А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Правда, справедливости ради следует сказать, что лично моего терпения надолго не хватило, через пять минут я затосковала и принялась убеждать себя, что отправляясь на ответственное задание мелочиться не пристало. Нудное ожидание, а потом долгая тряска в автобусе, переполненном крикливыми и крайне раздраженными ранним подъемом гражданами, ничего, кроме отрицательных эмоций дать не могут, а это плохо скажется на предстоящем деле. Убеждать себя сделать то, что и так очень хотелось, долго не пришлось и в следующую минуту я уже томозила проезжающую мимо машину.
- Командир, в центр подкинешь?
Молодой водитель за рулем "Волги" дико глянул на меня и я уж было решила, что сейчас он ударит по газам и унесется прочь, но парнишка, как ни странно, везти согласился. Я загрузилась в салон, отвернулась к окну и затихла. Из задумчивости меня вывел шофер, который несколько раз деликатно кашлянув, решился подать голос:
- Можно задать вопрос?
- Валяй-милостиво кивнула я.
- Вы случайно не манекенщица?
- Нет, всего я могла ожидать, но такого! Это ж надо! В манекенщицы меня зачислил! А может издевается?
Я подозрительно покосилась на соседа, ожидая подвоха, но он глядел на меня с нескрываемым восхищением. Не понимая, чего это его так разбирает, спросила:
- С чего ты взял?
- Ну, красивая девушка, стильная стрижка и рост соответствующий. Очень похожи на топ-модель.
- Не подлизывайся. Больше, чем на счетчике, все равно не заплачу. осадила я его, а он обиделся:
- Я от чистого сердца, а не ради чаевых. Да, если такая девушка мне улыбнется, я без денег её на край света отвезу.
Я мысленно пожала плечами. Чего только не бывает на свете, а уж мужиков с плохим вкусом всегда хватало.
- На край света не нужно, отвези, куда сказала. - усмехнулась я и опять отвернулась к окну.
В такую рань во дворе было пусто. Те, кому надо было на службу, только собирались уходить, а остальные граждане ещё даже не просыпались, поэтому я, не боясь привлечь досужного внимания, спокойно огляделась, выбрала скамейку поудобней да и устроилась на ней. С облюбованного мной места отлично просматривался весь двор и нужный мне подъезд в частности, в то время как я сама оставалась скрытой разросшимися кустами. Разместившись со всеми удобствами, я некоторое время пялилась на подъезд, но так как ничего интересного не происходило, то вскоре внимание мое ослабло, а в голову полезли всякие мысли. Вечером, принимая решение приехать сюда, и утром, добираясь на перекладных, я думала только о необходимости установить слежку за Кириллом. Оно и понятно, чтобы разобраться в его поступках и выяснить, чего он увязался за мной, нужно было узнать о нем, как можно больше. Но вот теперь я сидела рядом с его домом и передо мной возникала вполне конкретная проблема реального воплощения этой идеи в жизнь. Я прекрасно понимала, что длительное пребывание на скамейке может привлечь ко мне ненужное внимание местных обитателей, а вот шансов получить необходимые сведения дает мало. Поэтому, поразмышляв немного, я встала и резво припустила на улицу. Отыскав неподалеку ряд киосков, торгующих всякой всячиной, я приобрела внушительный блокнот в солидном переплете, шариковую ручку, очки с толстыми стеклами и каскетку пронзительно синего цвета. Кепкой сразу же прикрыла свою крайне легкомысленную стрижку, очки нацепила на кончик носа, где они смотрелись очень органично, но обзору не мешали, блокнот прижала к груди. Полюбовавшись на себя в стекло витрины, пришла к выводу, что этих нескольких деталей вполне достаточно для создания образа перезревшей девы, испортившей себе зрение беспорядочным чтением и от безысходности подавшуюся на общественную работу. После этого посчитала приготовления законченными и заспешила к заветному подъезду.
Решила начать с первого этажа и методично обходить квартиру за квартирой до тех пор, пока не найду кого-нибудь, хорошо информированного о жизни своих соседей и горящего желанием посудачить о ней с достойным собеседником. На площадке было три двери и я, нацепив на лицо постную мину, нажала кнопку звонка квартиры справа. Спустя мгновение дверь распахнулась и на пороге вырос мрачного вида детина с буйной шевелюрой и обнаженным торсом. С одного взгляда на него было ясно, что терпение не его конек, долго слушать мои сказки он не станет и, конечно же, не поверит ни единому слову. В общем, кандидатура для задуманного мной совершенно неподходящая, но так как я уже стояла перед ним, а он, в свою очередь, выжидающе смотрел на меня, то повернуться и уйти я просто не могла. Мысленно чертыхнувшись, что приходится тратить на него время впустую, я затараторила:
- Добрый день, я из неправительственного общественного фонда "Милосердие без границ". Цель нашей организации безвозмездно помогать нуждающимся...
- Ну, а от меня тебе чего надо? - спросил хозяин квартиры, лениво почесывая покрытую густой темной растительностью грудь.
- Так как мы помогаем только малообеспеченным гражданам, то необходимо уточнить некоторые сведения..
- Где деньги лежат и когда хозяев дома не бывает. - закончил он, а потом сердито рявкнул:
- Вали отсюда... милосердная! Знаю я вас, проходимцев! Шляются тут, вынюхивают, а потом придешь с работы, а квартирку-то уже обнесли! Топай отсюда, благодетельница, пока руки-ноги на месте и голова цела.
С этими словами он сердито захлопнул дверь и для большей безопасности зазвенел накидываемой цепочкой, а я облегченно вздохнула, что так быстро от него отделалась, и перешла к следующей двери.
Здесь мне открыла седая женщина очень сурового вида. Не говоря ни слова и поджав тонкие губы, она сверлила меня подозрительным взглядом скозь стекла очков, ожидая разъяснений. С огорчением отметив, что здесь скорей всего тоже ждет неудача, я тем не менее скороговоркой завела рассказ про благотворительный фонд. Она выслушала байку до конца, не прерывая и не выказывая нетерпения, но как только я замолчала, коротко бросила:
- Не интересуюсь! - и с треском захлопнула дверь прямо перед моим носом.
Попытка пообщаться с жильцами третьей квартир на этой площадке закончилась безрезультатно, мне так никто и не открыл, хотя я, раздосадованная двумя предыдущими неудачами, звонила долго и настырно. В конце концов пришлось признать свое поражение, оставить дверь в покое и подниматься на второй этаж.
Ближайшую к лестнице дверь открыла молодая женщина с пронзительно орущим младенцем на руках. Два отрока чуть постарше с замурзанными мордашками и голыми попками судорожно цеплялись за её юбку и испуганно таращили глазки-вишенки. Не очень надеясь на удачу, я начала повествовать о мифическом фонде, но досказать мне не дали. При первых же звуках моего голоса младенец на руках заорал ещё громче, двое его братьев моментально подключились к нему и лестничная площадка огласилась хоть и не очень мелодичным, но вполне дружным ревом. Молодая мать, не дослушав мой речитатив, махнула рукой:
- Ой, некогда мне! Детей кормить надо! Позже приходите!
Дверь захлопнулась, а я огорченно вздохнула и перешла к следующей квартире.
- Ну, что за люди такие! Им реальную помощь предлагаешь, причем безвозмездно, а они нос воротят. А ещё говорят, что народ у нас жутко нуждается. Да ни в чем он не нуждается! - шептала я себе под нос, яростно давя на кнопку звонка.
Послышались быстрые шаги, в следующую минуту дверь распахнулась и в проеме возникла женщина лет тридцати с дымящейся чашкой в руках.
- Вам кого? - удивленно спросила она.
Я окинула её быстрым взглядом и осталась очень довольна. Как раз то, что нужно! Простодушное лицо, широко распахнутые доверчивые глаза, приветливо глядящие на мир. Милый человек, не желающий зла окружающим и, в свою очередь, не ждущий от них никаких пакостей. Самый что ни есть подходящий объект для навешивания развесистой клюквы. Проникновенно заглядывая ей в глаза и богато модулируя голосом, я принялась повествовать о фонде и его безвозмездном милосердии.
- А какую помощь вы оказываете? - спросила она, задумчиво разглядывая меня.
- Любую! - бодро заверила я. - От выделения небольших денежных сумм до улучшения жилищных условий.
- Неужели квартиры даете? - воодушевилась хозяйка.
- Похоже, объект не только чрезвычайно простодушен, но ещё и с проблемами. А мне повезло и с ходу удалось нащупать болевую точку. Ну что ж, на этом и будем её раскручивать. - удовлетворенно подумала я, а вслух поспешила заверить:
- Если семья малообеспеченая, а в жилье остро нуждается, то и квартиры покупаем.
- Ой, ну что ж мы тут стоим! Проходите! - торопливо проговорила женщина и отступила в сторону. Идя впереди меня по коридору, она через плечо поинтересовалась:
- А почему ваш фонд именно наш дом выбрал?
- Выбирали не мы, а компьютер. - туманно ответила я, входя вслед за хозяйкой в крохотную кухню. Она рукой указала мне на стул и поинтересовалась:
- А вы кому-нибудь уже помогали?
По ней видно было, как она надеется получить положительный ответ, и я не стала разочаровывать бедняжку:
- Программа новая, начали её недавно, но уже около десяти семей в разных районах города улучшили свои жилищные условия.
- А что надо, чтоб получить помощь? - робко спросила женщина.
- Нужно предоставить сведения о членах семьи, роде занятий и среднем доходе на каждого. Кроме того, особые льготы мы предоставляем внештатным помощникам, тем, кто активно работает на добровольных началах. К сожалению, люди в вашем доме обитают странные. Я только что разговаривала с мужчиной с первого этажа, так он вообще отказался от помощи. А ещё говорят, что у нас народ бедствует. - поделилась я наболевшим.
- Это Вы, наверное, с Никифоровым говорили. Нашли к кому обращаться! У него денег куры не клюют, если захочет, сам фонд организовать может.
- А чего ж тогда здесь живет? Можно ведь поселиться и поближе к центру.
- Сами удивляемся! Привык, наверное! Ведь всю жизнь в этом районе прожил. Здесь раньше окраина была, частные дома стояли. В 61-ом их снесли, на освободившемся месте вот эти пятиэтажки построили и всех бывших домовладельцев в них заселили. В общем, соседи по участкам, стали соседями по дому.
- А вообще, что за люди в вашем доме обитают? - забросила я пробный шар.
- Да, разные! Только особо обеспеченных нету. - откликнулась хозяйка и с жаром принялась рассказывать, кто в какой квартире живет и чем занимается. Похоже, мои слова о льготах добровольным помощникам она приняла к сведению и теперь изо всех сил старалась быть полезной. Перебрав жильцов нижних этажей, мы незаметно добрались и до квартиры 12.
- А в ней кто обитает? - спросила я, стараясь не выдать своей заинтересованности.
- Борцов Кирилл Павлович. - неохотно ответила хозяйка и голос её при этом заметно задрожал от подступающих слез.
- А что он собой представляет?
- Да, так... Ничего не представляет. Лентяй, подлец и прилипала-вот он кто!
Честно говоря, меня такая реакция доселе спокойной и доброжелательной женщины очень удивила. Перед этим, рассказывая о соседях, она ни о ком дурного слова не сказала, а тут такая вспышка неприязни. Решив, что за этим может крыться что-то интересное, я принялась настырно выспрашивать подробности жизни жильца из 12 квартиры. Правда, особых усилий прилагать не пришлось, моей собеседнице и самой хотелось выговориться и отвести душу. А кто лучше незнакомой, случайно встреченной женщины, подходит для этой цели? Такой можно рассказать все без утайки, выплеснуть все накопившиеся обиды, ведь потом она уйдет и ты её больше никогда не встретишь.
Слова лились нескончаемым потоком и постепенно передо мной стал вырисовываться образ Кирилла Борцова. Нужно прямо сказать, что большой симпатии этот тип не вызывал и тем больше удивляло наличие какой-то, пока ещё непонятной для меня, связи между нами. Утешало только то, что в друзьях мы явно не состояли, а значит, существовала надежда, что сама я такой же отвратительной не была.
Из рассказа женщины, кстати, звали её Лизой, я узнала, что Кирилл доводился ей двоюродным братом, а его мать была родной Лизиной теткой. Кирюша был единственным и обожаемым ребенков в обычной семье средней обеспеченности. Школу закончил средне, в институт, не имея тяги к знаниям, поступать не стал, но и устраиваться на работу особо не спешил. Сначала это объяснялось необходимостью немного отдохнуть после сдачи выпускных экзаменов, потом он полгода провалялся в больнице, "кося" от армии, а когда угроза призыва миновала, у него на руках уже была справка об инвалидности. И хотя все в семье знали, что справка-липа, все равно почему-то считалось неприличным заставлять больного ребенка идти зарабатывать себе на пропитание. Парня такая постановка вопроса вполне устраивала, он прочно обосновался на загривках своих родителей и о другой жизни не помышлял. Они тоже поначалу смиренно сносили иждивенца, хоть порой тяжеловато было прокормить здорового молодого парня, но они утешали себя тем, что, видно, такова судьба всех родителей. На то, что у соседей дети другие, они благоразумно закрывали глаза, а советы и поучения родни гневно отметали. Однако, время шло, мальчик матерел и постепенно превратился во взрослого мужчину, у которого была привычка много пить, таскать в дом сомнительных друзей, в момент опустошающих холодильник, и скандалить по поводу смешных сумм, выдаваемых на карманные расходы. Родители крепко задумались, что делать дальше, и тут Лизиной тетке пришла в голову блестящая мысль, как и ребенка не обидеть, и самим свободно вздохнуть. Она уговорила свою престарелую мать, взять внука к себе. Конечно, будь старушка не в таком почтенном возрасте, она бы руками и ногами отбрыкивалась от этого нежданного подарка. Но, к сожалению, лет бабуле было немало, и она ослабла не только зрением, но и головой, поэтому, несмотря на протесты и уговоры остальных ближайших родственников, внучка у себя приняла и даже прописала. Кирюша воспринял этот жест, как должное, никакой благодарности к бабуле не испытывал и продолжал жить как раньше, только деньги теперь таскал у старухи и холодильник с продуктами опустошал в её доме.
Через год всей родне стало ясно, если срочно не принять кардинальных мер, бабушка умрет голодной смертью. Но тут выяснилось, что мер принимать никто не хочет. Кирюшина мама считала, что бабуле и так хорошо. Лизины родители, разобиженные на неправильное деление наследства, вообще отказались обсуждать эту тему. В результате, старушка переселилась в однокомнатную Лизину квартиру, где та проживала с мужем и девятилетней дочкой. Хоть Лизин муж был человеком отзывчивым и не возражал против вселения на его площадь чужой бабули, но, тем не менее, сразу стали возникать проблемы бытового характера, неизбежно появляющиеся, когда люди живут в тесноте и ходят друг у друга по головам. Утрясать эти недоразумения и поддерживать мир в семье выпало, конечно, на долю Лизы и приходилось ей, надо признать, очень несладко. Вполне естественно, что к братцу, оккупировавшему бабкину квартиру, она теплых чувств не питала, о чем мне с большой горячностью и поведала.
Я выслушала эту, в общем очень типичную историю, со смешанным чувством. С одной стороны, мне было жаль добрую и наивную Лизу, которая дожила до тридцати годов, а так не поняла, что за добрые дела в этой жизни наказывают особенно строго. А с другой стороны, я хоть и выдавала себя за сотрудника благотворительного фонда, на деле им не являлась и совершение добрых дел в мои ближайшие планы не входило. Тем более, что обстоятельства складывались так, что мне, дай Бог, со своими проблемами разобраться. В общем, я выяснила все, что хотела, а остальное меня не касалось. Она же с надеждой взирала на меня, ожидая, что я скажу что-нибудь утешительное. Отлично понимая, что нагло обманываю наивную и милую женщину и даже чувствуя при этом некоторые угрызения совести, я тем не менее заверила ее:
- Не расстраивайтесь. Положение на сегодняшний день, конечно, не очень хорошее, но все может поменяться в любой момент.
- Вы дадите нам квартиру? - тихо спросила она.
Женщина была мне симпатична и врать ей жутко не хотелось, но выхода не было и я сказала:
- Уверена, в ближайшее время Ваша проблема разрешится наилучшим образом.
Глаза бедняжки засветились радостью, а я поспешила распрощаться и покинуть квартиру, чтоб не нарываться на новые вопросы и не отвечать на них новым враньем.
Выйдя на площадку, я на минут остановилась, раздумывая, что предпринять дальше, а потом стала подниматься на третий этаж. Теперь, когда я вызнала всю подноготную Кирилла, следовало навестить парня. Ведь была же причина, заставившая его таскаться за мной по городу! Причем, очень веская причина, потому что не тот человек Кирюша, что будет ноги бить попусту. Значит, не оставалось ничего иного, как найти доходчивые доводы и вытрясти из него правду.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31