Тайна сломанного револьвера

OCR Library of the Huron: gurongl@rambler.ruОригинал: Louis L'Amour, “The Broken Gun”Аннотация Вестерны — это легенды о мужественных людях, покоривших необозримые просторы американского Дикого Запада, о людях, скорых на расправу, но зачастую скрывающих мягкое любящее сердце. Луис Дарборн Ламур — один из наиболее удачливых писателей в жанре вестерна. Его романы наполнены действием, опасностями, той особой атмосферой жестокого риска, которая пленяет нас в вестернах.Луис ЛамурТайна сломанного револьвераГлава 1Похожий на апача человек, которого я никогда раньше не видел, лежал на бетонных плитах тротуара в темнеющей луже собственной крови. Его ударили ножом в спину, а после, уже когда он упал, добили еще несколькими ударами.Две полицейские машины мигали проблесковыми огнями, группа блюстителей закона в летней форме стояла рядом, в ожидании машины скорой помощи. Хотя вряд ли здесь чем-то можно было помочь.Извините, что подняли вас с кровати в такой час, мистер Шеридан.Сержант сыскной полиции Том Райли представился мне у входа в мотель буквально несколько минут назад. Он был очень обходителен, но у меня возникло чувство, что ему плевать было на то, что пришлось вытащить меня из кровати. Он просто старался как можно лучше выполнить свой малоприятный долг, и у меня сложилось впечатление, что он знал толк в своем деле.Мы подумали, может, вы знаете что-нибудь о нем?Райли протянул мне вырезку из местной газеты, и я сразу узнал статью, опубликованную во вчерашнем утреннем выпуске. В ней сообщалось о том, что я, Дэн Шеридан, автор нескольких романов и книг по истории Дальнего Запада, приехал в город с целью сбора информации и проведения исторических изысканий.Единственно, что было опущено в статье, это слова, которые сорвались у меня с языка в момент упоения собственной славой, когда я давал интервью местному телевидению: «Среди прочих фактов я хотел бы выяснить, что все-таки случилось с братьями Туми».Журналист, бравший интервью, не обратил внимание на эту фразу, будучи, по-видимому, лишен нюха, свойственного телевизионной братии, и сразу перешел к другим вопросам.Между нами, я намеревался заняться загадкой исчезновения братьев Туми, когда придет время, и пока не хотел делиться этим завидным сюжетом ни с кем.Туми уехали из Техаса почти сто лет назад, и до определенного момента проследить их путь не составляло труда. Зато последний участок их пути был сущей загадкой. Четыре тысячи голов скота и двадцать семь человек как в воду канули. По крайней мере, складывалось именно такое впечатление.Вряд ли я смогу вам помочь, сержант, сказал я. Этого человека я раньше никогда не видел.Да я и не очень-то на это рассчитывал, сказал Райли, все еще не опуская глаз с трупа. Как вы думаете, почему он искал встречи с вами?Обычное дело. Ко мне обращаются разные люди. Одни хотят обсудить со мной какую-нибудь из моих книг, но чаще просят помочь с изданием своих. Редко, но бывает: приходит человек, и его рассказ становится сюжетом моего нового романа.Вам что-нибудь говорит имя Альварес?Очень жаль, но ничего.На этом можно было бы поставить точку, и я уже собирался отправиться в номер и снова забраться в постель. Впереди был трудный день, затем долгий перелет, а я ощущал жуткую усталость.Но все было совсем не так просто. Когда я проходил мимо окна дирекции мотеля, дежурный, заметив меня, постучал в стекло, и я зашел внутрь.Тут просили вам передать, мистер Шеридан. Еще вчера, но я не заметил, когда вы вечером вернулись в мотель.Он протянул мне несколько листков бумаги. Телеграмма от издателя, напоминающая о предстоящей встрече через десять дней в Беверли Хиллз. Извещение о телефонном звонке от одной газетной дамы, намеривающейся написать обо мне статью, и, наконец, записка, написанная незнакомым корявым почерком:"У меня для вас есть информация. Буду в мотеле в час ночи.Мануэль Альварес".Я вышел на воздух. Райли собирался уже сесть в машину, но остановился, когда я его окликнул. Он бросил взгляд на записку, выслушал мое короткое пояснение и спросил:А почему именно в час ночи?Тут я вам не помощник. Как я уже сказал, раньше я с ним никогда не встречался. Да и вряд ли это играет роль. В моем деле мне приходится сталкиваться с разными типами.Можно забрать записку?Ради бога.Тут мое любопытство все-таки взяло верх.Сержант, если вам что-нибудь известно об этом человеке, скажите. Вдруг всплывет в памяти.Он помедлил мгновение.Пожалуй, он был единственным честным парнем в своем семействе. Братцы его не переставая влипали в одну историю за другой с самого детства.Наш разговор ничего не дал, и я пошел спать. Утро настало быстро, и я не успел выспаться. Первая встреча была назначена на девять утра. В ожидании такси я купил газету.На первой странице кратко говорилось о ночном происшествии, причем были изложены только голые факты. Но было одно существенное отличие, и заключалось оно уже в самом заголовке:«ВТОРОЙ БРАТ УБИТ ЧЕРЕЗ ДВЕ НЕДЕЛИ».Пит Альварес был застрелен помощником шерифа при попытке к бегству в момент ареста по обвинению в краже скота.И еще одно. В последнем абзаце было сказано: «Остался последний брат Пио Альварес, проживающий по тому же адресу». Кроме того, сообщалось, что Пио Альварес недавно вышел из тюрьмы.Пио? Пио Альварес? Сержант Пио Альварес? Сам того не зная, я солгал Райли. Хотя верно, что я ничего не знал о Мануэле Альваресе, но о Пио я мог бы порассказать.Мы служили с ним в одном батальоне в Корее. Его трижды отдавали под трибунал, неоднократно отправляли на «губу», но он показал себя настоящим солдатом. Нас ранили с ним с разницей в несколько часов, захватили в плен почти одновременно, и вместе же нам удалось бежать.Мы вместе сражались в Корее, и мне доставляло тогда удовольствие наблюдать за ним.Он с гордостью поведал мне, что в его жилах на две трети течет кровь апачей. На одну треть он был метис, родом из Соноры.И по крови, и по характеру он всегда сражался лишь с одной целью победить. Во время нашего побега, а это был долгий путь домой, ему не раз довелось сражаться, и мы прорвались. Будь на его месте другой, сомневаюсь, что нам удалось бы выйти к своим.Первая мысль, мелькнувшая у меня в голове при виде статьи, достать монетку и набрать его номер. Но, поразмыслив мгновение, я решил забыть о нем и обо всем этом.Да, мы с Пио сражались на одной стороне. Мокли ночью под дождем, пробивались сквозь снежные завалы, как дикие звери рыскали в поисках тепла и крова. Но все это в прошлом. Теперь мы в другом мире. Пио вечно влипал в неприятности, и у меня не было сомнений, что он мало изменился. Вполне возможно, что Мануэль, узнав о моем приезде и зная, что мы с Пио были приятелями, хотел обратиться ко мне с просьбой помочь вытащить Пио из очередной передряги.У нас было много общего в прошлом, но он предпочел жить не в ладу с законом, а я избрал другой путь, в рамках требований общества.Моя утренняя работа в архиве так ничего мне и не дала. В подшивках первых местных газет ни словом не упоминалось ни о Клайде, ни о Джоне Туми. Не было и справки о регистрации тавро на их имя.Разведение скота в Аризоне только-только начиналось, когда братья Туми появились в этих местах. В 1864 году человек по фамилии Стивенз завел несколько голов скота в долине в окрестностях Преско, а затем, спустя два года, некие Осборн и Эли перегнали несколько сотен голов в округ Явапай. Стивенз умудрился сохранить свое стадо, а вот у Осборна и Эли индейцы угнали весь скот. Генри Хупер был первым истинным скотоводом на индейской территории. Он продал несколько сотен голов скота армейским гарнизонам и в конце концов обосновался в Долине Серных Источников, перегнав туда одно из своих стад. Было это в 1872 году.В старых газетах, документах, альманахах Хинтона и Локвуда содержалось еще немало информации, но вот о Туми не было ни слова.В земельном бюро еще один «прокол». Ни одного документа или записи с именем Туми. Но именно здесь я в третий раз обратил внимание на этого толстого типа.Он читал газету в холле гостиницы, когда я заглянул проверить утреннюю почту, затем я увидел его на тротуаре у входа в архив. Теперь он опять был здесь, болтал о чем-то со служащим земельного бюро.Возможно, это было чистым совпадением, но что-то насторожило меня. Не очень-то он походил и на полицейского детектива.Единственно, что указывало на мою причастность к делу об убийстве Альвареса в глазах Райли, это вырезка из газеты и записка жертвы. Так что, вполне вероятно, Райли приставил ко мне «хвоста», но этот тип производил впечатление преуспевающего бизнесмена или владельца крупного ранчо.А следил ли он за мной вообще? В какое-то мгновение у меня возникло желание подойти и спросить его напрямую, но ему ничего не стоило выставить меня полным дураком в этой истории. Поэтому я решил избрать более подходящий способ: подозвал такси, заехал в довольно популярный коктейль-бар и заказал бокал. Минут через пять толстяк оказался за соседним столиком, держа в руках коктейль.Да пошло все к черту! Это уже начинало походить на неприятности, а угодить в дело, не имевшее ко мне прямого отношения, улыбалось мне меньше всего. Куплю себе билет до Лос-Анджелеса на вечерний рейс… или, скажем, на следующий.Пока я приканчивал коктейль, толстяк успел сбегать к телефону и переброситься несколькими словами кое с кем из посетителей. Похоже, его здесь все хорошо знали.Когда я уже собирался вылезти из-за столика, в бар зашел высокий мужчина в ковбойской шляпе. Он бросил взгляд в мою сторону и вдруг подошел к моему столику, придвинул стул и сел.Дэн Шеридан? Я Колин Уэллз, владелец ранчо Ягодное. Одно из крупнейших в штате, расположено к востоку от города. Как прослышал, что у нас в городке объявился автор вестернов, сразу решил, что мы просто обязаны доказать вам наше западное гостеприимство. Решил вот разыскать вас и пригласить к себе. Хочу показать, на что сегодня похожа жизнь на ранчо на Дальнем Западе.На первый взгляд он показался мне открытым, дружелюбным человеком, и в приглашении его не было ничего необычного. Несколько минут мы болтали с ним о современном ведении дел на ранчо, и вскоре, после нескольких осторожных наводящих вопросов, я уже имел неплохое представление о состоянии его дел, породе скота и жизни вообще. Причем удалось это мне сделать, ни словом не обмолвившись о своих планах.Вы просто обязаны погостить у меня на ранчо и почувствовать, чего стоит эта жизнь. У нас там довольно уютно. Есть и бассейн, если захочется поплавать. Можете приехать, когда вам вздумается, и пожить у нас.А где это?На Верде… Это река. Он помолчал. Мой управляющий сейчас здесь в городе. Он на машине, и если хотите, он вас туда и отвезет.Джон Туми упоминал в своих записях о Верде. Именно в долину Верда он прибыл по длинной пыльной дороге из родного Техаса.Возможность взглянуть на места, где решили обосноваться Туми, представилась мне просто подарком судьбы. Кроме того, кто знает, может, мне удастся выяснить там, на месте, что же все-таки с ними стряслось потом, хотя я прекрасно понимал, что по прошествии девяноста лет шансы были весьма скромные.Но это приглашение позволяло мне покинуть надоевший город и не принимать участия в дальнейшем развитии событий, связанных с убийством Альвареса. Я не имел ко всему этому никакого отношения и не хотел иметь.Если повезет, я мог бы там осмотреться, освежить свои знания об этом районе, вернуться в город, сесть на самолет и уже дня через два снова оказаться в Лос-Анджелесе.На первый взгляд план был неплох. И если этот толстяк решиться последовать за мной в горы, я не стану чинить ему препятствий.Отличный план… Да только, как это часто бывает с отличными планами, в колоде оказалась дополнительная карта.Глава 2Когда наш автомобиль поднялся на перевал, водитель свернул на обочину. Это был высокий костистый тип с худым вытянутым лицом и пронзительными стального цвета глазами. Одет он был в сильно стоптанные сапоги, синие джинсы и рубашку непонятного сероватого цвета. Сдвинув на узкий затылок свой стетсон, он указал рукой на широкую равнину, простиравшуюся перед нами.Это все Ягодное. До самой реки.Я вспомнил виденные мной аэрофотоснимки. По ним я узнал две горные вершины на северо-востоке Скво Пик и Седар Бенч. Ни одна из них не производила такого впечатления, как четыре вершины гряды Мазатцаль, возвышавшиеся на юго-востоке.Большое ранчо. Никак не меньше ста тысяч акров.Для новичка вы неплохо судите о земле, несколько недовольно пробормотал водитель. Сто двадцать тысяч акров. Владения Бентона Сьюарда тоже никак не меньше.Я указал на поблескивающие в лучах солнца крыши сбившихся в кучу домиков, довольно далеко отсюда.А это что?Бар-Белл, ранчо Сьюарда. Они наши родственники.Человеку, прошедшему со стадом полторы тысячи миль, этот край должен был показаться поистине райским уголком.Проделать такой путь могли только настоящие мужчины, готовые поставить на карту самою жизнь и бросить вызов жажде, бесконечной дороге и даже воинственным отрядам апачей. Только неурочные дожди могли помочь им добраться сюда, но я видел записи в дневнике Джона Туми, сделанные его собственной рукой, доказывающие, что он все же дошел.А затем провал, ничего…Люблю показывать наши владения, заметил водитель, вновь выруливая на дорогу Красивые здесь места.Мы начали спускаться по длинному извилистому серпантину дороги, когда я наконец задал вопрос:А далеко отсюда до Затерянной Реки?Водитель резко повернул голову в мою сторону.Затерянная Река? А откуда вы о ней знаете?Вроде в Фениксе слышал. Да, точно, в Фениксе. Какой-то старик в холле гостиницы услышал, что я собираюсь в эти края, и сказал, что Затерянная Река может похвастаться лучшей водой во всей округе.Я, конечно, врал, но надеялся, что это выходило у меня более или менее гладко.По его словам, он пас скот в этих краях, добавил я.У водителя это сообщение почему-то вызвало раздражение.Наверное, весьма древний старикашка. Немногие слышали о Затерянной Реке, а как источник воды она мало что представляет из себя в эти дни. По крайней мере с тех пор, как мы пробурили здесь колодцы.По-видимому, край там довольно дикий?Это точно. За последние пятьдесят шестьдесят лет вряд ли что изменилось. Я всю жизнь работаю на этом ранчо, я не был в тех краях уже года полтора.Он бросил взгляд в ту сторону, где должна была протекать Затерянная.За последние пять лет был там всего раза три-четыре, добавил он.Стало жарко. Глядя на дрожащий перегретый воздух, волнами перекатывающийся к дальним горам, я почувствовал желание поскорее принять душ и выпить глоток ледяной воды. В складках черной горной гряды и многочисленных каньонах начало собираться голубоватое марево.Внезапно я ощутил беспокойство. Какого черта я вообще забрался сюда? Что за идиот начинает заниматься расследованием того, что случилось девяносто лет назад, когда можно состряпать роман, не подвергая себя неудобствам? А если вообще никакой тайны нет?Я снова повернул голову в сторону Затерянной Реки. Почему я вообще решил, что разгадка кроется там?Беспокойство не оставляло меня. Было ли оно вызвано тем убийством в городе или резким взглядом, который бросил на меня водитель, стоило мне упомянуть о Затерянной Реке?Все началось еще в Новом Орлеане, когда я купил в комиссионном магазине сломанный кольт Бизли. В стволе, который никто не удосуживался почистить, оказались несколько листков, вырванных из дневника. Они были плотно скручены в трубку и забиты в ствол.Это был довольно необычный документ. Почему именно эти странички? И зачем было их прятать в ствол? Револьвер был сломан, так что никто бы не попытался выстрелить из него, а тот, кто прятал эти листки, делал это, по-видимому, в спешке, опасаясь обыска.Тайна дневника усугублялась фактом исчезновения Джона и Клайда Туми. После того как они перегнали четыре тысячи голов скота, двадцать семь человек как сквозь землю провалились.Джон Туми писателем не был, но в его строках проглядывала поэтичная душа, ощущавшая зов судьбы. Он как бы предчувствовал, что подобные перегоны скота скоро канут в вечность, и хотел сохранить свои наблюдения для потомков.Я было принял эти записи за фальшивку, но по некоторым мелким подробностям понял, что тот, кто составил их, должен был быть или очевидцем событий… или талантливым исследователем. Многие вещи вообще бы не пришли в голову фальсификатору, что для меня являлось доказательством подлинности документа.Техасский конец было легко проверить. Записи о делах семейства Туми велись вплоть до момента их отъезда. Сохранились дарственные, завещания, счета, справки поверенных и регистраторов. Старожилы помнили рассказы об этом семействе и крутых парнях, которыми слыли братья Туми.Всего их было четыре брата. Старший погиб, сражаясь за южан. Клайд и Джон воевали на стороне Северных штатов, ибо верили в нерушимость союза штатов, а когда вернулись, то почувствовали себя объектом всеобщей ненависти. Это и заставило их распродать имущество и покинуть Техас.Семья у них была деятельной, состоятельной и весьма заметной, игравшей немалую роль в округе, где они жили. Они были не из тех, кто проходит свой путь незамеченным, и наверняка должны были оставить след на земле.И тем не менее они пропали. В Аризоне я не смог найти никакого упоминания о них.Далеко еще? спросил я у шофера.Миль пять-шесть. А вы приятель Колина?Я писатель. Колин Уэллз услышал, что я в городе, и пригласил к себе. Это позволит мне почувствовать душу этой земли.Любит он гостей, Колин наш… А вы про что пишете-то?Большей частью о покорении Запада. И исторические работы на ту же тему.Это была индейская территория, в основном апачи здесь жили.Простите, я не расслышал, как вас зовут?Фамилия моя Рис… Флойд Рис.Я почувствовал странное волнение. Девяносто лет назад среди ковбоев, перегонявших тот скот, был человек по фамилии Рис. Он был не из Техаса, а присоединился к ним по дороге.До того как они пришли в долину реки Пекос, стадо сопровождали сорок человек; собственно, было два стада, примерно по две тысячи голов в каждом. Человек двенадцать ковбоев нанялись перегнать скот до Нью-Мексико и у Пекос-вэлли свернули на Санта Фе. К тому моменту скот в общем уже был легко управляем, но лишние руки в таком деле никогда не помеха.Джон Туми нанял Риса, хотя и с некоторым предубеждением. Человек этот явно от кого-то скрывался и не отличался покладистым характером. Рис, с которым я сейчас разговаривал, мог приходиться тому родственником.Вы сами из этих мест?Мой старик работал в Ягодном. Я родился на ранчо.Очевидно, что для Флойда Риса весь мир сошелся на ранчо Ягодное. Я с такими людьми встречался и, собственно, вырос среди них.Меня всегда раздражало, что подобные люди считали само собой разумеющимся, что можно писать книги о том, о чем не имеешь ни малейшего представления. Колин Уэллз, например, полагал, что я, будучи писателем, ничего не знаю о жизни на ранчо.Я рос на ранчо в Вайоминге. Когда подрос и мог держаться в седле, начал пасти скот, а лет с четырнадцати летом в каникулы перебирался на юг, чтобы подработать ковбоем в штате Колорадо, а позже и в Монтане. Еще годик я поработал шахтером и валил лес, прежде чем ушел добровольцем в Корею. Для меня корейская война продолжалась два года.Высадка в Инчоне, поход на Ялу, на север. Тогда мы были уверены, что уже к Рождеству будем дома. А затем горькое отступление на юг, когда китайцы, которые, как нас заверяли, воевать не станут, все же вступили в войну. Раненный, я три дня пробивался сквозь снег, прежде чем китайцы меня схватили. Полагая, что я из-за своего ранения беспомощен, они стерегли меня недостаточно плотно, и мне удалось ускользнуть. Однако скоро я был схвачен, уже другой китайской частью, и познакомился там с Пио Альваресом, с которым мы вместе и смылись. Мы бежали, прятались, отстреливались, прежде чем вышли к американским позициям.Вскоре после присвоения мне офицерского звания на поле боя я вернулся в Штаты, прошел курс обучения в школе коммандос, год отслужил в Штатах, затем окончил школу военной разведки.После этого я год служил в Западном Берлине и ФРГ, а затем был переведен в Сайгон и вел войну с партизанами в джунглях Вьетнама. Снова был ранен, попал в плен, бежал. И все это убедило меня, что я слишком долго испытывал судьбу. Я решил вернуться к гражданской жизни и заняться писательским ремеслом.Автомобиль замедлил ход, и я увидел двух всадников, спускавшихся по склону горы. Один из них суховатый старик с широкой, но довольно неприятной улыбкой. Второй крепкого сложения, лет тридцати пяти. Оба вооружены.Когда они подъехали к нам, Рис остановил машину.Это писатель, сказал он. Зовут Шеридан.Затем представил их:Дэд Стайлз и Рип Ааркер. Уже много лет работают в Ягодном.Когда мы снова тронулись, я заметил:Они вооружены.Ясное дело. Нам доводится сталкиваться с конокрадами и ворами, а до шерифа путь неблизкий. Шериф не любит, чтоб его беспокоили, а у меня значок помощника шерифа.А что, конокрады разве проблема?А то как же. Они приезжают с грузовиками и скотовозными трайлерами. Выгрузят своих лошадок, прорежут брешь в проволочном заборе, отловят несколько голов скота и снимаются. Хотя обычно далеко уйти им не удается. У нас не забалуешь. Однако единственно, как можно отсюда смыться, ежели без нашего согласия, так это обернуться птицей.А что, они сопротивление оказывают? Я имею в виду конокрадов.Ага, а кому ж охота попадаться, тем более они знают, чего их ждет.Машина подкатила к дому, и, честно говоря, я был рад избавиться от общества Флойда Риса, так как оно не особенно пришлось мне по душе.Мексиканец, одетый в белую куртку, вынул из багажника мой чемодан и пишущую машинку. В это время по ступенькам крыльца навстречу спустился Колин Уэллз, держа в руке бокал.Добро пожаловать в Ягодное! Заходите, выпьем. Вы как раз вовремя. Мы с вами успеем выпить перед тем, как позовут к ужину!На пороге стояла сероглазая девушка с темными волосами, одетая в бежевые брюки и блузку. В ее взгляде не читалось особой радости от моего появления. Не был он и оценивающим. Скорее удивленный и несколько настороженный, подумал я.Моя невестка, Шеридан, Белл Досон, сказал Колин.Белл, а это писатель, о котором я рассказывал.Очень приятно, у нее была быстро вспыхивающая и дружелюбная улыбка. Читателю всегда приятно познакомиться с писателем.И наоборот, сказал я, улыбаясь в ответ, но не пугайтесь, я не собираюсь допрашивать вас, читали ли вы мои произведения.А ведь я читала, мистер Шеридан! Причем все, насколько знаю. У вас дар, истинный дар воссоздать прошлое.Это не дар. Скорее большая тяжелая, кропотливая работа. Приходится рыться в старых газетах, каталогах, дневниках, отчетах судебных медиков, других документах, которые попадаются в руки.Я посмотрел в сторону и приметил метрах в трехстах за корралями низкое приземистое здание. Оно стояло почти на гребне холма. Построено оно было из природного камня, без окон, только небольшие узкие бойницы, из которых можно вести ружейный огонь. В памяти моей всплыли слова из дневника Джона Туми:«И на второй день мы начали строить форт, где можно было бы укрыться от нападения апачей. Когда мы закончили, получилось низкое каменное здание. Оно стоит на вершине холма, недалеко от ручья».Осторожнее, мистер Шеридан, сказала Белл с иронией. Вы проявляете слишком откровенное любопытство.Вон то каменное строение напомнило мне о доме. И я на мгновение забылся.Оно уже стояло, когда дед Колина решил здесь обосноваться. Сейчас его используют для хранения старой упряжи, седел и разных инструментов. Так, сарай, куда сваливают всякую всячину.Четыре тысячи голов скота и двадцать семь человек. Они дошли сюда.Бурбон, не так ли? Колин Уэллз подошел ко мне, протягивая бокал. Я помню, кто что пьет. Если вас что интересует, хотите узнать что о ранчо, можете спросить Белл. Она знает о нем не меньше меня.Девяносто лет срок немалый, и вряд ли мне удастся найти какие-то следы. Этот старый форт, скорее всего, просто один из многих подобных. Прошлое слишком свежо в моей памяти, поскольку я так много работал с ним, переживая события минувших дней, при написании книг и в период подготовительной работы.Вы, вероятно, хотите передохнуть с дороги, сказала Белл несколько резким голосом. Берите бокал с собой, и я провожу вас в вашу комнату.Покажи гостю бассейн, Белл. Вполне вероятно, что мы будем ждать его именно там. Если захотите искупаться, Шеридан, надевайте плавки, и вперед.Она провела меня аркадой, окружавшей с трех сторон открытый внутренний дворик, мимо дверей, ведущих в остальные комнаты, и, наконец, остановилась у фонтана. Вокруг росли пальмы и цветы, отчего создавалось ощущение тенистой прохлады.Прямо, под аркой, будет бассейн, сказала Белл. Я уже заметил голубой блеск воды в проеме.Спасибо.Она собралась было уходить, но задержалась.Мистер Шеридан, сказала она, стараясь говорить тихо, но ясно, будь я на вашем месте, я бы постаралась под любым предлогом сбежать отсюда побыстрее, завтра же утром. А когда доберетесь до города, то, если вы человек с умом, постараетесь и из Аризоны убраться побыстрее.Боюсь, не понимаю, о чем вы?Я читала ваши книги, мистер Шеридан. Никто другой здесь их не читал. Может, я говорю глупость, и вам именно это и кажется, но уезжайте завтра же утром. И, пожалуйста, не говорите никому, что я вам сейчас сказала.Но мои книги совершенно безвредны.Вы слишком тщательно изучаете материал, на котором строятся ваши книги, мистер Шеридан, поэтому книга, которую вы напишите, может оказаться весьма опасной. Я не знаю, почему вас сюда пригласили, но вы должны понять, что здесь мало интересуются книгами, а тем более писателями… Скорее, наоборот. Колин любит гостей, но не терпит присутствия незнакомых людей. По какой-то причине, мистер Шеридан, к вам у них особый интерес.Колин Уэллз представил вас как свою родственницу.Его брат был женат на моей сестре.Был?Они погибли оба, когда машина, в которой они ехали, сорвалась со скалы, недалеко от дома.Простите.Она ушла, а я смотрел ей вслед. Милая девушка, но странная.Чего ради ей взбрело в голову предупреждать меня? Эти люди приходились ей родственниками, хоть и не кровными. Может, она просто неврастеничка? Но мне не верилось. Она производила впечатление умной, образованной девушки, не склонной впадать в панику.И в ее словах был смысл. Почему меня вообще сюда пригласили? Как могло случиться, что меня пригласили именно в это место, куда я так жаждал попасть? Рассчитывали на то, что мое пребывание здесь послужит дополнительной рекламой и позволит в будущем заключать более выгодные сделки? Или просто «коллекционировали знаменитостей»? Ни то, ни другое не казалось правдоподобным. Внезапно я ощутил новый острый приступ беспокойства, не покидавшего меня с того самого момента, как я увидел труп Мануэля Альвареса.Комната была просторной, прохладной и уютной. Пока я раздевался и принимал душ, я постарался разобраться в ситуации. В конце концов, я попал, куда хотел. Наверняка кто-нибудь здесь сможет поведать хоть что-то о братьях Туми. Я кожей чувствовал, что тогда они решили обосноваться именно в этом месте.Всего несколько миль до Верда, и все горы, служившие ориентирами, были неподалеку. Да, все произошло именно здесь.А теперь мне предлагают убраться. Неужели тайна давно минувших дней не канула безвозвратно в прошлое, и я мог случайно заподозрить нежелательную связь между событиями девяностолетней давности и сегодняшним днем? Но кого это могло волновать, кроме людей вроде меня, любителей старины?И все же стоит держаться подальше от неприятностей. Хватит с меня того, что я уже испытал. Я решил, что, пожалуй, все-таки пару раз съезжу посмотрю округу и постараюсь убраться отсюда побыстрее, как только получше познакомлюсь с местностью. Я хотел побывать на Затерянной Реке и зайти на пару минут в старый каменный амбар, хотя бы на пару минут. У меня было предчувствие по поводу этого строения, и, если эти мои подозрения оправдаются, я, возможно, смогу получить ответ на многие вопросы.Раздражающие, мешающие сосредоточиться мелкие подозрения продолжали беспокоить меня. В конце концов, вся моя прошлая подготовка способствовала развитию наблюдательности, и я многое приметил. Но к чему же все сводилось?Удивленное выражение лица Флойда Риса при моем упоминании о Затерянной Реке… ну, а почему бы и нет? Это было полузаброшенное малоизвестное место, о котором вы меньше всего ожидали бы услышать от человека, впервые оказавшегося в этих краях. Удивление Флойда Риса было вполне естественным.Служащий в земельном управлении? Его вроде бы слегка поразил мой вопрос о Туми… Более, чем он должен был озадачить человека, никогда не слыхавшего о них, как, по крайней мере, он утверждал. Он передал мне подшивку на букву "Т" и ушел, а несколько минут спустя, ставя папку на полку, я услышал, как он говорит кому-то по телефону: «Да, Туми. Совершенно верно, Туми».И когда я вышел из здания управления, то на улице ждал этот толстяк. До этого я видел его в холле мотеля и в библиотеке архива. Но, вполне вероятно, он все же был полицейским, хотя и не слишком походил на стража закона. Возможно, он был приставлен людьми окружного прокурора, решившими проверить меня.Да пошло все к черту! Уеду я из Аризоны. Штат мне этот нравился, и знал я его неплохо. Именно его я когда-то пересек верхом… Но постойте, как же давно все это было!Да, лет двадцать назад, а со мной было еще два пацана моего же возраста. Мы с ними вместе пасли скот в Колорадо и решили добраться своим ходом до реки Колорадо и пересечь ее в районе Нидлз.Глоток бурбона был хорош, а душ еще лучше. Вид на бассейн был поразительный. И я имею в виду не контуры дальних гор, очерченные алыми лучами заходящего солнца.1 2 3 4 5 6 7 8

Скорее это относилось к непосредственному окружению бассейна.На самом его краю сидела Белл Досон. Кожа ее светилась красивым ровным загаром, который подчеркивался белым бикини. А к трамплину направлялась платиновая блондинка, двигавшаяся под какую-то ей одной слышимую музыку.На дальнем краю бассейна за столиком, на котором стояли бокалы, сидел Колин Уэллз; рядом с ним расположился плотный коротышка, показавшийся мне знакомым.Это был тот самый толстяк из мотеля. Только на самом деле он не был таким толстым, как мне показалось, жира практически не было одни мощные мышцы. Они свидетельствовали о жуткой, чисто природной физической силе этого человека.Колин, вероятно, что-то сказал, потому что человек обернулся. Он курил длинную черную сигару, и даже она показалась мне знакомой.Белл повернулась в мою сторону.О! Не хотите искупаться?Душа мне вполне хватило, и я не хочу портить это приятное ощущение. Хотя, добавил я, рад, что вы решили искупаться.Вы имеете в виду меня или Дорис?Блондинку? Пожалуй, я рад, что и она здесь.Как раз в этот момент она замерла на самом краю трамплина, приняв позу, позволившую ей выставить на обозрение все прелести своей фигуры.Мексиканец в белой куртке материализовался рядом со мной.Будете пить, сэр? Что вам угодно?Водки с тоником.Мексиканец не двинулся с места, и я взглянул на него, пытаясь понять, что его задержало.Си, сеньор, водки с тоником. В его голосе послышалось не просто подтверждение заказа, но и внезапное уважение, а глаза блеснули неожиданным дружелюбием. Благодарю вас, сэр.Колин будет разочарован, сказала Белл. Он очень гордится своим бассейном и любит, когда все купаются.Я не люблю купаться среди незнакомых людей. Даже если никто ничего не скажет по поводу моих шрамов, все равно чувствуется напряженное любопытство, к которому я так и не смог привыкнуть. Слишком уж было ясно, что это следы пулевых ранений.Колин любит, чтобы все принимали участие во всем, что он затевает, добавила Белл.Невольно я взглянул на девушку, замершую на трамплине.Во всем?Это, холодно заметила Белл, жена мистера Уэллза.Повезло ему, вашему мистеру Уэллзу.Дорис Уэллз, привлекая всеобщее внимание, наконец нырнула. Это у нее красиво получилось. Ее гибкое тело скользнуло в воду, словно кинжал в ножны, почти без всплеска. Она выплыла на поверхность и подплыла к краю бассейна, выбралась из воды и подошла ко мне.Меня зовут Дорис Уэллз. Извините, что руки мокрые, Колин забыл передать мне, что наш гость такой красавец.Белл пришла мне на помощь, а заодно подсказала путь к отступлению:Вы с нами долго пробудете, мистер Шеридан?Затрудняюсь сказать. Как бы мне у вас здесь ни нравилось и как бы ни хотелось облазить всю округу в поисках сюжета для нового романа, но у меня назначена встреча с моим издателем в Лос-Анджелесе всего через несколько дней. Я думал, добавил я, написать что-нибудь о войне с апачами.Тогда вы просто обязаны погостить у нас, Дорис указала рукой в сторону горизонта. Вон та гора это Террет-Бьют где майор Рэндалл устроил апачам ловушку. Ну и сражение же, говорят, было.Я слышал эту историю и даже знал точную дату, когда это случилось, 22 апреля 1873 года. Рэндалл приказал вскарабкаться ночью по отвесным скалам на вершину горы, где апачи были застигнуты врасплох. Сражение было коротким, но яростным. Некоторые воины-апачи прыгнули вниз с отвесной скалы погибнуть или спастись.Эта стычка и предшествовавшая ей битва в каньоне Солт Ривер сломили сопротивление апачей в районе Тонто. Именно на гребне этих сражений Джон и Клайд Туми решили перегнать свой скот в эти края.Четыре тысячи голов скота это куча хлопот. До самого Нью-Мексико удалось перегнать оба стада без особых проблем. Но когда часть ковбоев ушла, возникли трудности. Хотя, пожалуй, в начале пути было труднее, ибо к Нью-Мексико стадо привыкло к длительным перегонам и управлять им стало легче…Я бы с удовольствием задержался, но моя программа вряд ли мне это позволит, сказал я.Я взял бокал из рук мексиканца и проследовал за Белл Досон к столику у края бассейна. Мы сели. С террасы открывался прекрасный вид на далекие горы, четыре пика гряды Мазатцаль и седловины между ними.Как вы вообще оказались в этих краях? спросила Белл.Я взглянул на нее и пожал плечами.Хотел сбежать из города. Все очень просто. Кроме того, я всегда был неравнодушен к этим местам. Представилась возможность глотнуть свежего горного воздуха, привести себя в форму в краю апачей… да и просто… ну, просто хотелось сбежать подальше. Полагаю, добавил я, Колин уже рассказал вам об убийстве?Убийстве?!Это слово поразило ее больше, чем следовало.Перед моим мотелем убили человека по фамилии Альварес.Она замерла на некоторое время. Затем спросила:Пио?Мануэля. Пио вряд ли удалось бы так легко прикончить.Она повернулась ко мне.Вы знакомы с Пио Альваресом?!Служили вместе. Он, как говорят, «крепкий орешек».Она бросила быстрый взгляд по сторонам и сказала:Дэн, даже шепотом не говорите этого здесь никому. Ну что вы знаете его. Фамилия Альварес не самая популярная на этом ранчо.Да и имя Мануэль тоже показалось кому-то непопулярным.Только, пожалуйста, не воображайте, что я на что-то намекаю. Я была знакома с Мануэлем лишь настолько, чтобы узнать его, встретив на улице, не больше. Но Колин утверждал, что братья Альварес несколько лет подряд крали у него скот.А этот детектив там, в городе, Том Райли, сказал, что Мануэль был честным парнем.Возможно, но Колин вряд ли согласился бы с ним. Ведь Пита Альвареса они застали на месте преступления.Пришла моя очередь удивляться.Так что здесь случилось? Пита убили здесь?Конечно. Его застрелил Флойд Рис.Глава 3Несколько минут я просто молчал, пытаясь сообразить, что же происходит. Поездка в Аризону, планировавшаяся как краткосрочный визит, внезапно начала превращаться в какой-то кошмарный сон.Человека, который ищет со мной встречи, находят мертвым, его младший брат также убит, причем на том самом ранчо, где я оказался в роли гостя. Третий брат, опасный крутой тип, тоже должен ошиваться где-то поблизости. Уехав из города, чтобы избавиться от дела Альвареса, я оказался в самом эпицентре этого запутанного конфликта.Белл Досон, безусловно, права. Чем быстрее я уберусь отсюда, да и из штата тоже, тем лучше для меня и всех остальных. Что касается полиции, то, если я им понадоблюсь, они знают, как меня найти. Нельзя сказать, чтобы я был совсем уж малоизвестной личностью.Но один вопрос так и остался без ответа: зачем было Колину Уэллзу приглашать меня на ранчо?Ответ напрашивался сам собой, но я выбросил из головы эту мысль, полагая ее глупой и безосновательной. Как могут события вековой давности повлиять на дела нынешние? Ответ не вызывает затруднений никак.Мы молча сидели за столиком, наблюдая за купающимися, изредка бросая взгляды в сторону далеких скалистых кряжей.Чтобы ни происходило, мне следует быть начеку. Мне это не составляет особого труда, ибо я не отношусь к так называемой доверчивой породе людей. Я прожил жизнь одиночки, и различные обстоятельства моего существования сделали меня дружелюбным, но осторожным. Я знаю, что эта осторожность не бросается в глаза, ибо многие люди, завязавшие со мной чисто шапочное знакомство, считали меня человеком чересчур доверчивым. Это была их точка зрения, ну и ради бога, на здоровье, хотя в реальности все обстояло совсем наоборот.Если хотите уехать завтра, я вас подброшу до города, предложила она.Весьма соблазнительно, если я правильно вас понял. Конечно, я поеду, и спасибо за предложение. Однако я хотел бы сначала кое-что выяснить.А именно?Вот вы… по вашим словам, непохоже, чтобы эти люди были вашими друзьями, однако все говорит об обратном.У меня ранчо в Литтл-Кугуар, она указала рукой. Это в той стороне.Литтл-Кугуар… Я слышал о нем… узкий каньон, довольно глубокий, заканчивающийся долиной… как раз в те места я и мечтал пробраться.Просто не хочу лишних неприятностей, сказала она спокойно. Если они начнутся здесь, то многим не поздоровится. Что касается Колина, то я знаю его с детства. Я родилась в городе, но родственники жили на ранчо, и одно время мы то и дело бывали у них, но по какой-то причине, сама не знаю почему, постепенно стали навещать их все реже и реже. В конце концов мы вообще переехали в Лос-Анджелес. После смерти родителей я вернулась сюда, а тем временем сестра вышла за Оки Уэллза.Но вы все же остались?Нет, я жила в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе, но после гибели сестры и Оки вернулась сюда. Мне всегда нравилось старое ранчо, и я хотела построить там дом, но Колин против.Он как-то объяснил это?Во-первых, туда нет приличной дороги. И, во-вторых, оно расположено на отшибе. Он пригласил меня пожить здесь, а потом сделал мне деловое предложение продать старое ранчо.Значит, вы собираетесь продать его?Она пожала плечами.Желания особого нет, но здравый смысл подсказывает согласиться с этим предложением. Если уж совсем честно, у меня такое чувство, что они бы хотели, чтобы я убралась отсюда подальше.Я взглянул на нее с удивлением.А я-то считал, что вы с ними друзья?Не совсем. Хотя я и не знаю, почему они хотят отделаться от меня… Впрочем… нет, это было слишком давно.Что?Колин хотел на мне жениться.Уэллз и другой тип шли вокруг бассейна к нам. Белл заметила:Колин построил этот бассейн два года назад. Ему нравятся бассейны с олимпийской длиной дорожки, и он сам отлично плавает.Когда они остановились перед нами, Белл подняла глаза.Я только что рассказывала мистеру Шеридану о твоих спортивных достижениях, Колин. Но до медалей пока не дошла.Снисходительная улыбка Колина не могла скрыть явного удовольствия.Да, я неплохо плавал, заметил он. Да и сейчас могу и люблю плавать, в основном на стайерские дистанции. Он повернулся к своему приятелю. Шеридан, это Марк Уилсон, мой родственник. Ему принадлежит агентство по прокату автомобилей в городе. Но у меня с ним масса общих дел.Я поднял голову и столкнулся со взглядом самых холодных глаз, какие мне доводилось видеть. В них читалось нескрываемое презрение. Мне было знакомо подобное выражение. Я встречал его в глазах китайского офицера: для него я был просто безликой единицей, которую следовало допросить и затем «шлепнуть». Рукопожатие Уилсона было вялым. У него были мощные, сильные руки, но рукопожатие было похоже на то, какое встречается у бойцов-тяжеловесов, борцов и просто чрезвычайно сильных людей, живущих с сознанием своей силы и либо боящихся случайно причинить окружающим боль, либо настолько уверенных в своей силе, что у них не появляется никакого желания доказывать это.Весьма, бросил он.Затем, как бы забыв о моем присутствии, он сказал Колину:Пойду поболтаю с Флойдом.Взглянув поверх моей головы на Белл, он осклабился:Пока, детка.На мгновение Белл сжала губы, и в ее глазах вспыхнула злость, но уже через мгновение мышцы ее лица расслабились.Колин подсел за наш столик.Если вы вправду хотите осмотреть эти места, Шеридан, вам придется совершить верховую прогулку. Вы когда-нибудь сидели в седле?Было дело.Ну и отлично! Проедемся с вами. Шесть утра не слишком рано? Вы, горожане, любите подольше поспать, я знаю.Шесть самый раз.Колин встал.Увидимся за ужином.Он ушел, не обратив никакого внимания на Белл.Мне пора одеваться, сказала Белл, но не двинулась с места. Затем она спросила:Мистер Шеридан… Дэн… вы умеете ездить верхом? Я хочу сказать, вы правда хорошо держитесь в седле?Я вырос на ранчо в Вайоминге.Будьте осторожны.Когда она ушла, я остался сидеть, глядя на сгущающиеся тени. Нигде так не ощущается покой, как в пустыне в сумерки, но я не просто наблюдал за сгущающейся вечерней мглой.Если хотите изучить рельеф местности, то лучшее время для этого на рассвете или на заходе солнца: возникающие тени подчеркивают каждую складку рельефа, выдают все каньоны и ложбинки. Никогда не узнаешь, что представляет из себя пустыня, пока не увидишь ее на рассвете или на закате. Днем яркое палящее солнце стирает границы расщелин и выбоин, сглаживая картину местности.Где-то там, в пустыне, лежал ответ на мой вопрос, который внезапно кому-то еще показался не менее важным, чем мне. Была какая-то связь между загадкой далекого прошлого и смертью Пита и Мануэля Альваресов. В чем заключалась эта связь, я не знал, но теперь-то я был абсолютно уверен, что мое приглашение на ранчо было непосредственно связано с этими событиями.Но, как ни странно, с момента моего приезда сюда никто не выказывал особого желания поболтать со мной, кроме Белл, которая здесь была таким же чужаком, как и я.Откуда же такая враждебность? От чего меня хотела предостеречь Белл? Почему служащий в земельном управлении немедленно доложил о моем интересе к братьям Туми?Конечно же это было то самое место. По другому и быть не могло. Все ориентиры, упоминавшиеся в дневнике, были на месте, каменный форт был здесь, и где-то рядом, в пределах видимости, лежала разгадка исчезновения Джона и Клайда Туми.Что же произошло девяносто лет назад? Перебили их всех апачи? Но нигде не осталось и упоминания об этом нападении. Или свои же ковбои напали на Туми и убили их?Я хотел отыскать здесь две вещи: первое другие ориентиры, которые упоминались в дневнике, и второе, если возможно, недостающую часть дневника Туми.То, что здесь когда-то случилось, наверное, произошло абсолютно внезапно. Это и заставило Джона Туми вырвать эти несколько страничек из дневника наверное, просто спрятать дневник не представлялось возможным и засунуть их в ствол сломанного револьвера.Уже на основе того немногого, что у меня было, я мог бы написать довольно связный отчет о том долгом путешествии в Аризону и их приезде сюда. Кто знает, быть может, их первый вечер на берегу Верда мало чем отличался от этого.Белл, безусловно, права. Надо мне уехать отсюда. Ни одна книга не стоит того, чтобы ввязываться в историю с убийством или, что вполне вероятно, даже несколькими убийствами. Можно написать множество других книг.Пока я сидел у бассейна, последние складки каньонов поглотила ночная мгла, и остались только звезды и темные, изрезанные очертания далеких горных кряжей. Я поднялся и, не торопясь, вернулся к себе в комнату.Аркада была погружена в темноту, поскольку свет никто не включал, и в комнате моей было еще темнее. Но как только я открыл дверь, я сразу же почувствовал, что я здесь не один. Инстинкт? Или мое подсознание зафиксировало движение в комнате?Не включайте свет, сеньор, голос был мне незнаком. Я ваш друг, сеньор, и пришел от Пио.Это хороший человек. От Пио, амиго?Он сказал, что вы его вспомните. Он вас очень ценит, сеньор. С таким уважением он мало к кому относится.Чего ты хочешь, амиго?Предупредить вас. Они собираются вас убить.Внезапно со мной что-то произошло. Может быть, звук приглушенного голоса в темной комнате, но внезапно голова моя прояснилась; я мыслил собранно, как и следовало человеку, затеявшему опасную игру. Эта встреча в темноте напомнила мне прошлое, и я понял, что мне следует и дальше иметь ясную голову и быть начеку. Или они меня убьют, кто бы эти «они» ни были.А что, если комната прослушивается? Белл знала, где я буду жить, так что, наверное, это было решено заранее. Кто мог установить здесь микрофоны? Я не знал, но в таких случаях, если сомневаешься, следует действовать, исходя из худшего.Я прошел через комнату к незнакомцу, взял его за рукав.Пошли! прошептал я.В ванной я включил воду, чтобы заглушить разговор.Возможно, комната прослушивается, шепнул я. Они могли слышать, что мы там говорили.Я услышал, как он резко втянул воздух. Благодаря фильмам и телепередачам теперь все знают о «жучках-микрофонах».Так кого же мне бояться? спросил я.Всех. Вам следует бояться всех! Я должен был вас предупредить. Чтобы вы побыстрее уезжали отсюда!А откуда Пио узнал, что я здесь?Он знает, сеньор, но я работаю на ранчо, а мой брат подавал вам коктейль. Только мне нечего делать здесь, в главном здании, и, если меня обнаружат, могут заподозрить неладное.Еще одна вещь. Тебе знакомо имя Туми?А-а? Так вот в чем дело! Я…Послышался шорох приближающихся шагов, и человек сгинул как приведение. На какое-то мгновение его тень появилась в проеме двери в ванную и исчезла. Затем силуэт в проеме открытого окна и все.В одно мгновение я поддел ногой стул и под шум падения нажал на кнопку включения магнитофона. Дверь распахнулась без предупреждения, но, когда в комнате включился свет, я преспокойно надиктовывал текст.Мари, говорил я, опусти последние три строчки и отметь страницы, чтобы испанские фразы заменить португальскими. Так можно будет использовать материалы из Макао. Подготовь мне отчет о Макао, что там у них происходит, включая все публикации за последние пару лет. Особенно все, что связано с Красным Китаем. Ты знаешь, что мне нужно. Мою первую пленку ты получишь в понедельник, а сам я буду у вас в середине недели. На пятницу у меня назначена встреча с Рэндаллом.Продолжая диктовать, я взглянул через плечо. Колин Уэллз стоял в проеме двери, левая рука замерла на кнопке выключателя. Злость в его глазах постепенно уступила место недоумению, когда он увидел магнитофон.Извините меня, Колин. Вы знаете, как у нас, писателей. Мы никогда не прекращаем работать. Другие ушли с работы и все, но писатель постоянно таскает все это в голове, и куда бы он ни пошел, мысли продолжают вертеться. Я что, опоздал к ужину?Не дожидаясь ответа, я снова сказал в микрофон:Последнюю часть диалога я стираю, Мари.После секундной паузы добавил:Слишком театрально. Убийство обычно происходит проще. И уж по крайней мере без предварительного объявления.Колин обвел взглядом комнату, прошел в ванную и отдернул занавеску душа.Служанка у вас убирается? Знаете, вечно приходится за ними приглядывать. Я не хочу, чтобы моим гостям хоть чего-то не хватало, особенно полотенец.Затем, как будто вспомнив, он сказал:Да, и ужин готов. Я подумал, вдруг вы забыли. Мы здесь обычно ужинаем раньше, чем горожане.Он прошел обратно к двери, и я последовал за ним, предварительно выключив магнитофон.Теперь-то я был уверен, что комната прослушивается. Уэллз подслушивал и бросился сюда ко мне в надежде схватить того, кто пришел предупредить меня. Он почти успел. Вряд ли его обманул мой магнитофон, но у него зародились сомнения. Ведь то, что я сказал, могло бы оказаться и правдой.Стол сиял хрусталем и столовым серебром. Мы прошли мимо столовой и зашли в бильярдную, уютное помещение с диванами и креслами. В дальнем углу стоял бильярдный стол. Рядом светился экран телевизора, на который никто не обращал внимания.Дорис подняла лицо, на котором застыло загадочное выражение, переводя взгляд с меня на Колина.Красивые у нас здесь вечера, сказал я ей. Не удивительно, что вам здесь нравится жить.Колин хотел отойти, но остановился и повернулся ко мне.Мои предки построили это ранчо, Шеридан, начав с первого гвоздя, так что нам есть за что любить этот дом. И никто не сможет отнять его у нас. Вы поняли никто!Не зная, что мне ответить на это, я сказал:Коли вам удалось отпугнуть агентов по недвижимости, то вам нечего опасаться.Марк Уилсон разговаривал в этот момент с каким-то молодым здоровяком в дальнем конце комнаты за бильярдом, но на мои слова он обернулся.Что вы хотите этим сказать?Белл вклинилась в разговор, оставив его вопрос без внимания.Агенты по недвижимости в Аризоне не такие цепкие, как в Лос-Анджелесе, мистер Шеридан. В ваших краях они, похоже, пытаются скупить все свободные участки, чтобы затем поделить их.Ужин ждет, предложила Дорис. И, если вы, мальчики, прервете ваш разговор о недвижимости, мы сможем пойти поесть.Белл тотчас поднялась.Вы, верно, проголодались, сказала она мне, ну, а я-то уж точно. Пошли!Когда мы подошли к столу, Белл повернулась ко мне:Вы не знакомы с братом Колина. Это Джимбо Уэллз. Может, вы о нем уже слышали. А этот Бентон Сьюард, наш ближайший сосед.Не знаю, что о них еще можно сказать, но уплетали они здорово, сам я тоже ценю хорошую кухню. Но к концу вечера на меня напало раздумье, а в памяти непрестанно всплывали слова, обычно появляющиеся в сообщениях о приведении смертного приговора в исполнение: «Накануне приговоренный с удовольствием отобедал».Платье Дорис Уэллз скрывало не больше, чем раньше бикини, но в этом была не ее вина. Просто природа столь щедро одарила Дорис, что никакое платье не могло этого скрыть… И именно Дорис привнесла атмосферу веселья за ужином.Я тоже старался вовсю. Это как-то связано с реакцией моей нервной системы на опасность, которая резко обостряет во мне чувство юмора. Сегодняшний вечер не был исключением.Не было никакого сомнения в том, что они зажали меня в угол. Но я не имел ни малейшего представления о причине всего этого. Почему-то они меня боялись, а их инстинкт, как инстинкт любого хищника, подсказывал им убить любого, кто внушает страх. Но впервые у меня появилась возможность хоть зацепиться за что-то.Столь резкая реакция на мое пустое замечание об агентах по недвижимости наводили на размышления.Чего они боялись? Опасались, что я брошу тень на их права на собственность? Их права на ранчо могли быть поставлены под сомнение?Если это так, то их беспокойство вполне оправдано. Это ранчо и другая собственность «весят» не меньше нескольких миллионов долларов.Есть ли какая-нибудь связь между убийством Мануэля Альвареса и этим ранчо? Пита Альвареса убил здесь Флойд Рис за кражу скота или… потому, что тот слишком много знал?Пока мы ели, мой мозг не прекращал своей беспокойной работы. А что, если братья Туми обосновались на этой земле, а позже их согнал отсюда Уэллз с дружками? Если семейство Уэллза ни разу не пыталось продать часть своих владений, то, по-видимому, ни у кого и не возникало желания проверить, а имеют ли они право на это ранчо, а если кто-либо и проверял, то в годы освоения Запада порядок приобретения земельных участков, как бы выразиться помягче, не совсем соответствовал официальным требованиям.Несколько раз я бросал взгляд в сторону Джимбо Уэллза. Конечно, я о нем слышал. Он был серебряным призером панамериканских игр, побил межуниверситетский рекорд по толканию ядра и три года играл в американский футбол в профессиональном клубе. Младший Уэллз отличался крупным телосложением, быстрой реакцией и грубой манерой игры, что отличало его даже в такой резкой игре, как американский профессиональный футбол.У него был вид свежевымытого, аккуратно подстриженного, примерного игрока студенческой футбольной команды и пай-мальчика, но, насколько до меня доходили слухи из мира спорта, он отнюдь не был пай-мальчиком.У нас на ранчо никогда раньше не гостили писатели.Он смотрел на меня, и я почувствовал надвигающуюся грозу.Наверное, вам приходилось сталкиваться с ними в колледже. Но я старался держаться от них подальше.Не следовало обращать на эти слова внимания, что я и сделал, вступив в разговор с Белл.Впервые за последние несколько лет у меня возникло желание врезать, и врезать хорошенько. Я почувствовал, как оно растет, поднимается во мне, но тут сработал предохранитель здравого смысла. Я был на их территории, и в случае неприятностей при подобных обстоятельствах у меня не было шансов выйти из боя победителем.Первым предупреждением мне был скрип его отодвигаемого стула и звон тарелки, которую он задел, схватив меня за рубашку.Эй, писака, это не больно-то вежливо. Я с тобой разговор не закончил.Вот как?А вот ответь мне, я хочу знать, как вы, писаки, работаете. Скажем, захотел бы ты написать об этом ранчо, с чего бы ты начал, а?Моя левая рука взлетела вверх, и я внезапно подсунул большой палец под державшую меня за ворот кисть и резко отогнул его мизинец назад. У него был выбор выпустить рубашку или заполучить перелом пальца, и он выпустил рубашку.Эй, ты чего?Вы спросили меня, как я работаю, ответил я спокойно. Для начала, я сомневаюсь, представляет ли история этого ранчо для меня какой-нибудь интерес. Я подумывал написать об апачах, но о них уже писано-переписано, причем в основном теми, кто практически ничего не смыслит в этом деле. Нет, пожалуй, я поищу сюжет в другом месте.Джимбо просто побелел от злости. Его приструнили, причем в таком деле, где он считал себя экспертом. То, что я проделал, не требовало ни большого умения, ни силы, и он это знал.Как бы мне не хотелось врезать ему по зубам, я знал, что лучшее, что я могу сделать, это убраться с ранчо, и побыстрее. Но как? Пешком я вряд ли смог бы уйти, транспорт же мог быть предоставлен только хозяевами. А согласятся ли они? Теперь я был почти уверен, что у них не было ни малейшего намерения отпустить меня, разве что убедившись в моей абсолютной безвредности.Я видел их лица, когда Джимбо схватил меня за ворот. Колин выглядел самоуверенным и самодовольным. На лице Дорис было написано простое любопытство. Ее ничуть не беспокоило то, что происходило за ее столом, ей просто было интересно, что же сделают друг с другом два этих зверя-самца. Скорее, что Джимбо сделает со мной, поскольку мысль о том, что у меня есть какие-то шансы в стычке с ним, уверен, ни разу не пришла ей в голову.Дорис, подумал я, с удовольствием бы заняла место в первом ряду в Колизее, чтобы посмотреть, как христиан будут скармливать львам. Она была из тех, кого вид насилия приятно возбуждает.Выражения лица Белл я не видел. Бентона Сьюарда инцидент, похоже, обеспокоил. Он произвел на меня впечатление человека, которому было в общем наплевать, что бы ни произошло. Главное чтобы его потом не призвали в свидетели и он был где-нибудь подальше от места событий с прочным алиби.Злость во мне все росла и росла. В большой степени она была вызвана моей собственной глупостью, позволившей заманить меня в эту ловушку, но в основном самодовольным видом этой компании, уверенной, что, что бы они ни сделали, все сойдет им с рук. Внезапно мне захотелось дать им всем пощечину. Я слегка подтянулся и наклонился вперед.Между нами, если бы я собирался написать об этом ранчо, я бы приехал сюда, поездил немного, присмотрелся и начал бы копать его историю. Не те очевидные факты, которые известны всем, но забытые истории, рассказы о людях, которые перегнали в эти места первые стада, и попытался бы выяснить, какая участь их постигла.Белл толкнула меня под столом коленом, и я понял, что это предупреждение. Она пыталась остановить меня, прежде чем я окончательно накличу беду на свою голову. Но я был в ярости, и остановить меня было довольно трудно.Этот орангутанг на другом конце стола вывел меня из себя. Схвати он меня за ворот при других обстоятельствах, и он бы заполучил перелом носа или разбитую челюсть, какими бы последствиями это мне не грозило. Я и раньше встречал таких типов в лагерях лесорубов и в шахтерских городках и никогда не испытывал к ним особой симпатии.Первыми поселенцами были мексиканцы и испанцы, продолжал я, но техасцы не намного отстали от них. Я бы постарался узнать о первых техасцах, которые пригнали в эти края скот. Я бы порасспрашивал местных жителей, раскопал бы старые документы, проверил бы дневники тех лет. И я бы узнал, что с ними случилось.Холодный, оценивающий взгляд Колина остановился на моем лице. Вся видимость опьянения разом исчезла.И что же, вы думаете, с ними стряслось, Шеридан? спросил он.Там, где есть запах денег, ответил я, всегда найдутся типы, готовые пойти на убийство.Он посмотрел на меня, не мигая, и сказал без тени улыбки:А также убить, чтобы сохранить богатство.Дорис встала из-за стола.Давайте перейдем в бильярдную, предложила она, там можно попить кофе и бренди.Остатки здравого смысла подсказали мне сбежать отсюда под любым предлогом, но я уже завелся. Вы хотите неприятностей, что ж получите!Белл осталась сидеть рядом со мной, глаза ее казались огромными на побледневшем лице.Дорис подошла к бару. Мексиканец в белой куртке был уже там. Выражение лица его было абсолютно непроницаемым.Бренди или ликер? задал вопрос Колин.А кальвадос у вас есть? спросил я.Есть, ответил Колин слишком резко. У нас есть все, что только угодно.Стараясь уйти в сторону от основной темы, я заметил:Я подумывал написать статью об индейских наскальных рисунках, письменах, что-нибудь в этом роде.Об этом уже писали, ответил Колин с раздражением в голосе.Могли и упустить кое-что.Колин всколыхнул в бокале бренди и бросил на меня взгляд, полный злого веселья.Если хотите увидеть наскальные изображения и можете держаться в седле, я покажу вам один из лучших таких рисунков. Можете съездить туда завтра утром, он улыбнулся. Мы вам, собственно, даже можем показать наскальные надписи.С удовольствием. Что касается того, чтобы удержаться в седле, то я постараюсь, я поднялся из-за стола. А теперь извините, у меня был трудный день. После того как Райли поднял меня в такую рань, у меня не было возможности отоспаться.Это точно, горожанин, сказал Джимбо с насмешкой. Тебе надо как следует отоспаться.Дорис повернула голову и уставилась на меня.Вы сказали, что Райли вас разбудил прошлой ночью? Что это за Райли?Сержант Райли. Он расследует дело об убийстве, я постарался придать лицу невозмутимое выражение, а голосу беспечность. В переулке, рядом с мотелем, где я остановился, был убит человек по имени Мануэль Альварес.Теперь они все смотрели на меня. Усмешка сползла с физиономии Джимбо. Он смотрел на меня с вызовом, но во взгляде его читался испуг.А чего ради им было допрашивать вас? спросила Дорис.Они нашли у него в кармане вырезку из газеты с сообщением о моем приезде в город. Он хотел договориться со мной о встрече. Собственно, мы и условились, но его убили прежде, чем он успел со мной переговорить.Значит, вы с ним так и не поболтали?1 2 3 4 5 6 7 8

Такую ложь он мог легко проглотить, ибо примерно так поступали почти все пионеры Дальнего Запада. Просто никто не интересовался тем, что произошло с ними в Аризоне. Я старался врать как можно более гладко.Убив меня, ты ничего не добьешься. Все, что я уже обнаружил, я наговорил на пленку еще в Лос-Анджелесе. Как только начнут расследовать причину моей смерти или делить оставшееся после меня имущество, неминуемо прокрутят эти пленки. После этого вам, ребята, придется туго.Наполовину это было правдой, но он на мои слова не купился.А тебе-то с этого какой прок? спросил он. Ты же давно на том свете будешь.Решай, как хочешь, ответил я и… прыгнул на него.Грянул выстрел. Пуля задела за рукав рубашки, но я уже летел ему в ноги. У него не было возможности выстрелить еще раз, так как в этот момент я вцепился пальцами ему в штанину. Однажды овладев в армии приемами дзюдо, я старался их не забывать и по возможности регулярно тренировался. Как только мои пальцы крепко захватили край штанины, я резко рванул его на себя.Он сорвался со скалы, рухнул на меня, и, пролетев метра четыре, мы упали на выступ, шириной метров пять. Он извернулся и ударил меня с размаха ружьем по плечу, но тут я двинул его корпусом. Он был сухощавый и жилистый. Если бы он отшвырнул ружье, у него бы еще была реальная возможность свалить меня, но он попытался вскинуть его и прицелиться. Я нанес ему короткий удар левой в челюсть, прямой правой по корпусу, резкий удар носком ботинка под колено, а затем по подъему стопы. Он охнул от боли и попятился. Я ударил его ногой в пах. Он упал и выронил винтовку. Она описала в воздухе короткую дугу и проскользила футов девять вниз по склону.Как же мне была нужна эта винтовка! Но стоило мне рвануться за ней, как рядом с моей головой щелкнула о камень пуля. У подножия скалы с винтовкой в руках стоял Джимбо, и стоило мне показаться хоть на мгновение из-за прикрытия, думаю, он бы не промахнулся.Я прислонился к скале, пытаясь отдышаться после схватки с Рисом, но он в этот момент поднялся с земли, похоже, с прежними намерениями. Он еще не отошел от удара в пах, но готовился наброситься на меня снова. Я вновь ударил его ногой по тому же месту. Он сложился пополам и сел наземь. Я ударил его еще раз, он попытался уклониться, и мой кулак лишь скользнул по его скуле. И тем не менее он рухнул на землю. Во время драки его револьвер выпал из кобуры, но у меня не было времени на поиски. Поэтому я сорвал у Риса с пояса охотничий нож в ножнах и засунул себе за ремень.Резко развернулся и вновь бросился вверх по скале, вскарабкался к краю плато, перевалился через него и посмотрел вниз. Рис ползал на четвереньках в поисках револьвера.Сюда, к плато, возможно, вела тропа, по которой могли пройти кони моих преследователей, потому я не стал терять времени. Я побежал, выбрав направление на юго-запад, которое, по моим расчетам, должно было вывести к дороге, идущей вдоль берега Нью-Ривер. Я то бежал, то шел пешком, стараясь сохранить силы. Сорвись я сейчас и вряд ли кто-нибудь обнаружит мои останки в этой богом забытой расщелине. Сверху она наверняка выглядит не толще волоска на изрезанной карте горного плато. Даже койот не смог бы добраться до вкусного обеда, и я достался бы какому-нибудь стервятнику.Носком ботинка я наконец нащупал узенький выступ и затем, едва удерживая равновесие на гладкой скале, осторожно передвинул руки вниз по узенькой трещине, которая спускалась по краю обрыва. Теперь, держась за ее край, я сполз еще ниже, отпустил правую руку, лихорадочно пытаясь нащупать хоть какую-то опору или зацепку. Я висел над пропастью, держась только немеющей кистью левой руки. Разожми я ее сейчас, и…Пальцы правой руки нащупали небольшой выступ, носки ботинок обрели опору, и так, сантиметр за сантиметром, я медленно спустился почти до самого дна узкого каньона и позволил себе спрыгнуть, когда до земли оставалось всего метра полтора.Я оказался на каменной полке длиной метров восемь и примерно столько же в поперечнике. В отполированной водопадом скале образовалась небольшая чаша, все еще наполненная водой. Недалеко от этого «водоема» нависал узким выступом край скалы, но другого убежища от палящих лучей солнца не было. Преследователи могли настичь меня только с той стороны, откуда я пришел, но я решил еще раз убедиться в этом, подошел к краю полки и посмотрел вниз. И тотчас отпрянул назад. Подо мной была абсолютно гладкая, отшлифованная скала, отвесно обрывавшаяся примерно метров на пятьдесят. О дальнейшем спуске не могло быть и речи. Я сам заманил себя в эту ловушку, еще лучше, чем могли пожелать мои преследователи, и, может быть, они это знали.Вода здесь, конечно, была, но есть нечего. Единственный выход обратно наверх, но там меня поджидала смерть от рук преследователей.Вспомнив о них, я быстро отбежал под нависший край скалы и сел на лежавший там плоский камень. Теперь сверху я был невидим.Солнце не доставляло мне особых неудобств: оно заглядывало в этот узкий каньон примерно на час не больше. Что еще беспокоило меня, так это мысль о Белл я ничем не мог ей помочь. Даже если ей и удалось скрыться в этих горах, ей наверняка требовалась помощь.Наверху раздались шаги, на выступ посыпались мелкие камешки и песок. Я вжался в стену, затаив дыхание.Шеридан! я узнал голос Колина. Отзовись! Мы знаем ты здесь!Они могли только подозревать это, ведь прямых доказательств у них не было. Я ждал, затаившись.Внезапно над головой раздались резкие звуки, будто кто-то бил металлом о камень. Неужели они вырубают в скале ступени, чтобы спуститься сюда? В какой-то миг у меня появилось желание выглянуть из укрытия. Рискни хоть один из них спуститься сюда, все преимущества были бы на моей стороне. Даже если бы его прикрывали сверху, я мог бы внезапно накинуться на этого глупца и спихнуть его в пропасть. Но тут до меня дошло, что же они делали.Они срубали все те выступы, которые позволили мне спуститься сюда. Да все-то, пожалуй, и не стоило. Достаточно было сбить два-три, и я бы остался пленником этого каньона до самой смерти. Очень удобно: на теле никаких следов насилия смерть от истощения.Через некоторое время я снова услышал голос Колина:Больше ты нас не интересуешь. И даже если у тебя остались какие-то записи, пленки, мы их найдем.Моя секретарша человек довольно доверчивый. И ей придется одной иметь дело с Флойдом Рисом и Джимбо Уэллзом. Так что я сильно сомневался, что она сможет остановить этих типов.Ждать было нельзя. Нужно было немедленно выбираться отсюда.Я услышал над головой хруст гравия, звук удаляющихся шагов и… остался один.Глава 6Солнце стояло высоко, но здесь, в стенах моей добровольной тюрьмы, царила прохлада. Над головой протянулась голубая полоска неба, прямо передо мной противоположная стена каньона. Он был таким узким, что казалось протяни руку и дотянешься до той стороны. В том месте, где сейчас стоял я, он был немного шире, но книзу сужался, слегка изгибаясь, отрезая меня от внешнего яркого живого мира.Некоторое время я сидел совершенно неподвижно. В пустыне обретаешь способность слушать.Звуки в пустыне приглушены. Стоит привыкнуть к фону вроде подвывания ветра, и через некоторое время начинаешь различать другие шорохи. Вот прошмыгнула мышь, а это птица зашуршала в листве. Начинаешь отличать звук падающих камней, сброшенных ветром, от тех, которые потревожила нога крадущегося преследователя.Полной тишины в природе не бывает. Но пустыня это земля шорохов. Поэтому приходится настраивать слух лучше любого инструмента.Я знал, что вся моя жизнь, все, чего мне удалось на сегодня достичь, было поставлено на карту. Это был не сюжет приключенческого романа, рожденный игрой моего воображения, но сама действительность, жуткая, безжалостная, жестокая реальность.Несколько часов мне придется бороться, чтобы выжить. И исход этого сражения определит, выживу я или мне суждено погибнуть, и в таком случае та же участь, наверное, ждала и Белл. А зло так и останется безнаказанным.Человек оснащен самым совершенным в мире оружием мозгом. Если мне удастся выбраться отсюда, то только благодаря тому, что мозг будет направлять движение мышц.Я сидел не двигаясь, вслушиваясь в шепот пустыни. Гомон большого города остался позади. С каждой секундой я все глубже окунался в мир пустыни, возвращаясь, если хотите, в первозданное первобытное состояние. Я находился в этом мире дикой природы и сам должен был стать дикарем, даже еще большим, чем мои преследователи.И вновь я вспомнил о братьях Альварес. В их жилах текла кровь апачей. Нет сомнения их предки были где-то поблизости, когда в этих краях, в долине Верда, появились стада братьев Туми. И апачи знали обо всем, что происходило здесь в те дни.Я подошел к краю и заглянул в пропасть. Даже с крюками и страховкой спуск был бы почти невозможен. А в моем положении это просто самоубийство.На выступе, ставшем моей тюрьмой, скопилось немного песка, и я принялся внимательно его изучать. Бывает, в горах рядом с водоемами остаются следы диких животных, пробирающихся на водопой. Эти следы могут иной раз подсказать человеку, попавшему в безвыходное положение, путь к спасению.Но на этот раз мне не повезло. На скале не было никаких следов, указывающих на присутствие диких животных.Я набрал немного сухих веток, некогда заброшенных сюда потоком. Если использовать хворост экономно, то его хватит на пару ночей, а я знал эти горы достаточно, чтобы не особенно надеяться на сохранение жары с наступлением ночи. Моя нынешняя обитель была расположена примерно в двух километрах над уровнем моря, и с заходом солнца здесь даже летом воцарялся ночной холод. Я решил развести костер поближе к скале она послужила бы дополнительным отражателем тепла. За все это время я не слышал ни одного выстрела. Я старался не думать о Белл Досон и ее положении. Она хорошо знала эти места, и я старался убедить себя, что ей удалось спрятаться от преследователей. В этих краях она выросла, а дети зачастую, играя в прятки, находят укромные места, какие не отыщет ни один взрослый. Может быть, сейчас она пряталась именно в такой месте. И все же, как я себя ни убеждал, душа моя была неспокойна.И тут мне пришла в голову еще одна мысль. Флойд Рис так легко не успокоится, зная, что я оказался в этой ловушке. Я здорово врезал ему, и это должно было задеть его не только физически. Он не из тех, кто прощает обиды. Он наверняка жаждет мести, хочет увидеть, как я буду корчиться. Такой человек.Значит, Флойд Рис вернется сюда. Внизу, на дне каньона, плескались синие тени, а высоко над моей головой последние лучи солнца продолжали золотить рваные края горного плато. Я уложил хворост и уже присел к нему со спичкой, когда меня вдруг осенило. Если вниз спуститься невозможно, то это вовсе не значит, что выхода нет вообще. Я быстро поднялся с колен, подошел к краю скалы и принялся осматривать гладкие стены каньона.Мне раньше как-то не приходило в голову попытаться уйти подальше от этого злополучного места по отвесной скале. Да, так оно и есть гладкие стены без единого выступа, без расщелин и выбоин. Но надежда не покинула меня. Я не мог свыкнуться с мыслью о поражении. Должен же быть хоть какой-нибудь выход. Даже если его нет, я все равно его найду.Только бы удалось отыскать зацепку в скале, позволяющую сдвинуться с этой полки, а дальше я был уверен я найду способ выбраться из каньона.Конечно, идиотизм затевать все это в одиночку. Мне приходилось заниматься альпинизмом в свое время, но для предстоящего восхождения у меня не было ни снаряжения, ни страхующих меня товарищей. Я стоял у края пропасти, пока не сгустились сумерки, вспоминая любые возможные способы скалолазания, которые помогли бы мне выбраться из ловушки.Да, это было невозможно, но другого выхода у меня не было. Я мог бы попытаться дождаться поисковой группы, но я нутром чувствовал, что мои предположения насчет Риса вполне обоснованны. Он конечно же оставит меня здесь это точно, но предварительно всадив в меня пулю. Не для того, чтобы убить на месте, а для того, чтобы покалечить, лишив способности передвигаться.Будет потом в этих местах и поисковая группа, будет. Я знал это, хотя Колин, наверное, не подозревал, что последние несколько лет я слишком часто бывал в обществе и у меня появилось немало друзей. Они приедут искать меня, и у Колина не останется иного выхода, кроме как впустить их в свои владения. Они прочешут вертолетами все эти пустынные края, и среди них наверняка будут профессионалы-альпинисты, которые догадаются, где меня искать.Но мне от этого вряд ли будет теплее. Стоит мне здесь задержаться, и друзья найдут всего лишь мой труп.Зайдя под навес, я чиркнул спичкой и, прикрывая ее от усиливающихся порывов ветра, разжег костер. Хвороста хватало. Его было даже более чем достаточно теперь, когда я решил попытаться уйти отсюда.Вскоре я уснул рядом с тлеющими кедровыми ветками.Проснулся я продрогшим с первыми лучами солнца. Вернее, солнца еще не было видно, но небо уже побледнело, хотя одна яркая звезда еще была видна на светлеющем небосводе. Я напился воды и раздул тлеющие угли. Скоро утренняя звезда исчезнет за скалой, по которой мне предстоит сегодня ползти.Особой надеждой на успех я себя не тешил, сознавая, что только полный глупец или бедняга, оказавшийся, подобно мне, в абсолютно безвыходной ситуации, решится на подобный шаг. Я даже не знал, с чего начать. Восхождение по гладкой отвесной стене задача не из легких, даже при наличии крюков и веревок, а в моем случае это было почти верное самоубийство. Я знал, на что иду, а это означало, что я был готов добровольно убить себя, то есть покончить с собой. Не особенно радовала и мысль, что Рис мог явиться сюда именно в тот момент, когда я буду совершенно беззащитен, беспомощно карабкаясь по стене каньона.У Риса же будет винтовка, я буду как на ладони, так что все получится, как он и мечтал.Я ждал, проклиная себя в душе за то, что оказался таким идиотом и позволил загнать себя в угол. Все удовольствия прошлой жизни, планы на будущее все это осталось позади. Книги, которые я хотел написать, новые сюжеты… Я попал в нынешнее безвыходное положение из-за нескольких выцветших листков бумаги, обнаруженных в стволе старого сломанного револьвера…Рассвет медленно карабкался по склону обрыва, и искореженный кедр-недоросток с жестом отчаяния простер свои уродливые ветви навстречу утреннему солнцу.Я встал и загасил костер. Не то чтоб от него мог заняться пожар, но привычка есть привычка. Я сделал небольшую зарядку, разминая мышцы для предстоящего восхождения, если оно, конечно, состоится.Кое-где я наметил места, которые с большой натяжкой можно было считать выступами в скале. С правой стороны скала несколько выдавалась вперед, а под ней образовалась довольно узкая выемка.Первым шагом будет покинуть площадку, и при мысли об этом у меня по спине побежали мурашки.Скала была гладкой, как стекло. Может, в отдельных местах на ней и были мелкие углубления, позволяющие ухватиться за них пальцами, но в этом случае меня бы ждала мало привлекательная перспектива повиснуть без какой-либо опоры над скалами на высоте пятидесяти-шестидесяти метров.Я всматривался в стену каньона. Вниз спуститься невозможно. Значит, придется карабкаться вверх.Я взглянул влево. Гладкая стена до самого дна каньона. Однако примерно метрах в двух от меня на скале примостился кедр, почти карликовое дерево с большими и довольно крепкими на вид ветвями; правда, часть из них уже высохшие.За кедром, чуть выше, я заметил узкую полоску, которую большой оптимист назвал бы выступом. Был он не шире пяти сантиметров, а в длину примерно метра два.Если я, скажем, сумею добраться до этого кедра и вскарабкаться на него, причем он при этом не обломится, а затем ухвачусь за край выступа, то, пожалуй, смогу пройти его на руках… ну а дальше-то что?За выступом я заметил в скале трещину, которую также мог бы попытаться пройти, цепляясь руками и ногами.Но эти десять метров… Я почувствовал, как у меня на лбу выступил пот и вспотели руки. Страховки на этом восхождении не будет. Один неверный шаг, и все будет кончено. И еще угроза появления Риса в самый неподходящий момент.Примерно метров на восемь выше того места, где я сейчас стоял, был выступ в скале шириной почти в полметра. Но он был просто взлетной площадкой в сравнении с той «трассой», которая отделяла меня от него. Что меня ждало за тем выступом, я отсюда уже не видел. Предположим, я доберусь до него, а затем обнаружу, что дальше пути нет. Я ведь даже не смогу умереть с комфортом. Буду висеть на нем, пока не ослабею окончательно и сорвусь в пропасть.Кедр был старый. Серые изломы веток торчали из хвои, и стоит мне напороться на них, они вспорют меня не хуже ножей. Но другого выхода не было. Я и так слишком долго медлил.Я сбросил с себя куртку и расстелил ее на выступе, чтобы поисковая партия знала, где меня искать. Вытянул вперед руки, изогнулся и прыгнул.Какое-то мгновение я, казалось, висел в воздухе, а затем подо мной уже трещали, ломались и гнулись ветви старого дерева. Но кедр выдержал. Кое-какие пересохшие ветки обломились, но я уцепился и начал осторожно карабкаться к самой верхушке.Стараясь сохранить равновесие, я выпрямился. Прямо над моей головой был узкий выступ. Я вытянул вверх руки. Теперь меня отделяло от цели всего несколько сантиметров. Делать было нечего… Я подпрыгнул… ухватился пальцами за край и… повис над бездной. Осторожно, сантиметр за сантиметром, я начал ползти на руках по этой узенькой ступеньке в скале. Пот заливал мне глаза, во рту пересохло, дыхание вырывалось из груди с хрипом. Мне показалось, что я услышал какой-то шум. Неужели Рис? Меня охватил страх. Я не хочу умирать, я хочу жить!Полпути есть! Еще сантиметр… Руки дрожали от напряжения.Передо мной была та расщелина в скале. Значит, потребуются еще большие усилия. Внезапно я почувствовал под пальцами песок. Если сейчас пальцы оскользнутся на песке… Я передвинул руку… Пыль сыпалась мне на лицо…Я осторожно засунул носок ботинка в расщелину. Рубашка насквозь пропиталась потом, то ли от страха, то ли от напряжения.Одна рука вошла в расщелину, пальцы вцепились в неровный край. Я слегка перенес вес, передвинул другую ногу, нашел для нее зацепку. Не было места отдохнуть, перевести дыхание, приходилось лезть дальше.Я начал медленно карабкаться, цепляясь попеременно руками и ногами, иногда переходя в распор. Выше… выше… еще выше.И внезапно я понял, что победил. Я доберусь до полки.Я ухватился пальцами за ее край, он обломился. Я проверил прочность другого участка, ухватился за скалу, подтянулся, забросил одну ногу. Осторожно, затаив дыхание, едва упираясь ладонями в скалу, подтянул другую ногу, встал.Несколько минут отдыхал на скале, пытаясь прийти в себя.За мной был обрыв каньона, перед глазами гладкая скала. Я пробежал взглядом вдоль выступа. Он исчезал из виду за небольшой выдающейся вперед скалой. Чтобы пройти под ней, мне придется встать на колени. Я медленно пошел вперед.За спиной раздался возглас:Шеридан!..Это был Рис. Пока что он меня не заметил. Я опустился на колено, протиснулся под выступ и затаился там в тени.Шеридан! снова крикнул Рис. Этой курткой ты меня не обманешь! По этой стене даже муха не вскарабкается. Я был внизу, смотрел, я знаю.Долгие секунды ожидания. Я хотел двигаться вперед, дальше за выступ. Но я не осмеливался, ибо любое движение наверняка привлекло бы его внимание.Шеридан! на этот раз в его голосе сквозила неуверенность. Вылезай, Шеридан! Я пришел вытащить тебя из этой дыры. Он лгал, ибо отсюда я видел его руку с пистолетом, изготовленным для выстрела.Это была ошибка, продолжал он, босс хочет извиниться. Вылезай, я брошу веревку!Сантиметр… еще один… Я медленно передвинул пальцы по краю выступа, затем переместил ногу, продвинулся вперед.За спиной все было тихо. Мне очень хотелось оглянуться, но я не решался.Он шел вдоль края плато. Вскоре его глаза упрутся в этот выступ. Не думаю, что он меня заметит в тени под скалой. Но кто знает?Я продвинулся еще немного вперед. Почти мгновенно грянул выстрел. Пуля ударилась о скалу над моей головой и отлетела рикошетом в сторону. Рис проорал что-то и снова выстрелил.Но у меня было достаточно времени. Я успел обогнуть выступ.Однако радоваться было рано. Выступ тянулся дальше только на полтора метра. Правда, за ним было в скале вертикальное углубление, так называемый «дымоход», шириной от метра в том месте, где я стоял, до метра восьмидесяти у основания, примерно метрах в тридцати отсюда.Кверху «дымоход» сужался, доходя до самого плато, где он расширялся, образуя неглубокую чашу. Карабкаться вверх я не осмелился, зная, что там вряд ли спасусь от Риса. Оставалось одно спуститься по «дымоходу», найти коня или другое транспортное средство, либо же попытаться добраться до телефона.Я довольно быстро достиг «дымохода» и, уперевшись ногами в одну стенку «трубы», спиной и руками в другую, начал спускаться вниз.Я подумал о Белл, которая могла быть сейчас где-то там, внизу. Без коня ее в этих скалах не найти. И все же я не мог отделаться от мысли о ней. Меня беспокоило, что задумал Колин теперь, когда он уверен в моей неминуемой смерти. Пройдет ведь немало времени, прежде чем он узнает, что мне удалось бежать.Стало припекать. Небо было чудесно голубым. Его пересекал белый след, оставленный самолетом. Высоко-высоко в небе парил стервятник.Когда до земли осталось около метра-двух, я спрыгнул, приземлился на четвереньки и сразу бросился бежать.Мысли лихорадочно работали. В джипе у Риса было переносное радио, но до машины довольно далеко, а Флойд, пока не убедится, что я от него сбежал, на помощь звать не станет.Они могут связаться с остальными ковбоями, и те начнут охотиться на меня, когда услышат обо всем.Как же мне нужно было оружие!Просто казалось невероятным, что всего в нескольких десятках километров отсюда лежит большой современный город. Здесь же в этом диком краю мало что изменилось с тех пор, как сюда прибыли Джон и Клайд Туми.И внезапно я понял, куда мне идти.Глава 7Я шел к Затерянной Реке. Она должна быть где-то недалеко, из описания было довольно ясно, где ее искать. Это место должно напоминать окрестности Фоссил-Спрингза, где теперь стоит электростанция.Затерянная Река была затерянной в буквальном смысле слова: ложе ее небольшое и скалистое, поток вырывается из-под земли, стремительно пробегает по короткому каменистому руслу и исчезает под скалой. Вода, как писал в дневнике Джон Туми, чистая и холодная, без минеральных примесей. Когда я туда доберусь, глоток воды будет мне просто необходим, если раньше не набреду на какой-либо другой источник. Вряд ли когда-нибудь еще доведется оказаться так близко к этим местам, поэтому хотелось проверить то, о чем писал Туми. Если бы это удалось, а затем я смог бы пробраться в старый каменный форт на ранчо, у меня был бы готовый сюжет.Но мне уже нужен был не только сюжет. Сначала я просто не мог поверить в то, что происходило, затем вообще не думал ни о чем, кроме спасения, теперь же совершенно сходил с ума. Меня распирала ярость. Уже были вспышки неприязни, раздражения, страха, а сейчас на смену им пришел гнев. И это был отнюдь не внезапный всплеск эмоций, который быстро проходит, а глубокий, сильный гнев, жажда мести.Жизнь научила меня никогда не драться ради одной победы. Всегда должно быть нечто большее, чем победа. Я говорил себе: «Ты преуспеваешь, времена скитаний давно закончились, война стала достоянием истории, через насилие и жестокость ты уже прошел. Ты стал цивилизованным человеком». По теперь за мной гнались. На меня напали и вынудили бежать. Эта мысль приводила меня в бешенство! Меня заставили скрываться. Надо мной издевались, в меня стреляли. К тому же и это больно задевало меня не воспринимали всерьез.Теперь у меня была более важная цель. Сюжет для романа уже не имел такого значения. Я должен вытащить на свет божий то, что они так тщательно скрывали, и разоблачить их.В глубине моего сознания засела еще одна мысль. Жили два человека по фамилии Туми, которые, если моя догадка верна, перегнали скот на запад только для того, чтобы здесь их убили и ограбили. Читая и перечитывая несколько страничек из дневника, погружаясь в изучение их жизни в Техасе, я сам не заметил, как полюбил этих сильных, независимых людей, которые действовали в духе лучших американских традиций. Да, я должен признать, наряду с гневом появилось и осознанное желание отомстить за них, доказать, что их усилия не пропали даром.Остановившись в тени под скалой, я изучал окрестности того места, где стоял. Теперь каждый шаг нужно делать осмотрительно, каждое движение должно быть обдуманным. Если эти парни поджидают внизу, нельзя, чтобы они меня обнаружили. Не налететь бы на кого-нибудь из них случайно. Я осторожно вышел из укрытия. Держась в тени скалы, начал спускаться по отлогому склону, укрываясь за кедрами, которые часто попадались на пути, и прячась за большими камнями и кустами.Внизу я заметил старую индейскую тропу, которая шла по дну ущелья. Выло очень тихо. В глубине каньона уже сгущалась жара. Крадучись, я пошел вдоль тропы. Следов лошади или человека не было, только однажды я заметил след оленя или горного козла. На мягком песке отпечатки копыт были нечеткими, и трудно было с точностью определить вид животного. Тут и там попадались кучки сплетенных сучьев, принесенных сюда водой и застрявших между валунами. Я высматривал себе палку, которая могла бы служить оружием и в то же время пригодиться как посох.На лбу у меня выступил пот, рубашка взмокла. Время от времени я останавливался и прислушивался. За мной охотились, охотились люди, которые, несомненно, убьют меня, как только обнаружат. Без оружия я был беспомощен или почти беспомощен.Снова и снова я непроизвольно останавливался, ожидая, что сейчас раздастся какой-нибудь звук, боясь увидеть глаза человека, стоящего неподалеку. Я знал, что пустынные горы могут довести до такого состояния кого угодно, даже если он находится в менее отчаянном положении. И раньше, когда мне ничто не угрожало, я часто испытывал такое же чувство.К юго-западу возвышалась плоская громада плато Нью-Ривер. Когда-то давно я ночевал в каньоне у подножья его скалистого склона и вроде бы хорошо должен был запомнить местность в том районе. Если в удалось напиться из Затерянной, я бы мог двинуть на юг и подняться на плато. Там, на северной стене каньона, было старое тайное убежище, где скрывались джентльмены удачи.Внезапно до меня донесся стук копыт и грубая брань. Я мгновенно бросился на землю и спрятался за каким-то колючим кустом. Это было неподходящее укрытие, но другого не было. Я встал на одно колено, моя рука сжала гладкий, отполированный водой булыжник величиной с кулак. Всадник появился из узкого бокового каньона, который я не заметил, прямо передо мной. Ковбой привстал в стременах и огляделся. Он все еще бормотал проклятия, обращаясь к своей лошади, которая, очевидно, поскользнулась на камне. Бросив взгляд вокруг, он сунул руку в нагрудный карман и, достав табак и бумагу, начал скручивать сигарету. Он стоял ко мне вполоборота, но я знал, как опасно, когда тебя замечают краем глаза. Это еще хуже, чем если тебя видят прямо перед собой. Поэтому я выжидал.До него было не более двадцати метров и все же слишком далеко, чтобы попасть камнем, даже если бы я был уверен в своей меткости. А уверен я не был. Много лет прошло с тех пор, как я играл в мяч, да и в бейсбольной команде я не блистал. Но мне очень нужна была эта лошадь, а если не лошадь, то хотя бы револьвер.Сосредоточенно, стараясь не смотреть прямо на него из страха, что мой взгляд привлечет внимание, я изучил разделявшее нас пространство можно ли пересечь его бесшумно. Это место было все же попроще, чем некоторые места, которые мне приходилось пересекать в Корее, в столь же неблагоприятных условиях. Но с тех пор прошло уже несколько лет.Если бы он повернул голову в любую сторону, то почти наверняка увидел бы меня. Со всей осторожностью, на какую только был способен, я ступил одной ногой вправо, затем перенес на нее вес тела и придвинул другую ногу. Теперь я был сзади него. Я выпрямился, наблюдая за лошадью так же внимательно, как за всадником. Поле зрения у лошадей шире, чем у человека, и из них двоих, как я опасался, она может заметить меня первой.Пощупав ногой песок, я сделал большой шаг к ним. Ветер дул от лошади в мою сторону, поэтому я сделал еще шаг, затем еще один. Теперь на пути лежал большой валун округлой формы. Пригнувшись, я стал обходить его справа. Сделал еще два шага как вдруг лошадь отпрянула в сторону и фыркнула. Мгновение, и я рванулся к ним. Тут всадник заметил меня и потянулся к револьверу.Давно прошли времена, когда умение выхватить револьвер решало все. Сноровка у этого парня была не лучше, чем у обычных людей. Лошадь нервно переступала с ноги на ногу, я мчался на них. И в тот момент, когда рука его сжала револьвер, я швырнул камень, вложив в бросок весь вес тела и всю силу руки. Я рассчитывал и на то, что он может уклониться, но это позволило бы мне приблизиться. Однако, хотя он и сделал быстрое движение головой в сторону, камень попал ему точно в подбородок. Револьвер был уже почти вытащен, когда пальцы всадника конвульсивно сжались, указательный нажал на спуск, и раздался выстрел. Пламя, вырвавшееся из ствола, прожгло борозду на боку лошади. Животное шарахнулось. Удар камня и рывок лошади вышибли всадника из седла. Я бросился к нему и в тот момент, когда он коснулся земли, заехал ему правой в челюсть. Что-то хрустнуло, он пронзительно вскрикнул: челюсть была сломана еще камнем, а мой кулак окончательно раздробил ее. Наполовину вытащенный револьвер снова скользнул в кобуру. Быстрым движением я выхватил его и, пока ковбой стонал, обхватив руками подбородок, сорвал ремень с кобурой.Затем, не обращая на беднягу внимания, поискал глазами лошадь.1 2 3 4 5 6 7 8

Пио придвинулся к самому краю дивана. Он смотрел на стол. Я проследил за направлением его взгляда и увидел зажигалку.Вы можете вытащить нас отсюда, Сьюард, снова начал я. Развяжите нас, сядем в вашу машину и уедем. Пока суд да дело, вы довезете нас до столицы штата.Нам отсюда не выбраться. Он уже давно велел наглухо закрыть ворота и поставить охрану.Ну, это уж наша забота, сказал Пио.Сразу после этих слов дверь приоткрылась, и Колин просунул голову.Поешь что-нибудь, Бент, предложил он. Займемся ими сразу после еды.А мы как же? поинтересовался я.Он проигнорировал мой вопрос и убрался, захлопнув дверь. Я снова посмотрел на Сьюарда.Давайте, пора, обратился я к нему. Тянуть больше нельзя. И потом, добавил я мягко, не у вас, так у других хватит ума отступить от правил и помочь нам.Он встал, хотел что-то сказать, но повернулся и вышел из комнаты.Что ж, изрек Пио, мы сделали все, что могли.Мы действительно старались вовсю. Все, о чем мы говорили, вполне могло произойти на самом деле. Беда в том, что это случилось бы поздновато. Не думаю, что им удалось бы уйти от ответа. Но их занесло, и они уже не могут остановиться. Они прикончат нас.Тот факт, что преступление будет совершенно бессмысленным, ни в малейшей степени не мог повлиять на нашу судьбу. Нас должны были убить.Глава 10Дверь открылась, в комнату снова вошел Джимбо. В ту секунду, как он на меня посмотрел, я понял, зачем он пришел. В руке он держал надкусанный бутерброд, рот его был набит. В другой руке кружка пива. Он поставил ее на стол, посмотрел на меня, затем перевел взгляд на Пио. Аккуратно положил бутерброд рядом с кружкой и прошелся по комнате. Потом поднял свою лапу и ударил меня по губам. Я просто поднял на него глаза, не проронив ни слова. Кажется, это привело его в ярость. Он плавно повернул пальцами мой подбородок и занес правый кулак. Только он собрался ударить, как Пио, вытянув ноги, бросился на пол сзади него. Уклонившись от кулака, я оттолкнулся от спинки дивана связанными руками, резко вскочил и двинул его головой в солнечное сплетение. Джимбо перелетел через Пио и грохнулся об пол, сильно ударившись головой. Пио бросился ему на ноги. Я подпрыгнул и, падая, коленом заехал Джимбо в зубы. Он пыхтел, извивался, но никак не мог нас сбросить: мы навалились на него всем весом.Неожиданно сзади открылась дверь.Джимбо!Это был Колин. Он остолбенел от изумления, но уже через мгновение бежал к нам. Схватив меня за ворот, резко дернул, я откинулся на него. Джимбо вывернулся, и, когда он уже вставал, Пио метнулся вперед и вонзил зубы ему в шею. Джимбо оторвал его от себя и бросил на пол, затем ринулся на меня, готовый нанести удар в голову. Я стоял на коленях, поэтому всем корпусом упал ему в ноги, он потерял равновесие и покачнулся. Колин толкнул меня к дивану.Лицо Джимбо побелело от злости. Он снова рванулся ко мне, но Колин обхватил его руками и закричал:Прекрати, идиот! Прекрати, тебе говорят!Струйка крови текла у Джимбо по шее из того места, куда его укусил Пио, глаза горели дикой, безумной злобой. Он бешено отшвырнул Колина и кинулся ко мне, но в эту секунду зазвонил телефон. Резкий переливчатый звук заставил всех замереть.Джимбо ошалело пятился, пытаясь осознать происходящее. Колин уже готов был взять трубку, но тут дверь отворилась, и на пороге появилась Дорис.Давай я возьму, сказала она.Дорис! в трубке звучал пронзительный, неприятный женский голос. Дорис Уэллз, куда вы все подевались?! Я вам названиваю, названиваю, а вы все разом куда-то сгинули! Мы здесь с Эстер и Энди, думаем, вы не против, чтобы мы к вам заехали искупнуться и…Боюсь, сегодня не получится. У нас…Да мы вам не помешаем! Заедем, искупнемся и…Вызовите полицию! закричал я, перебивая ее. Голос мой звучал ясно. Вызовите немедленно, кто бы вы ни были! Позвоните следователю Тому Рай…Секунду никто не реагировал на мои слова, но лишь секунду. Затем Колин подскочил ко мне и заткнул рот руками. Но в тот момент, когда его руки коснулись моего рта, я быстро перекатился по дивану, и он, перелетев через меня, рухнул на пол. Я бросился на него и воткнул колени ему в живот.Дорис швырнула трубку на рычаг.Идиоты! орала она. Хоть что-нибудь можете сделать нормально?!Колин Уэллз поднялся с пола. Некоторое время он отряхивался, затем начал распоряжаться:Дорис, неси высокие стаканы. Три-четыре пусть будут наполовину налиты. Нужно несколько сигарных окурков… Воткни их во все пепельницы. Надо, чтобы все выглядело так, будто здесь была вечеринка. Потом приведешь Белл. Необходимо покончить со всем прямо сейчас, здесь.Пио лежал там, куда его бросил Джимбо, и его твердый ясный взгляд был устремлен на меня. Казалось, он хочет мне что-то сказать. Дорис засуетилась, приводя в порядок комнату. Затем вышла и всего через несколько минут вернулась с Белл. На щеке у девушки краснел рубец, подбородок был оцарапан. Ее сильно ударили и не раз.Однако, посмотрев на нас, она улыбнулась, и я улыбнулся ей в ответ. Колин, не теряя времени, положил перед ней лист бумаги и произнес:Белл, мы покупаем твое ранчо, подпиши.И не подумаю, ответила она спокойно.У тебя нет выбора, Белл. Мы слишком долго ждали, больше ждать не желаем.Не уступайте им, Белл, сказал я. Это убийцы, потомки нескольких поколений убийц. Все, что вы здесь видите, стоит на земле, украденной у вашей семьи.Колин подождал, пока я закончу, затем изрек:Все это уже не имеет значения. Подпиши, и мы тебя отпустим.Они подошли вплотную к Белл, все их внимание было сосредоточено на ее фигуре и листе бумаги.Я перевел взгляд на Дорис. Она стояла сбоку и смотрела не на Белл, а на меня. Я знал, о чем она думает. Снова телефон, и снова призыв о помощи, но на сей раз с ранчо Уэллза, а не Сьюарда. Причем во второй раз призыв был услышан.Я понятия не имел, кто была та женщина на другом конце провода, но нетрудно было догадаться, что она из разряда болтливых и до сих пор пересказывает окружающим услышанное. Она могла даже вызвать полицию. К тому же, судя по разговору, она производила впечатление дамы, которая в случае расследования с удовольствием выступит в качестве свидетеля.Дорис, видимо, колебалась, и у меня сложилось впечатление, что она уже предала Колина. Сейчас она обдумывала, как бы ей выпутаться, не потеряв всего. Подсказывая ей выход, я приподнял связанные сзади руки. Дорис как бы невзначай обошла вокруг стола, остановилась около меня, а затем прошла рядом. Проходя, она сунула что-то мне в руки. Я спрятал этот предмет… Это была пилка для ногтей.Колин, сказала Дорис. У нас нет на это времени. Ты же знаешь Хейзл, она уже на полпути сюда. Убери их. Спрячь, пока она не уедет.Он посмотрел на нее, обдумывая эти слова, потом сказал.Правильно. Мы запрем их в старом форте. Стены там толстые, и он довольно далеко, так что кричите сколько хотите, никто вас не услышит, а Белл может подписать бумагу и там.Нас резко поставили на ноги и, толкая в спину, погнали на улицу, затем через двор. Рип Паркер стоял перед бараком и смотрел на меня с иронической ухмылкой. Вот и все, что я увидел, когда меня тащили мимо освещенного входа.Тяжелая дощатая дверь старого форта была открыта, и нас втолкнули внутрь.Подумай о нашем предложении, Белл, сказал Колин. Как уладим все, сразу вернемся.Они ушли.Секунду мы стояли молча, не шевелясь. У меня не было иллюзий относительно того, что произойдет, как только Белл подпишет бумагу, да и в случае, если не подпишет.Несмотря на весь опыт партизанской войны, мы попали в западню, нас взяли как двух мальчишек. И вот, связанные, мы ждем, когда нас прикончат.Дорис зашла так далеко, как только могла. Она дала мне пилку для ногтей и собиралась использовать этот факт при случае в свою пользу. Теперь у нее был путь к спасению. Если все закончится провалом и ее будут судить, она сможет сказать, что боялась мужа, боялась пойти против него, но сделала все, что в ее силах, и снабдила меня средством к спасению. Она добилась чего хотела, у нее есть смягчающее обстоятельство… Однако, несомненно, ей было наплевать, выберемся мы или нет. Я придвинулся к Пио и прошептал:У меня есть пилка для ногтей.Много времени уйдет, пробурчал он.Сунув пилку ему в руки, я сказал:Давай поработай, мне в голову пришла идея.В форте было темно, пахло плесенью, как в любом давно не проветривавшемся помещении.Белл, вы когда-нибудь бывали здесь раньше? Что здесь хранилось?Обрывки старой упряжи, одно-два старых седла, мешки из-под зерна… Всякий хлам.Снаружи на дверь навесили замок. Я слышал, как его запирали. Дверь была сделана из толстых досок и укреплена с обеих сторон прибитыми крест-накрест брустьями. Если даже мы освободимся от веревок, все равно будем заперты. А стены каменные, толстые и прочные. Я был уверен: что бы ни собирались с нами сделать, сделают это скоро. Они не могли позволить себе ждать, нельзя было вызывать подозрений.Все это, понятно, им порядком надоело, к тому же они грешили самоуверенностью и работали топорно.Когда они приступили к осуществлению своего плана, дело казалось совсем простым. Я гость, у них нет видимых причин убивать меня… Просто произойдет несчастный случай. Горожанин, попытавшийся проехаться на лошади по горным тропам. Они не догадывались, что я опытный наездник, и не предусмотрели ту роль, которую здесь сыграет Пио.Теперь я собирался проделать то, что с легкостью проделал бы десять лет назад. Но я всегда поддерживаю форму и сейчас тоже достаточно гибок, поэтому рассчитывал, что у меня получится. Они связали мне запястья довольно крепко. Будь веревки хоть на дюйм выше, у меня не было бы ни малейшего шанса осуществить задуманное. Слава богу, у меня узкие бедра, что тоже немаловажно.Встав на колени, я как можно ниже опустил вдоль тела связанные сзади руки, затем начал протискивать зад между ними. Руки у меня довольно длинные для моего роста, и тем не менее было невероятно трудно. Наконец через несколько минут мне все же удалось протащить руки под колени. Перевернувшись на спину, я подтянул колени к подбородку и просунул ступни между руками. И вот мои запястья оказались передо мной.По телу струился пот, некоторое время я не мог отдышаться, а затем начал развязывать узлы зубами. Через несколько минут я был свободен. Затем подошел к Пио, который уже частично перепилил веревку. Просто разорвав ее, я освободил его руки, а потом развязал и Белл.Ну, что теперь? спросил Пио. Вырвемся мы отсюда, а там охранник.Тут мы услышали, как к воротам подъехала машина, затем шум мотора переместился во двор ранчо. Свет фар скользнул по стене форта и сквозь маленькие бойницы проник внутрь. Это позволило мне оглядеться.Белл назвала лежащие здесь вещи хламом. Тут были обрывки сбруи, рваные ботинки, старое седло, которым явно не пользовались многие годы, деревянная бадья, наполовину заполненная всяким барахлом, которое всегда скапливается на любом ранчо и в котором время от времени копаются, чтобы отыскать вещь, нужную, чтобы что-нибудь починить. Всякие там гайки, болты, шурупы, ржавые петли.Кэп, вдруг окликнул меня Пио, может, через крышу попробуем?Крыша? Я попытался вспомнить, что говорилось в дневнике о крыше. Было там вообще что-нибудь о крыше?Белл, из чего крыша? Каменная, деревянная или какая-нибудь еще?Она немного помолчала, а затем ответила:Извините, Дэн, не знаю. Я ходила или проезжала мимо сотни раз, но ничего не могу про нее вспомнить.Ну-ка, подсади меня, кэп, попросил Пио.Я дотянулся до него в темноте и нащупал его плечо, затем сложил руки замком, чтобы он мог поставить ногу. Пио потрогал мои руки, определяя, где они, и поставил ногу мне на ладони. Я подтянул его вверх, и он, слегка подпрыгнув, достал рукой до потолка.Бревна, сказал он, расколотые пополам бревна.Некоторое время он стоял вытянувшись, на плечи мне сыпалась труха, затем произнес:А сверху земля.Он спрыгнул вниз.Ну, что думаешь, кэп?Старые бревна… если их пробивали, то костыли могли проржаветь… Уже неплотно сидят, если крышу не перестилали.Должна поддаться.Рискнем, согласился я. Если охранник рядом, он может услышать, войдет и помешает нам, а если нет, у нас есть шанс выбраться.Ну, теперь уж точно, как в Корее, а?Хм. Давай, забирайся на плечи, скомандовал я. Нащупаешь плечами слабую плаху, скажи, вместе надавим.Нам не везло. Мы начали обследовать потолок от стены и давили на бревна изо всех сил: но то ли земли было навалено слишком много, то ли костыли еще держали крепко. Прошли еще раз, затем третий. Обследовали всю площадь потолка, испробовали каждую плаху, каждый фут крыши.Вдруг к нам стал пробиваться свет. Пио спрыгнул на пол.Что это? прошептал он.Белл выглядывала в одну из бойниц.Свет зажгли над бассейном. Хейзл действительно собирается купаться.Вода холодная, заметил я.Бассейн с подогревом, Дэн. Она посмотрела еще некоторое время. С ней Эстер Карнз. Я хорошо знаю эту парочку, они не уйдут, пока не выяснят, что происходит. Никогда бы не подумала, что придет день, когда я буду рада, что они рядом. Во всей Аризоне не сыщешь более неприятных дам.Что же они с ними общаются?Эстер Карнз, ответила Белл, дочь окружного комиссара. И сама тоже увлекается политикой.Рядом с дверью под сапогами захрустел гравий, мы затихли, выжидая и прислушиваясь. Через некоторое время шаги удалились, и мы тут же снова начали пробовать, не поддастся ли крыша. Вдруг пронзительно скрипнул ржавый костыль, мы затаили дыхание.Снаружи послышался топот бегущих ног, он стих у самой двери, Пио выдохнул прямо мне в ухо:Получается, кэп! Давай еще разок!Человек снаружи крадучись обошел вокруг форта, затем шаги медленно удалились.Сейчас? спросил я.Почему бы нет?Я подсадил его. Пио уперся плечами.На счет три, прошептал он.Я приготовился, слегка согнув ноги в коленях.Раз, два, три.Мы дружно начали, и плаха отошла. Посыпалась земля, застучали об пол мелкие камешки, затем через прямоугольное отверстие мы увидели темное небо, усеянное звездами. Внутрь форта ворвалась струя свежего воздуха. Пио ухватился за края пролома и протиснулся в узкую щель. Для меня нужен был пролом пошире.Пио просунул голову внутрь форта через дыру.Белл, вы пролезете, а Дэн нет.Давайте вы первая, обратился я к ней. Потом я расширю щель.Как вы туда один залезете? Слишком высоко.Подпрыгну и ухвачусь за края. Лезьте.Она не стала терять время. Я помог ей, а Пио вытащил Белл сквозь узкое отверстие.Пио, убери ее отсюда… Куда-нибудь подальше.Он фыркнул:Будь спокоен, парень.Пио ощупал края проделанной нами дыры. В одной из плах была трещина, возможно, из-за ржавого костыля, и ее удалось выбить. Теперь Пио пытался отодрать еще одну плаху.Не возись, смывайтесь, сказал я.Они могли попасться, тогда все было бы бессмысленно. А если бы им удалось выбраться, привести помощь… Хоть бы поднять шум, чтобы началось расследование.За дверью послышались шаги… Снова захрустел гравий под сапогами.Эй, вы там, заткнитесь, раздался громкий шепот. А то сейчас войду и как дам прикладом в зубы.Вдруг я услышал хрип, тяжелое дыхание, шум короткой, но отчаянной борьбы. По стене громко заскребли чьи-то каблуки, потом звук стал слабеть… Все стихло.В потолочном проломе появилась голова:Ну, прям как в Корее, кэп. Сейчас двери открою.Когда дверь распахнулась и я вышел наружу, мы с Пио подняли с земли человека и внесли его внутрь. Я очень надеялся, что он только потерял сознание. Однако, зная Пио, я не был особенно в этом уверен.На, Пио сунул мне в руки револьвер и пояс с патронами, себе я винтовку взял.Когда мы закрыли дверь и заперли ее снаружи, я огляделся и спросил:Где Белл?Он фыркнул.Смелая девчонка, туда пошла, он показал в сторону бассейна.Что!?Пошла рассказать Хейзл обо всем. Прямо на глазах у них. Хочет попроситься, чтоб ее отвезли в город.Подлинная смелость этого поступка поразила меня, но затем я вспомнил все, что уже случилось.Они не выпустят ее, Пио. А если она и уйдет, то ее объявят сумасшедшей.Мы стояли и думали, что делать, наблюдая за ее удаляющейся стройной фигурой. Белл была почти у бассейна. Крадучись, мы пошли за ней.Дорис стояла рядом с водой в белом бикини, там же был и Колин. Белл вела себя безумно смело. Она вышла к ним из темноты. Колин подскочил, как будто в него попала пуля.Хейзл, ты не отвезешь меня в город? спросила Белл. Мне срочно нужно ехать.Но мы только что залезли в воду, запротестовала Хейзл. Я только купальник намочила.Мне нужно срочно ехать, настойчиво повторила Белл.Не говори глупостей, как бы между прочим сказал Колин, пусть поплавают. В последнее время ты стала слишком беспокойной, здесь на свежем воздухе тебе будет лучше. (Должен признать, он быстро соображал. ) Мы о тебе позаботимся. Зачем тебе в больницу, какая бы она ни была хорошая.Хейзл взяла купальный халат, а Эстер Карнз подплыла к лестнице и вылезла из бассейна.В чем дело?Да Белл что-то сдала в последнее время, очень нервная, сказал Колин мягко. Боюсь, после смерти сестры она чересчур подавлена и несколько не в себе.Моя сестра не умерла, возразила Белл, ее убили. Вы и меня хотели убить… И Дэна Шеридана.Дэна Шеридана? Писателя? взволнованно спросила Эстер Карнз. Да это любимый автор Дика.Колин встал, видимо переменив решение. Вел он себя совершенно непринужденно.Хейзл, а почему бы тебе не сделать, как она просит? Пойди ей навстречу, хуже не будет, отвези ее в город… Только следи, чтобы она не причинила себе вреда.Белл с удивлением взглянула на него. Я тоже был изумлен и озадачен.Так ты меня отпускаешь? вскричала она.Конечно, отпускаю. Хейзл, ты сделаешь всем нам большое одолжение, если увезешь ее. Это одна из причин, почему мы колебались стоит ли вам приезжать. Вчера у нас здесь была вечеринка, и некоторые гости стали звонить разным людям… в другие города, за мой счет… и говорить всякие глупости. С самого детства мы не играли в такие игры! Помнишь, мы звонили посреди ночи совершенно незнакомым людям? Думаешь, они уже выросли из этого возраста? Признаюсь, все это затеял Джимбо, но…Неправда, прервала его Белл. Он врет….Белл слегка разволновалась и начала верить во всякую ерунду что ее хотят убить и все такое. Что же касается гибели ее сестры, то, как ты знаешь, мой брат Оки тоже погиб.Должен признать, он был на высоте, я не думал, что он способен так держаться. Он все сглаживал и имел вид совершенно спокойного разумного человека.На твоем месте, Хейзл, если Эстер не возражает, я бы отвез ее в город, пока она не передумала.Он что, спятил? прошептал Пио. Да если она доберется до города и расскажет все, что знает, здесь будет полно полицейских!Да, конечно! воскликнула Хейзл. Рада буду помочь. Бедняжка Белл! Посиди секундочку, мы сейчас оденемся и придем.Они ушли, а Белл тихо спросила:Чего ты хочешь этим добиться? Ты же знаешь, никто в это не поверит.Она встала, чтобы пойти в дом. Тут Колин снова заговорил:Напротив, поверят. А теперь поезжай с Хейзл, сказал он. Тебе не о чем беспокоиться.До самого этого момента Джимбо молчал.Колин, обратился он к брату, ты же не хочешь ее отпустить?Да нет, как раз хочу! голос его звучал радостно. Все очень хорошо устраивается. Он оглянулся. Марк, машина Сьюарда до сих пор там стоит?Да, ответил Марк, находившийся тут же.Знаешь старую Горелую Дорогу, которая выходит на шоссе у ущелья Бишопа? Если ты сейчас поедешь, то успеешь поставить на ней машину. Только погаси огни.Марк Уилсон достал из кармана пачку сигарет, щелчком выбил одну. Неспеша прикурил, а затем что-то сказал, но я не смог разобрать что.Так будет лучше. Помни, погаси фары и чтоб никакого столкновения.Они еще немного побеседовали, но я не смог расслышать о чем, до меня явственно донеслись лишь одно-два слова.Мы отошли подальше, и, когда они уже не могли нас слышать, я спросил Пио:Что это за Горелая Дорога? Ты знаешь, где она?Ы-гы.Я не понял, что он затевает, зачем их отпускает, если потом все равно собирается схватить? И почему так далеко? Это за пределами ранчо, не так ли?Точно.Что там? На этой старой Горелой Дороге?Ничего. Ничего там нет. В том районе был лесной пожар… много лет назад. Дорогу закрыли… Это скорее даже просека. Там трудно проехать и на лошади.Некоторое время мы молча смотрели на дом. Марк Уилсон и Джимбо ушли. Затем послышался шум мотора. Джимбо вернулся и сказал что-то Колину.Белл вышла из дома, она молча шла рядом с Хейзл. Все три женщины сели в большой автомобиль. Колин тихо стоял, наблюдая, как они уезжали.Кэп, нам надо выбираться отсюда. Рано или поздно кто-нибудь заглянет в форт.Мы поднялись и направились к форту, обогнув его, затем остановились.Не нравится мне это, Пио, что-то не так, Колин не допустит, чтобы она попала в город и все рассказала. На это он не пойдет.Но он же ее отпустил.Тут меня осенило:Пио, что там в горах? Я имею в виду, там, где эта дорога упирается в шоссе?Там сплошные скалы. А прямо… не хотел бы я ехать по этой дороге в темноте. Трудновато повернуть, не повернешь полетишь с обрыва и готов, там добрых две сотни футов.Или полетит тот, кто едет по главной дороге, сказал я. Предположим, в темноте машина на полном ходу выскочит с этой самой Горелой Дороги, что ты будешь делать?Нажму на газ.А если это будет неожиданно? Сможешь отвернуть?Не стал бы и пробовать. Там обрыв, кэп. Нет места, чтобы отвернуть. Если на этой узкой дороге повернешь руль, то полетишь вниз. Если хорошие тормоза и быстро их выжмешь до отказа, то, может, остановишься, но не гарантирую.То-то и оно. Они задумали прикончить всех троих. Если погибнут все, то не возникнет подозрений, что покушались на одну Белл.Совсем спятили.Внутри у меня все оборвалось. Белл погибнет, а я стоял рядом и позволил ей уехать. Я-то радовался, что она уедет с этого ранчо вместе с другими людьми, вместе с женщинами, которым Колин не осмелится вредить и у которых он не хочет возбуждать подозрений. Мне и в голову не приходило, что он задумал убить всех троих, чтобы покончить с Белл. Теперь уже я ничего не мог сделать.Глава 11Пио пошел вперед, я за ним. Бросив взгляд на дорогу, я увидел на некотором расстоянии автомобильные огни, они удалялись на юг.Почему они едут на юг?Кэп, дорога делает большой крюк. Ты что, не помнишь, ты ж сюда ехал на машине. Должен был увидеть ранчо с перевала, а шоссе затем огибает гору.Я схватил его за руку:Пио! А прямо через горы дорога есть? Можем мы туда добраться первыми?Лошади! он рванулся и побежал.Тут я вспомнил, что обычно верховых лошадей держат в нижнем коррале, подальше от ранчо, в долине. В верхней корраль лошадей приводят только тогда, когда кто-то собирается ехать верхом.Мы проезжали мимо нижнего корраля, когда отправлялись в горы, и я видел в нем лошадей. Там же, как я заметил, была будка для сторожей. Пио замедлил свой бег, он тяжело дышал. Я спросил:Там в будке есть кто-нибудь?Он посмотрел на меня.Там живут Флойд Рис с Дэдом Стайлзом.В темноте мы подползли к корралю. Под навесом лежали седла. Пио поднял лассо и быстро пошел к загону для лошадей. Он поставил ружье у ворот и нырнул между жердями. Лошади шарахнулись, затем топот копыт прекратился, я услышал, как Пио сказал тихо: «Поймал!»В будке загорелся свет. Лошади снова заметались по загону, напуганные незнакомцем, который подошел к ним ночью без фонаря. Дверь отворилась, из будки вышел человек, в руках он держал электрический фонарик.Кто здесь?Иди, Стайлз, проходи, проходи. Я не хочу тебя убивать.Ты, что ль, писака чертов? Гад!Он бросил в меня фонарь, и я увидел, как в темноте блеснул ствол револьвера, вынимаемого из кобуры… Я отскочил и выстрелил. Он согнулся пополам и упал на колени. Я подошел к нему и выбил из его руки револьвер. В эту секунду темноту ночи пропорола струя пламени, вырвавшегося из револьверного дула, стреляли из двери будки. Рванувшись вправо, я бросился на землю, и в тот момент, когда мое тело коснулось почвы, я выстрелил. Промахнулся и снова выстрелил.Пуля ударила во что-то, видимо, в дверной косяк, затем ниже луча света от упавшего фонарика я увидел Риса, он выскочил из двери. Я дал ему пробежать несколько метров и снова нажал на курок. Рис плашмя бросился на землю и ударил из винтовки. Пуля просвистела мимо он метился в направлении корраля. Я выждал, прицелился в то место, где, как мне казалось, он залег, и нажал на спуск на долю секунды раньше, чем он. Снова струя пламени прорезала ночь. Пуля прошла слишком высоко. Я выстрелил еще раз, от корраля прогремела винтовка Пио. Послышалась стрельба со стороны дома, кто-то бежал.Подошел Пио, держа в поводу двух лошадей. Я вскочил в седло и развернул коня. Когда я это проделывал, Флойд Рис поднялся с земли, держа револьвер двумя руками. Быстро пригнувшись к гриве коня, я выстрелил прямо ему в грудь. Уже развернувшись, я хотел выстрелить еще раз, но раздался лишь сухой щелчок барабан был пуст.Пио с бешеной скоростью мчался впереди. Сзади раздавалась винтовочная пальба, но она была бессмысленной, нас заслоняли валуны, к тому же было темно.Пио внезапно свернул с дороги и поскакал вверх по скалистому крутому склону сквозь кусты и деревья. Здесь не было тропы во всяком случае, я ее не видел, хотя тропы в такой местности обычно слегка белеют в ночи. Держась вплотную к Пио, я вытащил из ремня патроны и перезарядил револьвер. Мой товарищ скакал быстро, казалось, он видит в темноте, как кошка. Пио легко находил дорогу среди валунов. Его лошадь скользнула вниз на дно оврага, вскарабкалась по круче наверх, и он погнал ее галопом по длинному склону холма. Машин не было видно, правда однажды, когда лошади замедлили бег на крутом спуске, мне показалось, что я услышал шум мотора.Уилсон, должно быть, отключил мотор, как только отъехал от дома, и его джип ехал вниз накатом, пока он не свернул, так что женщины в машине не могли знать, что он тоже выехал.Нетрудно было представить себе всю сцену, как ее спланировал Колин. Три женщины… Хейзл, которая, мягко говоря, нервничает за рулем… Они разговаривают. Хейзл и Эстер переживают по поводу девушки, которая сидит рядом с ними, а Белл пытается им растолковать, что же в самом деле случилось на ранчо. На дороге нет других машин, и они полностью поглощены разговором.И вот внезапно сверху их ослепят огни фар, и всего в нескольких метрах они увидят машину, несущуюся вниз с горы. Инстинктивная реакция повернуть руль, чтобы избежать столкновения… А места для поворота нет, как говорит Пио. Поворот руля… Крутой склон… Падение. Страшный грохот, затем тишина, может быть, столб пламени. В каком-нибудь удобном месте Марк Уилсон спустится вниз и удостоверится, что дело сделано, а если кто-то останется в живых добьет.Поскольку, как они думали, мы заперты, это могло показаться им простейшим выходом из положения. Потом нас можно вывести и прикончить в каком-нибудь другом месте, несомненно попытавшись создать впечатление, будто известный бандит Пио убил меня.Но мы-то свободны, и они уже узнали об этом.Пио натянул поводья, давая лошади короткую передышку.Далеко еще? спросил я.Он показал рукой через низину, лежавшую перед нами у подножия темной громады горы. Низина, как черное озеро, тянулась к югу. Наши глаза привыкли к темноте, и при свете звезд мы довольно ясно видели ландшафт.Горелая Дорога там, сказал Пио.Он пустил лошадь вскачь, я последовал за ним. Теперь мы уже явственно слышали рокот мотора. Это был джип. Двигатель ревел и рычал на крутом подъеме, Затем шум стих. Джип занял свою позицию. Западня приготовлена.Вдруг мы заметили внизу на дороге слабый свет фар. Автомобиль Хейзл приближался на хорошей скорости. Мы пришпорили лошадей и сломя голову понеслись по горам. Лошади выскочили на дорогу всего в нескольких метрах перед капотом машины. Когда автомобиль затормозил, я рванул дверцу и, подвинув плечом Хейзл, сел за руль. Она подняла было крик, но я уже завел мотор. Если бы мы остановились и попытались их убедить, они ни за что не поверили бы нам. Им нужно было своими глазами увидеть ловушку, в которую они готовы были угодить.Колин решил вас всех убить, сказал я. Марк Уилсон поджидает вас в джипе на Горелой Дороге, хочет сбросить вас в пропасть.Белл шумно вздохнула, но Хейзл не поверила.Молодой человек, кто бы вы ни были, я…Автомобиль выехал на прямой участок, и впереди, там, где Горелая Дорога выходила на шоссе, я увидел белеющее пятно. Я продолжал ехать и в тот момент, когда до Горелой Дороги оставалось всего несколько ярдов, нажал на газ. Автомобиль рванулся вперед, справа резанул глаза ослепительный свет фар, и вниз с горы с ревом понесся джип. Мои руки крепче сжали руль, нога давила педаль газа, и мы промчались мимо. Было слышно, как что-то с грохотом пронеслось сзади, затем отчаянный скрежет колес по гравию это Марк Уилсон пытался вписаться в поворот… Но я уже понял, что ему это не удалось, быстро, как мог, затормозил, а затем медленно подал машину назад.С трясущимися руками я вышел из автомобиля. За краем пропасти потрескивало пламя. Послышался глухой взрыв огонь добрался до бензобака и снова треск огня.Пио был здесь же, верхом на лошади, в руках он сжимал ружье. Даже он был потрясен.Ему почти удалось, кэп. Почти удалось.Белл стояла рядом со мной, ее рука стиснула мне предплечье, сильно, почти до боли. Хейзл вышла из машины, она была не из слабонервных.Вы, вероятно, Дэн Шеридан. Я видела вашу фотографию. Это действительно был Марк Уилсон? Подумать только, ведь он бывал в моем доме! Что же здесь происходит в конце концов?Все дело в ранчо, объяснил я. В действительности оно принадлежит Белл. Я пытался разузнать о судьбе братьев Туми, а Уэллз и его компания боялись, что всплывет вся правда.Пио подъехал ближе.Кэп, обратился он ко мне, они за нами охотятся.1 2 3 4 5 6 7 8

Хорошо, сказал я и снова повернулся к Хейзл.Хотя она, наверное, и болтлива, но женщина железная. Эстер Карнз осталась в автомобиле и сидела там, онемев от испуга.Вы отвезете Белл в город? спросил я. Сообщите обо всем властям… В частности, Тому Райли, он занимается этим делом.Что вы собираетесь предпринять? поинтересовалась Белл.Возвращаюсь на ранчо. В старый форт. Там кое-что осталось, нужно забрать.Будьте осторожны, Колин придет в ярость.Не думаю. Когда он узнает, что произошло, то вызовет адвоката и начнет собирать доказательства своей невиновности. Вот увидите.Я уже повернулся было к лошади, но остановился и добавил:Пришлите скорую помощь и врача. Наверное, будет небольшая перестрелка.Наверное? ухмыльнулся Пио. Шутишь?Некоторое время мы скакали в ранчо, на сей раз по шоссе. Теперь я думал лишь об одном о возвращении в Лос-Анджелес, но сначала нужно было выполнить последнюю волю тех, кого нет в живых вот уже девяносто лет. Свои предсмертные распоряжения Туми написал на последнем листке из тех, что были засунуты в ствол револьвера, торопливо приписав их в самом конце. По сути это было его завещание.Когда мы въехали во двор, ранчо сияло огнями. Оставив Пио с лошадьми, я слез с коня и вошел в дом. Тело Флойда Риса было распростерто на полу он был мертв. Дэд Стайлз, весь в бинтах, лежал на диване. Он был бледен, но жив и, судя по выражению его глаз, должен был поправиться. Дорис стояла около бара, она все еще была в белом бикини. В руке она держала стакан с виски. Под ее глазами легли черные тени. Руки Колина тоже сжимали стакан. Бентон Сьюард, как всегда, смылся.Это вы? Зачем вы вернулись? удивленно спросил Колин.Марк промахнулся, ответил я. Он упал со скалы.Колин посмотрел на меня, но ничего не сказал.Белл уехала в город. Она пришлет врача и полицию.Он уставился в свой стакан.Ну и дьявол же вы, произнес Колин наконец.Вы сами во всем виноваты, заметил я. Ведь это вы пригласили меня сюда, это вы попытались меня убить. Если бы не это, вам все могло сойти с рук.Пусть обдумывает мои слова. Конечно, ему бы это с рук не сошло. Во всяком случае, после того, как я прочел странички из дневника, засунутые в ствол револьвера. Я бы этого так не оставил и не смог забыть до тех пор, пока не выяснил бы все до конца и не нашел ответа на все вопросы.Это все из-за тебя, сказал он, проклятый, любопытный писака.Надеюсь, вы ничего не забыли, вмешалась Дорис. Вы все помните?Она намекала на пилку для ногтей. Теперь Дорис могла воспользоваться как и планировала своим поступком. Я был готов побиться об заклад, что, когда наступит развязка, она останется безнаказанной.Не забуду, ответил я и направился к двери. Мне ведь нужно было еще побывать в старом форте.Цыплят по осени считают, Колин оторвал глаза от стакана. Ранчо все равно останется за мной. Я его владелец, и никто, кроме меня, не может предъявить на него прав.Кэп, гляди-ка, что нашел, в дверях сзади меня стоял Пио. С ним был Джимбо Уэллз.Сними свою пушку, потребовал тот. Сейчас я тебя отделаю.Джимбо был крупным парнем, значительно тяжелее меня. Мне вспомнилось, что, как я вычитал в спортивном разделе какой-то газеты, он весит около ста десяти килограммов судя по его виду, никак не меньше. Он мне никогда не нравился. С первого взгляда я почувствовал, как во мне вскипает злость. Джимбо груб и жесток, таким он будет и в драке. Но при каких бы обстоятельствах мы ни встретились, рано или поздно мы должны были схлестнуться. И он это знал, и я. Джимбо по природе своей был задирой, а во мне сидит закоренелая неприязнь к задирам.Пио, обратился я к другу, снимая пояс с револьвером, через несколько минут здесь будет полиция, а пока посмотри, чтоб нам не мешали.Будь спокоен, кэп, Пио посмотрел на Джимбо и ухмыльнулся. Ну ты, бугай, брось-ка лучше свою затею, пока цел.Ах, так, идиот проклятый! вскричал Джимбо и ринулся вперед.Он был на десять лет моложе и килограмм на тридцать тяжелее меня, быстро передвигался и к тому же где-то немного занимался боксом. Джимбо принял стойку, в которой обычно стоят боксеры-любители. Он размахнулся и резко ударил, я увернулся, кулак просвистел над моим плечом. Затем я сам провел мощный правый прямой по корпусу было ощущение, будто кулак стукнул по стене амбара. Когда моя правая коснулась его ребер, я ушел влево, нанес боковой в живот и сразу же правой сверху в челюсть, но промахнулся. Джимбо рванулся в атаку и достал меня ударами по затылку и по почкам. У него были здоровенные кулачищи, под рубашкой буграми вздувались мощные мышцы, и каждый его удар потрясал меня.Кинжальный выпад и моя левая врезалась ему в зубы, тут же я провел правый в челюсть. И дальше началось мы сошлись, молотя друг друга как бешеные. На каждый его удар я отвечал двумя, но казалось, это не давало никакого эффекта. Внезапно, кинувшись в ноги, он опрокинул меня на пол. Падая, я врезал ему боковым в лицо, мой большой палец при этом попал ему прямо в глаз.Джимбо это не понравилось, он мотнул головой. Ребром ладони я рубанул его под подбородок, быстро отдернул руку и полоснул еще раз по кадыку. Он откинулся, хрипя и жадно ловя ртом воздух. И тут я сбросил его с себя. Прежде чем он успел подняться с колен, я смазал ему по физиономии, мой кулак превратил его губы в сплошное кровавое месиво.Снова он ринулся на меня, размашисто пытаясь нанести боковые удары справа и слева. От первого я увернулся, но второй попал в цель, и я, отлетев назад, рухнул на стол, ножки подломились, и он разлетелся. Джимбо подпрыгнул, чтобы ударить меня ногами сверху, но я сумел откатиться в сторону и резко подсек его сзади под колени. Ноги у него подкосились, и он упал. Мы оба вскочили.Я был как безумный, но мне это было по душе. Не успел он еще собраться, как я прямым левым снова двинул ему в окровавленный рот, а затем перекрестно правым до кости рассек мясистую скулу. Джимбо головой саданул меня в подбородок и, наступив мне на ногу, попытался нанести удар коленом в пах. Я успел поднять согнутую ногу и закрыться. И тут же бросил его через бедро.Он вскочил на ноги, лицо его было залито кровью. Я сделал ложный выпад. Джимбо взмахнул рукой, стараясь отвести удар, но мой правый кулак опять смазал его по губам.Я пропустил мощный прямой удар в подбородок и почувствовал, как у меня подогнулись колени. Еще удар в глазах у меня почернело. Я начал падать, но все же сумел броситься вперед, на него. Он отступил, стремясь отойти на удобное расстояние. Мое зрение слегка прояснилось.Я всю жизнь поддерживал хорошую форму и сейчас был благодарен себе за это. Тряхнув головой, я постарался разогнать туман. Джимбо предпринял попытку нанести удар ногой, но я поймал его ногу своей, подхватил под лодыжку и резко дернул вверх и в сторону. И пока он плясал на одной ноге, боднул его головой. Он рухнул, я упал на него, с размаху вдавив колени в солнечное сплетение, и сразу же ударил коленом в подбородок.Он сбросил меня и начал вставать, размазывая по лицу кровь. Когда Джимбо был уже на ногах, я нанес ему удар мыском ботинка по нервному центру в верхней части бедра. Почти падая, он попытался сделать шаг, но нога онемела от удара и плохо двигалась. Зайдя сбоку, я сделал ложный выпад и, когда он приблизился, правой двинул ему в челюсть.Во рту был вкус крови, мозги затуманились от ударов в голову, которые я пропустил. Теперь движения Джимбо замедлились, но и я был не столь быстр. Пот заливал глаза. Внезапно он бросился на меня, я отскочил. В этот момент Колин подставил мне сзади перевернутый стул, и я, кубарем перелетев через него, упал на пол. Джимбо подпрыгнул, целя каблуками мне в живот. Я подхватил стул и выставил его вперед. Он грохнулся прямо на ножки, одна из них вошла ему в пах. Джимбо истошно закричал и рухнул на колени. Взмахнув стулом над головой, я разбил его в щепы о голову и плечи Джимбо. Он осел, распростерся на полу и затих.В дверях стояли Том Райли и два полицейских из дорожной инспекции. Видимо, они находились здесь уже некоторое время, наслаждаясь дракой.Надеюсь, вы его не убили, сказал Райли спокойно.Ничего, он парень крепкий, выдохнул я, опускаясь на диван, усыпанный обломками.Мистер Уэллз, произнес Райли, вам придется поехать в город и ответить на несколько вопросов.Через некоторое время я поднялся и вышел на улицу. Затем направился в душевую кабину, которая стояла у бассейна. Там я плеснул несколько раз воду на вспухшее лицо. Кожу саднило, каждое прикосновение доставляло боль. Под глазом чернел кровоподтек, губа была рассечена, на скуле вздулась шишка, другая красовалась над глазом. Как выглядело мое тело, я не знал, но как болело чувствовал. Должно быть, я пропустил кучу ударов, о которых даже не помнил.Дэн? это был голос Белл Досон.Я, кажется, отправил вас в город.Я вернулась. Я должна была вернуться. Не могла же я остаться там, когда вы здесь и неизвестно, что еще может с вами случиться. Поэтому, когда через несколько миль нам встретилась полицейская машина, я решила вернуться вместе с полицейскими.Пошли, сказал я, нам нужно еще кое-что сделать.Вошел Пио.Я сдал оружие, заявил он, а то полицейские меня знают, еще подумают что-нибудь не то. Он улыбнулся мне и сказал: В первый раз не сделал ничего плохого. Хорошее чувство.Мы подняли фонарь, который обронил Дэд Стайлз, и я повел их к старому форту. Когда мы вошли внутрь, я отодвинул старый ящик от задней стены и начал отсчитывать камни. На третьем я остановился. Камень был площадью примерно в один квадратный фут. С помощью кирки, которую принес Пио, я выковырял раствор, освободил камень и вынул его. В земле под стеной был оборудован сложенный из песчаника маленький тайник, а в нем старый стальной ящик. Я поддел киркой крышку и открыл его. Внутри, завернутые в рваный промасленный пергамент, лежали два куска кожи. На одном из них были индейские письмена-рисунки, другой представлял собой испанский документ с подписью и печатью.Джон Туми был человеком аккуратным, объяснил я. Он купил землю у апачей и добился, чтобы они тщательно нанесли границы участка и своими письменами-рисунками описали проданную ему землю. Затем нашел последнего наследника семейства, которому этот участок был дарован испанской короной, и выкупил его. Теперь это все ваше, Белл, или будет вашим после соблюдения юридических формальностей.А где будете вы, когда все это случится?Выступлю в качестве свидетеля в суде, это задержит меня здесь на некоторое время, но, если у вас есть дополнительные соображения на этот счет, мы можем обсудить их как-нибудь вечерком за хорошим ужином.Мы стояли рядом под звездным небом, и я думал о последних словах, которые написал Туми.Конечно, там было указание, как найти бумаги, подтверждающие продажу земельной собственности Джону и Клайду Туми.Но был и другой завет, последние слова, написанные Туми, прежде чем он вложил листки в ствол револьвера:Кто бы ты ни был, нашедший эти страницы, прошу тебя, разыщи тех, кто совершил это страшное преступление, и разоблачи их, чтобы зло не восторжествовало и чтобы сыновья и внуки мои могли расти на земле, к которой я так долго шел.Вот и все. Должен сказать, что, когда Джон Туми последний раз зарядил свой кольт, это был заряд что надо.1 2 3 4 5 6 7 8