А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Джону пришлось приложить максимум усилий, чтобы сдержать свое желание мгновенно излиться в нее.Сейчас, когда все в ее жизни рушилось, он даст ей эту возможность быть хозяйкой положения.– Это потрясающе, – прошептала она.Элизабет наклонилась вперед, опираясь руками по обе стороны от его тела. Пока она самостоятельно экспериментировала, Джон ласкал ей груди, покачивая и баюкая их, сжимая пальцами соски. Он видел признаки страсти на лице Элизабет, которые делались все более явными по мере того, как она боролась за то, чтобы достичь оргазма.С каждым толчком Элизабет делалась все смелее, а он выгибал навстречу ей бедра, чтобы проникнуть в нее еще глубже. Когда ожидаемый оргазм наступил и она откинулась назад, Джон прижал ее бедра к себе и кончил вслед за ней.Элизабет упала ему на грудь. Джон обнял ее, пальцами отвел влажные волосы с ее лба и стал целовать ей лоб, щеки, уши. Его пенис все еще продолжал пульсировать внутри ее лона, вызывая в нем желание перевернуть ее на спину и взять снова.– Спасибо, – прошептала она.Ему не хотелось ее отпускать, но Элизабет скатилась с него и села рядом на кровати, воспользовавшись покрывалом, чтобы прикрыть наготу. Это не предвещало ничего хорошего.– Значит, ты слышал новость, – тихо сказала она.Джон поднялся и сел рядом с ней; им снова стал овладевать гнев.– Да. Но я не позволю, чтобы этот негодяй узурпировал мое место рядом с тобой.– Джон…– Почему он не стал дожидаться решения короля?– Джон, послушай меня.Когда она дотронулась до его руки, Джон наконец взглянул на ее исполненное решимости лицо. И ему это очень не понравилось.– Я устала бороться против всего этого, Джон.Ее тихий голос породил в его душе смятение.– Элизабет, о чем ты говоришь? Разумеется, мы будем бороться!– Нет, я все время являюсь причиной боли других. Мой управляющий умер…– По причине, не имеющей к тебе никакого отношения.Элизабет продолжала, словно и не слышала его реплики:– Анна уже целую неделю находится в изоляции.– Она сама хотела помочь тебе!– А ты, Джон? Уже сколько раз ты подвергал риску свою жизнь ради меня. Теперь за тобой охотятся. Я не могу так жить.Она судорожно вздохнула, и упавшие на лицо волосы скрыли ее слезы.– Это мой выбор, Элизабет. Мое предназначение – стать твоим мужем.Она бросила на него отчаянный взгляд:– Я не могу жить, зная, что ты рискуешь жизнью!– Элизабет…– Понимаешь, я думала, что смогу быть иной, чем другие женщины, смогу быть хозяйкой своей судьбы. Это жестокий урок, но я поняла, что я такая же, как все. Но слишком многие люди зависят от меня, и я не смогу вынести, если кто-то погибнет, защищая меня. Я решила выйти замуж за Баннастера.Джон вздрогнул, пытаясь совладать с подступающим гневом. На нее не подействует запугивание, но она умна и способна логично мыслить. Лишь бы сработала выбранная тактика.– Элизабет, ты привыкла держать ситуацию под контролем. Сейчас ты хочешь доказать свое право выбирать, даже если ты выбираешь несчастную жизнь.– Это неправда!– Это правда. Даже сегодня ты, пребывая в отчаянии, верховодила в сексе.Она энергично замотала головой, но тут же разрыдалась.– Я сдаюсь, разве ты не видишь? – проговорила она.– Но это твое решение, – сказал Джон. – Ты не позволяешь действовать мне. В моем распоряжении имеется войско.– Джон, но это единственный способ избежать кровопролития. Неужели ты не понимаешь, что у стольких людей может оказаться поломанной жизнь только потому, что я должна иметь то, чего хочу? Это неправильно! Каждая богатая женщина должна принять как должное, что муж для нее будет выбран другими, – ты же тоже был выбран другими! Может, я в последний раз использую свое право выбора, но это мое решение.– На эту ложную тропу ты вступила еще до того, как я сюда пришел, – сурово сказал Джон.Закусив губу, Элизабет кивнула.– Ты хочешь сказать, что прощаешься со мной?Она закрыла глаза и дала волю слезам.Джон быстро оделся. Элизабет, отвернувшись от него, тихонько плакала. Сейчас Джон был слишком зол, чтобы посочувствовать ей и как-то утешить. Она понимала это.Когда-то Джон мог бы и усомниться в своих способностях, но не теперь. Сейчас он знал, что его отец верил в него. Он даже составил контракт таким образом, чтобы его младший сын мог получить шанс жениться на Элизабет. Гнев Джона поостыл, когда он ощутил прилив печали по своей почившей в бозе семье, которую никогда по-настоящему не оплакивал.Он не станет пытаться переубедить Элизабет. Джон понимал – она ни за что не изменит своего решения, считая, что поступает правильно.Но он человек, который любит ее.Он не откажется от помолвки, однако, если он сейчас скажет об этом Элизабет, это лишь добавит ей беспокойства и тревог. Его ожидает войско, готовое к тому, чтобы освободить Элизабет, и он сделает все возможное, чтобы пострадало как можно меньшее количество людей.Джон стоял возле кровати, глядя на эту чудесную девушку. Ее рыдания смолкли, но дрожь пробегала по телу при каждом вздохе. Джон нежно дотронулся до ее руки, но Элизабет отдернула ее, а затем отстранилась от Джона, словно пытаясь облегчить ему задачу. Она вытерла слезы, и теперь на ее лице была написана решимость.Она хотела, чтобы он возненавидел ее и ушел, чтобы жить своей жизнью.Но Элизабет любила его, и он знал это. Пытаясь его спасти, она тем самым доказывала свою преданность ему.– До свидания, Элизабет.Она наконец посмотрела ему прямо в глаза и, вскинув подбородок, сказала:– До свидания.
Глядя на уходящего Джона, Элизабет чувствовала, что ее трясет. Это началось с легкого тремора, но после того, как дверь за ним закрылась, превратилось в болезненные конвульсии.Элизабет душили спазмы от сдерживаемых слез. Но она пообещала себе, что больше не станет рыдать. Настало время осознать, что главное – это долг и обязанность. Хотя она и не смогла придумать иного способа защитить своих людей – и Джона, – кроме как выйти замуж за Баннастера.Однако у нее было ощущение, что она такая же хрупкая, как стекло, которое может расколоться, если кто-нибудь до него неосторожно дотронется. Последние ласки Джона едва не заставили ее сдаться. Ей так хотелось попросить его забрать ее с собой… И все же ее решимость возобладала, и Элизабет испытывала некоторую гордость за это.Она знала, что любит Джона; и то была реальная, взрослая любовь, а не прежние девичьи фантазии. И любовь эта настоящая, потому что сейчас, когда Элизабет отказалась от нее, было ощущение, словно кто-то вонзил ей в сердце шпагу. И особенно больно было оттого, что она так и не сказала Джону о своей любви.Элизабет умылась холодной водой, оделась с особой тщательностью, жалея лишь о том, что не может надеть одно из своих платьев. Она должна выглядеть наилучшим образом.Она знала, как ей следует поступить. Глава 24 Выбраться из замка оказалось гораздо проще, чем в него проникнуть. Солнце садилось; прислуга возвращалась домой в свои деревни. Люди устремлялись на выход, и солдаты не утруждали себя лишними хлопотами и не подвергали их обыску.На Джоне был его плащ; ссутулив плечи, он шел неспешным шагом и вскоре оказался за пределами замка, где среди деревьев было нетрудно скрыться от деревенских жителей.Лошадь ждала его на пастбище Рейчел, он спокойно сел на нее и отправился по назначению. К тому времени, когда опустилась ночь, Джон добрался до военного лагеря. На лугу горели костры. На опушке Джон подал условный сигнал, изобразив крик жаворонка, и перед ним появились Огден и Паркер.Они провели его к тому месту, где Филипп заканчивал ужин. Тот приветливо помахал Джону.Джон мрачно взглянул на друга:– Элизабет решила выйти замуж за Баннастера. Филипп быстро вскочил на ноги:– Это может означать, что она хочет принести твоего ребенка во вражеский стан.Джон помрачнел еще больше. Филипп покачал головой:– Я же видел, сколько времени ты проводил с ней наедине. Я и мысли не допускаю, что ты держал руки по швам.Джон повернулся к Паркеру и Огдену:– Немедленно позовите сэра Джаспера и его солдат. Свадьба назначена на утро.– Ты хочешь атаковать? – недоверчиво спросил Филипп. – Леди Элизабет была против того, чтобы…– На сей раз она командует не одна, – сурово сказал Джон.
Элизабет постучала в дверь к Баннастеру – дверь, которая вела в родительские апартаменты. Ей открыл оруженосец. Он внимательно оглядел ее и только потом отступил на шаг, чтобы Баннастер, расположившийся в кресле возле очага, мог ее увидеть.Баннастер медленно растянул рот в улыбке:– Можешь сказать своей госпоже, что она напрасно присылает тебя просить за нее. Свадьба состоится завтра утром.– Я здесь от своего собственного имени, – спокойно сказала Элизабет, веря в магию своих слов.Баннастер насторожился. Затем кивнул оруженосцу, и тот, впустив Элизабет и закрыв за ней дверь, вышел в коридор. Она осталась стоять, нисколько не испытывая испуга, чувствуя себя спокойной и способной владеть собой. Это было именно то, что ей требовалось в ее каждодневной жизни.Баннастер медленно поднялся и подошел к ней. Он был не столь высок, как Джон, но выглядел внушительно, как человек, привыкший к власти. Вместо того чтобы остановиться перед ней, он обошел вокруг нее, словно проводя инспекцию.Снова оказавшись перед Элизабет, он пальцами взял ее за подбородок и приподнял его. Она отступила на шаг.– Нельзя дотрагиваться? – с полуулыбкой спросил Баннастер. – Но разве ты не за этим пришла?Элизабет сняла чепец, и его улыбка исчезла при виде расчесанных до блеска волос, которые волнами упали на ее плечи.Когда Баннастер снова заговорил, его голос сделался хриплым:– Даже если ты соблазнишь меня, я не откажусь от женитьбы на твоей госпоже.– Я не собираюсь мешать свадьбе, – сказала Элизабет. – Но женитесь вы не на женщине, находящейся в башне. Вы женитесь на мне.Баннастер рассмеялся, но затем в смятении спросил:– Неужели твоя госпожа думает, что я возьму горничную взамен наследницы?– Я не горничная. Я леди Элизабет.– Ловко придумано, – фыркнул он.Элизабет продолжала, словно и не слышала его реплики:– Я поменялась местами с горничной, надеясь найти способ сорвать ваши планы. Но я не смогла этого сделать, поэтому, чтобы спасти мой народ, я вынуждена сдаться.Баннастер недоверчиво смотрел на нее.– Скажи своей госпоже, что я не поддамся на этот трюк и не женюсь ни на ком другом.– Это не трюк, милорд. Вы победили. Я проиграла. Задайте мне любой вопрос, касающийся моих родителей или обручения, которое вы намерены видеть расторгнутым.– Тебя могли научить тому, что тебе следует говорить.– Спросите моих людей, кто я такая. Я ежедневно прилагала массу усилий, чтобы удержать это в секрете от вас и ваших слуг. Мои сестры появились здесь, когда вы были в отъезде, и я вынуждена была отправить их назад. Разве вы не говорили, что ваша информация о лорде Расселе пришла из замка Родмартон? И в тот день, когда вы в пьяном виде пытались меня изнасиловать…– Ничего подобного…– Разве вы не видели, как мои люди сгрудились, собираясь защищать меня? И не было никакого пожара, это моя кухарка специально создала панику.Баннастер выглядел растерянным.– Вы никогда не спрашивали, как я выгляжу?– У леди Элизабет светлые и чуть рыжеватые волосы, она имеет репутацию очень красивой женщины.– А какого цвета волосы женщины, томящейся в башне? Они определенно не светло-рыжие.Глаза Баннастера сверкнули, лицо побледнело.– Если ты лжешь мне, я легко обнаружу это утром, еще до свадьбы.Он шагнул к ней, она отошла, загородившись стулом.Элизабет не знала, почему он так уверен, что узнает правду утром, но ей сейчас было все равно. Она должна была предотвратить то, что он может попытаться сделать под влиянием гнева.Баннастер двинулся к ней, но она отскочила в сторону, стараясь оказаться подальше от кровати.– Вы должны немедленно прекратить эти свои попытки, – твердо заявила она.– С какой стати? Мне лгали, делали из меня дурака. Слуги замка все это время смеялись надо мной.– Для них это не было поводом для смеха. Ведь на кону стояли жизни – и моя, и их. Они согласились на молчание, будучи преданными мне, и они будут верны вам, если король сделает вас герцогом.– Если?– Гарантии нет. Брачный контракт определяет, что герцогом будет наследник Расселов.– Но Рассел недостоин стать герцогом. Ты должна быть рада, что я избавил замок от этого труса.Но было видно, что он и сам не верит своим словам. Баннастер помнил, что Джон был явно сильнее в их поединке на шпагах. Он отбросил в сторону защищающий Элизабет стул.– Я хочу оговорить некоторые условия до того, как выйду за вас замуж, лорд Баннастер.Баннастер запрокинул голову и захохотал:– Оставь это при себе, чтобы облегчить свое положение!– Я буду для вас отличной женой. Буду управлять вашими замками, демонстрировать преданность на публике и произведу для вас наследников.– А я за это должен буду… – саркастически проговорил Баннастер.– Вы не тронете меня до нашей брачной ночи. И должны пообещать, что мой народ не понесет никакого наказания, в особенности моя горничная и лорд Рассел.– Они лгали мне.– Это я лгала вам. Если вы не выполните моих условий, я сделаю вашу жизнь кошмарной. Я буду вредить вам на каждом шагу. Если вы захотите похвалиться мной в Лондоне как вашим очередным призом, я устрою из вас посмешище. Я хорошая актриса, вы уже имели возможность в этом убедиться.Баннастер прищурил глаза:– Значит, все, что я должен сделать, – это пообещать, что оставлю ваших слуг и Рассела в покое?– Да, в том числе деревенских жителей. Я сделала их участниками своего плана и смогу заставить их быть преданными вам.– А если Рассел вернется за вами?– Тогда я уже буду вашей женой.Баннастер отвернулся, затем подошел к креслу перед очагом. И лишь когда он сел, Элизабет позволила себе сделать глубокий вдох.– Соглашение заключено, – объявил Баннастер. Он смерил Элизабет взглядом с головы до ног. – Я не хочу неудачного брака. Я обещал, что сделаю тебя счастливой, и выполню свое обещание. Начиная с брачной ночи.Он улыбнулся ей, и Элизабет стоило огромных усилий кивнуть и сдержать слезы. Оказавшись в коридоре, она прислонилась спиной к стене и судорожно вздохнула. Баннастер оказался на удивление сговорчивым, хотя она его и обманула. Ирония заключалась в том, что Элизабет всегда хотела иметь мужа, которого бы могла заставить подчиняться ее желаниям.Нужно будет узнать, что Баннастер скрывает, чтобы воспользоваться этим, если появится необходимость. Ведь если она в скором времени родит сына, ее последним, но тайным триумфом станет то, что она будет знать: следующим герцогом может стать ребенок Джона. * * * Перед рассветом у крепостных ворот замка Джон, одетый в плащ с капюшоном, смешавшись с огромной толпой, дожидался, когда начнут пускать в замок. Он привел первую партию солдат, вырядившихся в одежды фермеров, торговцев, а то и солдат. Другая группа должна была последовать за ними через час.К счастью, Баннастеру требовалось много людей для обслуживания свадьбы; к тому же не менее полусотни людей еще до рассвета пришли сюда, чтобы только увидеть аристократическую свадьбу или стать свидетелями развития событий. Все эти люди медленно шли по дороге к замку. Заключались пари в отношении того, как поступит Элизабет. Но ни в одном из предполагаемых сценариев не рассматривался вариант вмешательства солдат Олдерли.Когда ворота наконец открыли, началось такое столпотворение, с каким те несколько солдат, которые должны были проверять пришедших, справиться просто не могли. Они сделали несколько попыток осмотреть сумки, но в конце концов решили присоединиться к веселью и тостам в честь жениха и невесты.Расположившись неподалеку от лестницы, ведущей в большой зал, Джон мог наблюдать, как его солдаты рассредоточились среди толпы. В течение последующих нескольких часов солдаты Баннастера один за другим стали исчезать. Солдаты Джона переняли искусство незаметно подкрадываться у представителей Лиги, и, похоже, никто не замечал, как на солдата Баннастера кто-то набрасывался сзади и куда-то его уносил. При этом людям был отдан строгий приказ лишь брать в плен, но ни в коем случае никого не убивать.
На следующее утро Элизабет спустилась из башни в белом с золотом платье, которое она приготовила на день свадьбы. Она распустила волосы, как положено девушке, и чувствовала себя спокойной и целеустремленной. Она запретила себе думать о том, чего нельзя изменить, хотя Анна горько рыдала и пыталась отговорить ее от безумного шага.Сейчас Анна шла размеренным шагом вслед за Элизабет, так они и вошли в большой зал, и это было первое появление Анны на людях за все эти дни. Баннастер уже ожидал их, восседая за высоким столом. Он поднялся, увидев Элизабет, сидящие за другими столами тут же замолчали. Когда она шла через зал, люди делали книксены и кланялись, на их лицах появлялось выражение покорности судьбе. Все они понимали, что происходит.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29