Соловьев Дмитрий

Ц Сколько? Ц спросил он устало. Ц Чего сколько? Ц недоуменно спросил старшина, вытирая с жирного лица пот. Ц Трупов, говорю, Ц сколько? Ц раздраженно сказал Малахов. Ц А, трупов? Да, кажись, пяток будет. Ц Твою мать, Ц вновь повторил Малахов, неизвестно к кому обращая ругательство Ц к Дикому ли Охотнику или к толстому и неопрятному менту. Он повернулся и пошел к спецтруповозке, куда грузили тело Дикого Охотника. Откинул на секунду простыню и оглядел то, что несколько минут назад было лицом. Ровная матово-розовая маска, залитая блеклыми потеками крови. Даже пулевые дыры были слабо видны. Малахов вздохнул и отвернулся. Все это он видел уже не раз. И всякий раз у него возникало странное предчувствие, которое он тщательно загонял в глубины сознания. Но на сей раз он решил не противиться ему. Ц Миша, Ц сказал он стоявшему рядом старшему лейтенанту Васнецову Ц бывшему оперативнику ФСБ, а ныне правой своей руке в группе «Дикий Охотник», Ц займись сам выяснением личностей жертв. И самое пристальное внимание удели профессиям. С ходу плюнь на возможность их причастности к криминалу и спецслужбам. Не то все это. Смотри на легальные профессии. Займись прямо сегодня. От дежурства я тебя отстраню. Ц Лады, кэп. Тогда я прямо сейчас и стартую. Ц Валяй. Малахов раздраженно повел плечами и зашагал к «Фольксвагену». Уселся рядом с шофером. Ц Семен Семеныч, дай-ка твоего табачку, Ц с непонятной злостью в голосе обратился он к шоферу. Тот кивнул, поняв, что капитан зол не на него, а на весь остальной белый свет, и протянул Малахову пачку дукатовского «Казбека», который он где-то умудрялся Ц по мере надобности Ц весьма регулярно доставать. Ц Не злись, Николаич, Ц добродушно пробурчал он, видя, как Малахов ожесточенно чиркает зажигалкой. Ц Это ж черня какая-то потусторонняя, а ты ее за два с половиной месяца размотать норовишь. Ц За три, Ц рубанул Малахов. Ц Ну даже и за три. Где ж такое видано, чтобы этакая вот мутотень творилась. Ц Во-во, Ц проворчал Малахов, постепенно отходя, Ц именно мутотень. Ц Я сколько уж комитетских возил, такие перестрелки видел Ц боже ж мой. Но чтобы после них Ц такое… В башке не укладывается. Помолчали, пока оперативники размещались в салоне микроавтобуса. Потом плавно тронулись. Малахов легонько ткнул шофера кулаком в плечо. Ц Спасибо, Семен Семеныч, утихомирил. Ц Та, Ц мотнул головой тот, Ц было бы за что Ц спасибо-то. Горяч ты просто, Нпколаич, а так Ц нормалек. На Литейном, поднявшись в свой кабинет, Малахов подошел к окну, закурил и несколько минут смотрел сквозь снежную пелену на ГБ-билдинг (он не любил название «Большой Дом» и уж подавно Ц официальное название этого заведения). Потом вздохнул и сел за стол. Толстую пачку распечаток временно отодвинул на дальний угол стола и принялся тоскливо шлепать на пишмашинке Ц персональный компьютер начальство грозилось установить в следующем году Ц рапорт о происшествии на Гражданке. На это ушел по меньшей мере час, и Малахов порадовался, что все бумаги, которые предстоит подшить к делу, оформлять не ему. Покончив с казенно-канцелярскими делами, он наконец приступил к прочтению распечатки. Первые пять страниц Малахов прочитал сидя за столом. Остальные сорок Ц бегая по кабинету из угла в угол. Дочитав резюме, он бросил пачку листов на стол и схватился за голову. Ц Идиот, Ц завопил он, Ц пень трухлявый, мудак маразматическии! Ц Ты чего орешь? Ц сунулся к нему Родионов. Ц Скоропостижное просветление постигло! Ц Ха, а у меня сдвижочек возник спонтанно. Хочешь глянуть на мою хвасту? В комиссии давно плюнули на грифы «СовСек» Ц внутри здания, по крайней мере. Ц Ну? Ц буркнул Малахов. Родионов протянул ему листок, отпечатанный на принтере. Малахов хмуро скользнул по нему глазами. Но строчке на третьей зацепился взглядом. Его лицо напряглось, заострилось. Он невыносимо медленно читал и перечитывал строки, словно тщательно их пережевывал. Родионов, ожидая, когда Малахов оторвется, переминался с ноги на ногу. Он был уже не рад, что подсунул Малахову эту бумажку. По данным анализа рода занятий погибших от клыков оборотней выходило, что 47,9% жертв работали в смежных областях промышленности. Малахов схватил листок из своей распечатки. Та же цифра Ц 47,9%. И в том и в другом случае погибшие работали в лесной, деревообрабатывающей, целлюлозно-бумажной и химической промышленности. Ц Писец, Ц бессильно произнес Малахов, опустившись на край стола и нашаривая в пачке сигарету. Родионов непонимающе смотрел на него. IV Ермолаеву не спалось. Виной тому была то ли водка, в минимальном количестве принятая вечером, то ли дикая усталость, от которой уже не падаешь замертво в каменно-крепкий сон, а наоборот, вертишься, как грешник на сковороде. То ли предчувствие какое. Понять Ермолаев не мог. Зачем-то нащупал карабин СКС, прислоненный к табурету у кровати. Затем снова перевернулся на другой бок. Так он промаялся часов до четырех утра и лишь потом смог задремать. Какие-то фантасмагорические картинки мелькали у него в мозгу, заставляя ворочаться и в без того сбитой постели. Резкий звук бьющегося стекла заставил Ермолаева моментально проснуться. Вскочить с постели он не успел Ц какая-то тяжелая темная масса обрушилась на него. Он едва успел инстинктивно закрыть нижнюю часть лица согнутой левой рукой. Острые клыки впились в предплечье. «А должны были Ц в горло», Ц мелькнула мысль. Ермолаев вцепился правой рукой во врага. Почувствовав прикосновение к густой шерсти, он сильнее сжал пальцы и рванул зверя от себя. Раздался приглушенный визг, и левая рука, располосованная до кости, освободилась из жестких тисков. Ермолаев едва успел сдвинуться чуть ближе к краю кровати, как зверь напал вновь. На сей раз Ермолаев ycneл перехватить его в полете. Держа на вытянутых руках рвущуюся к горлу бестию, он чувствовал лицом горячее дыхание «Нужно дотянуться до ножа», Ц подумал Ермолаев. Чугь ослабил хват правой руки, и боль пронзила израненную левую. Ермолаев заорал. И, словно отвечая на этот крик боли криком торжествующим, зверь зарычал. Ц А, твою мать!!! Ц орал Ермолаев. Перед глазами от боли поплыли черно-багровые круги, но правая рука уже нащупала костяную рукоять ножа. Корчась от боли, пиная зверя коленями Ц скорее конвульсивно, нежели желая нанести увечье, он стряхивал с лезвия ножны. Наконец они шлепнулись на пол. Ц У, сука!!! Ц почти с берсеркерским ревом Ермолаев вогнал лезвие в спину зверя. Тот взвизгнул, дернулся. Руки у Ермолаева подломилась, и зверь упал на него. Охватив шею зверя, чтобы не дать ему возможности приподняться или повернуть голову и вцепиться в горло, Ермолаев бил и бил ножом в спину и бок животного, сатанея от боли, ярости и запаха крови Ц своей и врага. Он не помнил Ц сколько нанес ударов. Но на одном из них нож засел между ребер, и Ермолаев не смог его вытащить. Тогда он отбросил зверя, вскочил и схватил карабин, («Слава богу, Ц говорил он потом, Ц что я почти всегда досылаю патрон».) Ермолаев едва успел снять карабин с предохранителя и, вскинув его, уложить цевье на сгиб локтя. Зверь Ц Ермолаев разглядел его в полутьме: очень крупный волк Ц прыгнул. По всем законам природы он должен бы был умереть. Но он прыгнул. Еомолаев встретил его пулей на лету. Попав в нижнюю челюсть, пуля отшвырнула зверя назад. Но он прыгнул вновь. Этот прыжок у него получился коротким, но, завывая от боли, он вновь собрался в комок. Ермолаев едва успел дернуть стволом в сторону врага и вновь нажал на спуск. Когда последняя гильза, отвратно воняя сгоревшим порохом, вылетела и, звеня, покатилась по дощатому некрашеному полу, к дому Ермолаева уже бежали вооруженные соседи-охотники, разбуженные пальбой. Залитый кровью, обессиленный Ермолаев сидел на полу, баюкая на коленях карабин. В неясном свете фитиля керосиновой лампы Ц зажигая, Ермолаев разбил ламповое стекло Ц он разглядел поверженного врага своего. И, теряя сознание, успел подумать, что такого крупного волчину он еще в жизни не видывал. Да и никто не видывал. V Малахов, нависая над столом и щурясь от дымной рези в глазах, разглядывал фотографии. В кабинетик набилось человек восемь, и все нещадно дымили сигаретами. Ц Вот, вот, Ц азартно выкрикивал кандидат бйонаук Грюнвольд, больше напоминавший внешностью и манерой общения какого-нибудь Моню Гершмана с Молдаванки, нежели научного консультанта засекреченной следственной группы. Ц Вы ж таки посмотрите! Цепочка следов волчья, да, а промежутки между следами и сам отпечаток лапы крупнее. Я ж, мое почтение, Виктор Николаич, не криминалист, однако ж могу сказать Ц эти зверюги крупнее всех ранее виденных экземпляров да и тяжелее килограмм этак на десять-двенадцать. Чтоб я сдох! Ц Подожди-подожди, Семен, не подыхай. Лучше разъясни-ка Ц а вот почему крупнее? Ц всполошился Родионов. Как и Малахов, он больше не был старшим группы. Две их следственные бригады объединили в одну и поставили во главе ее подполковника. Но тот, осознавая свою некоторую ограниченность, в дела подчиненных почти не совался, оставил им Ц относительно Ц полную самостоятельность действий. Ц Ха, Ц упер руки в боки Грюнвольд, Ц ты меня спрашиваешь, так? Если б я это знал, то прямо пошел бы к начальству, стребовал с него двухмесячную зарплату всей группы, а вас, дармоедов, разогнал бы к бениной маме, нет? Ц Ладно, ребята, хватит, Ц остановил их Малахов, ибо препирательства могли длиться до бесконечности. Ц Что там по этому нападению на крутого сибирского парня? Ц Какого? Ц Ну, этого, охотника-промысловика. Единственного, кто остался живым. Ц Ермолаева? А ничего. Крепкий мужик. Волчина тот, которого он завалил, раза в полтора превышает габариты среднестатистического Canis lupus. Прыгнул в окно, разбив стекло, напал. Получил семнадцать ножевых ран и девять огнестрельных. Из ножевых Ц девять смертельных, из огнестрельных Ц восемь. По рассказу потерпевшего, успокоился на восьмой пуле, девятая Ц просто перестраховка. Ц Ну, Семен, что скажешь? Почему волки прыгают в окна, умудряются открывать Ц изнутри, правда, Ц замки и засовы, не боятся огня и демонстрируют завидную живучесть? Ц Три ха-ха, Виктор Николаич! А если я задам вам примерно того же характера вопросы о Диком Охотнике, вы мне ответите? Клянусь здоровьем мамочки, что нет. Малахов подошел к окну, глянул на улицу, на лаково блестевший асфальт, покрытый ледяной корочкой подмерзшей влаги, на мертвенно-оранжевый свет уличных фонарей, на промерзшую землю. Ему вдруг захотелось плюнуть на все, пойти домой, позвонить Лельке, надраться с ней коньяку и утонуть в чувственно-хмельном угаре. И повторить это и завтра, и послезавтра Ц до тех пор, пока не надорвется сердце. И не видеть ничего, ни о чем не знать. Только пить и совокупляться, совокупляться и пить. Малахов устало провел ладонью по лицу, открыл форточку и повернулся к столу. И тут же, как пришибленная собака, взвыл вызов интеркома. Малахов нажал кнопку Ц Капитан Малахов Ц на выезд. Дикий Охотник. Нынешняя пальба мало чем отличалась от предыдущих, Разве что Охотник проявил слишком много интереса к подъехавшей опергруппе Комиссии. Малахов лежал, распластавшись на мерзлой грязи за клумбой, и с досадой глядел на лежавших рядом оперативников. Те отстреливались почти вслепую, наугад, так как не могли поднять головы. В который уже раз над головой Малахова полетели комья земля из клумбы Ц Охотник сегодня выказывал ему слишком много почтения. Когда Охотник перенес огонь левее, Малахов приподнялся и хотел уже дать команду обходить и атаковать с тыла, как из темного проема между котельной и трансформаторной будкой в весьма скором темпе ударили пять пистолетных выстрелов. Автомат Дикого Охотника дернулся и отлетел в сторону. Наступила секундная пауза, прервавшаяся окриком Малахова: «Не стрелять! Живым!» Из темного проема на освещенный фарами пятачок вышел высокий человек в камуфляже, держа пистолет на уровне глаз. Он неторопливо обошел Охотника, оттопнул подальше автомат и отстегнул с пояса наручники. В этот момент за спиной Малахова ударил одиночный выстрел и голова Охотника разлетелась в клочья. Человек отреагировал мгновенно, упав на бок и направив ствол своего «стечкина» в сторону стрелявшего. Но более выстрелов не последовало. Человек встал, взглянул на то, что осталось от черепа Дикого Охотника, и сунул пистолет в кобуру. Ц Мудохлеб! Ц зло выругался он. И Малахов узнал этот голос. VI Когда, зло и матерно ругаясь, я подошел к группке оперов, то обрадовался наличию в ней Витьки Малахова. Помню, натаскивал я всю эту братию в учебном центре, он тогда один, пожалуй, подавал какие-то надежды. А остальные Ц так, оболтусы. Поэтому, когда меня прикомандировали к Комиссии, то, уж сами понимаете, большой радости мне это не доставило. Одно утешение Ц к Витьке в группу. Он хоть и старше по званию Ц я всего-навсего прапор, хоть и гэрэушник Ц да и по годкам, а по-простому держится. По крайней мере Ц со мной. Про ихнюю хрень я поначитался Ц за глаза и за уши. Целые тома понаписаны. Естественно Ц совсекретно, но подпол Коваленко мне их проштудировать дал, так как я не хрен с бугра, а новый начальник оперотдела следственной бригады, да и допуски все имею. (Смех Ц смехом, но ситуевина, как на войне, вот и командую я, прапор, лейтенантами да капитанами.) Поэтому, когда Витька стал отмазывать своего зама, дескать, тот даже палец со спускового крючка снял, я сильно удивился. Я бы больше удивился, если бы они мне сказали, что грабли нынче меньше трех раз в году стреляют. Или вилы, что, собственно, эквипенисуально. Ц Ладно, Ц говорю, Ц ребята. Жаль, что живьем его не повязали. Судьба, значит. Ц А сам Витьку за портупею сбоку беру Ц и в сторону. Ц Слушай, Ц говорю, Ц ты сегодня на дежурстве? Ц Нет, Ц отвечает, Ц свободен. То есть относительно. Ц Тогда, Ц напираю, Ц плюй на все, скинь рапорт и зама, коли он такой снайпер, и дуем ко мне. Ц Да он не хотел, Ц опять отмазался Витька. Ц Да и мне надо там еще кой-чего… А видно, братцы, мать вашу, что ему как раз неудобно на все плюнуть, и мне отказывать тоже. Все-таки учитель есть учитель, даже если он младше ученика. Ну я и тяну Витьку с собой. Он еще поломался-поломался, потом крикнул своим, что уходит на важное совещание с начоперотдела Ц со мной то есть, Ц и мы пошли. Поймали на Комендантском мотор и вмиг домчались до Кораблей. Витька глазами зырк и давай пытать Ц каким ветром меня сюда занесло? Ну а я подробненько докладываю, что живет здесь моя ласточка одна. Но деваха она понятливая и мешать суровому мужскому толковищу не будет. Так оно и получилось. Маришка как увидела меня не в единственном экземпляре, а с поздним гостем, сначала нахмурилась. Но я ей скоренько все растолковал Ц дескать, это не только друг мой, но и новый начальник, самый что ни на есть непосредственный. И цель наша не просто водку пьянствовать и дисциплину хулиганить, но и за службу потрепаться. Маришка все поняла, скоренько соорудила нам закусь, клюнула вместе с нами первую рюмку «Столбовой» и, извинившись, слиняла спать. А мы с Витькой продолжили. Ц Слушай, Ц говорю я к концу второй трети бутылки, Ц а с чего все началось и где, а? Ц А хрен его знает, Ц говорит Витька, цепляя на вилку шмат сала, Ц где-то на Урале, кажется. Ц А с чего, с чего? Ц Хрен его знает, Ц бурчит Витька набитым ртом. Вроде лениво, но по глазенкам его я вижу, что вспоминает. Ну, давай! Нет, не может Витька вспомнить. А может, просто нет информации? Ну, часам к трем ночи ополовинили мы второй литр Ц на сей раз «Синопской». Мягкие уже, само собой. Братаемся. Ц Знаешь чего, Ц шепчу я Витьке в лицо, Ц я тут с одним дедом говорил. Колдун он, шаман эвенкский. Помнишь, рассказывал Ц в 93-м нас на выживание бросали в тайгу? Так я себе спину при приземлении повредил. Он меня подобрал и выходил. Ни одна медкомиссия потом не могла ничего определить, будто и не было никакого ушиба или трещины в позвонке. Так я к нему месяца три наведывался. И он мне сказал, что почти уже пришли последние времена Ц засрали мы все, что смогли засрать. Или Ц почти все. И Земля скоро от нас же начнет обороняться. Вот я и думаю Ц а не ее ли посланцы и «оборотни» эти ваши, да Дикие Охотники? И не оборона они, а еще последнее предупреждение. А?1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46