Грин Грэм

Сегодня должна была прилететь из Европы какая-то важная персона: вдоль всего пути к резиденции верховного комиссара через каждые двадцать шагов лицом к тротуару выстроились полицейские.У дома Пайла, на дорожке, посыпанной гравием, стояло несколько мотоциклов. Вьетнамец-полицейский проверил мое удостоверение. Он не пустил Фуонг в дом, и я пошел разыскивать французского офицера. В ванной Виго мыл руки мылом Пайла и вытирал их полотенцем Пайла. На рукаве его костюма было жирное пятно, — машинное масло, вероятно, тоже было Пайла.— Что нового? — спросил я.— Машину его мы нашли в гараже. Бензина в ней нет. Вчера ночью он взял, по-видимому, велорикшу. Или чью-нибудь машину. А может, бензин вылили.— Он мог пойти и пешком, — сказал я. — Разве вы не знаете американцев?— Ведь ваша машина сгорела? — задумчиво продолжал Виго. — У вас есть новая?— Нет.— В общем, это неважно.— Да.— У вас есть какие-нибудь предположения? — спросил он.— Сколько угодно.— Расскажите.— Видите ли, его могли убить вьетминцы. Они ведь убили в Сайгоне немало народу. Тело его было найдено возле моста в Дакоу, — это вьетминская территория, когда ваша полиция уходит оттуда на ночь. Он мог быть убит и агентами местной охранки, — такие случаи тоже известны. Может, им не нравилось, с кем он дружит. Может, его убили каодаисты за то, что он был знаком с генералом Тхе.— А он был с ним знаком?— Говорят. Может, его убил генерал Тхе за то, что он был знаком с каодаистами. Может, его убили приверженцы хоа-хао за то, что он заигрывал с генеральскими наложницами. Может, его убили просто с целью грабежа.— Или просто из ревности, — сказал Виго.— Или агенты французской охранки, — продолжал я, — которым не нравились его связи. А вы на самом деле хотите знать, кто его убил?— Нет, — сказал Виго. — Я должен отчитаться, вот и все. Идет война, разве каждый год не убивают тысячи людей?— Меня вы можете исключить из списка, — сказал я. — Я в этом деле не замешан. Не замешан, — повторил я, словно заповедь. — Меня оно не касается.Если жизнь так устроена, пусть дерутся, пусть любят, пусть убивают, — меня это не касается. Моим собратьям по перу нравится называть себя корреспондентами, — слово, которое может означать «соответчик», — я же предпочитаю титул репортера. Я описываю то, что вижу, и ни в чем не принимаю участия. Даже своя точка зрения — это тоже своего рода соучастие.— Что вы здесь делаете?— Я пришел за вещами Фуонг. Ваши полицейские ее не пускают.— Ладно, пойдемте вместе.— Это очень любезно с вашей стороны, Виго.Пайл занимал две комнаты, кухню и ванную. Мы прошли в спальню. Я знал, где Фуонг могла держать свою корзинку — под кроватью. Мы вытащили ее оттуда вдвоем с Виго; там лежали книжки с картинками. Я вынул из гардероба ее одежду: два праздничных платья и штаны. Казалось, им здесь не место и они пробыли тут совсем недолго, всего несколько часов, словно бабочка, которая ненароком залетела в комнату. В ящике я нашел ее маленькие треугольные трусики и коллекцию шарфов. Так мало вещей надо было уложить в корзинку, — куда меньше, чем берет с собой гость, уезжая за город на воскресенье.В гостиной висела фотография ее с Пайлом. Они снялись в ботаническом саду, рядом с большим каменным драконом. Она держала собаку Пайла на поводке — черного чау с черной пастью. Собака была слишком черная. Я положил фотографию в корзинку.— А что стало с собакой? — спросил я.— Ее нет. Может, он взял ее с собой.— Если она вернется, дайте на исследование землю с ее лап.— Я не Лекок и даже не Мегрэ, а тут идет война.Я подошел к книжной полке и стал разглядывать книги, стоявшие на ней в два ряда, — библиотеку Пайла. «Наступление красного Китая», «Угроза демократии», «Миссия Запада», — тут, по-видимому, было полное собрание сочинений Йорка Гардинга, а также множество отчетов конгресса, вьетнамский разговорник, история войны на Филиппинах, томик Шекспира. А что он читал для развлечения? Я нашел более легкую литературу на другой полке; карманное издание Томаса Вульфа, странную мистическую антологию под названием «Триумф жизни» и американский чтец-декламатор. Был там и сборник шахматных задач. Все эти книги вряд ли могли украсить жизнь после рабочего дня, но, в конце концов, для этого у него была Фуонг. В глубине полки, засунутая за антологию, лежала книжка без переплета — «Физиология брака». Видно, и половую жизнь он изучал так же, как изучал Восток: по книгам. И паролем к этой жизни было слово «брак». Пайл считал, что человек непременно должен быть с кем-то неразрывно связан.Письменный стол его был совершенно пуст. Я сказал:— Ну и здорово же вы здесь почистили!— А-а… Мне пришлось это сделать по поручению американской миссии. Вы ведь знаете, как бежит молва. Квартиру могли ограбить. Все его бумаги опечатаны. — Он говорил серьезно, без улыбки.— Нашли что-нибудь компрометирующее?— Мы не можем позволить себе найти что-нибудь, компрометирующее нашего союзника, — сказал Виго.— Вы не будете возражать, если я возьму одну из этих книг? На память.— Я отвернусь.Мой выбор пал на «Миссию Запада» Йорка Гардинга, и я положил ее в корзинку между платьями Фуонг.— Неужели вы мне ничего не можете рассказать по-дружески? — спросил Виго. — Строго между нами. Мой доклад готов: его убили коммунисты. Можно предполагать, что это начало кампании против американской помощи. Но если говорить начистоту… Послушайте, от этой сухой материи у меня пересохло горло, не выпить ли нам здесь за углом стаканчик вермута?— Еще рано.— Он вам ни в чем не исповедовался, когда вы его видели в последний раз?— Нет.— А когда это было?— Вчера утром. После большого взрыва.Он подождал, чтобы я мог обдумать ответ. Допрос велся благородно.— Вас не было дома, когда он зашел к вам вечером?— Вечером? Нет, я был дома. Я не знал…— Вам может понадобиться выездная виза. А ведь мы вправе ее задержать на самый неопределенный срок.— Неужели вы думаете, — сказал я, — что я хочу вернуться на родину?Виго посмотрел на яркий, безоблачный день за окном. Он заметил с грустью:— Большинству людей хочется домой.— Мне здесь нравится. Дома — уйма трудностей.— Merde! note 13 — воскликнул Виго. — Сюда пожаловал сам американский атташе по экономическим вопросам. — Он повторил с издевкой: — Атташе по экономическим вопросам!— Мне лучше уйти. Не то он захочет опечатать и меня тоже.Виго сказал устало:— Желаю удачи. Ну и наговорит же он мне неприятностей!Когда я вышел, атташе стоял возле своего паккарда, пытаясь что-то втолковать шоферу. Атташе был пожилой тучный господин с раздавшимся задом и лицом, которое, казалось, не нуждается в бритве. Он окликнул меня:— Фаулер, можете вы объяснить этому проклятому шоферу…Я объяснил.— Но я ведь говорил ему то же самое… Почему он всегда делает вид, что не понимает по-французски?.— По-видимому, все дело в произношении.— Я прожил три года в Париже. Мое произношение сойдет и для этой вьетнамской образины.— Глас демократии, — сказал я.— Что?— Так, по-моему, называется книжка Йорка Гардинга.— Не понимаю. — Он подозрительно взглянул на корзинку, которую я нес. — Что тут у вас?— Две пары белых шелковых штанов, две шелковые кофты, несколько пар женских трусиков, — если говорить точнее: ровно три. Все вещи — сугубо местного происхождения. Без американской помощи.— Вы были у Пайла? — спросил он.— Да.— Слышали, что произошло?— Да.— Ужасная история, — сказал он. — Просто ужасная.— Посланник, должно быть, очень расстроен?— Еще бы. Он сейчас у верховного комиссара и потребовал свидания с президентом. — Взяв под руку, он отвел меня подальше от машины. — Вы ведь хорошо знали молодого Пайла? Не могу примириться с тем, что произошло. А я знал его отца, профессора Гарольда Ч.Пайла, — вы наверняка о нем слышали?— Нет.— Крупнейший в мире специалист по подводной эрозии. Неужели вы не обратили внимания на его портрет на обложке «Тайма», с месяц назад?— Кажется, обратил. На заднем плане полуразрушенный утес, а на переднем— очки в золотой оправе.— Это он. Мне пришлось сочинить телеграмму родным. Просто ужас! Я любил мальчика, как родного сына.— Тем роднее вам будет его отец.Он устремил на меня свои влажные карие глаза.— Какая муха вас укусила? Разве можно так говорить? Прекрасный молодой человек…— Простите, — сказал я. — Смерть действует на людей по-разному. — Может, он и в самом деле любил Пайла. — Что вы сообщили в телеграмме?Он процитировал дословно, без улыбки:— «С искренним соболезнованием сообщаю, что ваш сын пал смертью храбрых за дело демократии». Телеграмму подписал сам посланник.— Смертью храбрых? — переспросил я. — А это их не введет в заблуждение? Я имею в виду его родных. Ведь миссия экономической помощи с виду не похожа на армию. Разве вам дают ордена «Пурпурного сердца»?Он произнес негромко, но многозначительно:— Пайл выполнял особые задания.— Ну, об этом-то мы все догадывались.— Но он сам, надеюсь, не болтал?— Нет, что вы! — И мне сразу вспомнились слова Виго: «Очень тихий американец».— У вас есть какие-нибудь подозрения? — спросил атташе. — Почему они его убили? И кто это сделал?И вдруг я разозлился: как они мне надоели, вся эта свора, со своими личными запасами кока-колы, с портативными госпиталями, джипами и орудиями отнюдь не последнего образца! Я сказал:— Они убили его потому, что он был слишком наивен, чтобы жить. Он был молод, глуп, невежда и впутался не в свое дело. Он не имел представления о том, что здесь происходит, так же как и вы все, а вы его снабжали деньгами и пичкали сочинениями Йорка Гардинга, приговаривая: «Вперед! Вперед! Завоюй Восток для демократии!» Он видел только то, о чем ему прожужжали уши на лекциях, а наставники его одурачили. Даже видя мертвеца, он не замечал его ран и бубнил: «Красная опасность» или «Воин демократии»…— А я-то думал, что вы — его друг, — сказал он с укором.— Я и был его другом. Мне так хотелось, чтобы он сидел дома, читал воскресные приложения к газетам и болел за бейсбол. Мне так хотелось, чтобы он мирно жил с какой-нибудь американочкой, которая читает книжки только по выбору своего клуба.Он смущенно откашлялся.— Ну да, конечно. Совсем забыл. Поверьте, Фаулер, все мои симпатии были на вашей стороне. Он поступил очень дурно. Не скрою, у нас с ним был длинный разговор по поводу этой девушки. Видите ли, я имел удовольствие знать профессора Пайла и его супругу…— Виго вас ждет, — сказал я и пошел от него прочь. Тут он впервые заметил Фуонг, и когда я оглянулся, он смотрел нам вслед с мучительным недоумением: извечный старший брат, который ничего не понимает в делах младшего.3Пайл впервые встретил Фуонг в том же «Континентале» месяца через два после своего приезда. Наступал вечер, а с ним и та мгновенная прохлада, которую приносит заход солнца; в переулках зажигали свечи. На столиках, где французы играли в «восемьдесят одно», стучали кости, а девушки в белых шелковых штанах возвращались на велосипедах домой по улице Катина. Фуонг пила оранжад, я — пиво, и мы сидели молча, довольные тем, что мы вместе. Но вот Пайл нерешительно подошел к нашему столику, и я их познакомил. У него была манера в упор глазеть на девушек, словно он их никогда не видел, а потом краснеть от смущения.— Я вот все хотел спросить, не согласитесь ли вы с вашей дамой, — сказал Пайл, — пересесть к моему столику. Один из наших атташе…Это был атташе по экономическим вопросам. Он так и сиял улыбкой с террасы над нами, — широкой, приветливой, сердечной улыбкой уверенного в себе человека, который «не теряет своих друзей, потому что употребляет самые лучшие средства от пота». Я не раз слышал, как его звали «Джо», но так и не узнал его фамилии. Он поднял страшную суету, шумно отодвигая стулья и вызывая официанта, хотя в «Континентале» вам все равно могли подать только пиво, коньяк с содой или вермут-касси.— Вот не надеялся вас здесь встретить, Фаулер, — сказал Джо. — А мы ожидаем наших ребят из Ханоя. Там, говорят, было настоящее сражение. Почему вы не с ними?— Мне надоело летать по четыре часа, чтобы попасть на пресс-конференцию, — сказал я.Он неодобрительно поглядел на меня.— Наши ребята прямо горят на работе. Подумать только, они ведь могли бы зарабатывать вдвое больше и без всякого риска, если бы занялись торговыми делами или писали для радио.— Но тогда им пришлось бы работать, — сказал я.— Они, как боевые кони, чуют запах битвы, — продолжал он ликующим тоном, не слушая того, что ему не хотелось слышать. — Билл Гренджер — его хоть привязывай, когда где-нибудь пахнет дракой.— Вот тут вы правы. На днях я видел, как он дрался в баре «Спортинг».— Вы понимаете, что я говорю совсем не об этом.Два велорикши, бешено вертя педали, пронеслись по улице Катина и картинно замерли у дверей «Континенталя». В первой коляске сидел Гренджер. Во второй лежала серая, бессловесная груда, которую Гренджер стал выволакивать на тротуар.— Давай, Мик, — приговаривал он. — Ну, идем. — Потом он стал препираться с рикшей. — На, — сказал он. — Хочешь бери, хочешь нет, — и бросил на землю в пять раз больше денег, чем полагалось.Атташе по экономическим вопросам сказал нервно:— Наши ребята тоже хотят немножко отдохнуть.Гренджер кинул свою ношу на стул. Потом он заметил Фуонг.— Ишь, старый черт, — заорал он. — Где ты ее подцепил, Джо? Вот не думал, что ты еще на это способен… Простите, мне надо в клозет. Присмотрите за Миком.— Здоровая солдатская прямота, — заметил я.Пайл сказал серьезно, снова покраснев:— Я ни за что бы вас не пригласил, если бы знал…Серая куча на стуле зашевелилась, и голова упала на стол, будто жила отдельно от всего остального. Она испустила вздох, длинный свистящий вздох, полный беспредельной скуки, а потом замерла снова.— Вы его знаете? — спросил я у Пайла.— Нет. Он газетчик?— Я слышал, что Билл называл его Миком, — напомнил атташе по экономическим вопросам.— Кажется, у «Юнайтед Пресс» теперь новый корреспондент?— Того я знаю. А он не из вашей миссии по экономическим вопросам? Но вы, конечно, не можете знать всех ваших сотрудников, — их тут у вас сотни.— Кажется, он — не наш, — сказал атташе по экономическим вопросам. — Я такого не помню.— Можно поискать у него удостоверение, — предложил Пайл.— Бога ради, не будите его. Хватит с нас одного пьяного. Гренджер-то уж во всяком случае знает, кто он такой.Но и Гренджер этого не знал. Он вернулся из уборной мрачный.— Кто эта дамочка? — спросил он угрюмо.— Мисс Фуонг — приятельница Фаулера, — чопорно объяснил ему Пайл. — Мы хотели бы выяснить, кто…— Где он ее подцепил? В этом городе надо быть поосторожнее. — И он прибавил угрюмо: — Слава богу, у нас по крайней мере есть пенициллин.— Билл, — сказал атташе по экономическим вопросам, — мы хотели спросить вас, кто такой Мик.— Хоть убейте, не знаю.— Но ведь вы его сюда привезли.— Эти лягушатники не умеют пить виски. Парень совсем окосел.— Он француз? А мне казалось, что вы звали его Миком.— Надо же его как-нибудь звать, — возразил Гренджер. Он нагнулся к Фуонг. — Эй, ты! Хочешь еще стакан оранжада? Ты сегодня уже занята?— Она всегда занята, — сказал я.Атташе по экономическим вопросам поспешил вмешаться:— Как идет война, Билл?— Большая победа к северо-западу от Ханоя. Французы отбили две деревни, хоть они и не сообщали, когда эти деревни были отданы. Большие потери у вьетминцев. Свои потери французы еще не смогли подсчитать. Сообщат через недельку-другую.— Ходят слухи, — сказал атташе по экономическим вопросам, — что вьетминцы прорвались в Фат-Дьем, сожгли храм и выгнали епископа.— В Ханое о таких вещах не рассказывают. Это ведь не победа.— Один из наших санитарных отрядов не смог пробраться за Нам-Динь, — сказал Пайл.— Неужели вы так далеко летали, Билл? — спросил атташе.— За кого вы меня принимаете? Я корреспондент, у меня пропуск, он не позволяет преступать положенные Границы. Я лечу на аэродром в Ханое. Мне дают машину до Дома прессы. Французы организуют полет над двумя городками, которые они взяли обратно, и показывают нам, что над этими городками развевается трехцветное знамя. Правда, с такой высоты трудно определить, какое это знамя. Потом они созывают пресс-конференцию, и полковник объясняет на-м, что мы видели. Потом мы сдаем наши телеграммы в цензуру. Потом мы пьем. Там лучший бармен во всем Индокитае. Потом летим обратно.Пайл, хмурясь, пил пиво.— Не скромничайте, Билл, — сказал атташе по экономическим вопросам. — Вы помните ваш отчет о дороге 66? Как вы тогда ее назвали? «Дорога в ад». За такую корреспонденцию нужно было дать Пулитцеровскую премию note 14. Помните ваш рассказ о человеке с оторванной головой, который стоял на коленях в канаве?Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру — распространителю легального контента "ЛитРес":
Полная версия книги 'Тихий американец'1 2 3 4