Бабкин Борис Николаевич

– Ты задай этот вопрос матерям погибших детей, – откликнулся Азиз. – Мусульманские женщины умеют жертвовать и детьми. Но ради чего погибают люди на рынках и даже в мечетях? Пытаясь освободить Ирак и его граждан от американской оккупации, вы убиваете тех, кого хотите освободить. – Хватит! – воскликнул Мутфулла. – Ты предатель. В твоих речах… – А вы, значит, посланные Аллахом борцы за веру, – усмехнулся Азиз. – Скоро и мусульмане поймут, что вы просто убийцы, ведь мирных жителей убивать легко. – Ты дашь мне попробовать наркотик? – Нет. – Ты пожалеешь об этом, – злобно произнес Мутфулла. Резкий удар стоящего у двери лысого араба сломал ему шею. – Его людей тоже уберите, – приказал Азиз. Лысый ухватил убитого за ноги и вытащил из комнаты. – Испортились даже лучшие, – покачал головой Азиз.* * * – Есть! – улыбнулся молодой человек в очках. – Я обязательно разбогатею. Сунув в нагрудный карман пакетик, он осторожно подошел к двери, прислушался и вышел. Увидел в узкое окно, как из шатра выносят четыре трупа. – Дядя совсем с ума сошел, – прошептал он. – Значит, и Мутфулла убит. Начинать войну с бен Ладеном – значит, заранее готовиться к похоронам. – Где Ибрагим? – спросил Азиз. – Кормит крокодилов на ферме, – ответила полная женщина. – Вернее, он говорил, что пойдет туда. Господин, простите мне мою смелость, но я хочу сказать, что Ибрагим постоянно ходит около лаборатории и пытается добиться встречи с ученым гяуром… – Спасибо, Фатима, – кивнул Азиз. – Мне об этом уже рассказали. Пора племяннику уезжать, загостился он что-то. – Это я, – тихо сказал в сотовый Ибрагим. – Присланных убили. Главного я не видел, он разговаривал с дядей. Но видел, как из шатра выносили… – Ты достал образец? – перебил его мужчина. – Нет еще, – дотронувшись до кармана, вздохнул он, – но обязательно достану. Мне интересно знать, сколько я получу за это. – Когда товар будет у тебя, тогда и поговорим. – Ну приблизительную цену ты можешь назвать? – Сейчас нет. Не предлагай мне завязанный мешок. Будет товар – будет разговор о цене. – Ты сообщишь бен Ладену об убийстве? – Меня это не касается, у меня свой интерес. Бен Ладен узнает сам. А ты… – Собеседник замолчал. – Что я? – спросил Ибрагим. – Деловую хватку имеешь, из тебя хороший бизнесмен выйдет. Как получишь пробу, звони. Телефон отключился. – Меня ждет рабство, – прошептал Женя. – Богатым рабом буду. Не смогу я так. – Повернувшись, он посмотрел на вошедшую молодую женщину, она меняла постельное белье. – Я думал, такие только в арабских сказках бывают. – Он посмотрел в зеркало. – А я стал взрослее. Спасибо Ярославу, а особенно Дену. Спасибо тебе, Ден, за науку. – Он посмотрел на выходившую служанку. – Как там мама? Азиз сказал, что она по-прежнему в больнице. А дедушка с бабушкой, значит, держатся. Очень хочется их увидеть. Но это, кажется, невозможно. По крайней мере сейчас. Не буду себя обманывать – никогда я не увижу ни родину, ни родных, ни друзей. Я считал Войнова, Трофимовых и Дена своими друзьями. Ну и Титовых, конечно. Настю, Лидию Павловну и Якова Борисовича. Благодаря ему я познакомился с остальными и стал таким, какой сейчас. – Женя вздохнул и отправился в лабораторию. – Все, господин, – доложил Азизу лысый слуга. Тот коротким взмахом руки выпроводил его и взглянул на племянника: – Ибрагим, ты не собираешься домой? Время ты проводишь совершенно бесцельно, и я не хочу, чтобы моя сестра обвинила меня в том, что я позволяю тебе бездельничать. Завтра ты поедешь домой. – Но, дядя, – возразил племянник, – я приехал к вам отдохнуть. Здесь… – Завтра ты поедешь домой, – повторил Азиз. США, Вашингтон – Сэр, – в кабинет вошел полковник ЦРУ, – есть новые сведения о появлении наркотика ФСРБ. Наш человек из окружения Махбуба снова сообщил об этом. По его словам, Махбуб отправил человека за этим наркотиком по просьбе бен Ладена. Куда – неизвестно, но он попытается выяснить и… – Послушайте, Браун, – недовольно перебил его полный мужчина с седым ежиком, – вы в последнее время стали работать как дилетант. Вы сегодня же отправитесь в Афганистан, и я жду подробного доклада о новом наркотике. Надеюсь, недели вам хватит. – Хватит, сэр. – Полковник вышел. – Идиот, – пробормотал он, – сам напросился. Ну, парни, я вам устрою веселую жизнь. Хотя Дуглас тоже хорош – требовал немедленно докладывать о появлении нового наркотика. Вот я и постарался, кретин. – Браун достал телефон и набрал номер. – Слушаю, – бодро ответил мужской голос. – Сейчас у тебя испортится настроение, – усмехнулся полковник. – Мы отправляемся в Афганистан, Джонни. Готовь группу, вылет в семь утра. – Есть сведения о новом наркотике, – недовольно сообщил по телефону человек с седым ежиком. – Я отправил в Афганистан Брауна с его людьми. – В районе реки Гильман небольшие группы по три—пять человек несколько раз пытались пройти в глубь Афганистана, – откликнулся собеседник. – Одного прикрывают остальные. Но никто не ушел, у убитых ничего не обнаружено. – А что вы хотели обнаружить у расстрелянных вертолетом? Насколько мне известно, последний взрывает себя поясом смертника. По нашим данным, эти группы пытались доставить на Тору-Бору образец нового наркотика ФСРБ. – Это и я знаю. Надежды на то, что это фантазия, остается все меньше. Очень не хотелось бы, чтобы на рынках появилась новая отрава. Неприятно, что мы ничего о нем не знаем. Мы не должны допустить появления этого наркотика. Я приказал собирать любую информацию обо всех наркотиках. Но главная цель – выяснить, где его производят и кто изобретатель. – Утешает одно, генерал. Наркотик скорее всего действительно создан, но в небольшом количестве. На наркодельцов работает множество ученых, но безрезультатно. Кое-кто из наркодельцов закрыл свои лаборатории. Надо выяснить, у кого лаборатории остались. – Поиск вполне можно сузить. Москва – Как вы могли упустить из виду Антонова? – недовольно спросил немолодой мужчина. – Антонов очень талантлив, а ему спокойно дали уйти из университета, уехать из Москвы, и никто, – он осмотрел сидящих за столом мужчин и женщин, – не поинтересовался, почему он так поступил. И вдруг к Антонову проявляют интерес преступные группировки из стран Ближнего Востока и Египта и наши уголовники. И юноша, который мог принести пользу стране… К тому же, – он посмотрел на пожилого человека, – почему на факультете не обратили внимания на опыты Антонова? – Извините, Иван Александрович, – возразил тот, – Антонов работал над лекарственными препаратами… – И кроме того, он получил новый наркотик, – раздраженно напомнил Иван Александрович. – Возможно, этот наркотик уже где-то появился… – Исключено, товарищ генерал, – вмешался плотный мужчина. – Мы отслеживаем поступление наркотиков в продажу… – Но он мог появиться не в России, – прервал его Иван Александрович. – Наши коллеги за рубежом в подобных случаях идут на контакт с нами, и мы знали бы об этом. Антонов был близок к получению наркотика, но погиб. – Ладно, – вздохнул Иван Александрович, – это уже другая история. Впредь подобных ошибок допускать нельзя. Готовим гениев, а получаем трупы. – Что с тобой, Саша? – присев на край кровати, испуганно спросил пожилой мужчина. – Женю во сне видела, – ответила немолодая женщина. – Плохо нашему внуку, Коля. – Перестань, Саша, – вздохнул старик, – нет Женьки. И свою вину за это я чувствую. Очень уж хотелось виновного найти. И на Яшку Марковского пытался списать вину за Женину гибель. Он же пробовал спасти его. И на Титовых тоже зло держал, на девчонку эту, Настю, и мать ее Лидию Павловну, а потом понял, что зря. Все они сами на волосок от смерти были, а у Женьки, значит, судьба такая. Он ведь и не жил еще. Но может, к лучшему, что так все вышло. А то бы заставили его наркотик этот делать, преступником стал бы наш внук. Сегодня мы к Ирине поедем? – Да. Врач говорит, что получше ей стало. Господи, почему ты допустил такое? Ведь из-за Ирины Женя университет бросил, и увез его Марковский в Сибирь. А мы радовались и думали… – Она заплакала. – Одевайся, Саша, позавтракаем и поедем в клинику. – Привет, Димка! – В палату вошел рослый молодой мужчина. – Мне сказали, Соколов в госпитале, я не поверил. Как же ты подставился, капитан? – Привет, Серега, – отозвался лежащий на кровати худощавый мужчина. – Зря ты говоришь – подставился. Не думал я, что этот сучонок начнет стрелять. Он сопли распустил и пушку бросил. А у него обрез от мелкашки был под подушкой. Пока двоих вязали, он и взбрыкнул. Стажер его держал. Растерялся курсантик, ну, я и получил пулю в плечо. Пуля, как и в прошлый раз, вскользь прошла. А медицина ухватилась – заражение может быть. Я бы давно отсюда слинял, но начальство приказало лежать. А я обещал матери поработать на даче. Но вот отдыхаю. Скукота несусветная! Детективы читать надоело, а других книг здесь нет. – А тут сестренки ничего есть, – подмигнул Сергей. – Я бы на твоем месте… – Настроение не то… Чувствую свою вину из-за гибели Антонова. Сидит это внутри меня, и ничего не поделаешь. Впервые такое случилось. Хотя вроде и докладывал я, и… – Снова копать начали. В управлении ФСБ уверены, что кто-то все это тщательно спланировал. Есть даже мнение, что Антонова вывезли из страны. Правда, это только предположение, относятся к нему не очень серьезно, но тем не менее все снова началось. Выяснилось, что тогда в России был некто Азиз аз-Захави. Он исчез за двое суток до происшествия в Красноярске. Официально он страну не покидал, значит, ушел нелегально. Он сына в Чечне потерял и финансировал чехов с ваххабитами. Так что все по новой закрутилось. Некоторым даже звездочки поменяли с больших на меньшие. К тебе должны прийти. Жаль, что Румянцев и Зимин трупы. Было б лучше, если бы они сидели. Никак я не пойму этих оборотней. Имели должность, звание, уважение и власть. И зарплата неплохая, а все им мало. Кстати, убийц их не нашли. – Подожди, – остановил его Соколов, – а почему решили, что Антонов жив? Ведь похороны были, опознание. – Да просто кто-то заметил, что все получилось чересчур гладко, поэтому и вернулись к тому делу. Кстати, занимается этим дама, капитан ФСБ. Сочувствую тебе, Димка, представляю, какая барышня нарисуется. И слова ей лишнего не скажешь. – Я ранен, выйду из госпиталя, буду долечиваться дома. Так что поговорить – пожалуйста, а вести дело – увольте. – ФСБ и спрашивать не станет, – покачал головой Сергей. – Перестань, Ирина, – всхлипнула мать. – Ну что теперь сделаешь? Женю уже не вернуть. – Я виновата в том, что с ним случилось, – проговорила, уткнувшись в подушку, молодая женщина. – Я же его обидела. И все из-за… – Хватит, – вмешался отец. – Что теперь говорить, дальше жить как-то надо. Женька все-таки по-мужски поступил. Если бы не он, всех перебили бы. А он позволил увезти себя. – Знаешь, папа, – сказала Ирина – лучше бы все они погибли. А Женя… – Она зарыдала. – Хватит тебе, – попытался остановить ее отец, – а то нас сейчас отсюда выставят. Перестань, или мы уйдем. Не рви нам душу. – Плохо мне, – сквозь слезы ответила дочь. – И я понимаю, что в этом я виновата. – Артур это устроил, он же тебе наркотики подсыпал. Хорошо еще, что Марковский вовремя вмешался, а то бы… – Не договорив, отец махнул рукой. – Как ты себя чувствуешь? – тихо спросила мать. – Сплю плохо, – ответила Ирина – Женю постоянно во сне вижу… – Она всхлипнула. – Здравствуйте, Александра Андреевна и Николай Арсеньевич. – В палату вошел врач. – Хочу сообщить вам приятную новость – Ирина Николаевна чувствует себя гораздо лучше. Возможно, через неделю мы ее выпишем. – То есть она не сумасшедшая? – спросил отец. – Коля! – укоризненно посмотрела на него жена. – Нет, – сказал врач, – наркотическую зависимости мы сняли. И если бы не гибель Евгения… – Ирина снова заплакала. – Извините, – смутился врач. – Да ладно уж, – отмахнулся Николай Арсеньевич. – Значит, мы скоро ее заберем… – Доброе утро! – В палату вошел невысокий мужчина с большой сумкой. – Привет, Яков! – Антонов пожал ему руку. – Он каждый день приходит, – сказала Ирина, – все отделение кормит. И лекарства… – Слышал, скоро домой, – не дал продолжить ей Яков. – Узнаете, когда выпишут, сообщите, доставим в лучшем виде. – Обязательно, – кивнул Антонов. – Ты отвезешь нас домой? – Душевный мужчина этот Марковский, – сказала санитарка медсестре. – Сколько он тратит! Ведь, почитай, всех кормит и… – Бабу ему хорошую, она бы живо его угомонила, – усмехнулась медсестра. – Мужичишко он мелкий, толстоват, но денег куры не клюют. Может, заняться? – подмигнула она санитарке. – Одно у тебя на уме! – рассердилась та. – А что же еще может на уме быть, если молода и собой хороша? Надо жизнь устраивать. – Тише ты! – остановила ее санитарка. – Антоновы с ним идут. – В Красноярск не собираешься? – спросил Николай Арсеньевич. – Да пока нет, – ответил Яков. – Зовут, но сейчас дела в Москве держат. Вот разберусь и поеду. А вы не хотите посмотреть на Жениного учителя? Кстати, Ден до сих пор не верит, что Женю похоронили. – Мирославская улетела в Красноярск, – доложил генералу ФСБ подполковник. – Хочет встретиться с Титовыми и остальными… – Что они могут сообщить? – недовольно буркнул генерал. – Надо в Москве искать тех, кто может что-то знать о наркотике. Кстати, ты с Соколовым говорил? – Так точно. Он убежден, что Антоновым интересовались из-за наркотика, который он приготовил. У него… – Знаю я о его разговоре с заведующим лабораторией и с профессором. Но это только слова, ничем не подтвержденные. К сожалению, начальство капитана не обратило внимания на его соображения, а зря… – Его начальниками были Румянцев и Зимин, – вздохнул подполковник. – Капитан Соколов – опытный опер… – И часто сам осуществляет правосудие, – усмехнулся генерал. – Вместе со своим товарищем Сергеем Родионовым. Слышал о них не раз. И знаете, я понимаю оперов. Порой такая мразь попадается, что так и хочется его расстрелять по закону военного времени без суда и следствия. А сейчас каждому адвоката подавай. Да еще эти суды присяжных. Подсудимый порой так начнет заливать, что прямо слезы наворачиваются. В общем, задействуйте Соколова. Начальника управления информируйте. Для всех остальных Соколов в отпуске по болезни. Есть там еще оборотни. Не хочется, чтобы они об этом сразу узнали. Все понятно?– Так точно. – В любой момент окажите поддержку Мирославской и Соколову, – приказал генерал. – К сожалению, информация о начавшейся проверке уже появилась в МВЛ, – сообщил подполковник. – Получилось так, что комиссия… – Это не более чем слухи. А комиссия свое отработала. Проморгали парня, а теперь спохватились. Санкт-Петербург – Послушай, Доллар, – плотный капитан ФСБ взглянул на сидящего перед ним рослого молодого мужчину, – давай говорить откровенно. Ты с нами дел не имел, и не надо тебе… – Вот именно, – усмехнулся Доллар. – Не знаю я ни хрена. Я это сто раз ментам говорил. И вашим, кстати, тоже. Этот пес Асташин с какого-то бодуна решил горничную и родную дочь пришить. Ну и меня тоже, вот я и впрягся. Варька, горничная, например, мне сразу приглянулась, а девчонку жаль стало, вот и получилось… – Значит, о наркотиках ты ничего не знаешь? – перебил его капитан. – Нет. Если б знал, сказал бы сразу. Я был вроде телохранителя у Гродницкого. Он меня отправил к Асташину, чтобы я подготовил там ему встречу. Очень уж он за свою шкуру боялся, денег никаких не жалел. Я думал, он научной работой занимается. И Асташин тоже ученый. А вышло, что они… – Темнишь, Долов, – покачал головой капитан. – А какой мне смысл темнить? Наоборот, мне с вашей конторой откровенным быть надо. Я решил бизнесом заняться, стану новым русским. – С Зоей Асташиной связь поддерживаешь? – А как же. Она с братом моим младшим вроде как дальнейшую жизнь планирует. Он не в меня, я и повоевать успел, и чуть было срок не получил. Это Гродницкий постарался, чтоб потом вроде спасителем моим выглядеть. Да знаете вы все. А вот насчет наркотиков зря вы со мной время теряете. Не в курсе я про дела эти. Что знал, все сказал. – Асташина то же говорит, – пробормотал капитан. – Как и Варвара. С ней ты что? Переписываешься или… – Приезжала она ко мне, неделю гостила. Я ей помог тогда, а Зойка, молодец девчонка, деньжат подкинула. Она же после папаши приличное наследство получила.1 2 3 4 5