А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Капроски немного смутился.– Я об этом тоже думал. Но я проверял. Он мне не соврал.Клэнси пристально поглядел на него, но ничего не сказал.– Они не знают, были у него посетители? Капроски торжествующе расплылся.– Да, – сказал он довольно. – Были!– Да? Говори же! Кто? Капроски пожал плечами.– Кто – не знаю, но кто-то приходил к нему примерно в половине четвертого утра. По моим подсчетам.– По твоим подсчетам? Почему?– Официант сказал. Из бара. Всю ночь он носил в номер Росси по одному стакану, но около половины четвертого он, говорит, отнес туда два.Клэнси задумался.– Выпивка одинаковая?– Я об этом тоже подумал, лейтенант, – ухмыльнулся Капроски. – Нет, разная.Клэнси кивнул и сделал пометку в книжке.– А почему официант так точно назвал время?– Выходя из бара, они оставляют талон в регистрационной книге. Мы нашли бумажку.– Он не видел, кто был в номере, когда принес заказ?– Нет. Он говорит, Росси встретил его в дверях, расплатился и взял поднос. Ему это вовсе не показалось странным – в этой дыре постояльцы так часто делают. У них, бывает, гости просиживают в номерах всю ночь – и отнюдь не все во фраках.– А что носильщик? Он что-нибудь помнит? Или лифтер? Он никого не поднимал на его этаж в такой поздний час?– У них лифт автоматический. Носильщик ничего не знает. Я думаю, что гость поднялся пешком по лестнице. Так его бы никто не заметил.Клэнси посмотрел в книжку. Он написал только одно слово: «выпивка». И все. Стэнтон прокашлялся.– Похоже, что этот Росси просто обеспечил себе алиби, – сказал здоровяк-детектив. – Заказывая себе выпивку в номер каждые полчаса.– Не знаю, не знаю, – задумчиво произнес Клэнси. – Вряд ли. Если он действительно никуда не выходил из отеля, он мог бы обеспечить себе алиби, просто сидя в холле внизу у всех на виду. А если он делал эти заказы намеренно, тогда он бы поостерегся сделать дополнительный заказ в три тридцать.Док Фримен, внимательно слушавший разговор, поднял руку.– Не знаю, что все это значит, – сказал он, – но из рассказа Капроски мне стало ясно, что просто этот тип любит выпить. Ему пришлось не спать всю ночь, дожидаясь гостя, и он просто убивал время за выпивкой.– Мне тоже так кажется, – согласился Клэнси. Вошел патрульный в форме, с трудом удерживая в огромных ладонях четыре картонки с кофе. Он осторожно поставил стаканчики на стол и удалился. Клэнси взял один, снял крышку и поднес к губам. Лицо его обдало горячим освежающим паром, он подул, отхлебнул, сморщился: ну и вкус! – и с отвращением поставил стаканчик на стол.– Ладно, Стэн, – сказал он, придвигая книжку и развернувшись к рослому детективу. – Теперь тебя послушаем.Стэнтон торопливо отпил кофе, поставил стаканчик и достал свои записи. Но не успел он начать свой доклад, как зазвонил телефон. Клэнси сделал Стэнтону знак подождать и снял трубку.– Лос-Анджелес на линии, – сказал сержант. Клэнси сжал трубку.– Алло?– Алло! Лейтенант Клэнси? Это сержант Мартин из лос-анджелесского Бюро идентификации. Вы, ребята, работаете допоздна, я смотрю!Клэнси не отреагировал. Он придвинул книжку ближе и зажал трубку щекой.– У вас есть для меня что-нибудь, сержант?– Энн Реник, – ответил сержант Мартин официальным тоном, точно декламировал собственную автобиографию. – Урожденная Энн Повалович, родилась в Денвере, штат Колорадо, в 1934 году. В 1943 году вместе с родителями переехала в Лос-Анджелес – отец получил здесь работу на военном заводе. В 1952 году она окончила Голливудскую среднюю школу. В 1959-м вышла замуж за Альберта Реника. Судимостей нет – у обоих. В наших досье отпечатков нет. – Сержант оставил свой официальный тон. – Боюсь, не слишком много, лейтенант. Судя по тем скудным сведениям, что нам удалось раздобыть, похоже, это добропорядочная супружеская пара.– А чем она зарабатывала на жизнь? – спросил Клэнси. – Или она была домашней хозяйкой?– Вы сказали «была»?– Да. Так чем же она зарабатывала?– Она недавно начала работать маникюршей в салоне красоты одного из отелей в Голливуде. Чем занималась раньше, нам неизвестно. Так вы сказали «была». Что с ней?– Она убита. А что ее муж? Он чем занимается?– Торговец, продает подержанные машины. Похоже, у них дела шли неплохо. – Сержант замолчал, понимая, видимо, сколь смешно прозвучали его слова в свете только что полученной им информации. – И как ее убили?– Зарезали. – Клэнси думал о своем. – У них не было там врагов?– Это мы не проверяли, – медленно сказал сержант. – Мы послали к ним в квартиру сотрудника: они живут совсем рядом с нашей конторой – это можно считать маленьким чудом для Лос-Анджелеса, – и он поговорил с их соседями. Все о них отзываются очень хорошо. Потом наш сотрудник поговорил с владелицей салона красоты. Энн Реник, оказывается, попросила у нее отгул. Сказала, что уезжает повидаться с друзьями. – Он помолчал. – Теперь я думаю – это странно. Только приступила к новой работе, и вдруг – не прошло и недели, как просит отгул. – Сержант добавил чуть ли не обиженно. – Но утром вы не сказали, что она убита.– А утром она была жива.– А… – В трубке повисла пауза. – Ладно, мы продолжим проверку. Вас еще что-нибудь сейчас интересует?Клэнси задумался.– А что Джонни Росси?– Джонни Росси? Гангстер?– Он самый.– А что с ним?– Есть что-нибудь о его связях с Энн Реник? Сержант замолчал, видимо, от изумления.– По той информации, которой мы располагаем на данный момент, – ничего. Но, конечно, мы не проверяли это. Вы же не просили… – Сержант помолчал. – Подождите. Подождите у телефона. – На несколько минут трубка замолчала. Когда сержант снова заговорил, в его голосе угадывалось торжество. – Мне показалось, что я уже слышал где-то название отеля, где она работала. Не знаю, можно ли это назвать связью или нет, но она работала в салоне красоты в том самом отеле, где проживает Джонни Росси.Клэнси почувствовал, как знакомый холодок, точно крошечная мышка, побежал по спине. Он сжал трубку сильнее.– Вы не можете узнать, сержант, не встречались ли они? И при каких обстоятельствах, если встречались.– Не знаю, смогу ли я что-то выяснить сегодня. Вряд ли. Уже седьмой час – у нас. Салон красоты в отеле уже, пожалуй, закрыт. Но мы постараемся. Если я ничего не сумею выяснить сегодня, завтра утром я первым делом этим займусь. И сегодня же отправлю кого-нибудь к ее мужу, если он дома. Завтра же мы проверим и компанию по продаже подержанных автомобилей. И снова опросим соседей. Еще сегодня.– Чем скорее, тем лучше, – сказал Клэнси. – Звоните мне в любое время, как только что-то выясните. Дело горящее и раскручивается очень быстро, возможно, вы там сумеете найти кое-какие ответы.– Мы прямо сейчас и займемся. Теперь, когда мы знаем об этом подробнее, мы поработаем с большим успехом. Что-нибудь еще?– Нет, пока все. Хотя погодите – а нельзя ли достать фото?– Мы попросим ее мужа. Если он, конечно, дома. – Сержант замялся. – Все равно же придется ему рассказать.– Я бы пока об этом умолчал, – посоветовал Клэнси. – В конце концов мы пытались установить личность убитой только по водительским правам. Знаете, а вдруг мы ошиблись! Возможно, это вовсе не она. Конечно же, фотография нам бы очень помогла.– Наверное, вы правы, – с облегчением произнес сержант Мартин. – Наш сотрудник, который сегодня днем опрашивал соседей, сказал, что, по их словам, Реник в последнее время был какой-то ужасно нервный. Так что не стоит добавлять ему переживаний, если пока для этого нет веских оснований…– Но вы добудете для меня фотографию?– Мы обязательно достанем ее тем или иным способом и переправим вам, – сказал сержант. – Через полчаса по получении я перешлю вам ее по телетайпу. Я же сказал, они живут от нас в двух шагах. Как-нибудь уговорим мужа. А может, его там и нет.– Ну, буду ждать, – сказал Клэнси. – Огромное вам спасибо.– Мы сейчас же этим и займемся!Клэнси положил трубку, пораженный известием, что Реник работала в том же самом отеле, где живет Росси. В Калифорнии. И вот теперь они оба мертвы – убиты в Нью-Йорке. Обоих убили в течение суток. Совпадение? Едва ли… И еще один немаловажный факт: Пит Росси приехал в Нью-Йорк и собирается скоро возвращаться в Лос-Анджелес. Но он почему-то заказал билет на самолет только после того, как узнал, что брат мертв. Почему? Или он сам и исполнил чей-то приговор? Но это мало похоже на все те истории о братьях Росси, которые ему доводилось слышать. И как-то не поддается логике – ведь у синдиката возникли подозрения относительно их обоих. Если, конечно, в синдикате не поручили Питу это дело, чтобы проверить его лояльность, и поэтому он не мог покинуть Нью-Йорк, не выполнив своего поручения в «Фарнсуорте». Но он сам находился в «Пендлтоне», у себя в номере в момент убийства, – если, конечно, Кап что-то не напутал. Но Кап редко ошибается в таких вещах. Тогда все это выглядит полнейшей бессмыслицей…Он вдруг понял, что к нему обращается Стэнтон, и поднял лицо.– Что ты сказал?– Я начал докладывать…– А! – Клэнси придвинул к себе записную книжку, взял карандаш и кивнул. – Начни сначала, я прослушал.– О'кей, – добродушно сказал Стэнтон и стал читать свои записи. – Ну значит, как ты меня и просил, я отправился обратно в «Нью-Йоркер» и опросил лифтера и диспетчера, но ни тот, ни другой не смогли вспомнить ничего определенного о блондинке. Лифтер…– Это была та же самая смена?– Ну да! Они работают по двенадцать часов – в дневную и в ночную. Четыре дня подряд. Дурацкий у них график. – Он помолчал, размышляя. – Но, конечно, не такой дурацкий, как в полицейском участке. Короче, этот лифтер заявил мне, что ничего не помнит. Он говорит, все пассажиры на одно лицо. Я-то ему не сказал, что, на мой взгляд, все гостиничные лифтеры на одно лицо. Короче, там был прокол, но я кое до чего докумекал. Знаешь, носильщики в этих больших отелях всегда выписывают талон, когда относят багаж наверх, на тот случай, думаю, чтобы их никто не смог обдурить. Вот я и подумал: а вдруг тот самый носильщик ехал в том лифте, когда я пришел за ней в отель, а она вскочила в отъезжающий лифт. Я тогда не заметил, пустой он или там еще кто был. Короче, я нашел бригадира носильщиков, и мы начали проверять талоны.– Молодец, – похвалил Клэнси. – И успешно?– И да, и нет. Зависит от того, что понимать под успехом. Я вошел с ней в отель, если не ошибаюсь, примерно без двадцати двенадцать. Мы перерыли все талоны и нашли шесть, выписанных в промежутке между половиной двенадцатого и без десяти двенадцать. Я опросил ребят, которые выписали эти талоны, и один из них вспомнил, что ехал в лифте вместе с блондинкой. – Он нахмурился. – Да дело в том, что я бы ему не особенно доверял.– Это еще почему? – удивленно спросил Клэнси.– Ну, – сказал Стэнтон, наморщив нос, – это, похоже, какой-то придурок. Любая девчонка представляется ему роскошной блондинкой. Такой, сразу видно, бабник! Наверное, только и знает, что гоняется за всеми юбками. Он не смог вспомнить, вышла она на пятом или на шестом этаже, но уверял, что точно на одном из них. Он, говорит, сразу обратил на нее внимание и надеялся, что, мол, она поднимется довольно высоко и ему удастся ее хорошенько рассмотреть. – Стэнтон с негодованием покачал головой. – Я же говорю – бабник тот еще!– Не думаю, – задумчиво произнес Клэнси. – То есть мне наплевать, бабник он или нет, но я склонен доверять его показаниям. Ну и? Ты проверял пятый и шестой?– А как же! Других-то зацепок не было. Горничные не смогли припомнить, приходила ли в указанное время блондинка, или нет. Но одна из них – на пятом – сказала, что в тот день были у них две посетительницы-блондинки, но, судя по ее описанию, ни одна из них не похожа на Реник – даже близко. – Он пожал плечами. – Наверное, они видят за день столько новых лиц, что даже не обращают на них внимания.– Ты получил списки проживающих на этих двух этажах?– Да, у портье. – Стэнтон полез во внутренний карман пиджака и достал какие-то бумажки. Он перебрал их и вынул из стопки два отпечатанных на мимеографе листа, положил их перед Клэнси, склонился и стал объяснять. – Номера, обведенные кружочком, освободились. До того, как я туда пришел во второй раз.Клэнси взял листки и пробежал глазами по строчкам первого списка. Это были постояльцы пятого этажа. Его глаз автоматически останавливался на всех фамилиях, начинавшихся на «Р». В этом списке их было четыре: Рид X. Б., Райнхардт П. с женой, Роланд Дж. с женой и Райкинд Дж. М. с женой. Он отложил список и стал внимательно изучать список постояльцев шестого этажа. Его внимание привлек только один обладатель фамилии на «Р» – Рамгэй Н. Д. Ни один из номеров не был обведен кружком.Клэнси поднял взгляд.– Ты проверял этих людей – на «Р»?– У меня не было времени, – ответил Стэнтон. – Я как раз заканчивал опрашивать портье, когда пришел тамошний сыскарь и сказал, что ты меня вызываешь. На Вест-Энд.– Да. – Клэнси отложил второй список, некоторое время смотрел на оба листка и потом обвел две последние фамилии из списка пятого этажа. Он обратился к Капроски, перекинув ему список:– Кап, позвони детективу в «Нью-Йоркер». Пусть он проверит этих двоих. Пусть сообщит мне все, что может, о них. Если можно, описание внешности, когда въехали – все в этом духе. И позвони с другого аппарата. Я не хочу занимать эту линию.– Есть! – Капроски вскочил и потянулся за листками.– Да, и скажи ему: мне не нужны их подробные биографии! Только сведения, которые можно получить сразу! – Он подумал и добавил: – Знаешь, подожди у телефона, пока он ходит и узнаёт.– Ладно, – сказал Капроски, забрал списки и ушел. Док Фримен прокашлялся.– У вас что-то есть, Клэнси?– Еще не знаю. Возможно, и нет. Я просто хватаюсь за каждую соломинку. – Он сунул руку в карман, пошарил там в поисках сигарет и снова вспомнил, что выбросил пустую пачку еще днем. Док Фримен бросил ему через стол свою. Клэнси поймал ее на лету, вытащил сигарету, зажег спичку и, прикурив, бросил спичку в направлении мусорной корзины.– Спасибо, док. – Он повернулся к Стэнтону. – Так, продолжим. Что тебе удалось выяснить у почтовой стойки?– Прокол. Они ее не вспомнили – ни ее, ни конверты, ничего.Клэнси вытаращил глаза.– И это все?– Это все.Клэнси перегнулся через стол.– А ты говорил с нужным клерком?– Я нашел нужного. Это был тот самый, которого я видел, когда пришел за ней в отель в первый раз. Но это же огромный отель, – стал оправдываться Стэнтон. – Через эту стойку проходит уйма писем за день. За целый день – знаешь сколько! Я-то думаю, он даже в лица не смотрит – люди приходят, отдают ему письма, он их отдает – и все. Видит только руки.– М-да. – Клэнси стряхнул пепел с сигареты, нахмурился и вдруг свирепо размял почти целую сигарету в пепельнице. В маленьком кабинете воцарилось молчание. Наконец Стэнтон его нарушил:– Ну и что теперь будем делать, лейтенант? Клэнси задумчиво воззрился на него.– Это хороший вопрос. Это очень хороший вопрос. – Он развернулся в кресле к доку Фримену. – Док, может, пойдете домой?Док Фримен улыбнулся в ответ.– Я не отстану от вас еще в течение часа, после чего возьму вас за шкирку и уложу в постель и, может быть, сначала сделаю инъекцию. Вы же сами не понимаете, что засыпаете на ходу.– Голова у меня засыпает, – ехидно ответил Клэнси. Он подался вперед, схватил карандаш и стал перечитывать исписанную страничку записной книжки. Слово «выпивка», фамилия «Реник», название отеля «Нью-Йоркер», а остальное – бессмысленные узоры. Он откинулся на спинку и отбросил карандаш.– Бог свидетель: у меня гора фактов. Слишком много, я бы даже так сказал. Но только они что-то не складываются. Они не складываются в нечто содержательное. Вот, кажется, я уже вижу свет в конце туннеля – так нет, подваливают еще новые факты, и снова все как в тумане!– Надо поспать, – сказал док Фримен. – Вот что вам сейчас необходимо.– И хороший ужин! – подхватил Стэнтон. – Ты когда ел в последний раз, лейтенант? – Он помолчал и добавил, стараясь придать своим словам сердобольное звучание: – Когда мы все в последний раз ели?– Клэнси! – просительно воскликнул док Фримен. – Ну почему вы не бросите это дело? Позвоните капитану Уайзу, расскажите ему все как есть. Все. И пусть этим займется отдел убийств. А потом поедем ко мне, пропустим пару стаканчиков, и я уложу вас в постель. Вы же слишком хороший человек, чтобы гробить себя так безжалостно!– М-да, – отозвался Клэнси, глядя на изрисованный листок записной книжки. – Я хороший человек. Я чудо света. – Он стал вертеть в пальцах карандаш. – Может быть, если бы я позвонил в отдел убийств сразу, когда Росси еще находился в больнице, мы бы продвинулись куда дальше…Вдруг его пальцы впились в карандаш. Он гневно отшвырнул его в сторону.– Нет! Только не когда Чалмерс впутан в это дело! Уж он бы постарался, чтобы все запуталось еще больше…– Клэнси, послушайте меня…– Док, вы во всем правы, но я вам говорю: нет! – Клэнси выдавил улыбку. – Дайте мне еще одну сигарету. – В тот момент, когда он закуривал, в кабинет вошел Капроски.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17