А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Пока в стране кое-какой Закон есть, хотя к нему сейчас рисковано обращаться. Сидите здесь и не выходите, пока я не позвоню. В холодильнике кое-что есть. Отсюда ни шагу. Ты хорошо меня поняла?
- Да... А папа...
- Посмотрим, что будет с папой. К телефону не подходите, если будет звонить - трубки не снимайте.
Он не мог более смотреть в расширенные глаза девочки, отвернулся и вышел из квартиры, зачем-то прихватив шляпу.
На обратном пути его остановили на пикете дорожной службы и отговориться за неработающую фару Ярову удалось с некоторым трудом минут за десять. По счастью, не присмотрелись к пулевым отверстиям в бампере, а то бы с такой скоростью завершить инцидент не удалось. Если б вообще дело не окончилось задержанием.
Было около пяти, занимался рассвет, когда Яров оказался в своей Щелковской квартире. Он прикинул, что торопиться некуда, что следует с большей или меньшей четкостью обдумать свои дальнейшие действия, а главное выспаться. Время пока терпело.
Яров поставил будильник на десять часов и лег спать.
глава 4. Эй, мамбо!
Но его разбудил не будильник, а около девяти часов спящий или лишь только дремлющий мозг вдруг выдернул из времен сорокалетней давности диковатую мелодию, под которую танцевали то ли на танцплощадке в Малаховке, то ли на не менее знаменитой танц-веранде в Сокольниках.
Эй, Мамбо! Мамбо Италия!
Эй, мамбо! Мамба Италья-яно-о!
Мелодия и слова в исполнении, кажется, женской группы, были настолько четкими, что по началу Яров подумал, что кто-то за стеной поставил на проигрыватель пластинку. Но кто теперь пользуется этими старыми проигрывателями и пластинками? Магнитофоны, компакт диски...
Он убедился, что музыка гремит лишь в его памяти, подождал и тут же услышал: "Румба! Румба негра!" - из того же репертуара. От которого уже не отделаться.
Побрившись и наскоро позавтракав, он надел шляпу и спустился к автомобилю.
Возле магазина "Автозапчасти" Яров притормозил. Он не мог разглядеть среди парнишек в желтых жилетах снующих возле охраняемой автостоянки своего длинного Дон Кихота. Судя по всему, его сегодня здесь не было. Потом Яров понял, что если б Дон Кихот и был, то вести с ним разговоры на этой контролируемой желтожилетниками территорией было бы неразумно. Собеседника следовало вытянуть на свою территорию или, в худшем случае, на нейтральную полосу.
Он докатился до своей торговой точки, открыл киоск и тут же поставил перед витриной пустую пивную бутылку. И этот сигнал должен был сработать рано или поздно. Так же как ведро на крыше! Теперь его будка представляла из себя нечто вроде старинной пожарной каланчи, на мачте которой вывешивались шары, означающие пожар в городе.
Сигналы сегодня заработали очень быстро. К Ярову не подошел за полчаса ни один клиент, зато на вираже появился знакомая зеленая "нива", на торможении возле табачки пошла юзом и Дон Кихот выскочил из салона, тут же закричав агрессивно.
- Слушай, дедок, у тебя "чердак поехал"?! Весь товар за один день успел спустить? Оптом сбросил?
- Мне нужно поговорить с Аликом. - Яров и вышел из табачки и сунул руку в карман, сжимая пистолет.
- Что-о? - с нарастанием спросил парень - А может тебе ещё презервативы японские нужны? Алик сегодня на Канарские острова улетает! Расторговался, так сдай деньги, потом получишь новый товар!
- Сопляк. - сухо сказал Яров.
Это уже была система разговора привычная вислоухому уроду. В этой системе возраст не принимался во внимание. Дон Кихот протянул руку, сдернул с Ярова шляпу и бросил её на землю:
- Дедок трухлявый, ты кажется ещё не понял, с кем имеешь дело...
Правой рукой Яров нажал на кнопку предохранителя пистолета в кармане и сказал отстранено.
- Подними мой головной убор. Отряхни и возврати на место.
Мальчишка сузил глаза, приблизился к Ярову и нагнулся к нему так, что почти коснулся своим длинным носом лица Ярова.
- Ты, фрайер с гандонной фабрики, хоть понимаешь на кого пиписку дрочишь?
Левой рукой Яров плавно снял с головы вислоухого каскетку за длинный козырек, резко отшагнул назад, рванул из кармана пистолет и нажал на спусковой крючок. Тонкая дымящаяся струя брызнула в каскету, словно в чашку. Ткань пижонской фуражки тут же словно зашипела, скукожилась, побурела и через секунду в руках Ярова остался только козырек.
Помертвевший Дон Кихот поднял на Ярова глаза, но отпрянул - в лицо ему смотрело дуло пистолета, из которого упала на землю крохотная, дымящаяся капля.
- Ты... Дед...Рехнулся?!
Назад пути не было. Яров понял, что он стоит на пороге открытого обьявления войны. Он произнес жестко, отделяя каждое слово.
- Скажи Алику Черному что я "забиваю стрелку". Здесь, в девять вечера. Канарские острова - подождут. Он должен прийдти лично!
- Сегодня он не сможет, Илья Иванович! Это точно! Я его просто не смогу оповестить! Канарские острова...
- Тогда завтра! Понял?! Завтра в девять вечера!
Длинноухий пятился спиной к машине, ответил заикаясь.
- Как прикажете.
Он кинулся к рулю и сорвался с места с такой же лихостью, как минуту назад затормозил.
Яров глянул в дуло пистолета - оно было сухим, только самый кончик словно покрылся изморосью. Все же он завернул его в носовой платок, чтобы ненароком не прожечь себе карман. Потом поднял шляпу с земли и вдруг сообразил, что никакой "стрелки" скорее всего и не будет! Во-первых, по той причине, что мальчики эти быстры в решениях и на расправу. А во-вторых, до них ещё не дошла весть об исчезновении Аян с матерью, а потому он, Яров, не представляет из себя для них никакой ценности. Следовательно - судьба его предрешена. С ним разберутся очень быстро и очень круто.
"Нет! - в следующий миг дошло до Ярова. - Круто , понятно, разберутся. Но поначалу будут соблюдать свои Высшие Интересы - наркотики и деньги. Труп Ярова - это уже на закуску. А за деньгами или наркотиками явятся главари. Или их первые заместители."
Память тут же восстановила безрадостную картинку - могучий трейлер таранит хрупку будку табачки и через миг от неё остается только куча мусора. Коль скоро Алик Черный торопится на Канарские острова, то на долгие размышления у него нет времени.
Долго они и не размышляли. Яров ошибался, когда полагал, что система связи в банде многоколенчатая и на неё уходит много времени. Мобильные телефоны, радиостанции, все оснащение современного криминала ушло намного вперед. Прошло чуть более часа, как с виража трассы выкатилась плоская черная машина и ткнулась в табачку, не достигнув стенки на доли миллиметра. Рослый парень вышел из-за руля и бросил коротко.
- Сдай товар.
- Нет такового! - бойко ответил Яров, стремясь через плечо парня разглядеть человека, сидевшего на задних креслах автомобиля.
- Тогда сдай бабки.
- И бабок нет. Кто ты такой, собственно говоря?!
- Ты должен сдать в кассу. Товар или деньги.
Парня ничуть не пугал тот многозначительный жест, с которым Яров опустил руку в карман.
- Вам я ничего не сдам. - упрямо ответил Яров. - Завтра в девять я жду Алика Черного.
Собеседник повернулся к машине, словно ожидая команды и, видимо, получил её. Произнес ровно.
- Ты об этом пожалеешь.
Он сел к рулю, круто развернулся. В отблесках ветрового стекла машины Яров так и не разглядел лица пассажира.
Снова наймут трейлер для тарана табачки? Будут повторять прием, или изобретут что-то новое?
Яровь вошел внутрь киоска и решил, что торчать здесь равносильно тому, что загораживать своим телом мишень на стрельбище. Он нашел в углу щетку на длинной ручке, которой мыл стекла, водрузил на неё свою шляпу и поставил в вертикальном положении у прилавка. Через стекло, снаружи, под определенным углом зрения этот фокус мог сработать - могло показаться, что продавец в шляпе сидит на своем рабочем месте. При тщательном осмотре этот комуфляж, конечно же, будет раскрыт, но Яров полагал, что тщательно присматриываться никто не будет. Неожиданно за его спиной раздался крик.
- Эй, папаша, тебе письмо!
Яров повернулся и едва успел разглядеть, как мальчишка на дорогом кроссовом велосипеде, ярко одетый, в солнечных очках - бросил на землю пачку сигарете и тут же нажал на педали. Пареньку не было четырнадцати лет. Он ринулся не на дорогу, а через пустырь и догнать его не было никакой возможности.
Яров поднял сигаретную пачку с земли, а в ней оказалась записка, наприсанная уже знакомыми квадратными каракулями.
"Вечером в 10 часов положи в ведро на крыше баксы. 5 000. Утром там будет твой товар"
Ничего более глупого невозможно было себе представить. Подобную модель обмена товар-деньги, можно было предложить только круглому дураку. Кто сегодня кому верит настолько, чтоб идти на предоплату без всяких гарантий и надежд получить в обмен свой товар?! Или он Яров так здесь и выглядит - полным олухом?!
"Да нет. - понял он. - Просто вымогатель, (не посланец мальчишка, конечно) дилетант в своем деле, мелкая шпана, не знающая законов игры на крупные суммы."
На обороте записки Яров нарисовал шариковой ручкой большую "фигу" и забросил её в ведро на крыше. Пусть вымогатель помучается над проблемой получения денег в другой, более надежной системе.
Он прикрыл дверь табачки и двинулся к шашлычной. На половине пути понял, что маскировка его безнадежно глупое занятие - скорость появления Дон Кихота с кассиров подтверждала, что за Яровым ведется практически постоянное наблюдение. И этот "наблюдатель" может всегда сообщить, где он, Яров, находиться в данный момент точно. Не мешало бы, понятно, определить личность этого "наблюдателя", но Яров решил что такая персонофикация ему ничего не даст. "Смотрящий" мог оказаться в шашлычной или на любой из обеих станций заправок - табачка Ярова просматривалась на юру с любой из этих точек. Этот "наблюдатель" мог работать оператором на безозаправках, кухарить в шашлычной, а то и просто регулярно обьезжать на машине все точки подпольной торговли наркотой. А то, что здесь была уже сеть таких точек, Яров был уверен. Торговал наркотиками он, заставили трговать киргизских беженцев, была "точка" и на местном рынке.
Он добрался до веранду "У трассы" и оглянулся на табачку. В лучах солнца иллюзия того, что продавец в шляпе сидит за прилавком - сохранялась. Быть может кого-то и удастся "купить" на этот древний трюк.
Яров прошел в зал, взял кружку пива и с ней вернулся на веранду под навес. Там уже сидели несколько человек и вроде Ярова пили пиво, только ещё закусывали вяленными лещами. Место для наблюдения казалось Ярову безопасным - вокруг люди, хороший обзор. Во всяком случае, пока он на веранде, на него не наедет какой-нибудь трейлер.
Присматриваясь к движению машин, к своей табачке, он уже почти допил кружку, когда из зала на веранду, шаркая ногами вышла согбенная Анфиса и протянула Ярову несколько монет.
- Ох, Илюшка, хорошо ты здесь. У меня папирос не осталось, а все эти нехристи только сигареты смолят. Буд ласков, принеси мне "беломор". Есть у тебя?
- Есть. - сказал он.
- Тогда уж разом две пачки.
Он поставил кружку на стол и двинулся к табачке. И только когда до неё оставался десяток шагов его словно ударило: "Да это же ловушка! Его вытянули из-под навеса безопасной веранды и гнали на место заклания, в собственный киоск!" Который опять будет таранить трейлер! Скучно, мужики, "двойка" вам за отстутствие фантазии!
Чуть ускорив шаги Яров миновал табачку, а затем пригнулся чуть не до земли, и метнулся в глубь пустыря. Он пробежал метров пятнадцать и упал, упрятавшись за кучу мусора. Укрытие было явно ненадежным, его опять же могли видеть от шашлычной и бензозаправок, и скорректировать возможную атаку, точно указать нападавшим на перемещение цели... Но иного выхода не было.
Как оказалось, нападавшим наводчик цель не скорректировал. Они явились через минуту и действовали предельно деловитол и спокойно. От города по виражу прокатился старенький "москвич-412", неторопливо пересек дорогу, плавно остановился возле табачки так, что полностью загородил своим корпусом весь вид с дороги. Водитель равнодушно курил за рулем машины, но задння левая дверь открылась, оттуда высунулся ствол автомата, удлиненный насадкой глушителя - стрелок лежал на полу автомобиля между креслами. И с этой спкойной, удобной и убойной позции, с дистанции метров в пять, из атомата была выпущена длинная, практически беззвучная очредь прямо в стенки киоска. Потом стрелок передохнул, дал несколько выстрелов по стеклам, дверца машины захлопнулась и водитель, так даже и головы не повернувший, плавно откатилося от табачки. Вырулил на трассу и вскоре исчез за поворотом. Даже если бы кто-то от шашлычной или с дороги наблюдал в этот момент за этим "москвичом" и ларьком Ярова - все одно не сумели бы разобрать, что произошло. Это уже работали специалисты.
Яров выбрался из своего укрытия и вошел внутрь киоска. Пробитая шляпа его и расщепленная пулей щетка валялись на полу. В шляпе была одна дырка точно в ленте на тулье. Аккуратный стрелок умел управляться со своим смертоносным прибором. Во внешнеей стенке киоска, где-то на уровне живота Ярова был пробит пулями почти точный круг - артистическая работа. Яров водрузил шляпу на голову, взял из коробки две пачки "Беломор-канала" и пошел к веранде, допивать свое пиво. Он едва достиг ступенек, как услышал громкий и звенящий от удавления голос Воробья:
- Анфиса, чертовка! Ты куда?! Куда бежишь?! Ишь ты!
Почти тот час из-за угла шашлычной, к дороге - выбежала горбатая посудомойка. Если только можно было теперь утверждать, что она "горбата". Старуха почти полностью разогнулась, ретиво переставляла ноги, торопилась что было сил, так что едва не теряла с ног резиновые сапоги.
- Эй, бабка! - закричал Яров, бросаясь за ней. - Под машину попадешь!
Она оглянулась на его голос, на миг застыла, взмахнула руками и крикнула.
- Чур меня, чур!
После чего ринулась через дорогу и лишь каким-то чудом пара встречных машин сумели разминуться в бешенном маневре между собой и не сбить старуху с ног.
Ярову хватило нескольких секунд, чтобы все понять. Следом за Анфисой он перебежал шоссе и увидел, как бойкая горбунья скачет по кочкам и перепрыгивает через ямы, словно молодой мустанг в прериях. Между ней и окраиной города здесь лежало громадное болото, но бабулька резко приняла в сторону и исчезла в кустах.
Яров давно не бегал, давно попросту даже и шагов своих не ускорял, но тут - пришлось. Ему повезло в том смысле, что Анфиса увязла в кустах. Зацепилась подолом платья за колючки и когда Яров вновь увидел её, то она уже на четвереньках, словно какое-то насекомое, рвалась из чащобы на полянку.
Яров обежал кусты и оказался прямо напротив беглянки. Он расставил руки, словно цыплят ловил и закричал.
- Кыш! Кыш! А вот не уйдешь! Куда бежишь, бабуся?! Я ж тебе пять тысяч долларов принес! Отдавай товар!
Она остановилась, снизу вверх, словно собака, глянула на Ярова и прошипела.
- Чего тебе надо, курва?! Чего пристал?
- И вовсе не пристал. - Яров перевел дыхание. - Товар свой хочу выкупить.
- Не на дуру нарвался! - шипела она, не меняя позы. - Десять тыщь! Десять тыщь и получишь свое дерьмо!
- Это уж чересчур, мамаша. Вам его не реализовать.
- Не вешай мне лапшу на уши! Какая твоя цена?!
И вдруг Яров понял, что смысла в этой торовле просто уже нет. И товар ему не нужен, да и старуха стала безопасна, сама рада выйдти из игры.
- Оставь наркоту себе, Анфиса. - сказал он. - Лучше всего уничтожь. Ты с этим делом не справишся.
- А это уж не твоя забота! - старуха попыталась встать, но не получилось и она уселась на землю, широко расставив ноги. Из ворота её разодранной кофты вывалился на длинном ремешке театральный бинокль маленький, украшенный перламутром.
Яров усмехнулся.
- Тебя даже приборами наблюдения снабдили. Хорошо за мной следила. А заодно и товар мой сперла. Многостаночница, ничего не скажешь. Кто тебя нанял, Анфиса?
Он наклонился, собравшись помочь ей подняться, а бабуся с неожиданной ловкостью откинулась на спину, дернулась и сильно ударила Ярова в лицо ногой, обутой в грязный сапог.
Яров отлетел в строну и тоже упал на спину.
- С-сучонок вонючий! - радостно засмеялась Анфиса, щеря гнилые зубы. - Я таких культурненьких мозгляков на части когтями рвала!
Яров слабо засмеялся и вытер рукой окровавленный рот.
- Понял, Анфиса... Ты небось молодой в бандершах ходила?
- Да уж не в "шестерках"! - хвастило выпалила она.
- Ну, и молодец. Только не пора ли нам с тобой подумать о жизни вечной?
- Сам думай, курвеныш! Ну, так выкупишь у меня наркоту за четыре штуки?!
- Торгуй сама.
Яров поднялся и двинулся через кусты к дороге. Анфиса ещё что-то сварливо кричала ему в след, но он не оборачивался. Через минуту пришло вялое соображение, что если только намекнуть хоть тому же Дон Кихоту, что весь "товар" оказался в руках горбуньи, то старуху будут резать на части, пока она не сдаст всего до последнего грамма.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46