А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Филипп в задумчивости повернул обратно. За дверью кто-то разговаривал, и принц не удивился, когда увидел свою сестру на плече у девочки. Обе они – девочка и ящерица – смотрели в окно, что не мешало им, конечно, болтать. Филипп облегченно вздохнул: он был так рад, что видит их живыми и невредимыми! Пусть даже в плену у колдуна… Молодец все-таки Сеня, что не побоялась уйти одна, иначе как было бы трудно отсюда выбираться без подготовки. Девочка подставила себя под удар для того, чтобы спасти друзей, и ее преданность уже сыграла им на руку. А теперь преданность ящериц начнет обыгрывать хитрого старика!

* * *
Когда восторги по поводу счастливого воссоединения поутихли, Сеня решила, что пора бы и пообедать. Круглую лепешку, что принес Альбинос, она положила на скамью и принялась накрывать для друзей этот съедобный обеденный стол. Она развязала сверток – тот, который дала ей хозяйка хутора, – и отщипнула по кусочку сыра, хлеба и мяса. Нарезала тоненькими ломтиками огурцы и помидоры, добавила по листику салата, а на десерт положила по крупной сладкой черешне. Ящерицы умяли все это за милую душу! Они ведь так и не ели со вчерашнего утра! После сытного обеда принц, наконец, открыл обществу свой план; а ближе к вечеру уполз в окно – за сонным корнем.
Через некоторое время Сеня спустила вниз веревку. Сумерки быстро сгущались, и ночной туман, клубясь, подбирался все ближе к окну. Но вот веревку подергали снизу, и девочка начала осторожно вытягивать ее обратно. Очень скоро в руках у нее оказался синий узелок с сонным корнем, а затем ей на ладонь спрыгнул принц; теперь он был в красном плащике Пины и с мечом за спиной. Время вплоть до полной темноты Сеня провела, измельчая ломтики корня, растирая их как можно мельче. Потом она пересыпала полученный порошок на расстеленный плащ, а принц тщательно увязал его – неловкие пальцы девочки не могли накрутить столько узлов на крошечной синей тряпочке, сколько требовалось для того, чтобы содержимое его ни в коем случае не просыпалось. Но для нее еще было дело; по просьбе принца Сеня отколола ножом от ножки стула несколько щепочек, и только после всех этих дел друзья устроились на ночлег.


X. Четвертый день путешествия

Свет в окне едва только брезжил, а Филипп уже подхватил объемистый синий узел и, подсунув его под дверь, выполз вслед за ним на лестницу. Здесь было совсем непроглядно. Но темень ящерице не помеха! Принц подошел к верхней ступеньке и столкнул узел вниз. На слух приметив, куда тот упал, быстро спустился за ним по стене, и снова тюк покатился по лестнице. Так не спеша Филипп добрался до нижней двери. Здесь ему пришлось потрудиться. Эта дверь была хорошо пригнана к косяку, и щель внизу оказалась слишком узкой. Не страшно! Принц закинул узел на спину, завязав свободные углы плаща на шее; увесистый тюк повис за плечами. Ползти по гладкому дереву, да еще с узлом на шее оказалось не так-то легко. Дважды он чуть было не сорвался вниз, чудом удержавшись, – тюк тяжелой гирей тянул назад, сдавливая горло и мешая дышать.
Но вот, наконец, замочная скважина. Филипп втиснулся в темную дыру, кисло пахнущую старой медью, и, закрепившись задними лапами и хвостом, стянул тяжелый узел с шеи. Просунул его подальше в глубь скважины и стал боком протискиваться вперед, толкая тюк впереди себя. Узел вдруг вырвался из лап, и было слышно, как он шлепнулся на пол. Принц облегченно перевел дух. Полдела сделано! Внизу он посидел немного, прислушиваясь, – в доме стояла глухая тишина. Никто еще не вставал. Оставшиеся два пролета лестницы были преодолены безо всяких приключений.
Взвалив тюк на плечи, Филипп, крадучись, вошел в громадный зал; он был пуст, если не считать жабы, но и она спала в хрустальном своем блюде, прикрыв глаза полупрозрачными веками. Принц бесшумно заскользил по черному мрамору пола. Дрова в камине давно прогорели, масляные светильники с трудом разгоняли тьму только у стены, так что если б сейчас кто-то и вошел сюда, ему очень трудно было бы заметить маленькую ящерицу, тенью промелькнувшую по полу к ножке массивного стола. Считанные мгновения – и Филипп уже наверху, а впереди цель этого длительного путешествия; кувшин для вина…
И вот принц уже оседлал его глиняную ручку и торопливо развязывает плотно затянутые узлы. Наконец измельченный корень посыпался на дно – в темноту глубокого сосуда. Филипп мгновение еще вглядывался вниз, затем, встряхнув, накинул на себя измятый синий плащ, и скоро зал снова был пуст, если не считать спящей жабы.

* * *
Болотник и Альбинос обедали в молчании. Перед ними на серебряном блюде лежал большой кусок запеченного мяса; Альбинос разрезал его на несколько крупных ломтей и самый лучший, с золотистой румяной корочкой, положил на тарелку старика. Болотник ел неохотно, отрезая время от времени небольшие кусочки и бросая их под стол. Жаба, сидевшая у ног хозяина, на лету подхватывала подачку длинным языком и ловко отправляла ее в свой широкий рот. Старый волшебник с самого утра чувствовал какое-то смутное беспокойство. Что-то его тревожило, но он никак не мог понять что. Аппетита не было, и даже вино казалось не таким, как обычно, с привкусом. Но он все же допил его, поставил золотой кубок на стол и отодвинул тарелку. Недовольно взглянул на ученика.
– Ты хорошо запер дверь в башню? – спросил колдун. Он решил, что девчонка все же должна иметь какое-то отношение к непонятной тревоге. – Да пойди-ка отнеси ей хлеб, – старик пальцем ткнул хлебную лепешку, и она скользнула к тарелке ученика.
Тот, дожевывая, торопливо допил свое вино и поднялся из-за стола. Собрав грязную посуду и прихватив с собой лепешку, спустился в кухню за кувшином с водой. Потом медленно поплелся вверх по крутой лестнице – после сытного обеда его что-то стало клонить ко сну… Взбираясь по ступеням, Альбинос недоумевал – и чего это старый колдун волнуется? Как может маленькая пленница убежать? Даже подумать смешно! Ключи всегда при нем. И он никогда не оставляет их в замке, потому что все ключи в одной связке у пояса. И всегда сразу же запирает за собой дверь!
Размышляя таким образом о старческой придирчивости учителя, Альбинос, повозившись с замком, вошел в клетушку. Девчонка неподвижно лежала на полу посреди комнаты. Ученик колдуна досадливо прищелкнул языком. Только этого еще и не хватало! Он склонился над пленницей, похлопал по щеке – лицо бледное, руки ледяные… Обморок. Надо же, старик не зря волновался! Что-то почуял старая бестия! Но нужно пойти спросить, что же с нею делать…
Альбинос повернулся к двери. Принц Филипп только-только успел спрятаться под скамьей! Ученик колдуна вышел на лестницу, захлопнул за собой дверь и сунул ключ в замочную скважину. Ключ не поворачивался – этому мешала щепочка, которую бесстрашный принц умудрился затолкнуть внутрь замка, пока вошедший стоял спиной к двери. Альбинос чертыхнулся – ну просто все сегодня не клеится! И стал спускаться по лестнице. В конце концов, убежать девчонка все равно не сможет, даже если и очнется; внизу есть еще одна дверь. Ее-то уж он запер на полных два оборота!
Болотник сладко посапывал в кресле. Альбинос раздраженно хмыкнул и, подойдя поближе, гаркнул в самое ухо старика:
– Ваша пленница изволит лежать на полу в глубоком обмороке. Как прикажете поступить? – его злило, что придется теперь таскаться взад-вперед, когда так хочется отдохнуть.
Болотник от неожиданности вздрогнул всем телом и, открыв глаза, осуждающе уставился на своего ученика.
– А почему, позвольте узнать, нужно так орать? У нас пожар? Или, может быть, солнце выглянуло? – сварливо осведомился он. – Ты запер башню?
Альбинос кивнул:
– Да. Башню я запер, а наверху замок сломался… Старик в ярости даже затопал ногами.
– Я так и знал! Я так и чувствовал! Замок сломался… Сколько лет учу тебя, а ума не прибыло! Беги, лови ее!
Альбинос поплелся обратно. Он никак не мог взять в толк, почему хозяин так бесится… Незадачливый тюремщик взбирался по лестнице и неудержимо зевал. Но, увидев дверь клетушки настежь распахнутой, не на шутку всполошился. Так и есть! Тюрьма пуста! Ученик колдуна в три прыжка преодолел лестницу, ведущую на смотровую площадку. Никого! Ветрено и пусто! Только клочья тумана несутся сквозь зубцы… Он не знал, что и подумать! Дверь внизу заперта, на лестнице никого, в клетушке никого, наверху пусто… Спрятаться совершенно негде! Разве что под скамьей? Он вернулся в каморку и тяжело опустился перед лавкой на колени. И тут никого… Мысли путались, в воздухе кружились разноцветные пятна. С трудом поднявшись, Альбинос плюхнулся на скамью, привалился спиной к стене и закрыл глаза. Он уже не видел, как из-за стоявшего в углу кувшина выползла маленькая серебристая ящерица и бесшумно скользнула за дверь.

* * *
Сеня боялась пошевелиться. Всем телом вжалась она в камень башенного зубца. Ветер рвал с нее одежду, теребил волосы, упруго толкая девочку вниз, на плиты далекого двора. Но смотреть туда нельзя! Надо глядеть вверх, в горы – где же это белая скала-клык замка Покровительницы? Туман сегодня скрывает долину целиком. И ящериц что-то долго нет… Неужели Альбинос не заснул? Тогда сейчас он вернется, догадавшись, где она… Но нет! Сеня уже слышит тоненькие голоса!
Девочка спрыгнула на каменный пол и подняла своих спасителей на руки.
– Что теперь? – спросила она.
– Возьмешь сейчас у Альбиноса ключи, и больше нас здесь ничего не удерживает! – ответил принц.
Альбинос сидел в той же позе, в которой оставил его Филипп. Сеня, волнуясь, потихоньку отвязала связку ключей от пояса спящего – тот даже не шевельнулся. Не сводя с него настороженных глаз, девочка подхватила свой рюкзачок; принц, сидевший у нее на плече, лапкой указал на старый плащ, служивший пленнице одеялом.

– Советую прихватить эту накидку с собой. В горах ночью бывает довольно прохладно.
Сеня послушно уложила плащ в рюкзак. Потом она окинула взглядом свою бывшую темницу, где на лавке теперь мирно почивал ее тюремщик, и вышла на лестницу.
Старик тоже спал, откинувшись на спинку кресла. Рот его приоткрылся, и он громко всхрапывал при каждом вдохе. Ящерицы при виде поверженного врага довольно что-то заверещали Сене в уши, но она не поняла, что именно – говорили они одновременно и с разных сторон. Девочка взглянула на Пину, сидевшую на ее левом плече.
– Сколько еще они не проснутся? – спросила она.
– О, долго! – махнула лапкой принцесса. – Дня два или три – не меньше. Сонный корень – очень сильное средство… В больших дозах его используют как яд, – добавила она невозмутимо.
Сеня решила тогда, что время есть, и пошла вдоль стены, разглядывая драгоценную коллекцию колдуна.
Здесь было собрано оружие всех времен и народов: мечи, сабли, шпаги, дротики, кинжалы застыли на крюках в неутоленном желании разить да колоть; шлемы и щиты бронзовыми жуками расползлись между ними, а стальные кольчуги распластались по серым камням, подобно старым привидениям. Но почему-то из всего этого грозного великолепия девочке приглянулась лишь маленькая золотая стрела – всего-то в две ладони длиной, щедро изукрашенная бриллиантами. Девочка сняла стрелу со стены и повертела в руках; камни вспыхивали в полутьме зала, а Сене казалось, что она держит в пальцах огненную молнию, забрызганную каплями воды.
– Возьми ее себе, – предложил принц. – В обмен на драгоценный пояс, который Болотник украл у Покровительницы.
Девочка колебалась.
– Возьми! Возьми! – настаивал принц. – Пояс делали наши мастера. Это будет только справедливо!
Сеня вопросительно взглянула на Пину; та, соглашаясь с братом, покивала головкой. Девочка зажала тогда стрелу в кулаке и, решив дольше здесь не задерживаться, пошла к выходу. На пороге она обернулась и помахала рукой осиротевшей на время жабе.
Перебежав через двор, Сеня прошла к двери, в которую ее ввел Альбинос два дня назад. Связка ключей все еще висела у нее на руке, и девочка быстро подобрала подходящий. Очутившись, наконец, на воле, Сеня было поспешила прочь, но вернулась. Она забыла запереть дверь с этой стороны! Ключи, булькнув, ушли на дно, а девочка довольно улыбнулась – в жизни не чувствовала такого злорадства!
Лодка оказалась на том же месте, где оставил ее ученик колдуна. Сеня с большим трудом, пыхтя и отирая пот со лба, столкнула ее в воду. Она бросила на дно рюкзак, посадила на него ящериц и, перевалясь через борт, села на весла. Ловкости тигра она пока что-то не чувствовала!
А пора бы уже! Девочка с тоской оглядела огромное зеркало воды. Раньше ей никогда не приходилось грести – Сеня только видела, как это делают другие, и по сей причине лодка довольно долго крутилась на месте, пока она неумело шлепала веслами по воде. Но потихоньку дела пошли на лад, и берег стал удаляться. Принц ужасно переживал из-за того, что ничем не может помочь слабой девочке, и буквально мечтал теперь об увеличительном порошке. Проснувшись, Болотник, конечно же, сообразит, кто помог бежать его пленнице, так что скрываться за маленькими размерами смысла больше не имело. Филипп поговорил с сестрой, и она обещала начать собирать травы, как только они ступят на твердую землю. Но дело это было непростое и нескорое – некоторые травки растут только высоко в горах, а туда еще добраться надо.
Беглецы намеревались доплыть до устья реки, вытекающей из долины, и там оставить лодку. Болотник наверняка ведь решил, что девочка идет с какой-то целью к замку Покровительницы, и брошенная лодка подтвердит его догадку. Сеня же пойдет не вверх по реке, а вернется по краю болота назад и начнет пробираться к соседней, дальней долине. Это должно отбросить погоню на день-другой.
Расстояние от Черного Замка до реки было гораздо меньше, чем тог которое одолел Альбинос, доставляя пленницу на остров, но прошло, наверное, не меньше двух часов, прежде чем Сеня бросила весла и спрыгнула в мелкую воду у берега. Дрожащими от перенапряжения руками она ухватила рюкзак и выбралась на твердый каменистый берег. Затем большим камнем придавила цепь; сильное течение потянуло лодку от берега – цепь сразу натянулась, но валун держал прочно. Покончив с этим, девочка пробежала по гальке подальше от болота и опустила свои сбитые в кровь, горящие руки в чистую ^речную воду. Холодные струи горной речки понемногу успокаивали боль. Но вот девочка усадила ящериц на плечи – пора в путь. Отдыхать некогда – до вечера нужно постараться уйти как можно дальше. Погоня еще не началась, но время, отпущенное на отрыв от преследования, уже шло…
Сеня шагала по скальному подножию горы. Серебряный склон громады, густо поросший лиственным лесом, полого уходил вверх. Болото осталось далеко позади, а внизу расстилалась бескрайняя степь, уходившая за горизонт. Земля меж валунов была покрыта травами и цветами, свежий воздух наполняло пение птиц. Как это было не похоже на зловещую тишину Черного Замка, с его серым мхом, черным ядовитым плющом и жабой – единственной представительницей животного царства. Сеня отогнала от себя неприятные воспоминания. Она юла быстро, время от времени перепрыгивая через небольшие трещины, останавливаясь только для того, чтобы сорвать какие-то травки, на которые указывала Агриппина.
– Зачем тебе столько трав? – наконец поинтересовалась девочка, когда в руках у нее собрался порядочный пук самой разнообразной растительности.
Ящерица посмотрела на нее извиняющимся взглядом.
– Мне так жаль, что тебе приходится тащить еще и травы, но для увеличительного порошка их нужно больше сотни. Но зато потом все будет носить Филипп!
Принц с готовностью поддакнул ей с другого плеча. Сеня не верила своим ушам! Такая возможность даже не приходила ей в голову! Как это будет чудесно, если они пойдут рядом с ней, как бывало раньше в путешествиях по подземелью. Тогда ей не было страшно, она не чувствовала свою слабость и беззащитность. И что притворяться – было так приятно, когда они опекали ее, будто младшую сестренку… Девочка не пропускала теперь ни одной ложбинки, в которых особенно буйно разрослись травы.
По ним, по этим ложбинкам, в дождь стекала вода с гор, принося с собой плодородную лесную почву и семена множества растений. Пина была довольна – для одного дня улов был весьма хорош!
Солнце тем временем легло на вершину горы. Пора было подумать о ночлеге, и когда впереди показался маленький водопад, стекающий с каменного уступа, – попросту горный ручей, друзья, конечно же, решили остановиться подле него. Выбрав сухую площадку рядом с большим валуном, Сеня уселась на землю. О, блаженство!… Шершавая поверхность камня была почти горячей; весь день валун грелся в лучах жаркого солнца, и ночью он долго еще будет хранить накопленное тепло. Девочке не хотелось и думать о том, чтобы что-то сейчас делать, но Агриппина все же упросила ее развести костер.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25