Солодарь Цезарь

"Из бездны трагедии я хочу спасти два миллиона молодежи.Старики должны исчезнуть. Они — пыль, экономическая и моральная пыль".И почти полвека спустя рядовой сионистский функционер из ЗападногоБерлина говорит почти теми же словами, демонстрируя во всей еенеприглядности сионистскую мораль. Рассуждения не расходятся с делами. В этом я убедился черезнесколько дней, узнав о трагической судьбе оказавшихся в ЗападномБерлине двух старух. Им за семьдесят — Циле Яковлевне Кигель и МарииЯковлевне Моисеевой. Больным, бездомным, полунищим, им указали надверь и в правлении еврейской общины, и в сионистском комитетевспомоществования. Да еще фарисейски аргументировали: — Не проявили еврейского национального патриотизма. Не сумелиосознать идеалы сионизма, хотя пробыли в Израиле несколько месяцев. Зато за несколько недель пребывания в Западном Берлине несчастныестарухи с лихвой сумели осознать печальную истину: окажись они там всопровождении нужного сионизму "людского ресурса", та же община и тотже комитет встретили бы их совсем по-иному. Уместно вспомнить в связи с этим хитроумного адвоката,работавшего в Остии мусорщиком. Помните, он продекларировал полнуюготовность ради переезда в Западный Берлин доказать своюпринадлежность даже к готтентотской культуре. Не пришлось. Никто изизготовителей фальшивых документов и перевозчиков живой контрабандытак и не шепнул ему в Остии обнадеживающее словечко о возможности"зацепиться" за еврейскую общину Западного Берлина. Не возымелидолжного действия и многочисленные петиции неразборчивого адвоката ксамым именитым западноберлинским сионистам. В азарте он на собственныйстрах и риск пробрался в Западный Берлин на товарном поезде. Увы,пришлось повернуть обратно: руководители общины и пальцем нешевельнули, чтобы заступиться за него перед полицией. А ведь не так ужон стар, да и супруга еще не перешла грань бальзаковского возраста. Нопочтенные супруги сионистам не нужны: бездетны! Короче — пыль…Кстати, весной 1982 года девять ранее просочившихся в Западный Берлин"пылинок" (средний возраст — 69 лет) оттуда вышвырнули. Родина… про запас А ниспосланный мне случаем хитроумный борец за "людской ресурс"все говорил, говорил, говорил. — Пройдет время — и парень из "фальшаков" кем-нибудь да станет.Кем? Деловым человеком или аферистом, а может быть, будетоколачиваться на вокзале Цоо? — Упоминание о районе, где гнездятсямногочисленные притоны преступников, напомнило мне, что эти притоны закороткий срок поглотил несколько молодых подопечных еврейской общины.- Но кем бы он ни стал, одно он здесь обязательно испытает насобственной шкуре: ан-ти-се-ми-тизм! Обязательно. Вы можете сказать,что в Западном Берлине антисемиты не так разгулялись, как в ФРГ. А явам скажу, и можете мне поверить, что скоро все сравняется, и у насстанут малевать свастики на еврейских окнах не реже и такой же густойкоричневой краской как, допустим, в Кельне. Уже сейчас городзабрасывают антисемитской литературой. Последние недели — форменныйпотоп! В этом сравнении не было преувеличений. Хейнц Галински тожеговорил мне о растущем (стараниями неонацистов и… сионистов) потокеантисемитских книжонок и брошюрок из Канады, Швеции, США. И бороться стаким потоком, по словам представителя правления общины, невмоготу:официально вроде бы такую "литературу" не продают, ее рассылают ивсучивают "в частном порядке", притом бесплатно. Следовательно, нетнарушений буквы закона. Галински, правда, все же обратился в сенат поповоду антисемитских акций. Но сионистская печать и радио Израиляпредпочитают говорить не об этом, а об антисионистских выступленияхобщественности… ГДР, которые, дескать, доказывают "непреодолениенацистских настроений" в этом государстве. Каково? А человек с немодным зонтиком продолжал: — Сегодня мы слышим: неонацизм, неонацисты. А ведь идет к тому,что это самое "нео" понемногу отбросят. И каждый еврей здесь, и вМюнхене, и в Лондоне, и в Марселе, если он не из ротшильдов, скажетсебе: наступает такое время, когда надо иметь про запас… Что? — Оностановился и вопрошающе, даже скорее торжествующе заглянул мне вглаза: — Думаете, бомбоубежище? Собственную базуку? Нет, родину.Какую? Конечно, Эрец-Исроэл! Родина про запас?! Не ослышался ли я? Разве может нормальныйчеловек произнести такое? Месяц-другой спустя у меня появилась возможность убедиться, чтомой собеседник ничего не придумал: "родина про запас", "родина накрайний случай" — эти кощунственные слова замелькали в устной ипечатной пропаганде сионистов. Из их прессы я узнал, что десяткамтысяч израильтян, бежавшим в США и не соглашающимся вернуться вИзраиль, преподносится в разных вариациях такой довод: "Помни, вШтатах антисемитизм становится обычным явлением. Простых евреев тамбудут преследовать не меньше, чем негров. Никто сейчас не скажет,когда именно, но в конце концов, если ты пробьешься в удачливыебизнесмены, тебе придется бежать оттуда. Будь поэтому другом Израиля вШтатах, поддерживай его морально и материально сегодня, тогда завтраты можешь рассчитывать на "запасную родину". Подобный тезис в разных вариациях развивают и сионистскиепропагандисты в Италии. Как можно видеть из их прессы, они неизменнонапоминают о "родине на всякий пожарный случай" беженцам, отказавшимсяот переезда в Израиль и добивающимися виз в Канаду, Австралию, НовуюЗеландию. Не приходится, следовательно, удивляться, что зловещиенашептывания о "родине про запас" вошли и в арсенал пропагандистскогооружия охотящихся на молодые души западноберлинских сионистов. Темболее что эти нашептывания порождены традиционным клеветническимтезисом сионистов об "исторической неизбежности" антисемитизма, обизвечной ненависти "всех остальных народов" к евреям. Налицо эннаямодификация привычного для сионистов использования в собственныхклассовых и политических интересах ими же раздуваемого антисемитизма.Подробнее о двуединстве сионизма и антисемитизма будет рассказано впоследующих главах. А сейчас вернемся с вами, читатель, к пылкомумонологу сионистского охотника на молодежь. Неторопливо шагая рядом сомной в тот осенний погожий полдень по улицам Западного Берлина, он всевтолковывал мне, как сейчас особенно дорог "общееврейскому делу"каждый молодой человек. Втолковывал упоенно и энергично. Не знаю,льстило ли ему терпение и внимание, с каким я его слушал, или онлелеял в душе надежду на то, что при новом посещении председателяобщины я не премину отметить его пропагандистский дар. Но я так и не знал, с кем имею честь говорить. Спросить об этоммоего спутника было неловко — ведь в таком случае и мне пришлось быему представиться. А это неминуемо сорвало бы столь важную для менябеседу. По ряду деталей и мельком оброненных моим собеседником словмне показалось, что он имеет непосредственное отношение к деятельностисионистского комитета вспомоществований. Не потому ли, рассуждая оденежных затратах на молодых "фальшаков", он то и дело повторял: "мывнесли", "мы заплатим", "наши деньги". Постукивая в такт словамзонтиком по тротуару, он стремился внушить мне, что деньги тратятся ненапрасно, что они себя окупят: молодые в конце концов примкнут ксионистскому стаду. Моего любезного собеседника распирало от желания блеснуть своимпропагандистским даром и нагляднейшим образом продемонстрироватьогромное значение борьбы за молодые души для успеха "общееврейскогодела". Подобно своим руководителям, сионистские агенты так привыкли кпритворству перед другими, что иногда притворяются и перед собой.Просвещая меня, западноберлинский сионист явно стремился доказать исамому себе, что администрирование "расплевавшихся" с сионизмоммолодых йордим и йошрим не идет вразрез с сионистской идеологией. И все же нетрудно было ощутить, что мой добровольный"просветитель" скрывает от меня главное. Да, при всей своей велеречивости он ничего нового мне,собственно, не открыл. Я и раньше имел возможность убедиться, какбеззастенчиво и яростно охотится сионизм на молодые души. Абезостановочная и всевозрастающая в последние годы утечка молодыхлюдей из Израиля вызвала особенное усиление этой ожесточенной охоты.За каждую "единицу" сионисты борются все изощренней и коварней. Новостью для меня оказалось только то, что западноберлинскаяеврейская община в погоне за молодежью начала амнистировать даже"изменников". Ради молодежи западноберлинские сионисты привечают ипросочившуюся с ними "пыль". Этому сначала трудно было поверить. Ведь в повседневной практикесионистские службы обычно в грош не ставят семейные связи, безжалостноразлучают ближайших родственников. Многочисленны случаи, когда вИзраиле молодых новоприбывших сразу же отделяют от родителей, загоняя"бесперспективных стариков" в наиболее отдаленные и климатическитяжелые пункты страны. А в Западном Берлине, удивился я, сионистыустановили свои, казалось бы, противоречащие директивам международногосионизма порядки. И хотя знают, что затраченными денежками частичнооплачивают и "пыль", не останавливаются перед любой ценой. Кстати, о розничных ценах на молодые души и о том, кто оплачиваетдоставку "людского ресурса". Бывший одессит явно пытался втереть мне очки, когда охал, чтопродал "все, что на нем было и чего не было" для покрытия денежногоштрафа за незаконное проникновение с двумя сыновьями в ЗападныйБерлин. Нет, штраф за всю семью полностью уплатили местные сионисты. Ивдобавок почти целиком вернули отцу деньги, выкачанные из него"шейлоками" дважды — в пункте отправления и в пункте назначения.Причем сионисты не поскупились, как цинично признал все тот жеактивный ловец молодых душ, на накладные расходы — заплатили и заотца. Заплатили чистоганом за доставленный им "людской ресурс" и непреминули намекнуть, что, возможно, и ему, песчинке "пыли", тожеразрешат воспользоваться "родиной про запас". Им нужны антисоветчики Затянувшийся монолог изыскателя "людского ресурса" казался мненескончаемым. Но я прервал его простым и недвусмысленным вопросом, естественновытекавшим из всего услышанного мной: — Отныне, значит, еврейские общины других западных городов тожеизменят отношение к молодым беженцам и простят им нежелание жить вИзраиле? Самодовольный собеседник изменился в лице. Сразу утратил пылкрасноречия, стал заикаться, тщательно подбирать выражения. Чуть ли непо десятку его бессвязных фраз мне удалось наконец уловить: о нет, нево всех странах и городах, да и не любого антипатриота можноамнистировать — все зависит от "конкретных обстоятельств". Каковы же они, эти "конкретные обстоятельства"? По каким такимпричинам они проявились именно в Западном Берлине? Отчего как раз вэтом городе стали доброжелательно встречать тех самых молодых йордим ийошрим, к которым враждебно относились и относятся еврейские общины исионистские организации по всей Западной Европе? Правда, баловнямисионистов становятся считанные единицы. По всей видимости, ониобладают какими-то особыми приметами. Какими? Всего этого мой собеседник не открыл мне. Точнее, не пожелалоткрыть. Совсем точно: намеренно скрыл сугубо тайные корнипрактикуемого в Западном Берлине новшества, весьма странного инеобычного для злопамятных и мстительных сионистов. Но ответы на эти вопросы не могли долго оставаться секретом дляместных жителей еврейского происхождения, в том числе и тех, кто несвязан и не хочет связываться с сионизмом. Многое из сионистскоготайного стало явным и для журналистов. Оказывается, местные сионисты и еврейская община раскрывают своиобъятия только тем молодым людям, в которых видят антисоветчиков. Итолько из тех семей, где отец или мать, очутившись за пределамиСоветского Союза, поспешили то ли тихо выдавить из себя, то липрокричать во все горло клеветническое антисоветское заявление. Оных в Израиле величают "гарантиками": мол, публичноеантисоветское высказывание гарантирует, что бывший советскийгражданин, как бы худо ему ни было, не посмеет просить советскиегосударственные органы о возвращении в преданную им Советскую страну.Западноберлинские сионисты рассудили так: пусть даже на "историческойродине" и во время скитаний по белу свету парень из "гарантиков"ругательски ругал сионистские идеалы, пусть никогда он не придет влоно еврейского буржуазного национализма — с такими потерями можнопримириться. Пойти на подобные уступки могли разрешить толькокрупнейшие международные сионистские центры, только самые именитыеруководители израильского сионизма. Откуда такая необычная мягкость? Такое странное всепрощение?Такая неимоверная нежность к парню, категорически отказывающемуся житьв Израиле и вообще якшаться с сионистами? Ларчик открывается просто: этот парень из семьи "гарантиков" исам не скупился на антисоветские высказывания. Потеряв в нем"патриота", можно сохранить его как антисоветчика. Больше того,западноберлинские сионисты надеются воспитать из него антисоветскогослужаку, функционера, эмиссара. Зато уж любому "ненадежному", то есть активно не проявившемусвоих антисоветских позиций молодому йордим или йошрим, наглухозакрыли дорогу в Западный Берлин. Таких молодых людей сионистскаяпропаганда именует "отравленными социализмом". Никому из "отравленных"ни в Риме, ни в Вене, нигде не "дали понять", что они желаннызападноберлинской общине. Уж очень неблаговидные сведения значились, например, в досье ЛииНеймарк. Оно составлено на основе донесений сионистских осведомителей,действующих в любом пункте скопления беженцев. Подумать только,девушка, очутившись в Австрии после бегства из Израиля, читала своимтоварищам по несчастью, да еще "с волнением в голосе", стихи НиколаяТихонова, Владимира Луговского и Николая Асеева из хранящегося у неестихотворного сборника "Кубок". А когда небольшой томик был понескольку раз перечитан, крамольница стала по памяти читатьобездоленным ровесникам стихи других советских поэтов. Дальше — больше. Однажды на такую импровизированную читкузаглянул беженец из пожилых. Молча слушал он Лию, а затем и сам робконачал вспоминать запомнившиеся ему в юности стихи. И молодые "бывшие"услышали четверостишие Ицика Фефера: Тот, кто с товарищем дружен, Вдвое сильней и умней. Пусть нам примером послужит Дружба ветвей и корней! Эти проникновенные строки пробудили горькие думы в сердцахмолодых беженцев. Нахлынули грустные воспоминания о кратковременномпребывании в Израиле, где многие молодые жители, отчаянно борясь заместо под солнцем, предпочитают дружбе замкнутость. Вспомнились иоставленные на подлинной родине подлинные друзья. Кто-то из ребятпозволил себе насмешливо отозваться о развлекательных вечерах "Убитьностальгию!", часто устраиваемых в Тель-Авиве для новоприбывших. Кое-кому все это, естественно, не понравилось. И зачинщицу"просоветского сборища" Лию Неймарк признали недостойной поддержкизападноберлинских сионистов. Хирон Зумалишвили оказался более настойчивым. Минуя"контрабандистов", он все-таки пробрался в Западный Берлин. Носионистским деятелям стало известно, что Хирон отправлял в Грузию"антипатриотические" письма. Наказание последовало незамедлительно: поих наущению полиция немедленно выдворила Хирона Зумалишвили из города. Приблизительно такие же "тяжкие" грехи числились и за АркадиемСандлером, Элей Сульвицем и другими "отравленными". Им тоже непротянули руку помощи. Зато, повторяю, охотно привечают всех, кто хоть чем-нибудь можетдоказать свои антисоветские настроения. Мне рассказали о самыхпричудливых формах и способах таких доказательств. Пришел к руководителям сионистского комитета вспомоществованиянекий глава семейства. Пришел уверенно — ведь он привез с собой"людской ресурс" — двадцатилетнюю дочь. Встретили его, однако,спрохлодцей: видимо, не знали о его дочери ничего, с их точки зрения,положительного. Разгневанный таким приемом, папаша воскликнул: — Да будет вам известно, что моя дочка еще в Латвии послушаласьменя и не подала заявления в комсомол. И отговорила своего друга. Язнаю его израильский адрес, можете его запросить, он вам подтвердит…Ой, не надо, не надо запрашивать, — тут же спохватился отец"положительной" дочки: — Он выгодно женился и стал "кэсэф-сионистом" вЭйлате. Разве простит он моей дочке, что она отказалась жить вИзраиле! Нелестное словечко "кэсэф-сионист" неприятно резануло слухдеятелей комитета вспомоществований — ведь на иврите кэсэф означаетденьги. И "кэсэф-сионистами" в Израиле величают людей, шумящих о совейприверженности сионистским воззрениям с единственной, зачастую инескрываемой целью — выколотить побольше денежек. Тем не менее дочку бывшего рижанина признали вполне заслуживающейвнимания сионистов на предмет воспитания из девицы активнойантисоветчицы. Мрачный дом на Иоахимсталерштрассе Когда знакомишься с тем, как западноберлинские сионисты не толькоамнистировали большую группу "антипатриотов", но даже старательнопомогли им осесть вдалеке от "родины отцов", одно обстоятельствопредставляется, прямо говоря, исключительно маловероятным. Просто неимоверно: осесть в Западном Берлине "фальшакам" всяческипомогал даже местный филиал Сохнута. Да, да, того самого Сохнута(еврейского агентства для Израиля), чьи эмиссары преследуют каждогойордим и каждого йошрим. Ведь основное назначение сохнутовцев — нестесняясь в выборе средств, добиваться вывоза определенной частиеврейского населения в Израиль. А в Западном Берлине на сей разсохнутовские эмиссары действовали совсем в противоположномнаправлении: изобретательно содействовали отрекшимся отподведомственного сионизму "рая" евреям скрыть их пребывание вИзраиле, дабы изобразить несостоявшихся израильтян политическимиизгнанниками, якобы попавшими в Западный Берлин прямо из… СоветскогоСоюза. С этой целью они "улучшали" фальшивки, сработанные уж чересчуртопорно в Вене или Риме, делали в них подчистки, дописки, оговорки. Поистине, странный для сохнутовцев кульбит! Мне, предвижу, могут возразить: позвольте, ведь Сохнутом вЗападном Берлине и не пахнет. Попробуйте спросите о филиале Сохнутадежурного в вестибюле правления еврейской общины на Фазанерштрассе. Онвскинет на вас удивленные глаза и темпераментно разведет руками: ни окаком Сохнуте ведать не ведаю! Попробуйте пролистайте восьмистраничыйперечень местных еврейских организаций, который вам любезно предложатв муниципальном информационном центре Западного Берлина. Вы невстретите там даже упоминания о филиале Сохнута. Но есть он в Западном Берлине, есть. Как имеются и неупоминаемыев перечне информационного центра филиалы таких махровых сионистскихслужб: объединенной израильской акции "Керен Гаемсод" (она еще вовремена гитлеровского рейха под вывеской треста "катализировала" выезднемецких евреев на "землю предков", в Палестину), еврейскогонационального фонда "ККЛ" (одного из ответвлений всесильного фонда США"Магбит"), "Алии для детей и молодежи" (лишнее доказательство того,что сионистов прежде всего интересует вывоз в Израиль молодогопоколения) и "Комитета сионистского свободного объединения ВИЗО"(единственный случай, когда термин "сионистский" не замененпсевдонимом). Местом своего пребывания в Западном Берлине филиалы этих службвместе с Сохнутом избрали последний этаж зажатого магазинами иресторанами неприметного дома №13 на Иоахимсталерштрассе. На скромнойвывеске указано, что в этом доме размещается Главное управлениееврейской общины. Об этом управлении не любят особенно распространяться те, когоможно встретить в комфортабельных комнатах пышного особняка наФазанерштрассе. Там, приемы, там читают лекции и рефератытель-авивские пропагандисты. Там хранится огромная библиотека, и тудадопускаются несионисты. Там проводит пресс-конференции Галински, ачаще — его уполномоченный по связи с прессой Штейгер. Там снуютулыбающиеся посетителям люди из аппарата правления, а за ниминедреманным оком наблюдает престарелая фрау Фукс, одной из первыхсумевшая в свое время доказать свое право именоваться "фольксдойче".Там, наконец, находится и самый изысканный из всех кошерныхресторанов. Правда, в особняке на Фазанерштрассе один раз в неделю принимаети представитель "Бнай-Брит". Почему же вдруг в резиденции общины,организации официально внепартийной, решились открыто приютитьпредставителя одно из самых реакционных и влиятельных служб сионизма?Очень просто: "Бнай-Брит" скрывает свою причастность к сионизму завывеской масонской ложи. Я предпринял несколько попыток попасть в мрачный дом наИоахимсталерштрассе. В первый раз пришел в пятницу с намерением навестить отделениередакции "Альгемайне юдише вохенцайтунг". Суровое сердце подозрительного чиновника, дежурившего ввестибюле, смягчилось после моего обращения к нему на идиш. Выходец изПольши, он совершенно не знает иврита и далеко не блестяще владеетнемецким. Он мне сказал, что госпожа, представляющая своей персонойотделение редакции, принимает только по понедельникам. Тогда я назвалдежурному другие учреждения, которые хочу навестить. Он вновьпосуровел. Сначала сказал, что сотрудники на всех этажах уже закончилиработу. Это показалось мне странным: только что был обеденный перерыв,по лестнице вверх и вниз сновали люди. Среди них, кстати, я приметилмоего "гида" из общины. Без шляпы и внушительного зонтика, с бумагамив руках, он небезосновательно показался мне не посетителем, аработающим здесь сотрудником главного управления. Тем временемдежурный посоветовал мне заблаговременно согласовать по телефону своепосещение нужной мне организации. По всей вероятности, он принял меня за запоздалого "фальшака",намеревающегося искать заступничества перед местными властями. Но вконце концов угостил меня такими наставлениями: "Приходите завтра в синагогу. Там вы встретите всех, кто можетвам пригодится, — запомните, в синагогу по субботам приходят даже те,кто не умеет прочитать в молитвеннике ни единого слова. Вам скажут, начто можете рассчитывать. Райских кущей не ждите. Заранее скажите себе:ничего особенно хорошего не будет! Когда скитаешься из страны встрану, можно ждать лишь худого. Самая большая удача — миноватьлагерь, где несколько месяцев проходят проверку. Но если у васнайдутся поручители, вы не попадете в лагерь. Только боже вас упасипросить поручительство у тех, кто прислан на работу в наше управлениеиз Израиля! Наживете себе врагов! Правда, и при поручителях проверятьвас все равно будут. Но, по-моему, проверяют-то они не так, как нужно.И отсеивают не тех, кого нужно. Моя бы воля, я выгнал бы на другой жедень многих юнцов. Жулики! Хулиганы! Ни бога, ни черта для них несуществует. Потеряли ум и совесть. Продажные женщины, героин, хорошаявыпивка — вот что их интересует. Этого здесь хватает. А местнымжителям эти юнцы попадаются на глаза чаще, чем мы с вами. И по нимсудят о нас… Но, — хитро прищурившись, заключил дежурный, — если привас имеется внук с красными щеками или внучка, хорошо стреляющаяглазками, вам легче будет состряпать свои дела. Но внучат от себя неотпускайте ни на шаг! Прибьются к плохой компании — вы и оглянуться неуспеете…" Выражая дежурному благодарность за добрые советы, я, видимо, несумел до конца скрыть иронию. Он мгновенно насупился и с оттенкомугрозы бросил мне вслед: "Я вам ничего не говорил, вы ничего неслышали!" Со скрежетом зубовным Придя сюда в понедельник, я сразу же понял: дежурный резкоизменил ко мне отношение. Выразительно взглянув на находившийся с нимв застекленной кабине двух полицейских, он холодно ответил на моеприветствие и нарочито громко сказал: — Вы хотели видеть представителя редакции "Альгемайне юдишевохенцейтунг", я помню. Фрау принимает на втором этаже, дверь как разнапротив лестницы. Анжела Ксиньска встретила советского писателя, надо признать,вежливо, даже улыбчиво. Но ни на один вопрос прямого ответа я неполучил. На вопросы, почему газета, как и вся печатная продукцияиздательства еврейской прессы, издается в Дюссельдорфе, не потому ли,что там находятся все сионистские организации ФРГ, фрау Ксиньскапосоветовала мне обратиться к господину Рольфу Штейгеру, представителюпредседателя общины по связям с прессой. Точно так же мне ответила фрау Ксиньска на вопрос, почему газетаобходит молчанием намеченное на территории ФРГ размещение новогоамериканского ядерного оружия. Разве еврейское население ФРГ это неволнует? На прощанье фрау Ксиньска по собственной инициативе вручила мнесвежий номер информационного бюллетеня Центрального совета евреев ФРГ"Еврейская пресс-служба", издающегося опять таки в Дюссельдорфе.Бюллетень заполнен не только просионистскими материалами, но иперепечатками, которые издателям бюллетеня хотелось бы видеть и настраницах других изданий. Выйдя из комнаты отделения газеты "Альгемайне юдишевохенцейтунг", я решил подняться не лифтом, а прямо по лестнице напоследний этаж, где находятся западноберлинские филиалы четырехсионистских организаций во главе с Сохнутом. Однако ни на одной дверине заметил таблички с наименованием "Сохнут", "ККЛ", "Алия для детей имолодежи", "Комитет сионистского свободного объединения ВИЗО".Наименования значились совершенно иные: "Раввинат", "Правовыевопросы", "Страхование", "Контакты с лагерем Мариенфельд". Кстати, подкакой-то непартийной вывеской разместился здесь и сионистский комитетвспомоществования. Хотел было постучать в первую попавшуюся дверь, нопередо мной как из земли вырос полицейский и с вежливой улыбкойзаявил: "Работа здесь уже закончилась". Другой полицейский, оказывается, успел тем временем записатьномер машины, на которой я подъехал к таинственному дому №13 наИоахимсталерштрассе. Эпитет "таинственны" совсем, поверьте, не преувеличение.Западноберлинские сионисты из кожи вон лезут, только бы не привлекатьвнимание к местопребыванию и засекреченной деятельности своихорганизаций, да и таких отделов главного управления общины, как,например, юридический или управление кадров. Только проникнув в этот дом, я понял, отчего человек с немоднымзонтиком столь неожиданно и нервозно прервал нашу прогулку. Мы тогдадошли с ним до большого углового здания универмага "СА". И вдруг онсказал: "Здесь я вас оставлю. Мне нужно перебежать на другую сторонуулицу не по "зебре". А вы, я вижу, устали. Да ничего интересного вытам не увидите". И, заторопившись, ушел. Да, сионистские организации вкупе с еврейской общиной ЗападногоБерлина содержат два больших дома. По самым приблизительным подсчетам,в них работает более ста сотрудников. А если приплюсовать к ниммногочисленных служащих двух общежитий, богадельни для престарелых(они приходят на выручку, когда сионистам необходимо собратьподавляющее большинство!), культовых учреждений и других "точек",цифра будет более значительной. Откуда же берутся средства на содержание нескольких домов инемалого штата? Решающую роль играет финансовая поддержка крупнейшихмеждународных сионистских служб, в чью кассу безудержно текутамериканские доллары, английские фунты, французские франки,западногерманские марки, итальянские лиры, голландские гульдены,австрийские шиллинги и прочая валюта.1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23