Тюрин Александр Владимирович

Парочкапрограммистов, лохматый Миша и босоголовый Лева, наяривает наклавишах "Пентиумов". Господин Усманов подозвал своихкомпьютерщиков, я им выдал пару идеек — по-русски Миша и Леварубили не хуже моего. Потом они показали мне, как надо фабулуигры вводить прямо в машину. Имелись у них специальные схемыдля ввода и расфасовки по базам данных сюжета, антуража,диалогов и всего такого. Экспертная система должна была сразупроверить мою идею на новизну и закрученность. И, кстати,получил я девятки по двенадцатибалльной системе, хотя самыелучшие задумки заначил на будущее.Программисты Миша и Лева одобрительно покачали головами,секретарша улыбчиво поднесла кофе с печенюшками.Тут Хожа со мной договор заключает, печать ставит от именикомпании "Computer's world", длинно расписывается, и под это делосразу отстегивает триста баксов наличными.- Я тебе на днях компьютер со всей периферией завезу,- говоритон.- Зачем на днях завозить, я и так на машине.Тут он сразу один свой компьютер "486" отстегивает от розеток,к нему прилагаются и саунд-бластеры, и сиди-ром, а также всякаяпериферия вроде модема и принтера. А я эту аппаратуру при помощиМиши и Левы перетаскиваю в грузовичок.- Слушай,- говорит Хожа,- коли мы друг друга нашли, какИван-царевич избушку на курьих ножках, можно и спрыснуть этодело. Возьмем пару девочек и в кабак завалимся. Таких девочек,что даже у мумии все бы торчком встало.- Меня уже поджидает одна девочка на холме. Если точнее, мояжена Рита. Он нее у меня волосы могут дыбом встать.- Тем лучше. Сделай Рите приятное.- говорит Хожа с чистокавказской заботой о чужих женах.- Тогда мы возьмем однудевочку и твою Риту.Почему нет. Разве я дикарь какой-нибудь?Я еще с полчасика позабавлялся с разными компьютернымиигрушками, а потом мы с Усмановым поехали на холм за моей женой.На моем грузовике и его "мерседесе".Жена моя, конечно, сразу обрадовалась предложению. Данькуна вечер сплавила подружке и стала такая возбужденная идаже аппетитная. Подобной она была, когда впервые повстречаласьмне на пляже в израильской Натании. Вот что делает с женщинойсильный интерес к новому представителю мужского пола. Адевочкой Хожи оказалась его секретарша. Это мне не слишкомпонравилось, как будто проделывалось только для проформы.Секретарша была канадкой по имени Женевьев, а у западных женщинне принято на советский манер трахаться со своим начальником,не для этого их на службе держат. А если не трахаться, то накой ляд она нужна после работы кобелю Хоже?В ресторан мы отправились не китайский и не итальянский, какихтут полно на каждом шагу, а в самый натуральный кавказский, хотяон почему-то назывался русским. Здесь все было острое,перченое, с аджигой — для луженых кишок и для дальнейшеговозбуждения моей жены. А еще, как я догадался, в кавказскоиресторане обсчитывали — так что, оставь же деньги всяк сюдавходящий. Хорошо, что угощал Усманов, у которого все былосхвачено и оплачено. Вдобавок, в отличие от прочих местныхкабаков, после девяти вечера здесь начинались песни и танцынародов СССР.Хожа подвывал что-то свое гортанно-горное, моя моментальнорасковавшаяся жена выкаблучивала "фрейлехс", эти темпераментныеличности были весьма довольны друг другом. Массовик-затейниктем временем травил анекдоты: "Аслан упал с кровати во времяполового акта и сломал руку.- А с кем был акт?- Да скроватью."Мне же осталось общаться с Женевьев, Женей. Она оказаласьобразованной франкофонкой, которая кроме английского,французского, совсем неплохо владела русским и немного фарси -на этом языке я тоже мог изобразить элементарный разговор послеГерата. Не была она и такой засушенной и замкнутой, каканглоканадки, хотя ей было далеко до обезьянисто-попугаистыхХожи и Риты. Впрочем и мне было до них далеко. Я сразу остропочувствовал свою вину из-за того, что замариновал Риту вбаночку моей землековырятельской жизни.Мы с Женей трепались о Канаде, Афганистане, России и немного оработе Усмановской фирмы; вообще толковища "за жизнь" и душевныйпонос на Западе не приняты даже среди хорошо знакомых, темпаче запрещено обсасывание всяких личных моментов.Оказалось, что Миша и Лева талантливые программисты, им удалосьпостроить компьютерные пространства и виртуальные реальности,невероятно вовлекающие и даже "поворачивающие" мозги игроков.Напрограммировали они видеозвуковые ряды, с помощью которыхпользователь спокойно попадает во внутренний или внешний миркакого-нибудь животного, растения, камня, фантастическогомонстра и даже бестелесного существа. С помощью Мишиного иЛевиного искусства человек может постичь, что такое — бытьзверем или демоном. Для этого, конечно же надо шлем с мониторомна черепушку надеть, а на руки — перчатки с позиционнымидатчиками. Ну, а Хожа Усманов проталкивает творения Миши и Левына рынок, перенасыщенный разными программными продуктами.Вел я тихую беседу с Женей, а тем временем Рита и Хожа буйновеселились. Не реагировала моя жена и на предложение закончитьвеселье — дескать, она договорилась с подружкой, чтобы Данькатам заночевал на крайний случай. Надо же и разрядиться от скуки.Потом я, ослабев от кавказской кухни, отправился пообщаться сгоршком, а по дороге со все большим неудовольствием созерцалворовские рожи прочих посетителей, певцов и музыкантов. Всортире я задержался несколько больше, чем требуют приличия, акогда вернулся в зал, то не нашел там ни жены, ни новых"друзей". Я обратился к кельнеру насчет исчезнувшей тройки.- Не волнуйся, дорогой, найдутся.- кажется, его бы необеспокоила даже проглоченная мина.- Но там моя жена.- Жену не так просто потерять, дорогой.Я выскочил на улицу — "мерседеса" и след простыл. Впрочем,грузовичок спокойненько стоял на своем месте. Ну что тутпопишешь? Не попишешь, так поиграешь. Я забрался в машину,включил двигатель и через стабилизатор врубил компьютер.И надо же, там имелась игра "пропавшая жена". Талантливосозданная Мишей и Левой. На экране жена исчезала и появлялась,превращалась в скалу и в корову, в цветок и ручеек, а программавсе просила угадать, где и кто она. Когда жена находилась снова,то лишь едва напоминала исходный образец…Неожиданно в дверцу автомобился кто-то постучал — я открыл иузрел симпампушку Женю.- Ну вот и пришлось им снова свидеться, красавице и монстру,уинице и неучу, Красной Шапочке и Серому Волку. А где, кстати,ваш босс и моя Рита?- Они вас искали, но не нашли, затем уехали в night-club"Минамото". А я просто гуляла, ждала вас на улице, чтобысказать, где это находится.- Искали они меня, наверное, как ищут гриб-поганку… Да непоеду я туда.В самом деле, не болтаться же мне как репей на чьем-то хвосте.Для Риты я давно уже означаю некий предмет на двух ногах, такчто ей выбирать — трахаться ли с первым попавшимся мужиком илипереночевать у подружки.- Я домой поеду, Женя.- У вас большой уровень алкоголя в крови для долгой ночнойезды.- А пофиг. Алкоголь ведь это не моча.- Вас может задержать police.- Отдохну в камере. У меня с клопами пакт о ненападении ссекретным протоколом.- Может лучше остановиться в hotel?- Там слишком сухо. Мне больше канава подходит.- Тогда, Николя, переночуйте у меня.- Не ожидал такой смелости от вас.- Вы ведь не насильник?Все-таки это был вопрос, а не утверждение.- Скажу больше, Женя, я — жертва насилия со стороны женщин,особенно крепкого телосложения.- Тогда удовольствуетесь диваном в dinner-room. Я многоработала с русскими… выходцами из России, и знаю, что выприходите на выручку друг другу.- Да, выручку всегда пособим пропить. А когда мы скидываемся натроих — это вообще образец кооперации. Добить своегоослабевшего кореша, чтобы не мучился — и такую помощьоказываем.Женевьев села за руль, мы пронеслись по замершим улицам ночногоПиттстауна и вскоре я оказался в гостях.Ее квартирка на Уоллнат-корт была не просто приличная, аклассная даже на западный взгляд. Очень заковыристая планировка.Я вначале даже не мог сообразить, где тут спальня, где сортир,ванна вообще на каких-то полатях оказалась. Ходи и рассматривайкак в музее. В общем, капиталоемкая квартирка. Похоже,Усманов, как и многие "князья" последнего разлива, не знал,каким еще курам клевать его деньги.- Что будешь пить?- спросила она.- Слушай, Женя, если уж я пью так по-настоящему, до выносатела.- Привыкай к нашей жизни.- Что-то меня не шибко приучали к ней. Наверное, считали, что яиспорчу ее.- Я буду тебя приучать, Ники. Ты, кстати, немного похож наindean, на iroques. Такой же разрез глаз и нос.- Разрез глаз у меня от манси. Это сибирское племя такое. Тожеохламоны вроде ваших индейцев. А нос — от папы-семита.Она вышла из гостиной и вернулась не только с чудаковатымибокалами размером с дыню, но и переодетой-переобутой. В кабакеона фигуряла в строгой одежке для деловых вечерних ужинов, асейчас оказалась в каком-то хреноватом кимоно, пожалуй-такипредназначенном для сильно дружественного общения. Я еще раззаметил, какие эти западные дамочки продуманные, никаких тамкраснознаменных румян на прыщеватой коже и заштукатуренныхжирных носов. Все у нее волосики один к одному, сияют на свету,лицо — матово бледное, шелковая кимонячья курточка открываетлилейную шею, а чуть ниже колышется вымечко. Запахи же подобранытакие, что пробирают мужика до яиц.Вот мы выпиваем и я едва с собой совладать могу, чтобы некинуться на хозяйку с криками "даешь секс". В общем, не знаю,как дальше себя вести, чтобы было все в рамках международныхприличий. Даже обрадовался, когда эта коренная жительницаговорит мне:- Давай поиграем на компьютере.Впрочем, я несколько опешил.- Каком еще компьютере?- На том, что у тебя в машине. У меня тоже есть, но слабенький.Вымелся я на улицу под охлаждающий дождик и давай с пыхтениемперетаскивать аппаратуру. Наконец все разместил в квартире Жени,все подключил.- Ну что, мадмуазель, теперь крестиками-ноликами займемся?- Нет. Мы сейчас будем играть с Мишей и Левой через Supernet.- Это какой-то вид полового извращения? Вроде секса потелефону.- Это вид творчества. Раз, два и создается новый мир. А потомна нем еще можно заработать.- Ну нет, Женя, у меня сейчас увольнительная от всякихзаработков. Не хочу вкалывать.- Я не понимаю последнего слова. "Вкалывать" — это производноеот "кал"? Ничего такого не будет. Ты же знаешь, что у нашихprogrammers есть готовые блоки, которые усвоят всю твоюинформацию… Ладно, я навожу контакт, а ты присоединяйся.Первым на связь вышел Миша.- Ну, давай, Коля, кинь нам какую-нибудь кость. Только не прохана Батыя, его тут не знают — мы же в Америке.- Обязательно про Канаду?- Можно и про Штаты — это примерно одно и тоже.- включилсяЛева.- И учти, мир должен быть узнаваемым, никаких там планет,населенных разумными какашками.Ладно, я усек, почему эта курва французская еще не дала мне.Видимо, не уверена пока, что я на многое способен. Хорошо, ясделаю игру, и про Америку, и все будет узнавамое.- Назовем эту игрушку "Вторая гражданская война в США".И я начал вдувать тему, раскидывая данные по "окошкам"и блокам. Система генерации игры сразу принялась меняобслуживать.Вначале был напор. Напор имигрантских толп, которыми надоелобыть голодными и обездоленными у себя дома. Штаты наводняютсялатиноамериканцами, китаезами, карибоафриканцами и прочиминеобразованными и дикими "шоколадками". Господа либералы посвоему обыкновению облегчают всем жизнь, иммигрантам выдаетсяпособие за безделье и зарплата за желание ходить на работу.Подскакивает уровень налогов. Поголовье прихлебателей растетбыстрее поголовья исправных налогоплательщиков. Предпринимателиукрывают свои производства. Поступления в казну падают, ауровень податей взлетает под небеса. Сперва по миру идутфермеры, они сколачивают вооруженные ополчения и переходят наполное самоуправление. То есть завязывают платить налоги, грубятштатным властям, не подчиняются столичным, и все такое.Правительство для вколачивания ума-разума расшалившимся фермерамподключает национальную гвардию, но та выходит из повиновения.Тогда ФБР тайком вооружает цветных имигрантов и насылает их наконсервативных фермеров — в тех же воспитательных целях.Простоватые фермеры смыкаются с хитрожопыми неонацистами…На экране мои сведения превращались в плоть и кость игры,картинки прямо на глазах разрастались и приходили в движение.Образовалось два правительства, для цветных и для белых.Армия раскололась, морская пехота перешла на сторону белыхвластей, флот поддержал цветных, ВВС остались нейтральными. Улидера белых консерваторов есть девушка, которая ненавидитвойну, поэтому хочет поехать к вождю "шоколадок" и остановитьнасилие гуманными проповедями. Но ее хватает первый жепатруль цветных. Само собой, добрую деву трахают всекому не лень, а потом продают лидеру белых за сто миллионовбаксов…Я чувствую, как бедро Жени прижимается к моему, тактильновоспринимаю ее разгорячившееся тело и напрягшийся бюст, онапереживает гораздо больше меня, даже зрачки расширились идыхание участилось. По-моему, ей нравится то, что я измыслил,она каким-то местом переселилась в мой мир, наверное, считаетменя агрессивным цветным мужчиной, а себя — невинной девой. И,действительно, в виртуальной реальности главный женский образсмахивает на Женю. Моя рука скользит под девичье кимоно, до чегогладенькая у нее шкурка, впрочем я могу долго говорить и об еезеленых глазах. Вымечко напрягается под моими пальцами. Женятянет мою ладонь вниз по своему животику. Ядрен батон, да онаточно представляет себя не тут, а там — в программируемом мире.Шизия какая-то. Стоит ли этим попользоваться? Думай не думай, аона уже раскупорила мою ширинку, сдернула свои кимонячьи штаны,уселась сверху и пошла пахота. Секретарша совсем горячаявнутри, как скороварка — вся, значит, заранее изготовилась.Что-то совсем непонятное лопочет мне по французски, кажетсяпротестует словесно, но вещественно не отталкивает, а лишьнаседает, обхватывает поплотнее, попку разравнивает. Похоже,она не против уже, что ее заполучил карибоафриканец.Тем временем еврейские кварталы при поддержке израильскихкоммандос занимают круговую оборону от белых и цветныхнеприязников. Ну ты загнул, сообщает мне Миша. Хорошо, что он невидит, чем сейчас занимаемся секретарша Усманова. А можетдогадывается, потому что я чересчур сбивчиво бью по клавишам.Франкофонка забрасывает одну свою ногу мне на плечо, у неехорошая растяжка. Там и сям горят фермы белых. Вдоль дорог надеревьях и столбах висят цветные. ВВС выступает в ролимиротворца и начинает бомбами шарахать по всем подряд…У меня под сурдинку начинают активно выплывать воспоминания,связанные с боевым этапом моей жизни.Я тащусь в заросшем ущелье с автоматом на плече. Час назаднакрыли моего товарища, он вел себя слишком шумно, хрустелветками, чихал и поэтому его легко выследили. Я осторожнораздвигаю ветви и стараюсь не сминать траву. Потом прикладываюухо к земле. Кажется, враги сзади. Я смещаюсь в сторону от тропыи прячусь в кустах. Мхом прикрываю себе макушку. Потом вижу надтравою две головы в тюрбанах — головы две, а очередь потребуетсяодна…Тем временем Женя ведет свою войну: ложится на мохнатый ковер, аменя не отпускает, тянет на себя, как бы требует, чтобы я напална нее и кричит "no" раз двадцать пять, только не очень громко.Ножки ее разлетаются, интимные женские места разогревают меня нановые подвиги в интеллектуальной и сексуальной сферах. Надобыть шизоидом, чтобы такой цирк устраивать. Наверняка онасчитает, что ее сейчас пилят двадцать пять цветныхдикарей-имигрантов. Как бы в итоге не опомнилась и в полицию незазвонила. Наконец, она меня оттталкивает. Я уже и сам томудоволен. Она отдыхает на своем мохнатом ковре, вид как унаркоманки. Я раскидываюсь на диване, думаю, отдохну немного, апотом еще пообщаюсь с Мишей и Левой. Но вырубаюсь, вырубаюсь,даже при включенном свете, кажется не то что сил, даже жизненныхсоков во мне не осталось, язык просто прилип к небу.3. Совет да любовьЯ встал позже, чем предполагалось хозяйкой. Хотя натикало всеголишь восемь утра, от Жени осталась только записка нафранцузском: "Когда будете уходить, захлопните дверь".Compronez-vous?Такая писулька могла быть оставлена водопроводчику.1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16