А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Почему же он не вправе требовать того же от других?
А вообще человек он нормальный. Изменилась ситуация, нет необходимости в ненужных смертях, и их не будет.
Если же для блага социума потребуются новые - ну что с этим поделать! Для России права отдельно взятого человека - химера еще на многие века. Здесь важнее благо общества. А оно не есть простое арифметическое суммирование. Великая цель оправдывает самые грязные средства. А иначе - нельзя. Невозможно выиграть войну, не посылая на смерть. Если бы Петр не угробил миллион человек на гиблых берегах Невы, не было бы великого Петербурга. И не было бы великого Петра.
Нет, совесть никогда не мучает Дурашева. И то, что он при любой свободной минуте стремится в свою любимую маленькую церковь на Пятницкой - не имеет отношения к работе. Просто его душе не хватает покоя.
Метрах в двухстах от здания на условленном месте стоял "Мереседес" с тонированными стеклами. Если хочешь в Москве выглядеть незаметно - купи себе "Мерседес-320". Очень неброская модель. Даже ранним утром похожие автомобили то и дело проскакивали мимо. То ли развозили трудоголиков на работу, то ли алкоголиков - из ночных клубов.
Вышколенный водитель вышел из салона, а Благовидов сел, мягко захлопнув дверь.
Беланов сидел напряженный и злой. Ему не понравилось, что его никто не ждал по назначенному месту встречи. Кроме водителя. Ему не понравилось, куда его привезли. Это Благовидов считал, что Беланов не знает Шефа. Беланов много чего знает, но не все знания демонстрирует. Еще больше ему не понравилось, что, будучи без предупреждения привезенным на встречу с Шефом, он перед его четырьмя глазами так и не предстал. Может, его судьбу уже решили?
- Чего напрягся? - улыбнулся Павел Анатольевич. - Расслабься. Нас простили. Но ты опять переводишься под мое крыло. Бухгалтер тоже прощен. - Он дал ему взглянуть на прихваченную со стола "молодежку".
Андрей немного успокоился.
- Ты успеешь отозвать своих собак?
Беланов кивнул.
- Не тяни. Сбрось им по сотовому на пейджеры. Да, кстати. Про мой день рождения помнишь?
- А как же, - улыбнулся Андрей.
- Ты приглашен. Возьмешь у секретаря билет. Прокатимся по Москве-реке на пароходе.
- Спасибо. Не ожидал, - честно признался Беланов.
- Да ладно тебе! Свои люди. - Благовидов закряхтел, вылезая из машины. Сегодня к вечеру сброшу тебе новое задание. - Он пошел к своей машине, а вернувшийся водитель повез Беланова к его "Форду". Точнее - к месту работы Благовидова.
Беланов никогда не подъезжал близко к реальной цели визита.
Андрей, подходя к машине, привычно осмотрелся. Все чисто. Для себя он уже решил, что работает на Благовидова последние дни. Не то чтобы подозрения появились, но практика показывает, что перестраховка никогда не бывает лишней. Надо по максимуму взять "бабок" и уехать.
Неплохо бы все же "замочить" этого бухгалтера. Нельзя давать неудачам закрепляться. Практика прецедента казалась Беланову совершенно справедливой, а живой бухгалтер, безусловно, был прецедентом. И пренеприятнейшим. Он ставил под сомнение весь профессионализм Беланова.
Другое дело - бухгалтерская семья. Ей просто повезло. Там - ошибка Петруччо. И то, с опером, повязавшим Петруччо, Беланов рассчитался самым радикальным образом. Так что пусть живут.
На директора "Беора" он вывел серьезного парня, в некотором роде крестника, который ведет того жестко. Машина директора честно таскала на днище магнитный радиомаяк, так что требовалось только выбрать момент. Но теперь и это отменим. Директор тоже прощен Белановым. В конце концов, этот ловкий малый больше всего нагадил в суп Благовидову, которому все расхлебывать. Вот пусть и хлебает полными ложками.
Он достал ключи и оглядел машину. Все как всегда. Если не считать того, что крошечная полоска бумаги, лично наклеенная Андреем так, чтобы она касалась и капота, и крыла, была порвана посередине. Очень маленькая полоска. Даже Беланову приходилось вглядываться, чтоб разобраться. Так что тот, кто в рассветном сумраке копался в машине, никак не мог ее разглядеть.
Беланов повернулся и быстрым шагом пошел к метро.
Один день вперед
Заметка из молодежной газеты
Угонщик потерпел неудачу и растроился.
Вчера в середине дня в тихом дворе неподалеку от Мясницкой прогремел взрыв. Прибывшие специалисты обнаружили еще дымящийся обгоревший остов "Форда-Сиерры". По счастливой случайности никто из жильцов не пострадал.
Чего не скажешь про водителя автомобиля. Взрыв, происшедший при включении зажигания, разнес несчастного на три основные и множество мелких частей. По сохранившейся справке установлено, что погиб недавно освобожденный Мелков Сергей Сергеевич, отбывший наказание за многочисленные угоны автотранспорта. Есть основания предполагать, что и в роковой момент своей биографии он был занят тем же.
Не повезло!
Выйдя на Кропоткинской, Беланов пешком направился к Тане. Таню он нашел на Тверской, когда там еще были шикарные девчонки. В какой-то мере она заменяла ему отсутствующую жену. Он звонил ей заранее, требовал, чтобы оставалась дома. Иногда давал ей денег, иногда - по морде. Таня не протестовала по самой простой причине: она до смерти его боялась.
Сейчас ему надо было отлежаться, успокоиться и обдумать свои дальнейшие дела. Жизнь не кончилась. Сейчас он примет ванну, Таня сделает массаж и все, что только Андрей захочет. Беланову она тем и нравилась, что была абсолютно его вещью. Если б он запретил ей "работать", она бы перестала. Но тогда на нем повисла бы лишняя забота. А зачем? Его и так все устраивает: не брезгливый.
Он подошел к подъезду старого кирпичного дома. Там, на третьем этаже, Таня снимает комнату в коммуналке. В это время она почти наверняка дома. Открыл тяжелую наружную дверь. Затем - дверь попроще. Поднялся на первую площадку с двумя квартирами и лифтом. Второй лестничный марш вел на "полуторный" этаж, куда выходили еще две двери. Около них, на площадке, лицом к Андрею стоял полный мужчина лет пятидесяти. Видно, только вышел из квартиры. Или спускался сверху и остановился, услышав шаги?
Они встретились глазами. Беланов не сомневался, что опознан: такая ярость вспыхнула в глазах незнакомого человека! А в руке мгновенно, как у фокусника, появился пистолет. Кто это? Андрей не стал выяснять. Крутнулся на месте и одним прыжком очутился у внутренней выходной двери. Может, он и выскочил бы без потерь, но, рванув дверь на себя, столкнулся с бабкой, тащившей от цистерны только что купленное свежее молоко. На столкновении Андрей потерял секунду. Ее оказалось достаточно, чтобы Кунгуренко пробежал полмарша и, развернувшись на середине лестничного пролета, через узкую застекленную раму над внутренней дверью выстрелил сверху в уже выбегавшего в наружную дверь Беланова.
Метил в голову, попал в руку.
Когда выскочил на улицу, никого не было. Прибежали ребята из засады, устроенной в квартире Татьяны. Бросились по сторонам, опрашивая прохожих. Все напрасно. Беланов как сквозь землю провалился.
Кунгуренко был вне себя. Отработав, как бешеный, всю ночь, он был на локоть от цели. И все сам испортил. Ошибкой, за которую можно простить только стажера, но уж никак не ветерана-оперативника.
"Выдоив" вечером, после ухода Ивлиева и Береславского, Петруччо, он был почти уверен, что Заказчик - профессионал. Причем, с оперативной работы. Либо от "соседей", либо из какой-нибудь другой спецслужбы. За годы службы Кунгуренко имел там множество знакомых ребят: МВД испытало не одну волну укрепления милиции "конторскими" кадрами. Как правило, позже укреплявшие утекали обратно, не выдержав милицейских будней. С некоторыми из них и проконсультировался Кунгуренко.
Полночи они с одним из таких старых знакомых искали концы, пока Беланова не опознал его бывший сослуживец. Он же вспомнил, что Андрей чуть не через ночь ездил снимать проституток на Тверской, а потом пристроился к одной на постоянной основе. Любовь, правда, была странноватой: например, он предлагал этому сослуживцу отведать ее прелестей.
Когда офицеру объяснили проблему, он отбросил ненужную застенчивость и сознался, что прелестей испробовал и что может вспомнить квартиру, которую та снимала. Надо только поездить по району, повспоминать.
Дальше было много труда и еще больше - везения. Татьяна квартиру не сменила и уже была дома. Быстро устроили засаду. А потом Кунгуренко все испортил. Когда мент мстит за мента, голова должна оставаться ясной. Иначе потом придется мстить и за него.
"Ладно, сволочь, - мысленно сообщил он Беланову, - все равно скоро сдохнешь". Но полковник отдавал себе отчет, что вряд ли теперь ему удастся отловить убийцу раньше его бывших коллег, для которых это стало делом чести.
Беланов шел очень быстро. Он был в бешенстве. За утро его пытались убить дважды. Первый раз - соратники. Обдуманно и преднамеренно. И все заявления Благовидова о новом задании - бесстыжая ложь.
Второй раз - неясно кто. Но из официальной структуры. Уж очень уверенно мужик держался. Хозяин жизни. Киллеры - не такие.
Подведем итоги. Его ищут менты или чекисты. А может, и те и другие. Но если "официалы" ищут его, чтобы "выпотрошить" и посадить, то у его вчерашних (или даже еще сегодняшних?) сослуживцев только одна задача: ликвидировать. С первого захода не удалось - будет вторая, третья попытка. Их достаточно много. Значит, надо исчезать.
Но пусть Благовидов, эта старая грымза, не торжествует победу! Беланов не собирается быть бессловесной жертвой. Теперь он будет вести войну против всех. И, успокоенный и отмщенный, исчезнет навсегда. Пластика изменит лицо, а современная полиграфия - документы.
А план войны таков. Нужно выполнить все первоначально задуманное. Иначе и потом удачи не будет. До бухгалтера, конечно, не добраться. Но пусть он переживет смерть семьи. А вот директора пусть крестник грохнет. Директор же должен отвечать за подчиненных? И вряд ли это понравится Благовидову. Не зря он требовал аж по сотовому предупредить исполнителя об отбое.
Но первым в плане стояло подлечить руку. Пуля прошла вдоль руки, сверху вниз. Она не задела кость, но перемолола на своем пути все мягкие ткани. Просто чудо, что рядом оказался вход в подземный коллектор, известный Беланову еще по старой работе: тогда ему поручили проконтролировать диггеров.
Голова кружилась от потери крови, хотя повязка была наложена добротно. Но это не помешает ему добраться до собственной квартиры, купленной, правда, на чужое имя, и не известной ни одной сволочи.
ГЛАВА 19
Я проснулся рано утром от ощущения счастья. Это чувство не покинуло меня даже после того, как, еще не открыв глаза, почувствовал тяжелый запах. А как же должно пахнуть в камере, где обитают 40 мужиков и есть параша?
Сколько здесь проведу, не знаю. Но на душе спокойно и ясно.
Я здесь на заслуженном отдыхе. Выполнив, может быть, самую главную работу своей жизни. Выиграл войну против армии убийц. И еще - меня не бросили друзья.
Вчера вечером я стал знаменитым. Когда по телевизору (у нас в камере есть, хоть и черно-белый) Ефимов голос рассказывал о моих подвигах, я чуть не заплакал.
Его план понятен. Как он уговорил телевизионщиков - не знаю. Я, честно говоря, надеялся на реакцию в первый же день. Не часто ведь в столице жертва убивает пятерых киллеров. Но по полной тишине понял, что на варианты "самотечного" пиара мне рассчитывать не приходится. Если успешно заминали такой информационный повод, значит, у "заминающих" были огромные ресурсы.
Я, конечно, не Ефим, и не так уж разбираюсь в рекламе. Но чтобы ни один канал, ни одна газета "не заметили" суперрейтинговое событие - это было не просто так. Без связей с верхом правоохранительных структур этого не сделать. Дальше в голову приходили самые печальные мысли. Для забвения истории кукловоды должны были сделать так, чтобы забыли и меня. Самое простое - отправить на кладбище. Покойных у нас вспоминают недолго. Или запереть в тюрьму. На неопределенный срок.
Ефиму удалось быстро прорвать блокаду. Теперь в прорыв должны ринуться многие: одно дело - когда молчат все, другое - когда кто-то из СМИ набирает проценты рейтинга (а значит, и стоимость рекламной площади!), а остальные должны с завистью наблюдать за поеданием информационного пирога.
Ефимов телевизионный посыл изменил и мое общественное положение. Если раньше Антон защищал меня по чьей-то просьбе (наверняка инспирированной тем же Ефимом), то теперь он подошел ко мне и, назвав братом, уважительно расспросил о бое. К разговору жадно прислушивались окружающие. Даже Варан сделал неуклюжую попытку извиниться.
Уважение, особенно когда оно искреннее, приятно в любом обществе. Но в тюрьме оно даже приятнее, чем на воле: это и безопасность гарантирует, и определенные жизненные блага (кстати, чем их меньше, тем больше ценишь). А главное, отвергнутые обществом люди, находясь на воле, могут найти себе эрзац уважительного общения: много незнакомых людей - есть выбор, да и за деньги легко получить дозу респекта. Здесь же никакого маневра нет. Либо тебя уважают, и ты сидишь хорошо (так тоже можно). Либо наоборот.
Со вчерашнего вечера я сидел хорошо.
Я окончательно проснулся и сел на шконку. То, что она у меня есть, - тоже свидетельство уважения. Многие в камере спали по очереди.
Тут же подошел Антон:
- Про тебя снова говорили.
- Кто?
- По радио и в обзоре сегодняшней "молодежки". Часа через два почитаем. Ты похавать не хочешь?
- С удовольствием. - Черт возьми, я не капризная кинозвезда, и мне моя нежданно пришедшая популярность нравится чрезвычайно. Конечно, если б мог обменять ее на то, чтобы бандиты не ошибались адресом - обменял бы. Но что есть, то есть. Уж моя слава наверняка не менее заслужена, чем у того же Сталлоне. Ведь он только играет подвиги, а я их совершаю.
Стоп-машина!!! Такое ощущение, что я стал немножко Ефимом. Это он себя постоянно хвалит и постоянно собой восторгается. Похоже, слава кружит мою непривычную к ней голову.
В этот момент меня вызвали из камеры. Оказывается, пришел адвокат.
- Юрий Васильевич Климашин, - представился немолодой, очень аккуратно одетый мужчина.
- Я о вас слышал, - обрадовался я. Береславский мне в свое время все уши прожужжал рассказами об адвокатских подвигах Климашина.
- Надеюсь, хорошее? - улыбнулся Юрий Васильевич.
- Да уж, неплохое.
- Ну и отлично.
Потом он перешел к делу. Шансов на выход под залог, по его мнению, было немного, но они были. И возрастали пропорционально объему поднятой в СМИ шумихи. Если даже не получится этот, наиболее мягкий вариант, то суд вряд ли затянут, а присяжные вряд ли осудят человека, сумевшего спасти от смерти свою семью. Тонкости защиты Климашин обещал еще не раз со мной обсудить.
На мои расспросы о Ленке и детях коротко ответил, что все нормально. Но на свидание они пока не придут. В подробности вдаваться отказался, сказал лишь, что это рекомендация Ефима. И чтоб я не беспокоился, потому что Лену охраняет какой-то Ефимов человек.
Вот тут я уже забеспокоился. Мне не понравилось, что ее почему-то нужно охранять. Мне не понравился незнакомый мужик в доме. Да и Ефима я бы не хотел оставлять на ночь в одной квартире с моей женой.
- У вас хорошие друзья, - на прощание заметил Климашин.
Я вяло согласился.
Я шел в камеру с сумкой продуктов в руках, терзаемый одновременно двумя взаимоисключающими чувствами. Я был очень благодарен Ефиму за помощь, но мне не очень нравилась возможность его общения с моей женой без меня.
20 лет назад
Разомлевшая под августовским солнцем волжская вода быстро проносилась мимо: больно низко сидели борта нашей лодки. Я и еще один парень, Тимофей, были на веслах. Ефим, как всегда, рулил. У него просто талант ускользать от монотонной физической работы. Никого не уговаривал, ничего не требовал. Все получилось само собой: я гребу, а он рулит.
Нет, он не только рулил, он еще и рыбу ловил на ходу. На толстой леске был привязан здоровенный тройной крючок, а роль грузила выполнял ключ от моей московской комнаты. Вчера в реке болтался его ключ, но, после отлова очередной коряги, Ефим выцыганил у меня замену. Конечно, ни черта он не поймает, уж я-то в этом толк знаю. Но человек как бы при деле, подставил пузо солнцу и якобы работает. Кстати, пузо у него вряд ли меньше, чем у меня. Но меня с его легкой руки многие кличут Толстым, а его - никто.
Вот такой у меня лучший друг. Как он меня ни подставлял все эти годы, я прилип к нему прочно. Надеюсь, что и он ко мне.
В лодке две девушки. Таня из сибирского городка, название которого я все время забываю, и Лена. За Леной я активно ухаживаю два с половиной года. Пока безрезультатно. Она очень хорошо ко мне относится, улыбается, когда видит, улыбка у нее замечательная. (И вся она замечательная, спокойная и надежная.) Вот, поехала со мной на лодках кататься.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38