А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Полюх Александр
Иту - Шаа
Александр Полюх
Иту - Шаа
(ПОВЕСТЬ)
Глава первая
Над небольшим клочком суши посреди безбрежного морского простора проплывали нескончаемой чередой угрюмые низконависшие тучи. Большую часть этого маленького острова покрывал невысокий негустой лес, в некоторых местах подходивший к самому берегу.
Три человека пробирались по редколесью в глубине острова. Двое мужчин и одна женщина.
Впереди шел высокий и широкоплечий мужчина лет тридцати пяти в потертых джинсах и старой брезентовой ветровке. У него были высокие скулы и немного раскосые глаза. Его звали Тимофеем.
Чуть позади Тимофея увесисто топал коренастый мужичара лет сорока с неприятным жестким лицом многопьющего человека. Одет он был в полевую униформу МВД России, с погонами старшего лейтенанта. Но на рукаве его камуфляжной куртки красовался шеврон МВД ДВР. Это был участковый шериф острова Хмурый, старший лейтенант министерства внутренних дел Дальневосточной Республики - Леонид Долинин.
Еще далее от двух первых путников шла красивая блондинка лет тридцати в новеньком походном туристском снаряжении, купленном где-нибудь в модном бутике на Тверской улице в Москве. Она с любопытством осматривалась по сторонам, движения ее были легки и грациозны, под стать ладному внешнему облику. Блондинку звали Машей.
Хотя на календаре был июль-месяц, и деревья были в сплошном зеленом уборе, оттенявшемся неброским северным разноцветьем, в воздухе чувствовалась ощутимая свежесть. Мрачное небо лишь подчеркивало какую-то тревожную хмурость обступившего путников редколесья, изредка скрывавшего в гуще деревьев и кустов клубившиеся клочья тумана.
Наконец путники вышли на небольшую поляну и остановились.
- В чем дело, Тимофей? - спросил участковый шериф недовольным тоном.
Тот внимательно и настороженно осмотрел окрестности, после чего повернул голову к Долинину.
- Кажется, здесь начинается Иту-Шаа, я чувствую это.
- Ну, слава тебе, господи, дошли, - саркастически скривился участковый шериф. - И что, теперь будем стоять на месте?
Тимофей немного поколебался и тихо сказал:
- Мне кажется, что вы все-таки взяли с собой оружие.
- Срать я хотел на твое кажется! Пошли дальше! - Не замедлил круто отреагировать мент, по прозвищу шериф, набычась и медленно багровея.
В этот момент в неприятный разговор вмешалась женщина.
- Спокойнее, ребята. Без ссор, пожалуйста.
И отдельно блюстителю порядка.
- Господин участковый инспектор, я бы попросила вас выражаться более сдержаннее.
Долинин оглянулся на спутницу и криво ухмыльнулся.
- Участковые инспектора остались все в Москве. У нас, в ДВР, участковые шерифы.
Затем он быстро выхватил пистолет из внутреннего кармана камуфляжной куртки и направил оружие на строптивого проводника.
- Веди дальше!
- Господин участковый шериф! - возмущенно воскликнула Маша: - Мы же договорились, что вы делаете?!
Тимофей развернулся лицом к взбеленившемуся менту и мрачно заявил:
- Теперь я точно не сойду с этого места.
- И долго ты так стоять удумал? - свистящим от злости голосом осведомился ставший темно-багровым Долинин.
- Пока вы не выбросите вашу опасную игрушку. Она ничем не сможет помочь нам в Иту-Шаа, а навредить...
- Ах ты, ублюдок пиздливый! - блюститель порядка коротко размахнулся и ударил своего оппонента рукояткой пистолета по лицу.
Не ожидавший удара Тимофей отлетел в кусты, служившие естественной границей поляны. Вслед за ним туда бросился участковый шериф, крича на ходу:
- Перехитрить меня удумал, падла косоглазая! А вот сейчас я сам проверю, что у тебя самого за пазухой имеется!
Но как только он скрылся в высоких кустах в поисках упавшего туда противника, там оглушительно громко грохнул одиночный пистолетный выстрел. Чуть погодя из кустов вывалился сам Долинин и грузно упал на краю поляны лицом вверх, широко раскинув руки по сторонам. Во лбу у него пульсировал маленький красный родничок, а на физиономии застыло ошеломленное выражение. Он был мертв.
Маша, застигнутая врасплох стремительной развязкой, немного придя в себя, боязливо склонилась над поверженным участковым шерифом и с ужасом посмотрела в лицо убитому.
- Господи, как же это вышло?
Голос женщины дрожал и срывался. Она совершенно не так представляла себе свое путешествие на остров Хмурый.
Из кустов, спотыкаясь, вышел Тимофей. Одной рукой он держался за физиономию, из-под его ладони сочилась струйка крови.
Маша спросила у него:
- Что же ты наделал, Тим?
Избитый, тяжело дыша, посмотрел на труп.
- Это не я, это духи Иту-Шаа. Он сам виноват.
На небольшой высоте над свинцово-серым морем летел вертолет с опознавательными знаками МВД ДВР. Прижиматься к покрытой белесой кипенью морских барашек водной глади вертолет заставляла сплошное низкая облачность. Из-за нее временами казалось, что лететь ему приходилось внутри какой-то фантастической узкой и длинной щели, чем-то смахивающей на виртуальную реальность.
Между тем, с борта винтокрылой машины было видно, что она подлетает к небольшому лесистому острову, отделенному от сероватой глади моря сине-зеленой полоской мелководья, отороченной у самого берега узенькой бахромой прибоя.
Вертолет пошел на снижение, и под ним все более отчетливо вырисовывалось некоторое подобие жилого поселка. Это было беспорядочное нагромождение бревенчатых домиков, каких-то несуразных хижин, а в некоторых местах больших армейских палаток. Все это усугублялось наличием крытых загородок и помещений для содержания домашней животины, а так же совершенно невозможных сарайчиков и амбарчиков, стоявших на одном честном слове. Опоясывало поселок очень неровное по ширине кольцо огородов, так что лес в некоторых местах почти вплотную подходил к жилым постройкам. Немного в стороне от этого странного поселения стояли два сборнощитовых домика, отделенные большим пустырем. Над одним из домиков висело выцветшее знамя ДВР (медведь, держащий в лапах большую рыбину), а над другим - белый флаг с красным крестом.
Вертолет приземлился на пустыре, рядом со сборнощитовыми домиками. Шум, издаваемый двигателями, стих. Винты еще по инерции вращались, а из брюха металлической стрекозы, один за другим, высыпали семеро парней в пятнистых куртках с шевронами МВД ДВР на рукавах. Они осанисто и уверенно поглядывали по сторонам, всем своим видом демонстрируя парафраз строчек известного русского поэта - "вот и барин приехал. Так кого там надо рассудить?"
Их встречало двое. Это была Маша в голубом джинсовом костюме, выгодно подчеркивавшем ее длинные ноги и красивую фигуру, а так же какой-то лысоватый брюнет лет сорока в грязном белом халате поверх мятого мужского костюма-двойки. Венчал наряд лысоватого галстук в больших жирных пятнах и резиновые сапоги с заправленными в голенища брюками. Вдобавок ко всему, у него была физиономия беспробудного пьяницы.
Старший среди милиционеров представился встречавшим:
- Лейтенант Гамлет Засеян - начальник следственной группы. Это мои подчиненные. Вы давали телефонограмму в Районное управление?
Мужчина с лицом конченного бухаря стал путано говорить, сжимая кисти заметно трясущихся рук.
- Да, я просил помощи. То есть, мы просили... У нас несчастье, погиб участковый шериф... А я участковый врач острова Хмурый - Борис Чивилидис...
- Э, не все сразу! - бесцеремонно перебил врача Засеян. - Давайте пройдем в помещение участка и там поговорим подробнее.
Лейтенант указал на сборнощитовой домик, увенчанный стягом ДВР. И добавил, заинтересованно, поглядывая на Машу:
- Там представитесь более подробно, да и познакомиться можно поближе.
Вновь прибывшие при последних словах начальства переглянулись и похабно заулыбались.
Внутри запертого домика участкового шерифа было темно. Только отдельные узкие полоски света пробивались сквозь щели в наглухо закрытых ставнях на окнах. Снаружи доносились голоса прибывших на расследование милиционеров и участкового врача.
Начальственный баритон Засеяна:
- Ключей у вас, конечно, нет?
Голос Бориса Чивилидиса, участкового врача:
- Нет, к сожалению.
- Шеф, давайте взломаем входную дверь, - предложил кто-то из следственной бригады.
После коротенькой паузы лейтенант решился.
- Черт с ним, ломайте!
Двери в офис участкового шерифа с грохотом слетели с петель, открывая путь снопам солнечного света и тушам двух милиционеров, своей грудью проложивших дорогу законности и лучам солнца.
В дверном проеме появилась фигура Засеяна, разразившаяся директивными указаниями:
- Открыть ставни на окнах, осмотреть помещение, найти две изолированные комнаты для допросов. В одной буду работать я с девушкой, в другой - Богданович с господином участковым врачом.
Начальник следственной группы выбрал для себя комнату, служившую кабинетом погибшему участковому шерифу. Ставни были открыты, и неяркий дневной свет острова Хмурого приоткрывал завесу над тайнами быта усопшего стража законности. А быт последнего, представлялся с первого взгляда, весьма непрезентабельным, так как бардак в комнате и на рабочем столе был неописуемый.
Кроме лейтенанта и Маши, в комнате находился еще один милиционер.
- Васильев, приведи хотя бы в божеский вид письменный стол, обратился к своему подчиненному начальник следственной группы.
Тот, недолго думая, сложил узлом скатерть на столе Долинина вместе с находившимися на ней пустыми бутылками, переполненной окурками пепельницей и тому подобными вещами, и вместе с ней вышел из комнаты.
- Прошу вас, барышня, - расшаркался перед красивой женщиной Засеян, указывая Маше на стул, стоявший у рабочего стола, и устраиваясь напротив. После того, как его подопечная заняла указанное ей место, лицо лейтенанта милиции претерпело мгновенную метаморфозу.
- Прошу вас назвать ваше имя, род занятий, цель пребывания на острове, - произнес начальник следственной группы строгим официальным тоном.
- Мария Николаевна Григорьева, - представилась допрашиваемая, Младший преподаватель кафедры этнографии и малых народов Московского Общедоступного Университета.
- Это что, так сейчас МГУ называется? - недоверчиво поинтересовался Засеян.
- Ну, кроме МГУ сейчас в Москве много появилось университетов, пояснила Маша и продолжила по существу заданных вопросов. - На остров Хмурый прибыла с частной этнографической экспедицией. Хочу написать книгу о верованиях и легендах когда-то жившего здесь племени.
В этот момент в комнату возвратился милиционер Васильев.
- Ты куда скатерть дел? - обратился к нему лейтенант, отвлекшийся от допроса.
- Как куда? - пожал плечами милиционер. - Выбросил.
- Значит, разбазариваем казенное имущество? - насупило брови начальство.
- Да эта скатерть вся каким-то дерьмом вымазана, - оправдывался Васильев. - Что я ее стирать должен?
- Вот потому все у нас через задницу и выходит, - осуждающе покачал головой Засеян и выразительно посмотрел на женщину. - Один казенным имуществом разбрасываются, а другие за тридевять земель разъезжают за баснями давно вымерших дикарей.
В другой комнате домика участкового шерифа, смахивающей на гостиную или столовую, вели казенные беседы участковый врач, сержант милиции Богданович и еще один блюститель порядка. В отличие от своего непосредственного начальника, сержант никак не реагировал на не меньший, чем в служебном кабинете Долинина беспорядок. Поэтому Чивилидис сидел на стуле за столом, на котором громоздились сдвинутые в кучу тарелки с засохшими объедками. Картину дополняли многочисленные пустые бутылки под столом и на столе, а так же единственный стакан с остатками пива и утопленницами-мухами.
Милиционеры, ведя допрос, как стервятники ходили кругами вокруг допрашиваемого.
- Приехали они три дня назад, - рассказывал участковый врач. - Через два дня пошли к этому самому святилищу.
Мерно кивавший в такт словам Бориса сержант вдруг остановился, вынул руки из карманов брюк и уточнил:
- Женщина и этот Тимофей?
- Да, да, - кивнул Чивилидис. - Дальше у них что-то там случилось. Прибежали они в поселок вдвоем, без Долинина.
- Скажите, а зачем с ними пошел участковый шериф? - подал голос второй милиционер.
- Вот именно, - поддержал его Богданович. - Охрана приезжих путешественников не входит в круг прямых его обязанностей.
- Ну, я не знаю, стоит ли говорить, - засмущался участковый врач.
- Вы обязаны рассказать все, что вам известно, - веско заявил сержант. - Произошло убийство, любая информация может оказаться ценной.
- Перед тем, как они пошли в глубь острова, - по-прежнему смущаясь, стал рассказывать Чивилидис. - Мы немного выпили с Долининым.
"Скорее всего, немало", - одновременно подумали дознаватели, наблюдая трясущиеся руки островного эскулапа.
- А когда Леня захмелел, он сказал, что скоро у него будет много золота.
Милиционеры многозначительно переглянулись.
- Где же он собирался взять это золото? - поинтересовался Богданович, разглядывая стакан с мухами-утопленницами.
- Видите ли, - тихо сказал участковый врач, - Они собирались найти в лесу святилище Черного Камня. И якобы в нем должны находиться золотые самородки.
В служебном кабинете участкового шерифа острова Хмурый продолжался допрос преподавательницы Московского Общедоступного Университета.
- У племени, до недавнего времени жившего но этом острове, была замечательная легенда, - увлеченно рассказывала Маша. - Когда-то, очень давно, их предки непрерывно враждовали друг с другом. Их верховное божество прогневалось на злых людей и бросило на остров Черный Камень. В том месте, где этот камень упал, возникло святилище, которое так и стало называться святилище Черного Камня. Местность вокруг святилища превратилась в Иту-Шаа - Заколдованный Круг, на наречии аборигенов острова. В Иту-Шаа нельзя было появляться с оружием в руках, злые духи немедленно наказывали отступника. С тех пор островитяне забыли про оружие и войны...
Засеян, на протяжении всего рассказа ученой-этнографа нетерпеливо постукивавший носком ботинка по ножке рабочего стола, невежливо перебил женщину:
- Поучительная история. Не считаете ли вы, что злые духи наказали и Долинина?
- Нет, конечно, - смутилась та. - Но Тимофей говорил.
- Ах, Тимофей! - вновь перебил ее желчно улыбавшийся дознаватель. - Не он ли вам рассказал эту в высшей степени поучительную легенду о Заколдованном Круге?
- Это не имеет отношения к гибели участкового шерифа, - сухо ответила женщина.
- Что же, вернемся к гибели Долинина, - кивнул лейтенант. - Вы принялись рассказывать мне легенду, чтобы объяснить события, которые произошли, когда вы углубились в лес. Я правильно говорю?
- Да, правильно.
- Я жду теперь рассказа о событиях, - Засеян откинулся на спинку стула и ожидающе замолчал.
- Видите ли, когда мы подошли к границе Иту-Шаа...
- Границе чего? - опять не удержался скептик с милицейскими погонами на плечах.
- Заколдованного Круга, - пояснила Маша и, нахмурившись, пояснила. Так, во всяком случае, показалось Тимофею.
- Угу, - кивнул Засеян. - И что дальше?
- Ну, между Долининым и Тимофеем возникла ссора, - видно было, что рассказ девался столичной ученой очень непросто. - Участковый шериф начал угрожать Тиму пистолетом, потом ударил его рукояткой пистолета...
Женщина замолчала.
- Дальше, дальше, - поторопил допрашиваемую дознаватель , у которого прямо таки загорелись глаза.
- Тим отлетел в кусты и упал там, а Долинин бросился за ним, размахивая своим пистолетом. Потом выстрел, и из кустов вывалился участковый шериф и растянулся но земле, во лбу у него было дырка. Вслед за ним из кустов вышел Тимофей.
- И у него в руках был пистолет? - быстро спросил лейтенант.
- Нет, - Маша удивленно посмотрела на милиционера. - У него не было никакого пистолета.
- У Долинина был пистолет?
Женщина на секунду задумалось.
- Да. Когда он вывалился из кустов, у него в руке был зажат пистолет, и из него шел дымок.
- Хм, - Засеян пристально взглянул на допрашиваемую. - И выстрел был один?
- Да, именно так.
- Где сейчас находится ваш Тимофей? - неожиданно спросил дознаватель.
- В поселке, наверное, - пожала плечами женщина. - Его отец сильно заболел, он с утра находился в его хижине.
- Это хорошо, - улыбнулся Засеян и спросил с невинным видом. - Значит, во время убийства вас было только трое, и больше ни одного свидетеля?
В трапезной погибшего участкового шерифа шел параллельный допрос островного эскулапа. Дознаватели продолжали кругами ходить вокруг своего подопечного.
- Причем здесь легенда об этом Заколдованном Круге и люди из островного поселка? - раздраженно спросил Богданович.
- Я уже вам говорил, - пожал плечами участковый врач, - Население поселка - члены секты, верующие, что Иту-Шаа действительно существует и поклоняющиеся ему.
1 2 3 4 5 6 7 8 9