Нортон Андрэ Мэри

По правде говоря, Монни заинтересовала его с того самого дня, когда мисс Ридер привела её к Джонсонам, три месяца тому назад.Она была крепким орешком, по-своему не слабее Мэтта Принта, даром что девочка. Невозможно было угадать, о чём она думает и из-за чего вдруг завопит и полезет в драку.Бим перевернулся на спину. По небу плыли не белые облака, как показывают в телефильмах, а клубы чего-то серого, похожего на дым. У Джонсонов было не так уж плохо. Кормили хорошо и не ругались — почти не ругались. Но ему было одиноко — особенно с тех пор, как стало ясно, что от шайки Мэтта нужно держаться подальше. Для них он никогда не станет своим, как ни старайся.Так что большую часть свободного времени он был предоставлен самому себе. Именно поэтому Бим и стал следить за Монни. Похоже, она-то всегда знала, что будет делать или куда пойдёт.Однако, что это за почтовый ящик? Почтовый ящик устанавливают, когда ждут писем. Бим стал думать о письмах. Однажды он получил открытку, её послал Хэнк Бьюис. Года два назад Хэнку удалось съездить в летний лагерь. Наверное, он и послал-то её только затем, чтобы доказать, что смог побывать в лагере. О такой поездке Биму оставалось только мечтать.Но откуда взяться письмам, если почтовый ящик весь побит и стоит на свалке? А может, Монни входит в банду — банду шпионов, оставляющих друг другу донесения?Бим аж сел. Тайный почтовый ящик! Да, но если все держится в секрете, почему тогда Монни написала на нём своё имя? Своё имя… А он своё разве не написал?Биму вдруг стало холодно, он даже поёжился. Его имя тоже написано на почтовом ящике, прочесть его сможет любой, и если Монни шпионка или что-нибудь в этом роде, тогда те, с кем она работает — или на кого она работает, — начнут искать его, Бима Росса!Бим выскочил из-за машины. Почтовый ящик был на месте, обломки кирпичей вокруг столбика не давали ему упасть. Флажок был поднят. И яркими — слишком яркими — буквами на его боку красовались их имена. Бим вырвал пучок сухой травы и начал усердно стирать своё имя. Но ни одна буква даже не смазалась.Что же Монни положила в ящик? Быть может, если ему удастся все выяснить — и достать донесение из ящика, — он сможет договориться с бандой? Он начал изо всех сил дёргать крышку, но та не поддавалась, как будто ящик был заперт. А может, он действительно заперт, и только Монни знает, как его открыть?Бим обернулся. Монни не было видно, но на улице появилась команда ребят — то был Мэтт со своей шайкой. Не хватало только быть застигнутым врасплох на этом пустыре, подумал Бим.Он ползком добрался до разбитой машины и, оказавшись под её защитой, встал на ноги и побежал. Остановился он только в подъезде дома, где жили Джонсоны, и там прислонился к грязной, покрытой всевозможными надписями стене, чтобы перевести дух. Вечером он продолжал украдкой наблюдать за Монни. Так что же она положила в ящик, и зачем? Иногда он и сам ловил на себе сердитые взгляды девочки, как будто она читала его мысли. Бим отправился спать так рано, что миссис Джонсон решила, что он заболел, и зашла к нему в комнату, чтобы померить температуру. Зато от Монни его теперь отделял коридор. А когда миссис Джонсон ушла, Бим встал и придвинул к двери чемодан.Просто он не хотел неожиданностей. Сама мысль о почтовом ящике вгоняла его в дрожь, как будто Мэтт поджидал его за углом. Пожалуй, почтовый ящик был даже страшнее, потому что Бим точно знал, что случится, если его поймает Мэтт, а вот что касается почтового ящика, на котором он как последний дурак написал своё имя, то он не мог даже предположить, кто туда придёт!Монни лежала в своей постели. Кровать была двухъярусной: Монни занимала верхнее место, а Стелла — она пришла позже — спала внизу. Обычно Монни удавалось заснуть, думая о домике. Она начала о нём думать, ещё живя в семье Ренфру, а это было уже давно, Монни была тогда совсем маленькой.Всё началось с того, что Пэтси Рэнфру взяла её с собой в библиотеку на детские чтения, и библиотекарша показала им одну книгу. Там были только картинки — текста не было совсем — и книжка оказалась очень необычной, потому что каждая страница там была поделена надвое. Переворачиваешь страницу, и полкартинки меняется.Именно тогда Монни впервые попала в беду. Она дождалась того момента, когда библиотекарша положила книгу на стол, схватила её и спрятала под пальто. А миссис Ренфру — та тогда совсем взбеленилась. Обнаружив книгу, она тут же отвела Монни в библиотеку. Библиотекарша пыталась объяснить миссис Ренфру, что существуют карточки и книгу можно взять домой. Но она даже слушать не захотела и никогда больше не позволяла Пэтси брать Монни в библиотеку. Более того, она позвонила мисс Ридер и сказала, что не потерпит в своём доме воровку.Так Монни попала к Эбботсам. Но их не интересовали библиотеки, да и пробыла у них Монни совсем недолго, пока не заболела мама миссис Эбботс. Она переехала к ним жить, и для Монни места уже не нашлось. Поэтому Монни попала к Льюисам и… — да что об этом говорить. Она нигде подолгу не задерживалась.Всё дело было в домике из этой книжки. Монни в любой момент могла закрыть глаза и представить себе домик и все те изменения, что происходили с ним, когда перелистываешь страницы. Ей всегда казалось, что домик настоящий. И девочка надеялась, что когда-нибудь она найдёт его, войдёт внутрь, хорошенько закроет за собой дверь и наконец очутится в безопасности. И может быть ей никогда больше не придётся переезжать с места на место. Мысленно она обставляла каждую комнату — где какой стул поставить. Обычно она засыпала, не успев расставить мебель даже в гостиной.А потом Монни переехала сюда и нашла этот каменный дом. Он оказался настолько похож на домик из книжки, что поначалу она просто испугалась. Зато теперь тот дом, о котором она думала перед сном, был похож и на настоящий, и на домик из книжки, но он ей никогда не снился, А сегодня…Девочка даже не слышала, как пришла Стелла. И в выдуманном домике она не добралась даже до очага. Вместо этого…Было темно и холодно, и она не знала, где находится. Её окружали странные тени. Монни стояла неподвижно, приближаться к этим теням ей вовсе не хотелось. Она сосредоточенно вслушивалась в тишину, почему-то это казалось ей очень важным. Но было тихо — слишком тихо. Ей так хотелось услышать шум машины, хотя бы отдалённый гудок — только чтобы нарушить эту тишину.Оглянувшись по сторонам, она поняла, где находится. Ничего общего с её выдуманным домом! Она стояла на свалке, её окружали груды мусора. А самая страшная на вид тень, напоминавшая большое животное, готовое в любой момент наброситься на неё, оказалась разбитой машиной. Но было там ещё что-то, ближе к ней и значительно ниже — какие-то сияющие точки.Увидев их, Монни почувствовала себя значительно лучше. Тени уменьшились и больше не казались такими страшными. Сверкающих точек было семь — девочке удалось их сосчитать. К тому же это были вовсе не точки, а звёздочки — семь расположенных в ряд звёздочек! Звёздочки на почтовом ящике! Они сияли как настоящие, хотя было облачно и настоящих звёзд на небе почти не было видно.И сегодня звёздочки выглядели как-то по-другому. Чем дольше Монни на них смотрела, тем больше убеждалась в этом. Верхняя сияла ярче всех — как большой алмаз. Монни хотелось подойти и дотронуться до огонька, но ноги почему-то не слушались её. А потом…«Монни!»Как же Монни не хотелось отзываться! Но против её воли глаза сами собой раскрылись. Прямо над головой нависал потолок. Если забыть об осторожности и слишком резко сесть в постели, запросто можно удариться. И уже наступило утро. Она закрыла глаза и попыталась вернуться к своим ночным приключениям — они уже не казались такими страшными, — но это ей не удалось. Наступило утро понедельника, и если она не встанет, не умоется, не оденется и не сделает всё то, что положено делать каждым тоскливым утром, то миссис Джонсон или Стелла все равно её заставят.И Монни со вздохом приготовилась встретить ещё один понедельник, который будет ничуть не лучше всех предыдущих. Однако на этот раз она никак не могла забыть свой странный сон. И — она взглянула на кухонные часы, — если она поторопится, то успеет пройти через пустырь и сесть на автобус на углу улицы Амстердам. Она так иногда делала, чтобы не ходить вместе с Бимом.Бим… Она вспомнила, что ящик был открыт. Неужели Бим взял её письмо и спрятал в одном из своих учебников? В этот момент мальчик поднял голову, увидел, что она за ним наблюдает, и быстро отвёл глаза. Он с такой поспешностью поглощал кукурузные хлопья, как будто тоже хотел уйти пораньше.Но сегодня она его опередила — и первой оказалась на пустыре. Бим не смог за ней увязаться, потому что самый последний момент его позвали, чтобы он взял забытый свёрток с завтраком. Монни сразу направилась к почтовому ящику. Она хотела сначала взглянуть на него, а уже потом бежать на автобус.Флажок был поднят! Девочка удивлённо опустилась на колени и подёргала за крышку. Нет, нужно действовать осторожнее. А что, если Бог устроил ей какой-нибудь неприятный сюрприз? К тому же сегодня крышка легко поддалась, хотя вчера её невозможно было сдвинуть с места.Внутри лежало письмо! Настоящее письмо. Но скажите, кто когда-нибудь слышал о лиловых конвертах? Монни схватила его и вытащила из ящика.Она не верила своим глазам. На конверте было написано «Мисс Монни Фиттс».Но и это было ещё не все. В левом верхнем углу серебряными буквами было выведено две строчки: «Семь чудес».Вместо почтовой марки справа сверкала звезда — такая же серебряная и сияющая, как и надпись. А её имя было написано красным, как на крышке почтового ящика.Бим? Нет, не он — в этом она была уверена. Где бы он взял лиловый конверт, серебряные чернила, такую звезду? Конверт действительно предназначался ей, это не проделки Бима.Монни аккуратно положила письмо в карман. Если она хочет успеть на автобус, нужно спешить. Но она впервые получила письмо — настоящее письмо. От этой мысли ей стало так тепло, как будто на ней было по крайней мере три жакета, один поверх другого. Монни закрыла почтовый ящик и поспешила на остановку.Там уже стояли Энн Перри и Эстер Хартмен, они хихикали и делали вид, что не замечают Монни. Однако сегодня это не испортило ей настроения. Скорее бы пришёл автобус! Она сядет на переднее сиденье — там одно место — и тогда сможет наконец открыть конверт…Усевшись позади водителя, мистера Чамберса, Монни осторожно выудила письмо из кармана и подалась не много вперёд, чтобы его никто не увидел. Но к её изумлению ярко-лиловый конверт как будто выцвел, а серебряные буквы и звёздочки стали такими бледными, что их почти не было видно. Однако её имя было написано все так же чётко. Монни поддела уголок конверта никак не ожидая, что он так легко отклеится. Внутри лежало что-то твёрдое, завёрнутое в листок бумаги.Монни приоткрыла конверт и осторожно заглянула в него.Твёрдый предмет оказался длиной с её средний палец и такой же серебристый, как буквы и звёздочки. Поначалу она решила, что это ручка, но где это видано, чтобы ручки были такими странными. А потом как-то сразу поняла, что это метла — маленькая метёлка. Совсем не такая, как дома. Эта выглядела так, как будто кто-то набрал веточек и крепко-накрепко привязал их к длинной крючковатой палке. Довольно неопрятная метёлка.А на бумаге было написано: «Вымети дочиста».Да, действительно, метла предназначена для того, чтобы подметать. Но как можно что-либо вымести, если метёлка такая маленькая, да ещё из серебра? Почему-то Монни показалось, что самое главное — найти ответ на этот вопрос. Нахмурившись, девочка завернула метёлку в бумагу, потом в конверт и спрятала в кошелёк. И в самое время, потому что Сельма Ленг шлёпнулась на сиденье рядом с ней.Судя по выражению её лица, необходимость сидеть рядом радовала Сельму ничуть не больше, чем Монни. Это была невысокая девочка с торчащими как у кролика зубами. Она грызла ногти, а говорить могла только о самых модных песенках. Поёрзав на сиденье и не найдя более достойной аудитории, она выпалила:— Ты вчера слышала концерт «Бэте»? Его больше часа передавали по радио. Папа сказал, что разобьёт приёмник молотком, если я его не выключу. А я пошла в комнату Джеми — он был у Руфи — и дослушала всё до конца. Классный концерт!— У меня нет радио, — коротко ответила Монни.— Ах, да, конечно, — согласилась Сельма.Монни рассвирепела. Сельма говорила таким тоном, как будто у Монни Фиттс вообще не могло быть хороших вещей — например, приёмника, чтобы слушать вопли «Бэте» или любой другой группы. От резкого ответа девочку удержала только мысль о том, что лежит у неё в кармане. У Сельмы Ленг ведь никогда не было серебряной метёлки.Зато сам день прошёл очень даже неплохо. Монни привыкла ждать худшего, однако случались дни, когда всё шло хорошо. Правда, потом Монни так и не смогла припомнить, когда же в последний раз выпадал такой день.На уроке социологии был устроен неожиданный опрос, а Монни никак не могла вспомнить правильный ответ, и вдруг она представила себе свою метёлку. Несколько взмахов метёлки — и Монни увидела маленькую картинку. Это было как раз то, что она не могла вспомнить.Более того, сегодня ничто не могло вывести её из себя. Опустив руку в карман и дотронувшись до кошелька, она вдруг поняла, что её абсолютно не волнуют ни колкости, ни глупая болтовня, ни то, что в столовой ей придётся есть в одиночестве, тогда как за соседним столиком будут вовсю веселиться Энн, Эстер и даже Сельма.Монни с удивлением обнаружила, что слушает, по-настоящему слушает то, что, пытаясь перекричать шум в классе, стараются объяснить учителя. И оказавшись в библиотеке, она почему-то заинтересовалась стеллажами, на которые раньше даже не смотрела. Когда к ней подошла библиотекарша и с преувеличенным спокойствием спросила, что её интересует, Монни, к своему большому удивлению, ответила, что ищет книгу о старых домах — действительно старых, когда ещё не было плит, и люди готовили еду на огне.Такая книга нашлась, и в ней было много картинок. На одной картинке был изображён очаг, а рядом стояла метла — точно такая же, как у Монни в кошельке.Метла настолько заинтересовала Монни что она по дошла к библиотекарше и показала ей картинку.— Как можно подметать такой метлой? — спросила девочка. — Посмотрите, она же внизу неровная. Теперь метлы другие.— Фабричных метёлок тогда не было. Люди их сами делали, — мисс Эшфорд откинулась на спинку стула. — О таких мётлах рассказывают странные истории. Их делали из веток определённых пород деревьев или кустарников, и тогда они обладали волшебными свойствами.Монни рассмеялась, хотя ей стало не по себе.— На них летали ведьмы?Мисс Эшфорд кивнула.— Да, так говорится в одной из старых легенд. Только метлу нужно было сделать из бузины. Потому люди часто не хотели, чтобы рядом с домом росла бузина. Но были и другие, хорошие деревья и кустарники, и если связать метлу из их веток, можно было отвести от дома несчастье. Наши сегодняшние пылесосы на это не способны.Монни ещё раз посмотрела на картинку.— А есть книга о хороших и плохих деревьях? — спросила она.— Здесь её нет, но если хочешь, я могу её заказать.Монни подумала, что мисс Эшфорд уже не выглядит такой усталой, хотя совсем недавно казалось, что единственное желание библиотекарши — чтобы её оставили в покое.И вновь Монни с удивлением услышала, как её собственный голос произнёс:— Да, пожалуйста, мне бы очень хотелось. А эту книгу можно взять на дом?Пряча книгу в портфель, девочка испытывала странное чувство — как будто она больше не Монни Фиттс. Хотя нет, быть того не может.После школы она снова вышла на остановку раньше и направилась к свалке. Почтовый ящик стоял на своём месте, но флажок был опущен, а крышка приоткрыта. Внутри ничего не было. Монни опустилась на корточки и вырвала из тетради половинку листка. И впервые по доброй воле — а не потому, что взрослые требуют от неё вежливости, хочет она того или нет, — девочка вывела: «Спасибо».А потом для верности добавила:«Монни Фиттс».Монни решительно положила письмо в ящик и как можно выше подняла флажок.3. Что делать с палочкой? — Са Бум!Бим наподдал ногой банку из-под пива. Он собирался пойти вслед за Монни, хотя почему — и сам не знал. Но девчонка вышла из автобуса на остановку раньше, на улице Амстердам. Значит, она пошла через пустырь. Почтовый ящик — шпионский почтовый ящик! Бим заколебался, ему хотелось посмотреть, есть ли что-нибудь в ящике, и узнать таким образом, побывала ли там Монни. То есть с одной стороны ему этого хотелось, а с другой стороны у него не было ни малейшего желания и близко к нему подходить.Поддёв ногой ещё одну жестянку, Бим попытался собраться с мыслями.1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Поблизости никого не было — разве что кто-нибудь прячется за углом. Бим вполне мог бы прокрасться к ящику и…«Вот он!»Бим подпрыгнул и опрометью бросился бежать, все мысли о походе к почтовому ящику мигом вылетели у него из головы. Он бежал, а коробка для завтраков била его по ногам. Мэтт со своей шайкой!Наконец Бим очутился в подъезде своего дома. У него сильно кололо в боку. Мэтт со своими дружками наблюдал за ним с противоположной стороны улицы. Сегодня Бим от них ушёл, но как долго это может продолжаться? Бим вытер нос рукой и шмыгнул. А что, если… Но как убедить миссис Джонсон, что у него грипп?Всё началось с водяного пистолета. Мэтт прицелился в Бима, а Бим увернулся, и чернила — пистолет был заряжён чернилами, а не водой — попали на рубашку мистера Эндрю.Мэтту пришлось плохо, но Биму пришлось ещё хуже, потому что Мэтт всерьёз утверждал, что виновником неудачного выстрела является Бим. Мэтт целился ему в лицо, вот и незачем было уворачиваться. Бим усмехнулся. Ни в чём он не виноват. И не такой он дурак, чтобы стоять и смотреть, как его обливают красными чернилами.Бим протопал по ступенькам на второй этаж, разъяряясь все больше и больше. Если бы Мэтт не водился с Редом, Питом и Ханки, он бы ему… Увы, Бим прекрасно знал, что даже сам по себе Мэтт все равно сильнее. Бим пошмыгал носом, пробуя, что из этого получится. Ей-богу похоже на простуду. На настоящую серьёзную простуду.Бим уже с порога собирался пошмыгать перед миссис Джонсон, но её не было видно. Услышав, как хлопнула дверца холодильника, Бим поспешил на кухню, чтобы бросить коробку для завтраков на палочку рядом с мойкой, однако застал там Монни. Та держала во рту пончик и доставала из холодильника другой. Стакан молока стоял на столе рядом с книгой, в которую вместо закладки был вложен странный лиловатый конверт. Монни положила оба пончика рядом со стаканом. В её взгляде читалось явное желание, чтобы он побыстрее выметался из кухни.— Я тоже имею право здесь находиться, — огрызнулся мальчик.Однако резкого ответа не последовало. Монни посмотрела на него долгим взглядом, а потом достала второй стакан и налила молока.— Там ещё два пончика, — сказала она безразличным тоном.Бим осторожно направился к другому концу стола. Поведение Монни его настолько потрясло, что он ничуть не удивился бы, если бы она выхватила у него стакан или нарочно разлила молоко.А Монни уселась на стул и принялась за первый пончик, не обращая внимания на Бима, ни малейшего внимания, хотя он поглядывал на неё время от времени. Моннн смотрела прямо перед собой, как будто на стене был телевизор. Бим ошарашено держал в одной руке пончик, а в другой стакан молока, не решаясь произнести ни слова. Ему хотелось поговорить, а не сидеть одному в своей комнате, даже если собеседник — всего лишь Монни, которая, к тому же, голову ему оторвёт, если он к ней обратится.Внезапно Монни отвела взгляд от стены и открыла книгу, придерживая её одной рукой и слизывая с пальцев остатки сахарной пудры. Бим немного подвинулся, чтобы разглядеть картинку — она занимала весь разворот. Там была изображена комната с большим очагом — таким большим, что над огнём висел на цепи котелок.Монни водила пальцем по другой стороне картинки — там что-то стояло у стены рядом с очагом, но Бим не смог разглядеть, что это такое.Любопытство взяло верх над обычной в таких случаях осторожностью.— Что ты читаешь?— Я не читаю, — ответила Монни, но резкости в её голосе не было. — Я просто смотрю. Ты когда-нибудь видел такую метлу? — и она убрала палец и даже немного подвинулась, чтобы ему лучше было видно.— Метлу? — Бим страшно удивился. Почему она вдруг заинтересовалась метлой? А та, что на картинке — если это действительно метла, — больше походила на связку прутьев, насаженную на палку.— Да, вот такую! — Монни ткнула пальцем в связку прутьев. Теперь в её голосе слышалось знакомое нетерпение.— Нет, — Бим снова отодвинулся на безопасное расстояние.— Когда люди жили в бревенчатых домах, у них были такие метлы, — Бим не мог припомнить ни единого случая, чтобы Монни произнесла такую длинную речь, ни разу на него не заорав. — Они срезали с кустов ветки и всякое такое и привязывали к палке. Мисс Эшфорд говорит, что на таких вот мётлах летали колдуньи. Только их нужно было делать из веток определённых деревьев и…— Колдуньи, — Бим плюхнулся на свой стул — с чего это ты заговорила о колдуньях? До дня всех святых ещё больше месяца. Ты собираешься стать колдуньей? — он подумал, что это у неё здорово получилось бы. Узкое лицо, тёмные длинные волосы и густые брови — она и так немного походила на колдунью. Приделать большой нос — ей и маска не потребуется.А сейчас, когда девочка опять скорчила злобную мину, она и впрямь стала вылитой ведьмочкой.— Я… Да разве ты поймёшь, дурья твоя башка! — Монни захлопнула книгу, поставила свой стакан в мойку и вышла из кухни, даже не подумав стереть со стола крошки.Оставшись в одиночестве, Бим снова стал самим собой — но ненадолго. А потом ему ещё сильнее захотелось поговорить — только разговаривать было не с кем. Он неохотно достал учебник, оставил стакан на столе, протопал по коридору до своей комнаты, плюхнулся на кровать и уставился на потолок.Завтра — завтра его наверняка будет поджидать Мэтт, разве что попробовать притвориться больным и остаться дома. Но нет, этот номер не пройдёт. Миссис Джонсон трудно обмануть. Так что… Монни почти никогда не ходит на остановку на Уокер-стрит. Когда автобус приходит туда, она чаще всего уже сидит в нём. А это значит, что она идёт напрямик через свалку, пересекает две улицы и ждёт автобус на Амстердам.Так почему бы и ему не проделать то же самое? Тем более, что завтра ему даже не придётся идти вместе с Монни. Мисс Ридер записала её на приём к зубному врачу и миссис Джонсон отвезёт Монни в город. А в автобусе Мэтт и остальные не посмеют ничего сделать. С мистером Чамберсом шутки плохи. Где угодно, но только не в его автобусе!Отчасти разобравшись со своими проблемами, Бим вздохнул с облегчением. Не обращая внимания на учебник, он вытащил книжку комиксов о похождениях суперменов и уже не мог от неё оторваться. Интересно, каково это — посадить на землю самолёт, голыми руками остановить поезд или схватить Мэтта Прингла и остальных из его шайки и кинуть в первую попавшуюся канаву.А ещё лучше — быть человеком-роботом, тогда и руками действовать не надо. Как этот парень, Чудо-Голова: только подумал и бац — все сбывается! Вот если бы он, Бим Росс, мог войти завтра в класс, наставить палец на мисс Эймс и сказать: «На следующей самостоятельной работе я получу одни пятёрки!» И бац — так и будет…Самостоятельная работа… Мечты кончились, Бим вернулся к суровой действительности. На следующей неделе его ждала самостоятельная работа — их стали устраивать раз в две недели для тех, кто в начале года не смог справиться с большой контрольной. Бим был уверен, что и на этот раз ничего хорошего у него не получится. Он взял учебник и пролистал его безо всякого энтузиазма. Что толку? От одного слова «контрольная» его бросало то в жар, то в холод. И все вылетало у него из головы, как будто кто-то брал ластик и начисто стирал все знания.Жизнь — штука сложная, особенно для мужчины. Не одно, так другое. То на него ополчается Мэтт и ждёт не дождётся, чтобы устроить Биму взбучку, то в школе одни неприятности. Такая вот невезуха. Так что нечего и пытаться.Поэтому он и не пытался. Вместо уроков он смотрел по телевизору «Людоеда» до тех пор, пока миссис Джонсон не загнала его в постель. Уже ложась спать, Бим пнул ненавистный учебник.И Биму приснился сон. Но такой странный — ничего подобного ему никогда не снилось. Прежде всего сон был ужасно достоверный — как будто всё происходило на самом деле. Мальчику даже стало холодно, как будто он действительно стоял на улице в одной пижаме. И он узнал место. Свалка. А вот разбитая машина — казалось она вся как-то подобралась для прыжка. А прямо перед ним был почтовый ящик — шпионский почтовый ящик Монни. На его крышке светились звёздочки, и вторая — ярче всех.Глядя на звёздочки, Бим забыл и про холод и про страх. Почти совсем забыл. И проснувшись утром, Бим понял, что очень хорошо запомнил свой сон, он как будто все ещё видел мерцающую звёздочку.Так что, выйдя из дому и убедившись, что Мэтта поблизости нет, Бим привёл свой план в исполнение и отправился на свалку, к почтовому ящику.Флажок был поднят. Бим помедлил. Значит, внутри что-то есть.Но ведь сегодня утром Монни не могла ничего туда положить. В этот момент она уже ехала к зубному врачу. Мисс Ридер всегда записывала к врачу на самое утро, чтобы пропустить поменьше занятий. Короче говоря, Монни можно было не опасаться, так что он вполне мог посмотреть, что же она положила в ящик. А вдруг ему повезёт и он узнает, кто вместе с ней занимается шпионскими делами.Бим наклонился, ухватился за погнутую крышку и потянул. На этот раз она открылась так легко, что он чуть не упал. Внутри лежало письмо или, по крайней мере, лиловый конверт.Бим вытащил его из ящика. Но что это?На конверте красными чернилами было выведено его имя: «Бим Росс», именно так, как он сам написал его на почтовом ящике. Хотя нет, так аккуратно у него ни за что не получилось бы.Испугавшись, он чуть было не отбросил конверт в сторону. Потом внимательно огляделся по сторонам. Они его знают, значит, они и сейчас могут за ним следить! Кто такие — «они», Бим понятия не имел, и от этого становилось только страшнее.Бим ещё раз поднёс письмо к свету: действительно, там стояло его имя. Теперь Бим разглядел и всё остальное — две звёздочки в правом верхнем углу, а слева надпись: «Семь чудес». Может, всё-таки выбросить? Почему-то он не мог этого сделать. Бим засунул письмо в карман ветровки, захлопнул ящик и бегом бросился к остановке на углу улицы Амстердам.Он довезёт письмо до школы, а там выбросит в первую же мусорную корзину. Конечно, сначала он порвёт письмо, чтобы никто не смог прочесть его имя.Задержавшись на свалке, Бим чуть было не опоздал на автобус и оказался в очереди самым последним. В результате Мэтт уж точно ничего себе не позволит, а когда автобус остановится перед школой, Бим сможет выскочить первым, так что Мэтт с дружками его не поймают.Но письмо — кто ему написал, и зачем? Предупредить, чтобы Бим не шпионил? Нужно выяснить.Мальчик достал конверт. Теперь тот уже не был таким лиловым, и буквы в левом верхнем углу потускнели. Но его имя читалось по-прежнему хорошо. Бим поддел уголок конверта, и он легко открылся.Внутри лежал листок бумаги, в него было что-то завёрнуто. Бим вытряхнул содержимое конверта на колени и увидел металлическую полоску серебристого цвета, длиной с его средний палец. На одной стороне полоски были нанесены странные рисунки. Некоторые из них казались лицами людей, другие — мордами животных, но рисунки оказались такими мелкими, что невооружённым взглядом разглядеть их было невозможно. Посмотрев на них какое-то время, Бим даже обрадовался, что видно плохо — некоторые рисунки были такими странными. А другая сторона полоски была покрыта странными загогулинами — такие закорючки иногда рисуют, разговаривая по телефону.На бумаге, в которую была завёрнута полоска, Бим увидел всего два слова, написанных большими красными буквами — такие буквы он точно мог прочесть:«Са-бум»,Понимай, как хочешь. Автобус замедлял ход. И его поджидали Мэтт, и Тони, и Пит.Бим не знал, как это произошло. Его рука сама собой поднялась, так что серебристая полоска указала прямо на дверь.«Са-бум!» Неужели он действительно произнёс эти слова?Мотор заурчал громче. Автобус подъехал к остановке, чтобы подобрать ожидавших его ребят. И Бим увидел, что мистер Чамберс пытается открыть двери. Однако несмотря на все его усилия, двери не поддавались. Потом автобус тронулся с места, но и на трёх следующих остановках повторилось то же самое. У мистера Чамберса покраснела и вспотела шея, а из салона посыпались вопросы. Началось всеобщее возбуждение, а одна девочка даже заплакала.Бим вздрогнул. Получалось, что странное происшествие с автобусом пугающим образом связано с палочкой у него в руке. Но вот уже и стоянка перед школой. Бим подумал было, что автобус и сейчас проедет мимо, а они останутся в нём пленниками. Но нет, мистер Чамберс приложил героические усилия, и они всё-таки подъехали к школе, хотя учеников в автобусе оказалось примерно на треть меньше, чем обычно.Автобус остановился на своём обычном месте. Бим поспешно завернул палочку, засунул её в конверт и спрятал в карман. Дети уже толпились у дверей. Двери наконец-то открылись, и ученики, повалив из автобуса, бросились врассыпную.Бим спокойно направился к школе. Мэтт с дружками остались далеко позади, так что бояться ему было нечего. Пожалуй, это было интересное приключение, подумал Бим, оценивая последние события. Дежурный по стоянке, мистер Парсон, слушал мистера Чамберса. Тот размахивал руками, как будто пытался объяснить то, что объяснению не поддавалось. Потом водитель забрался в автобус и стал открывать и закрывать двери, как бы показывая, что это можно сделать. Бим хмыкнул и вошёл в вестибюль.Сегодня он чувствовал себя совсем по-другому, как будто дела у него ради разнообразия пошли на лад. Наверное, мистеру Чамберсу придётся вернуться за остальными ребятами. Интересно, удастся ли ему это? Может, стоит автобусу отъехать от школы, как двери опять перестанут работать.Видно, двери работали нормально, потому что вскоре появились и Мэтт, и все остальные. Конечно, они опоздали. Но мистер Парсон их впустил, объявив, правда, что так как они опоздали к началу контрольной работы, то им придётся закончить её в счёт библиотечного времени.Бим тем временем не обращал на них внимания, он целиком сосредоточился на листке с вопросами. И оказалось, что на многие из них он может ответить. Как будто поуменьшился страх, всегда возникавший у него при виде листка с контрольной работой и превращавший его в полного идиота. Страх никуда не делся, но на этот раз с ним можно было совладать.Как только Бим сел на своё место, он достал лиловый конверт, и теперь серебристая палочка лежала под его левой рукой, а правой он писал.А когда встала мисс Эймс, чтобы раздать задание по математике, Бим вновь прошептал «Са-бум!», сам того не осознавая.Какое-то время мисс Эймс рассматривала листки с контрольной работой, затем стала их перетасовывать, как будто они лежали не в том порядке. Дважды перебрав все листки, она подняла глаза, и выражение лица у неё было очень странное.— Вероятно, в типографии произошла ошибка, — сказала мисс Эймс. — Придётся отложить контрольную работу до тех пор, пока мне не пришлют правильный вариант.Она даже бросила пачку листков на пол, похоже, это её здорово разозлило.Бим закончил свою контрольную и передал листок вперёд, их уже собирали. Какое счастье, подумал он, ведь математика ему никак не давалась. А так день-два можно не беспокоиться.Металлическая палочка-полоска была тёплой на ощупь, он спрятал её в карман рубашки. Может, это амулет который принесёт ему счастье? Бим знал, что такое бывает. Сначала с автобусом случилось что-то странное, теперь вот с контрольными работами…Один из листочков слетел со стола мисс Эймс и упал на пол. Бим заметил его, когда наклонился, чтобы поднять карандаш. Вместо заданий по математике там были сплошные закорючки — как на его палочке!«Са-бум!», еле слышно повторил Бим. Что же случилось? Ему стало не по себе. Он засунул палочку поглубже в карман. Он и боялся её, и в то же время страшился потерять. Что же это такое?4. Кукла, не наводящая порчуМонни осторожно дотронулась языком до новой пломбы. Зуб побаливал, но не сильно — как бы не забыть, что им нельзя жевать. Поход к врачу имел и свои преимущества. Ей пришлось подождать — принимали пациента с острой болью — так что когда с ней наконец закончили, им с миссис Джонсон ничего не оставалось, как перекусить гамбургерами на 12-й улице, а ехать в школу было уже поздно. Они всё-таки остановились у школы, но лишь затем, чтобы захватить Бима — им было по пути.Мальчишка сразу начал болтать, и Монни собиралась уже скорчить недовольную мину, только вот Бим рассказывал интересные вещи. Первым делом он сообщил про автобус — что двери не открывались и многие ребята опоздали в школу. Потом рассказал о контрольной работе и о том, что в типографии что-то перепутали.Миссис Джонсон нахмурилась.— Неполадки с автобусом, — она покачала головой. — Это плохо. Если Генри сможет поехать на работу попозже, он отвезёт вас в школу. Мне не нравится, что вы ездите на автобусе, у которого не открываются двери…— Нет теперь всё в порядке, — ответил Бим.1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Разве можно вызвать у кого-нибудь головную боль, втыкая в куклу булавку?Булавка с розочкой — она такая хорошенькая. А ведь Сельма выглядела бы значительно лучше, если бы перестала накручивать на палец волосы и держала рот закрытым. Монни с удивлением обнаружила, что её рука сдвинулась с места и вот уже булавка вошла в маленькую дырочку на голове куклы. Розочка хорошо смотрелась в волосах. Можно подумать, что это заколка, чтобы волосы не лезли в глаза. Булавка не выпадала.— Монни?Она вздрогнула и захлопнула книгу.— Да, мисс Эймс?— Ты уже выбрала тему домашней работы к следующей пятнице?Какая домашняя работа? Монни даже не сразу поняла, о чём идёт речь. Потом девочка вспомнила свой поход в библиотеку — казалось, это было сто лет назад — и книгу о старых домах. Она понятия не имела, в чём будет заключаться её работа, что ж, придётся придумывать на ходу.— Да, мисс Эймс, — ответила Монни, пытаясь придать голосу уверенность.Похоже, мисс Эймс такой уверенности не испытывала. Слишком часто подобные попытки заканчивались для Монни полным провалом — или почти полным, что одно и то же. Почему-то всегда, когда дело касалось уроков или домашних заданий, руки у Монни словно отказывались служить, так что сделать макет, или открытку, или, что ещё хуже, написать стихотворение или сочинение на страничку — это было просто выше её сил. Она знала, что хочет сказать, но на бумаге ничего не получалось. Так что она и пытаться перестала.Монни подождала, пока мисс Эймс не отвернётся и начнёт писать на доске, чтобы ещё раз посмотреть на куклу. Лица у неё больше не было, а булавка выпала. Монни поглядела на Сельму. Та сидела прямее… и выглядела как-то… Монни потрясла головой. Нечего выдумывать. Ей просто померещилось.Однако она ещё дважды доставала куклу. Сначала кукла превратилась в мисс Эймс, и Монни украсила её, как короной, маленькими белыми цветочками. И сразу же мисс Эймс перестала хмуриться, от чего у неё всегда было такое суровое и требовательное выражение лица, и один раз даже засмеялась.В следующий раз кукла напомнила Стеллу. Монни выбрала жёлтый цветок и воткнула его не в голову, а в дырочку на горле. Стелла, конечно, любит подшучивать, но она бывает такой милой — вот и цепочку подарила…На перемене Монни убрала куклу в сумку. В этот момент кто-то остановился рядом с её партой.— Что ты делаешь в субботу — не в эту, а через одну?Монни удивлённо подняла голову. Рядом с ней стояла Сельма.— А в чём дело? — выпалила она первое, что пришло ей в голову.Сельма начала было накручивать на палец прядь волос, потом отпустила её. Она была явно удивлённа, словно не знала, что ответить.— Знаешь… Мы собираемся к Элис… у неё два новых альбома — Бенни Шульц с «Блок Бастерс». Хочешь пойти с нами?Монни даже раскрыла от удивления рот. За всё время, что она прожила у Джонсонов, её впервые куда-то приглашали.— И день всех святых мы тоже обсудим, — продолжала Сельма, — какие у нас будут костюмы, и всё остальное.За время своего пребывания в Лэнгли Монни успела выяснить, что день всех святых — штука очень интересная. Но ей и в голову не приходило, что и она может участвовать в празднике.— Так ты придёшь? — настойчиво повторила Сельма. В её голосе проскользнули знакомые обиженные нотки, как будто она уже пожалела, что подошла к Монни.— Наверное, если смогу, — ответила Монни, но Сельма уже отвернулась.Монни сидела не шелохнувшись, а мозг её напряжённо работал. В куклу, наводящую порчу, втыкают булавки, чтобы причинить вред. А что происходит с куклой, не наводящей порчу? Значит ли это, что цветочки-булавки вреда не приносят, и даже совсем наоборот? Нужно побыстрее разобраться.Монни не стала доставать куклу, а просто подумала о Стелле — представила её себе — и пожелала ей чего-нибудь хорошего, хотя чего именно, она и сама не знала. Может, прибавки жалования или даже нового поклонника — нынешний ухажёр, Фред, Монни совсем не нравился — но непременно хорошего.В автобусе Монни не замечала никого вокруг. Теперь нужно подождать и выяснить, случится у Стеллы что-нибудь хорошее, или нет. А если случится — Монни глубоко вздохнула, — что же это за кукла? И как ею пользоваться? Кукла, не наводящая порчу — может, она ещё многое умеет делать? Если все это не выдумки.Тем временем Бим тоже ворочался на сиденье в автобусе. День прошёл вполне сносно. Мистер Парсон посматривал за Мэттом и остальными, так что они не смогли заловить Бима. К счастью, Мэтгу пришлось остаться в школе после уроков. Чернильный пистолет так и висел у него на шее. Надо надеяться, без Мэтта они оставят Бима в покое. Бим опустил руку в карман и нащупал полоску металла. Что за странные на ней буквы! Больше никаких «Са-бум» — Бим боялся того, что может случиться. Но неужели палочка взаправду перекрыла двери автобуса?Вот бы проверить, но нет, страшно.По крайней мере, новые варианты контрольной ещё не прислали, так что о математике пока можно было не беспокоиться. Впереди Бим увидел Монни. Она так напряжённо вглядывалась во что-то за окном, что Бим тоже повернул голову. Однако ничего интересного там не было — все те же улицы.На какой остановке она выйдет? На Амстердам? Наверное, в почтовом ящике её что-то ждёт. Нет, Монни собралась выходить на их остановке.Бим проводил её взглядом. Она даже не оглянулась. Мальчик тоже подошёл к дверям — на следующей остановке он собирался выходить — и стал посматривать на улицу. Потом внимательно оглядел свалку, ожидая, что Монни появится с другой стороны. Но никого там не было. Бим сам поплёлся на свалку, к почтовому ящику. Наверное, сегодня ничего не будет, даже если и пришло письмо, его скорее всего взяла Монни. Она так спешила утром.Вот и почтовый ящик. Бим опустился перед ним на колени. Флажок был опущен, а крышка не поддавалась, сколько Бим её ни тянул. А ведь раньше она так легко открывалась. Казалось, они с Монни только сегодня написали на ящике свои имена — такой яркой и блестящей была краска. А что, если… Бим достал металлическую полоску и навёл её на ящик.«Са-бум», — не слишком громко, но с нажимом произнёс он.Но несмотря на все его усилия, ящик не открывался. Бим даже подумал, что запер его навсегда — или по крайней мере на некоторое время, как тогда в автобусе. Опечаленный этой мыслью, мальчик отправился домой.У миссис Джонсон были гости. Бим скорчил гримасу Он ещё в коридоре услышал этот слишком хорошо знакомый голос. Больше всего на свете ему хотелось закрыть за собой дверь и очутиться на улице, но Бим знал, что этого ему не позволят. Что здесь делает мисс Валаско? Для её обычного визита слишком рано.Раз в месяц она приходила узнать, как у него дела. Но она же была здесь всего две недели назад, и тогда ему пришлось давать объяснения по поводу экзамена, и она что-то говорила о дополнительных занятиях. Вот наверное, чего они хотят, — чтобы он больше времени проводил в школе. Бим выпятил нижнюю губу и с радостью пнул бы дверь ногой, но не посмел.— Бим, это ты? — уши у миссис Джонсон, что твои радары (о них недавно говорили в школе), а на затылке у неё точно ещё пара глаз — по крайней мере иногда.— Да.— Заходи.Бим неохотно повиновался. В комнате сидела мисс Валаско. При виде Бима она нацепила свою улыбочку; Биму она казалась ещё более фальшивой, чем те усы, что пририсовал себе Мэтт, когда изображал из себя босса.— Я рада тебя видеть, Бим.— Здравствуйте, мисс Валаско, — ответил он, хорошо зная, чего от него ожидают, и быстро добавил: — Повторной контрольной ещё не было, что-то случилось с вариантами заданий. Раньше следующей недели контрольной по математике у меня не будет.— А я уверена, что на этот раз ты все решишь, — ободрила она мальчика. — Ты даже не знаешь, как хорошо можешь учиться. Всё будет отлично, вот так, — и она подняла большой палец кверху. Бим понятия не имел, что бы это значило.По крайней мере больше вопросов она ему не задавала. Вместо этого она сказала, обращаясь к миссис Джонсон.— Конечно, ещё ничего не решено. Мы вам позвоним. Удачи тебе, Бим.На этот раз её улыбка не казалась такой приклеенной, как обычно. Может, она действительно желает ему добра? Мисс Валаско собралась уходить, и миссис Джонсон проводила её до дверей, а Бим направился в кухню.И снова увидел Монни. На столе рядом с ней стоял стакан молока, а на бумажной салфетке лежали два шоколадных пирожных с орехами, но девочка не притронулась ни к молоку, ни к пирожным. И опять этот странный взгляд.— … новое платье, — прошептала она, как будто Бима в комнате не было. — Вот, что надо — новое платье.— Кто это собирается тебе его подарить? — спросил Бим.Монни буквально подскочила. Похоже, она не замечала присутствия Бима, пока он не задал вопрос. Затем она покачала головой.— Платья мне никто не подарит. Наоборот, может, я его кое-кому подарю.— А откуда деньги возьмёшь? — спросил Бим.Монни засунула в рот все пирожное целиком, и ей пришлось хорошенько прожевать, прежде чем она смогла ответить.— А я ещё не знаю. Может, подарю, а может, и нет. Здесь была твоя мисс Валаско. Зачем она приходила — ещё раз убедиться в твоей тупости?Бим рассвирепел.— А вот и нет! Она пожелала мне удачи. Понятия не имею, зачем она приходила.— Может, тебя опять переселят, — Монни сделала большой глоток молока, чтобы запить пирожное. — А если это и так, ты ведь был бы рад оказаться подальше от Мэтта?Опять переезжать? Бим обвёл глазами кухню. Конечно, он боялся Мэтга с его шайкой, и в Джонсонах ему многое не нравилось. Но оказывается, нравилось ему в них гораздо больше. Аппетит у него совсем пропал, даже желудок заболел. За одно это предположение он так возненавидел Монни, что чуть не ударил её по лицу. Впрочем, ударь он её, началась бы драка, и его ждали бы новые неприятности. Если они только задумались его переселить, то драка с Монни утвердит их в этом намерении.— Ты что-то слышала? — спросил он, хотя ужасно не хотел показывать, какое впечатление произвели на него слова Монни. Но нужно выяснить, что ей известно.— Нет. Просто это не её день, так ведь? А если ни с того, ни с сего приходит твой социальный инспектор, значит тебя хотят переселить. Так всегда бывает, — Монни кивнула со знанием дела, как будто столько раз сталкивалась с подобной ситуацией, что могла распознать её с первого взгляда. Бим задумался. Монни пришлось сменить много приёмных родителей, гораздо больше, чем Биму так что, наверное, она права.Бим не стал отвечать на её вопрос, а пошёл в свою комнату и сел на кровать. «Его» комната, «его» кровать, и вовсе они не его, всё это принадлежит Джонсона. Ничего своего у него нет. И как долго он здесь ещё пробудет?Весь вечер он наблюдал за Джонсонами, пытаясь понять по их разговорам, что происходит. Но все проходило как всегда, только Стелла пришла домой ужасно возбуждённая, потому что её сделали помощником кассира в ресторане, и если у неё всё будет хорошо, через несколько недель обещали повысить и жалованье. Только вот ведь что интересно: пока Стелла рассказывала, Монни сидела и улыбалась странной такой улыбкой, и Бим никак не мог понять, что она означала. Бим дважды видел у неё такую улыбку, в обоих случаях Монни удавалось кого-то надуть. Но какое отношение могла иметь Монни к повышению, обещанному Стелле?Бим лёг спать, чувствуя себя самым разнесчастным человеком. Никто ничего не сказал. Ни слова, ни намёка на то, что его собираются перевести в другое место. Но не будут же они молчать до последней минуты… Наверное, всё дело в его плохой учёбе. Если он сдаст экзамен по математике, они передумают. Пошарив под подушкой, он нащупал металлическую полоску и крепко зажал сё в руке.«Са-бум», — прошептал он в темноте. — «Са-бум».Было очень темно и холодно. Он снова стоял на пустыре, вот и почтовый ящик со светящимися звёздочками. И страха, что его могут переселить, больше не было. Наоборот, его охватило побуждение, как будто сейчас Рождество, перед ним большущим коробка с подарками, и вот-вот он её откроет. Четвёртая звёздочка на почтовом ящике сверкала как ёлочное украшение. Его ждал подарок, замечательный подарок, следовало лишь поднять крышку и достать его!Но не успел он протянуть руку, как тьма расступилась, а он очнулся в постели. Он всё ещё сжимал металлическую палочку. Было очень рано, за окном серели предрассветные сумерки. Бим выскользнул из постели и оделся так быстро, как будто хотел поставить рекорд. Надёжно спрятав под курткой свой первый подарок, он отодвинул засовы, открыл замок и помчался по улице. Нет, сегодня он ждать не станет, он должен посмотреть, что делается на свалке, он просто обязан!Когда Бим добрался до ржавой машины, небо на востоке слегка порозовело. Так и есть, флажок поднят! Собственно, Бим и не сомневался в этом. Он бросился на колени и потянул крышку.На этот раз его ждало не письмо, а скорее круглый свёрток, на котором стояло его имя. Были на свёртке и четыре звёздочки — марки. Дрожа от нетерпения, Бим разорвал бумагу. Из свёртка выпала серебристая трубка — такого же цвета, что и звёздочки.Сбоку у неё располагалась кнопка. Тот конец трубки, что ближе к кнопке, имел странную заострённую форму. Бнм поднял трубку острым концом вверх. Теперь она напоминала горящую свечу! Не думая о последствиях, Бим нажал на кнопку. И вся заострённая часть трубки засветилась голубым светом.В отличие от фонаря, эта штука ничего не освещала. Собственно говоря, огонёк был виден, только если смотреть прямо на трубку. Нет, он был холодным.Бим случайно поднёс трубку к почтовому ящику и с удивлением обнаружил, что четвёртая звёздочка на его крышке замерцала и стала ярче, засветилась голубоватым светом, как будто эта странная свеча отдала ей часть своей энергии.Бим ещё раз нажал на кнопку, и огонёк исчез. Понадёжнее спрятав находку, Бим помчался домой, надеясь, что его не хватились, и это утреннее приключение останется в тайне.Зачем ему нужна свеча, он не знал, но был уверен в том, что она очень пригодится.6. Так кто боится?Бим сидел в постели. Он успел как раз вовремя. Из-за двери доносилось гудение бритвы мистера Джонсона, а из кухни долетал аромат кофе. Никто так и не узнал, что он выходил из дому. Бим подумал о Монни. Но на каждом конверте стояло его имя. Мальчик достал похожий на свечу фонарь и попробовал вновь нажать на кнопку. Заострённый кончик еле приметно засветился, а сама кнопка только чуть-чуть сдвинулась, но дальше не шла. Зато гудение бритвы прекратилось, а из кухни послышались возгласы.Свет в коридоре помигал, а потом опять загорелся. Бим решился ещё на один эксперимент и повторно осторожно нажал на кнопку. И опять свечка на мгновение вспыхнула, а свет замигал. Бим никак не мог понять, что произошло. Он положил свой новый подарок рядом с палочкой «Са-бум» и стал их внимательно разглядывать.Он был твёрдо убеждён, что слово «Са-бум» и металлическая палочка с её непонятными рисунками и закорючками имели какое-то отношение к странному происшествию с автобусом и к ещё более странно перепутанным вариантам контрольной. Теперь ещё и эта штука, похожая на свечу.Бим хотел было снова нажать на кнопку, но отдёрнул руку. Кто оставлял в ящике лиловые конверты? И зачем.— Позвони Стивенсу, — услышал он голос мистера Джонсона — Что-то случилось с электропроводкой. Если пробки неисправны, пусть он позаботится, чтобы их заменили.Бим схватил свечу и палочку и спрятал их подальше.Предположим — только предположим, — что свет действительно потух из-за свечи, и Джонсоны об этом узнают. И кто поверит в его рассказы о почтовом ящике, подарках и «Семи чудесах»? В поисках конвертов Бим порылся в своём портфеле. Первый конверт сохранился, но он совершенно выцвел. Ни надписей в углу, ни марок-звёздочек. Даже своё собственное имя Бим различил с большим трудом. Конверт, в котором была свеча, тоже уже сильно посветлел.Хорошо бы поговорить с Монни, подумал он. Какие подарки достались ей? В том, что она что-то доставала из ящика, он не сомневался. Она должна знать, кто такие «Семь Чудес» и почему он получил такие подарки. Да, нужно прижать Монни к стенке и потребовать ответа!Полный решимости, Бим помчался в кухню и залпом проглотил свой завтрак, так что миссис Джонсон пришлось дважды напомнить ему, что спешить за едой нельзя. Но мысли миссис Джонсон были заняты неполадками с электричеством. Она обещала испечь печенье для церковного благотворительного базара и боялась, что плита не будет работать. Так что Бим, который всегда долго сидел за столом и крайне неохотно выходил из дому, сегодня оказался первым — после еды Монни вернулась за чем-то в свою комнату.Спрятавшись в подъезде, Бим пропустил Монни вперёд. Не оглядываясь по сторонам — впервые с тех пор, как за ним стал охотиться Мэтт, — Бим устремился за Монни.1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Весь следующий день она старалась не думать о случившемся, но все равно очень переживала. И миссис Джонсон была какой-то странно рассеянной. Она даже не проверила, как Монни убралась в квартире, а вечером поехала с Бимом в магазин, чтобы купить ему новые пижамы и рубашки.Монни призадумалась. Неужели они собираются отослать Бима? Ей вдруг стало очень одиноко. Наверное, тогда и её ждёт переезд.Но вопросов она не задавала и с радостью оправилась спать, хотя была суббота. Думать о доме ей почему-то не хотелось и она довольно долго не могла уснуть.Было темно и холодно. Монни попыталась плотнее закутаться в одеяло, только одеяла на месте не оказалось. Да и была она вовсе не в постели. Одна только темнота, а вокруг притаились какие-то тени. Да она же на свалке!Девочка находилась у разбитой машины, а кто-то другой стоял на коленях у почтового ящика. Видно было плохо; но она решила, что это Бим. Бим! Как он посмел прийти ещё раз? Неужели им мало неприятностей с зеркалом?Бим протянул руку к крышке ящика. Монни хотелось остановить его. Она стояла босиком, поверх пижамы был накинут только её старенький халат. Какой странный сон — уж слишком он был похож на действительность. Она действительно находилась на пустыре, хотя понятия не имела, как здесь очутилась. И Бим тоже.Вот он открыл ящик. У Монни даже горло заболело, так она старалась закричать, остановить его, но девочка не смогла издать ни звука. Пошевелиться она тоже не могла. Приходилось стоять и смотреть, как Бим засовывает руку в почтовый ящик. Ему достался большой конверт — такой большой, что мальчику пришлось изрядно попотеть, дёргая его туда-сюда, прежде чем он смог его вытащить.Конверт был лиловым, шесть марок-звёздочек, казались светлячками, такими они были яркими. Монни не видела лица Бима — он наклонился, чтобы положить конверт на землю. Некоторое время мальчик просто смотрел на конверт, не пытаясь его открыть. Наверное, боится, подумала Монни. Ещё бы, после всего случившегося и ей было страшно.Она всё ещё не могла не только сдвинуться с места но и просто крикнуть, чтобы предостеречь Бима. Он тоже был в халате, из которого давно вырос, голые руки торчали из рукавов чуть лишь не по локоть. Но вот он всё-таки начал открывать конверт.Бим нетерпеливо поддел уголок, дёрнул посильнее и конверт раскрылся. Мальчик осторожно вытряхнул содержимое конверта на землю, как будто оно могло его укусить. Монни до боли стиснула руки и ещё раз попыталась крикнуть Биму, чтобы он оставил конверт в покое, а не то беды не оберёшься. Она знала это наверняка, как и то, что её трясёт от холода.Но чтобы там ни лежало, само оно из конверта не вытряхивалось, Биму пришлось приложить усилия. Наконец попытки мальчика увенчались успехом, и новый подарок оказался у него в руках. Монни боялась, что в конверте окажется ещё одно зеркало, но её страхи оказались напрасными. Бим держал в руках звезду — пятиконечную звезду — вернее, её контур, потому что она была сделана из проволоки.Внезапно звезда вспыхнула, засияв так ярко, что Бим вскрикнул от неожиданности и уронил её на землю. А потом…Казалось, что звезда ожила! Она стала увеличиваться, расти, пока не стала такой большой, что внутри неё можно было стоять. От неё исходило сияние, и ярче всего светились контуры лучей.Бим встал. Теперь Монни смогла рассмотреть его лицо. Глаза у него были закрыты. Так и не открывая их, мальчик сделал шаг, другой. Как будто шёл во сне.— Бим! — каким-то чудом у неё прорезался голос, и ей наконец-то удалось позвать Бима.Но он даже не посмотрел в её сторону, а сделал третий шаг и очутился внутри звезды. Лучи засветились ещё ярче. Какое-то время Бим постоял, так и не открывая глаз, а потом…Бим исчез!Монни рванулась вперёд, ей всё-таки удалось сдвинуться с места. Она стремительно подбежала к звезде, которая на её глазах стала уменьшаться. Но в ней же исчез Бим! Не раздумывая, Монни впрыгнула внутрь, ей еле-еле хватило места.Девочку окружала тьма. А сама она падала… нет не падала, скорее плыла… или летела… бог его знает, что это было. Но от того, что почва ушла из-под ног, и стало муторно и страшно, так страшно, как не было даже при появлении другой Монни из зеркала.А она все неслась сквозь тьму. Монни расставила руки и пыталась нащупать хоть что-нибудь, за что можно уцепиться. Но кроме тьмы вокруг не было ничего.Бим медленно открыл глаза. Ему снился очень страшный сон. Как будто он встал среди ночи, надел халат и вышел из квартиры. Потом он видел во сне почтовый ящик и какую-то звезду, большую и сияющую, и…Бим потряс головой. Он не в своей спальне, здесь совсем другой потолок, с теряющимися во тьме массивными поперечными балками. Было очень темно, хотя откуда-то слева струился неясный мерцающий свет. Мальчик осторожно пошевелил руками. Он лежал на каком-то подобии кровати, по крайней мере, было чем укрыться, только одеяло оказалось жёстким и тяжёлым.Наверно, сон все ещё продолжался, но уж больно он был похож на действительность.Бим медленно повернул голову к свету. И увидел огонь — настоящий огонь, горевший в таком большом очаге, что он занимал чуть ли не всю стену. Очаг казался большой тёмной пещерой, в которой горел маленький костёр.Высоко над огнём шла каменная каминная доска, а на ней…Звёздочки, семь звёздочек. Не серебристые, как на конверте… каком конверте? Бим мучительно пытался вспомнить. Всё это было так давно. Почтовый ящик — да, действительно, был почтовый ящик и на нём были нарисованы звёздочки.А здесь звёздочки светились лиловым. И огонь был настоящий — Бим чувствовал исходящее от него тепло. Какое-то время мальчик смотрел на огонь, а потом перевёл взгляд на свою постель. Вне всяких сомнений, это не его постель, не в ней он заснул вчера вечером. Эта была и уже, и ниже, так что его лицо оказалось вровень с языками пламени.Бим сел в постели. Ему стало по-настоящему страшно, потому что всё вокруг было таким реальным. Очаг служил единственным источником света, поэтому почти ничего не было видно. Его низкая кровать стояла у стены как раз напротив очага. У дальней стены стоял стол несколько деревянных стульев и ещё какой-то предмет, который в этом неверном свете можно было принять за буфет.С потолка свисали какие-то пучки сухой травы. А ещё там были связки лука и перца, только совсем сморщенного. Кроме Бима в комнате никого не было.Бим осторожно встал на ноги, напряжённо вглядываясь в тёмные углы. Ни малейших признаков жизни. Бим и сам не знал, кого он ожидал здесь увидеть, но убедившись, что он в одиночестве, мальчик вздохнул с облегчением. Но стоило его взгляду упасть на красноватые светящиеся звёздочки на каминной доске, как его пронизал страх. От них жди беды, в этом Бим был уверен. Мальчик сделал шаг, другой. Теперь он был ближе к огню. И только тут он заметил, что на нём не пижама и даже не джинсы с рубашкой, а короткие брюки из такой же грубой ткани, что и одеяло, внизу они были заправлены в толстые носки. Клетчатая, коричневая с белым рубашка была ему велика, и манжеты спускались до самых пальцев. Широкий кожаный ремень опоясывал рубашку.Бим потряс головой, закрыл глаза, сосчитал до десяти и снова их открыл. Всё оставалось по-прежнему. Нет, это сон, иначе и быть не может!Он ущипнул себя за руку. Ущипнул так сильно, что даже вскрикнул. Ему было больно!Но ведь не может же это происходить на самом деле! А если всё-таки может, то где он находится и как сюда попал? Бим уставился на огонь невидящим взглядом. Он пытался собраться с мыслями. Почтовый ящик, с ним что-то связано. Что же случилось?Постепенно он все вспомнил. Почтовый ящик Монни — и его собственный. Он вспомнил и про палочку «Са-бум», и про серебряную свечу… Бим бросился к кровати. Когда он засыпал в своей комнате, его подарки лежали у него под подушкой. Однако здесь подушки не было, её заменял сложенный в несколько раз кусок одеяла. Бим сунул под него руку и ощутил холод металла. Оба подарка из почтового ящика были на месте. Оба? Ещё какой-то предмет упал на пол.Бим наклонился и поднял звезду — пятиконечную звезду из проволоки. На концах лучи чуть утолщались. Такая странная штука вполне могла быть очередным подарком «Семи Чудес». Только Бим не помнил, как этот подарок к нему попал.Бим дотронулся до него с большой опаской. Первые два подарка Монни вреда не принесли, но вот третий — зеркало… А это его третий подарок. Биму совсем не хотелось, чтобы и с ним случилось что-нибудь подобное. Одно было ясно: звезда того же происхождения, что и палочка и свеча. Она такая же серебристая и так же светится в темноте.В темноте… Где он находится? Бим передвинулся поближе к огню. Здесь он чувствовал себя спокойнее, даже не от тепла, а просто от света. А на звёздочки на каминной доске он больше смотреть не будет. Мальчик облизал пересохшие губы и осторожно проговорил: «Эй!» Он и сам не знал, какого ответа ожидал, и от кого. Все так же потрескивало пламя, других звуков не было слышно. Вдруг Бим заметил, что огонь затухает. Он в ужасе огляделся. Остаться одному в тёмной комнате — нет, ни за что! Этого он не допустит. Рядом с очагом лежала кучка деревянных брусочков, покрытых корой, — похоже, это было дерево, и его срубили совсем недавно. Бим схватил несколько штук и сунул в огонь. В какой-то момент ему показалось, что он совсем загасил пламя. Но затем на верхнем полене занялась и ярко загорелась ветка, и мальчик вздохнул с облегчением.Бим следил за огнём до тех пор, пока не убедился, что он не потухнет. Затем Бим призвал на помощь всю свою храбрость и медленно обошёл комнату, поминутно озираясь. И хотя он никого не видел, в нём крепла уверенность, что он не один.В комнате имелось два окна, но толку от них не было никакого, потому что их прикрывали тяжёлые деревянные ставни, закрытые, к тому же, на засов. Такой же засов запирал изнутри дверь. Ещё Бим нашёл несколько сундучков — вернее, он просто натыкался на них — а когда, набравшись смелости, он открыл дверцу буфета, то увидел лишь глиняные горшки и кувшины, все с крышками, и несколько толстых коричневых тарелок.Обойдя всю комнату, Бим вернулся к очагу и сел возле огня, скрестив ноги и радуясь теплу. В дальней части комнаты было значительно холоднее. У кровати он нашёл ботинки. Когда он их примерил, оказалось, что с толстыми носками они подходят ему в самый раз. Странные это были ботинки, на толстой подошве и совершенно одинаковые, где правый, где левый — не разберёшь.Если он не спит, а Бим все больше и больше убеждался в этом, то как же он всё-таки сюда попал? Бим выложил на каменные плиты у очага — здесь было светлее — все подарки из почтового ящика. «Са-бум» и свеча были старыми добрыми друзьями. Звезду он положил подальше, ей он совсем не доверял. А потом обернулся, потому что точно знал, что в комнате он не один.И не убирая руки с палочки и свечи, он спросил ещё раз: «Пожалуйста, скажите, где я?»Ему приходилось жить в разных местах, каждый раз начиная новую жизнь. Но все переезды были похожи один на другой. Его всегда сопровождала мисс Валаско, и жить ему предстояло в квартире или доме, не так уж отличающихся от тех квартир и домов, где он уже жил. Но здесь всё было совершенно по-другому.«Где я?» — повторил мальчик, сжимая в руках палочку «Са-бум» и свечу. Его сердце колотилось так сильно, что при каждом ударе он вздрагивал всем телом.10. Где наш дом?Огонь в очаге ярко вспыхнул. Бим повернул голову.— Так ты вернулся домой, Хоза?Бим резко развернулся. Она сидела на одном из маленьких стульчиков, ножки у него были такие коротенькие, что казалось, что она сидит на корточках. Света было достаточно, чтобы хорошо разглядеть женщину, хотя длинное мешковатое платье оставляло открытым лишь её лицо и шею.Она была по-настоящему старой, старше миссис Притчетт. Почти всю голову покрывал лиловый чепец, но на лбу и на висках из-под него выбивались длинные пряди седых волос. Глаза у неё… глаз почти не было видно, так низко нависали над ними кустистые брови. А крупный нос загибался книзу, как клюв у попугая (Бим его однажды видел), так что под этим нависающим носом губы казались маленькими и тонкими.Её руки не отрывались от вязанья. Но хотя пальцы так и мелькали, сопровождаемые ритмичным пощёлкиванием спиц, на свою работу она совсем не смотрела. Она пристально изучала Бима.Мальчик сделал шаг назад, потом другой. Она настолько отличалась от людей из его мира, что Бим испугался, хотя она не угрожала ему, а сидела себе и вязала. Но откуда она взялась? И двери, и окна по-прежнему были закрыты на засовы. А больше никак нельзя было попасть в комнату.— Добро пожаловать домой, — теперь, когда она открыла рот, Бим заметил два желтоватых зуба.— Но я не… — начал было Бим, но замолчал на середине фразы. Пусть он не знает, где находится, но это — не его дом. А где тогда его дом? У Джонсонов? Да, не сегодняшний день — да.— Не совсем в себе, Хоза? — старая женщина покачала головой, поля её большого лилового чепца затряслись, отбрасывая причудливые тени. — Может, путешествие слишком затянулось?Бим собрал всю свою храбрость.— Меня зовут Бим Росс, — он пытался говорить уверенным тоном, но несмотря на все его усилия голос всё-таки предательски дрожал. — И я хочу домой.Старуха покачала головой и погрозила ему спицей.— Эх, Хоза, ты плохо подумал, ведь так? Садись-ка парень, и вспоминай хорошенько!Как по волшебству рядом с ним оказался стул, и Бим сел, сцепив руки и зажав их между колен. У него все так же стучало сердце, ему было трудно дышать. Пожалуй это ещё хуже, чем попасться Мэтту с его шайкой.— Ах, чёрт! — теперь старуха смотрела на своё вязанье что-то подправляя там той самой спицей, которой только что грозила Биму. — Спущенная петля. Нет, этого допустить нельзя. Спущенная петля, и жизнь пойдёт вкривь и вкось.Бим внимательнее пригляделся к вязанью. Здесь были нитки всех цветов. Наверное, из-за плохого освещения они казались такими блеклыми. И вязала старуха что-то очень большое, вернее, длинное. С её коленей вязанье спускалось на пол, закручивалось кольцами, без какого-либо узора или рисунка, просто смешение всех цветов.— Да нет, Хоза, рисунок здесь есть, — свободной спицей старуха указала на своё вязанье. — Вот счастье, а вот печаль, добро и зло, дождь и солнечный свет, сев и урожай, начало и конец, как и должно быть. Чёрное и белое, красное и синее, жёлтое и зелёное… Тут немного неба, вот этот кусочек побольше — речка, горстка земли, лист с дерева, снежинка, сосулька, капля дождя, солнечный зайчик, — она произносила все это нараспев, как будто вот-вот запоёт по-настоящему.И Биму казалось, что детали, о которых она упоминала — небо, речка, земля, лист, — становились на секунду ярче. Но его больше занимали собственные проблемы.— Где находится этот дом? — спросил он, отводя глаза от мелькающих в её руках спиц.— В своём времени, Хоза, в своём времени. Время может быть местом. Неужели ты все забыл? Нужно же было превратиться в такого олуха!Она досадливо покачала головой, но больше ничего не сказала.От страха Бим бросился все отрицать.— Меня зовут Бим Росс, и никакой я не Хоза, или как его там. И я хочу домой.— А где твой дом? — спросила она.— Ну как же, у Джонсонов. По крайней мере сейчас я там живу.— Сейчас, потом — время в счёт не идёт. Где угодно, только не здесь. У тебя есть палочка, свеча и звезда. С их помощью ты откроешь…— Они мне не нужны! — Бим поспешно отодвинул от себя все три предмета на каменной плите, где они ослепительно сверкали.— Но, Хоза, другого пути у тебя нет. Волшебные предметы принадлежат тебе. Разве ты не пользовался ими? Теперь они твои.Бим поёжился, хотя стоял у самого огня.— Заберите их, — отчаянно закричал он. — Меня зовут Бим Росс, и никем другим я быть не хочу. Я не хочу здесь оставаться, отпустите меня домой!Тут она засмеялась.— Ты все так же нетерпелив, Хоза. И так же неосторожен. Коли начал заниматься волшебством, это на всю жизнь. А вернуться назад — это мы ещё посмотрим. Но где же та, что довершает колдовство, хотела бы я знать.Все вязанье опять собралось на одной спице, а вторая освободилась. На этот раз старуха указала свободной спицей на звезду из серебряной проволоки, а не на Бима.Звезда затрепетала, отделилась от каменной плиты, на которой лежала, и, повинуясь манящим движениям спицы, опустилась на пол между Бимом и старухой. Теперь спица взлетела в воздух, указывая поочерёдно на те точки, где сходились лучи звезды.Эти точки засветились ярче, а сама звезда стала расти. Бим вскрикнул и отодвинул свой стул. Наконец старуха заговорила.— Она потерялась. Звезда предназначалась тебе… Позови её.Кого позвать? Сначала Бим растерялся, а потом все понял. Речь могла идти только о Монни. Где она потерялась? И как…— Зови, парень, или ты хочешь, чтобы она потерялась навсегда?1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11