А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Здесь они купались — и Дэн плавал вместе с ними, — лежали на солнце, болтали и мечтали, а потом одевались, шли туда, где у причала стоял «Миссури», и сидели, глядя во тьму его трюма.

На берегу устроился с трубкой в зубах моряк в рваном чёрном свитере с обветренным непогодой лицом и седеющими волосами. Он отдыхал, наслаждаясь солнцем и прохладным ветерком, доносящимся с воды, и улыбался про себя, глядя, как петушком расхаживает вокруг Элмер Хайботом. Многие люди ошибались насчёт Элмера. Рыжеволосый мальчик с горящими огнем голубыми глазами представлялся им весёлым, решительным и смелым. И моряк крикнул Элмеру:
— Эй, парень, сколько тебе лет?
— Тринадцать. А что? — отозвался Элмер.
— Ничего, — растягивая гласные, ответил моряк. — Просто я вспомнил, как жил здесь, когда мне было тринадцать.
— А вы из этих мест, мистер?
— Хочешь верь, хочешь нет, — сказал моряк, — а я бегал здесь мальчишкой. Давно это было… — продолжал он. С тех пор он побывал во многих местах, но родился здесь, в этом городке. Через несколько недель после того, как ему исполнилось тринадцать лет, он крупно поссорился с отцом, ночью вылез в окно, прибежал сюда в док и пробрался на судно.
Оба, Элмер и Люк, скрестив ноги, сидели возле моряка и увлечённо слушали рассказ про его приключения. Он плавал по разным морям, ходил по реке Святого Лаврентия, дважды тонул в Тихом океане, зимовал на Таити, бывал в Бангкоке, но милее всех вод на земном шаре ему была свежая вода великих озёр.
Может, он и привирал, но говорил он тихо, проникновенно, глаза у него сияли, а поэтому Люк ему верил. И когда воцарилось молчание, Люк вдруг заявил:
— Я бы тоже смог так поступить. Пробраться на судно ночью. Пройти по реке Святого Лаврентия и побывать в Сиаме.
— И когда же ты собираешься сбежать из дома, сынок? — улыбнулся моряк.
— В одну из ближайших ночей. Я решу, когда именно.
— Ты? — захохотал Элмер. — Да не слушайте его, мистер! Он сроду не был на судне. Не умеет отличить нос от кормы. Он у нас ещё «зелёный».
— Я тоже когда-то был «зелёным», — сказал моряк таким тоном, что Люк испытал к нему благодарность. — Может, у этого парнишки как раз достанет отваги, — продолжал он, задумчиво поглядывая на Люка, который покраснел и сердито посмотрел на Элмера, унизившего его так жестоко.
— Я в себе не сомневаюсь, — воинственно заявил он, обращаясь к Элмеру.
Он и сам не мог понять, почему продолжает терпеть насмешки и оскорбления Элмера. И горько говорил себе: «Я его презираю. Я, как и все другие ребята, не воспринимаю его слов всерьёз». Но поссориться в Элмером значило поссориться и с остальными, а на это у него не хватало духу. Ребята же постепенно привыкли к тому тону, который Элмер взял в обращении с ним. И раньше чувствуя себя неуверенно, Люк стал совсем нерешительным и был уже рад тому, что его не гонят прочь.
Он был городским мальчиком, а потому мечтал доказать, что не боится делать всё то, что делают они. Проходя мимо пакгаузов, они обычно останавливались помахать рукой уходящему поезду и фантазировали, как в один прекрасный день тоже увидят большие города. Порой один из мальчишек выкрикивал: «Кто готов ехать?» или «Кто садится первым?», и ребята кидались к медленно двигающемуся товарному поезду и, хватаясь за ступеньки лестницы, ведущей на крышу вагона, один за другим влезали на площадку. Люк никогда не был в числе отставших. Он бежал — сердце у него вырывалось из груди, земля уходила из-под ног, а нос был забит запахом гари, — крепко хватался за лестницу, и, повиснув на ней, звал за собой Дэна, который мчался рядом с поездом, захлебываясь от лая. А когда поезд начинал набирать скорость, ребята один за другим спрыгивали на землю.
Однажды они собрались на Джонсоновском лесопильном складе, расположенном возле железнодорожных путей, где позади двухэтажного кирпичного здания была большая насыпь из опилок. По стене здания бежала на его плоскую кровлю пожарная лестница.
— Полезли на крышу! — крикнул Элмер, и все бросились вслед за ним к лестнице.
Сидя на краю крыши, они смотрели на кучу опилок, от которой их отделяло целых двадцать футов. А внизу, не сводя с них взгляда, сидел в ожидании колли.
— Кто будет прыгать? — спросил Элмер и, не дожидаясь ответа, крикнул: — Я первый! — Соскользнув с крыши прямо в кучу опилок, он скатился с неё и встал, стряхивая золотистую пыль со своих рыжих волос и торжествующе улыбаясь. — Кто следующий? — крикнул он.
Один за другим мальчики приготовились прыгать, и Дэн встречал их внизу радостным лаем. Но уже второй мальчик не сразу решился на прыжок, а третий медлил ещё больше, потому что чем дольше они смотрели вниз, тем боязнее им становилось. Поэтому у Люка, которому предстояло прыгать последним, оказалось слишком много времени на раздумье. Элмер прыгнул легко и спокойно, ему некогда было раздумывать. И вот Люк один сидел на краю крыши и никак не мог решиться, а ребята снизу подзадоривали его.
— Давай, Люк! — кричали они.
— Что с тобой, Люк? Испугался?
— Сейчас прыгну. Чего спешить? Не подгоняйте меня.
— Ты что, собрался сидеть там весь день? Мы идём домой.
— А куда мне спешить? Захочу и буду сидеть.
Ему хотелось прыгнуть, он знал, что прыгнет, только не мог заставить себя прыгнуть немедленно. Ничего с ним не случится, прыгнуть нетрудно, поэтому он смеялся и старался тянуть время. Но напряжение росло, и всякий раз, когда он вот-вот был готов соскользнуть с крыши, к горлу подступала тошнота. Испытывая чувство стыда, он сидел, не сводя глаз с кучи опилок и не в силах понять, что удерживает его на крыше. Ещё минутку, уверял он себя, и всё.
Колли, глядя на него снизу, выжидательно махал хвостом и вдруг трижды пролаял в нетерпении. Но Люк только нахмурился.
— Испугался! — заорал Элмер. — Намочил штаны! Наверняка намочил! Правда, Люк? — Все заулюлюкали, а Элмер продолжал: — Посмотрите на этого пса. Он знает, что Люк испугался, и старается уговорить его прыгнуть. Он с удовольствием бы сам прыгнул за него.
От этих насмешек Люк разозлился, а его ненависть к Элмеру стала такой сильной, что он весь затрясся. Ему хотелось закрыть глаза и прыгнуть, но он боялся, они заметят, что он закрыл глаза. От всех этих сомнений он никак не мог сосредоточиться. И тут Дэн снова залаял в нетерпении.
— Прыгаю, Дэн! — крикнул Люк и, небрежно, словно в шутку, взмахнув руками, сорвался с крыши и тяжело плюхнулся на опилки.
Дэн радостно бросился к нему.
— Заткнулся, трепло? — обратился Люк к Элмеру, поднимаясь на ноги и стряхивая с себя опилки.
— Кто это трепло?
— Ты самое большое трепло во всём городе, — спокойно сказал Люк. — И хвастун. Хвастун и трепло.
— Послушай, новичок, ты что, хочешь заработать?
— Не пугай меня, трепло!
— Хочешь получить, ты, паршивец?
— Попробуй стукни. Я тебе покажу, кто паршивец.
— Слышали, ребята? Он хочет, чтобы я ему врезал. Слышали? — закричал Элмер.
— Врежь ему как следует, Элмер, — посоветовал Эдди Шор.
— Подождите, — сказал Элмер. Оглядевшись, он поднял с земли какую-то щепку и положил её себе на плечо. — Ну-ка ты, паршивец, попробуй сбить эту щепку. Ну-ка!
— Сбей её сам, трепло, — отозвался Люк.
— Испугался?
— Подождите, — остановил их Эдди Шор с рассудительным видом. Сняв щепку с плеча Элмера, он положил её на плечо Люку. — Может, ты собьёшь её, Элмер, — глубокомысленно посоветовал он.
Элмер хмуро смотрел на щепку, которая еле держалась у Люка на плече, и, по-видимому, либо размышлял, имеет ли он право применить физическое воздействие, либо опасался, что Люк ударит его, если он собьёт с его плеча щепку. На мгновенье Элмер оказался в том положении, в каком был Люк, когда не решался спрыгнуть с крыши и медлил сделать то, что, он знал, был в состоянии совершить. И вдруг с издевательской ухмылкой смёл щепку с плеча Люка.
— Давай! — крикнул он.
И они начали ходить вокруг друг друга. Люк был счастлив. Его охватило какое-то счастливое безумие. Будто Элмер долгое время бил его, и вот теперь он может при всех отлупить Элмера. И пока они примеривались друг к другу, Дэн начал рычать. Эдди Шор схватил его за ошейник.
Элмер, напуганный огнём, что горел в глазах Люка, выжидал подходящего момента, а потом вдруг нырнул и взмахнул правой рукой, собираясь нанести удар, который Люк машинально парировал, вытянув, как палку, левую руку, и Элмер прямо на неё и наткнулся. Удар пришёлся в нос, из которого потекла кровь. Нагнувшись, Элмер осторожно потрогал свой нос и удивился, увидев у себя на руке кровь, а потом по-девчачьи завизжал, кинулся на Люка, обхватил его, и они покатились по опилкам. Элмер был тяжелее и сильнее Люка и вскоре очутился сверху.
— Дай ему встать! Отпусти его, и деритесь по правилам! — кричали мальчишки.
Но обезумевший от ярости Элмер — его веснушчатое лицо побелело, рот был открыт, а из носа в угол рта стекала струйка крови, — стоя на коленях у Люка на груди, схватил его за волосы и бил головой о землю. Ребята пытались его оттащить, а Люк был ошеломлён и потрясён тем, что Элмер рыдал как ненормальный.
Колли зарычал, лёг, рыча, на землю и вдруг, вырвавшись из рук Эдди, прыгнул на Элмера. И был похож не на бешеную собаку, а на собаку, выполняющую задание. Он схватил Элмера за штанину, и его рычание и звук рвущейся материи привели Элмера в себя. Он испугался, вскочил и завопил:
— Я убью этого пса! Дайте мне кирпич! Я размозжу ему голову!
— Ко мне, Дэн! Быстро ко мне! — крикнул Люк. И когда пёс подошёл к нему, схватил его за ошейник. — Ничего с тобой не случилось, — сказал он Элмеру. — Штаны только немного порваны. Дэн тебя не укусил.
— Я размозжу этому псу голову! — орал Элмер. — Я имею право его прикончить.
— Если ты хочешь кого-нибудь побить, бей меня. Пожалуйста. Возьми, — сказал он Эдди, — подержи Дэна. Только держи на этот раз как следует.
— Я наподдам тебе, когда с тобой не будет этой дурацкой собаки, — всё ещё не мог успокоиться Элмер. — Я тебе покажу после того, как мой отец прикажет умертвить эту собаку.
— Я в твоём распоряжении в любое время, Элмер, и готов драться с тобой, как только ты захочешь драться по правилам.
— Отвяжись! Слышишь? Отстань от меня.
Люк не спеша отряхивался в ожидании, что кто-нибудь из ребят поддержит его или позовёт остаться с ними. Но они почему-то глубоко задумались. Им было неловко друг перед другом.
— Пошли, Дэн, — в конце концов сказал Люк, и они ушли одни.
Они пересекли железнодорожные пути и направились в сторону дома. Дэн шёл рядом, на этот раз не обращая никакого внимания на сидящих на изгородях птиц и звуки, доносящиеся из канав. Они оба притихли и задумались. У Люка болела голова и чуть плыло перед глазами. Его били головой о землю, а в том месте, где Элмер вцепился ему в волосы, была небольшая ранка.
После того как с четверть мили они прошагали молча, он вдруг обратился к Дэну:
— Такое трепло, как Элмер, способен сказать своему отцу всё, что угодно. Он может пойти домой и нажаловаться, что ты его укусил, Дэн, а мистер Хайботом — приятель дяди Генри. Значит, тебя ждут неприятности. Правда, я не знаю, какое наказание, по мнению дяди Генри, ты заслужил.
Дэн, разумеется, не понимал, о чём говорит Люк, но чувствовал, что его хозяин обеспокоен. Он то и дело поглядывал на Люка, словно предлагал продолжить беседу.
Люк пришёл домой как раз к ужину, и, когда уже сидел за столом, тётя, заметив царапину у него на физиономии, сказала:
— Что это у тебя на лице, Люк? Где это ты так поцарапался?
— Мы играли во дворе лесопильного склада, тётя Элен. Прыгали в опилки.
— А что интересного прыгать в опилки?
— Ну просто так. Прыгаешь и падаешь прямо в опилки.
— Зачем прыгать в опилки? Кто был там с тобой, Люк?
— Элмер Хайботом.
— Вот как? Вы становитесь большими друзьями, правда? — одобрительно заулыбалась она.
— Да, — ответил он, — начинаем как следует знакомиться друг с другом.
После ужина он сел в кресло в углу и смотрел, как дядя Генри делает пометки в чёрной записной книжке. В одной рубашке без пиджака, с крупным лицом и редкими волосами, дядя Генри, ссутулив широкие плечи над столом, о чём-то задумался и был похож на человека, готового, не ведая страха, защищать всё, что ему принадлежит. И Люку, украдкой на него поглядывающему, хотелось потянуться к нему и попросить у него защиты. Но ему представлялось, как в комнату входит мистер Хайботом и сообщает, что его сына укусила собака. Люк почти слышал, как эти два деловых человека беседуют друг с другом и приходят, наконец, к практическому решению. Если бы дядя Генри был способен понять, что от драки с Элмером нельзя было уйти, если бы он мог понять, что Дэн вмешался только из любви к Люку и что такая любовь была важной и полезной, потому что без неё не существует жизнь на лесопильне!
Он смотрел, напоминая себе, что дядя Генри любит душистый запах дерева, а значит, на такого человека можно положиться, и он защитит Дэна от богатого мистера Хайботома. Внезапно дядя Генри поднял голову. Их глаза встретились. Дядя Генри улыбнулся. Испытывая неловкость, Люк быстро сказал:
— Пойду-ка я, пожалуй, помогу мистеру Кемпу загнать коров.

12. Мужественное сердце

Но никакой жалобы дяде Генри от мистера Хайботома не поступило, а в школе Элмер относился к Люку с прежним безразличием, как будто ничего не случилось. В пятницу после уроков близкий приятель Элмера Эдди Шор спросил у Люка:
— Придёшь играть в бейсбол завтра утром, а Люк? Ждём тебя.
— Обязательно приду, — обрадованно пообещал Люк.
В субботу часов в десять утра он отправился на поле вместе с Дэном. Когда он пришёл туда, там было всего двое: Эдди и Вуди Элистон, сын гробовщика. Небо затянули облака, похоже было на дождь. По правде говоря, рано утром уже моросило, поэтому Люк решил, что другие ребята явятся попозже.
Дэн лёг под кустом боярышника, а Люк, Эдди и Вуди принялись гонять мяч. Робко проглянуло солнце. Можно было ожидать, что трава высохнет и день будет погожим. Если солнце выйдет, на поле придут и все остальные ребята.
— А вот и Элмер, — коротко известил Эдди Шор.
— Скоро все придут, — отозвался Люк.
Он чувствовал себя несколько неловко по отношению к Элмеру, а потому не повернулся посмотреть, как он идёт по полю. Но Эдди, у которого в эту секунду был мяч, когда поднял глаза, прижал его к груди, и на лице у него появилась такая довольная улыбка, что Люк повернулся взглянуть, чему он радуется.
Элмер шёл к ним, ведя на цепи Тора, и этот огромный и сильный пёс так рвался вперёд и тянул Элмера за собой, что тот, только упираясь, удерживал цепь в руках.
— Зачем он ведёт этого бешеного пса? — спросил Люк. И тут у него душа ушла в пятки, и его охватила слабость, потому что он сообразил, почему улыбался Эдди Шор и почему его пригласили играть в бейсбол. — Ко мне, Дэн! — быстро позвал он. И когда собака подошла к нему, прошептал: — Не отходи от меня, Дэн. Что бы ни случилось, будь рядом со мной.
На Элмере, который приближался к ним, были голубая майка с короткими рукавами и штаны цвета хаки. Он торжествующе улыбался. Согласно разработанному им плану его вполне устраивало присутствие Люка и Дэна вместе, а его большой пёс с безумным взглядом злых глаз уже рычал, завидя Дэна, который стоял и настороженно ждал. Тор был на три дюйма выше Дэна, на много лет моложе и ненавидел всех и каждого.
— Я вижу, ты привёл с собой свою собаку, — с ухмылкой сказал Элмер.
— Дэн всегда со мной, Элмер.
— Твоя собака — свирепый зверь, — спокойно продолжал Элмер.
— Ничуть он не свирепый. Дэн никогда никого не кусал.
— Никого? А меня? Собака, которая меня укусила, оказывается, ничуть не свирепый зверь. Правильно я расслышал, а, ребята?
Он с улыбкой повернулся к Эдди Шору и Вуди Элистону, но их лица были серьёзны, потому что они разглядели Тора, услышали, как он рычит, и их охватил страх.
Заглянув Тору в глаза, Люк понял, что это — страшный зверь, ибо его жёлто-зелёные зрачки, похожие на стеклянные, потому что в них отражался свет, ничего не выражали. Они были пустыми. Единственный янтарный глаз Дэна был добрым и кротким, как у оленя. В него можно было заглянуть, увидеть сердце Дэна и полюбить его, а глаза большого пса были такие блестящие и пустые, что становилось страшно.
— Отведи лучше собаку домой, Элмер, — попытался было уговорить его Люк. — Твой отец сказал, что его нельзя спускать с цепи. Не думаю, что твоему отцу понравится, если он кого-нибудь покусает.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15