1. Повелитель зверей [Мастер зверей, Властелин чудовищ, Повелитель животных] — Нортон Андрэ Мэри

Этот обычай был понятен Сторму. Но пока он видел только кучку оштукатуренных зданий, жавшихся к космопорту, и это совсем не походило на тот Арцор, к которому он стремился. Небо над головой было лиловато-розовым и совсем не напоминало земное. И только ветер, долетавший с далёких гор, покрытых красновато-ржавыми пятнами, приносил дыхание вожделенной свободы.Сурра повернула голову навстречу ветру, и ноздри её расширились. Баку нервно расправлял и тут же складывал крылья. Сам Сторм стоял, пытаясь охватить всю окружающую картину, и принюхивался не хуже Сурры. Этот ветер притягивал его мягко и настойчиво, а он и не пытался сопротивляться.Стада фравнов кочевали на огромных пространствах, и люди, в других мирах привыкшие к механическому транспорту, здесь быстро убедились, что для пастухов он не годится. Прежде всего, машины требовали запасных частей и горючего, а всё это приходилось ввозить с других миров. И люди здесь очень быстро забросили эти ржавеющие, ни к чему не пригодные железяки и вернулись к забытому воплощению красоты и грации — к лошади. Лошади, когда-то завезённые сюда ради эксперимента, великолепно прижились на равнинах Арцора. Через три человеческих поколения они достаточно расплодились и теперь без них не обходились ни колонисты, ни туземцы.А в Дине не расставались с лошадью со времён, уходящих во тьму вечности. Любовь к лошади была в крови у всех навахо. Вот и теперь запах лошади волновал Сторма не меньше, чем раньше, когда его трёхлетним ребёнком первый раз посадили на спину спокойной кобылы и он получил свой первый урок верховой езды.Он быстро отыскал загон, в котором кружились верховые лошади, так не похожие на маленьких выносливых пони его родной пустыни. Эти были крупными, странной масти — чёрные или красные пятна, разбросанные по серой или белой шкуре — и c угольно-чёрными гривами и хвостами. Были ещё одноцветные — чёрные, но с белыми гривой и хвостом. Они очень сильно отличались от тех животных, на которых ему приходилось ездить в прошлом.Баку, которому надоело сидеть на плече землянина, расправил крылья и поднялся на ветку дерева — резкое чёрное пятно среди жёлтой листвы. Сурра и сурикаты устроились у толстого ствола и сидели там, спокойно оглядываясь. Сторм пошёл вокруг загона.— Правда, хорошая компания? — Мужчина, стоящий у забора, сдвинул на затылок соломенную шляпу и дружески, открыто улыбнулся землянину. — Привёз их с Гардола пять дней назад. Они теперь отдохнули, и завтра мы тронемся в дорогу. Я слышал объявление об аукционе.— Аукцион?Сторм не столько прислушивался к его словам, сколько любовался на жеребца, кружившегося в загоне. Лёгкая танцующая поступь, откровенная радость в движениях сильного молодого тела, струящийся чуть на отлёте хвост, просто зачаровали его. Лошадь была необыкновенно светлой серой масти, с небольшим, величиной с монету, рыжим крапом и ярко-рыжими хвостом и гривой.Землянин, увлечённый лошадью, даже не замечал, как пристально разглядывает его колонист. Зелёная форма Сторма была в этой части Галактики совершенно незнакома. Командос вообще было очень немного и до Арцора они не добирались ни разу. Конечно, кое о чём могла сказать его эмблема — оскаленная львиная морда. Но он знал, что в таможне и на неё не обратили особого внимания.— Это чужеземные породы, незнакомец. — Снова заговорил колонист. — Мы завозим довольно много лошадей с других планет, где когда-то для эксперимента выпускали земных. Эти несколько крупнее чистокровных земных, но сейчас это ценится. Вот и этот табун я повезу в Иравади-Гроссинг на большую ярмарку.— Иравади-Гроссинг? Это, кажется, в Низинах?— Вы попали в точку, незнакомец. Хотите присоединиться к какому-нибудь отряду, или предпочитаете сразу получить положенную вам землю?— Лучше бы присоединиться к отряду, я думаю. А какие у меня шансы получить работу объездчика?— Вы, должно быть, один из ветеранов, прилетевших с этим кораблём? Правда, непохоже, что вы с дальних миров… А верхом вам ездить доводилось?— Я землянин…Ответ Сторма был встречен молчанием. Слышно было только, как визжали и дрались в загоне лошади. Сторм по-прежнему не сводил глаз с яркого крапчатого жеребца.— Верхом я ездить умею. Мой народ не одну сотню лет выращивал лошадей. И ещё я — Учитель зверей.— Вот ка-ак? — протянул собеседник. — Ну что ж, положим, ты, парень, можешь ездить верхом. И сумеешь ужиться с моим отрядом. Меня зовут Пат Ларкин. Это мой табун. Предлагаю обычное жалование и ещё — рабочую лошадь, когда прибудем на место.Сторм решительно полез через ограду загона, в нём проснулось мальчишеское нетерпенье. Ларкин схватил его за руку.— Эй, парень, не слишком ли ты торопишься? Сторм рассмеялся.— Разве? Но должен же я доказать, что стою вашего жалования.И он завертелся, высматривая жеребца, которого, правду сказать, сразу наметил для себя. 2 Подтянувшись, Сторм резко распахнул ворота загона, и молодые лошади тотчас сгрудились у прохода. Рыжие и серые кобылы выскакивали на волю, им хотелось хоть немного побыть на свободе.Так быстро, что Ларкин и моргнуть не успел, землянин спрыгнул на землю рядом с растерявшейся лошадью. Он запустил пальцы в рыжую гриву и, слегка пригнув голову лошади, обнял её. Во взволнованном дыхании жеребца он ощутил нарастающую злость и легко сдержал его, когда тот попытался встать на дыбы.Лошадь задрожала, когда руки Сторма ослабили захват и лёгкими гладящими движениями прошлись вдоль его крутой шеи, коснулись раздутых ноздрей, прикрыли на мгновение его прекрасные тёмные глаза и снова вернулись на шею, пробежались по крупу, и по ногам. Скоро каждый дюйм лошадиной шкуры был оглажен и обследован ласковыми властными руками.— Кусок верёвки найдётся? — спокойно спросил Сторм, и Ларкин, к которому присоединилось уже немало зрителей, взял протянутый кем-то моток и бросил Учителю зверей. Землянин свернул её петлёй и уложил точно позади передних ног лошади.Затем, выбрав удобный момент, он быстрым движением вскочил на лошадь, туго сдавил коленями её бока, а руки опять зарылись в гриву. Жеребец вздрогнул, сжатый ногами наездника, и протестующе заржал.— Берегись! — крикнул Сторм. Жеребец закружился на месте и вдруг рванулся в открытые ворота, так и не сбросив своего всадника. Землянин припал к его шее, жёсткие волосы конской гривы хлестали его по лицу. Он тихонько нашёптывал древние как мир слова, которыми его древние предки успокаивали и приводили в чувство взбесившуюся лошадь.Потом, когда космопорт позади них виделся уже горстью бусинок, рассыпавшихся по ржавой земле долины, Сторм осторожно сжал колени, замедляя скачку, ласково и властно похлопал животное по шее и спокойно повернул послушную теперь лошадь назад, в загон.Сторм не остановился близ поджидавших его мужчин, а сразу же направился к дереву, под которым отдыхала его команда. Жеребец, почуяв незнакомый и пугающий запах кошки, попытался броситься в сторону, но Сторм легко сдержал его и снова успокаивающе заговорил. Сурра поднялась на ноги и направилась к ним, волоча за собой поводок.— Кошка никогда не уживётся с лошадьми.— Вы так считаете? Вот увидите, как они будут вести себя при второй встрече, — возразил Сторм. — Сурра давно уже не дикий охотник. Она прекрасно обучена, а кроме того, она ещё и отличный разведчик.— Хорошо, — расхохотался Ларкин. — Ты, сынок, и вправду Учитель зверей, и я видел, что ты можешь делать с ними. Мы собираемся выступать завтра. Тебя это устраивает?— Вполне.Сторм верхом въехал в загон и пустил своего жеребца отдыхать в табун.Тропы для перегона скота были проложены людьми, знающими своё дело. Хотя Сторм и был строгим ценителем, он одобрил всё, что успел заметить за те несколько часов, пока догонял свой отряд. Ренсфорд и Лансин представили его всем как демобилизованного ветерана, который решил наняться загонщиком ради собственного удовольствия и собирается теперь пожить нормальной обыкновенной жизнью. Отряд, к которому присоединился Сторм, приобрёл лёгкую повозку для своего багажа и припасов. В неё и пристроили сурикатов, которые во время езды предпочитали спать, а Баку и Сурра могли или ехать или бегать и летать вокруг, как им хотелось.Сторм послушался совета Ларкина и закупил себе походное снаряжение из старых интендантских запасов в космопорте. Теперь на нём были серебристо-голубые штаны из кожи фравна — жёсткие как железо и прочные как сталь, — заправленные в высокие сапоги с тяжёлой двойной подошвой. Голубая рубашка из шерсти фравна сменила привычный зелёный мундир.Шнуровку на груди он распустил, как это было принято у его новых товарищей, и впервые за много лет насладился полной свободой. Ещё в Центре он послушно сдал свой смертоносный бластер и теперь носил обычные здесь парализатор и длинный охотничий нож. Дополняла наряд широкополая шляпа местного производства, под которую Сторм убрал свои чёрные волосы. Заглянув в зеркало, Сторм поразился, как одежда может изменить человека, и тут же получил прекрасное доказательство своему выводу: догнав отряд, он сразу подошёл к Ларкину, и тот с трудом узнал его.— Припомните-ка, я ваш новый загонщик! — рассмеялся Сторм.Ларкин тоже засмеялся.— Слушай, парень, ты выглядишь так, словно у тебя сотни квадратов пастбищ в Низинах! И это весь твой багаж? А где седло?— Обойдусь и без седла, — коротко ответил Сторм.На самом деле он рассчитывал приспособить лёгкую седельную подушку и простейший недоуздок. И никто из тех, кто видел, как он объезжал жеребца, не сомневался, что этого ему вполне хватит для объездки всех остальных лошадей.На Арцоре, похоже, вся галактическая цивилизация сосредоточилась вокруг космопорта. Как только они обогнули и оставили позади стандартный посёлок, ничто больше не напоминало ему о недавнем прошлом. Сторм двигался на юг в мягком тумане позднего полудня, благодарно вдыхая свежий чистый воздух и любуясь красотой далёкой горной гряды.Послышалось громкое хлопанье крыльев, и Баку кругами поднялся в розовато-лиловое небо, первым пробуя на вкус новообретенную свободу. Сурра пока нежилась в повозке и зевала, ожидая, когда рассеется туман и наступит её любимое время — поздний вечер.Дорога скоро превратилась в пробитую копытами колею. Сторм знал, что Ларкин торопится пересечь равнину, надеясь захватить отрастающую во время влажного сезона траву на корм своим лошадям. Сейчас как раз наступила весна, и очень скоро жёсткая выгоревшая трава должна была смениться низинной порослью. А потом на долгих три месяца пересохнут рождающиеся в горах реки, завянет и выгорит сочный травяной ковёр, и отгон стад прекратится до следующего влажного периода, который лишь на несколько недель снова оживит эту пустынную землю.Как только они остановились на ночлег, Ларкин назначил охрану, расписав время дежурств.— А зачем сторожить? — спросил Сторм у Ренсфорда.— Здесь, совсем рядом с дорогой, может, и незачем, — согласился ветеран, — но Пат, похоже, хочет наладить рабочее расписание до того, как мы попадём в по-настоящему дикие места. Такие породистые лошади для Низин— огромная ценность. Если мы позволим Мясникам разогнать табун, то вся добыча останется Отверженным. И чтобы там не говорил Дорт Лансин, для туземцев это тоже выгодно. Поймают они разбежавшихся для себя или помогут собрать их за соответствующую плату — они все равно будут в выигрыше. Племена, кочующие на окраинах, давно мечтают привнести новую кровь в своих горных лошадок. Привозные породы, такие, например, как эта, могут заставить задуматься и тех, кто до сих пор и слышать не хотел об иноземных лошадях. А есть ещё йорис. Для этих гадин лошади — любимое лакомство, а йорис, если рассердится, убивает много больше, чем может сожрать. А лошади, как только учуют зловонье большой ящерицы, тут же начинают беситься, поднимаются на дыбы, сбрасывают всадников и мчатся куда глаза глядят.Тут Сурра очнулась от своей дремоты, сладко зевнула, потянулась по кошачьему обычаю и подошла к Сторму. Он опустился на корточки, пристально посмотрел ей в глаза и постарался мысленно передать приказ охранять лагерь. Он был совершенно уверен, что за эти дни она прекрасно запомнила запах каждого человека из отряда объездчиков и каждой лошади — и верховой и ещё необъезженной. Теперь никто и ничто чужое, не принадлежащее лагерю, не пройдёт мимо Сурры. Ренсфорд подождал, пока они закончат разговор, а потом спросил:— Ты послал её патрулировать?— Да. И не думаю, что какая-то там йорис сможет одолеть Сурру. Сссс…Он просвистел условный сигнал сбора. Хо и Хинг вылезли на свет костра, вскарабкались по его ногам и принялись смешно тыкаться в грудь, требуя ласки.— А эти чем хороши? — спросил Ренсфорд. — Когти у этих красавцев, конечно, внушительные, но для серьёзных схваток они, по-моему, ростом не вышли.Сторм, улыбаясь, поглаживал серые мордашки с чёрными бандитскими масками вокруг внимательных глаз.— Это наши диверсанты, — объяснил он. — Своими когтищами они прекрасно копают и легко отрывают вещи, которые люди считают надёжно спрятанными. А наиболее интересные находки приносят прямо на базу. Они прирождённые воришки, волокущие в свою нору всё, что приглянется. И зря вы решили, что они такие уж слабые.Ренфорд присвистнул.— Значит, если какая-нибудь сила заставит провалиться Салтайр, эти малыши в состоянии прокопать туда дорогу! Слушай-ка, тебе стоит попробовать добраться до Запечатанных Пещер. Может, эти твои приятели откопают там такое, что ты сможешь потребовать правительственной награды.— Запечатанные Пещеры? — переспросил Сторм. Хоть он ещё в Центре и изучил самым внимательным образом всё, что смог найти об Арцоре, здесь он то и дело сталкивался с тем, чего не было в документах.— Это одна из легенд, которые рассказывают в горах, — начал объяснять Ренсфорд. — Хорошо бы тебе послушать, как об этом рассказывает Квад. Он больше всех знает о норби, связавшись кровным братством с одним из их великих вождей. Вот тот-то и рассказал ему о пещерах. Похоже, что в прежние времена норби были более цивилизованы — или мы здесь не первые пришельцы с дальних миров. Туземцы рассказывают, что в глубине гор есть какие-то посёлки, или что-то вроде того. И будто построившие их «Древние» ушли в гору и запечатали за собой все проходы. Великие умники из Гальвади заинтересовались этим около года назад, даже послали какую-то экспедицию. Но оказалось, что в тех местах совсем мало воды, ну, а потом началась война, и всем стало не до того. Но они всё-таки объявили щедрую награду тому, кто сможет отыскать все это: сорок квадратов земли и четыре года беспошлинного импорта. — Ренсфорд завернулся в своё одеяло и пристроил седло под голову. — Помечтай об этом, сынок, пока ты ещё не закружился с нашими стадами.Сторм осторожно поднял со своего одеяла пригревшихся сурикатов и перенёс их в повозку. Там, на самом краю, как на насесте, уже устроился Баку, и подрёмывал, поджав в перья одну ногу, как обычно спят птицы. И Сторм знал, что если он не разбудит их, то оба зверька и птица так и проспят до самого утра.Жеребец, которого Сторм назвал Дождь-в-Пыли, за то, что тот весь был покрыт мелким крапом, был ещё не проверен в ночных объездах. По расписанию Ларкина Сторм был назначен во вторую смену. Он собрался и без особой тревоги отправился в темноту. За последние годы он привык к тому, что именно ночь давала ему надёжное укрытие и обеспечивала безопасность.Сторм уже заканчивал свой объезд, когда вдруг уловил мысленный сигнал встревоженной Сурры — что-то остро и больно, словно когтями, царапнуло в его душе. На северо-востоке таилась какая-то опасность. Но что… или кто?Он уже развернул свою лошадь, когда ночную тишину разорвал гневный визг кошки. Сурра атаковала, и Сторм тут же услышал тревожный шум в лагере. Он сорвал с пояса фонарик, засветил его на полную мощность и заметил на тропинке блеск чешуйчатой змеиной головы, поднявшейся для удара. Йорис!Лошадь под ним присела, не повинуясь больше поводьям, и завизжала от ужаса, когда в ноздри ей ударил тяжёлый запах гигантской ящерицы.Сторм внимательно осматривал поле боя, не слишком тревожась за Сурру. Барханная кошка была бойцом опытным и осторожным, готовым к любым неожиданностям диких миров. Но лошадь, перепуганная свистом и запахом хищной рептилии, окончательно взбесилась, и Сторм, при всём своём мастерстве, не мог с ней справиться.Тогда он спрыгнул на выбитую копытами тропинку, мельком отметив, что ветер относит пугающий лошадей запах прямо на табун. Рейн, почувствовав свободу, немедленно умчался в темноту.Сторм действовал автоматически, а сам все раздумывал, как странно выглядит это нападение. О йорис ему рассказывали достаточно много, и все отмечали, что эта рептилия — исключительно осторожный и ловкий охотник, умеющий незаметно подкрадываться и устраивать засады.1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Он тоже из семьи с Первого Корабля, хотя он и состоял когда-то в Наблюдательной службе и даже ходил в своё время во внешние миры. Он привёз сюда лошадей и пытался завести здесь земных овец. Правда, овцы не прижились, они в первый же год подхватили какую-то заразу… Во всяком случае, на пастбище у Пиков он посадил своего сына…— Своего сына? — Сторм теперь слушал с явным интересом.— Да. Бред и его мальчишка Логан никак не уживутся вместе. Парня не любят другие пастухи — он дружит с норби и стал лучшим разведчиком и следопытом. Он пытался даже уйти в армию, заявился в Гадес на вербовочный пункт, но его не взяли — годами не вышел. Около двух лет назад Бред дал ему эту дикую землю возле Пиков, чтобы парень привыкал хозяйствовать. Не слышал, что он поделывает последнее время, — рассмеялся Дорт. — Вот приедем домой и поболтаем о новостях, которые собрали наши друзья, пока мы тут звезды считали.— Эй, — окликнул их Ларкин, — оглядитесь вокруг как следует, мы собираемся встать здесь на ночь.Сторм отправился в правую сторону, Дорт поехал налево. Похоже, несмотря на плохую дорогу, завтра они будут в Гроссинге. Ларкин хотел дать лошадям отдохнуть пару дней перед ярмаркой. Землянин медленно ехал и размышлял. Значит, у Бреда Квада есть сын. Меняет ли это как-то планы Сторма? Он искал встречи и схватки с Квадом. Он и сюда прилетел, чтобы отыскать Квада, и, конечно, отыщет! Какая разница, есть у Квада семья или нет? Сторм решил отложить этот вопрос «на потом», так и не придя ни к какому решению.Спокойный и оживлённый вернулся он к своим обычным делам. Большинство мужчин были в праздничном настроении. Даже норби чирикали о чём-то между собой и не спешили оставить лагерь даже после того, как получили обещанную плату. Здесь отряд разделился. Ветераны, присоединившиеся к пастухам, в космопорте, теперь разъезжались по своим владениям или собирались наняться к крупным владельцам из тех, что съедутся на ярмарку. Так уж сложилось, что на ярмарке не только продавали и покупали, но и заключали договора о найме.Это было одно из двух больших ежегодных собраний, на которые съезжались люди, обычно работавшие в одиночку. И всё время ярмарки было занято делами и развлечениями, торговлей и весельем.Ларкин присел рядом с землянином, когда тот сидел у костра скрестив ноги и любовался шутливой схваткой своих сурикатов. Сурра лежала у него за спиной и лениво вылизывала свои лапы.— Слушай, Сторм, ты собираешься брать землю? Закон предоставляет тебе неплохой кусок…— Не сейчас. Дорт рассказывал мне о землях по Стаффе, стекающей с Пиков. Вот я и хочу сперва съездить и поглядеть.«Отговорка не хуже любой другой», — устало подумал он.Ларкин оживился.— Что ж, у Пиков земля хорошая, почти совсем нетронутая. Я тут тоже кое-что придержал за последнее время. На ввозе лошадей я неплохо зарабатываю. Но привозят их с других миров не так уж много. Конечно, мы могли бы заняться чем-нибудь другим — хоть фантастическими породами с Аргола. Но все они не очень годятся для работы в горах, а старые земные породы почти исчезли. Вот и появился у меня такой план. Сам я предпочитаю хорошие старые породы — кое-что из них есть у меня в табуне, да ещё я приглядел несколько кобыл в лагере норби. Все они — потомки двух поколений, родившихся на Арцоре. Если правильно подобрать производителей, я вполне смогу создать новую породу — лошадь, которая не требует слишком много воды, спокойно пробирается в зарослях кустарника и способна целый день без отдыха идти рысью за стадом фравнов. Так вот, сынок, ты как никто умеешь обращаться с животными. А сейчас ты присматриваешь себе землю у подножья Пиков. И то и другое очень мне подходит, так что мы вполне могли бы объединиться. Подумай как следует, и если тебе это подходит, найди меня, когда кончится ярмарка.Снова что-то стронулось в душе землянина, грозя разрушить стену, которую он воздвиг между собой и остальным миром. Трижды за последнее время Сторму предлагались заманчивые перспективы. Сперва — Горгол, потом Дорт, а теперь вот и Ларкин. Сторм сдержался и ответил с той уклончивой вежливостью, которую он усвоил ещё в Центре.— Знаешь, Ларкин, сперва я хотел бы посмотреть землю. Ну, а потом можно будет поговорить и о твоём предложении.Но он знал, что ещё задолго до этого он встретит Бреда Квада, а может быть, и его сына Логана — единственных, кто по-настоящему интересовал его в этом мире.Отчасти для того, чтобы избавиться от этих мыслей, Сторм позволил Дорту уговорить себя отправиться в город этой же ночью. Они решили оставить всю команду в лагере и ехать только втроём — Остин, Дорт и Ренсфорд. Так их появление в городе, столь не похожем на все другие селения, могло сойти незамеченным.Все человеческие поселения на Арцоре относились примерно к одному времени. Но это отличалось какой-то своеобразной новизной, какой землянин прежде не замечал нигде. Даже в промежутках между ярмарками Иравади-Гроссинг сохранил какой-то городской дух, хотя, честно говоря, был просто единственным посёлком на несколько тысяч квадратов гористой земли.Город встретил их неистовым шумом. Сторму никогда раньше не приходилось видеть такого кипения жизни ни на Земле, ни в регламентированном, расписанном по минутам унылом существовании Центра.Едва они спешились, как стали свидетелями какого-то разбирательства: двое колонистов выхватили парализаторы быстренько всадили друг в друга по заряду и отключились. А ещё через мгновение они увидели другой спор, в котором истина выяснялась при помощи кулаков.— Хорошо разгулялись ребята, а? — усмехаясь, заметил Дорт.— А не может ли кто-нибудь пустить парализатор на полную мощность? — спросил Сторм, и с удивлением услышал холодный ответ Ренсфорда:— Уверен, что никто, разве только Отверженные. Когда-то и здесь бывали любители пострелять, но быстро перевелись. Мы здесь не допустим убийств. Парни, если хотят, играют с парализаторами — от них не будет ничего худого, кроме головной боли поутру — или объясняются с приятелями на кулаках. Но серьёзная стрельба запрещена!— Я видел, как однажды объездчики дрались на длинных ножах норби, — хмуро вмешался Дорт. — Это было скверное дело, и победителя отправили в психбольницу в Истайна. Сами норби бьются до смерти, если получают «боевой» вызов на поединок. Но это их старый обычай, и мы в это не вмешиваемся.— Да, — кивнул Ренсфорд. — Эти поединки, похоже, как-то связаны с религией. Парень, заработавший шрам в единоборстве, получает право взять жену и голос в совете. У них и кандидат на место вождя должен доказать свою силу в поединке — в общем, целая система, и довольно сложная. Эй, парни, а это что ещё такое?Кто-то, шатаясь, выбрел на них из темноты и налетел на До-рта, чуть не сбив того с ног. Дорт спокойно отпихнул его. Мужчина развернулся, и тут выяснилось, что он способен двигаться куда быстрее, чем можно было предположить по его походке.Прежде чем Сторм успел вмешаться, парень выхватил из кобуры парализатор и прицелился, не в изумлённого Дорта, а прямо в землянина.Бывший командос действовал автоматически. Он ударил нападающего по запястью и выбил парализатор прежде, чем тот успел нажать спусковую кнопку. Но незнакомец вовсе не счёл себя побеждённым. Точным и сильным броском кинулся он на Сторма, но напоролся на жёсткий встречный удар. И прежде чем окружающие успели сообразить, что тут дерутся, он уже валялся на земле.Сторм перевёл дыхание и постоял, потирая ребро ладони и поглядывая на отключившегося объездчика. Он не знал, полагается ли по местным обычаям помочь побеждённому, или нужно оставить его лежать.Наконец он решился, подхватил все ещё не пришедшего в себя колониста подмышки и, чувствуя тяжесть его безвольного сейчас тела, потащил к стене ближайшего здания. Выпрямившись, землянин заметил в сгустившихся сумерках какую-то неясную фигуру. Человек этот спешил прочь, но когда он на мгновение оказался в полосе яркого света, падающей из открытой двери кафе, землянин узнал Бистера. Неужели парень, ни с того ни с сего набросившийся на Сторма, был подослан Бистером? Почему же сам Бистер не может или не хочет идти на открытую драку?— Чёрт возьми! — прервал его размышления голос Дорта,— Что ты такое сделал? Со стороны казалось, что ты только коснулся его, а он вдруг свалился и вырубился, словно получил хороший заряд! Но ты ведь даже не трогал парализатор…— Быстро и чётко, — усмехнулся подоспевший Ренсфорд.— Выучка командос?— Да.Но Ренсфорд совсем не разделял восторгов Дорта.— Будь поосторожней, малыш, — хмыкнув, предупредил он.— Сейчас ты показал, что ты крутой парень, и любой из хозяев будет рад взять тебя на работу. А так, хоть у нас и не стреляют, но человек и без этого может попасть в хорошую передрягу. Если ты нарвёшься на целую шайку, тебе и твоя выучка не поможет…— Ну почему у здорового парня после обычной драки должны коленки трястись? — возразил Дорт. — Осторожные парни сидят по своим лагерям, ты сам знаешь. Слушай-ка, Сторм, а почему, собственно, ты сразу прыгнул на это чучело?— Я увидел его глаза, — коротко ответил Сторм.— Все правильно, — согласился Ренсфорд. — Парень хотел стрелять всерьёз. Не выбей Остин у него парализатор, он бы всадил в малыша полный заряд. Он уже был заведённый. Только вот почему он бросился именно на тебя?— Оставь парня в покое, Ренни! Что ж ты ему теперь прикажешь все споры рассчитывать на пальцах?! Ренсфорд захохотал.— Ну, в этом-то споре он работал не пальцами, скорее уж ребром ладони. Но я и вправду хочу его предостеречь. Ты здесь ещё новичок, Сторм, а город сегодня разгулялся не на шутку. И здесь хватает типов, которые любят задирать новичков.Сторм улыбнулся.— Это меня не тревожит. Но всё же, Ренсфорд, спасибо за предупреждение, постараюсь быть осторожнее. Я никогда не дерусь для забавы.— Это правильно, малыш, но иногда я думаю, что уж лучше бы ты дрался действительно в шутку. А то оставь тебя на минуту одного, и ты, такой тихий и мирный, уже сцепился с кем-то, как твоя большая кошка с йорис. Только я думаю, и она не будет разрисовывать своими когтями первого встречного. Ну ладно, сейчас мы отправимся в Собрание. В конце концов, хотим мы или нет посмотреть город сегодня вечером?Дальние улицы были ярко освещены, и из всех открытых дверей доносился весёлый праздничный шум.Как Сторм понял, под крышей дома, куда они зашли, были собраны все удовольствия бара, театра и клуба. Здесь . играли, разменивали деньги, заключали сделки. Здесь постоянно собиралась самая респектабельная мужская компания в Иравади-Гроссинг.Шум, яркий свет, запахи еды, вина, лошадиного пота и разгорячённых человеческих тел оглушили вошедших. Всё, что здесь он увидел, Сторму совсем не понравилось, и он уже подумывал развернуться и уехать назад в лагерь. Но Дорт уверенно пробивался к столу, чтобы попытать счастья в Новой Рулетке, которая за последние пару лет очистила немало карманов во всех мирах Конфедерации.— Ренсфорд! — окликнул кто-то, — ты уже вернулся?Сторм видел только руку, опустившуюся на плечо его приятеля, и профиль говорящего. Рука была такой же загорелой, как и у него самого. А на её запястье!.. Сторм с трудом сдержался, чтобы не выдать своего удивления. Было одно-единственное место во Вселенной, откуда могло явиться это украшение. Это был браслет с Дине, браслет, который по обычаю получал каждый навахо, ставший воином! Но откуда он мог взяться на запястье колониста Арцора? Не отдавая себе отчёта, что подсознательно он уже готов к драке, землянин отступил чуть в сторону, напрягся, готовый и к нападению, и к обороне, и осторожно повёл глазами от браслета к лицу его обладателя. Колонист и Ренсфорд присели несколько в стороне и Сторму пришлось чуть отойти, чтобы наблюдать за ними, не привлекая внимания.Лицо колониста было таким же тёмным и обветренным, как и его руки. И волосы у него были такие же чёрные, как у Сторма… и всё-таки он явно был не навахо. Лицо у него было сильное и привлекательное, с доброй усмешкой в углах мягкого рта, с жёсткой волевой линией челюстей. И с яркими голубыми глазами под тёмными густыми бровями.Сторм был совсем рядом и отчётливо слышал, как Ренсфорд радостно воскликнул: «Квад!», сжал руку, лежащую на его плече и энергично потряс её.— Я только что вернулся. Гнал вместе с Ларкином табун от самого космопорта. Смотри, Бред, не прозевай, можно сделать очень стоящую покупку из моего нового завоза.Полные губы расплылись в улыбке.— Это уже не новость, Ренни! Но я рад, что ты вернулся цел и невредим. Тут ходили слухи, что вам здорово досталось в самом конце.— Наши арцорианские ополченцы почти все уцелели. Была только одна большая битва — и полная победа. Слушай, Бред, я хочу тебя познакомить…Но Сторм, услышав это, отшатнулся и скрылся среди новичков, так, чтобы Ренсфорд его не заметил.— Странно… — в голосе ветерана прозвучало замешательство. — Он только что был здесь, позади меня. Приезжий из внешних миров и отличный парень. Гнал вместе с нами табун. А как он лошадей объезжает! Землянин…— Землянин? — переспросил Квад, перестав улыбаться. — Мерзлявые хиксы! — Эти его слова явно пришлись по вкусу всем присутствующим, выражая что-то не совсем понятное Сторму. Впрочем, на каждой планете, видимо, появлялись свои разновидности брани. — Лично я очень надеюсь, что дьяволы, закатившие этот пожар, сами на нём и поджарились… до хруста! Твой приятель заслужил всё, что мы только сможем для него сделать. Ты всё-таки покажи его мне. Сам знаешь, хороший лошадник — большая ценность. Но я слышал, ты собираешься в Уокинг.Они отошли, а Сторм так и остался стоять. Он был поражён и немного пристыжен, заметив, как дрожат его пальцы, лежащие на поясе у рукоятки парализатора.Человек, которого он сейчас увидел, совсем не подходил для тех планов, что он рисовал себе в туманных мечтах.Не так рисовалась ему встреча с Бредом Квадом, не приятным знакомством в баре. Он мечтал, что они встретятся один на один, и у каждого будет бластер… нет, лучше нож! И это будет настоящий поединок, не по обычаю бескровных дуэлей Арцора, а всерьёз, до конца…Землянин уже повернулся к выходу, когда чья-то бычья глотка взревела, перекрывая весь остальной шум: «Бред Квад!!!».Человек, который так раздражённо выкрикивал имя Бреда Квада, выглядел тощим и длинным, почти как норби.— Да, Дьюмерой? — все тепло, которое слышалось в этом голосе, пока он разговаривал с Ренсфордом, бесследно исчезло. Сторм не раз слышал такой тон во время своей службы, и он обычно не предвещал ничего хорошего.— Слушай, Квад! Опять твой недоносок взбесился — суёт свой нос, куда его не просят. Нашёл бы ты на него управу, а то кто-нибудь сделает это за тебя.— Уж не ты ли, Дьюмерой? — ещё холоднее ответил мужчина.— Может, и я. Он поссорился с одним из моих ребят и выставил его с Пиков.— Дьюмерой! — Это прозвучало уже как удар плети и в комнате воцарилось молчание.Люди, стоявшие рядом с этой парой, начали расходиться, словно предчувствуя неизбежную схватку.— Дьюмерой, твой объездчик задирал норби, и он вполне заслужил, чтобы его отослали назад. Ты же знаешь, какие могут быть неприятности с туземцами… или ты в самом деле хочешь достукаться до объявления войны?— Норби! — Дьюмерой ещё не успокоился, но в драку лезть явно уже не собирался. — На моих собственных пастбищах мы с ними нянчиться не собираемся. И нам совсем не нравится, что какой-то мальчишка указывает нам, как мы должны поступать. Может, это ты так любишь этих козлов и тебе нравится крутить пальцы с большерогими. А нам это не надо. Мы им не доверяем…— Нож вражды…— Да пусть себе клянутся на ноже вражды, — нетерпеливо перебил Дьюмерой. — Думаешь, они долго продержатся, если мои ребята прошерстят их лагеря и преподнесут парочку хороших уроков? Если на них огрызнёшься, так они сразу разбегутся без оглядки. Они, конечно, тут же помчатся тебе докладывать…Руки Квада метнулись к груди собеседника и вцепились в его блузу, сотканную из шерсти фравна.— Дьюмерой! — произнёс он абсолютно спокойно. — Мы все здесь придерживаемся закона и не собираемся подражать Союзу Мясников. Если потребуется, я сам приглашу на Пики Офицеров Мира!— Лучше заранее смени парализатор на бластер, если приедешь к нам с этими любителями совать нос в чужие дела. — Дьюмерой вырвался и передёрнул плечами. — Мы сами разберёмся с нашими делами и никому не позволим вмешиваться. Если ты не хочешь, чтобы твоим любимым козлам пришлось солоно, передай им: пусть уйдут с наших гор. И пусть лучше не пытаются угонять отбившуюся скотину! И ещё, Квад, если бы я был на твоём месте, я бы серьёзно поговорил с сыном. Если норби поднимутся, они вряд ли будут разглядывать человека, прежде чем его подстрелить. И я ещё раз предупреждаю тебя. — Его тяжёлый взгляд поднялся на Квада и стоящих рядом с ним людей. — Пики не подчиняются Низинам. Если тебе не нравится то, что мы собираемся делать — отойди!1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Он развернул одеяло. Как он и ожидал, что-то сверкнуло в нём. Ожерелье — сине-зелёная бирюза и матовый блеск серебра. Ещё браслет и витой пояс, мастерски сделанные церемониальные драгоценности воина с Дине. Древние, очень древние вещи лежали сейчас перед ним, вещи, созданные смуглыми руками мастеров его народа задолго до его рождения.Разглядывая все это, Сторм понял, что был прав в своих догадках. Дед так до конца и не примирился со многим, но он всё-таки нашёл возможность послать этот дар внуку, идущему по чужим дорогам, в знак прощения… или, может быть, как последний безмолвный довод, способный повлиять на этого внука! Это был знак смерти деда, которую сам На-Та-Хай уже предчувствовал… но ещё и знак гибели всего его мира. Он отослал это наследство сыну своей дочери, даруя последнему из рода немного прошлого, которое он защищал так отчаянно, стараясь уберечь его целостность от ударов времени и натиска чужой жизни.Долетает ли теперь до него из ночи отдалённый звук старой песни? Той песни, что когда-то воодушевляла воинов его народа?Шагай по стопам Смертоносного Бога.Шагай след в след того, Чья тетива уже натянута со всей силой Шагай след в след того, Чей взгляд дарит врагу лёгкую смерть Сторм не стал укладывать своё наследство в мешок, который он хотел оставить Ларкину. Он взял ожерелье, погладил прохладные серебряные звенья и полированную бирюзу и надел его на шею, аккуратно спрятав под рубаху. Браслет плотно обнял его запястье. Витой пояс он осторожно свернул и убрал в свой походный мешок.Он накрыл плечи присланным одеялом и поднялся. Раньше ему никогда не приходилось надевать убор вождя, и теперь он с удовольствием ощущал в его тепле нечто связывающее соткавшие его руки с ним, Остином Стормом — беженцем в чужом мире, потерявшим свой народ и свою родину.Потерявшим!.. Сторм молча повернулся к горным хребтам на востоке. Он поглубже надвинул шляпу, чтобы защититься от холодного ветра, долетающего с этих вершин и пошёл прямо в темноту, чуть освещённую неярким светом двух маленьких лун.Он остановился на пригорке, который был так мал, что назвать его холмом было трудно. Там он уселся, скрестив как обычно, ноги. Странное сходство было между Дине и этой землёй. В прошлом навахо предпочитали голодать в плохие времена, нежели расставаться с горами, пустыней и тем миром, который они знали.Он не должен, не смеет вспоминать об этом! Сторм сжал кулаки и стукнул по коленям, пытаясь физической болью заглушить боль душевную. Он — отрезанный ломоть, вечный изгнанник. И он будет проклят, если не выполнит того, что привело его в этот мир. Он уже возвращался в древнюю веру, сам этого не осознавая. Прежде всего он должен восстановить своё воинское колдовство. Он не сможет встретиться с Квадом, пока снова не будет чувствовать себя цельным, полностью вооружившимся против врага… и это время ещё не настало.Он не знал, сколько просидел на пригорке. На лиловом небе появилась оранжево-красная полоса. Это было не земное Солнце, но он всё-таки почувствовал, что это можно сделать и здесь.Сторм повернулся к быстро ширящейся красной полоске, поднял руки с ножом и парализатором так, чтобы на них упал первый луч восходящего солнца. Когда-то в древности первый луч жизнетворящего тепла сошёл с неба и коснулся земли — плоти Далёких Богов — и от этого зародился на Земле человеческий род. Нет, неправда, что Далёкие Боги не захотят или не смогут услышать его так далеко от Дине. Важно, чтобы сам Певец верил в те силы, которые он призывает. И что-то в душе Сторма давало ему уверенность, что он будет услышан.Возможно, слова он вспомнил не совсем точно, возможно, и могущество Певца присвоил себе не по праву. Но почему-то он был уверен, что Великий Дух поймёт его. 6 Ветер, овевавший Сторма на пригорке, затих. Сурра с ласковым, заигрывающим мурлыканьем прижалась к его ногам и старалась подсунуть голову под руку, только что выпустившую рукоять ножа. Рядом в траве чуть слышно возились сурикаты. В небе важно парил издали заметный знакомый силуэт — это Баку поднялся приветствовать новый день свободы. Сторм глубоко вздохнул. Вернувшись попрощаться в походный лагерь, он уже не чувствовал себя одиноким и потерянным.Когда Сторм присоединился к Соринсону и посмотрел, как снаряжена экспедиция, он сразу понял, что Наблюдатель не хуже Ларкина знает, что необходимо в дороге на этой земле. Партия подобралась небольшая: сам Соринсон, колонист по имени Мик Фойл, занимающийся всеми хозяйственными делами и три норби, среди которых Сторм без особого удивления узнал Горгола. Он поприветствовал жестом юного туземного охотника и поставил в общий строй свою вьючную кобылу.Фойл, вытаращив глаза, уставился на сурикатов, гордо восседавших на вьюках, и на приспособленный для Баку насест. Сурра сама шла лёгкой рысью рядом с вьючной кобылой.— Что это за красавцев ты привёз? — спросил он подъехавшего землянина. — Кто эти малыши? Обезьяны? Слышал я об обезьянах достаточно, а вот видеть никогда не приходилось.— Нет, это сурикаты, — объяснил Сторм.— Они с Земли, правда? — Фойл одобрительно оглядел снаряжение и упряжь кобылы, а потом подозвал свою верховую лошадь. — Выглядят эти малыши очень сообразительными. А на что они годны?Сторм рассмеялся.— Главным образом для сапёрных работ. Видишь, какие у них большие когти? Могут сделать любой подкоп, если понадобится. А ещё они тащат домой всё, что им понравится. Возможно, и ты назовёшь их когда-нибудь воришками.— Он щёлкнул пальцами, и Хо с Хингом весело блеснули глазами в его сторону.— О вас и о ваших животных уже ходит куча слухов. Ведь вас зовут Сторм? Слышал я, что вы вчера успокоили одного из объездчиков Горланда, просто хлопнув его по голове… по крайней мере, ребята так рассказывали…Сторм улыбнулся.— Это один из приёмов командос, Фойл. Этот объездчик был пьян и хотел потянуться, только сделал это слишком широко и не в том направлении.Фойл уставился на Сторма с таким искренним изумлением, что у него даже шляпа сбилась на макушку.— Спорить готов, что парни в тебе не ошиблись, рассказывая, что ты был в этой заварушке громом и молнией. Парень ты не шибко крупный, но, по-моему, из тех проворных малышей, что часто бывают в самой серёдке неприятностей. Будь уверен, я-то насмотрелся на скандалы!Фойл дёрнул повод вьючной лошади, и она послушно встала за ним.Они спустились по косогору к реке, и тут Сурра вдруг заартачилась. Она фыркала и металась по берегу, никак не желая идти в воду и мочить свою драгоценную шкуру. Сторм успокоил её, и она, ещё немного пошипев и поругавшись по-кошачьи, всё-таки взяла в зубы брошенный ей конец верёвки.Вот так, с барханной кошкой, плывущей рядом с вьючной лошадью, они пересекли Иравади и вышли на огромную равнину, тянувшуюся от восточных гор до самого лавандового неба. Соринсон не только прекрасно организовал экспедицию, он ещё и неплохо руководил ею. А вскоре Сторм узнал, что это была уже не первая, а третья попытка Наблюдательной Службы отыскать Запечатанные Пещеры.— Все проблемы в воде, — объяснил сам Соринсон. — В этой стране можно работать только четыре недели, когда идут дожди и все оживает. На всё остальное время надо иметь запас воды и ещё запас корма для лошадей. И здесь ничего не поделаешь без разорительных затрат, которые мой департамент не хочет больше нести в одиночку. Перед самой войной у нас был один удачный сезон, мы даже начали небольшие раскопки в Карабайло, это на самой границе Пиков. И мы отыскали там нечто такое, что вызвало настоящий взрыв в высоких кругах. Но сейчас власти не располагают нужными средствами и потому наша поездка будет короткой. Вот если мы откроем что-нибудь стоящее, тогда они рискнут поставить постоянный лагерь. Я слышал, что там, куда мы сейчас направляемся, есть кое-какие запасы воды.— А эти ваши находки… они что, действительно так впечатляющи?— Вам никогда не попадались вещи культуры Ло-Сан-Ки?— задумчиво поинтересовался Соринсон.— Я даже не слышал о них.— Это уникальная резьба, привезённая из провинции Ло-Сан с планеты Алтарь Троицы. Очень сложный рисунок, несомненно, плод многовекового развития этого искусства. Копии его постоянно демонстрировались в нашем Музее Искусств. И все это работа туземцев с Алтаря Троицы. И вот здесь мы нашли фрагменты, по крайней мере, дважды повторяющие рисунки Ло-Сан-Ки.— Я бы решил, что это всё-таки два разных рисунка, — осторожно заметил Сторм. — В конце концов, из тысяч произведений искусства двадцати пяти открытых нами разумных нечеловеческих рас, и это не считая нескольких погибших цивилизаций, два рисунка могут совпасть и чисто случайно…— Логично. Но давайте рассмотрим конкретный пример— вот этот ваш браслет. — Соринсон указал на запястье Сторма. — Я знаю, что эта вещь сделана на Земле, и мне кажется, что это произведение искусства какого-то не очень многочисленного народа. Скорее всего, это церемониальное украшение. — Такие браслеты носили воины моего народа, когда они ещё кочевали по пустыне.— И этот народ не стал ведущей нацией в вашем мире, когда началось всеобщее слияние рас? Сторм грустно улыбнулся.— В детстве мне очень хотелось верить в это. Но это не так. Под их властью находилась только маленькая часть одного из пяти континентов земли. Нет, они не были доминирующей расой. В их страну пришли люди с белой кожей и, считая мой народ варварами, распространили там свою механистическую, технологическую культуру.— Следовательно, вы не станете утверждать, что этот браслет — вещь для Земли общеизвестная и неоригинальная?— Нет.— Ну, а теперь представьте свою реакцию, если бы увидели… Кстати, где вы служили в войну?— Созвездие Льва, Андол.— Ну ладно, пусть Лев. Так вот, предположим, что где-то там раскапывают курган и находят двойника вашего браслета. И абсолютно исключено, что его завезла какая-то другая группа поисковиков, то есть, что его потерял там современный землянин. Что бы вы тогда подумали?— Ну, прежде всего, что это вывез с Земли кто-то из обитателей планеты или что это всё-таки потерял кто-то из землян.— Понятно. Ну, а если все указывает, что браслет оказался здесь до начала эры космических полётов?— Решил бы, что космические полёты землян начались раньше, чем это значится в документах или же что на Землю прилетали пришельцы с внешних миров.Соринсон энергично закивал.— Вот видите, вы готовы признать всё что угодно, но только не то, что этот браслет мог быть сделан где-то ещё, кроме Земли. Но если вы однажды всё-таки убедитесь, что это внеземное изделие…Сторм рассмеялся.— Вы привели очень хороший пример, сэр. Возможно, это просто врождённая племенная гордость.— Возможно, в этом случае вы совершенно правы, и это — свидетельство ранних космических путешествий. Ну так вот, здесь мы столкнулись с похожей проблемой. Рисунок, хорошо известный в одном-единственном районе Алтаря Троицы, вдруг обнаруживается за полгалактики, в развалинах, о которых туземцы говорят, будто их строили пришельцы.Можно ли тут предположить, что какие-то другие исследователи прилетели сюда раньше землян, поработали какое-то время и улетели? Но если у нас были предшественники, то почему же мы не встретили в космосе ни их самих, ни их следов? Что с ними случилось? Что погубило их империю или конфедерацию? Война? Вырождение? Какая-нибудь чума, принесённая их кораблями с других планет? Возможно, ответы на все эти вопросы ждут нас в Запечатанных Пещерах… Если, конечно, мы сможем их отыскать!— Вы уверены, что вы найдёте надёжных проводников?— Самый лучший из возможных проводников будет ждать нас в Долине Закрученных Рогов. Этот человек сам отыскал по крайней мере, одну пещеру. Вообще-то туземцы избегают этого района. Но этот колдун ходит туда по нескольку раз в год выполнять какие-то обряды, которые по местным поверьям, дают воинам силу и неуязвимость. А кроме того, если враг окажется во время обряда ближе, чем в трёх днях езды от этих пещер, то бог обязательно отнимет у него всю силу. Все юноши, желающие получить статус воина, обязательно поднимаются на Пики. Собственно, поэтому с нами и отправился Горгол. Для них это имеет ритуальное значение.Сам Бокатан, наш будущий проводник, происходит из известной семьи колдунов. Он уже трижды ходил к этим пещерам, и, похоже, верит, что те, кто запечатал Пещеры, ушли из них через какой-то другой выход, и не будет ничего плохого, если их откроют такие же пришельцы из других миров. В общем, мы идём с его благословения.— А смог ли Бокатан передать эти свои идеи другим норби? — спросил Сторм. — А то как бы у нас не вышло неприятностей с этой стороны.— Я верю ему. Законы Конфедерации не запрещают вести раскопки на Арцоре. Сами мы стараемся не связываться с туземцами, пока они не сделают первый шаг к сближению с нами, и не заходим на их территории без специального приглашения. Но здесь мы в полной безопасности. Я дал клятву соблюдать все местные законы ещё до того, как мне выдали разрешение на эту экспедицию. Собственно, мы не исключение. Пять колонистов постоянно живут с позволения туземцев на территории норби и охотятся на йорис. Да и колонисты постоянно приглашают норби на загон скота. Так что это племя мы неплохо знаем.Но есть ещё горные племена, которые совсем не встречаются с колонистами. Они живут в своём мире и по своим законам, о которых мы понятия не имеем. — А вы могли бы поселиться в лагере норби, не имея на руках правительственного разрешения?— Конечно, и я неоднократно гостил у них. Главное — приглашение самих норби.Глаза Сторма загорелись. Конечно, сейчас он связан контрактом с экспедицией, но потом, когда она закончится, можно будет не связываться больше ни с кем. У него есть его команда, и он научился жить на планетах, куда более враждебных, чем эта, где не только туземцы были врагами, но и сама природа готовила для неосторожного гибельные ловушки.За время путешествия Сторм вполне освоился с этой страной и в работу разведчика вошёл, как рука в перчатку. Он продолжал изучать язык жестов, в этом ему помогали Горгол и другие норби. Но все попытки научиться голосовому языку норби лишь убедили его, что пришельцам с иных миров он совершенно недоступен.Занятый бесплодными попытками овладеть языком совершенно не приспособленным для человеческого горла, он почти не общался на с Соринсоном, ни с Фойлом. Землянин пытался стрелять из лука, показывал, что он близко знаком с этим оружием, но быстро обнаружил, что не может в этом сравниться ни с одним из взрослых норби.Горгол с воодушевлением следил за его упражнениями, и когда Сторм сумел попасть прямо в сердце несущегося зверя, похожего на оленя, официально преподнёс ему колчан и пять сверкающих наконечников для стрел, сделанных из сколов драгоценного камня.— Боевые стрелы, — пояснил Горгол, — Их не использовали после того, как они погрузились в человеческую кровь. Ты воин — ты можешь ими пользоваться.Юный туземец долго уговаривал Сторма вытатуировать яркую алую полоску вдоль его шрама. Он рассказывал, с какой гордостью демонстрируют воины такие отметины у вечернего костра и с каким благоговением смотрят на эти знаки доблести зелёные юноши.Чаще всего Сторм ходил в разведку вместе с Горголом. Высоко над ними кружился Баку, Сурра прочёсывала кусты по обе стороны дороги, сурикаты же предпочитали ехать во вьюке на спине Раина и вылезали оттуда только на привалах. Тут они с любопытством начинали обследовать все вокруг, но послушно возвращались на зов Сторма и почти всегда притаскивали какой-нибудь трофей. Обычно это были подсохшие корешки или яркий камешек. Эта их страсть стала неиссякаемым источником развлечений, и у вечернего костра весь лагерь требовал, чтобы Сторм развернул укладку, куда Хо и Хинг прятали сокровища, и показал всем их сегодняшнюю добычу.Пару раз они приносили нечто стоящее. Однажды это был «глаз» — странный камень, какие иногда попадались в сухих руслах рек. Он был похож на золотистую каплю тёмного мёда, а в середине проходила узкая огненная полоска. Камень чем-то напоминал глаза Сурры. Кроме того, он всё время менялся, становясь то темнее, то светлее, а полоска загоралась то жёлтым, то медовым, то зеленоватым.А вторая находка случилась на десятый день после того, как они покинули Иравади-Гроссинг и углубились в земли норби.Развернув как обычно, тючок сурикатов, Сторм нашёл там наконечник стрелы. Острый и зазубренный, он совсем не походил на те наконечники, какие Сторм видел у разведчиков экспедиции. А кроме того, он был выточен из молочно-белого камня, тогда как норби — это Сторм усвоил ещё в первый свой визит в их лагерь, — охотничьи стрелы делали из золотисто-зелёного камня, а боевые — из прозрачного, с лёгким голубым оттенком. Сторм знал, что туземцы не прикасались ни к чему из добычи сурикатов, и теперь сидел, взвешивая этот наконечник на ладони и раздумывал.1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Ну вот, пока Дьюмерой ходил и разглагольствовал об ужасных и смертельно опасных норби, я решил съездить и сам во всём разобраться. И мне повезло — или не повезло, если вспомнить, что случилось потом, — я довольно быстро наткнулся на след большого стада, которое направлялось прямо в горы, где ему вовсе нечего было делать. Ну, и по собственной глупости, о которой так любит напоминать мне мой папочка, я, конечно, потопал по этим следам, пока меня не сграбастали. Вот такая незамысловатая история.Эти милейшие хиксы почему-то решили, будто я могу знать нечто такое, что в будущем им пригодится. На некоторые их вопросы я действительно не мог ответить, на некоторые не хотел отвечать, вот они и старались, как умели, развязать мне язык. И в это время кто-то добрался до их лошадиного загона, и все у них пошло наперекосяк. За меня они не беспокоились и связывали не слишком крепко. И вот когда им стало не до меня, я быстренько распутал верёвки и дал деру. Конечно, рискованно, но, если честно, другого выхода я не видел. Там меня и подобрал Горгол… ну, а остальное ты знаешь. — Он махнул забинтованной рукой и продолжал уже гораздо серьёзнее:— А вот чего ты наверняка не знаешь, так это того, что планета находится на грани самой настоящей войны. Эти проклятые хиксы нарочно подстраивают так, чтобы норби и колонисты вцепились друг другу в глотки. Что они с этого могут иметь я не знаю и знать не хочу. Но я знаю, что они собираются сделать большой набег на поместья возле Пиков, подстроив все так, чтобы думали на норби. И разгромить парочку охотничьих лагерей норби, маскируясь под колонистов. Я не знаю, слышал ли ты о племенах Нитра. Но могу тебе сказать, что они мало сталкивались с людьми и не имеют оснований особенно любить их. Так вот хиксы, всё время подогревают их неприязнь, всё время твердят, что колонисты скоро начнут очищать Пики от туземцев. Они вполне могут добиться, что от обиды и страха туземцы окончательно взбесятся и действительно начнут нападать на колонистов. И все — он снова огорчённо махнул рукой. — Прощай мир на этой планете. Офицеры Мира с самой благородной целью защитить колонистов вызовут Галактический Патруль. А там не на один год партизанская война норби и других туземцев против всех инопланетников. А мне очень нравятся норби, хотя может быть я и несколько пристрастен. И я готов сделать для них всё, что в моих силах. Ни много, ни мало, мы с тобой должны предотвратить эту войну прежде чем прогремит, хоть один выстрел. 12 Всё это было знакомо Сторму. Такую тактику хиксы использовали не раз. Похоже, разгром ничему их не научил, и они снова начинали старые игры уже в новом месте. Неужели эта горстка уцелевших всерьёз верила, что Арцор может стать ядром их новой империи? Что ж, этот замысел был не более безумен, чем всё, что они делали раньше. Сторм задумался. Неужели эта идиотская война, уже успевшая вычеркнуть из жизни Сторма саму Землю, так никогда и не кончится?— Сколько здесь хиксов? — спросил он, решив для начала выяснить практическую сторону дела.Логан Квад пожал плечами, слегка поморщился от неожиданной боли и объяснил:— Мне там было не до того, чтобы считать их по головам. В группе, которая меня захватила, было пять человек. Но там не все чужаки, двое, по крайней мере, такие же люди как и мы с тобой. Они же и на допросах командовали. Вот уж с кем бы я хотел ещё как-нибудь встретиться! — Забинтованные руки Логана непроизвольно сжались в кулаки. — Я там видел примерно дюжину чужаков, остальные все наши Отверженные. Они, надо сказать, держатся обособленно.— Так всегда и бывает: хиксы на каждой планете вербуют себе подручных из местных, но сами же их и сторонятся. Слушай, а сколько всего колонистов здесь живут около Пиков?— Здесь поблизости семь поместий. Во-первых, Дьюмерой; у него здесь большие пастбища и его поместье ближе всех к горам. Там живёт он сам, его брат, племянник и человек двадцать объездчиков. Потом ещё Артур Лансин. Пастбище у него небольшое, и к нему сейчас присоединился младший брат. У них несколько загонщиков из норби. Ну, и ещё наши владения — пара объездчиков моего отца и шесть норби. Всего наберётся один-два десятка человек… Невелика армия, по крайней мере, после того, что ты видел в армии Конфедерации.— Я вижу в этом счастливую возможность побыстрее покончить с этой заварухой, — мягко ответил Сторм. — Но ведь все эти скотоводы, наверное, очень разобщены?— Мне бы только добраться до первого колониста, а там я найду способ быстро собрать всех. Не так уж у нас все примитивно, как считаете вы на своих дальних мирах.— И как далеко отсюда до первых поселений?— Нужно хорошенько осмотреться и лучше всего — с какой-нибудь вершины. Я раньше сюда не забирался, так что надо сориентироваться. Но думаю, что если ехать верхом и налегке, то в паре дней пути, не дальше. Ну, а если поспешить, да ещё на хорошей лошади, то доберёшься часов за пятнадцать.— Ну, это если ехать на Рейне. И если вся эта свора хиксов не будет висеть у тебя на хвосте, — задумчиво сказал Сторм. Он не собирался спорить с этим мальчиком, просто подсчитывал все плюсы и минусы их положения, как он его себе представлял. — Надо ведь ещё разыскать выход из этой долины, по которому могли бы пройти лошади. Старая дорога напрочь забита оползнем.— Ерунда! — снова вспыхнул Логан. — Мы просто обязаны найти выход! Нельзя позволить Дьюмерою сцепиться с норби к вящей радости этих хиксов! Арцор — моя родина и я сделаю все, чтобы спасти его, чего бы это ни стоило!— Если его ещё можно спасти, — откликнулся Сторм, чувствуя как в душе поднимается привычный холодок утраты.— Я сделаю все, — упрямо повторил Логан. — Я на своей шкуре испытал, на что способны эти подонки.Сторм повернулся к Горголу и кратко передал ему знаками рассказ Логана и обрисовал их настоящее положение. Теперь туземец мог сам судить о происходящем и делать свои выводы. Закончил он вопросом, который сейчас был для них самим важным:— Есть ли из этой долины дорога, по которой пройдут и люди, и лошади?— Если есть — Горгол найдёт, — ответил норби. Он снял с огня поджаренных куропаток, ободрал с них подгоревшую шкурку и сложил на широкие листья. — Пойду посмотрю, — добавил он, быстро вскарабкался на барьер и исчез.— Ты давно на Арцоре? — спросил Логан, пока Сторм аккуратно разделывал куропатку.— Где-то около месяца.— Быстро освоился, — заметил Логан. — Я встречал людей, которые родились здесь, но так и не смогли выучить знаковый язык норби.— Мне это было легче, чем другим. Когда-то и мой народ использовал знаковый язык для общения с пришельцами. Погоди, я сейчас тебе помогу, — сказал он, заметив что забинтованные пальцы Логана никак не справятся с жаренной птицей.Сторм разломил её на мелкие кусочки и начал подавать их юноше на кончике ножа. Рядом сыто потянулась и задремала Сурра, а Хинг давно уже спал, доверчиво прижавшись к тёплым ногам Логана.— А эти ваши звери, они тоже с внешних миров? — спросил Логан,. пока Сторм разделывал вторую куропатку. — А какой породы эта ваша учёная птица?— Я сам — Учитель зверей, а это моя команда — объяснил Сторм. — Баку, чёрный африканский орёл, Сурра — барханная кошка и сурикат Хинг. Все они настоящие земляне.У меня был ещё Хо, товарищ Хинга, но он погиб в наводнении.— Учитель зверей! — медленно повторил Логан и даже синяки не могли скрыть восхищение, отразившееся на его лице. — Послушайте, а что это за Дине, о которой вы говорили раньше?— А я думал, ты не понимаешь навахо! — заметил Сторм. Голубые глаза Логана загорелись.— Навахо, — повторил он, явно пытаясь вспомнить, где он слышал это слово. Он указал на браслет Сторма и на его сверкающее в свете костра ожерелье. — Это тоже навахо? И что, они все погибли?Сторм насторожился. Он чувствовал, что здесь сейчас происходит что-то очень важное для него.— Да, — коротко ответил он.— У моего отца есть браслет, очень похожий на этот.В душе Сторма это отозвалось болезненным и неожиданным ударом. Снова в памяти всплыло всё, о чём он в последнее время старался не думать. Он невольно отшатнулся от Логана.— Твой отец — землянин, — заговорил он тем сдержанным и холодным тоном, который словно предупреждал об опасности, — но он не навахо!— Похоже, ты его ненавидишь, — удивлённо сказал Логан. Он сидел в тени и Сторм не мог рассмотреть выражения его лица. — Что ж, у Бреда Квада всегда хватало врагов, правда, обычно это были несколько другие люди, — задумчиво продолжал он. — Да, он не Навахо. Он родился здесь на Арцоре, а по крови он землянин. Он американский индеец из племени шайенов.— Шайены! — поразился Сторм. Да, это хорошо согласовалось с его мнением о Кваде. Давние враги, заносчивые и лицемерные, которые всегда теснили его народ. Но так и не смогли уничтожить!— Это такое американское племя, — начал объяснять Логан, удивлённый его вспышкой, но Сторм знаком приказал ему замолчать.Сурра была уже на ногах — ни следа того ленивого благодушия, воплощением которого она казалась минуту назад. Сторм быстро взял захваченный у часового бластер. Этот был производства хиксов, но он почти в точности копировал те, что были на вооружении в армии Конфедерации. Правда, Сторм не отказался бы иметь к нему пару запасных обойм, но, видимо, на пост хиксы не брали больше одной. Оказалось, что переполох вызвал возвратившийся Горгол. Новости он принёс невесёлые. Во-первых, он так и не нашёл лёгкого выхода из долины. Во-вторых, он наткнулся на боевой отряд Нитра, вставших лагерем в южном конце долины, у курганов. И ещё он видел свет на севере, на той скальной стене, где они были утром.— Значит так, — тут же решил Сторм. — В первую очередь — лошади и вода. Загоняем сюда лошадей и запасаем воды сколько сможем. Может, мы пересидим здесь пока хиксы обшаривают долину. А там ещё им придётся разбираться с Нитра.Сторм и Горгол быстро погасили костёр и расширили вход, чтобы завести Рейна и трёх новых лошадей. Вернувшись, они увидели, что Логан уже на ногах и, посвечивая фонариком, осматривает недра пещеры, куда они сами раньше не пытались проникнуть.— Я не удивлюсь, — задумчиво сказал он, — если эта дыра проходит через всю гору насквозь. И все это похоже, скорее, не на пещеру, а на подземный проход куда-то из этой долины. Вы сами говорили, что прошли сюда через тоннель, так почему здесь не быть ещё одному?Но чем больше смотрел Сторм в эту густую темень, где растворялся свет фонарика, тем меньше ему все это нравилось. Если сама пещера немного проветривалась, то дальше начинался опять тяжёлый затхлый воздух и ему казалось, что этот мрачный, грозный путь может вести только в царство смерти. Что касается его, то он сделает всё возможное, чтобы не соваться туда.— Странный тут воздух, — Логан покачнулся и опёрся рукой о стенку. — Какой-то мёртвый. И свет отражается как-то странно.Сторм заметил, что лошади сбились в кучу на середине пещеры и явно стараются держаться подальше от тёмной дыры. Даже бесстрашная Сурра осторожно обходила это место. А беззаботный и любопытный Хинг, до сих пор тенью ходивший за Логаном, отстал, присел на задние лапы и подозрительно принюхивался.Сторм с Горголом ещё раз сходили к подножию скалы, тщательно уничтожили все свои следы и отпечатки лошадиных копыт и заполнили водой три канистры и бурдюк Горгола, сделанный из шкуры йорис. На берегу быстро отступающего озера Сторм огляделся и увидел на северных скалах цепочку огоньков. Вероятно, хиксы ещё не нашли труп своего часового, иначе они были бы осторожнее.Была уже середина ночи, когда беглецы закончили маскировать вход в пещеру и сами залезли в укрытие. Сторм подумал было, что ему будет очень досаждать мертвенный пещерный воздух, но оказалось, что маленькое отверстие, которое они оставили, прекрасно пропускает свежий воздух. Он успокоено закрыл глаза, но как только он перестал видеть над собой клочок открытого неба, ему сразу показалось, что его заживо похоронили.Раньше он считал, что эти пещеры назвали «запечатанными» потому, что они были замурованы снаружи. Но теперь он готов был поверить легендам, что их строители сами ушли в пещеры и затворились изнутри. Здравый смысл подсказывал, что это самое лучшее из возможных убежищ, и когда хиксы уберутся из долины, они с Горголом смогут заняться поисками дороги, не беспокоясь о безопасности Логана и лошадей. И всё-таки им было здесь не по себе, само их существо протестовало против глухого заточения в этой тёмной норе.Когда наконец настало утро, беглецы обнаружили ещё одно приятное свойство их убежища: если снаружи вовсю палило солнце, и испарявшаяся вода наполняла воздух влажным, тяжёлым зноем, то здесь, в глубине, было довольно прохладно. Логан, посмотрев на это, вполне разделил беспокойство Сторма.— Похоже, в этом году Великая Засуха наступит рано, — озабоченно сказал он. — А если в горах начнутся бури, выбраться отсюда будет нелегко. Вот и ещё одна причина убраться отсюда побыстрее и подальше.— Когда мы шли сюда с экспедицией Наблюдателей, нам пришлось форсировать реку, — сказал Сторм. — Правда, это было, когда в верховьях шли дожди. Но, может, она и в сухой сезон не пересыхает полностью?— Не пересыхает Стаффа, но она довольно далеко к югу отсюда. И я ничего не знаю о той реке, про которую ты говоришь. Если ты хочешь попытаться пройти по Стаффе, то имей в виду, что это будет почти вдвое дальше, и что в том районе частенько появляются боевые отряды Нитра.— Помолчи-ка немного, — буквально на полуслове прервал его Сторм, заметив со своего наблюдательного пункта, что в долине появились пятеро верховых. В подзорную трубу он хорошо видел все подробности внешности всадников. Одеты они были в доспехи норби и в высокие сапоги, но его трудно было обмануть подобным маскарадом. Бледная зеленоватая кожа и бесцветные прямые волосы, скрученные сзади и свисавшие крысиными хвостами ниже плеч, сразу выдали двух хиксов. Правда, остальные трое принадлежали к роду человеческому. Люди были вооружены туземными луками, а хиксы — хорошим современным оружием, причём один из них вёз поперёк седла какую-то странную белую трубу.Сторм не удивился бы, увидя здесь человека с лучеметом, чью виртуозную работу наблюдал он в другой долине, но эта труба сначала поставила его в тупик. Оружие это появилось в самом конце войны, и хиксы не успели наладить его массового производства, поэтому оно широко не применялось. Однажды армия Конфедерации сумела захватить два таких орудия на сторожевом посту, взятом так стремительно, что их не успели взорвать. Их довольно скоро с любопытством опробовали на одном бесплодном астероиде, но, увидев результаты их действия, командование Конфедерации отдало приказ немедленно уничтожить все такие орудия. Конечно, можно было попытаться использовать их против хиксов, и они, конечно, могли бы приблизить победу, но Конфедерация решила с этим не связываться. Слишком странно и непредсказуемо было действие этих орудий на неживую материю и никто не мог предвидеть, как оно подействует на живую. Ясно было только, что оно работает на каком-то совсем ином принципе, чем привычные бластеры, и что на данный момент это самое мощное из всех средств уничтожения. И конечно, Сторму в голову не приходило встретить это чудовище нелепо качающимся на лошадиной спине на пустынной пограничной планете.— Что, ещё какие-нибудь неприятности? — спросил Логан, и Сторм пропустил его на своё место, отдав подзорную трубу.— Видишь эту штуковину на седле второй лошади? Так вот, ничего хуже этого я не знаю. — Сторм вкратце рассказал юноше всё, что слышал об этом оружии.— Похоже, они решили действовать наверняка, — жёстко подытожил Логан.— У меня нет причин особенно жалеть боевой отряд Нитра. Мне не раз приходилось с ними сталкиваться, но это всегда были честные схватки — их зазубренные стрелы против моего ножа. Да, я не люблю Нитра, но выходить на них с этим чудовищным оружием, просто подлость! Всё равно что выпустить Сурру против бескрылых куропаток!Сторм окликнул Горгола и знаками передал ему всё, что знал об оружии хиксов. Норби кивнул, показывая, что он всё понял, и продолжал следить за всадниками. Кавалькада неторопливо проехала по берегу озера и скрылась за высокой цепью курганов.— Нитра были там прошлой ночью, — просигналил Горгол. — Может, они уже ушли. Нитра не станут сидеть и ждать, пока их раздавят. А эти злые вещи… Лучше нам их отобрать.— Нет, — резко возразил Сторм. — Их могут использовать только злые люди. Если возьмём мы — злые вещи убьют нас! — объяснил он, делая выразительный жест внезапной смерти. У другого конца кургана снова появился всадник с оружием.Он тяжело слез с лошади и Сторм сразу заметил, что в нём нет ни лёгкой грации колонистов, ни гибкости норби. И ещё заметно было, что лошадь для него — существо совершенно чуждое и он воспринимает её только как не слишком удобное транспортное средство.1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Теперь землянину стало понятно, как могли хиксы так жестоко расстрелять перепуганных животных в соседней долине.Хикс поднялся на вершину кургана и начал разгребать щебёнку, устраивая основание для своего орудия. Он работал тщательно, без спешки и абсолютно спокойно. И тут Сторм заметил какую-то короткую вспышку в воздухе и, опустив подзорную трубу пониже, увидел стрелу, воткнувшуюся прямо у ног растерявшегося хикса. Но, видимо, этому стрелку просто улыбнулась удача, потому что больше ни одна стрела не долетела до вершины кургана.— Нитра стреляют, — сказал Сторм и снова передал свою трубу Логану.— Бедные дьяволы, — грустно произнёс тот. — Похоже, их загнали в угол и не оставили ни единого шанса.Тут они увидели остальных всадников, заранее разворачивающих своих лошадей так, чтобы те не запаниковали.— Втаскивают наверх, — задумчиво сказал Сторм. — Кажется, эти идиоты и в самом деле хотят использовать свою игрушку!Он скорчился за насыпью, прикрывающей вход в пещеру, и забарабанил кулаком по плечу Горгола, заставляя и его спуститься на пол. Логан попытался подхватить отброшенный Стормом бластер, но Сторм нетерпеливо отмахнулся и, схватив юношу за пояс, сдёрнул его на дно пещеры. Сурра? Кошка спокойно сидела в пещере. Баку?Да, Баку! Он улетел с час назад. Сторм сосредоточился и послал ему мысленный приказ подняться как можно выше и улетать из этой долины. Это единственное, что могло его спасти.— Быстро отгоняйте лошадей поглубже! Прямо в тоннель, быстрее, быстрее!— Что случилось? Эта их штуковина стоит, по крайней мере, в миле отсюда и направлена в другую сторону! — неуверенно запротестовал Логан. Но и он невольно подчинился властному тону землянина и, прихрамывая, потянул в глубину Рейна, одновременно ласково похлопывая кобыл, чтобы успокоить. Вместе они отогнали лошадей поглубже в пасть тоннеля. Сторм безнадёжно оглянулся на зияющее отверстие, но теперь уже поздно было пытаться его заткнуть.— Ложитесь! — приказал он и, подавая пример, сам вытянулся на полу пещеры. Логан и Горгол подчинились, так ничего и не понимая.— Глаза! Закройте чем-нибудь глаза! — крикнул землянин и увидел, как Логан жестом объяснил его приказ Горголу. Потом он спрятал лицо в сложенные руки и больше уже ничего не видел.Больше всего ему была непонятна в хиксах их абсолютная безжалостность к другим формам жизни. Вот и сейчас у них была масса возможностей уничтожить этот отряд Нитра. Так нет же, вместо этого они применяют оружие, которое не оставит в этой долине вообще ничего живого. Землянин горько усмехнулся, вспомнив, что в этой долине наверняка живут и Отверженные, служившие хиксам. Насколько он знал своих врагов, они и минуты не станут ждать, чтобы дать возможность спастись своим подручным. Так что этих Отверженных можно уже сейчас считать мертвецами.Сурра вытянулась рядом со Стормом и тут же суетился, скрёб пол и хныкал Хинг, пока землянин не подобрал его и не уложил между собою и кошкой. Он слышал, как нервно топтались лошади, но, к счастью, не решались выйти из тоннеля, куда их загнал Логан. Ему даже показалось, что они, как и его звери, приняли его мысленное предупреждение.Почему это оружие не действует на самих хиксов? И сколько времени осталось до удара? Сторм попытался сосредоточиться на счёте секунд, и только когда из темноты до него донёсся приглушённый смешок Логана, сообразил, что он считает вслух.— Надеюсь, эта пошлая шутка не затянется? — насмешливо спросил юноша.— Сколько там ещё до светопреставления?И, как будто слова его были сигналом, их душный и тёмный мир взорвался в ту же секунду. Сторм никогда потом не мог описать, что чувствовал он в этот бесконечный обрывок времени, словно выпавший из обычного течения секунд, минут и часов. Ему показалось, что его схватила гигантская рука, скатала в тугой шар и начала подкидывать. Здесь не было ни чувств, ни мыслей — только разрастающаяся пустота, в которую его засасывало все глубже и глубже.И это было не только телесным ощущением. Казалось, рушился сам незыблемый фундамент его мира. Одна часть Сторма судорожно цеплялась за пол пещеры, а другая продолжала кружиться и падать в пустоту. Чтобы прекратить этот болезненный разрыв, ему на какое-то мгновение захотелось целиком провалиться в эту пропасть, и будь что будет. Но он не разжал рук.Сколько продолжался этот кошмар? Излучает ли это орудие, а если излучает, то защитят скальные стены от радиации или они уже облучены? Ответов на эти вопросы у него не было. Он знал только, что они испытали на себе отдачу самого мощного современного оружия и каким-то чудом остались живы.Сторм снова почувствовал мягкое тепло прижавшейся к нему Сурры, такое приятное после ледяного озноба, который только что сотрясал его. Он отодвинулся от когтей барахтающегося Хинга. Ещё минуту он лежал неподвижно, как съёжившийся под кустом зверёк, ощущающий надвигающиеся со всех сторон опасности и ищущий спасения в самой своей неподвижности. Он ждал, когда уляжется нервная дрожь, и безотчётный страх сменится привычной решимостью. Землянин осторожно приподнял голову и открыл глаза. В первую жуткую минуту ему показалось, что он ослеп! Ни привычного кусочка неба, ни искорки света — только ледяная темнота, наполненная затхлым мертвенным пещерным воздухом.Сторм сел и почувствовал, как Сурра, рыча, прижалась к нему. И тут из темноты донёсся насмешливый голос Логана:— Спасибо, хоть дверь догадались закрыть! 13 Сторм включил фонарик, осветил бывший ход, и не поверил своим глазам — никакого отверстия словно никогда и не было! Так закрыть его могло бы только землетрясение, но тогда оно, конечно, было бы забито землёй и камнями. Здесь же его затянуло какое-то густое чёрное вещество, медленно натёкшее в бывшую дыру.— Что это? — донёсся до землянина удивлённый возглас Логана, когда он шагнул ближе и осветил фонариком этот чёрный натёк.Теперь Сторм узнал это вещество. Из точно такого же был сделан гребень, по которому их экспедиция нашла эту долину. И тоннель, через который они сюда попали, тоже был из этой чёрной дряни. Сейчас оно было текучим, словно смола, разогретая лучом бластера. Раньше Сторм как-то не обращал внимания, что все отверстия окружает этот чёрный ободок, оставленный древними чужаками. Но теперь от удара хиксов это вещество потекло.Сторм передал фонарик Горголу и жестом показал, чтобы тот осветил расплывающееся чёрное пятно, а сам поднял бластер и выстрелил в маслянистую поверхность. Луч упёрся в чёрную мишень, отражённый жар заставил Сторма отступить на пару шагов, но чёрная поверхность осталась такой же чёрной и гладкой, без единой отметины.Землянин остановился, переключил бластер на полную мощность и выстрелил снова. Теперь из дула бластера била струя живого ослепительного пламени, но и это не произвело никакого действия на таинственное вещество.— Ничего не выходит? — спросил Логан и, прихрамывая, подошёл к стене.— Ну, а что хоть это такое?Сторм рассеянно объяснил. Сам он взял у Горгола фонарик и теперь медленно шёл, освещая переднюю стенку пещеры. Какая-то глупая случайность — а может, древние хозяева нарочно устроили эту западню для неосторожных? — и вот все выходы наружу замурованы. Эта чёрная пакость не хуже цемента свяжет камни и землю. Может, Хинг и смог бы найти какую-нибудь щель и прокопать себе дорогу, но никакими силами здесь не проделаешь ход, достаточный для людей и лошадей.Значит, остался только тоннель.Сторм прошёл ещё немного вдоль стены, вопреки всему надеясь найти рыхлый участок. Повернувшись, он чуть не натолкнулся на Логана — тот, оказывается, шёл за ним.— И всё-таки я так и не понял, что здесь произошло, а главное, почему? — Арцорец ещё раз пристально посмотрел на стену. — Ладно бы они целились в нашу сторону, но ведь их труба смотрела совсем в другом направлении! И до них было не меньше мили!— Учёные Конфедерации после первого и единственного опыта говорили, что это оружие как-то преобразует внутреннюю структуру материала. А это чёрное вещество действует по принципу заполнителя. Наверное, рано или поздно оно полностью затянет всю эту долину.— Надеюсь только, — сказал Логан, отходя от стены, — что и самим этим дьяволам пришлось несладко. Здесь мы, похоже, никак не пробьёмся.— Я, признаться, здорово надеялся на бластер, — пожал плечами Сторм, — но ты сам видишь, сколько от него толку.— Ну и ладно. Значит, нам ничего не остаётся делать, кроме как лезть в тоннель. Мне кажется, чем скорее мы это сделаем, тем лучше. Ты не заметил, как здесь изменился воздух?Да, воздух в пещере стал ещё неприятнее, чем тот, что встретил Сторма во время его первого визита в эту пору. К тому же, бластер сжёг слишком много кислорода. Так что выбирать им в сущности не приходилось — или двигаться вперёд, или умирать здесь от удушья и безнадёжности.Вот так, погрузив все снаряжение на лошадей, с Суррой, неуверенно жмущейся к Сторму, они без всякой охоты вошли в тоннель. Землянин поставил фонарик на минимальный расход энергии, и в его тусклом свете они хорошо видели тщательно отделанные стены. Они были выложены натуральным местным красным камнем, скреплённым уже знакомым им черным веществом.— Хорошо, что эта ваша вибрация сюда не добралась, — заметил Логан, — а то бы нас и с этой стороны замуровало.Как и при нападении хиксов, время для Сторма пропало, и он, как в бесконечном кошмаре, брёл по этому тоннелю. Они шли не быстро, и всё-таки землянину казалось, будто он словно идёт вброд в каком-то вязком потоке. Казалось, сам неподвижный застывший воздух неохотно расступается перед ними. Никто из них не смог бы сказать, как давно они покинули пещеру. Обычные человеческие мерки словно исчезли в этой бесконечной, абсолютно одинаковой на всём протяжении трубе, в её душном полумраке.И тут Сурра вдруг обогнала Сторма и устремилась вперёд. Её шкура мелькнула в свете фонарика и растворилась во мраке. Землянин остановился, собираясь подогнать свой растянувшийся отряд, и тут его подтолкнул Рейн. Он заметил, что все лошади нетерпеливо рвутся вперёд, туда, где исчезла кошка.— Свежий воздух! — воскликнул Логан. Теперь и Сторм уловил легчайшее дуновение свежего воздуха, вторгшееся в это мёртвое царство. Словно далёкий взмах невидимых крыльев донёс до них свежесть и незнакомый, но очень приятный запах.Сторм замер, поводя фонариком, пока тот не уткнулся в чёрное пятно на одной из стен.Это оказался боковой проход, единственный, на который они наткнулись. И в глубине его сиял большой квадрат нормального дневного света.Сторм погасил фонарик и двинулся прямо к этому сиянию. Ему пришлось отогнать в сторону Рейна и кобыл, опередивших его, и он чуть не споткнулся о замершую от восторга Сурру. Проход был перегорожен металлической решёткой, и Сурра, поднявшись на задние лапы и опираясь передними на переплетения прутьев, пристально вглядывалась внутрь. Сторм пристроился рядом и тоже заглянул за решётку.Проход вёл не на открытое пространство, как сначала показалось Сторму. Вместо привычных уже горных пейзажей он увидел какой-то странный сад — среди растений, в первую очередь попавшихся ему на глаза, не было ни одного знакомого. Он вгляделся попристальнее и остолбенел.Нет! Никогда в жизни не переживал он такого потрясения, даже когда получил посылку от своего погибшего деда. Невольно он ещё крепче вцепился в решётку. Там, за первой грядой незнакомых растений, виднелся холмик, покрытый настоящей зелёной — Зелёной! — травой, и над ним возвышалась обычная земная — Земная! — сосна.— Сосна! — выдохнул он, и сам звук этого слова словно возвратил ему земное бытие, словно перенёс через пустоту космоса дыхание Далёких Богов. Он всем телом ударился в эту решётку, словно надеясь проломить её и поскорее встать под этой сосной.— Сторм, посмотри, тут замок с внутренней стороны, — с трудом вошли в его сознание слова Логана.Теперь и он увидел, что решётка была заперта на механический замок какой-то неведомой конструкции. Но ведь любой замок можно открыть!Землянин просунул руки сквозь решётку и постучал по замку. Проклятая железяка держала их в поганом тоннеле, когда перед ними открылся свежий невероятный мир! Но он уже достаточно овладел собой, чтобы не броситься на механизм с голыми руками. Он внимательно осмотрел и ощупал его, а потом отстегнул от пояса свой длинный нож.Сторм распластался на решётке, просунув руку как можно дальше на ту сторону и осторожно начал кончиком ножа проверять все отверстия замочного круга. Пока он работал, Гор-гол и Логан сдерживали возбуждённых животных. Он успел весь покрыться потом, прежде чем признал бесполезность своих усилий и с трудом вытащил руку из решётки. Если бы был какой-нибудь инструмент! Но в его распоряжении был только нож Горгола, точно такой же, как у него, а у Логана после плена вообще ничего не осталось. А применить бластер и выжечь замок рука не поднималась.Сторм снова заколотил по упрямой решётке, и вдруг до него донёсся знакомый визг. И визг этот доносился с другой стороны решётки! Сторм мысленно обругал себя идиотом. Ну конечно: эта решётка непроходима для них, а вот Хинг прекрасно пролез в одно из отверстий и теперь уже карабкался на прутья с другой стороны.«Хинг! — подумал Сторм, — да, Хинг может здесь помочь. Но прежде всего надо взять себя в руки и полностью успокоиться. Учитель зверей не сможет управлять своей командой, если он не в состоянии справиться с самим собой». Это был основной принцип его профессии, и (Впервые со времени начала своей работы он нарушил его. Это напугало его не меньше, чем жуткое оружие хиксов. В конце концов, там была просто механическая мощь, а здесь его собственная ошибка, потеря квалификации.Он проделал несколько дыхательных упражнений, возвращая себе обычный самоконтроль и избавляясь от нетерпения и паники. Сейчас надо было полностью сосредоточиться на Хинге, на его неуёмном любопытстве, на его всепроникающих когтях. Сторм добрал все свои силы в жёсткий мысленный приказ, совсем как тогда, когда он звал Баку.Хинг замер, сложив лапки перед грудью и задрав мордочку, прислушался, потом быстро полез вверх по решётке, пока не ткнулся носом в лицо Сторма. Он был готов действовать и вопросительно щебетал.Когда-то Хингу уже приходилось делать подобную работу. Он тогда откопал спрятанную машинку, сумел вскрыть футляр и поработал с нею так, что она превратилась в бесполезную груду деталей. Но тогда Сторм мог помогать ему, мысленно направлять его, а кроме того, у них был макет, и они хорошо потренировались на нём. А сейчас землянин и сам не знал устройства механизма и ничем не мог помочь. Он мог только поощрить любопытство Хинга, заставляющее его совать нос и коготь в любую дырку. К сожалению, у Хинга не было ни быстроты и сообразительности Сурры, ни безошибочного инстинкта Баку, и он хуже всех воспринимал мысленные приказы.Сторм достиг предельной концентрации своих сил. Даже со стороны было видно, что он прилагает колоссальные усилия и вот-вот сорвётся. Ни Горгол, ни Логан не могли понять, чем он сейчас занят, но оба видели его напряжение и хранили уважительное молчание.Хинг перебрался по решётке к самому замку. Он держался за переплёт прутьев задними лапами, а передними с любопытством охлопывал этот металлический круг. Сторм, всем телом прижавшийся к решётке, кожей чувствовал каждый удар когтей по металлу.Хинг ещё раз поскрёб лапой замок и недовольно взвизгнул, то ли рассердившись на неподатливый замок, то ли недовольный звучащим в мозгу настойчивым приказом. Но он не отступил. Шипя не хуже, чем рассерженная Сурра, он попробовал упрямую штуковину на зуб, а потом снова застучал по ней когтями. Сторм так никогда и не узнал, смог ли Хинг действительно разгадать это устройство или же случайно ткнул в нужное место, но из замка вдруг вырвался тоненький лучик света. Перепуганный Хинг, визжа, отскочил в сторону, а решётка вдруг дрогнула и поехала внутрь вместе со вцепившимся в неё землянином.Он совсем обессилел и как во сне позволил Горголу отвести себя в сторону, чтобы пропустить лошадей. Там, поддерживаемый норби, он опустился на землю, бездумно уставившись на витающие в воздухе лёгкие облачка тумана.— Ну и местечко! — негромко сказал Логан, и вместо обычной насмешки в голосе его прозвучал какой-то благоговейный страх.Воздух был удивительно свежий, а кроме того — пахучий, пряный, словно здесь одновременно благоухали все цветы всех известных миров.Собственно, так оно и было, но это выяснилось потом. Горгол помог Сторму подняться на ноги, и тот увидел Сурру, присевшую перед шаровидным кустом, усыпанным пурпурными цветочными венчиками. Блаженно жмурясь, принюхивалась она к его терпкому аромату. Лошади давно умчались пастись на пригорок, заросший свежей зелёной травой, явно происходившей из родного мира Сторма.1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

— И всё же… как он мог решиться на такое? Даже если он был законченным фанатиком? — снова спросил Квад, но уже не гневно, скорее, удивлённо. — А Нахани никто не убивал. Он погиб от укуса змеи. Так что я не совсем понял, о чём ты говоришь. Похоже, тебе наговорили всяких небылиц.Теперь Бред Квад говорил вполне спокойно. Сторм опустился на свои подушки, чувствуя, как шатается и рушится его мир. Трезвый голос Квада был для него более чем убедителен. Он сердцем чувствовал, что тот говорит правду.— Нахани работал тогда в Службе Наблюдателей, — начал рассказывать Квад. Он двинул стул к кровати, уселся на него и взглянул на Сторма спокойным ясным взглядом. — В то время я тоже там работал. Мы не раз выполняли задания вместе, да и наша индейская кровь нас сближала. В общем, мы подружились. Тогда уже начинались неприятности с хиксами на окраинных планетах. И вот в одной из таких схваток Нахани попал в плен. Он как-то сумел бежать от них, и я сам навещал его в госпитале на Алпайсе. Но дело в том, что они попытались его «перепрограммировать».Сторм невольно вздрогнул, и Квад, заметив это, понимающе кивнул. — Ну да, ты представляешь, что это такое. Ему было плохо… он очень изменился. Медики сказали, что его надо отправить на Землю, только там был шанс хоть что-то сделать для него, — и он улетел. Но через месяц он сбежал из госпиталя и пропал. Только потом мы узнали, что он решил вернуться на свою родину, а там, на Дине, ждала его жена с двухгодовалым сыном.На первый взгляд Нахани казался вполне нормальным. Отец его жены — На-Та-Хай — принял его с радостью. Он был одним из тех непримиримых, которые отказывались признавать любые перемены в жизни своего народа. Он был фанатиком прошлого, почти свихнулся на этом. И можно представить, как он обрадовался, когда один из его народа бросил космос и вернулся на родину, чтобы вести простую жизнь предков. Но Рагуэль, жена Нахани, знала, что ему необходима квалифицированная медицинская помощь и тайком от отца сообщила властям, где находится её муж. Я как раз был в отпуске на Земле. Меня тогда попросили поехать с медиками и помочь привести его в больницу. Они думали, что он послушает меня и поедет добровольно, ведь я был его другом.Когда он понял, что мы приехали за ним, он попытался сбежать. Я вместе с Рагуэль отправился за ним в пустыню. К сожалению, мы опоздали, нашли его уже мёртвым — его укусила ядовитая змея. А когда мы вернулись, отец Рагуэль словно с цепи сорвался. Он отобрал у неё сына и орал на весь посёлок, что она предала своего мужа и весь свой народ, а потом пригрозил ей ружьём и выгнал из дома.Она попросила меня помочь, и мы вместе поехали забирать ребёнка, прихватив с собой для верности представителей власти. Вот тут На-Та-Хай и показал нам замурованную пещеру. Рагуэль упала в обморок и потом ещё с месяц болела. Она так и не оправилась от потрясения до конца жизни. Потом она вышла за меня замуж, а я оставил службу и привёз её сюда, в мой родной дом. Я надеялся, что новая обстановка поможет ей забыть своё горе. Я думаю, она была счастлива здесь, особенно после рождения Логана. Но прожила она только четыре года. Вот как всё это было на самом деле!Нож— так и остался лежать, забытый, поверх одеяла. Сторм плотно закрыл руками глаза, отгородившись от всего, и увидел всю темноту и страхи, которые он должен был встретить лицом к лицу, как раньше встретил Бистера на Пиках.Теперь он понимал, почему не попытался объясниться с Бредом Квадом, когда встретил его в первый же вечер в Гроссинге. Похоже, он подсознательно чувствовал, что только это удерживает его в жизни. Исчезни его цель, выполни он свою клятву, и жизнь сразу потеряла бы смысл.На-Та-Хай возник в его памяти, но только как символ прошлого. Рассказ Квада перерезал последнюю ниточку, которая связывала Сторма с живой Землёй. Выходит, правы были медики из Центра, когда не доверяли его спокойствию. Он тоже не избежал безумия людей, лишённых своего мира, просто у него оно выразилось по-другому. Неисполненная клятва отгораживала его от тьмы и ужаса настоящего безумия. Теперь этот барьер рухнул и он, холодея от страха, ждал, когда скрытое за ним безумие заполнит его опустошённую душу. На-Та-Хай не оставил ему надёжной поддержки, только самообман. Теперь он сам балансировал на краю той бездны, куда сорвался Бистер. Ведь и ему, совсем как Бистеру, необходимо чувствовать себя частью своего рода. Без этого человек ничто.Сторм не осознавал, что зарывшись в свои подушки он с дрожью ждёт провала в забытьё, а оно все не приходит. Руки его оторвались от лица и теперь безвольно лежали на лёгких складках одеяла, но глаз он так и не открыл. Он чувствовал, что теперь у него не хватит сил взглянуть ни на картину, ни на человека, сказавшего ему правду и тем отнявшего последнее, что у него было.Сильные мужские пальцы тёплым браслетом обхватили его запястье, готовые вытащить, выхватить его из обволакивающей темноты.— Здесь тебя тоже ждала родня.Сначала слова скользнули в его затуманенное сознание бессмысленными звуками, но вдруг он осознал их значение, и они гулко отдались в его опустевшей душе. Сторм открыл глаза.— Что ты имеешь в виду? — спросил он, всем существом своим ожидая подтверждения, уверения, что он всё правильно понял, и в тоже время не смея на это надеяться.— Что я имею в виду? — улыбнулся Бред Квад. — Или свет клином сошёлся на Дине? Или только в той земле оставил следы твой народ? Этот дом готовила для тебя твоя мать, и он всегда ждал тебя. Это твой дом, просто ты немного задержался в пути… всего на восемнадцать земных лет.Сторм даже не пытался отвечать. Он снова отвернулся к фреске. Да, картина была прекрасна, но её колдовское очарование на него больше не действовало. Он услышал лёгкий смешок из дверного проёма и оглянулся. Видимо, Логан потихоньку, пока они решали свои проблемы с его отцом, ушёл, а сейчас вернулся. Он стоял в дверях, на правом плече у него' как раньше у Сторма, сидел Баку, а у колен тёрлась Сурра Большая кошка немедленно направилась к кровати, поставила передние лапы на край и жёлтыми немигающими глазами заглянула в глаза Сторма. А в это время Хинг возился и щебетал на руках у Логана.— Рейн у меня в загоне. Ему придётся поскучать ещё пару дней, — сказал Бред Квад, все так же придерживая рукой запястье землянина. — Вот что я имел в виду, говоря, что здесь твоя родня, и это святая правда!Сторм глубоко, с присвистом вздохнул, и это получилось у него выразительнее, чем любые слова. Он не пытался отнять у Квада свою руку, он словно впитывал в себя тепло этого пожатия.— На-Та-Хай! — сказал он. Он устал, очень устал, но холодная пустота в душе заполнилась новыми, непривычными чувствами, и на этот раз они были не фальшивыми, настоящими. И он понял, что они останутся с ним навсегда — Все прекрасно!1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22