А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Остальная площадь была переработана для земной
растительности. Теперь ее мягкая зелень раскинулась по пологим склонам над
рекой Джейн, где возле причала стояли торговые суда иштарианцев. Дома
землян были построены из местных материалов: дерево, камень, кирпич, но
неизвестное в Веронене стекло сделало эти здания необычными. Дорога
уводила из города в космопорт, где производили взлеты и посадки лайнеры,
используемые для путешествий в другие части планеты. Для близких поездок
земляне использовали машины, мотоциклы или ходили пешком.
Иштарианцы были частыми гостями в Примавере и поэтому никто из людей
не обращал на них особого внимания, если, конечно, это не был близкий
знакомый.
А Ларекка был хорошо знаком только с теми землянами, кто очень долго
жил на этой планете. Правда, в этот час на улице народу почти не было.
Взрослые на работе, дети - в школе. Ларекка дошел до Суб-парка и уже хотел
подойти к фонтану, чтобы напиться, как его окликнули.
Сначала он услышал рычание огромного мотоцикла, летящего на большой
скорости. Такой шум в городе мог устроить только один человек, подумал
Ларекка, и он не ошибся. Он ничуть не удивился, когда узнал гортанный
голос Джиль Конвей:
- Ларекка! Сам старый Сахарный Дядюшка!
Она отстегнула ремни безопасности, спрыгнула с сиденья и бросилась к
нему в объятия.
- М-м-м, - промычала она, склонив голову набок и рассматривая Ларекку
с головы до ног. - Ты хорошо выглядишь. Поработал немного и согнал лишний
жир. Почему ты не дал знать, что придешь? Я бы испекла пирог.
- Может быть, именно поэтому, - поддразнил он ее.
- О, ты еще не забыл! Вы живете так долго, что у вас совсем не
развито чувство времени! Мои кулинарные катастрофы происходили вовсе не
вчера, как тебе кажется, а целых двадцать два года назад. Я уже взрослая,
как все мне говорят, и я прекрасно готовлю, но я должна признать, что ты
вел себя как герой, когда ты ел то, что я готовила для тебя в детстве.
Они улыбнулись друг другу. При этом губы человека слегка изогнулись,
а губы иштарианца вытянулись вперед. Теперь Ларекка в свою очередь
рассматривал девушку. Они обменивались радиограммами, изредка говорили по
телефону, но не встречались уже семь лет с тех пор, как девушка была
направлена в Валленен, в Зеру. Он был слишком занят борьбой с суровой
природой и усилившимся бандитизмом, а она сначала училась, а потом была
занята своей карьерой. Если бы она занималась карьерой Веронена и
Архипелага Ирэны, где было еще много темных мест, Ларекка был бы только
рад этому. Но она решила заняться изучением великих тайн Валленена, а этот
материк был небезопасен. Ларекка был обеспокоен этим, так как он любил
Джиль.
Она изменилась. Сотня лет дала Ларекке возможность близко сойтись с
несколькими людьми, с которыми он потом дружил всю жизнь. Поэтому он имел
возможность наблюдать изменения, происходящие у людей в процессе жизни. Он
оставил Джиль еще ребенком, подростком, а сейчас она была уже совсем
взрослая.
Одетая в обычную блузу и брюки, она стояла перед ним, высокая,
длинноногая, стройная. Лицо у нее было узкое, на нем выделялся широкий рот
с пухлыми губами, классически прямой нос, голубые глаза с густыми
ресницами. Что-то орлиное было в ее взгляде. Солнце позолотило ее кожу.
Густые темно-русые волосы спадали на плечи и их подчеркивало серебряное
кольцо, которое подарил ей когда-то Ларекка.
- Да, ты уже взрослая и можешь выходить замуж, - согласился Ларекка.
- За кого и когда?
Он не ожидал, что она вспыхнет и неразборчиво пробормочет:
- Пока не собираюсь, - и тут же она сменила тему: - Как семья? Мерса
с тобой?
- Я оставил ее на ранчо.
- Почему? У тебя жена гораздо лучше того, чего ты заслуживаешь,
насколько я знаю.
- Только не говори ей это. - Он стал серьезным. - Я еду в Сехалу на
Ассамблею, а затем мне срочно придется вернуться в Валленен.
Джиль долго стояла молча, а потом тихо спросила:
- Неужели дело так плохо?
- Очень.
- О, - снова пауза. - Почему вы не скажете нам?
- Все началось перед рассветом. Сначала я не был уверен, но когда все
узнал, я позвонил и просто попросил собрать Ассамблею. После этого я сел
на корабль.
- Почему ты не позвонил нам и не попросил самолет?
- А зачем? Вы не смогли бы доставить всех. Я сомневаюсь, что у вас
столько самолетов, чтобы хватило на всех членов Ассамблеи. Так что она в
любом случае не началась бы, пока не соберутся все. Поэтому я и отправился
в это путешествие обычным путем. - Он вздохнул. - Этот год был очень
трудным и мы с Мерсой нуждались в отдыхе. Путешествие и послужило нам
отдыхом.
Джиль кивнула: он мог бы и не объяснять ей, почему он поехал так. При
обычных условиях самым коротким путем был путь водный. Но сейчас близилось
Время Огня. Усилились штормы и существовала большая опасность
кораблекрушения. Поэтому Ларекка и совершил большую часть путешествия по
суше.
- Впрочем, я все равно была в поле. Бродила возле Каменных Гор и
вернулась только позавчера. Так что, вероятно, я не знаю того, что уже
знают Год и Ян Спарлинг.
Год - Годдард Ханшоу - был майором.
- Нет, они ничего не знают кроме того, что собирается Ассамблея. Я не
мог позвонить им во время путешествия. Поэтому я и остановился здесь
переговорить с вашими лидерами, прежде чем явлюсь в Сехалу.
Джиль снова кивнула.
- Я забыла, прости.
Мы с нею в разных лодках, подумал Ларекка. Портативные передатчики,
способные связаться с релейными станциями землян, были установлены по
всему южному полушарию. Но чтобы наладить связь с северным полушарием,
требуются намного более мощные передатчики. Поэтому там установлено только
пять таких станций... Поэтому, когда Ларекка удалялся от этих станций,
приближаясь к центру цивилизации, его передатчик становился глух и нем.
Джиль взяла его за руку.
- Они тебя не ждут? Тогда позволь мне все устроить. Я тоже хочу
послушать то, что ты сообщишь.
- Почему же нет? Хотя тебя вряд ли понравится то, что ты услышишь.
Прошел час. Джиль металась по городу, собирая нужных людей. Тем
временем Ларекка отвел свой отряд в единственную гостиницу, которой
гордилась Примавера. Там подавали пиво, вино, изредка обед. И она была
предназначена для транзитных путешественников, людей, которые прибыли сюда
и еще не обзавелись хозяйством, и для гостей-иштарианцев. Ларекка
проследил, чтобы все его воины устроились как положено, и предупредил
хозяев, что счет будет оплачен городом по договору. Он не стал говорить
воинам, чтобы те вели себя соответственно. Это были хорошие воины и они
всегда заботились о чести легиона.
Себе он комнату не взял. Джиль писала ему два года назад, что
переехала от родителей в отдельный коттедж, где есть комнаты, специально
приспособленные для иштарианцев. Там жили те ученые-иштарианцы, с которыми
она иногда вместе работала. Джиль писала, что когда он будет в городе, то
должен непременно остановиться у нее.
Затем он направился к майору в его дом, который служил тому и
канцелярией. Сообщество людей в Примавере не требовало от майора большой
административной работы. Основные функции Ханшоу касались Земли, связи с
компаниями космических кораблей, с учеными, техниками, желающими работать
здесь, с чиновниками Мировой Федерации, политиками.
Дом был обычной архитектуры, построенный для климата, который на
Земле назвали бы "Среднеземноморским". Толстые стены, окрашенные в
пастельные тона, обеспечивали устойчивость дома и его термоизоляцию.
Задний дворик дома - патио - открывался в сад. Стальные ставни на окнах,
крыша, обладающая параметрами, чтобы выдерживать удары шквальных ветров.
Ларекка превосходно знал, что бури на Иштаре гораздо чаще и сильнее, чем
на Земле.
Жена Ханшоу приняла Ларекку, но сама не пошла в комнату, где уже
собрались Майор, Джиль, Ян Спарлинг. Этого было достаточно. Собрать вместе
большее количество людей в это время было очень трудно. К тому же Ян
Спарлинг был главным инженером, ключевым человеком. Более того, это был
давний и хороший друг Ларекки.
- Привет, странник, - прогудел Ханшоу. Он очень изменился, поседел,
ссутулился. Однако он все еще выглядел величественно, хотя уже предпочитал
пожимать руки, а не похлопывать по плечу. - Устраивайся здесь, - он
показал на матрац, расстеленный на полу перед тремя стульями. Здесь же
стоял стол на колесиках с небольшим пультом. - Что будешь пить? Как
всегда, вино?
- Конечно. Много больших кружек.
Сердечно похлопав по плечу Спарлинга, Ларекка вынул из пояса трубку и
пожаловался:
- Я не курил табак уже семь лет.
Инженер ухмыльнулся, подал ему свою табакерку и, получив ее обратно,
набил свою трубку. Это был высокий человек - почти двухметрового роста,
широкоплечий и мускулистый. Руки у него были узловатые, движения казались
неуклюжими, но это только на первый взгляд, так как все тело повиновалось
ему безукоризненно. У него были высокие скулы, искривленный нос, глубокие
морщины вокруг губ, обветренная кожа, неестественно черные волосы,
тронутые сединой, большие серо-зеленые глаза. Спарлинг, как Джиль, был
небрежен в одежде, но лишь на первый взгляд: вкус в ней чувствовался.
- Как твоя жена и дети? - поинтересовался Ларекка.
- О, Рода, как всегда, трудится по дому, Бекки училась на Земле, ты
это знаешь? Нет? Прости. Я всегда не любил писать письма. Она вернулась. И
выглядит великолепно.
Ларекка вспомнил, что люди раз в четыре года отправляются на Землю -
на родину, как они говорят. Но некоторые, например, Джиль, никогда не
летали на Землю. Она считала, что ее дом здесь.
- Я больше знаю о твоей работе, чем о твоей семье, - сказал Ларекка.
Он не хотел обидеть инженера. Ведь работа по улучшению условий жизни на
планете были у людей на первом месте. - Твои дамбы, защищающие от
наводнений... - он замолчал, увидев, что инженер нахмурился.
- Все это наши общие проблемы, - сказал Ян.
- Устраивайся поудобнее и поговорим.
Ольга Ханшоу принесла напитки, заказанные по интеркому мужем и
сказала, что ленч будет готов через час.
- Боюсь, что не найду ничего вкусного, - извинилась она перед
Лареккой. - Бури уничтожили весь урожай, - пояснила она. - Как у нас, так
и у твоего народа.
- О, мы понимаем, - сказала Джиль. - Что ты говоришь это только для
того, чтобы мы могли оценить твою изобретательность.
Сейчас ухмыльнулся один Спарлинг, Ларекка решил, что ее замечание
относится к чему-то чисто земному, чего он понять не может.
- Оставим шутки на потом, - твердо сказал майор. - Может, сегодня
вечером нам удастся поиграть в покер.
Ларекка надеялся, что удастся. Он стал ярым поклонником этой игры и
даже обучил ей своих офицеров, чтобы тренироваться. Он увидел, что Джиль
радостно потерла руки и вспомнил, как азартно, но необдуманно играла она в
детстве. Может, с тех пор она стала хорошим игроком?
Ханшоу продолжал, и вся веселость у него пропала:
- Ларекка, ты здесь с неприятными новостями. Боюсь, что наши новости
еще хуже.
Ларекка, полулежа на матрасе, напрягся, сделал глоток пива и сказал:
- Говори.
- Порт Руа прислал сообщение: Тархана пала.
В Ларекке было слишком много Хаэленского, поэтому он не ахнул и не
выругался. Он постарался получить как можно больше удовольствия от затяжки
табака и ровным голосом спросил:
- Подробности?
- Плохо, но подробностей нет. Очевидно, Валлененцы, варвары.
Неожиданно напали, захватили город, вышвырнули всех оттуда, а их
предводитель заявил, что они пришли туда не для грабежа, а для того, чтобы
занять крепость и там у них будет гарнизон.
- Плохо, - после молчания сказал Ларекка. - Очень плохо.
Джиль наклонилась к нему и коснулась его гривы.
- Ты потрясен? - мягко спросила она.
- Да.
- Но почему? Я понимаю, что Тархана была важным форпостом Газеринга.
Но ведь это был только торговый центр, а ты знаешь, что близится время,
когда будет но до торговли.
- Тархана была также и военной базой. Из нее мы могли наносить удары
по грабителям. А теперь... - он молча покурил, а затем продолжил: - Кроме
того, это признак, что надвигается нечто худшее. В Тархане был сильный
гарнизон. Он мог бы отбросить от стен города любую толпу варваров из этой
части континента. Или, во всяком случае, выстоять, пока не подойдет помощь
из порта Руа. Но этого почему-то не случилось. И враг тоже чувствует, что
может закрепиться в городе. Следовательно, перед нами не просто армия
грабителей, а организованное войско. Может быть, даже объединение.
Вы видели, что это означает. Окончательно доказательство того, о чем
я давно догадывался. Бандиты и пираты в последнее время развили очень
бурную деятельность, и мы должны обратить на это свое внимание. Но
пренебрегали даже военной разведкой, и вот...
Кто-то объединил варваров. Теперь он хочет вышвырнуть нас из
Валленена. В прошлом Ровер вытеснил их народ на юг. Обезумевшие толпы
варваров набрасывались на цивилизацию и рвали ее на части. Но на этот раз
цивилизации грозит гибель. Кто-то объединил вероненцев, и у него может
быть только одна цель: вторгнуться на юг, убивать, порабощать, выгонять
нас с наших земель, обратить все в руины, в прах.
Я еду для того, чтобы сказать в Ассамблее: мы не можем временно уйти
из Валленена. Мы должны срочно укрепить свои позиции, увеличивать военную
мощь. Но сначала я хочу спросить, какую помощь мы можем получить от вас.
Это, конечно, не ваша война. Но вы здесь для того, чтобы изучать нашу
планету, нашу цивилизацию. Что же будет, если цивилизация падет?
Это была, конечно, самая долгая речь, какую когда-либо произносил
Ларекка. Он взял трубку и стакан с пивом.
Голос Спарлинга раздался в мертвой тишине.
- Ларекка, мне очень больно говорить это, но я не уверен, что мы
сможем помочь вам. Видишь ли, мы сейчас тоже ведем войну.

4
Из космоса все планеты кажутся прекрасными, но те из них, на которых
люди могут дышать, представляют для нас дополнительное очарование. Пока
корабль маневрировал, выходя на орбиту, Юрий Джерин рассматривал Иштар.
Планета сияла бело-голубым светом, на фоне которого просматривались
темные участки - материки. Непохожесть Иштара на Землю возбуждала Джерина
так же, как женщина из другой страны возбуждает мужчину. На Иштаре не было
полярных шапок, облака не закрывали поверхность планеты. Только над
океаном висела пелена. Коричневое пятно суши не было окрашено в зелень
растительности. Вокруг планеты быстро вращались две луны. Одна из них
только что пронеслась перед взором Джерина, как огненная бабочка на темном
фоне неба.
И свет, который падал на Иштар, был иным: основная доля света
исходила от желтого Бела, по многим параметрам напоминающего земное
Солнце. Но второе солнце - Ану, сейчас находилось довольно близко. Оно
окрашивало океан в пурпурный цвет, а облака - в кроваво-розовый.
Джерин затемнил экран, чтобы видеть оба солнца одновременно и не
повредить глаза. Они, казалось, были одного размера, но Юрий знал, что это
эффект разного расстояния до них. Вокруг Бела пылала корона. Ану казался
просто диском. Болезненно-красным раскаленным диском, на поверхности
которого плавали темные пятна, постоянно изменявшие свою форму и окраску.
Изредка Ану выбрасывал тонкие огненные щупальца.
Джерин отвернулся. Он попытался отыскать их сестру Еа. И вот он
увидел маленькую рубиновую звездочку. Она была в шесть тысяч раз дальше
отсюда, чем Бел. Еа в отличие от бурного, опасного Ану казалась
олицетворением долгой спокойной жизни.
Вид Еа напоминал Джерину о его собственном одиночестве. Прозрачные
роскошные цвета Иштара только усилили его боль. Он вспомнил об Элинор, как
она была несчастна, когда после двух лет сказала, что больше не хочет
пытаться построить совместную жизнь и просит развода.
- Я тоже пытался, - сказал он тогда, - я действительно пытался.
Он тряхнул головой. Командир флотилии не должен распускаться.
Голос из репродуктора разогнал его мрачные мысли.
- Мы на орбите, сэр. Все нормально.
- Прекрасно, - автоматически ответил он. - Свободные от вахты могут
отдыхать.
- Могу ли я наладить связь с Иштаром? - спросил его помощник.
- Пока не нужно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19