А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Чтобы скорректировать маршрут движения своих моторизованных колонн в пустыне и указать им правильное направление, Роммель постоянно вылетал на «Физелер-Шторхе», приземлялся, отдавал приказы, указывал ориентиры, торопил и требовал безостановочного продвижения к Эль-Мекили. Один раз он спешил и ему некогда было приземляться, но, пролетая по своему обычному маршруту, генерал обнаружил остановившуюся на привал моторизованную роту, хотя по его подсчетам к этому времени она должна была продвинуться значительно дальше. Самолет развернулся, пролетел над колонной и сбросил короткую, но убедительную записку: «Если вы немедленно не сядете в машины, то придется сесть мне. Роммель».Другая история случилась во время наступления в Бенгази. Роммель увидел три танка из разведбатальона, остановившихся возле брошенного англичанами склада с горючим и собиравшихся дозаправиться «под завязку». «В чем дело?» – сердито спросил Роммель. «Заправляемся, гepp генерал», – ответил вытянувшийся по стойке смирно ротный. Роммель окончательно рассвирепел: «Я не спрашиваю, что вы делаете. Я спрашиваю, почему вы до сих пор здесь, хотя тут уже совершенно нечего делать. Сделайте так, чтобы я вас больше не видел». Озадаченный офицер повел глазами по сторонам, потом лицо его осветила улыбка понимания – дозаправиться можно и на следующем английском складе, в сотне километров восточнее! ЛИС ПУСТЫНИ Роммель располагал всего лишь горсткой солдат, но ему все равно удалось захватить форт Эль-Мекили. За беспримерную отвагу нация считала его народным героем, именно поэтому радио и мировая пресса всех воюющих стран уделяли ему столько внимания в своих репортажах. Когда он приступил к осаде форта, у него было 7 танков и 4 бронетранспортера. В наступающей колонне шли грузовики, радиостанции, полевые кухни и несколько «Фольксвагенов», главной задачей которых было поднять как можно больше пыли на флангах, чтобы враг принял их за крупное танковое соединение. В результате внезапной атаки и по причине поспешного бегства англичан в руки немецких солдат попали практически все армейские склады противника. Здесь было все, о чем только может мечтать наступающая армия – горючее, транспорт, продовольствие, оружие и боеприпасы. Эти гигантские трофеи позволили Роммелю продолжить движение на восток. Причины триумфальных побед в первых сражениях в африканской пустыне были настолько же непостижимы для немцев, насколько англичане не могли понять причины своих жестоких поражений. Но уже очень скоро все стало на свои места – успехи одних и неудачи других олицетворяла неординарная фигура талантливого и удачливого полководца. Мир заговорил о Роммеле. Он стал идеальной находкой и для вечно озабоченной поисками сенсаций англо-американской прессы, а у Германии появилась прекрасная возможность разыграть пропагандистскую карту. Так Роммель стал необыкновенно популярен в обоих лагерях.После бесславных поражений Грациани захват Эль-Мекили стал несомненной удачей германо-итальянских войск, но это сражение никак нельзя было назвать решающим в битве за Северную Африку. Но это было только начало! В результате решительных действий и всего за 11 дней Роммель захватил Дерну, блокировал Тобрук, отбил Бардию и пересек ливийско-египетскую границу у Эс-Саллума. В сложных и неоднозначных ситуациях, где требовались не академизм и пунктуальность, а интуиция и умение предвосхищать развитие событий, Роммель чувствовал себя как рыба в воде. Одним-единственным ударом, возможность нанесения которого даже не рассматривали в Генеральном штабе вермахта, он вернул Триполитанию и Ливию. Причем сделал это изящно и с выдумкой, перехитрил своих оппонентов, продемонстрировав нечто из арсенала иллюзиониста! Один британский офицер, захваченный в плен под Эль-Мекили, признался, покачивая головой: «Мы так и не успели понять, что еще можно ожидать от вашего генерала».Роммель не желал почивать на лаврах – он хотел большего, но попытка на одном дыхании вернуть утраченный Тобрук не увенчалась успехом. В отличие от итальянцев англичане прекрасно понимали: кто владеет Тобруком, владеет севером Африки. В апреле и мае на подступах к крепости развернулись ожесточенные бои. И немцы, и британцы бросили в бой значительные силы. И те, и другие несли серьезные потери в ходе развернувшегося сражения. Артиллерийские дуэли, налеты «Штукас», прорывы и контратаки безостановочно сменяли друг друга. После того, как первая волна наступления была отбита, Роммель перегруппировал силы, дождался подкрепления и нанес новый, еще более страшный по силе удар. Еще во время подготовки второго наступления на Тобрук он стал генералом танковых войск и был награжден «Дубовыми листьями» к «Рыцарскому кресту».В ходе наступательных боев немцы захватили господствующие высоты Рас-Мадауара, поставили минные заграждения и подвергли массированному артобстрелу линии обороны противника. Войска несли жестокие потери на разбитых на секторы и давно пристрелянных подступах к крепости, поэтому через четыре недели Роммель был вынужден отступить от стен Тобрука, а англичане праздновали нелегкую победу. Англичанин Мурхед ликовал вместе со всей британской армией – в рядах австралийского гарнизона он принимал участие в обороне Тобрука:– Когда стало очевидным, что оборонительные порядки Тобрука недостаточно прочны, командование начало в срочном порядке перебрасывать сюда подкрепление из ближайших гарнизонов Египта. Окрыленные своими победами немецкие и итальянские войска обрушились всеми силами на Тобрук, но были отброшены имперскими войсками. Австралийцам и британцам удалось оправиться от потрясения и встать непреодолимой преградой на пути неприятеля к морю. Роммель бросил на крепость все свои резервы – эскадрильи «Штукас», «Хейнкелей» и «Мессершмиттов», которые приступили к методичным бомбардировкам, и через несколько месяцев общее число авиационных налетов достигло ошеломляющей цифры – 1000. Артиллерийские позиции были оборудованы на внешнем кольце обороны – наши тяжелые орудия били прямой наводкой по наступающему врагу. На передний край были отправлены тяжелые танки и восьмиколесные броневики. Гарнизон Тобрука находился в блокаде – не хватало воды, продовольствия, боеприпасов… У защитников крепости не было возможности элементарно поспать, не говоря уже о каких-то даже самых примитивных «удобствах» полевой армейской жизни. Одна атака следовала за другой. Хотя немцам и удалось потеснить нашу оборону, а на отдельных участках даже вклиниться вглубь оборонительных порядков – гарнизон держался и на каждый удар отвечал контрударом. Через месяц Роммель отказался от фронтальных атак, через два месяца прекратились налеты «Штукас» и уменьшилась интенсивность артобстрелов. Потом они отошли от крепости и начали окапываться. Войсковая операция не удалась – и немцы предприняли попытку взять крепость измором. Тобрук стал первым гвоздем в крышку гроба Африканского корпуса…Крепкий британский орешек на этот раз оказался не по зубам солдатам Роммеля. Генерал прекрасно понимал, что не сможет удерживать линию фронта Эс-Саллум – проход Хальфайя, имея в тылу Тобрук с его непокоренным гарнизоном. Начавшаяся кампания в России поглощала все имевшиеся в Германии резервы, в том числе и обещанное ОКВ Верховное главнокомандование вооруженными силами Германии. (Прим. перев.) Стали возникать сложности с организацией снабжения Африканского корпуса по Средиземному морю. Над Роммелем постоянно висел дамоклов меч решения британского правительства «зачистить» зону Суэцкого канала – Черчилль планировал нанести удар в Ливии, чтобы обезопасить жизненно важную коммуникационную артерию Британской империи от посягательств вооруженных сил стран «Оси».

подкрепление.В мае и июне, в рамках так называемой битвы за Эс-Саллум немцы и британцы с переменным успехом сражались в проходе Хальфайя и под Ридотта-Капуццо. Со стороны англичан это была неудачная попытка прорыва блокады Тобрука.Впервые в истории войн в пустыне обе стороны применили в сражении под Эс-Саллумом тяжелую бомбардировочную авиацию. Впервые немецкие солдаты использовали здесь 88-мм зенитную пушку как эффективное противотанковое оружие.Выдающееся полководческое дарование Роммеля в сочетании с его легендарной храбростью накладывали особенный отпечаток на рыцарское противостояние немцев и англичан. Бог войны вручал лавровый венок победителя только лучшим из лучших. Но и поражение не могло считаться здесь позором – противоборствующие стороны демонстрировали в песках Африки чудеса стойкости и героизма. Здесь действовали неписаные законы уважительного отношения к побежденному противнику. Законы войны, о которых забыли в Европе и в первую очередь в России. На пустынной сцене африканского театра боевых действий разворачивалось ожесточенное до фанатичности, но в высшей степени честное и бескомпромиссное действо.Пустыня никогда не была союзником одних и противником других – она была общим врагом. Об этом знает каждый, кто воевал в африканских песках. Вот как увидел эту проблему британский журналист Мурхед:– Пустыня – это идеальное поле битвы. Здесь лучше, чем в каком-либо другом месте можно сравнить свои силы с силами противника. Эль-Газаль и тысячи миль пустыни сами по себе не были нужны ни немцам, ни британцам. Они кружили по пустыне, как охотник обходит лес в поисках дичи. В песках нечего завоевывать или захватывать – здесь можно только сражаться. Англичанам было бы совершенно все равно, если бы немцы внезапно захватили тысячу квадратных миль пустыни на юге или вообще всю Северную Африку. Пока 8-я британская армия стояла в Эль-Газале, немцы даже и не помышляли о захвате южных территорий. Но если бы она потерпела поражение или лишилась своих танков, тогда не только Тобрук, но и вся дельта Нила оказались бы беззащитными перед лицом врага. СРАЖЕНИЕ ПОД МАРМАРИКОЙ Тяжелые авиабомбы и огонь германских батарей постепенно превращали Тобрук в груду дымящихся развалин, а английская армия копила силы для нанесения решающего удара по Африканскому корпусу Роммеля. Генерал Очинлек сменил потерпевшего полное фиаско и отправленного в Садилу генерала Уэйвелла на посту главнокомандующего британскими экспедиционными войсками. Он привлек к войсковой операции значительные силы и добился решающего на его взгляд превосходства в технике и живой силе.Это сражение вошло в военную историю под названием «Битва за Мармарику». Ход сражения развивался по ставшему уже каноническим сценарию войны в пустыне: переменный успех в дебюте, колеблющееся равновесие в миттельшпиле и сокрушительный удар Роммеля в эндшпиле, как и год тому назад отбросивший британцев на запад к Эль-Агейле. В самом начале операции корпус потерял множество танков и подвергался чувствительным ударам со стороны англичан. В эти нелегкие часы Роммель демонстрировал непоколебимую решительность и стойкость духа – казалось, что на него снизошла небесная благодать. Противники скрупулезно изучали его боевой опыт. Англичане стали требовать от своих генералов находиться в самой гуще боевых событий, как это привык делать Роммель, а не командовать «из комфортабельного далека», как практиковали до кризиса «Битвы за Мармарику» генералы Уэйвелл и Очинлек, со всеми удобствами обосновавшиеся в Каире. Роммель собрал на этот раз достаточно сил, чтобы поставить точку в затянувшейся осаде Тобрука. Английское наступление началось на несколько дней раньше и в какой-то степени расстроило первоначальные планы немцев, хотя и ненадолго. В то время как в тишине своего кабинета в Каире генерал Очинлек изящно разыгрывал победоносные сражения… на штабной карте, на пути наступающего Роммеля имел несчастье оказаться британский генерал Каннингем, командующий бронетанковыми частями. Военный репортер Мурхед описывает четырехнедельное противостояние немцев и британцев с присущим его перу мастерством: восприятие противником яркой личности Роммеля на фоне воодушевления, растерянности, паники, надежды и ожидаемого триумфа британского оружия – это пиршество для литературного гурмана:– У Роммеля были свои планы на зимнюю кампанию, а у нас соответственно свои. Мы не без основания предполагали, что генерал так тщательно укрепляет свои оборонительные порядки, чтобы, обезопасив себя от противодействия 8-й армии, попытаться атаковать Тобрук. Мы сосредоточили на западных участках пустыни так много артиллерии и бронетехники, как никогда раньше. Мы предполагали обойти позиции немцев с фланга и деблокировать Тобрук, прежде чем неприятель начнет боевые действия. Всего генерал Каннингем мог задействовать около 100 000 солдат, 800 танков и 1000 самолетов всех типов. У Роммеля было 120 000 солдат, 400 танков, а самолетов даже меньше, чем мы предполагали. Немцы сосредоточили большую часть танков и артиллерии на юго-восточном участке обороны Тобрука и намеревались взять крепость штурмом. Никаких наступательных действий в районе границы не намечалось – здесь главной задачей немецких войск стала активная оборона. По плану Каннингема британцы должны были связать на границе значительные силы немецких войск. Командующий расположил войска в форме подковы – индусы на восточном фланге, новозеландцы – на западном, а центр держали южноафриканцы. Здесь же в центре обороны располагались и британские танки – их задача заключалась в прорыве линии обороны немцев в районе форта Ридотта-Маддалена и создании своего рода «санитарного кордона» от Маддалены до Тобрука (активный поиск и ликвидация вражеских танков). В случае крупномасштабного танкового сражения гарнизон Тобрука должен был пробиваться на юго-восток, в Эль-Дуда на соединение с новозеландцами, которые должны были прорваться к побережью через Гамбут. Индусы предпринимали отвлекающий маневр па юге и должны были имитировать активность юго-восточнее Бенгази, в районе поста Джало. После уничтожения немецких танков – а это была важнейшая задача – вся армия выдвигалась в сторону Бенгази, а затем в Триполи.Британское наступление было назначено па утро 18 ноября. Немцы планировали начать штурм крепости 23 ноября. Каждая из сторон примерно представляла себе планы противника, но без твердой уверенности. Мы, естественно, отказались бы от выступления 18-го, если бы знали, что через несколько дней Роммель направится к Тобруку – мы дождались бы, пока он перегруппирует свои основные резервы, и нанесли бы неожиданный удар с тыла. Знай Роммель о наших планах, то и он иначе распределил бы свои силы.В тылу атаковавших Тобрук немецких частей концентрировалось самое крупное бронетанковое соединение британцев за все время боевых действий в Африке – танковые колонны вышли из Западной пустыни Египта, проследовали через оазис Сива и направились к побережью. С запада через Эс-Саллум и Бардию к Тобруку подтягивались не менее значительные силы противника, имевшего в своем составе крупные танковые соединения. В этой ситуации Роммель едва не допустил роковую ошибку, которая могла закончиться полной катастрофой для Африканского корпуса. Вначале он, действуя в своей привычной, решительной манере, нанес сокрушительный удар по наступающей вдоль побережья «Северной» группировке и разбил танковую дивизию англичан в районе Бардии. Потом стали поступать противоречивые сообщения о продвижении «Южной» группы войск. Роммель решил перехватить инициативу: нанести удар по Сиве и отрезать наступающих от баз снабжения. Полководческий почерк Роммеля – это молниеносное принятие решения. Кстати, его недоброжелатели в ОКБ и Генеральном штабе часто критиковали его за такой стиль руководства. Роммель отдает опрометчивый приказ обеим танковым дивизиям – нанести удар в направление оазиса Сива. Внезапно резко ухудшилась ситуация под Тобруком: штурмующие крепость войска оказались под угрозой окружения наступающими с юга англичанами. В этот момент установить связь с Роммелем было невозможно – вместе с начальником штаба, генералом Гаузе, он находился в пути. Тогда офицер оперативного управления генштаба, оберст Вестфаль, на свой страх и риск отменил решение командира и развернул танки к Тобруку. Тем временем Роммель добрался до Сивы на известном всему Африканскому корпусу «Мамонте», трофейном английском броневике. Однако здесь он не обнаружил свои дивизии, а только британские, от которых ему едва удалось оторваться, благодаря мастерству водителя и камуфляжной раскраске командирского броневика. Разгневанный Роммель повернул назад к Тобруку и… сразу же осознал свою страшную ошибку. Ему не понадобилось много времени, чтобы понять, на каком тончайшем волоске висела судьба всего экспедиционного корпуса, окажись оберст Вестфаль более исполнительным и менее инициативным!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35