А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Между тем Софи уже сидела на коленях перед Габриэлем.
– О, Габриэль, что я наделала? Пожалуйста, не умирай! Я так тебя люблю!
Ничего себе! Это приятная новость, хотя пока неизвестно, сумеет ли он выжить, чтобы сполна насладиться ее любовью.
Габриэль приподнял голову, вглядываясь туда, где горели огни Грант-авеню, и пытаясь понять, что происходит с Хардвиком и Дмитрием. Хардвик оттолкнул карлика и метнулся вперед.
– Какой ужас! – прошептал Габриэль, поняв, что сейчас случится непоправимое.
– Что? – спросила Софи дрожащим голосом. – Что такое?
Габриэль молча сел на корточки и указал рукой на главную улицу.
Софи тихо вскрикнула. Карета, запряженная четверкой породистых лошадей одной масти, сбила Хардвика с ног. Хардвик оказался под их копытами, а затем под колесами кареты.
Габриэль посмотрел на Софи, все еще стоявшую на коленях на грязном тротуаре. Она с ужасом взирала на место происшествия.
Дмитрий, которого Хардвик свалил, кое-как поднялся. Он тоже видел ужасную сцену на улице.
Габриэль зажмурился.
– Ну что ж, Софи Мадригал, вы получили то, что хотели. Правда, все вышло не совсем так, как вы задумали.
Софи ничего не ответила: она рыдала. Габриэль удовлетворенно вздохнул. Он по-прежнему не знал, что с ним случилось. Кажется, она прострелила ему руку, но почему же тогда Хардвик, а не он истекал кровью? Он покосился на свое предплечье. Никаких видимых ран. И вообще его рука больше не болела. Он осторожно согнул ее в локте. Все в порядке. Хм-м.
– Ты попала в меня? – миролюбиво спросил он. Им надо было обсудить много вещей, но начать следовало с главного.
– Не… не знаю.
Она подняла голову. Из ее глаз катились слезы, оставляя черные полосы на щеках. Габриэль большим пальцем вытер слезы Софи, потом поцеловал в щеку.
– Я чувствовал сильную боль в руке.
Софи кивнула:
– Да. Я… э… не знаю, что произошло.
– Ты не видела?
– Нет… Все случилось так быстро! И потом, эта яркая вспышка.
– Вспышка?
– Да.
К ним подошел Дмитрий.
– Чудо, – сказал он.
Софи и Габриэль удивленно уставились друг на друга. Софи медленно кивнула.
Габриэль кое-как поднялся на ноги и помог встать Софи.
– Наверное, мы поймем это позже. А сейчас давай посмотрим, что с Хардвиком. – Он обернулся к Дмитрию: – Найди, пожалуйста, револьвер. Софи его бросила.
Софи взглянула на свои пустые руки и содрогнулась. Габриэль уверенно взял ее под локоть. Ей надо выйти на Грант-авеню и полюбоваться на результат своей мести. А потом, возможно, они смогут пойти по жизни вместе.
Глава 21
Высокий китаец покачал головой:
– Простите, мистер Кэйн, но вы не найдете в Сан-Франциско ни одного китайца, который тронул бы белого человека.
Еще несколько китайцев толпились на месте происшествия. Габриэль огляделся. Все они покачивали головами, подтверждая заверение высокого джентльмена.
– Даже если речь идет о жизни и смерти? Этот человек ранен, его надо отвезти в больницу.
– Простите, – повторил мужчина, – у нас слишком большой опыт по этой части. Китайцы не хотят иметь дело с белыми людьми.
– Но мне кажется, он еще жив, – заметил Габриэль.
Хардвик, который явно не собирался долго задерживаться на этом свете, застонал. Софи стояла рядом с Габриэлем и смотрела на раненого. Ее лицо было так же бесстрастно, как у китайцев.
Высокий джентльмен, облаченный по западной моде в шикарный вечерний фрак, улыбнулся:
– Агония продлится недолго.
Все-таки китайцы – нация философов!
– Я согласен.
– Видите ли, если он умрет после того, как мы попытаемся ему помочь, полиция арестует нас за то, что мы ему навредили.
– Понятно.
Габриэль не испытывал большой симпатии к Иво Хардвику. Сейчас он, наверное, был без сознания, но его страдания не шли ни в какое сравнение с тем злом, которое он творил повсюду.
– Но мы же не можем оставить его здесь!
– Скорее всего, – ответил щеголеватый китаец, – кто-то уже побежал за полицейским, что стоит на углу Грант-авеню и Вашингтон-стрит.
Габриэль кивнул и осмотрелся по сторонам в надежде увидеть Дмитрия и узнать, нашел ли он револьвер.
Вскоре дела еще больше запутались. Подоспевший полицейский оглядел место происшествия и послал шустрого китайского мальчика за каретой «скорой помощи». Но спустя секунду ему пришлось окликнуть паренька: Хардвик испустил последний вздох, и полицейский велел привести владельца похоронного бюро.
Софи пила горячий сладкий чай, потихоньку приходя в себя. Габриэль ни на секунду не отпускал ее руку – с тех самых пор, как они столкнулись в этом ужасном переулке.
Здание, в котором они сидели, было довольно убогим, но полицейский держался официально-вежливо. Они отправили Дмитрия в отель «Гондольер», чтобы он успокоил тетю Джунипер.
Теперь, когда все было кончено, в душе Софи воцарилось спокойствие. Ее совесть была чиста. В смерти человека, пусть даже такого негодного, как Иво Хардвик, не было ее вины.
– Кажется, это все, мисс Мадригал, – сказал круглолицый полицейский с пышными, подкрученными вверх усами, делая записи в своем журнале.
Это он принес ей чаю, а Габриэлю – виски. Софи пожалела, что он не добавил в ее чай спиртного, но не стала об этом просить. Она чувствовала себя совершенно опустошенной.
Габриэль все еще держал ее за руку. Странно. Она боялась, что после всего случившегося он будет ее ненавидеть.
Дмитрий не нашел револьвера. Софи приписала это таинственное исчезновение потусторонним силам. Они же сыграли шутку и с рукой Габриэля. Впрочем, она не стала говорить об этом в полицейском участке Сан-Франциско, зная, что здесь ее не поймут. Вообще-то она тоже плохо понимала, что происходит, и очень хотела посоветоваться с тетушкой Джунипер. Это желание возникло у Софи в тот самый момент, как Хардвика переехала огромная карета. Она вздрогнула, и Габриэль сжал ее руку.
– Вы можете что-то добавить в отчет? – спросил полицейский с улыбкой.
Софи покачала головой. Ее шляпа слетела и пропала вместе с револьвером.
– Нет, – кое-как выдавила она. У нее не было сил говорить.
– Нет, – повторил Габриэль более энергичным тоном.
Ей хотелось свернуться калачиком у него на коленях, закинуть руки ему на шею и заснуть лет эдак на сто.
– Ну что ж. Тогда попрошу вас зайти сюда завтра, чтобы прочесть и подписать свои заявления. Вы согласны?
– Конечно, – пробормотала Софи.
«Интересно, проснусь ли я завтра? – устало подумала она. – Хотя, наверное, проснусь. Человек не может спать целые сутки напролет».
– Да, – сказал Габриэль. – В котором часу подойти?
– Когда вам будет угодно. – Полицейский поднялся из-за стола и протянул Габриэлю руку. – Мне очень жаль, что так получилось, мистер Кэйн, но в агентстве Пинкертона должны понять.
Еще одно открытие: Габриэль служит в агентстве Пинкертона! Он сообщил полицейскому, что искал Иво Хардвика. Ему дали задание привезти негодяя в Абилин, штат Техас, чтобы там его судили за убийство и нанесение телесных повреждений другому лицу. Он даже достал удостоверение личности и показал его полицейскому. Заглянув ему через плечо, Софи увидела карточку и узнала напечатанную эмблему агентства: широко открытый глаз. Итак, он скрывал от нее настоящее место своей работы!
Впрочем, она тоже многое от него скрывала.
– Ладно. Завтра с самого утра я отправлю им телеграмму. Сейчас уже ночь, и телеграф, наверное, закрыт.
Софи впервые услышала в его голосе неуверенность.
Усатый полицейский понимающе улыбнулся и подмигнул:
– Сегодня вечером вам не стоит отвлекаться на другие дела, мистер Кэйн. Позаботьтесь лучше о мисс Мадригал.
– Вы правы. – Габриэль опять сжал ее руку.
«Слава Богу!» – подумала Софи. Но в душе ее еще были сомнения. А может, он сжимает ей руку, чтобы она не убежала от заслуженного наказания?
– Пойду посмотрю, не вернулась ли полицейская карета, которая отвозила вашего карлика в отель «Гондольер». Если Сондерс уже здесь, я попрошу, чтобы он отвез вас домой.
– Спасибо. Вы очень добры.
Софи улыбнулась и протянула руку. О, какая же у нее грязная перчатка! Но усатый, кажется, не обратил на это внимания. Он одарил ее теплой улыбкой, взял за руку и поклонился.
– Я благодарен вам за помощь, – сказал Габриэль.
– Это был ужасный несчастный случай. – Усатый покачал головой. – Мне очень жаль, что все произошло на глазах у мисс Мадригал.
– Ничего, переживет. Она сильная женщина.
Софи захотелось шлепнуть его по руке, но она не стала этого делать на глазах у полицейского. Тем более что она еще не была до конца уверена в том, что ее пуля не попала в Габриэля.
Габриэль и полицейский помогли ей сесть в полицейскую карету, которая ждала их возле полицейского участка на внешней границе с Китайским кварталом. Обычно полиция Сан-Франциско старалась не вмешиваться в дела Китайского квартала, и Софи считала это разумным.
Как только дверца закрылась и лошадь стронула карету с места, Габриэль обратился к Софи:
– Ну что ж, Софи Мадригал, рассказывай, что случилось в этом чертовом переулке?
Софи хотела бы отложить этот разговор до лучших времен, так как сама не понимала, что произошло.
– Я в тебя попала? Надеюсь, что нет.
– Нет. – Он хмуро оглядел свою руку. – Я не знаю, что случилось, но я не ранен.
– Хорошо. Я… я не хотела в тебя стрелять. – При мысли об этом она вздрогнула.
– Очень мило с твоей стороны, – сухо заметил он. – А теперь скажи мне: что произошло в переулке? Я метнулся за тобой и ничего не видел.
Софи глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Потом пожала плечами и посмотрела Габриэлю прямо в глаза:
– Это было, видимо, волшебство.
– Что, прости?
Она опять пожала плечами:
– Волшебство.
Он сощурил глаза, и она поспешила упредить вспышку гнева:
– Я не шучу, Габриэль. Когда ты на меня налетел, время как будто на мгновение остановилось. Я увидела яркую вспышку света, которая возникла из ничего. Она задела тебя сбоку, – видимо, ударила тебя по руке, – и ты рухнул наземь, как мешок с цементом. Сперва я подумала, что этот свет вылетел из револьвера, ведь я нажала курок. К тому же я слышала выстрел.
– Я тоже, – хмуро сказал Габриэль.
– Но пуля тебя не задела.
– И Хардвика тоже, по свидетельству коронера.
В карете стало тихо. В окна сочился ночной туман.
– Это было волшебство, – повторила Софи.
– Хм-м. Точно. Полицейские нашли револьвер? – хмуро спросил он.
– Нет. Его не нашли ни Дмитрий, ни полицейские.
– Они его и не искали, – прорычал Габриэль. – Тебе повезло.
Она вздохнула:
– Пожалуй, ты прав.
– Да, я прав, – с возмущением повторил он. – Ты, моя милая, даже не представляешь, как тебе повезло сегодня вечером.
– Я представляю, – промямлила Софи.
Габриэль с минуту вглядывался в темноту, потом опять обернулся к ней.
– Ты сказала, что любишь меня, когда я лежал в этом проклятом переулке. Это было ложью? Ты призналась в любви, потому что думала, что убила меня?
Боже правый, какое чудовищное предположение! Софи покачала головой:
– Нет, Габриэль. Это правда. Я люблю тебя. Всем сердцем.
– Интересно, ты со всеми любимыми людьми обращаешься таким неподобающим образом или я у тебя на особом счету?
Господи, как же с ним трудно!
– Я…
Он поднял руку:
– Погоди. Я забыл. Ведь ты точно так же обращаешься со своей тетушкой. Значит, я не исключение.
У Софи задрожала нижняя губа. Она закусила ее зубами. Только бы не расплакаться! Если она это сделает, то уподобится тем хитрым женщинам, которые вьют из мужчин веревки, разыгрывая слабость.
– Да, еще Дмитрий. Ты чуть не убила его в Тусоне. И сегодня вечером. Черт возьми, если бы Хардвик не спешил удрать, он раздавил бы его, как муху!
– Но…
– Ах да! Ты хорошо обращаешься со своей милой собачкой. Это уже кое-что.
– Габриэль!
– Ты любишь старину Тибальта. Возможно, потому, что он никогда с тобой не спорит и не говорит тебе, какая ты негодяйка.
– Габриэль!
Почему он говорит ей такие ужасные вещи?
«Потому что все это – правда», – подсказала Софи ее совесть.
– Перед тем как пойти тебя искать, мы с Дмитрием заглянули к мисс Джунипер. Она корила себя за то, что в конце концов потеряла терпение и наговорила тебе много неприятного. Ха!
Софи поморщилась.
– Эта женщина – святая, – продолжал Габриэль, – кто еще стал бы мириться с тобой и твоим безумным наваждением…
– Это не так!
– Нет, так! Я до сих пор не могу понять твое безрассудное желание.
– Ты злой. Пусть честный, но злой.
– Вот как? Я просто хочу тебе сказать, Софи Мадригал, что меня не купишь очередной ложью. Если ты опять начнешь говорить глупости, я нашлепаю твою симпатичную задницу.
Софи пыталась вглядеться в его лицо, но в карете было слишком темно. Ноздри ей щекотал легкий запах жасмина, сандалового дерева и апельсиновых цветов.
– Как ты это сделаешь?
– Показать тебе прямо сейчас? – прорычал он.
– Нет! Я имела в виду… разве тебе не надо ехать в Абалон?
– Куда? Ах, в Абилин? Нет, не надо. Завтра я телеграфирую Франклину и в агентство Пинкертона.
– Но… как же твоя работа?
– Я решил ее сменить.
– О!
– И Сан-Франциско – самое подходящее для этого место.
– Вот как?
– Да. Жители Сан-Франциско любят разного рода чудеса. Им понравится моя затея.
– Ты думаешь?
Сердце Софи стучало, как молот. Она почувствовала легкую тошноту. Аромат апельсиновых цветов, сандала и жасмина усилился.
– Конечно. Увлечение мистикой растет. Я уверен, что мое шоу превзойдет все другие чудеса.
– Твое шоу? – переспросила она дрожащим голосом.
– Именно. У нас будет собственный театр, и на шатре будет написано «Мадригал». Всего одно слово!
Софи открыла рот, не зная, что сказать.
Он вдруг улыбнулся, обнажив ровные зубы, белевшие на безупречном загорелом лице.
– Что скажешь, Софи?
– Я… не понимаю, о чем ты говоришь, Габриэль.
– Не понимаешь? А мне казалось, что я выражаюсь вполне доступно. Я отлично заправляю делами. Я делал это всю жизнь, а потом, когда мои родители умерли, поступил на службу в агентство Пинкертона. Мой дядя хотел, чтобы я продолжал проповедовать, но я терпеть не могу лицемерие. Я говорю о себе, а не о нем. Он-то верил в свое дело. Впрочем, что касается волшебства, то здесь не важно, верю я в него или нет. Вот, к примеру, ты вызываешь духов, а сама в них не веришь.
Софи поняла, и сердце ее упало.
– Все ясно. Ты договорился с Джунипер.
– С Джунипер? Когда? Я весь день искал тебя.
Софи открыла рот, но не нашлась что сказать и снова его закрыла.
– Кстати, в Лос-Анджелесе ты сыграла со мной очень неприятную шутку, Софи. Тебе придется поработать, чтобы загладить свою вину.
Софи не выдержала. Собрав все силы, она ударила его в грудь.
– Черт бы тебя побрал, Габриэль Кэйн! Что ты мелешь? Хочешь свести меня с ума?
По щекам ее катились крупные слезы.
– Свести тебя с ума? Мне это нравится! Ты уже свела меня с ума! Будь я в здравом рассудке, разве стал бы я предлагать тебе руку и сердце?
– Что??
– Я хочу на тебе жениться! И когда я это сделаю, я буду держать тебя в ежовых рукавицах. Ты слишком опасна, поэтому тебе нужен опекун. Вряд ли кто-то другой возьмет на себя этот труд.
Он попытался схватить ее вторую руку, чтобы избежать очередного удара. Но она была слишком ошеломлена, чтобы бороться.
– Ты хочешь на мне жениться?
– Ну, что касается моего желания…
– Габриэль!
– Ладно. – Он поднес ее руки к своим губам и поцеловал их. – Я говорил тебе о том, как сильно я тебя люблю?
Она покачала головой.
Он вздохнул:
– Ну что ж, я сделаю это сейчас. Я люблю тебя, Софи. Я пытался тебя разлюбить, но не смог.
– О!
В темноте было видно, как мерцают его глаза. Софи облизнула губы.
– О? И это все, что ты можешь сказать? – Он криво усмехнулся. От этой усмешки у нее взыграла кровь.
– Я… я… я… – Бесполезно! Она не могла говорить.
Он прижал ее к себе.
– Ах, Софи, я так тебя люблю, что порой меня это пугает. Знаю, я не могу возместить тебе твою потерю. Никто и никогда не заменит тебе Джошуа. Но я люблю детей, и если у нас будет парочка малышей, у тебя поднимется настроение.
Он отодвинулся назад и взглянул на Софи, которая была тронута до глубины души. Она судорожно вздыхала и пыталась сдержать рвущиеся наружу рыдания.
– Ну, что скажешь? Ты выйдешь за меня замуж? Если ты ответишь «нет», я заставлю тебя силой.
Сделав огромное усилие, Софи откинула голову назад и взглянула на Габриэля.
– Да, – прошептала она. Ей хотелось кричать «да» на весь мир.
– Хорошо.
Словно боясь, что она передумает, он крепче прижал ее к своей груди и не отпускал до тех пор, пока они не подъехали к отелю «Гондольер». Когда они поднимались в номер тетушки Джунипер, Габриэль держал Софи за руку.
– Наша собака храпит, – сказал Габриэль, отдыхая после акта любви – восхитительного, без тени обмана. Вокруг стоял сладкий запах сандалового дерева, апельсиновых цветов и жасмина. В воздухе веяло волшебством.
– Я слышу, – отозвалась Софи.
Ее роскошное тело белело в лунном свете. Она улыбнулась Габриэлю, и сердце его подпрыгнуло.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26