А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


С пластинкой Кинга в руке Эффи стремительной походкой направлялась в гараж, переоборудованный под офис «Рэйнбоу Рекордс», где вовсю кипела работа.
– Эффи, я испекла пирог с персиками! – крикнула тетушка Этель из кухни, но Эффи, полная решимости, проскочила мимо нее и ворвалась в кабинет Кертиса, где он проигрывал выступление Кинга своим сестрам Ронде и Дженис.
– Кертис!
Он поднял голову и изогнул бровь:
– Эффи, ты ведь знакома…
Эффи перебила его:
– Скажи-ка мне, ты считаешь правильным продвигать альбом какого-то любителя, а не профессионала?
Кертис убрал иглу с пластинки, Ронда и Дженис переглянулись, когда Эффи накинулась на их брата.
– Не совсем понимаю, о чем речь, – сказал Кертис.
– О справедливости, Кертис. О том, что все получают по заслугам. Разве не об этом ты мне постоянно талдычишь? «В очередь, Эффи. Жди своей очереди», – передразнила она.
– Думаю. – начал Кертис, наконец сообразив, к чему она клонит.
Дело в том, что Эффи начала капать ему на мозги, а в последнее время так и просто требовать при каждом удобном случае, чтобы ее менеджер и типа бойфренд – да-да, Кертис и Эффи, пребывая в радостной эйфории после триумфального приема в Гарлеме, занялись сексом по дороге из «Аполло» в Детройт – дал ей возможность спеть соло.
«Ну только одну песенку», – канючила Эффи, зажав Кертиса где-нибудь в укромном уголке, а потом уже, никого не стесняясь, прямо при девочках. Кертис был не в настроении обсуждать это снова.
– Так что же я сижу тут с какой-то вшивой песней на второй стороне сорокапятки, а любители типа Мартина Лютера Кинга записывают сразу чертовы альбомы?
Кертис, пытавшийся понять, как же ему ответить на выпад Эффи, чтобы не завести ее еще больше, повернулся к сестрам – в его глазах застыла мольба.
– Он хоть петь-то умеет? – спросила Эффи, уперев руки в боки. В ту же минуту Эффи, Ронда и Дженис расхохотались, тем самым дав понять Кертису, что его разыграли, а он купился. Эффи наклонилась и обняла его. – Ты такой замечательный, – нежно протянула она. – Ну разве ваш братик не замечательный?
Кертис поцеловал Эффи, чмокнул нежно, но страстно, чтобы присутствующим стало ясно, что их отношения переросли в нечто большее. Что именно подразумевалось под этим – вопрос спорный. Эффи считала, что они скоро начнут официально встречаться. Кертис, который всегда был не прочь перепихнуться, считал, что секс станет для Эффи дополнительным стимулом в работе, пока он раскручивает лейбл. Для следующего шага ему нужно было найти исполнителя, равного Джимми по умению подать себя и сексапильности, и, хотя Эффи превосходно крутила задницей, Кертис считал, что у нее недостаточно данных, чтобы стать сенсацией. Слишком многое в ее голосе напоминало о церковных гимнах, да и толстовата. Кертис быстро смекнул, что проще заставить Эффи думать, что она его девушка, чем сообщить, что ее внешность не соответствует образу следующей звезды «Рэйнбоу Рекордс».
– Эй, детка, почему бы тебе не сходить и не найти СиСи? Поработайте вместе над новой песней, – проворковал он. – Мне тут еще надо кое-какие дела закончить и проверить, нашел ли Уэйн мне секретаршу.
– Ну, не сердись, пупсик, – сказала Эффи и еще раз чмокнула его перед тем, как пойти на студию звукозаписи.
Кертис поднялся с места и направился к себе в кабинет, куда набилась целая толпа всевозможных певиц. Их было так много, что хвост очереди тянулся до самой парковки. Как только собравшиеся поняли, что такой Кертис, то тут же облепили его.
– А ну не напирайте! – велел Кертис, попятившись и ища взглядом Уэйна, которого потчевали слезливыми историями о нелегкой доле и донимали мольбами толпы певиц, пытавшихся убедить Уэйна, что они и только они заслуживают контракта с «Рэйнбоу Рекордс».
Кертис поднял руки, делая знак толпе успокоиться:
– Обещаю, мы со всеми побеседуем, но прямо сейчас мне нужен кто-то, умеющий отвечать на звонки. У кого-то есть опыт работы секретарем?
Молодая женщина с миндалевидными глазами того же оттенка, что и ее смуглая кожа, протиснулась вперед.
– Я могу, – уверенно заявила она.
Кертис взглянул на ее пальцы, украшенные длинными накладными ногтями. Интересно, как она собирается печатать под диктовку всякие там документы и контракты с такими когтищами? Кертис приподнял бровь, и девица начала отрывать ногти, один за другим.
– Ладно-ладно, берем, – кивнул Кертис. – Уэйн, покажи мисс. как тебя звать-то?
– Мишель Моррис! – завизжала она.
Кертис засмеялся.
– Хорошо, мисс Моррис. Идемте со мной, – сказал он и обратился к остальным: – Всем спасибо! Уэйн всех вас внимательно выслушает. Добро пожаловать на нашу студию, «Рэйнбоу Рекордс» – это звуки будущего!
Кертис заглянул в студию звукозаписи. СиСи играл на пианино, а его сестра репетировала новую песню. Увидев Кертиса, Эффи особенно проникновенно спела строчку «Всю себя тебе отдам», глядя ему прямо в глаза. Его губы медленно растянулись в улыбке. Издав короткий смешок, он сказал:
– М-м-м, очень не хочется прерывать, особенно такую песню, но, СиСи, ты мне нужен в торговом зале. – А потом обратился к Эффи: – Детка, я сейчас верну его.
СиСи и Мишель прошли за Кертисом в переоборудованный торговый зал, в котором Ронда и Дженис уже шили костюмы за занавеской, отделявшей конференц-зал от раздевалки, где Дина с трудом впихивала себя в соблазнительное серебристое платьице.
– Хорошо, – сказал Кертис. – Мне нужно ваше мнение. Я выбираю обложку для нового альбома и хочу, чтобы вы сказали, какой из этих альбомов вы бы купили.
СиСи и Мишель подошли поближе, но Кертис убрал макеты обложек.
– Однако прошу заметить, что речь идет не о магазине грампластинок по соседству, а о магазине, расположенном в районе для белых.
Он снова протянул макеты. На одной из обложек был изображен Джимми, прильнувший к микрофону, а девочки стоят сзади и с обожанием смотрят на него. На второй – силуэты мужчины и трех женщин, лиц и одежды не видно из-за темноты, поэтому они скорее похожи на тени. И наконец, на третьей – какой-то веселый паренек и три сексуальные цыпочки неопределенной расы. Мишель одобрительно кивнула, глядя на третью обложку. Кертис собирался было спросить мнение СиСи, но в этот момент из-за занавески вышла Дина в узком длинном платье, расклешенном от колена. Ее худенькая фигурка визуально казалась пышнее благодаря специальным подушечкам, которые Ронда по просьбе Кертиса подшила под подол и в лиф. Кертис выпучил глаза, пораженный красотой Дины. Девушка вертелась перед зеркалом, а он не мог отвести глаз. Дина поймала его взгляд и повернулась так, чтобы было лучше видно.
СиСи, все еще разглядывающий макеты обложек, не обратил внимания на импровизированный показ мод, зато Ронда и Дженис все видели и переглянулись. Они услышали, как по коридору идет Эффи и поет песню СиСи. Зайдя в торговый зал, она уже горланила во все горло, обращаясь к Кертису:
– Ты для меня идеал, я люблю тебя!
– Ну, хватит, – сказала Дженис, – спой-ка лучше ту, другую.
– А эту СиСи специально для меня написал. – Эффи взяла Кертиса за руку.
– Что скажешь, Кертис? – спросил СиСи, наконец оторвавшись от макетов.
– Цепляет, но слишком уж простенькая, – ответил Кертис. – Да, нам нужны легкие песенки, но не настолько.
СиСи, пораженный тем, что Кертис так быстро и грубо отверг песню, над которой он столько работал, обиженно сел. Но он не собирался спорить с Кертисом, особенно в присутствии стольких свидетелей. Возможно, подумал СиСи, я дам послушать ее еще раз, когда мы останемся наедине. Возможно.
– Ну ладно… – протянула Эффи. – А если мы ее подправим, ты включишь меня в шоу?
– Сначала о деле. Нам нужно забронировать для Джимми места в Майами, даже если для этого придется купить собственный отель. – Кертис попытался сменить тему.
– Но ты же обещал, что я не буду всю жизнь работать бэк-вокалисткой, Кертис.
– А ты и не будешь, детка. Неужели ты думаешь, я дам пропасть такому голосу?
Кертис старательно избегал смотреть Эффи в глаза, и его взгляд встретился с Дининым. Девушка улыбнулась и снова спряталась за занавеской.
Увидев боковым зрением какое-то движение, Кертис посмотрел в окно и увидел, как Марти выскочил из машины и хлопнул дверью.
– Эффи, просто доверься мне, – сказал Кертис, хотя его внимание уже переключилось на Марти.
– Мы можем вернуться к этому разговору вечером? – спросила Эффи.
– Конечно. Вечером, – бросил Кертис, направляясь к дверям.
Марти шел навстречу.
– Парень, да ты настоящая змея! Дешевый второсортный делец, ничем не лучше уличного мошенника! – завопил Марти.
– Марти, я не знаю, о чем ты, но давай пройдем в мой кабинет.
– Стоило мне на неделю отлучиться, а ты уже без меня выступления отменяешь?! – перебил Марти. – Я полгода все утрясал и готовил это турне!
– Джимми не того пошиба, чтобы выступать по всяким мелким клубам. Я думаю, что смогу договориться о выступлении в «Парадайс» в Майами-Бич, – ответил Кертис, сохраняя хладнокровие.
– В Майами? – Марти не поверил своим ушам. – Ну, ты заливаешь, болван! Да туда даже Сэмми Дэвиса-младшего не пустят. Это место белое насквозь, нашим ребятам даже машины там парковать не разрешают.
– Я добился приглашения на прослушивание, – коротко ответил Кертис.
Марти эта новость поразила до глубины души.
– Ну, тебе повезло, парень. Дуракам всегда везет. Энергичным дуракам, – махнул он рукой.
– И это только начало. – Кертис проигнорировал насмешку. – Я не вижу причин, почему бы Джимми не выступать в «Копакабане», «Американе» или даже на съемках «Американской эстрады».
– Я слишком долго занимаюсь этим бизнесом, чтобы слушать всяких самовлюбленных придурков, которые несут ахинею, – огрызнулся Марти, срывая с себя шляпу.
– Это не ахинея, это перемены, – ответил Кертис. – Я говорю о переменах. Оглядись, приятель. Время пришло! Но Джимми нужна новая программа. Что-то более модное с более изысканным звучанием.
– Чтобы прокатило для белой публики? – ухмыльнулся Марти.
– Чтобы он занял достойное место и зарабатывал достойные деньги, – сказал Кертис, слегка повысив голос. – Джимми в поп-чартах. Он звезда. И мы можем это для него сделать.
– Мы? Мы с тобой ничего делать не будем, приятель! – завопил Марти. – Джимми мой. Так что отвали, Кертис. Джимми мой!
Ни тот ни другой не заметили, как Джимми подошел к Марти со спины.
– Джимми, – сказал он, – никому не принадлежит.
Марти резко повернулся.
– Ты защищаешь этого торговца машинами, Джимми? – закипел он. – Ты что, не видишь, что он тебя использует?
– Никто не использует Джимми, никто, – настойчиво повторил Джимми.
– Эй, дружок, ты помнишь, с кем вообще говоришь? – почти прошептал Марти. – Это я, Марти. Человек, который нашел тебя, десятилетнего, когда ты пел за копейки.
– Да, я помню, Марти, – сказал Джимми. – Но настали другие времена, да и я уже не тот десятилетний мальчик.
Марти покачал головой, потом резко развернулся на каблуках лицом к Джимми:
– Хочешь забрать его, братишка? Ну, валяй. Я умываю руки. – Он обошел Джимми и направился к своей машине.
– Послушай… – начал Джимми.
– Нельзя усидеть на двух стульях, малыш! – крикнул Марти через плечо.
– Прошу тебя, Марти. Я не хочу, чтобы ты уходил.
– Я люблю тебя, Джимми, но на двух стульях не усидеть.
– Вернемся к работе, – сказал Кертис.
Но и он, и Джимми смотрели, как Марти надевает шляпу и садится в свой старенький «плимут». Джимми, который дружил с Марти много лет, чувствовал себя раздавленным.
4
– С днем рождения тебя-я-я-я-я! – хором пропели Джимми, Эффи и СиСи, а Лоррелл застыла над тортом – на сахарной глазури розовым кремом было написано ее имя и огромная цифра «18».
Улыбаясь, как четырехлетняя девочка, которая собирается окунуть пальчик в густой крем, Лоррелл под аплодисменты друзей захлопала в ладоши, завизжала и задула свечи.
– А желание загадала, детка? – с хитрым видом спросил Джимми.
– А то, – сказала Лоррелл; улыбка выдавала фривольные мысли, не дававшие ей покоя с самого отъезда в Майами-Бич. Она не могла выкинуть Джимми из головы. И в особенности перестать думать о том, что Джимми нашептывал в ту ночь, когда они покинули Детройт.
«Ты такая юная, детка, но как только тебе исполнится восемнадцать, ты станешь моей, – шептал он, пока девушка устраивалась у него на груди. – Ты будешь совсем взрослой и готовой к Джимми, да? Я терпеливо жду. Джимми умеет ждать». – «Неужто целых три дня потерпишь?» – хохотнула Лоррелл. «Черт побери, для меня это целая вечность, но тебе повезло, что я такой терпеливый. Не заставляй меня ждать слишком долго, слышишь?»
И вот они стояли, томясь в ожидании, когда же выпадет шанс выступить, в гостиной трехэтажного дома мисс Барбары, который она ловко переоборудовала под роскошный отель, отделенный от цепочки отелей «только для белых» пляжем; здесь черные группы ждали своего часа. Джимми весь день нашептывал поздравления и мурлыкал «С днем рождения!», постоянно напоминая, что она теперь «стала женщиной». Лоррелл отлично понимала, к чему он клонит, но не была уверена, что готова вручить девственность женатому певцу, который так отчаянно хочет сбежать подальше от своей жены и откровенно гордится тем, что постоянно занимается сексом с поклонницами, и которого только что бросила совсем юная девица. Лоррелл как-то раз грозилась все это ему высказать, но тут на защиту Джимми встала – ни за что не поверите! – Эффи: «Девочка, Джимми взрослый мужик, а у взрослых мужиков свои потребности. А такие, как Джимми, получают то, что им нужно. К тебе это не имеет никакого отношения. А теперь если перестанешь ломаться, то тогда сможешь высказывать свое „фи" по поводу того, куда он сует свой член. А пока что просто отвернись и запомни: пока ты не готова ему отдаться, единственная, кто имеет права на Джимми Эрли, – это миссис Эрли».
Когда Лоррелл задула свечи на торте, она уже знала, что готова стать девушкой Джимми во всех смыслах слова. И словно знак, ниспосланный самим Творцом, – когда она открыла глаза, перед ней стоял на коленях Джимми, держа на ладони маленькую коробочку. Лоррелл жадно схватила коробочку, разорвала подарочную упаковку и завизжала от восторга. Все в комнате ахнули, когда именинница продемонстрировала кольцо с изумрудом размером с костяшку пальца. Лоррелл запрыгала и бросилась обнимать Джимми, не успевшего подняться с колен. Она впилась ему в губы, и от этого поцелуя у Джимми тело стало как ватное.
Их жаркие объятия прервала Дина, которая тихонько спустилась по лестнице, но потом откашлялась, чтобы обратить на себя внимание.
– Простите, что я задержалась, – сказала она, подошла к Лоррелл и чмокнула ее в каждую щеку.
– Вот что бывает, когда переодеваешься по четыре раза, – ухмыльнулась Эффи, разглядывая свои ногти.
Дина стрельнула в нее глазами, но пропустила комментарий мимо ушей. Когда она обнимала Лоррелл, Эффи встала между девушками и Кертисом.
– Кертис, а правда, что ты плакал, когда впервые услышал Билли Холлидэй? – спросила она, выпячивая бюст и улыбаясь ему в лицо.
– Очень интересно, кто тебе это сказал, – пробормотал Кертис, бросая взгляд на своих сестер Ронду и Дженис, которые хором захихикали.
– Ну, может, ты сам мне расскажешь. м-м-м. наверху, – промурлыкала Эффи, беря его за руку.
Кертиса не нужно было долго упрашивать, он просто молча позволил Эффи отвести себя наверх.
Джимми, посмотрев им вслед, прошептал Лоррелл на ухо:
– Эй, малышка, а что, если мы с тобой возьмем кусочек этого торта и шампанское с собой?
– А куда мы пойдем? – поинтересовалась Лоррелл.
Джимми просто мотнул головой в сторону лестницы.
Лоррелл разнервничалась еще больше.
– Может, встретимся прямо там? Я сейчас, – промямлила она, старательно отводя взгляд.
– Не заставляй меня ждать слишком долго, слышишь? Я хочу кусочек этого тортика, – прошептал Джимми и ушел.
Целых пятнадцать минут у Лоррелл ушло на то, чтобы подняться по ступеням. Сначала она показывала Дине кольцо, предложила мисс Барбаре помочь вымыть посуду и убрать беспорядок, оставшийся после вечеринки, а потом притворилась, что читает статью в газете с речью, которую Мартин Лютер Кинг произнес во время митинга, названного в газете «маршем на Вашингтон». Когда Дина наконец поднялась к себе, мисс Барбара успокоилась, раз никому больше ничего не нужно, а СиСи пошел посидеть с музыкантами в бар для цветных, расположенный по соседству, Лоррелл собрала наконец силы, чтобы дотащиться на трясущихся ногах до третьего этажа. Она потопталась перед дверью и только потом тихонько постучала. Дверь открылась почти мгновенно, словно Джимми стоял за ней и ждал. Он затащил Лоррелл в номер и тихонько закрыл дверь.
– Ты где была, ягодка моя? Я уж думал, ты никогда не придешь с моим тортиком.
– Ой, черт, я забыла торт внизу. Давай я принесу тебе кусочек, – пробормотала Лоррелл и направилась к выходу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16