А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он рассмеялся.
- Ну ладно, Лизл. Это смешно. Перед тобой Брайан. Парень, которого ты любила, которому верила так, что вы шла за него замуж.
Лизл опять замахнулась и ударила чуть посильней.
- Это все, на что ты способна? Лизл, это парень, который наверняка водил тебя за нос, когда ты была еще невестой. А во время судебных слушаний при разводе ты узнала, что он путался с однокурсницами через неделю после возвращения из свадебного путешествия.
Теперь она хлестнула сильней.
- Вот так. Просто представь, что я - тот самый парень, который позволил тебе работать на него целыми днями, чтобы он мог получить степень, а когда тебя не было, затаскивал в твой дом дешевку с ночного дежурства и трахал ее в твоей постели.
Лизл вспомнила дикое выражение лица Брайана, когда он рассказывал ей об этом. Ремень громко щелкнул по спине Рафа. Она хлестнула еще раз, еще сильней.
Щелк!
- Хорошо! Перед тобой парень, который взял тебя в жены не как женщину, а как ломовую лошадь, как талон на питание.
Щелк!
- А когда перестал нуждаться, вышвырнул тебя, как старую газету.
- Будь ты проклят! - услышала Лизл свой собственный голос. Раф расплылся в ее глазах, затуманился, она хлестала, хлестала изо всех сил. Еще и еще, снова и снова, пока не увидела что-то красное~
~на спине Рафа.
Кровь. На коже зияла глубокая рана. - О Боже мой!
Ярость вдруг улетучилась, оставив ее холодной, больной и слабой.
"Это я сделала? Что происходит? Это не я!" Она рухнула на колени возле кровати.
- О, Раф! Прости меня!
Он повернулся к ней.
- Ты шутишь? Это просто царапина. Иди сюда.
Он опрокинул ее на постель рядом с собой. Она видела, как он возбужден. И он принялся целовать ее, согревать ее, прогоняя холод, и страх, и сомнения, изливая внутрь тепло, пока оно не превратилось в пламя.
Потом прижал ее к себе покрепче и погладил по голове.
- Ну вот. Тебе лучше?
Лизл понимала, что он имеет в виду, но ей не хотелось рассуждать об этом.
- Мне всегда лучше после любви.
- Я говорю про ремень. У тебя не возникло чувства очищения, обновления?
- Нет! Разве я могу чувствовать удовлетворение от того, что так ранила тебя!
- Не говори глупостей. Ты меня вовсе не ранила.
- У тебя кровь шла!
- Царапина.
- Нет, не царапина. Повернись, я тебе покажу.
Раф перекатился на живот и предъявил спину. Спину без единого пятнышка.
Лизл провела рукой по гладкой коже. Только что на ней были рубцы. И кровь. Она совершенно уверена.
- Как~
- Я быстро исцеляюсь. Ты же знаешь.
- Никто не способен так быстро~
- Это означает, что ты ранила меня совсем не так сильно, как думаешь.
Он повернулся, прижался к ней, и Лизл прильнула к нему.
- Вот видишь, - сказал он, - все это символично. Ты излила злость, не причинив мне вреда. Злость была настоящей, мои раны - нет. Ты преувеличила их в своем воображении. Чистый результат: я не получил никаких повреждений, а ты немножко приблизилась к новой Лизл.
- Я не так уж уверена в этой затее с новой Лизл.
- Не мешай себе, Лизл. Ты на пути к освобождению. А когда станешь новой Лизл, действительно превратишься в новую личность. Ни один человек, знакомый с тобой прежде, не узнает тебя. Новая Лизл - это я тебе обещаю.
- Прекрасно, но все эти штучки с ремнем~
- Это только деталь - символическая деталь. Это надо продолжить. Но мы не ограничимся символическими акта ми по отношению к доктору Каллагену.
- Что это значит?
- Увидишь. Я еще не разработал окончательных планов, но ты станешь их участницей, и никогда ничего не бойся. Впрочем, первая стадия разработана. Мы справимся с ней за несколько часов.
- Несколько часов? Уже за полночь!
- Знаю, не волнуйся. Это будет забавно. Доверься мне.
Лизл покрепче прижалась к Рафу - жертва кораблекрушения, цепляющаяся за спасительную лодку в бурном море эмоций. Она доверяла Рафу, но в то же время тревожилась за него. Раф, кажется, не признавал тех границ, которых придерживалось большинство других людей.
Лизл дрожала, стоя рядом с Рафом у телефонной будки. Посмотрела на часы. Пять сорок пять. Что ей надо в такой час в холодной тьме возле круглосуточной бензозаправки?
Во-первых, послушать, как Раф звонит ее бывшему мужу. Она могла обождать в машине, в тепле, но посчитала, что это неправильно. Она должна точно знать, что задумал Раф, должна слышать каждое сказанное им слово. Ее беспокоило все это путешествие.
- Раф, - сказала она, - ты уверен~
Он оборвал ее, махнув рукой, и приложил палец к губам. Он заговорил в трубку с акцентом, голосом несколько выше обычного. Его можно было принять за индийца или пакистанца.
- Доктор Каллаген? - сказал он, ухмыльнулся и подмигнул Лизл. - Это доктор Кришна из Центра, из травматологического пункта. Прошу простить, что побеспокоил вас в такой час. Да, я здесь новичок. Как раз сегодня вечером приступил к работе. Большое спасибо. Да, у меня женщина семидесяти шести лет, миссис Крэнстон, она утверждает, что ее дочь - ваша пациентка. Да, минутку, позвольте взглянуть~ нет, у меня под рукой нет фамилии дочери. Однако у миссис Крэнстон перелом левого бедра со смещением. Она сейчас очень страдает. Нет, мне очень жаль, состояние весьма нестабильное. Собственно говоря, кровяное давление падает. Да, я это сделал. Видите ли, она, кроме того, очень тучная, и я опасаюсь возможности легочной эмболии. Длинная пауза. - Да, я это сделаю. И сообщу ее дочери, что вы немедленно выезжаете. Она будет очень рада. Благодарю вас. С нетерпением жду встречи с вами, доктор Каллаген.
Лизл в изумлении уставилась на него.
- Ты говорил как настоящий врач. Откуда ты все это знаешь?
Он засмеялся, ведя ее назад в теплую машину.
- Оттуда, откуда все это знают врачи - из медицинского учебника. Пошел в библиотеку и прочитал про характерные жалобы при переломе бедра.
- Но зачем?
- Затем, разумеется, чтобы выманить его из дома.
Он помог ей усесться, захлопнул дверцу. Но сам направился не к противоположной дверце, а назад, к заправочной станции.
"Что он еще задумал?" - гадала она. Он так старательно скрывает планы на эту ночь.
Через минуту Раф вернулся с картонной коробкой, сунул ее под сиденье и сел за руль.
- Что ты купил? - спросила Лизл.
- Моторное масло.
- Это имеет какое-то отношение к Брайану?
- Имеет, конечно.
- Можно спросить какое?
Он загадочно улыбнулся.
- Все в свое время, моя дорогая. Все в свое время.
- Ты говоришь прямо как Злая Ведьма с Запада. [правительница страны Моргунов в земле Оз из сказочных повестей американского писателя Лаймэна Фрэнка Баума (1856-1919)]
Раф издал звонкий смешок и завел "мазерати". Въезжая в квартал Роллинг-Оукс, Лизл увидела, как промчался Брайан, набирая скорость.
- Вон он. Добрый доктор Каллаген спешит на помощь, - произнес Раф.
- Ничего удивительного.
- Он сегодня обязан отвечать на ортопедические вызовы из травмпункта. Он должен ехать, иначе его выкинут из Медицинского центра.
- Откуда ты знаешь?
- Я проверял. Всего один телефонный звонок. Кроме того, он надеется отхватить пару тысчонок, склеив старушке бедро, так что покуда не будем венчать его нимбом.
Подъезжая к дому Брайана, Раф выключил фары. Они въехали на подъездную дорожку и сразу остановились. Лизл зазнобило, желудок свело.
- Ты не собираешься делать ничего противозаконного?
- Ты имеешь в виду вторжение со взломом? Нет. Но, полагаю, это можно квалифицировать как преступное намерение.
- Да? Замечательно!
- Давай. Это нужно тебе, а не мне.
- Мне больше нужно пару часов поспать.
Раф вышел из машины и вытащил из-под сиденья коробку с бутылками машинного масла.
- Давай выходи. И спокойно. Не стоит будить соседей.
Он осторожно захлопнул дверцу со своей стороны, Лизл выбралась и пошла к нему по дорожке. Небо было по-зимнему чистым, полным сияющих звезд на западе, а на востоке уже начинало светлеть. Она увидела, как Раф откручивает пробку белой пластиковой бутылки с полугаллоном машинного масла. Он проткнул фольгу на горлышке и протянул бутыль ей. - Давай лей.
- Куда?
- На дорогу, конечно. Вот отсюда и дальше вверх. Хорошим толстым слоем.
- Но~
- Доверься мне. Все будет хорошо.
Лизл огляделась. Ей было плохо оттого, что она торчит на виду в самом незавидном и уязвимом положении здесь, в предрассветных светлеющих сумерках, но она знала, что Раф ни за что не отступит, прежде чем не завершит то, зачем пришел, и стала лить.
Масло булькало в горлышке, выплескивалось на асфальт, но скоро потекло широкой струей, и она поливала все вокруг, медленно пятясь назад, опустошала бутыль за бутылью, глядя, как тягучая золотистая жидкость растекается по легкому уклону дорожки, словно горячий мед, покрывая ее гладким плотным слоем.
- Теперь направо, к дверям гаража, - велел Раф, протягивая последний полугаллон. - Не оставим гаду ни одного местечка, где можно зацепиться.
Лизл повиновалась и вернула ему пустую бутылку.
- Хорошо. Что теперь?
- Теперь будем сидеть и ждать. - Он посмотрел на часы. - Недолго осталось.
Они вернулись в машину, Раф отъехал за полквартала за угол, остановился у бровки тротуара. Уже почти рассвело. Лизл ясно и четко, без всяких помех видела гараж Брайана и подъездную дорогу.
Они ждали. Раф не выключал мотор и обогреватель. Было тепло. Слишком тепло. Лизл стало клонить в сон. Она почти спала, когда мимо пронесся черный спортивный автомобиль.
Раф тихонько присвистнул.
- О, кажется, он весьма возбужден. Интересно узнать почему? Может, он зря сгонял в больницу? Может, выставил себя полным идиотом перед персоналом в травмпункте? Это не оправдание. Доктору следует знать, что нельзя так гнать через жилые кварталы.
Автомобиль Брайана, взвизгнув шинами, резко свернул на подъездную дорожку - и продолжил полет.
Сработали тормоза, он вильнул, но сцепления с залитым маслом асфальтом не произошло, машина врезалась в дверь гаража и застыла под каким-то безумным углом среди искореженных обломков.
Лизл, задохнувшись от ужаса, смотрела во все глаза, борясь с желанием выскочить и побежать к месту происшествия.
- Господи, он цел? - вскричала она.
- Ему везет, - заметил Раф. - Смотри.
Дверь машины Брайана открылась, и Лизл увидела его мертвенно-бледное лицо. Он держался за голову, выглядел ошарашенным, но серьезно не пострадал.
Она почувствовала, как на губах ее медленно расплывается улыбка.
"Так тебе и надо, ублюдок".
Выбравшись из машины, чтобы осмотреть повреждения, он ступил на масленый асфальт, замолол вдруг руками, как мельница, судорожно заерзал ногами, словно натирал паркет, и грохнулся навзничь, взбрыкнув ногами в воздухе. Лизл расхохоталась. Она ничего не могла с собой поделать. Она никогда не видела Брайана в таком комическом положении. Ей это понравилось.
Зажав рукой рот, она наблюдала, как он переворачивается и ползет дальше на четвереньках. Спина белого пальто была теперь черной, волосы выпачкались в машинном масле. Ему почти удалось встать, но ноги снова разъехались, и он снова свалился, на этот раз лицом вниз.
Лизл так хохотала, что не могла дышать. Она застучала кулачком по плечу Рафа.
- Увези меня отсюда, - задыхаясь, пробормотала она, - пока я не умерла со смеху.
Раф улыбался, трогая с места.
- Ну, он теперь не наводит столько страху, правда? - сказал он.
Лизл помотала головой. Ответить она не могла, так как все еще смеялась. Брайан Каллаген уже никогда не сможет навести на нее страх.
Ей хотелось задать вопрос.
- Почему, Раф? Почему ты все это со мной проделываешь?
- Потому что я люблю тебя, - сказал он с великолепной улыбкой. - И это только начало.
Мальчик в пятнадцать лет
21 июля 1984
Кэрол перехватила его у входной двери.
- Ты даже не собираешься сказать "до свидания"? - спросила она.
За два последних года Джимми так вытянулся, что был уже выше ее. Стройный, красивый, он смотрел на Кэрол сверху вниз, словно кот на миску еды, которая не вызывает у него ни малейшего аппетита.
- Зачем? Мы больше никогда не свидимся.
Джимми каким-то образом удалось внести изменения в свидетельства о его рождении, хранившиеся в Арканзасе, так что по документам ему было теперь восемнадцать. Он нанял в Остине мошенника-стряпчего, который раздобыл судебное постановление, обязавшее ее перевести на него большую часть состояния. В эти последние годы он обращался с ней как с куском дерьма. Сколько раз она испытывала отвращение к своему сыну, ненавидела его, страшилась его. И все-таки что-то в ее душе оплакивало потерю при мысли об его уходе.
- Я растила тебя, ухаживала за тобой пятнадцать лет, Джимми. Разве это ничего не значит?
- Это не срок, - сказал он. - Все равно что глазом моргнуть. Даже меньше. О чем тебе беспокоиться? Можно подумать, ты ничего не заработала за это время. Я оставляю тебе миллионы долларов на забавы.
- Ты что, не понимаешь?
Он удивленно взглянул на нее.
- Чего не понимаю?
Они смотрели друг на друга, и Кэрол признала, что он действительно не понимает.
- Не важно, - сказала она. - Куда ты едешь?
- Сводить старые счеты.
- С тем рыжеволосым, которого ты все ищешь?
Впервые на его лице на мгновение отразилось какое-то чувство.
- Я велел тебе никогда не упоминать о нем! - Потом лицо смягчилось, сложилось в холодную усмешку. - Нет. Я собираюсь возобновить старое знакомство.
И ушел. Ни прикосновения, ни улыбки, ни взмаха руки, даже плечами не пожал. Просто отвернулся и пошел к поджидающему его спортивному автомобилю.
Когда ее Джимми уехал, Кэрол принялась плакать. И ненавидела себя за это.
Глава 13
Нью-Йорк
Канун еще одного Нового года.
Стоя возле кладбища Святой Анны в Бейсайде, мистер Вейер проследил за исчезающими в темноте красными огоньками подфарников такси, потом повернулся и пошел к кладбищенской стене. Такси вернется за ним через час. Он дал шоферу банкнот в полсотни долларов на чай и сообщил, что когда он вернется, получит вторую половину. Он вернется.
Мистер Вейер нашел большой гранитный камень, который торчал из земли рядом со стеной, и присел на него. Декабрьская стужа, сковавшая мерзлую землю, начинала пробирать его до костей.
- Пришел немножко с тобой посидеть, - сказал он стене.
Ответа от необозначенной, неупокоившейся могилы, лежащей прямо по ту сторону, не последовало.
Вейер не мог попасть на кладбище в такой час, тем более в канун Нового года, так что решил просто посидеть рядом. Магда не станет скучать по нему нынче вечером. Она даже не знает, что нынче праздник. Он вытащил термос, наполненный горячим кофе с коньяком, и плеснул немного в крышечку. Выпил и почувствовал, как холод улетучивается.
- Вот уже пятая годовщина, как ты тут лежишь. Но я пришел не отмечать ее, только заметил к случаю. Посижу, посмотрю за тобой. Кто-то ведь должен это делать.
Он прихлебнул еще кофе и задумался о будущем. О ближайшем будущем, ибо знал, что его будущее жестоко ограничено.
Враг неуклонно набирает силу. Вейер слышит, как скапливаются грозовые облака, как раскатываются по горизонту злобные громы, замыкаясь в кольцо. А связующая множество сил точка, похоже, здесь, за кладбищенской стеной, в необозначенной могиле. Здесь что-то должно случиться. Скоро.
- Какую роль ты играешь во всем этом? - спросил он беспокойного обитателя могилы.
Нет ответа. Но Вейер знал, что скоро найдет его. Очень скоро.
Он глотнул кофе и продолжил свое одинокое бдение.
Северная Каролина
Канун еще одного Нового года.
Уилл сидел в одиночестве в своей увешанной бархатными полотнами гостиной и смотрел телевизор, где Дик Кларк изображал хозяина на очередном новогоднем шоу. Господи, до чего же ему ненавистна эта ночь!
Пять лет назад~ пять лет назад именно в эту ночь он совершил то самое Злодеяние, совершил акт, который проложил нерушимую границу между ним и всем остальным человечеством.
Этот год оказался хуже обычного из-за телефонных звонков.
Он не слышал их очень давно. Долгое время ему удавалось их избегать. А потом вечеринка у Лизл. Не надо было идти, но он думал, что все устроит. Он искушал судьбу.
И услышал. И на всем пути через гостиную слышал голос бедного мальчика.
Уилл протянул руку и выключил телевизор. Если еще посмотреть на гримасничающего Дика Кларка, можно и стулом в экран запустить. Все эти люди, мельтешащие на Таймс-сквер, готовы прыгать, как идиоты, отмечая начало нового года.
Новый год. Вот именно. Для него - это начало очередного года в бегах. День первый года шестого.
Только новый год будет другим. В новом году он найдет силы вернуться назад, попытается подвести итог прежней жизни. И поэтому лучше всего начать новый год молитвой.
Он вытащил из заднего кармана свой старый требник - книжку, которую с сентября прятал от Лизл, - и принялся совершать сегодняшнюю ежедневную службу.
Но сегодня молитвы казались еще бессмысленней, чем когда-либо с тех пор, как он к ним вернулся. Как правило, можно было рассчитывать, что ритмическое звучание знакомых слов принесет временное облегчение от воспоминаний об ужасах прошлого.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39