полка своих летчиков.
В конце 1942 года измотанный в тяжелых боях 183-й истребительный полк командование отвело на отдых и переучивание. В часть прибыли молодые летчики. На одном из сибирских заводов авиаторы получили новые самолеты Як-7б.
Ранней весной 1943 года полк вновь на фронте. Молодые летчики рвутся в бой, но им не хватает выучки, опыта, тактической грамотности. Доучивать истребителей приходилось в боевой обстановке. И когда под Харьковом во второй половине марта положение в воздухе стало особенно напряженным, командир полка сам повел в бой своих питомцев.
И вот А. В. Хирный не вернулся с боевого задания. Почему? После разговора с летчиками картина прояснилась. Сопровождая звено пикирующих бомбардировщиков Пе-2, истребители понесли потери от "Мессершмиттов-109". Вступив в неравный бой, группа подполковника Хирного сорвала нападение вражеских истребителей на самолеты Пе-2. Но этот результат был достигнут слишком дорогой ценой. Очевидно, причина заключалась не только в том, что противник располагал количественным превосходством. Сказалась также недостаточная выучка молодых летчиков.
При подходе к цели четыре Me-109 внезапно атаковали пару младшего лейтенанта Гришина, летевшего в ударной группе. Его напарник сержант Запара был подбит и, выйдя из боя, произвел вынужденную посадку на нашей территории. Командир эскадрильи остался без ведомого. Этим немедленно воспользовались фашистские летчики. Затем "мессершмитты" атаковали пару подполковника Хирного, летевшего с лейтенантом Савченко. Ведомый увидел самолет противника слишком поздно, в тот момент, когда "мессершмитт" подошел к Хирному на дистанцию двухсот метров.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45