А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Советую тебе вовремя остановиться, чтобы потом не пожалеть о расплющенной ноге. Ты уже принадлежишь мне, и не советую забывать об этом ни на минуту.
– Остановись, людоедка! – Лайон комично поджал пострадавшую ногу. – Лилиан, уйми свою подругу. Скажи ей, что я пошутил.
– Он пошутил, – вполне серьезно сообщила та Милли.
– Ладно, будем считать что так. Пока ты еще поживешь. – Она обняла суженого за талию. – А где Кэти?
– Где-то в том районе. – И он указал туда, где играл местный оркестр. – А вот Фрэнка можешь там не искать.
– Фрэнк и Кэти никогда не ходят вместе, – пояснила Милли подруге.
– Ну да. Это как прежние ковбои старались держаться подальше от индейцев. Так, на всякий случай, – вздохнул Лайон. – К счастью, гости не дадут им перебить друг друга на публике. Мама потратила много лет своей жизни, разнимая этих придурков. Был, правда, год передышки, когда Фрэнк уехал на ярмарку за границу. Тогда мы могли мирно сидеть за обеденным столом, А теперь повар у нас меняется каждый месяц, но это не избавляет нас от несварения, – Лайон поджал губы. – Кстати, о еде, пора посмотреть, осталось ли нам что-нибудь. – Взглянув поверх голов девушек на аллею, он добавил: – По-моему, вы последние из приглашенных.
– Значит, мы самые важные особы, раз нас все ждали, – заразительно рассмеялась Милли, победно глянув на жениха.
Лилиан поборола неожиданную вспышку зависти и заставила себя порадоваться счастью подруги, зная, что та вполне достойна этого. Она проследовала за парочкой под каменную арку к столам, размещенным под брезентовыми тентами на случай, если пойдет дождь.
– Здорово пахнет, – втянула воздух ноздрями Лилиан.
– А на вкус еще лучше, – заверил ее Лайон. – Я успел ухватить кусочек и могу свидетельствовать об этом под присягой.
Лайон повел подружек к навесу. Но он и Милли задержались, чтобы поговорить со знакомой парой, поэтому Лилиан была вынуждена продвигаться вдоль длинного стола самостоятельно. Она, наполняя тарелку кусочками мяса, чувствовала себя не совсем уверенно, так как отвыкла от принятия пищи на людях.
Фрэнк Джонсон стоял, разговаривай со знакомым скотоводом, когда увидел Лилиан. Та собиралась сесть за пустой столик. Его глаза отыскали девушку безошибочно, как будто он с самого начала следил за всеми приходящими, чтобы обнаружить среди них именно ее. Фрэнк отметил сексуальность ее платья и подумал, что сегодня она не выглядит такой невинной простушкой, какой была в баре. И она сразу показалась ему более доступной. Впрочем, доступной для себя он привык считать любую девушку. Однажды он попытался соблазнить даже Милли.
Невеста его брата одно время была манекенщицей, и Фрэнк попробовал приударить за ней, опираясь на стереотипное мнение о легкости поведения таких девушек. Но Милли дала ему отпор, решительно предпочтя Лайона. Фрэнка это не слишком задело. Не родилась еще та женщина, за которую он стал бы бороться.
Фрэнк был уверен, что все девицы более или менее одинаковы и существуют для вполне определенных целей. Нельзя сказать, что Лилиан поколебала его убеждения. Но все-таки что-то заставило его сердце непривычно встрепенуться. Фрэнк глубоко вздохнул, наблюдая за ней. У него относительно давно не было женщины, и тело временами напоминало глухой болью об этом прискорбном факте. Оно явно отозвалось на близость Лилиан.
Девушка ощутила его внимательный взгляд и подняла свои глаза затравленной лани. Они обменялись приветственными кивками. Как он красив, тревожно подумала Лилиан. Тесные джинсы подчеркивали совершенство его фигуры. Ковбойка тоже шла ему, как и высокие кожаные сапоги. Копна черных волос была блестящей, как будто он только что вышел из-под душа. Его взгляд заставил все ее тело оцепенеть.
Она сразу поняла, что ни в коем случае не должна дать ему понять это. Но не смотреть на него девушка была не в силах. И еще понимала, что против ее воли в этом взгляде было легко прочитать призыв. И Фрэнк прочитал его.
Бросив на землю недокуренную сигарету и размяв ее каблуком сапога, Фрэнк быстро свернул разговор. Он нацедил себе кружку пива, прихватил тарелку и вилку, положил шашлыка и направился к ее столику. Перекинув ногу через верх длинной деревянной лавки, ковбой устроился напротив Лилиан. Заметив, что ее тарелка почти пуста, он спросил холодно и неулыбчиво:
– Вам что, не нравится шашлык?
Девушка посмотрела прямо в светло-зеленые глаза Фрэнка и снова отметила мужественную красоту его худощавого лица с выдающимися скулами. Ее глаза, в которых застыло выражение испуга иной газели, тоже были зеленого цвета, только с золотистым оттенком.
Фрэнк по-прежнему, не улыбаясь, внимательно и беззастенчиво разглядывал Лилиан. Это был не первый случай в ее жизни, когда мужчина вот так нагло раздевал ее глазами. Но впервые ее тело так активно реагировало на это. Ей захотелось сдернуть со стола скатерть и закутаться в нее, чтобы спрятаться от прожигающего взгляда этих бесстыжих оливковых глаз.
– Я спросил вас о шашлыке, нравится он вам или не нравится, – повторил Фрэнк.
Голос его был бархатистым и очень низким. Как прекрасно мог бы звучать этот голос, произнося слова любви, подумала девушка. Но потом решила, что не стоит спешить с подобными выводами. Может, недаром Милли так тревожится за нее?
– Шашлык замечательный, – наконец ответила Лилиан. – Просто я вдруг подумала, что эти вкусные кусочки когда-то принадлежали ни в чем не повинной корове.
Фрэнк засмеялся.
– Продолжайте вашу интересную мысль, – поощрил он собеседницу.
– Чем же она вас заинтересовала? – рассеянно спросила она и интригующе, как ей показалось, взглянула на него из-под пушистых, удлиненных тушью ресниц.
Он был раздосадован ее готовностью начать флирт. Фрэнку казалось, что она поведет себя застенчиво и наивно. Но он уже знал по собственному опыту, что первое впечатление о женщине может быть очень обманчивым. Он поднял одну из своих густых бровей и иронически бросил:
– Чтобы ответить на ваш вопрос, мне придется немного подумать.
– Ну что же, это хороший повод для меня еще немного задержаться в Айдахо, мистер Джонсон, – Лилиан нарочито тяжело вздохнула. – Кстати, надеюсь, что у вас нет жены и шестерых детей? Мне не хотелось бы отрывать вас столь пустыми разговорами от исполнения долга отца семейства.
В его глазах мелькнула усмешка:
– Нет, можете быть спокойны. Я не женат.
Лилиан пожала плечами, не зная, как продолжить разговор, начатый в таком странном тоне.
Фрэнк в задумчивости покусал губы, потом взял свою тарелку и направился к Лилиан, обходя стол. Сердце у нее оборвалось, когда он уверенно уселся так непозволительно близко к ней. Он него шел свежий запах одеколона и мыла.
– Вряд ли вы пришли сюда в одиночестве, – предположил Фрэнк, пристально наблюдая за смутившейся девушкой. – Мне надо как следует заправиться, чтобы быть в состоянии в случае необходимости справиться с сопротивлением вашего эскорта.
– Вам повезло, у меня его нет, – заверила его Лилиан, поддерживая немудрящую шутку. – Я пришла с Милли.
– Это сбережет мои кулаки. – Он продолжал наступательный флирт и оправдывал себя тем, что она явно поощряла его. – Вы давно знакомы с Милли? – поинтересовался Фрэнк безразлично-светским тоном.
– Да, очень давно. Мы дружили еще будучи девчонками, когда жили в Небраске.
Фрэнк задал свой вопрос, потому что Милли ни разу в его присутствии не упоминала об этой подруге. Правда, с другой стороны, он не слишком долго общался с этой блондинкой, которая очень быстро стала официальной невестой Лайона.
– Там в баре вы заметили, что не пробудете здесь дольше пары недель. А как давно вы сюда приехали?
Лилиан слабо улыбнулась:
– Совсем недавно, несколько дней назад. – Не могла же она выложить незнакомому человеку, что срок ее пребывания здесь зависит от того, удастся ли ей сохранить в тайне от здешних обывателей, кто она на самом деле и откуда прибыла. Пока она удачно избегала внимания местной прессы.
– Вам уже удалось осмотреть здешние достопримечательности? – Невинность этого вопроса не соответствовала наглой откровенности, с которой его глаза скользили по обнаженным плечам девушки.
– Пока нет. Но мне и без того хорошо здесь. Иногда очень приятно отключиться от работы и расслабиться.
Слова Лилиан прозвучали как-то странно, как будто она вкладывала в них другой, потаенный смысл. Один светло-зеленый глаз прищурился еще больше. Фрэнк скользнул по лицу собеседницы более внимательным взглядом, который затем задержался на низком вырезе платья.
– Позвольте поинтересоваться, чем вы вообще занимаетесь в то время, когда не гостите у старых друзей? – спросил он.
– Я – вампир, – сообщила Лилиан, внутренне обрадованная его заинтересованностью.
Ей показалось, что она актриса, исполняющая далекую от ее истинной сущности роль, и, судя по поведению зрителей, достаточно убедительно. Это помогало ей отключиться от мыслей об ужасах, пережитых в последние месяцы.
– Нет, я на это не куплюсь, – покачал головой Фрэнк. – Шуткой вам не отделаться. Чем вы занимаетесь на самом деле? – Он постукивал пальцами по стоящей на столе кружке.
Лилиан поднесла к губам свою кружку. Это позволяло выиграть несколько секунд.
– Я участвую в организации спасательных работ, – призналась она наконец.
Фрэнк внимательно посмотрел на нее. Она усмехнулась:
– Нет, нет. Речь не идет об искореженных машинах, обломках кораблей или самолетов. Я занимаюсь программами спасения людей. Я… – Лилиан запнулась в поисках необходимых слов, которые не прозвучали бы ложью.
– Что – вы? – агрессивно спросил Фрэнк.
Он слишком рьяно пытался выяснить ее подноготную, и это ей не нравилось. Надо было избавиться от этого допроса, пока он не дошел до той черты, за которой она невольно может выдать опасную правду. Лилиан подняла брови:
– Скажите, вы не были в прошлой жизни каким-нибудь испанским инквизитором?
– Нет, я даже не говорю по-испански, – то ли не поняв ее сарказма, то ли игнорируя его, ответил Фрэнк вполне серьезно.
На его губах наконец появилась улыбка, было ясно, что девушка интересна ему.
– Скажите хотя бы, сколько вам лет?
– Сэр, вы переходите границы приличий, – укоризненно покачала головой Лилиан.
Его глаза передвинулись вниз, на уровень ее нежных губ.
– Это что, приказ замолчать? – промурлыкал Фрэнк.
В его низком голосе было столько сексуальности, что рука девушки задрожала и она поспешила поставить на стол кружку.
– Просто вы слишком торопитесь, – пробормотала она.
Фрэнк смотрел на девушку, сощурив глаза. Она была сплошной загадкой, сосредоточением каких-то противоречий. Но, несмотря на это, мужчина чувствовал, что ее отношение к нему в корне отличается от отношения других женщин, встреченных им в последние годы.
– Хорошо, леди, – проговорил Фрэнк после минутного колебания и улыбнулся: – Я нажму на тормоза. – Он наколол на вилку кусочек шашлыка, и, проглотив, запил его легким подобием пива.
– А, кстати, вам-то сколько лет? – поинтересовалась Лилиан. Она знала сколько ему лет от Лайона, но своим вопросом хотела утвердить Фрэнка во мнении, что она после их встречи никакого интереса к нему не проявляла.
– Фрэнк усмехнулся и, заглянув в широко открытые, с искренним любопытством глядящие на нега глаза, сообщил:
– Мне уже тридцать четыре. – И беззаботно поинтересовался: – Что, староват для вас, мой бутончик?
– Мне двадцать пять, – призналась Лилиан, то ли подтверждая сказанное Фрэнком, то ли опровергая его слова.
Его темные брови сошлись на переносице. Честно говоря, он думал, что ей лет на пять-шесть меньше. Хотя, присмотревшись, можно было заметить на ее лице ранние морщинки и даже разглядеть несколько седых волосков в ее густых темных волосах. Итак, она на девять лет моложе его. Не такая уж смертельная разница. К тому же вряд ли к двадцати пяти она сумела сохранить невинность. Сердце его забилось чаще, когда Фрэнк подумал о том, какое великолепие скрывает это изящное платье. Об этом было не сложно догадаться уже по тому, что оно открывало. У нее были прекрасные формы, на смелые мысли наталкивал также чувственный изгиб ее губ… В общем, девушка была очень лакомым кусочком!
Но не все было так просто, Лилиан казалась ему загадкой. В некоторые мгновения она производила впечатление молоденькой девушки. В другие – много пережившей женщины. Было какое-то странно ускользающее выражение в ее глазах, когда он поинтересовался родом ее занятий. Ему казалось, что она выдает себя за кого-то другого. Ну что ж, ее право. Он и сам нередко этим занимался.
– Двадцать пять, – повторил Фрэнк задумчиво, а потом вскинул на нее глаза: – Но ребенка у вас нет?
– Ребенка у меня нет, – мягко согласилась с его предположением Лилиан.
Фрэнк почувствовал, как его тело отреагировало на загадочное выражение, мелькнувшее в ее глазах. И это поразило его. Обычно у женщин уходило гораздо больше времени на то, чтобы начать действовать на него. Между ними возникло мощное энергетическое поле, и она тоже ощутила это. Взгляд Фрэнка притянула ложбинка между полушариями ее грудей. Кожа девушки была розовой и бархатистой, оттенка спелого персика. Он взволнованно задышал, представив себе, как ее соски будут отвечать на ласку его губ.
Неожиданно громкий голос сводного брата, прозвучавший за спиной Фрэнка, заставил его вздрогнуть.
– Ты думала, что мы сбежали без тебя? – весело спросил Лайон его собеседницу. – Он дружески потрепал старшего брата по плечу. Потом снова обратился к Лилиан: – Будь бдительна, а то он утащит тебя под стол.
– Поосторожней на поворотах, – предостерег его Фрэнк, но про себя он не мог не признать, что Лайон сделал свое предупреждение не на пустом месте. Об этом свидетельствовали приключения Фрэнка с прежними знакомыми женщинами.
Понимая, что брату больше всего хотелось бы сейчас, чтобы они с Милли испарились, Лайон тем не менее твердо сказал:
– Надеюсь, вы не будете возражать, если мы присоединимся к вам?
Ответить поспешила Лилиан:
– Конечно, не будем. – Потом, переведя взгляд с лица одного брата на лицо другого, она задумчиво заметила: – Похоже, что вы не очень жалуете друг друга.
Наступила неловкая пауза.
– Что ж, разве это не так? – отозвался Фрэнк. – Дело в том, что мы – не родные братья. У нас была одна мать, но отцы разные. – Он, слегка отклонившись назад, холодно рассмеялся: – Надеюсь, ты не станешь отрицать этого, Лайон?
Тот покраснел:
– Странно, что ты все время в последние месяцы ведешь себя так агрессивно, Фрэнк.
– Ты же знаешь, что произошло. Чего же ты ждешь от меня?
– Ты не прав, Фрэнк. Мы – семья, и ты один из ее членов. – Тон у Лайона был такой, как будто он просит прощения. – Или снова станешь им, когда бросишь дурить. Особенно прошу тебя, перестань доводить Кэти.
– Не волнуйся, она не остается в долгу, – заметил Фрэнк.
Он сделал глоток пива и поставил кружку на стол. Его взгляд упал на лицо Лилиан, которая переводила взгляд с одного брата на другого, пытаясь понять происходящее.
– Что, розанчик, ничего не можешь понять во всей этой кутерьме? – спросил у нее ковбой. Улыбка Фрэнка была смесью иронии и злости. – У меня и у этих двоих – Лайона и Кэти, оказались разные отцы. Меня усыновили. Было что-то в моей биографии такое, что моя мать и отчим не сочли нужным или возможным открыть мне. О том, что мой отец на самом деле мой отчим, я узнал только после его смерти шесть месяцев назад.
Фрэнк встал. Лилиан смотрела на него взглядом, в котором было сочувствие и понимание.
– Простите меня, – извинилась она. – Мне, наверное, лучше было бы не присутствовать при этом разговоре.
Сейчас Фрэнку были ненавистны эта нежность и мягкость в ее глазах. Не надо было ему ее сочувствия. Если что ему и требовалось от нее, так только ее великолепное тело с шелковистой кожей. Но вряд ли сейчас был подходящий момент даже думать об этом. Глянув на девушку, Фрэнк твердо сказал:
– Спасибо, мне не надо вашей жалости.
– Фрэнк, прошу тебя… – начал было Лайон.
– Не беспокойся, я не испорчу вам вечер. – Он поймал кончик ленты, сдерживающей волосы Лилиан, и слегка потянул за него. – Держитесь подальше от меня, девушка. Я очень нехороший. Можете спросить кого угодно…
И не сказав больше ни слова. Фрэнк покинул их, закурив уже на ходу сигарету.
Лилиан проводила его глазами, она почти физически ощущала его боль. Бедный он, бедный, подумала она.
– Не делайте ошибку, не жалейте его, особенно в его присутствии, – тихо сказал ей Лайон. – Жалость к себе он не простит никому. Он сам должен преодолеть то, что на него свалилось.
В этот момент рядом с Милли опустилась в кресло меньшая по размеру копия Лайона в женском обличии.
– Ага, значит, он ушел, – пробормотала Кэти Джонсон. – Он просто невыносим. Мне не удается даже поговорить с ним.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19