А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Но природа не допускает этому райскому состоянию длиться вечно.
Находятся такие люди, всегда находятся, которые не могут не замечать,
что мир и личный опыт по природе своей символичен, и что в
действительности мир отражает нечто, лежащее, спрятанное в субъекте
самом, в его сверхсубъективной сущности. Именно из этой глубинной
интуитивности понимания, в соответствии с ламаистской доктриной,
состояние в Хониид Бардо черпает свою истинную суть. Вот почему Хониид
Бардо озаглавлено: "Бардо Испытывающего Реальность".
Реальность испытываемых состояний Хониид Бардо есть, как пишет
про то последняя часть соответствующих наставлений, реальность мысли.
Мыслеформы кажутся реальностью, фантазии облекаются плотью, и
устрашающие сны, вызванные кармой и разыгранные подсознательными
"доминантами", начинают сниться. Первым появляется, если читать текст
сзади наперед, все разрушающий Бог Смерти, эпитома всех ужасов. За ним
следуют 28 власть предержащих и зловещих богинь и 58 богинь, пьющих
кровь. Несмотря на демонический аспект, который выглядит спутанным
хаосом жутких черт и уродств, виден уже некоторый порядок. Мы видим
собрания богов и богинь, которые упорядочены по четырем направлениям и
различаются присущими им мистическими тонами. Постепенно становится
ясно, что все эти божества организованы в "Мандалы" или круги,
содержащие четырехцветный крест. Цвета сообразны четырем аспектам
мудрости:
1) Белый - световая тропа мудрости зерцала
2) Желтый - световая тропа мудрости всеприятия
3) Красный - световая тропа мудрости различения
4) Зеленый - световая тропа мудрости всесвершения.
На более высоких ступенях сознания померший знает, что настоящие
мыслеформы, все, исходят из него самого, и что четыре световых тропы
мудрости, которые пред ним появляются, суть излучения его собственных
психических способностей. Это напрямую нас приводит к психологии
ламаистской мандалы, которую я обсуждал уже в книге, опубликованной
совместно с покойным Рихардом Вильгельмом "Секреты Золотого Цветка".
Продолжая наше восхождение в обратном порядке через пределы
Хониид Бардо, мы наконец приходим к видению Четырех Великих: зеленый
Амогха - Сидхи, красный Амитаба, желтый Ратна - Самбхава и белый Вайра
- Саттва. Подъем заканчивается лучезарным голубым светом Дхарма-Дхату,
тела - Будды, который пламенеет в центре мандалы из сердца Вайрочаны.
Этим завершающим видением исчерпываются кармические иллюзии:
сознание, отнятое от благодатной груди всех форм и всех привязанностей
к объектам, возвращается к вневременному рудиментарному (изначальному)
состоянию Дхарма-Кайя. Так (обратным чтением) достигается состояние
Чикаи, которое наступает в момент смерти.
Я думаю, этих пояснений достанет, чтобы дать внимательному
читателю некоторое представление о психологии Бардо Тодол. Книга
описывает путь посвящения в обратном порядке, которое, в отличие от
эсхатологических ожиданий Христианства, приготавливает душу для
нисхождения в физическое существование. Предельно
интеллектуализированная и рационалистическая мирорассудочность
Европейцев подсказывает нам эту более подходящую обратную
последовательность Бардо Тодол, которую можно рассматривать, как отчет
об опыте Восточной инициации (посвящении), хотя каждый вол<н, если
того пожелает, подставить христианские символы вместо богов в Хониид
Бардо.
В любом случае, последовательность событий, как я только что
описал ее, предлагает близкую параллель с феноменологией Европейского
подсознания, когда оно претерпевает "процесс посвящения", то есть
когда его собираются анализировать. Преображение подсознания, которое
случается в процессе анализа, делает этот анализ естественным аналогом
религиозной церемонии инициации (посвящения). Хотя последние в
принципе отличаются от Естественного процесса посвящения в том, что
естественный ход событий предвосхищается, и спонтанное рождение знаков
подменяется тщательно отобранным набором символов, предписанных
традицией. Мы можем увидеть это отчетливо в сочинениях Игнатия Лойолы
или в медитационной йоге Буддизма и Тантризма.
Обращение порядка глав, которое я предложил здесь, с целью помощи
в понимании, ни в какой мере не совпадает с изначальным назначением
Бардо Тодол. Так же не созвучны и психологические упражнения, которые
вторичны по своим намерениям, хотя, быть может, и не вызвали бы
возражений у ламаистов.
Действительная цель этой исключительной книги, которая быть может
покажется очень странной образованному Европейцу двадцатого столетия,
- просветить помершего в его путешествии через просторы Бардо.
Католическая Церковь является единственным местом в мире для белого
человека, где как-то пекутся о душах ушедших. Внутри Протестантского
лагеря, с его жизнеутверждающим оптимизмом, мы обнаруживаем лишь
несколько медиумических "спасительных кругов", чье назначение главным
образом в том, чтобы помершему донести, что он действительно помер.
В целом, у нас нет ничего на Западе в какой-нибудь степени
сравнимого с Бардо Тодол, за исключением определенных тайных
наставлений, которые недоступны широкой публике и обыкновенным ученым.
В соответствии с традицией, Бардо Тодол также, кажется, было записано
в разряд "тайных" книг, "закрытых", как ясно об этом пишет доктор
Эванс-Венц в своем предисловии. Как таковая она формирует особую главу
в магическом "излечении души", которое простирается даже после смерти.
Этот культ смерти рационально зиждется на вере во вневременность души,
но его иррациональная основа обнаруживается в психологической нужде
живых сделать что-нибудь для ушедших.
Это простейшая нужда навязывает себя даже самым "просвещенным"
индивидуумам, когда они сталкиваются со смертью близких или друзей.
Вот почему, просвещение или непросвещение, у нас все еще существуют
все виды церемоний по покойникам. Если Ленин был подвергнут
забальзамированию и выставлен напоказ в пышном мавзолее как египетский
фараон, мы можем быть совершенно уверены, - это не потому, что его
последователи верили в воскресение его тела. Исключая Мессу, которую
служат заупокой в Католической Церкви, обеспечение, которым мы
запасаем, снабжаем помершего, - рудиментарно и стоит на нижнем уровне
качества. Не потому, что мы не способны убедить себя в бессмертии
души, а потому, что мы рационально исключили вышеупомянутую
психологическую нужду из нашего существования. Мы ведем себя так,
будто в том не нуждаемся, а поскольку мы не можем поверить в жизнь
после смерти, мы предпочитаем вообще никак этого не касаться.
Люди попроще следуют своим чувствам и, как в Италии, ставят себе
надгробные памятники "жутких" красот. Католическая Месса по душе по
уровню значительно выше этого, потому что она выразительно
предуготована покойному и имеет целью благоденствие души покойного, а
не является простым удовлетворением слезливых чувств.
В Бардо Тодол с уверенностью можно обнаружить высшее применение
духовных усилий в интересах усопшего. Они так подробны и основательно
приспособлены к очевидным изменениям в состоянии помершего, что любой
серьезный читатель должен спросить себя, а не могло ли быть так, что
эти мудрые старые ламы, в конце концов, поймали отсвет четвертого
измерения и сдернули малость покрывало с величайшей тайны жизни?
Если правда обречена на то, чтобы всегда разочаровывать,
возникает почти искушение допустить хоть такую реальность, какая
содержится в видениях жизни Бардо. Во всяком случае, неожиданно и так
оригинально, если ничего другого, обнаружить послесмертное состояние,
из которого наше религиозное воображение сформировало самые
грандиозные концепции, нарисованные зловещими тонами, в виде
ужасающего сновидения, которое последовательно деградирует.
Наивысшее видение появляется не в конце Бардо, а в самом начале,
в момент смерти. Что случается после,- это все углубляющийся спуск в
иллюзии и мглу, вниз до самого дна деградации в новом физическом
рождении. Духовный взлет, вершина, достигается в момент, когда
заканчивается жизнь. Человеческая жизнь, таким образом, превращается в
колесницу высочайшего совершенства, какого можно достичь. Она сама
порождает карму, которая позволяет умершему пребыть в вечном свете
Зияния (Опорожнения), без нужды прилепляться к предметам, и таким
способом отдохнуть на ступице колеса новых рождений, освобожденным от
всех иллюзий рождения и распада. Жизнь в Бардо не влечет ни вечного
вознаграждения, ни наказания, но простой спуск в новую жизнь, которая
подвигнет человека ближе к конечной цели Спасения. Но эту
эсхатологическую цель именно он сам привносит в рождение, как
последний и наивысший по качеству плод трудов и упований жизненного
существования. Такой взгляд не только величествен и высок, он
мужественный и героический.
Деградирующий характер жизни в Бардо подкрепляется
спиритуалистической литературой Запада, которая снова и снова снабжает
нас одним тошнотворным впечатлением крайней бессодержательности и
банальности коммуникаций, сообщений из "мира духов". Ученые мозги не
колеблясь объясняют эти сообщения эманациями из подсознания "медиумов"
и тех, кто принимал участие в сеансах, и даже простирают подобные
объяснения на описания Загробности в Тибетской Книге Мертвых.
Неоспоримо, что вся книга порождена архетипическим содержанием
подсознания. Сверх того не существует (и тут наше Западное мышление
право) ни физической, ни метафизической реальностей, но "просто" и
лишь реальность психических фактов, информация психического опыта. И
это именно то, что умерший должен распознать, если еще при жизни ему
не стало ясно, что его собственное психическое Себя и Поставщик всех
сведений - это одно и то же.
Мир богов и духов воистину "не что иное, как" коллективное
бессознательное внутри меня. Поворотим это предложение так, чтобы оно
гласило: Коллективное Бессознательное - есть мир богов и духов вне
меня. Чтобы понять это - не надо интеллектуальной акробатики, нужно
время одной человеческой жизни целиком, может, даже много жизней все
возрастающей "завершенности", полноты. Заметьте, я не говорю
"возрастающего совершенства", потому что те, кто "совершенны", -
совершают иные открытия, нежели эти.
Бардо Тодол была "закрытой" книгой и таковой осталась, вне
зависимости от комментариев, которые к ней могут быть написаны. Потому
что эта книга открывается лишь духовному пониманию, а эта способность
никому не отпущена при рождении. Это способность, которую человек,
однако, может приобрести развитием и особым опытом. Прекрасно, что
такие, годные для всех намерений и целей, "бесполезные" книги
существуют. Они предназначаются для тех странных чудаков, которые уже
больше не придают большого значения использованию, целям и смыслу
сегодняшней "цивилизации".

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11