А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он слышал, как те ссорились. И совсем
не похоже было на то, что они летят выполнять благородную миссию. Помогать
своим братьям, которым будто бы угрожают внеземные чудовища. Они летят,
чтобы обеспечить безопасность человечества на этом участке космоса.
Разумеется, он не был чудаком: уроки дядюшки Ларекки не прошли для него
даром. Но все же поначалу он ощущал себя кем-то вроде крестоносца. Но
может, он все же ошибается, и Дональд не более чем пешка в чьей-то грязной
игре?
Для быстрейшего времяпровождения они много играли в покер. И здесь
Дон всегда выигрывал. Покеру его научила Джиль. И он часто вспоминал ее,
дом, родителей, Алису, ее мужа, их детей. Ему очень не хватало их.
Чем ближе корабли подлетали к цели, тем сильнее нарастало напряжение.
Наксанцы уже наверняка обнаружили их. И если решат напасть...
И они напали. Солдатам ничего не оставалось делать, как сидеть,
скорчившись, в своих норах. Если им суждено погибнуть, они умрут, даже не
поняв этого.
Долгие часы протекали в сложных маневрах, расчетах... Затем произошла
яростная схватка... И враги ушли, очевидно решив, что цена за победу
слишком высока. Люди начали оценивать свои потери. Пострадал один
рейнджер, которому взрывом порвало корпус скафандра. Вся команда была в
скафандрах, но осколки повредили скафандры, и к тому же люди пострадали от
излучения. Все раненые были распределены между оставшимися кораблями.
Солдаты на транспорте уступили свои спальные места и помогали раненым
во время длительного путешествия, которое, к счастью, близилось к концу.
Дон Конвей впервые увидел раненых людей и муки людей, подвергшихся
радиационному излечению, у которых облезала кожа, выпадали волосы, и все
это сопровождалось жуткими болями. Он уже неоднократно встречался со
смертью, но то было нечто совершенно другое. Теперь он понял, почему целый
год после гибели тети Элен Джиль мучили кошмары. Он даже считал, что
именно поэтому Джиль так привязалась к Ларекке.
Но тетя Элен пала жертвой слепого случая. А эти люди, которые уже
умерли, еще умрут, или останутся жалкими калеками? Во имя какой великой
цели пострадали они?
Сначала его подразделение сосредоточилось вблизи Бартона, столицы
Элеутерии, самого большого поселения людей на Элеутерии. На планете велись
незначительные военные действия. Фронт стабилизировался, столкновения были
крайне редкими.
- Подождите немного, - предупредил солдат Элмо Салминен, - затишье
обусловлено тем, что у обеих сторон кончились боеприпасы. Но вскоре Земля
и Накса доставят все необходимое, и все начнется сначала.
- А почему мы не можем блокировать планету? - спросил Конвей.
- Они тогда сделают то же самое, и начнется война в космосе с
применением самого мощного оружия. При этом может пострадать и планета. Но
самое худшее состоит в том, что в открытую войну при этом будут втянуты и
Накса, и Земля.
Конвею показалось, что он понял, что же здесь происходит. О
чеякканцах ходили самые страшные слухи, которые, если разузнать
поподробнее, оказывались либо преувеличением, либо вымыслом. Официальная
пропаганда не давала возможности узнать правду, так как постоянно
подогревала шовинистические взгляды.
Конвей был рад, что добрался до места целым и теперь наконец может
насладиться свободой. Однако проводить здесь свободное время было
абсолютно негде. В Бартоне было несколько ночных клубов. Но для человека,
прибывшего с Земли, они были слишком жалкими, скучными, либо
переполненными. Гораздо интереснее было остаться на базе и смотреть
телевизор. Власти попытались познакомить местных жителей и новоприбывших,
устраивая танцы и званые вечера. Но Конвей чувствовал себя не в своей
тарелке, бывая на таких мероприятиях. Да, конечно, это все хорошие,
мужественные люди. Но насколько справедлива их война?
Одна девушка во время танцев спросила:
- Почему вас приехало так мало?
Другая девушка отклонила его предложение погулять, сказав, что она
работает на военном производстве и у нее остается мало времени на отдых.
- Только не жалей меня, - сказала она. - Мы здесь на службе. У нас
другая жизнь. Вам нас не понять, так как вы всегда жили в богатстве и
безопасности.
Когда он был в гостях, его хозяева крепко выпили, и хозяин горько
сказал:
- Да, я уже потерял одного сына. Еще двое ждут своей очереди. Земля
поставляет нам оружие, мы же поставляем на эту войну пушечное мясо. - Но
он тут же возмутился, когда Конвей сказал, что это же справедливо в
отношении Наксы и наксанцев.
Планета совершенно не понравилась Конвею. Хотя условия жизни на ней
максимально приспособили для людей Земли, тем не менее здесь было
невыносимо жарко, влажно, атмосфера была переполнена влагой. Ему не
хватало здесь его родной планеты. Не хватало вида солнца, звезд.
Естественно, элеутерианцы любили свою родину, но у него она подобных
чувств не вызывала.
Наконец его подразделению было приказано отправиться на фронт.
Военные действия возобновились.
Слово "фронт" не имело смысла на этой войне, которая заключалась в
налетах землян на территорию чеякканцев и наоборот.
Эскадрон Конвея выступил на первое патрулирование. Когда он услышал в
наушниках, что враги обнаружены, ему показалось, что все это нереально,
что он видит сон, что такого не может быть, чтобы его, которого любили
столько людей, могли убить. Тем временем он автоматически готовился к
тому, чему его учили - к бою. Когда прибыли чеякканцы и разыгралось
настоящее сражение, Конвей забыл все страхи.
Ему показалось, что все это похоже на игру в покер со ставками много
выше тех, что он мог позволить себе проиграть...
Вражеские флайеры казались продолговатыми слезинками на фоне
свинцового неба и тусклого моря. Однако его Шарк был лучше, а враги не
имели даже той поспешной подготовки, которую получил он. Один из вражеских
флайеров бросился на него в лобовую атаку. Конвей смог увернуться от
трассирующей очереди, вышел на бандита с хвоста, а автоматика доделала
остальное. На вражеском флайере вспыхнул огонь и он, описав широкую
спираль, рухнул в море. Из-за сильных перегрузок Конвей почувствовал себя
пьяным. Он наслаждался своей победой, пока ему не пришлось вступить в бой
с другим флайером.
Этому флайеру удалось уйти от него, и он улетел на базу. С
минимальными потерями эскадрон Конвея смог разгромить целую эскадрилью
противника.
Минимальные потери... Самое неприятно, что в их число входил и Эйно
Салминен, лучший друг Конвея, который перед самым отлетом женился...
Конвей дважды хотел написать в Финляндию о гибели Эйно. Но так и не смог
закончить письмо. Каждый раз, садясь за стол, он начинал думать, был ли
тот пилот, которого он убил, женат?
"Конечно, я чувствую себя убийцей, - думал он. - Но убитым мог быть и
я. Это же война. Я просто много думаю об этом".
Дождь барабанил по крыше барака, где разместились солдаты. Внутри
было жарко, душно и влажно. Люди столпились вокруг экрана телевизора.
В Бартон только что доставили свежие ленты с записями. Они смотрели
последние новости. Рождественские праздники на Земле, особенно пышные в
этом году, когда заметно укрепилось влияние общества Универсальной Любви.
Открытие почти целого скелета неандертальца в Северной Африке, открытие
атомной станции в Лиме, острая выборная кампания в России, скандальный
развод в королевской семье на Филиппинах, волнения в Нью-Йорке, показ
королем мод из Гонконга новых моделей мод... В конце было объявлено о
столкновениях землян и Наксанцев в секторе Веги. Про Мундомар ни слова...
Майор Самуэль Мак Доуэлл, офицер связи, шевельнулся.
- Видели, за какое число новости? - спросил он. - Именно в этот день
убили моего брата.
- Да? - сказал кто-то. - Очень жаль.
- И не его одного. Враги напали на селение из джунглей. Они перебили
всех солдат. Пострадали и гражданские. Грязные террористы!
- То же самое можно сказать и о наших партизанских отрядах на
Хатсаре, - не смог удержаться Конвей.
Мак Доуэлл бросил на него резкий взгляд.
- Ты за кого, Энсинь?
Несмотря на жару, у Дона вспыхнули уши.
- Я солдат, майор, - рявкнул он.
Он чуть не сказал майору старую пословицу о том, что дареному коню в
зубы не смотрят, но сдержался. Если майор пожалуется капитану Якубовичу,
то Конвея неминуемо вызовут на ковер. К тому же этот бедняга потерял
брата, и он рассматривает эту войны только с точки зрения о том, как бы
выжить.
- Я не хотел обидеть вас, сэр.
Мак Доул расслабился.
- О, я не фанатик, - примирительно сказал он. - Но подумай, вам,
землянам, все это видится как бы со стороны. Неужели вы не замечаете, что
мы истекаем кровью?
После нескольких коротких стычек и блестящих побед земляне начали
властвовать в воздухе. Чеякканцы ничего не могли им противопоставить.
После этого было уже элементарно блокировать вражеское войско и
перекрыть пути подвоза к нему боеприпасов. Дон собственноручно отправил на
дно один корабль и одну подводную лодку. Но однажды случилось так, что
ракета поразила и его флайер. Конвею удалось катапультироваться и он
болтался в море до тех пор, пока его не подобрали спасатели.
Это позволило ему получить неделю отпуска в Бартон. Вежливый человек
с Земли позвонил ему в отель, назначил встречу и угостил его обедом,
которого здесь, на Мундомаре, Дон увидеть не ожидал. После долгих
разговоров вокруг да около джентльмен приступил к делу.
- Я знаю, что бывал на побережье Юка. Об этом районе дьявольски
трудно получить какую-либо информацию. Все чиновники-элеутерианцы
уклоняются от ответов. А ты - англичанин. Ты находишься под юрисдикцией
Мировой Федерации. Подумай, кому ты служишь на самом деле. Вся Федерация
очень хочет знать: оправданны ли слухи о наличии нефти на побережье Юка.
- Нефть? - Конвей удивился.
- Да. Я не ученый, мне трудно все объяснить. Мундомар имеет необычную
эволюцию, которая началась уже тогда, когда вся система представляла собой
не более чем пылевое облако. Нефть Мундомара содержит уникальные элементы,
ценные для производства органических веществ, медицинских препаратов.
Конечно, можно было бы производить их на Земле, но гораздо дешевле
добывать их прямо из земли Мундомара. Кстати, не хочешь ли еще выпить?
Вопрос в том, что когда на планету придет мир, в чьих руках окажутся
источники нефти. В дружеских руках или в руках этих монстров, которые
сдерут с нас огромную цену. Если Земля точно будет знать мощность
источников, она сможет более правильно формировать планы кампании и свою
политику в отношении Мундомара. Я понимаю, ты не можешь иметь
исчерпывающей информации, но каждый клочок знаний об этом для нас весьма и
весьма ценен.
Конвей едва не ляпнул, что он рискует жизнью не для того, чтобы
кто-то набивал себе карманы, но сдержался, притворился пьяным и ушел от
конкретного разговора. Вскоре он действительно напился и провел ночь с
очаровательнейшей девушкой, что стоило ему немалых денег.
О землянине он больше не думал. К тому же отпуск скоро закончился, и
он вернулся в отряд.
Теперь он занимался тем, что летал над джунглями, поливал их напалмом
и сжигал их. С земли его встречали только пули. Опасности практически не
было, но самое неприятное было в том, что этой работе, казалось, не будет
конца.
- Они не уходят, эти проклятые ублюдки, - сказал пехотный капитан,
когда Конвей приземлился в одной из деревень. Деревня представляла собой
руины. Люди давно не закапывали трупы наксанцев, так как они не угрожали
инфекцией. Капитан плюнул на один из трупов.
- Они получают все больше и больше подкреплений с Наксы.
За забором находились пленники. Они не остались без медицинской
помощи, но врачи землян не знали языка наксанцев, и к тому же у них было
мало лекарств. Наксанцы сами оказывали помощь друг другу как могли.
- Вскоре пленников у нас будет еще больше, - сказал капитан. - Так
что тебе предстоит большая работа, Энсинь.
Конвей поднялся высоко за облака, в стратосферу. Под ним сияла белая
пелена облаков. Вокруг сверкала голубизна неба, и покачивали крыльями
флайеры товарищей. Над ним были солнце и несколько ярких звезд. Но он
видел только Иштар.
Он ощущал его запах, вкус, слышал его, впитывал всем своим существом.
Когда он был маленьким, каким большим казался ему отец, какой прекрасной
была его мать... А Джиль... А Алиса... Он не мог жить без них. Когда
появился Ларекка, Конвей исходил ревностью, видя отношение Джиль к старому
воину. А эти ночные путешествия на лодке с отцом, когда они были в мире
только вдвоем... Он вспоминал леса и моря, рассвет, который можно видеть с
вершины Тендерзет Рейндж...
Щелчок в наушниках насторожил его. Что? Разве у противника есть
флайеры?
Вот они! Скорость вражеских кораблей была пугающей. Таких он еще не
встречал. Длинные, узкие, с дельтовидными крыльями и эмблемой в виде
колеса. Эмблема самой Наксы! Самой Лиги! Опытные пилоты вместо необученных
колонистов на сверхновых машинах! Значит, Накса последовала примеру Земли
и прислала сюда регулярные части.
- Берегите скальпы, мальчики, - сказал Командор, и обе эскадрильи
начали сближаться.
Когда он пришел в себя, шел дождь. Со всех сторон обломки его флайера
окружали джунгли. Он никак не мог вспомнить, что же конкретно произошло.
В основном он ощущал только боль. Кровь была везде. Левая нога его
представляла кровавое месиво, из которого торчали ослепительно белые
кости. Превозмогая боль он подумал, что, вероятно, сломал ребра, потому
что вдыхать воздух было невыносимо трудно.
Дон включил радио. Ничего. Только шорох дождя, который поливал его.
Где же пакет первой помощи?
Наконец он все же нащупал его и попытался приготовить распылитель с
обезболивающим, чтобы снять боль, которая никак не давала сосредоточиться.
Его трясущиеся пальцы несколько раз роняли препарат. Но в конце концов ему
все же удалось сделать себе инъекцию, и он сразу же почувствовал
тепловатое тупое безразличие ко всему. Он даже стал видеть окружающую
обстановку.
- Смерть, уходи прочь, - лениво подумал он. - Ты здесь не нужна.
- Почему это? - спросила ласковая темнота.
- Потому что я занят, вот почему. Как ты этого не понимаешь?
- Хорошо, тогда я подожду, пока ты освободишься.

16
Теоретически Джерин уже мог прервать с Примаверой все связи. Но
практически он и его люди нуждались в месте, где могли бы отдохнуть и
расслабиться. Кроме того, электронные изображения на экране не могут на
все время заменить нормальную жизнь. Поэтому Джерин был вынужден часто
наезжать в город как по делам, так и для отдыха. Здесь довольно часто он
подвергался обработке людей, убеждающих его воздействовать на
правительство, чтобы оно изменило свою политику в отношении Иштара.
После двухчасового обсуждения технических вопросов в кабинете
Спарлинга последний откинулся в кресле и сказал:
- Сегодня Эниф, выдающийся создатель сновидений дает представление в
Стеб Парке. Почему бы нам вместе не пообедать, а затем посмотреть
представление?
- Вы очень добры, - удивленно ответил Джерин.
- Вы тоже оказались неплохим парнем. А кроме того, чем ближе вы
познакомитесь с культурой аборигенов, тем больше вам захочется ей помочь.
- Я уже попытался познакомиться с образчиками их культуры в вашем
банке данных. Но для меня это слишком сложно.
- Хм-м. Просто вы еще не привыкли. Их музыка, танцы, драматические
представления сложнее тех, что сумели создать люди. Но для вас я могу
комментировать выступление Энифа.
- Разве это не будет мешать остальным?
- Я возьму микропередатчик, а вы вставите в ухо микроприемник. Шепот
не помешает никому. Шум ветра будет значительно громче. Я уверен, что
сегодня Эниф использует даже ветер, чтобы полнее передавать свои ощущения.
Зазвонил телефон.
- Простите, - Спарлинг нажал кнопку. На экране появилось лицо Ханшоу.
- Плохие новости, Ян. Я решил, что ты, как ее друг, должен узнать обо
всем сразу.
Трубка выпала изо рта Спарлинга. Он автоматически подхватил ее и
положил в пепельницу.
- Из Порт Руа звонил Ларекка.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19