Кинг Стивен

Но где-то в середине ночи, пока спала, одна-единственнаяпредательская капелька крови выползла из ее носа и оставила этопятнышко, которое означало, что придется снимать белье, застеленноетолько вчера, и заменять его новым, несмотря на ноющую боль в спине. Втакие дни спина всегда болела, даже небольшие наклоны давались струдом, даже легкие предметы превращались в неподъемный груз. Спинаявлялась одной из его любимых точек. В отличие от того, что он называл"мордобоем"", бить кого-то в спину не опасно, в том случае,разумеется, если тот, кого бьют, умеет держать язык за зубами. Норманобрабатывал ее почки четырнадцать лет, и следы крови, которые она всечаще и чаще обнаруживала в моче, перестали удивлять или беспокоить ее.Они превратились всего лишь еще в одну неотъемлемую составную частьзамужества, не более. Наверное, миллионам женщин приходится гораздохуже. Тысячам в одном только их городе. Так, во всяком случае, считалаона до настоящего момента. Она глядела на капельку крови на пододеяльнике, чувствуя, как вголове начинает пульсировать непривычное озлобление, чувствуя что-тоеще, легкое иголочно-булавочное покалывание кожи, не осознавая, чтотакие ощущения испытывает человек, пробудившийся после долгого сна. У ее половины кровати стояло кресло-качалка из гнутого дерева.Она почему-то всегда называла его в мыслях креслом Винни-Пуха, незная, откуда взялось это название. Она отступила на шаг назад, ккреслу, не сводя глаз с крошечного пятнышка крови, испачкавшейбелоснежный пододеяльник, и села. Просидела в кресле Виини-Пуха минутпять и вдруг подпрыгнула от нарушившего тишину в комнате голоса, несообразив, что это ее же собственный голос. — Если так будет продолжаться и дальше, он убьет меня, -произнесла она, и преодолев мимолетное оцепенение, подумала, чтовращается в капельке крови — крошечной частичке себя, но уже умершей,- капле крови, которая тайком выползла среди ночи из носа и умерлаздесь, на постели. Появившийся неведомо откуда ответ прозвучал в голове и оказалсягораздо ужаснее, чем то предположение, которое она высказала вслух. "А что, если не убьет? Ты когда-нибудь задумывалась над этим? Онведь может и не убить тебя". 3 Конечно же, она {никогда} об этом не думала. Мысль о том, что водин прекрасный день он ударит ее слишком сильно или попадет не в томесто, приходила ей в голову, но только она не представляла, что может{выжить}. Зуд в мышцах и суставах усилился. Обычно она просто сидела вкресле Винни-Пуха, сложив руки на коленях, и смотрела через дверьванной на свое отражение в зеркале, но сегодня она началараскачиваться, толкая кресло короткими порывистыми движениями.Чувствовала, что {должна} раскачиваться, зуд и покалывание в мышцах{требовали}, чтобы она раскачивалась. Последнее, что ей хотелось бысейчас — это смотреть в зеркало на свое отражение и радоваться, чтоприпухлость носа почти незаметна. "Подойди ко мне поближе, дорогая. Я хочу поговорить с тобой". Четырнадцать лет такой жизни. Сто шестьдесят месяцев такой жизни,начавшейся с момента, когда он дернул за волосы и впился зубами вплечо за то, что вечером после церемонии бракосочетания слишком сильнохлопнула дверью. Один выкидыш. Одно сломанное ребро. Одно почтипробитое легкое. Тот ужас, который он сотворил с ней с помощьютеннисной ракетки. Старые отметины, разбросанные по всему телу,которых не видно под одеждой. Большей частью следы укусов. Норманобожал кусаться. Сначала она старалась убедить себя, что укусысоставляют часть любовной прелюдии. Даже странно думать: что когда-тоона была такой юной и наивной. "Иди-ка ко мне — я хочу поговорить стобой начистоту". Внезапно она поняла, чем вызван зуд, который теперьраспространился по всему телу. Она чувствовала злость, охватывающую{ярость}, и вслед за пониманием пришло удивление. "Убирайся отсюда, — неожиданно посоветовала потаенная частьсознания. — Убирайся прямо сейчас; сию же минуту. Не задерживайся дажедля того, чтобы пройтись расческой по волосам. Просто уходи". — Но это же смешно, — произнесла она вслух: все быстрее и быстреераскачиваясь в кресле Винни-Пуха. Капелька крови на пододеяльникепрожигала ей глаза. Отсюда она походила на точку под восклицательнымзнаком. — Это же смешно. Куда мне податься? "Куда угодно, лишь бы подальше от него, — парировал внутреннийголос, — Но ты должна сделать это немедленно, пока…" Пока что? "Ну, на этот вопрос ответить несложно. Пока не уснула снова" Часть ее сознания — привыкшая ко всему, забитая часть — вдругпоняла, что она вполне серьезно обдумывает эту мысль, и протестующезавопила в испуге. Оставить дом, в котором прожила четырнадцать лет?Дом, где, стоит только протянуть руку, найдет все, что душа пожелает?Бросить мужа, который пусть даже слегка вспыльчивый и скорый накулачную расправу, всегда оставался прекрасным добытчиком? Нет, этодействительно смешно. Она не, должна даже в шутку мечтать о подобном.Забыть, немедленно забыть! И она могла бы выкинуть сумасбродные мысли из головы, {наверняка}именно так и поступила бы, если бы не капля крови на пододеяльнике.Единственная темно-красная капля крови. "Тогда отвернись и не смотри на нее? — нервно закричала та частьсознания, которая проявила себя с практичной и благоразумной стороны.- Ради Христа, не смотри на нее, иначе неприятностей не оберешься!" Однако обнаружила, что не в состоянии отвести взгляд от одинокойкапли крови. Глаза уставились в одну точку, она раскачивалась всебыстрее и быстрее. Ступни ног, обутых в мягкие туфли без каблука, выстукивали пополу все убыстряющийся ритм (к этому времени зуд сосредоточился, восновном, в голове, раззадоривая мозг, нагревая ее), в мыслях мелькалиобрывочные фразы: "Четырнадцать лет. Четырнадцать лет разговоровначистоту. Выкидыш. Теннисная ракетка. Три зуба, один из которыхпроглочен. Удары. Щипки. И укусы. Да-да, не забывай про укусы. Вшироком ассортименте. Огромное количество…" "Прекрати! Это бесполезно и бессмысленно, ты только зря заводишьсебя, потому что никуда не уйдешь, он обязательно догонит тебя,разыщет, привезет обратно домой, он же полицейский, сыщик, поиск людей- это как раз то, чем занимается, это то, что у него получается лучшевсего…" — Четырнадцать лет, — пробормотала она, думая теперь не опрошедших четырнадцати годах, а о следующих. Потому что другой голос,потаенный голос, был абсолютно прав. Он может не убить ее. Она может{выжить}. И на что она будет похожа после еще четырнадцати летрегулярных бесед начистоту? Не потеряет ли способности наклоняться?Будет ли у нее хоть час, хоть пятнадцать минут в день, когда почки непокажутся раскаленными камнями, захороненными в спине? Не случится литак, что в один прекрасный день он укусит слишком сильно и повредиткакой-нибудь жизненно важный нерв, отчего у нее перестанет подниматьсярука или работать нога, или же омертвеет половина лица, как унесчастной миссис Даймонд, уборщицы магазина 24 у основания холма? Рози вдруг встала — с такой резкостью, что кресло Винни-Пухаотлетело и ударилось в стену. Постояла минутку, тяжело дыша, глядякруглыми глазами на темно-коричневое пятно на пододеяльнике, потомрешительно повернулась и зашагала к двери в гостиную. "И куда это вы направляетесь? — услышала она подозрительный голосмиссис Практичность-Благоразумие, которую, похоже, нисколько не пугалаперспектива превратиться в калеку или умереть, лишь бы не лишитьсяпривилегии знать, на какой полке кухонного шкафа находятся пакетикичая и в каком месте под раковиной лежит половая тряпка. — Эй,погоди-ка секундочку, куда это тебя несет?" Она накрыла голос звуконепроницаемой крышкой, сделав нечто, начто никогда не считала себя способной. Взяла со столика у кушеткисумочку и направилась к входной двери. Гостиная вдруг показаласьнепривычно огромной, расстояние — непреодолимым. "Мне нельзя задумываться о будущем. Как только начну загадыватьнаперед, обязательно испугаюсь". Впрочем, это, кажется, будет несложно. Во-первых, все ее поступкиприобрели некую иллюзорность, свойственную галлюцинации -действительно, не могла же она в самом деле так вот запросто выйти издому и ради минутной прихоти отказаться от брака, правда же? Наверное,это сон, так ведь? И было еще что-то: жить одним днем, не заглядывая вбудущее, стало для нее привычным делом; привычка начала формироватьсяв ту памятную брачную ночь, когда Норман укусил ее, как собака, за то,что она хлопнула дверью. "Ну да ладно, не можешь же ты выйти на улицу в таком виде, дажеесли решила прогуляться до середины квартала, чтобы охладить пыл, -посоветовала миссис Практичность-Благоразумие. — Ты могла хотя быпереодеть джинсы, в которых за милю видно, как растолстел твой зад. Иради Бога, проведи расческой по волосам, чтобы не напоминать пугало". Она помедлила и на мгновение была близка к тому, чтобы отказатьсяот всего, даже не дойдя до входной двери. А потом увидела разумныйсовет в ином свете — конечно же, это замаскированная попытка удержатьее в доме. Расчетливая и очень тонкая. Ей понадобилось бы совсемнемного времени, чтобы сменить джинсы на юбку или взбить волосы передзеркалом, а потом пройтись по ним расческой, но для женщины в такомсостоянии даже лишняя секунда вполне может оказаться решающей. Оназадержалась бы слишком надолго. То есть насколько долго? Для чего? Чтобы снова погрузиться в сон,разумеется. К тому моменту, когда она застегивала бы змейку на юбке,ее охватили бы серьезные сомнения, а взяв в руки расческу, она пришлабы к окончательному выводу о том, что с ней случилось легкоенепродолжительное помешательство — наверное, из-за месячных в башкеперегорел какой-то слабый предохранитель. А потом она вернулась бы в спальню и занялась сменой белья напостели. — Нет, — пробормотала она негромко. — Я не вернусь. Ни за что. Однако, положив ладонь на дверную ручку, снова замерла. "Гм, она проявляет признаки разума? — голосом, в которомсмешались облегчение, торжество и — так ли это? — легкоеразочарование, воскликнула миссис Практичность-Благоразумие. -Аллилуйя, у девочки все-таки есть голова на плечах! Лучше поздно, чемникогда!" Торжество и облегчение сменились бессловесным ужасом, когда онабыстро пересекла гостиную и подошла к камину с газовой горелкой,установленному два года назад. Того, что она искала, скорее всего,здесь не окажется, как правило, он оставлял ее на каминной полке лишьближе к концу месяца ("Чтобы у меня не возникало лишних соблазнов", -любил повторять он), но проверить не помешает. А номер кода она знала:такой же, как номер их домашнего телефона, только с переставленнымипервой и последней цифрами. "Ты ПОЖАЛЕЕШЬ! — завопила миссис Практичность-Благоразумие. -Если возьмешь что-то, что принадлежит ему, пожалеешь, и ты об этомзнаешь! Тебе будет БОЛЬНО!" — Все равно ее там нет, — пробормотала она, однако, как нистранно, обнаружила на каминной полке — ярко-зеленую кредитнуюкарточку банка "Мерчентс" с выбитым на ней именем мужа. "Не трогай ее!Не вздумай! Не смей!" Но оказалось, что она {смеет} — и для того,чтобы собраться с силами, достаточно всего лишь представить одинокуюкапельку крови на пододеяльнике. Кроме того, это и {ее} карточка тоже,{ее} деньги; не об этом ли говорится в брачной клятве? Однако дело не в деньгах, разумеется, совсем не в деньгах. Делобыло в назойливом голосе миссис Практичность-Благоразумие, которыйследовало заглушить, выключить, дело было во внезапно вспыхнувшемжелании обрести свободу, которое следовало превратить в потребность.Если она этого не сделает, ей действительно не удастся дойти даже досередины квартала, а потом перед ее глазами предстанет картинаожидающего ее туманного, неопределенного будущего, она повернется ипобежит домой, торопливо сменит постельное белье, чтобы успеть вымытьполы на первом этаже до полудня.. ведь, как ни трудно в это поверить,проснувшись утром она не думала ни о чем другом, кроме как о мытьеполов. Не обращая внимания на звучащий в воспаленном мозгупредостерегающий голос, она взяла с каминной полки кредитнуюбанковскую карточку, опустила ее в сумочку и быстро направилась кдвери. "Не делай этого! — взвился голос миссисПрактичность-Благоразумие. — Ох, Рози, за такое он не просто побьеттебя, за это он отправит тебя в больницу на долгие месяцы, может, дажеубьет тебя — разве ты не понимаешь?" Пожалуй, она сознавала тяжесть своего поступка и возможные егопоследствия, и все же продолжила путь, склонив голову и сутулясь,словно женщина, идущая против сильного ветра. Наверное, он изобьет еедо полусмерти, или до смерти… но сначала ему придется поймать ее. В этот раз, когда ладонь легла на дверную ручку, паузы непоследовало — она тут же повернула ее, открыла дверь и вышла из дома.Стоял погожий солнечный день, каких бывает не так уж много в серединеапреля, на ветках деревьев набухали почки. Ее тень, словно вырезаннаяострыми ножницами из черной бумаги, вытянулась по асфальтовой дорожкеи бледнозеленой молодой траве. Она остановилась на крыльце, глубоковдыхая весенний воздух, ощущая запах земли, которую намочил (икоторой, наверное, придал сил) прошедший ночью ливень, пока она спаларядом с мужем, уткнувшись носом в высыхающую каплю крови напододеяльнике. "Весь мир просыпается. — подумала она, — не я одна". Когда она закрывала за собой дверь, мимо дома по тротуарупробежал трусцой молодой мужчина в тренировочном костюме. Он поднялруку, приветствуя ее, и она помахала в ответ. Прислушалась, ожидая,что противный внутренний голос снова заноет, выражая протест, однакотот молчал. Может быть, лишился дара речи, потрясенный хищениемкредитной карточки, может его просто привела в благодушное настроениемирная прелесть апрельского утра. — Я ухожу, — пробормотала она. — Я ухожу, честное слово,по-настоящему ухожу. Однако еще секунду-другую не сходила с места, как животное,которое долго находилось в клетке и, обретя свободу, даже не понимает,что его выпустили. Она протянула руку и прикоснулась к двери — кдвери, ведущей в ее клетку. — Хватит, — прошептала она. Сунув сумку под мышку, она спустилась по ступенькам крыльца и,сделав первый десяток шагов, скрылась в полосе тумана — раскинувшимсяперед ней будущим. 4 Дюжина ступенек привела ее к месту, где бетонная тропинка от домасоединялась с тротуаром, — к месту, по которому минуту назад протрусилмолодой мужчина в тренировочном костюме. Она собралась было повернутьналево, но передумала, Норман как-то сказал ей, что люди, убежденные,будто выбирают направление движения произвольно — например,заблудившиеся в лесу, — на самом деле чаще всего следуют в сторонуглавной, рабочей руки. Возможно, это не имело особого значения, однакоона почувствовала, что хочет, чтобы он, определяя, в какую сторонуУэстморлэнд-стрит повернула она после того, как вышла из дома, ошибсядаже в такой мелочи. Даже в такой мелочи. Поэтому она повернула не налево, а направо, в направлении своейглупой руки, и зашагала по улице, спускающейся по склону холма. Онапрошла мимо магазина 24, подавив мимолетное желание поднять руку иприкрыть лицо. Она уже ощущала себя беглянкой, и жуткая мысльпринялась грызть ее мозг, как крыса грызет сыр: что произойдет, еслиНорман вернется с работы раньше обычного и увидит ее? Что, если увидитее, удаляющуюся от дома, одетую в джинсы и рубашку навыпуск, прижавшуюлоктем сумочку, со взлохмаченными волосами, которые сегодня невстречались с расческой? Без сомнения, он пожелает знать, какогодьявола ее занесло сюда в то время, когда она должна сниматься мытьемполов на первом этаже, не так ли? И он захочет, чтобы она вернулась,так ведь? Чтобы подошла к нему, подошла поближе, и он смог быпоговорить с ней начистоту. "Это глупо. Какая неожиданная причина заставит его вернутьсядомой в такую рань? Он ведь уехал всего час назад. Это маловероятно". Но… но иногда люди способны совершать самые маловероятные итруднообъяснимые поступки. Она, например, что, собственно, сама сейчасделает? А вдруг интуиция подскажет ему что-то? Сколько раз говорил оней, что у копов после определенного срока вырабатывается "шестоечувство", помогающее им предугадывать, когда и где должно произойтичто-то плохое? "Как будто тоненькая иголка вонзается тебе чуть нижеспины, — объяснил он ей однажды. — Не знаю, как по-другому выразить,что я имею в виду. Понятно, многие люди просто подняли бы меня насмех, но спроси полицейского — полицейский не засмеется. К словусказать, эта иголка пару раз спасла мне жизнь, дорогая". Представляете, если эта иголка не дает ему покоя последние минутдвадцать? Что случится, если сел в машину и катит сейчас домой? Ведьехать он должен как раз по этой дороге, и она обрушила на себяпроклятия за то, что выйдя из калитки, повернула направо, а не налево.Затем в голове зашевелилась новая мысль, еще более неприятная, но доотвратительности логичная… Предположим, он остановился возлебанковского автомата в двух кварталах от здания полицейскогоуправления; намереваясь получить десять или двадцать долларов; чтобыпозавтракать. Предположим, что, не обнаружив кредитной карточки вбумажнике, он решил вернуться за ней домой. "Возьми себя в руки. Этого не произойдет. {Ничего} подобного неслучится". Кварталом ниже на перекресток выехала машина и повернула ейнавстречу. {Красная} машина — какое совпадение, у них тоже краснаямашина… вернее, у {него}, машина в такой же мере принадлежала ей,как и банковская кредитная карточка или деньги, к которым онаоткрывала доступ. У них новая "сентра" красного цвета, и — совпадениеза совпадением! — разве приближающаяся машина не красная "сентра"? Нет- это "хонда"!" Только на самом деле это {не} "хонда", просто ей хочется, чтобымашина оказалась "хондой". На самом деле это "сентра", новехонькая, сиголочки "сентра" красного цвета. {Его} красная "сентра". Худший из еекошмаров мгновенно ожил, стоило ей только подумать о нем. На мгновение почки стали невероятно тяжелыми, их пронзила тягучаяболь, они казались переполненными, и она подумала, что сейчасобмочится от страха. Неужели она надеялась, что удастся скрыться отнего? Должно быть, она сошла с ума. "Теперь волноваться слишком поздно, — подвела итог миссисПрактичность-Благоразумие. Раздражающие истерические интонациивнутреннего голоса исчезли, сейчас он представлялся ей просто частьюсознания, сохранившей способность мыслить, в ней говорил холодный,расчетливый голос существа, которое превыше всех остальных целейставит выживание. — Лучше придумай, что ответишь ему, когдаостановится и спросите что ты здесь делаешь. И постарайся изобрестидостаточно благовидный предлог. Ты прекрасно знаешь, что за ним делоне станет, ты понимаешь, что он наблюдателен и не простит ни малейшейоплошности". — Цветы, — пробормотала она тихо. — Я вышла немного прогуляться ипосмотреть, какие цветы появились в продаже, вот и все. — Онаостановилась, плотно сжав бедра, стараясь во что бы то ни сталоудержать дамбу {от} затопления. Поверит ли он? Как знать, но большеничего не приходило в голову. Другой причины она придумать не могла -Я собиралась пройтись только до угла Сент-Мэри-стрит, а потомвернуться и помыть. Рози умолкла на полуслове и проводила взглядом округлившихся глазавтомобиль — все-таки "хонду", и далеко не новую, и скорее оранжевого,нежели красного цвета, которая медленно проехала мимо. Женщина,сидевшая за рулем, посмотрела на нее с любопытством, и женщина,стоящая на тротуаре, подумала: "Если бы это оказался он, его необманула бы даже самая правдоподобная история — он прочел бы все помоему лицу, истина написав на нем крупными буквами и светится, какнеоновая реклама. А {теперь} ты готова повернуть назад? Проявитьблагоразумие и вернуться домой?" Она не могла. Всеподавляющее желание срочно освободить мочевойпузырь ослабло, однако в нижней части живота по-прежнему сохранялосьтяжелое ощущение, а почки все также болезненно вздрагивали. Ногиподкашивались, сердце в груди колотилось так, что ее охватил страх.Она никогда не сумеет вернуться назад на вершину холма, несмотря нато, что подъем не очень крутой. "Да можешь ты, можешь. Сама ведь знаешь, правда? За времясемейной жизни приходилось переносить и не такое — и, как видишь, живапока". Ну хорошо — вероятно, она {способна} подняться назад, на вершинухолма, но теперь подумала о другом. Временами он звонил. Обычно пятьили шесть раз в месяц, не более, но иногда гораздо чаще. Просто"привет, как дела, не хочешь ли ты, чтобы я купил что-нибудь подороге, коробку печенья или пакет мороженого, ну все, пока". Она неощущала ни интонаций сочувствия в звонках, ни тени заботы. Он простопроверял ее, вот и все, и если она не брала трубку, телефон продолжалзвонить. Автоответчика у них не было. Она однажды спросила, не стоитли купить автоответчик. Он наградил ее не совсем дружелюбным тычкомпод ребра и сказал, чтобы заткнулась. — {Ты} мой автоответчик, — добавил он. Предположим, он позвонит, и никто не ответит? "Ничего страшного".Он подумает, что я ушла за продуктами чуть раньше, вот и все". Черта с два. Подобное своеволие исключается. Полы с утра, походпо магазинам после обеда. Так было заведено с давних пор, и так, поего убеждению, должно продолжаться и впредь. Спонтанные поступки непоощрялись в доме номер девятьсот восемь по Уэстморлэнд-стрит. Если онпозвонит… Она снова зашагала, понимая, что должна свернуть с Уэстморлэнд наближайшем перекрестке, хотя точно не знала, куда приведет ееТремонт-авеню. Впрочем, на данном этапе это неважно: главное, она досих пор находится на традиционном маршруте мужа, которых он следовална работу и домой, и чувствовала себя яблочком на стрелковой мишени. Повернула налево на Тремонт-авеню и пошла по ней среди болеетихих маленьких пригородных домов, отделенных один от другогоневысокими изгородями или рядами декоративных растений — похоже, вэтом районе особой популярностью пользовалось оливковые деревья.Поливавший клумбу на лужайке перед домом веснушчатый мужчина в очках сроговой оправой и в давно потерявшей первоначальную форму расплющеннойсиней шляпе на лысеющей голове, напоминавшей Буди Аллена, поднялголову и приветственно кивнул ей. Похоже, сегодня на всех снизошлодобрососедское настроение. Она подумала, что виной всему погода,однако такие знаки вежливости не вызывали у нее радости. Слишком легков сознании возникал он, разыскивающий ее след некоторое время спустя,терпеливо и упорно приближающийся к ней, задавая вопросы, спрофессиональной хитростью стимулируя память, показывая ее фотографиюна каждом перекрестке. "Помаши ему в ответ. Если не хочешь, чтобы он отметил твоювраждебность, недружелюбно настроенные люди быстрее запоминаются,поэтому помаши в ответ и иди себе дальше, как ни в чем не бывало". Помахала ему и пошла себе дальше, как ни в чем не бывало. Сновавернулась потребность справить нужду, однако ей придется потерпеть. Вполе зрения не попадалось ничего, что могло бы ее выручить — однидома, дома. изгороди, бледные зеленые лужайки, оливковые деревья. Она услышала шум машины позади и поняла, что это он. Она резкообернулась — глаза широко раскрылись и потемнели — и увидела ржавый"шевроле", который полз на черепашьей скорости по самой серединеулицы. Старик в мятой соломенной шляпе за рулем выглядел так, словнорешился на самоубийство. Она быстро отвернулась, пока тот не успелзаметить ее перепуганный взгляд, сдвинулась с места, споткнулась изатем решительно зашагала вперед, слегка опустив голову. Пульсирующаяболь в почках возобновилась, переполненный мочевой пузырь трещал пошвам. Еще минута или две, и она не выдержит. Если это случится, можетраспрощаться с шансами скрыться незамеченной. Возможно, люди необратят внимания на бледную женщину с каштановыми волосами, топающуюпо улице прекрасным апрельским утром, но вряд ли забудут бледнуюженщину с каштановыми волосами и расплывшимся мокрым пятном наджинсах. Эту проблему надо решать, и как можно скорее. Через два дома впереди она увидела на своей стороне улицыодноэтажное бунгало шоколадного цвета с задернутыми шторами. Накрыльце лежали три газеты. Четвертая, видимо снесенная ветром,валялась на дорожке у первой ступеньки. Рози быстро огляделась, незаметила никого, кто следил бы за ней, и торопливо зашла во двор,потом свернула с дорожки в сторону. За домом было пусто. На ручкеобитой листовым алюминием двери висела записка. Она подошла ближе,делая короткие шаги, и прочла отпечатанное сообщение: "Привет от ЭннКорсо, представительницы фирмы "Арон" в вашем районе! В этот раз домавас не застала, но я обязательно вернусь! Спасибо! И позвоните мне пономеру 555-1731, если захотите поговорить о прекрасных товарах фирмы"Арон"?" Нацарапанная ниже дата — семнадцатое апреля — подсказала ей,что хозяев нет дома по крайней мере два дня. Рози еще раз огляделась, увидела, что с одной стороны ее защищаютгустые заросли декоративного кустарника, а с другой — такие же густыеоливковые деревья: расстегнула ремень и змейку джинсов и присела вуглу между крыльцом и несколькими сложенными друг на друга бензиновымиканистрами" Слишком поздно волноваться из-за того, что кто-то можетзаме-тить ее с верхнего этажа соседнего дома. Кроме того, по сравнениюс облегчением, которое она испытывала, все остальное казалось — вовсяком случае в данный момент — совершенно несущественным. "Ты сошла сума, черт возьми", о да, само собой разумеется, и она это понимает…но по мере того, как уменьшался в размерах, освобождаясь отсодержимого, мочевой пузырь, а шипящая струя заливала потрескавшийсяцемент у крыльца черного хода, растекаясь зигзагообразными ручейками,ее сердце постепенно наполнялось легкой, крылатой радостью. В этот мигона поняла, что значит перейти мост через реку, ведущий в чужуюстрану, а затем поджечь его, остановиться на берегу и, глубоко дыша,смотреть, как превращается в пепел единственный путь к отступлению. 5 Она шла почти два часа, оставляя за спиной один незнакомый районза другим, пока не очутилась на длинной усаженной деревьями аллее взападной части города. Перед магазином "Мир красок и ковров" увиделателефонную будку и, позвонив из нее, чтобы заказать такси, судивлением узнала, что, собственно, покинула уже пределы города ипопала в небольшой городок-спутник, который называется Мейплтон. Отдлительной ходьбы на обеих ступнях образовались большие мозоли, инеудивительно — она прошла пешком более семи миль. Такси прибыло через пятнадцать минут, и к тому времени она успелазаглянуть в киоск в дальнем конце аллеи, где приобрела пару дешевыхтемных очков и красный шарфик из искусственного шелка с пестрымузором. Она вспомнила, как Норман сказал ей однажды, что, есличеловеку нужно отвлечь внимание посторонних от своего лица, лучшевсего надеть что-то яркое, броское, то, что направит взгляднаблюдателя в другую сторону. Таксистом оказался толстый мужчина с гривой всклокоченных волос,красными воспаленными глазами и зловонным запахом изо рта. На егорастянутой выцветшей футболке была изображена карта Южного Вьетнама."ПОСЛЕ СМЕРТИ Я ПОПАДУ В РАЙ, ПОТОМУ ЧТО ОТСЛУЖИЛ СВОЙ СРОК В АДУ".1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

 Babadu.ru    
 http://plitkaoboi.ru/oboi/sirpi/murogro-vogue/98856/