А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

..
Вяло улыбнувшись, Джо произнес:
– У Лосады сейчас другие заботы... Спасибо, что пригласил ее на уик-энд. Хороший отдых ей не помешает.
Говоря эту фразу, Данте подумал: «Диана должна выходить из воды... Можно полюбоваться ее пышным бюстом...»
* * *
– Джо! Мы нашли ее!
Это звонила Роза; голос звучал радостно и взволнованно.
– Подожди... Кого вы нашли?
– Машину. Ее подожгли в районе Челси. Экспертиза обнаружила в коробке передач дырку от моей пули. Все сходится!
– Кто владелец?
– Его зовут Ричард Уэйкмен... При покупке машины расплачивался при помощи кредитной карты «Америкэн-Экспресс». Проживает в Лос-Анджелесе. Там у Морриса есть товарищ, который выяснил, что наш «приятель» сдает квартиры в большом доме, в местечке Хермос-Бич. Жильцы говорят, он сам почти не появляется там...
– Внешность?
– Мы работаем над этим... Пока только известно следующее: он плотного телосложения, около пятидесяти лет, короткие сероватые волосы... Постоянно носит темные очки. Вчера Мак-Дермот, Айли и я до поздней ночи обзванивали все отели и аэропорты. Никаких результатов! Представляешь, в последний раз Уэйкмен расплачивался кредитной картой, когда забирал в Кеннеди автомобиль. И больше нигде... Значит, из города «дружок» не выезжал... Но и здесь его тоже нет! Как это понимать? Он, что, испарился?
– А до приобретения машины использовал где-нибудь свою карту?
– Тут тоже много непонятного, – ответила Роза. – Два месяца назад он купил браслет на Родео-Драйв... Восемь тысяч пятьсот долларов. И больше картой не пользовался... Странно, правда?
– Только браслет? – переспросил Джо. – За восемь с половиной тысяч баксов? Да, очень странно... В каком банке «приятель» хранит деньги?
– В трех банках! Все – в Калифорнии... В каждом лежит по пятьдесят тысяч долларов. Неужели такой доход приносит его многоквартирный дом?! Наверняка, у него есть еще какой-то бизнес...
Роза пообещала к вечеру навестить Данте. Тот поблагодарил ее за информацию, положил трубку и вышел на веранду.
Бреннан, как обычно, после завтрака удалился в мастерскую. Диана сидела в гостиной за пианино и пыталась подобрать какую-то мелодию. Едва начав играть, тут же сбивалась и начинала все снова.
Сам того не замечая, Данте, сосредоточившись на словах своей напарницы, принялся осмысливать ситуацию, возникшую в ходе следствия: «Значит, сукин сын в городе... Наверное, только на пару дней слетал в Лос-Анджелес, чтобы купить там машину. Но, уверен, Уэйкмен – это не настоящее имя... Да в этом не стоит и сомневаться! Многие подпольные дельцы так поступают: приобретают чужие документы, квартиру где-нибудь в укромном местечке, имеют счета на разные фамилии... Этот чертов Уэйкмен, или кто он на самом деле, придумал все очень здорово... Полиция будет ловить его тень, вычислять несуществующего человека, – а он примется заметать следы. Впрочем, тут и прятать-то нечего. Единственная надежда полиции: ожидать, когда преступник допустит какую-либо ошибку. Ну, вроде поджога машины... Скорее всего, Уэйкмен очень испугался... Лучше бы разобрать автомобиль на части и избавиться от него без всяких последствий».
Однако данный просчет дает не так уж много... Данте понимал, что имеет дело не просто с психопатом, а с очень расчетливым и к тому же богатым преступником, у которого существует целая конспиративная система. Если он и параноик, то болезнь еще не окончательно разрушила его разум. Даже вполне вероятно, что Уэйкмен нормален, только одержим навязчивой идеей, которая завела его слишком далеко.
Джо постепенно перешел на мысли о своем собственном состоянии. С тех пор как его ранили, прошла неделя. Ребра на левом боку болели только при прикосновении к ним. Суставы правой руки и пальцы свободно шевелились; рана почти зажила и сейчас очень сильно чесалась. Это, конечно, хороший признак...
Врач, которого приводил сюда Бреннан, обещал в понедельник снять швы. От порезов останутся только небольшие малозаметные шрамы. А вот плечо полностью заживет лишь через две недели.
Данте вздохнул и закрыл глаза. Главное, он в курсе событий, и здоровье улучшается. У него хватит сил достать этого маньяка из небытия и расквитаться с ним.
Глава 25
Роза приехала на Плежа-Бич в пятницу, поздно вечером, и застала всю компанию в гостиной. Ужин давно закончился. Диана предложила гостье отправиться на кухню и перекусить.
– Да нет... Спасибо... Я по дороге завернула в «Макдональдс», – отказалась Лосада.
– Тогда тебе просто необходимо выпить с нами, – произнес Бреннан. – Ты не должна отставать от нас.
Художник уже порядком был пьян.
– Не вздумай с ним соревноваться, – предупредила натурщица. – Он уже целую неделю пытается споить меня...
Роза взяла из рук Брайана стакан с ромом, разбавленным тоником.
– Как ведет себя наш больной? – поинтересовалась она.
– Вчера проиграл мне в бадминтон пять партий подряд, – ответила Диана.
Лосада взглянула на Данте:
– И ты позволил ей обыграть себя?
– Чушь, – Джо пытался не показывать, что он немного пьян. – Она воспользовалась моей беспомощностью... Ведь я играл левой рукой.
Роза улыбнулась:
– Если ты занялся бадминтоном, значит, тебя давно пора выписывать, симулянт несчастный.
– Вчера и сегодня загорал на пляже, – сообщила Диана. – Купался... Плюс моя кухня... Ну как тут не выздороветь?
– Это устраивает? – проговорил Бреннан пьяным голосом.
Никто не понял, к кому он обращается. Но когда Брайан уставился мутными глазами на Лосаду, до нее дошло, что вопрос относится к ней. Девушка растерялась, не зная, как и что сказать...
– Кажется, нам пора спать, – произнесла спокойно Диана.
Бреннан допил свой стакан и, оттолкнувшись от ручки кресла, встал на ноги.
– Да... Чарли и Мэри грозились приехать завтра утром, – объявил художник. – Если я сию же минуту не пойду на боковую, то завтра буду как размазня... У меня уже сейчас голова трещит.
Диана поднялась и присоединилась к Бреннану. Они, уходя, пожелали напарникам спокойной ночи и оставили их наедине.
– Как ты тут? – спросила Роза. – Все о'кей?
– Брайан, кажется, чуть не завелся, – с усмешкой произнес Джо. – Но он мне нравится... И бренди у него отличный...
– А Диана тебе нравится?
– Мы не обсуждали этот вопрос.
Лосада промолчала.
– Не знаю, – продолжил Данте, – хороший художник этот Бреннан или нет, но здесь, рядом с Дианой, он хорошо расслабляется. К тому же ни дня не может прожить без выпивки.
– Привычка, – проговорила Роза.
Она взяла Данте за здоровую руку, их пальцы сплелись.
– По нашему делу ничего нового не появилось? – поинтересовался детектив.
Девушка молча покачала головой.
– Мы сможем довести его до конца?
– Я желаю этого не меньше, чем ты.
Роза почувствовала, как мужчина сильнее сжал ее ладонь, и улыбнулась. Она прекрасно знала, что нравится Джо, и эта мысль приятно грела душу. У нее ни на секунду не возникало сомнений в собственных чувствах; ей хотелось нравиться именно ему.
Глаза Лосады остановились на перебинтованной руке Данте.
– Джо, у тебя повязка совсем ослабла, – тихо проговорила она. – Пойдем в твою комнату, я перевяжу тебя...
В субботу около полудня к дому на Плежа-Бич подъехал шестисотый «мерседес». В это время Данте и Роза сидели на веранде, и им пришлось принимать гостей...
...Чарли и его хорошенькая подружка находились вместе с Бреннаном в студии. Все трое рисовали обнаженную Диану. Данте еще подумал, что эти художники абсолютно без комплексов. Допустим, Брайану совершенно наплевать на свою любовницу. Но как может Мэри рисовать ее в присутствии мужчин и при этом советоваться с ними?
Из роскошного автомобиля вылез водитель и открыл заднюю дверь. Затем из «мерседеса», одна за другой, вышли две женщины в элегантных дорогих платьях. Обе щурили глаза от яркого солнца и озирались вокруг.
Одна из них выглядела как сорокалетняя, хотя более точно трудно сказать: внешность аристократки скрывала возраст. Другой было лет тридцать пять, не более. Волосы у обеих женщин аккуратно завиты и уложены, словно они только что вышли из салона причесок на Мэдисон-авеню. Медленной вальяжной походкой незнакомки подошли к веранде. Женщина постарше произнесла требовательным тоном:
– Ответьте, где?!
– Простите... Не понял... – отозвался Джо.
– Моя дочь и этот проклятый художник... Где они?!
– Я не "уверен, что мне нравится тон вашего обращения, – ответил Данте. Он догадался, кто перед ним. Конечно, это миссис Спрэг собственной персоной – Бреннан уже сообщил ему о семье красавицы Мэри.
– Приятель, миссис Спрэг не любит, когда ее заставляют ждать, – встрял в разговор шофер. – Мне кажется...
– Мне кажется, тебе лучше заткнуться и вернуться к своей машине, – осадил его детектив.
Водитель чем-то напоминал Данте гориллу: здоровенные ручищи, угрюмый взгляд и немного сутуловатая фигура... Полицейский потрогал свое оружие, которое покоилось за поясом брюк. Носить пистолет, находясь в гостях, конечно, бессмысленно, но без него Джо чувствовал себя не в своей тарелке.
Шофер удивленно взглянул на мужчину, однако возражать не стал. В этот момент открылась дверь студии, и к веранде направился сам хозяин дома. Пока он приближался, лицо постепенно меняло выражение: вначале удивление, а затем – явное неудовольствие, даже гнев, отразились на нем.
– Какого черта тебе здесь надо? – обратился он к женщине помоложе.
– Лиза помогла мне разыскать мою дочь, – ответила за нее Пенни Спрэг. – Она, что же, в этой... конюшне?
– Я сюда никого из вас не приглашал, – процедил художник сквозь зубы, по-прежнему не отрывая взгляда от своей жены.
– Неужели мне нужно твое приглашение? – заговорила Лиза. – Или ты забыл, что мы еще состоим в браке?
Наконец-то до Данте дошло, что вторая женщина – жена Бреннана, дочь Пола Гаррисона.
– Черт возьми, Лиза, тебе снова понадобился я?!
– Нет... Ты всегда был пустым человеком.
Детектив заметил, как художник сжал кулаки и стиснул зубы. Ему показалось, сейчас Брайан ударит свою жену. Однако до этого не дошло, хозяин дома разжал пальцы, расслабился и произнес:
– Тогда тем более нечего бегать за мной по пятам. Надеюсь, ты уберешься отсюда поскорее?
Теперь уже Лиза разгневалась, ее пальцы стали сжиматься в кулаки, но ее остановила Пенни:
– Идем... в этот сарай.
Обе женщины направились в студию, Бреннан поспешил за ними. Чтобы не мешать семейному разбирательству, Джо и Роза остались сидеть на веранде. Угрюмый шофер бросил на Данте презрительный взгляд и уселся за руль «мерседеса».
* * *
Диана, совсем без одежды, стояла на постаменте, опершись одной рукой на спинку стула. От долгой неподвижности у нее уже начали болеть спина и ноги.
Чарли и Мэри рисовали молча и сосредоточенно. Они так увлеклись работой, что даже не слышали перебранки на улице.
Внезапно дверь студии распахнулась, и на пороге появились две роскошно одетые дамы. За их спинами стоял Бреннан.
Пенелопа Спрэг на мгновение остолбенела, уставившись на голую Диану, затем повернулась к дочери, которая, положив карандаш, с любопытством смотрела на мать.
– Я этого не потерплю! – воскликнула Пенни. – Ты сейчас же уедешь отсюда вместе со мной. – Она метнула гневный взгляд на Фунга: – А ты – мерзавец! У тебя есть хоть капля порядочности? Ты годишься этой девочке в отцы!
Чарли оторвался от мольберта и указал сначала карандашом на Мэри, потом – на Диану.
– Какой? Этой или той? Хотя... Я бы удочерил любую из них.
Миссис Спрэг побелела от гнева. В разговор вмешалась Лиза:
– Как ты можешь сидеть рядом с этим животным? – спросила она Мэри. – Твои родители столько сделали для тебя! Какой скандал!
Чарли, как ни в чем не бывало, продолжал рисовать. Диана тоже не трогалась с места, словно «беседа» ее не касалась.
У Бреннана с самого утра ужасно болела голова. Вчерашняя выпивка сделала свое дело... Рисовать он согласился только за компанию. Мозги почти не работали. Но когда Лиза обозвала Чарли «животным», Брайан словно очнулся.
– Кто позволил тебе подобным тоном разговаривать с моим другом?
– Может, мне попросить разрешения у твоей шлюхи? – произнесла Лиза, кивнув в сторону натурщицы.
Художник побагровел.
– Убирайся вон! – заревел он на жену. Казалось, сейчас Брайан бросится на нее. – Проклятая сука! И ты еще спрашиваешь, почему я хочу развестись?! Потому что меня тянет блевать, когда я вижу тебя! Как ты посмела приехать сюда?
Лиза открыла рот и отступила на шаг назад, явно испугавшись. Между тем Фунг повернулся к Пенелопе и, оглядев ее с головы до ног, хитро улыбнулся.
– Я вспомнил, где видел вас, – сказал он Пенни. – Даже дату припомнил... Одиннадцатое декабря 1969 года... Моя первая выставка в Пассадене. Там, кстати, состоялось большое представление.
Миссис Спрэг изумленно посмотрела на китайца.
– Неужели вы забыли? – продолжил Чарли. – Вас еще вызывали на «бис». Сногсшибательный Алан Гаппэн и его очаровательная супруга! Сколько тогда вам было? Двадцать пять? Или больше?
Мэри удивленно посмотрела на Фунга, потом – на свою мать. Чарли покачал головой:
– Господи, как время меняет человека... Тогда вы выглядели и вели себя иначе.
– О ком ты говоришь? – поинтересовалась Мэри.
– О твоей матери и о твоем покойном отце... В то время у этой очаровательной пары, танцевавшей рок-н-ролл, не находилось конкурентов... Тебе тогда исполнилось годика три-четыре. Через месяц я прочел в газете заметку об автомобильной катастрофе... Звезда рок-н-ролла сел за руль «феррари», находясь в алкогольном опьянении, и разбился на первом же повороте.
Слова Фунга явно застали Пенелопу врасплох. Она почувствовала, что ей лучше поскорее уехать отсюда.
– Ты – ублюдок, мистер, – процедила она, прищурив глаза.
– Я не люблю, когда некоторые особы начинают дурачить окружающих, – спокойно произнес Чарли и снова взял свой карандаш.
Пенни повернулась к дочери. Ее лицо застыло, словно маска, не отражая никаких эмоций.
– Ты едешь со мной?
Мэри помотала головой и отвернулась к мольберту.
– Сейчас я занята... Завтра, вечером, приеду домой, и мы обо всем поговорим, – безразличным тоном промолвила она, продолжая свою работу.
Глава 26
Трое мужчин сидели в креслах у бассейна и разговаривали о предстоящей предвыборной кампании.
Погода установилась жаркая и почти безветренная, поэтому Стюарт Спрэг и Гарри Рэнсом отложили игру в теннис на следующий раз и только искупались. В их тесном кружке снова стал появляться Пол Гаррисон. С тех пор как умерла его жена, вице-мэр впервые проводил выходные в Ист-Хэмптоне. Он приехал сюда вместе с Лизой. Пока друзья обсуждали планы Рэнсома на посту губернатора, все три женщины загорали возле бассейна.
Лиза, возвратившись из Коннектикута; очень изменилась: не хотела ни с кем разговаривать, почти целыми сутками валялась в постели, бездумно уставившись в потолок своей спальни...
Однако в это утро она появилась возле бассейна Спрэга в новом узком купальном костюме. Нырнув в абсолютно прозрачную воду, Лиза резвилась в ней почти целый час. Наконец вылезла, помотала головой, стряхивая капли с волос, выгнула спину, словно кошечка, и потянулась. На мокром купальнике обозначились ее затвердевшие соски. Мужчины с интересом разглядывали женщину, которая с годами не утратила красоту и стройность фигуры.
– У твоего зятя с головой не в порядке, – произнес Рэнсом, посматривая на Лизу поверх своего стакана с фруктовым соком.
– Может, этот Бреннан просто импотент? – предположил Спрэг. Ему очень хотелось бы, чтобы это оказалось правдой.
Гаррисон пожал плечами; шутки приятелей не нравились ему.
– Стюарт, почему ты не приглашаешь сюда свою падчерицу? – поинтересовался Пол. – У нее аллергия на Ист-Хэмптон?
Спрэг усмехнулся:
– У Мэри – своя компания... Молодежь веселится по-другому.
* * *
Дело о поимке маньяка так и не сдвинулось с мертвой точки. Удалось лишь выяснить, что некоторые жильцы из дома, принадлежащего Ричарду Уэйкмену, видели своего хозяина в Лос-Анджелесе на пляже городского бассейна. Затем преступник купил Машину и покинул Калифорнию. Четверо жильцов дали полицейским четыре совершенно разных описания внешности Уэйкмена. Они сходились только в том, что мужчина носит темные очки. Остальные совпадавшие детали – плотный, средних лет и так далее – не имели почти никакого значения.
Узнав имя владельца голубого «шевроле», Роза Лосада нашла фамилию Ричарда и напротив записи о черном «БМВ» с номером 7331. Но эта находка лишь подтвердила показания Бреннана, мало что изменив в общей картине следствия. На черный автомобиль со вмятиной на дверце объявили розыск; правда, патрульные нигде не видели эту машину. Ее владелец тоже нигде не появлялся.
В пятницу в участок прислали фоторобот Уэйкмена, странно безликий и без особых примет. Лосада помнила слова Данте: «Маньяк не остановится на достигнутом. Он всего лишь меняет сейчас позиции и в ближайшем будущем снова заявит о себе».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24