А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Однако ему очень хотелось рассказать о происшествии хоть кому-нибудь, пусть не на лесопилке. Он думал и думал, но так и не понял, кто были эти водолазы. Наоборот, чем больше он размышлял, тем более странным казалось ему все увиденное. Он был напуган тем, чего не мог понять. Бадди считал, что если он расскажет об этом кому-нибудь, то все объяснится. Тогда он перестанет бояться. Но если они будут смеяться... Да, он не понимал их насмешек, и они были для него еще страшнее, чем таинственные люди в лесу.
На противоположной стороне Мэйн-стрит из мрачной фиолетовой тени выскочила кошка и пустилась бежать в сторону универсального магазина Эдисона. Она вывела Бадди из задумчивости. Он прилип к оконному стеклу и наблюдал за кошкой, пока она не скрылась за углом. Опасаясь, как бы животное не вернулось и не забралось к нему на третий этаж, он еще долго смотрел туда, где оно исчезло. На некоторое время он даже забыл про людей в лесу, потому что кошек он боялся гораздо больше, чем оружия и незнакомых людей.
Часть первая
ЗАГОВОР
Глава 1
Воскресенье, 13 августа 1977 года
Когда после поворота они оказались в маленькой долине. Пол Эннендейл почувствовал, что с ним произошла какая-то перемена. Просидев за баранкой по пять часов вечера и сегодня, он испытывал утомление и напряжение - но теперь неожиданно шея у него перестала болеть, и плечи расправились. Он ощутил спокойствие, как будто в этом месте не могло случиться ничего плохого, как будто он был Хью Конвэй из "Потерянного горизонта" и только что вступил в Шэнгри-Ла.
Конечно, Черная речка совсем не был похож на Шэнгри-Ла. Городок существовал как придаток лесопилки, и жило в нем всего четыреста человек. Для рабочего поселка он был тихим, чистым и привлекательным. Главную улицу затеняли дубы и березы. Дома, сложенные из белого кирпича, были похожи на дома колонистов из Новой Англии. Пол предположил, что благотворное влияние этого уголка объясняется отсутствием неприятных воспоминаний, связанных с ним, чего нельзя было сказать о многих других местах.
- Это магазин Эдисона! Эдисона! - Марк Эннендейл перегнулся к нему с заднего сиденья, указывая на здание, видное через ветровое стекло.
Улыбаясь, Пол сказал:
- Спасибо тебе, Кунскин Пит, исследователь севера.
Рай была взволнована так же, как и ее брат, ведь Сэм Эдисон стал для них почти отцом. Но она была более сдержанной, чем Марк. В свои одиннадцать лет она хотела казаться взрослой, хотя до этого было еще далеко. Она сидела впереди, рядом с Полом, крепко притянутая к сиденью ремнями безопасности.
- Марк, иногда мне кажется, что тебе вовсе не девять, а всего пять лет, - сказала она.
- В самом деле? А мне иногда кажется, что тебе все шестьдесят вместо одиннадцати!
- Успокойтесь, - сказал Пол.
Марк усмехнулся. Обычно он не мог одержать верх над сестрой. Такого рода перепалки были не в его вкусе.
Пол посмотрел на Рай украдкой и увидел, что она покраснела. Он подмигнул ей, чтобы показать, что не смеется над ней.
Улыбаясь, она уселась поудобнее на своем месте, снова уверенная в себе. Она могла бы ответить Марку еще лучше и сразить его наповал, но она была великодушна, что так нехарактерно для детей ее возраста.
Через мгновение машина остановилась у обочины, и Марк выпрыгнул на тротуар. Он сделал три прыжка, быстро пробежал через крытую веранду и скрылся в магазине. Дверь захлопнулась за ним, когда Пол выключил мотор.
Рай была полна решимости не устраивать спектакль, как это делал Марк. Она не спеша вышла из машины, потянулась и зевнула, потянула джинсы на коленках, расправила воротничок своей темно-синей блузы, пригладила длинные каштановые волосы, захлопнула дверцу машины и стала подниматься по ступенькам. Однако, как только она достигла порога, тут же пустилась бегом.
***
Универсальный магазин Эдисона был большим торговым центром, занимавшим площадь в три тысячи квадратных фунтов. Это был зал длиной сто футов и шириной тридцать футов со старинным сосновым полом. Восточную часть магазина занимал продовольственный отдел. В западной продавались галантерея и сопутствующие товары, там же помещался и аптечный отдел за новым блестящим прилавком.
Сэм Эдисон был единственным фармацевтом в городе, как и его отец до него.
В центре зала около сельской печки, которую топили дровами, стояли три стола и двенадцать дубовых кресел. Сейчас здесь никого не было, но обычно за одним из этих столов сидели и играли в карты пожилые мужчины. У Эдисона были не просто магазин и аптека, они служили центром общения для всего городка.
Пол открыл баночку с содовой и, вытащив бутылку пепси из холодной воды, уселся за одним из столов.
Рай и Марк стояли перед старым стеклянным прилавком кондитерского отдела и хихикали над очередной шуточкой Сэма. Он угостил их конфетами и отослал к полкам с комиксами и дешевыми книжками, чтобы они выбрали себе там что-нибудь, а сам уселся спиной к холодной печке.
Он сидел, положив руки на стол.
На первый взгляд, думал Пол, Сэм мог показаться черствым и жадным. Он весил сто шестьдесят фунтов, отличался крепким сложением и был широк в груди и плечах. Рубашка с короткими рукавами не скрывала мощные предплечья с бицепсами. Его загорелое лицо было покрыто морщинами, а глаза напоминали кусочки серого сланца. Несмотря на густые седые волосы и бороду, он не был похож на доброго дедушку, его вид скорее внушал опасение, и в свои пятьдесят пять он выглядел на десять лет моложе.
Однако его суровая внешность была обманчива. На самом деле он был добрым и нежным человеком и обожал детей. Похоже, он чаще раздавал конфеты, чем продавал их за деньги. Пол никогда не видел его сердитым, никогда не слышал, как он повышает голос.
- Когда ты приехал?
- Это наша первая остановка в городе.
- Ты не сообщил в письме, как долго пробудешь здесь в этом году. Недели четыре?
- Я думаю, шесть.
- Чудесно! - Серые глаза Сэма весело заблестели. Но тому, кто не знал его хорошо, выражение, появившееся на его лице, могло бы показаться зловещим. - Ты останешься ночевать у нас, как обычно? Не собираешься идти в горы сегодня?
Пол покачал головой.
- Нет. Скорее всего, завтра. Мы в пути с девяти часов утра. У меня нет сил разбивать лагерь сегодня.
- Тем не менее, ты хорошо выглядишь.
- Сейчас мне хорошо оттого, что я здесь, в Черной речке.
- Тебе был нужен этот отпуск, правда?
- Да, очень. - Пол отпил немного пепси. - Я до смерти устал от пуделей-гипертоников и сиамских кошек с глистами.
Сэм улыбнулся.
- Я тебе уже сто раз говорил: ты не станешь настоящим ветеринаром, если работаешь в пригороде Бостона. Там ты всегда будешь сиделкой у Нервных домашних любимцев и их не менее нервных хозяев. Перебирайся в деревню. Пол.
- Ты думаешь, я должен заниматься коровами и лошадьми, принимать у них роды?
- Совершенно верно.
Пол вздохнул.
- Наверное, я когда-нибудь так и сделаю.
- Ты должен вывезти детей из города на природу, где чистый воздух и свежая вода.
- Наверное, я так и сделаю. - Он посмотрел в глубину магазина, на дверь за занавеской. - А Дженни здесь?
- Я все утро выписывал рецепты, и сейчас она разносит лекарства. Я думаю, что за последние четыре дня я продал лекарств больше, чем обычно продаю за четыре недели.
- Эпидемия?
- Да. Инфлюэнца или грипп, как тебе больше нравится.
- А как называет это доктор Трутмен? Сэм пожал плечами.
- Он точно не знает. Думает, что это какой-то новый вид вируса гриппа.
- А что он прописывает?
- Антибиотик общего действия. Тетрациклин.
- Это не очень эффективно.
- Да, но эпидемия просто ошеломительная.
- А тетрациклин помогает?
- Еще слишком рано говорить об этом.
Пол посмотрел на Рай и Марка.
- Здесь они в большей безопасности, чем где-либо, - сказал Сэм. - Дженни и я, мы единственные во всем городе, кто еще не заболел.
- Если я заберусь в горы и оба ребенка там заболеют, чего я должен ожидать в этом случае? Тошноту? Лихорадку?
- Нет, ничего подобного. Они будут просто дрожать по ночам.
Пол в недоумении склонил голову.
- Черт меня возьми, если я хоть что-нибудь понимаю.
Брови у Сэма сошлись на переносице в широкую белую полосу.
- Просыпаешься среди ночи, как будто увидел страшный сон. Тебя так жутко трясет, что даже невозможно ни за что уцепиться. Ты едва в состоянии ходить. Сердце стучит как бешеное. Обливаешься потом, словно у тебя очень высокое давление. Все это продолжается около часа, затем исчезает бесследно. После этого ты весь день чувствуешь себя разбитым.
Пол нахмурился и сказал:
- Это не похоже на грипп.
- Это ни на что не похоже. Но эта зараза просто косит людей. Некоторые заболели во вторник ночью, большинство присоединились к ним в среду. Каждую ночь они просыпаются и трясутся, а потом целый день ощущают слабость и усталость. Здесь очень мало найдется людей, которые бы хорошо спали на этой неделе.
- Доктор Трутмен консультировался еще с кем-нибудь по этому поводу?
- Ближайший врач живет в шестидесяти милях отсюда, - сказал Сэм. - Вчера Трутмен обратился в Комитет по здравоохранению, попросил направить кого-нибудь из своих врачей сюда. Но они не могут никого прислать раньше понедельника. Я подозреваю, что они не очень-то волнуются по поводу эпидемии ночной дрожи.
- Эта дрожь может быть лишь верхушкой айсберга.
- Возможно. Но ведь ты знаешь наших бюрократов. - Сэм заметил, что Пол снова смотрит на Рай и Марка, и сказал:
- Знаешь, не беспокойся об этом. Мы будем держать детей подальше ото всех, кто болеет.
- Я думал пригласить Дженни в кафе Альмена. Мы собирались вместе поужинать.
- Если ты подхватишь грипп от официантки или какого-нибудь посетителя, то потом можешь заразить детей. Обойдетесь без кафе. Пообедайте здесь. Ты знаешь, что я самый лучший повар в Черной речке. - Пол колебался. Мягко посмеиваясь и поглаживая рукой бороду, Сэм сказал:
- Мы поужинаем рано, в шесть часов. Потому у вас с Дженни будет много времени. Попозже можете отправиться на прогулку. А если останетесь дома, я и дети, мы не будем вам мешать.
Пол улыбнулся.
- Что у нас в меню?
- Маникотти.
- Кому оно нужно - это кафе Альтмена? Сэм одобрительно кивнул.
- Только самому Альмтену.
- Рай и Марк, ожидая одобрения Сэма, торопились показать ему подарки, которые они себе выбрали. Марк набрал комиксов на два доллара, а Рай понравились две тонких книжечки. У каждого был еще пакетик с конфетами. Полу показалось, что голубые глаза Рай светятся каким-то особенным светом. Она улыбнулась и сказала:
- Папочка, это будут самые лучшие каникулы в жизни!
Глава 2
Тридцать один месяц тому назад:
Пятница, 10 января 1975 года
Огден Салбсери приехал за десять минут до назначенной на три часа встречи, что было характерно для него.
Леонард Даусон, президент и главный акционер компании "Фьючерс Интернешнл", не сразу пригласил Салбсери в кабинет. Фактически он заставил его прождать до трех часов пятнадцати минут. Это, в свою очередь, было характерно для Даусона. Он никогда не позволял своим партнерам забывать, что его время гораздо более ценно.
Когда, наконец, секретарь Даусона проводила Салсбери в кабинет, то это выглядело так, словно она поводила его к алтарю в молитвенной тишине храма. Отношение ее к этому месту было благоговейным. Внешний офис занимал Мьюзак, а здесь царила полная тишина. В комнате было не очень много вещей: темно-синий ковер, две темные картины, писанные маслом, на белой стене, два стула по одну сторону стола и один - по другую, столик для кофе, ярко-синие бархатные портьеры, которые обрамляли окно со слегка затемненными стеклами площадью в семьдесят квадратных футов, выходившее на центральную часть Манхэттена. Секретарь удалилась почти так же, как церковный служитель покидает святилище.
- Как дела, Огден? - Даусон поднялся навстречу, протягивая руку.
- Хорошо. Все хорошо, Леонард. Рука Даусона была твердой и сухой, рука Салсбери - влажной.
- А как Мириам? - Он заметил смущение Салсбери. - Не болеет?
- Мы развелись, - сказал Салбсери.
- Мне очень жаль.
Прозвучало ли в голосе Даусона неодобрение, - спрашивал себя Салсбери. Но что ему за дело до этого?
- Когда вы расстались? - спросил Даусон.
- Двадцать пять лет назад, Леонард. - Салсбери чувствовал, что он должен назвать Даусона по-другому, но он был полон решимости показать, что тому не удастся его запутать, как это было в молодости.
- Мы давно с тобой не говорили, - сказал Даусон. - Это досадно. Мы столько времени провели вместе, нам есть что вспомнить.
Они принадлежали к одной студенческой общине в Гарварде и оставались приятелями на протяжении нескольких лет после окончания университета. Салсбери ничего хорошего вспомнить не мог. На самом деле, имя Леонарда Даусона всегда было для него синонимом излишней щепетильности и жуткой скуки одновременно.
- Ты женился снова? - спросил Даусон.
- Нет.
Даусон нахмурился.
- Брак является существенным условием упорядоченной жизни. Он дает человеку стабильность.
- Ты прав, - сказал Салсбери, хотя он так и не думал. - Я устал от холостой жизни.
Даусон всегда заставлял его чувствовать себя неловко. Сегодняшний разговор не был исключением.
Ему было немного не по себе еще и потому, что они слишком по-разному выглядели. Атлетически сложенный, широкоплечий и узкобедрый Даусон имел рост шесть футов два дюйма. У Салсбери были узкие плечи, двадцать фунтов лишнего веса и рост пять футов девять дюймов. Густые седые волосы, смуглая кожа, блестящие черные глаза Даусона делали его похожим на артиста. А Салсбери был бледным, с редеющими волосами и близорукими карими глазами, которые прятались за толстыми стеклами очков. Им обоим было по пятьдесят четыре года. Из них двоих время гораздо больше пощадило Даусона.
"Он начинал, имея более привлекательную внешность, чем я, - подумал Салсбери. - Когда выглядишь лучше, то у тебя больше преимуществ, больше денег..."
Если Даусон олицетворял власть, то Салсбери - подобострастие. В лаборатории, в своей родной стихии, Огден был так же величествен, как и Даусон. Но поскольку сейчас они были не в лаборатории, то Салсбери чувствовал себя не в своей тарелке, почти униженно.
- А как поживает миссис Даусон? В ответ Даусон широко улыбнулся.
- Прекрасно! Просто замечательно. За свою жизнь я совершил много поступков, Огден. Но это самый лучший из них. - Его голос стал более глубоким и торжественным, зазвучал почти театрально. - Она хорошая, набожная женщина и любит ходить в церковь.
"Ты все еще большой любитель Библии", - подумал Салсбери. Он подозревал, что именно это обстоятельство могло бы ему здорово помочь. Они молча смотрели друг на друга, не в силах найти еще какую-либо тему для разговора.
- Садись, - сказал Даусон. Он опустился в свое кресло за столом, а Салсбери устроился на стуле у противоположной стороны стола. Четыре фута полированного дерева между ними еще более подчеркивали превосходство Даусона.
Сидя в напряженной позе с кейсом на коленях, Салсбери очень напоминал комнатную собачонку. Он знал, что нужно расслабиться, знал, как опасно показывать, что его легко запутать. Но тем не менее, зная все это, он мог лишь притвориться спокойным, сложив руки на крышке своего кейса.
- Это письмо... - Даусон посмотрел на бумагу, лежавшую в папке перед ним. Письмо написал Солсбери, а он знал его наизусть.
Дорогой Леонард!
С тех пор как мы покинули Гарвард, ты преуспел гораздо больше, чем я. Тем не менее, я не терял времени даром. После десятилетий научных изысканий и экспериментов я почти завершил разработку одного процесса, которому нет цены. Доход, который ты можешь получить всего за один год, может превысить все накопленное тобой богатство. Это абсолютно серьезно.
Могу ли я встретиться с тобой, когда тебе будет угодно? Ты не пожалеешь об этом.
Назначь свидание Роберту Стенли, подставному лицу, чтобы мое имя не фигурировало в твоем дневнике. Как ты можешь судить по этому бланку, я работаю в главной лаборатории биохимических исследований Ассоциации творческого развития, которая является дочерней компанией "Фьючерс Интернешнл". Если ты знаешь характер деятельности нашей Ассоциации, то поймешь необходимость подобной предосторожности.
Всегда к услугам.
Огден Солсбери.
Он ожидал получить ответ на это письмо незамедлительно, и его ожидания оправдались. В Гарварде для Леонарда существовало две святыни: деньги и Бог. Салсбери предполагал и, как казалось, не напрасно, что Даусон мало изменился с тех пор. Письмо было отправлено во вторник. А уже в среду секретарь Даусона позвонила Салсбери и назначила встречу.
- Обычно я не просматриваю зарегистрированные письма, - строго сказал Даусон.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34