А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– Она и так старается.– Вот это-то меня и пугает! Представляешь, как удивится мать, увидев эту кретинку, которую я якобы страстно люблю!– Мадам Ромье знает твое пристрастие к хорошеньким мордашкам, а у Дотти на редкость миловидное лицо. Старик, будь с ней поласковее!– Ты прав! – Анри вздохнул. – А то плакали мои денежки!Дороти давилась смехом. Чем дальше разворачивается эта комедия, тем забавнее становится и тем интереснее обещает быть развязка!– А что на сладкое? – деловито осведомилась она. – Пончики?– Вряд ли. – Мишель отвернулся, пряча улыбку. – Рекомендую сладкие блинчики под соусом «Гран марнье».– Какой-какой кран?– С апельсиновым ликером, – объяснил Мишель, с трудом сдерживая смех. – Ну что, Дотти, заказываем блинчики?– Ага. Люблю сладкое! Особенно после такой кислятины…Мишель заказал блинчики им обоим, а Анри с мрачным видом потягивал кофе с коньяком. Дороти поглядывала на него украдкой. В мягком уютном полумраке ресторана он казался еще более загадочным. Хотя они дальние родственники, Анри для нее чужестранец, со страстью, присущей французам, – как в гневе, так и в любви… Она представила себе Анри в роли любовника и не без смущения обнаружила, что ей это нетрудно. Вне всякого сомнения, Анри взыскательный, пылкий и искушенный любовник, умеющий как получать удовольствие, так и дарить его.Из ресторана вышли за полночь, и у Дороти, уставшей целый день играть роль, на свежем воздухе закружилась голова.– Что, вино ударило в голову? – спросил Анри.– Нет, просто устала…Он молча взял ее под руку, довел до машины, открыл дверцу и помог сесть.Мишель наклонился и с улыбкой пожелал на прощание:– Удачи вам, Дотти! И не бойтесь мадам Ромье. Вот увидите: общаться с ней намного проще, чем с ее сыном!– Ясное дело! – Она покосилась на Анри. – Сдуру я согласилась…Анри с недовольным видом уселся за руль.– Мишель, приезжай к нам на выходные. Мама будет рада.– Спасибо. Пожалуй, приеду. Поддержу Дотти.– Старик, боюсь, поддерживать придется меня!– Вас послушать, так хуже меня нету! – заметила Дороти, когда они свернули на ярко освещенный бульвар.– Ну почему? Встречаются экземпляры и похуже, но редко, – буркнул Анри и, помолчав, добавил: – Шучу. Ты такая же, как все…– Спасибо на добром слове! – Дороти хмыкнула. – А вы, как я погляжу, не больно высокого мнения о женщинах.– Верно, подмечено.– И чем же мы вам так насолили?– Не в этом дело. – Он притормозил на перекрестке. – Прости я не понимаю женщин. Да и не хочу понимать.– А вот и зря! Вот, к примеру, женитесь вы и так и не научитесь понимать свою жену. Ну и что же это будет за семейная жизнь?– Мысль глубокая. Особенно в твоих устах.– Да я по ящику слышала, – нашлась Дороти. – Там много чего полезного можно узнать.– Учту на будущее. – Зажегся зеленый, и он снова набрал скорость. – Ну, расскажи еще что-нибудь полезное… – ухмыльнулся он.– Все насмешки строите! – Дороти надулась. – Лучше скажите, как я вела себя в ресторане?– Неплохо. – Он выдержал паузу. – Чего нельзя сказать обо мне. Я был груб с тобой. Прошу прощения! – Внезапно он поднес ее руку к губам и поцеловал.В этот вечер руку ей целовали дважды. Прикосновение губ Мишеля она тут же забыла, а ощущение губ Анри на руке как-то особенно приятно согревало. Осторожно! – одернула себя Дороти. Влюбить Анри в Дотти было бы забавно, но влюбиться самой… Катастрофа!– А вдруг я не понравлюсь вашей матери? – спросила она, чтобы поменять тему.– Понравишься! Не волнуйся: она у меня не кусается и боится встречи с тобой не меньше твоего.– А что вы ей обо мне сказали?– Что ты неиспорченная, наивная и просто очаровательная!– Все женихи говорят так о своих невестах.– Не знаю, я еще не был женихом.– А я никогда не была невестой. Хотя дружков у меня было навалом, – не преминула похвастаться Дотти.– Не сомневаюсь! – Анри остановился во дворе своего дома, вылез и, обойдя машину, распахнул дверцу и подал ей руку.– Только вы ничего такого не думайте! – От прикосновения его руки она пришла в смятение. – Я девушка серьезная.– А я, Дотти, ничего такого и не думаю!В лифте Дороти старалась держаться от него как можно дальше. Судя по легкой улыбке, Анри чувствовал ее настроение, и, как только он отворил входную дверь, Дороти проскользнула в квартиру, бросив через плечо:– Спокойной ночи!– Не так быстро! – Он поймал ее за руку и, притянув к себе, поцеловал в губы.Дороти хотела вырваться, но уступила под властным напором его губ и раскрыла свои. Тут же его язык проник внутрь и нежно коснулся нёба. Она затрепетала и ответила на поцелуй, а он, одной рукой прижав ее к себе, другой по-хозяйски скользнул по ее упругой груди, животу, бедрам…Почувствовав его возбуждение, Дороти потеряла голову: на миг ею овладела безумная мысль отдаться ему. Пока она боролась с желанием, Анри совладал с собой и отпустил ее.– Нет, так дело не пойдет! – хрипловатым шепотом сказал он. – У меня и без тебя проблем хватает…– А вам ничего бы и не обломилось! – возмутилась Дороти, хватаясь как за соломинку за свое уязвленное самолюбие.– Зато тебе, Дотти, обломилось бы! – ухмыльнулся он.– Нахал!Анри довольно хохотнул.– Надеюсь, ты не лунатик? Имей в виду, Дотти, я запру дверь в свою спальню. Сладких тебе снов!Кипя негодованием, Дороти отправилась к себе и, демонстративно грохнув дверью, устало опустилась на кровать и дала волю мыслям. Направление, которое они приняли, ее не порадовало: она кожей ощущала присутствие Анри совсем рядом, всего лишь через коридор.Она представила его в постели, раздетого, с литым, бронзовым от загара телом… Время шло, а Дороти все ворочалась без сна в постели, включала свет, смотрела на будильник на прикроватном столике, шла в ванную за стаканом воды…Все дело в вине! – убеждала она себя, но, в конце концов, пришла к неутешительному выводу: все ее тело сладко ноет от прикосновений его ладного тела и сильных рук.Дороти не раз встречала привлекательных мужчин, но ни один из них не вызвал в ней столь сильных чувств. Да что в нем такого особенного? Может, просто пришло время влюбиться?Она смотрела на свое отражение в зеркале и видела возбужденный блеск глаз, набухшую от желания грудь… Ну конечно, в этом все и дело! Она испытывает вполне естественное для нормальной женщины влечение к привлекательному мужчине: желание ласкать и принимать ласки. Просто Анри оказался рядом, только и всего.С этой утешительной мыслью Дороти вернулась в кровать и наконец, уснула. 5 Дороти представляла себе замок Труа-Шен, но старой почтовой открытке, которая стояла в гостиной на каминной полке, с тех пор как она себя помнила. Но, когда машина свернула с дороги и остановилась у дома, она поразилась его великолепием. Дороти привыкла к мысли, что у нее красивый дом, но он не шел ни в какое сравнение с этим сказочным замком, с его изящными башенками и изысканными витражами окон… Теперь понятно, почему Анри не горит желанием унаследовать поместье Грантов!– Не волнуйся! – сказал Анри, истолковав ее молчание по-своему. – Слушайся меня, и все будет хорошо.Дороти молча кивнула, вылезла из машины и пошла вслед за Анри по шуршавшему под ногами гравию к высокому каменному крыльцу с массивной дубовой дверью.Дверь отворил пожилой слуга.– Пьер работает у нас с тех пор, как я себя помню, – шепнул ей Анри.Увидев хозяина, Пьер засиял улыбкой, отчего его лицо утонуло в лучиках морщин и стало похожим на печеное яблоко.Один – ноль в пользу Анри, с одобрением подумала Дороти, заметив неподдельную радость слуги.– Мадам Ромье скоро подойдет, – сообщил тот. – Велено проводить мадемуазель в комнату для гостей.– Спасибо, Пьер я сам провожу. – И Анри повел Дороти через огромный холл с коврами на каменном полу и гобеленами на стенах к парадной лестнице.На площадке коридор разветвлялся, и Анри повел Дороти по восточному крылу в комнату для гостей, выходившую окнами в сад.– Надеюсь, тебе будет здесь удобно, – сказал он, пропуская ее вперед.Дороти вошла и ахнула при виде роскошной мебели, пушистого ковра на полу и сияющих хрустальными подвесками люстр и бра.– Вот это хоромы! – щебетала она, бегая из спальни в ванную. – Обалдеть! Ни фига себе! Ванна в полу! Я такие только по ящику видела… А разве в замках бывают ванны?– Я установил ее пару лет назад, – объяснил Анри.– Поди, отвалили страшные бабки! – Она завистливо вздохнула. – И где вы только их берете?– Дотти, у тебя сложилось превратное впечатление. Я же говорил: я много работаю. И как видишь, небезуспешно.– Выходит, богатая жена вам ни к чему?– Этого я не говорил.– Но ведь вы отказали леди Дороти…– Дотти, если мне не изменяет память, ты сама говорила, что это я ей не понравился.– Как знать, может, познакомься леди Ди с вами поближе, она бы и передумала… – Дороти покосилась на Анри.– Давай сменим тему! Сейчас мне не до леди Ди. Лучше подумаем, как убедить маму, что я влюблен в тебя без памяти.– Не извольте беспокоиться! – Дороти закружила по комнате. – Уж я расстараюсь! Даже не верится: я в настоящем французском замке! Вот бы на меня посмотрели слуги Грантов…– Забудь о Грантах! Дотти, сейчас ты моя невеста. – Анри замолк и потряс головой, словно сама мысль показалась ему совершенно абсурдной.– Что с вами? – с участием спросила она. – Голова болит?– Идет кругом! Как подумаю, во что ввязался… – Он вздохнул. – Раньше мне казалось, у нас все получится, а теперь…– Думаете, из нашей затеи ни хрена не выгорит?– Ничего не получится, – терпеливо поправил он ее. – Нет, Дотти, должно получиться. Только следи за своей речью, ладно? И вообще, больше помалкивай. – Он подошел к двери. – Пойду, подготовлю мать.– Вас послушать, так я пугало, какое…– Не в этом дело! Просто не хочется ее обманывать. – Он снова вздохнул, отгоняя неприятную мысль. – Итак, Дотти, встречаемся через полчаса в гостиной. И вот еще что: зови меня на «ты». Договорились?– Ага. Мне переодеться?– Не надо.Дороти оглядела себя.– И правда, какая разница? Эти ваши шмотки… Даром что дорогие, а так… ну просто не на что смотреть!– Ах ты, неблагодарная дрянь! – Анри выскочил, грохнув дверью.Дороти рассмеялась и подошла к зеркалу. Внезапно ей пришло в голову, а вдруг мадам Ромье узнает ее, ведь женщины намного интуитивнее мужчин… Хотя вряд ли, она видела ее только в детстве. Дороти нахмурилась. Впервые вся эта затея перестала ей нравиться.В дверь негромко постучали. Дороти отошла от зеркала и открыла. У порога стояла женщина средних лет с седыми волосами и выразительными карими глазами. Она смотрела на Дороти с такой прямотой, что та сразу насторожилась. Мадам Ромье! Благодаря высоким каблукам и пышной прическе она казалась статной; держалась просто, но с достоинством.– Добрый день! Вы Дотти? – спросила она на английском с легким акцентом.– Да, это я. Добрый день! – Дороти сразу прониклась симпатией к женщине, которую смутно помнила с детства. – А вы… – она запнулась, – вы мама Анри?– Совершенно верно. Анри хотел познакомить нас сам, а я подумала, хорошо бы для начала нам с вами немного поболтать.Дороти посторонилась. Мадам Ромье вошла и села в кресло, а Дороти пристроилась на стуле у туалетного столика.– Когда Анри на днях позвонил и сказал, что помолвлен, я очень удивилась. Раньше он никогда не говорил о вас, и я… и подумать не могла, что он может вот так сразу серьезно увлечься.– Да, все вышло как-то сразу… – Дороти старалась говорить как можно меньше, чтобы не сказать что-либо вразрез версии Анри. – Вы же знаете, какие мужчины! Терпеть не могут, когда попадаются на крючок!– А вы, Дотти, несомненно, произвели большое впечатление на моего сына. – Мадам Ромье улыбнулась. – Никогда не слышала, чтобы Анри говорил о женщине с такой нежностью.– Правда? А что он сказал?– Что вы красивая, неиспорченная, очень смешливая… и что он вас любит. – Она нервно забарабанила пальцами по подлокотнику кресла. – Теперь я понимаю, почему он так увлекся. Вы действительно очень красивая.Повисла пауза. Дороти стало так стыдно, что она морочит голову этой милой женщине, что она чуть было, не призналась во всем, но тут мадам Ромье заметила:– Анри сказал, что вы потеряли родителей и у вас нет никого из близких.Вот, значит, как? Дороти вспомнила душераздирающую историю о матери с тремя детьми, брошенной отцом, об алкоголике-отчиме, который всех их нещадно бил, и все ее благие намерения разом улетучились. Значит, простая рабочая семья для Анри Ромье не подходит?! Отлично! Он заплатит за это!– Простите меня за бестактность! – заволновалась хозяйка дома, заметив, что Дороти нахмурилась.– Да нет, все в порядке. Я привыкла жить одна. – Она взбила волосы. – Я понимаю, вам не по душе, что Анри выбрал меня… Думаете, я ему не пара. – Она подняла глаза. – Но я не тупая… И постараюсь стать ему хорошей женой.– Не сомневаюсь. Как я поняла, вы выросли в деревне и с детства работали… в поместье.– Да, я была горничной. Чего ходить вокруг да около?! Я прислуга. И не стыжусь этого.– Вы меня не так поняли! Честным трудом можно только гордиться. – Мадам Ромье улыбнулась. – Знаете, Дотти, а ведь прапрадедушка Анри был уличным торговцем.– Да ну! И как же он вышел в люди?– Убежал с дочкой богатого землевладельца!– Ну и хват! – Дороти хохотнула. – А вам, поди, жаль, что Анри не последовал его примеру… Уж у кого-кого, а у леди Ди водятся деньжата!– Как, вы о ней знаете?– Слыхала краем уха, – нашлась Дороти. – Да и Анри как-то раз сказал, что вы очень хотели, чтобы он на ней женился.– Хотела. Только все это в прошлом. Сын любит вас, и я рада видеть вас в своем доме.– Вы очень добры ко мне.– Было бы неразумно с моей стороны вести себя иначе.Дороти не могла не восхищаться умом и тактом, с которыми мадам Ромье принимала явно неприятную для нее ситуацию. Она не одобряла выбор сына, но вела себя дипломатично, не желая вызвать его отчуждение. Дороти представила, как бы поступили на месте мадам Ромье ее родители, и усомнилась в том, что они проявили бы столь завидные мудрость и долготерпение.– Здорово, что мы с вами поладили! – сказала Дороти. – Вот увидите, вам не будет за меня стыдно.– Конечно, нет! Даже не думайте об этом. Главное, будьте самой собой, моя дорогая, и со временем во всем разберетесь.– Или совсем запутаюсь.Мадам Ромье усмехнулась и, встав с кресла, направилась к двери.– Ну, мне пора. Пойду к Анри, а то он не знает, где я.– А вы скажете ему, что мы уже познакомились?– Конечно. У нас с сыном друг от друга секретов нет.Это вы так думаете! – улыбнулась про себя Дороти. Ну и достанется же Анри на орехи от мамочки, когда все раскроется!..Оставшись одна, она села на кровать и задумалась. Узнав мадам Ромье, она утратила к Анри всякое уважение. У него такая умная, чуткая мать, а он боится откровенно признаться, что не намерен жениться на той, которую не любит. И чем больше она думала об этом, тем невероятнее казалась вся его нелепая затея.Взглянув на часы, Дороти поднялась, подошла к зеркалу, взбила еще разок свою немыслимую прическу и отправилась вниз. В холле она остановилась. Интересно, которая из дверей ведет в гостиную? Постучала в ближайшую. Не услышав ответа, вошла и оказалась в библиотеке.У нее оставалось в запасе еще десять минут, и она решила заняться любимым делом – полистать книги. Взяв первую наугад и обнаружив, что это французский перевод стихов ее любимого Редьярда Киплинга, Дороти примостилась на широкий подоконник за тяжелую бархатную портьеру и так увлеклась, что забыла о времени.Она не заметила, как в комнату вошли, и, только услышав голос мадам Ромье, поняла всю неловкость своего положения.– Не спорю, Анри, Дотти милая девушка, но не пройдет и полугода, как она надоест тебе до смерти.– Ошибаешься! Дотти не только красивая, но и способная. И у нее своеобразное чувство юмора… Мама, пойми, это не блажь! Дотти давно мне нравится.– Давно? А я узнаю об этом по телефону?! Анри, ну разве так можно?! Я бы не стала настаивать на знакомстве с Дороти. Кстати сказать, она на самом деле такая страшная, как ты живописал?– Не то слово!Слушая рассказ Анри о жутком видении в окне, Дороти еле сдерживала смех, удивляясь, как легко он попался в расставленную ею ловушку. Впрочем, сам виноват – заранее был настроен на худшее!– Бедное дитя! – посочувствовала мадам Ромье. – Девушка с такой невзрачной внешностью…– Невзрачной? – возмутился Анри. – Я бы сказал, пугающей!– Что поделаешь! – вздохнула мать. Судя по упавшему голосу, она смирилась с крахом своих надежд. – Только Дотти все равно тебе не подходит. Твой образ жизни вне ее понимания. Она живой человек, а не красивая игрушка. Поверь моему опыту, ты можешь сделать ее, сам того не желая, очень несчастной.Последовала напряженная пауза. Дороти надеялась, что Анри молчит из чувства вины. Ну конечно! Теперь, когда мадам Ромье смирилась с тем, что он не собирается жениться на Дороти Грант, он просто обязан во всем признаться. Вот и прекрасно! Тогда и она во всем признается.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16