Хейер Джорджетт

– Было бы, несомненно, жаль, если бы это произошло, – сказал его светлость.– В-вы так думаете? – Горация была удивлена.– Для меня это большое испытание, могу вас заверить. Она перевела дыхание и отважно добавила:– Вы, возможно, уже д-догадались, что я з-заикаюсь.– Да, я это заметил, – деликатно отметил эрл.– Если вы ч-чувствуете, что не сможете вынести этого, сэр, я вас пойму, – сказала Горация тихим взволнованным голосом.– Мне это даже нравится, – сказал эрл.– Очень странно, – задумчиво произнесла Горация. – Но, м-может быть, вы так сказали, чтобы мне стало л-легче?– Нет, – возразил эрл. – Я так сказал потому, что это правда. Скажите, а сколько вам лет?– Это имеет з-значение? – поинтересовалась Горация, предчувствуя неладное.– Да, думаю, что имеет, – сказал его светлость.– Я боялась этого вопроса, – призналась она. – Мне н-недавно исполнилось семнадцать.– Исполнилось семнадцать! – повторил его светлость. – Моя дорогая, я не смогу на это пойти.– Я слишком молода?– Чересчур молода, девочка моя. Горация вздохнула.– Я подрасту, – отважилась она сказать. – Я н-не хочу на вас н-нажимать, но меня считают весьма разумной.– А вы знаете, сколько лет мне? – спросил эрл.– Н-нет, но моя кузина, миссис Молфри, говорит, что вы ни днем не старше тридцати пяти– Вам не кажется, что для вас это несколько многовато? – осведомился он.– Может быть, и так, но никто бы не дал вам ваших лет, – вежливо сказала Горация. Эрл не удержался от смеха.– Благодарю, – поклонился он. – Но я считаю, что семнадцатилетней девушке вряд ли подходит муж, которому стукнуло тридцать пять.– Не п-придавайте этому такого значения, сэр! – серьезно сказала Горация. – Уверяю вас, что для меня это не имеет значения! Более того, я на самом деле хотела бы выйти за вас замуж.– В самом деле? Вы мне оказываете большую честь. – Он подошел к ней, взял ее руку и на мгновение поднес к своим губам. – Ну а теперь что же вы хотите, чтобы я сделал?– Есть одна вещь, – призналась Горация – Я бы н-не стала просить вас об этом, но только мы ведь з-заключаем сделку, не так ли?– В самом деле? – спросил его светлость.– Но вы же знаете, что это т-так! – сказала Горация. – Вы же х-хотите породниться с моей семьей, правда?– Начинаю думать, что хочу, – заметил его светлость. Горация нахмурилась.– Я понимаю, что именно поэтому вы сделали предложение Лиззи.– Да, именно так, – сказал он.– И вы не х-хотите, чтобы жена вам мешала? Об-бещаю, что не буду. Только возьмите меня замуж, пожалуйста! Его светлость посмотрел на нее сверху вниз.– А что взамен?Она приблизилась к нему.– Н-не могли бы вы кое-что сделать для Эдварда? – взмолилась она. – Я думаю, что он нуждается только в одном – в покровителе!– И… э-э-э… это я должен стать его покровителем? – изумился его светлость.– Пожалуйста, с-сделайте м-милость, а? В уголке рта эрла дернулся мускул, но он ответил с чуть заметной дрожью в голосе:– Я счастлив иметь возможность сделать это для вас. Постараюсь из последних своих сил.– Большое вам с-спасибо, – серьезно сказала Горация. – Тогда Лиззи и он смогут пожениться, понимаете? А вы скажете maman, что сразу же возьмете меня, согласны?– Я бы сформулировал это несколько по-другому, – сказал эрл, – но пока ума не приложу, как представить ей эту сделку, чтобы не выдать вас.– О, об этом вам не стоит беспокоиться – радостно сказала Горация. – Я сама ей с-скажу. А теперь мне лучше уйти. Никто не знает, где я, и, в-возможно, меня будут искать.– А не выпить ли нам за нашу сделку? Как вы считаете? – сказал эрл и взялся за небольшой ручной колокольчик с позолоченной рукояткой.Явился лакей.– Принесите… – Эрл взглянул на Горацию. – Миндальный ликер и две рюмки, – закончил он. – А мой экипаж будет у двери через десять минут– Если эк-кипаж для меня, – сказала Горация, – то отсюда до Саут-стрит всего один шаг, сэр.– Но я все же желал бы, чтобы вы позволили мне проводить вас, – сказал его светлость Лакей принес ликер. Эрл налил две рюмки и одну из них протянул Горации.– За сделку! – сказал он и выпил. У Горации весело заблестели глаза.– Я ув-верена, что мы с-с в-вами поладим! – заявила она и поднесла рюмку к губам.Спустя пять минут его светлость снова вошел в библиотеку.– Арнольд! – сказал он. – Я нашел для тебя занятие.– Да, сэр? – поднимаясь, сказал мистер Гисборн.– Ты должен раздобыть мне звание, – сказал Рул. – Звание капитала… Десятого пехотного.– Звание капитана Десятого пехотного полка? – повторил мистер Гисборн. – Для кого, сэр?– Как бишь его зовут? – задумался его светлость. – Эро-ук… Эрншоу… Эрон… Скорее всего, Эрон. Для некоего мистера Эдварда Эрона… Ты знаешь мистера Эрона?– Нет, сэр, не знаю.– Нет, – вздохнул огорченно Рул. – Ну так и я не знаю. Это осложняет дело, но я в тебя верю, Арнольд. Ты все разузнаешь об этом Эдварде Эроне.– Я постараюсь, сэр, – ответил мистер Гисборн.– Боюсь, я доставляю тебе много хлопот, – извинился его светлость, собираясь уходить. У двери он обернулся: – Кстати, Арнольд, чести принять мое предложение меня удостоила младшая мисс Уинвуд.Мистер Гисборн был крайне удивлен.– Вы хотите сказать – средняя, мисс Шарлот Уинвуд, сэр? Мне кажется, младшая мисс Уинвуд только вчера закончила школу.– Ну, уж конечно, не мисс Шарлот Уинвуд, – сказал эрл. – Я со всей ответственностью заявляю, что ничто не заставит мисс Шарлот выйти за меня замуж.– Боже праведный, милорд! – ничего не понимая, воскликнул мистер Гисборн.– Благодарю, Арнольд, – сказал его светлость и вышел. Глава 3 Появление дорожного экипажа, запряженного двумя гнедыми в сверкающей сбруе, не возбудило у зевак ничего, кроме интереса, пока не стало очевидным, что этот богатый экипаж собирается подъехать к дверям дома номер двадцать.Шарлот воскликнула:– Боже, кто бы это мог быть? Мама, к нам приехали с визитом!Леди Уинвуд прижалась лицом к оконному стеклу и произнесла:– Я вижу герб на экипаже, но не могу разглядеть чей. Лиззи, мне кажется, это лорд Рул!– О нет! – затрепетала Элизабет, прижимая руки к сердцу. Ливрейный лакей ловко открыл дверцу экипажа. У Шарлот округлились глаза.– Это Горри! – изумленно воскликнула она.Леди Уинвуд схватилась за флакончик с нюхательной солью.– Шарлот, мои нервы! – слабеющим голосом произнесла она.– Но, мама, так оно и есть! – продолжала настаивать Шарлот. У Элизабет появилось нехорошее предчувствие.– Что она могла натворить? – спросила она, опускаясь в кресло и бледнея.– Я надеюсь, ничего. Ничего ужасного!На лестнице послышались стремительные шаги; резко открылась дверь, и перед ними предстала Горация, раскрасневшаяся, с горящими глазами. Она небрежно поигрывала шляпкой, висящей на длинных лентах.Руки леди Уинвуд принялись теребить шелковый шарф.– Дражайшая, сквозняк! – простонала она. – Бедная моя голова!– Молю, Горри, прикрой дверь! – сказала Шарлот. – Как ты можешь влетать сюда так бесцеремонно? Ведь ты же знаешь, как расшатаны нервы нашей maman?– О, прошу прощения! – сказала Горация и осторожно закрыла дверь. – Я забыла. Л-Лиззи, все улажено, и ты выйдешь з-замуж за Эдварда!Леди Уинвуд помогли сесть.– Боже правый, девочка бредит! Горация, что ты наделала? Горация сбросила плащ и уселась на стул рядом с диваном, на котором возлежала ее мать.– Я ездила н-навещать лорда Рула! – объявила она.– Я так и знала! – воскликнула Элизабет тоном Кассандры. Леди Уинвуд, закрыв глаза, упала на подушки. Шарлот воскликнула:– Бессердечная девчонка! Неужели тебе нет дела до нервов нашей дорогой матушки? Лиззи, нашатырный спирт!Нашатырный спирт и «венгерская вода» после натирания ими висков возродили к жизни потрясенную леди Уинвуд. Она открыла глаза и едва нашла в себе силы промолвить:– Что сказал этот невозможный ребенок?Шарлот, нежно сжав хрупкую руку матери, успокоила:– Мама, не волнуйся, умоляю тебя!– Тебе не следует так волноваться, м-мама, – раскаиваясь, обратилась к ней Горация. – Это правда, я действительно б-была с визитом у лорда Рула, но…– Тогда все висит на волоске! – прошептала леди Уинвуд.– Мы можем готовиться к долговой тюрьме. За себя мне не страшно, ибо дни мои сочтены, но прекрасная моя Лиззи, моя милая Шарлот…– М-мама, если бы ты только выслушала меня! – прервала ее Горация. – Я все объяснила л-лорду Рулу и…– Милостивые небеса! – воскликнула Элизабет. – Нет, только не Эдвард!– Да, Эдвард. Конечно, я сказала ему об Эдварде. И он н-не станет жениться на тебе, Лиззи, но вместо этого он обещал стать покровителем Эдварда…Леди Уинвуд снова взялась за пузырек и стала умолять окружающих вразумить ее, в чем она так провинилась, что навлекла на себя эту беду.– И еще я объяснила, что н-ничто не заставит Шарлот в-выйти за него замуж, и, по-моему, он не возражал.– Я умру, – решительно заявила Шарлот, – от унижения.– О, Горри, дорогая! – со вздохом воскликнула Элизабет, не зная, то ли смеяться, то ли плакать.– И я попросила его, – с триумфом закончила Горация, – чтобы он вместо этого женился на м-мне. И он м-мне об-бещал!Присутствующие утратили дар речи. Даже леди Уинвуд, очевидно, признала, что ситуация неподвластна действию нюхательной соли, к тому же она уронила флакончик, пока с изумлением глядела на свою младшую дочь. Первой обрела голос Шарлот:– Горация, не хочешь ли ты нам сказать, что была столь нескромна, так нарушила правила приличия и вела себя настолько развязно, что просила лорда Рула жениться на тебе?– Да, – бесстрашно заявила Горация. – Я была вынуждена.– И… и… – Шарлот подыскивала слова. – –Он согласился… жениться на тебе вместо Лиззи? Горация утвердительно кивнула.– Он ведь не мог, – сказала Шарлот, – не заметить твое заикание.Горация вскинула голову.– Я г-говорила ему о з-заикании, а он сказал, что ему это даже н-нравится!Элизабет поднялась со своего кресла и заключила Горацию в объятия.– О, почему бы и не нравиться? Дорогая, я никогда бы не позволила тебе пожертвовать собой ради меня! Горация выдержала ее объятия.– Ну, по правде говоря, Лиззи, мне хотелось бы в-выйти за него замуж. Но н – не перестаю гадать, действительно ли ты уверена, что сама не х-хочешь за него? – Она вглядывалась в лицо сестры. – Тебе правда больше нравится Эдвард?– О, любовь моя!– Не следует предполагать, – решительно заявила Шарлот, – что лорд Рул всерьез это решил. Будьте уверены, он счел Горри всего лишь ребенком.– Н-нет, это не так! – сказала Горация, распаляясь. – Он был с-серьезен, и он п-приедет к маме, чтобы заявить об этом, сегодня днем в три часа.– Мама, пусть никто не ждет от меня встречи с лордом Рулом! – непреклонно заявила Элизабет. – Я готова сквозь землю провалиться.– Он приедет? – решила уточнить Шарлот. – Какой непоправимый ущерб нашей репутации нанес этот неприличный поступок Горри! Мы должны спросить себя: возникнет ли у лорда Рула желание породниться с семьей, один из членов которой забыл о скромности и женской сдержанности?– Шарлот, не говори так! – сказала Элизабет с непривычной для нее строгостью. – Что ж, он будет думать, что наша любимица – всего лишь импульсивный ребенок.– Будем на это надеяться, – с тяжелым сердцем согласилась Шарлот. – Но если она рассказала о твоей привязанности к Эдварду Эрону, то, боюсь, всему конец. Мы, те, кто знает и ценит дорогую Горри, не замечаем ее прыщиков, но какой мужчина захочет обручиться и жениться на ней вместо Красы Семьи?– Я и сама об этом думала, – призналась Горация. – Он говорит, что надеется свыкнуться с моими жуткими бровями. И с-скажу тебе еще одну вещь. Шарлот! Он сказал, что было бы жаль, если бы я вдруг с-стала выше ростом.– Как унизительно думать, что лорд Рул мог бы выставить на посмешище члена семьи Уинвуд! – сказала Шарлот.Но, похоже, лорд Рул вовсе не шутил. Ровно в три часа он подошел к дому номер двадцать на Саут-стрит и спросил, может ли он увидеть леди Уинвуд.Несмотря на драматическое заявление об отказе принимать эрла лично, леди Уинвуд была вынуждена дожидаться его в гостиной, окруженная нюхательными солями и одетая в но – вое платье из разноцветного шелка, доставленное от портного как раз вовремя, чтобы предотвратить очередной нервный обморок.Ее переговоры с его светлостью длились около получаса,по истечении которых лакей был отправлен проинформировать мисс Горацию, что се ждут в гостиной.– Ага! – воскликнула Горация, бросая на Шарлот зловещий взгляд и вскакивая с кресла. Элизабет схватила ее за руку.– Горри! Еще не поздно! Если этот союз для тебя так невыносим, ради Бога, скажи, я отдам себя на милость лорда Рула!– Невыносим? Вот ч-чушь! – сказала Горация и удалилась, пританцовывая.– Горри, Горри, позволь мне хотя бы поправить твой пояс! – прокричала ей вслед Шарлот.– Слишком поздно, – сказала Элизабет. Она сложила руки на груди. – Если бы знать наверняка, что это не жертвоприношение на алтарь сестринской любви!– Если желаешь знать, что я думаю об этом, – сказала Шарлот, – то Горри, по-моему, довольна.Открывая дверь в гостиную, Горация увидела свою мать, стоящую на ногах, причем ее нюхательные соли лежали забытые на столике у камина. Посреди комнаты стоял Рул, нетерпеливо посматривая на дверь. Его рука с огромным горящим сапфиром на пальце покоилась на спинке кресла.Леди Уинвуд буквально подплыла к дочери и заключила ее в объятия.– Моя дорогая… – промурлыкала она от переполнявших ее чувств. – Милорд, позвольте моей драгоценной дочери ответить вам лично. Горация, любовь моя, лорд Рул оказал тебе честь и просит твоей руки.– Я же г-говорила, что он собирался это сделать, м-мама! – сказала неисправимая Горация.– Горация, умоляю! – произнесла многострадальная леди. – Сделай реверанс, любовь моя!Горация послушно присела в реверансе. Эрл взял ее руку, когда она встала, и согнулся в глубоком поклоне. Он сказал, глядя на нее сверху вниз смеющимися глазами:– Мисс, вы позволите мне подержать эту крошечную ручку? Леди Уинвуд издала вздох умиления и смахнула набежавшую слезу.– М-мило! – одобрила Горация. – Конечно, вы м-можете, сэр. Это так великодушно с вашей стороны – сделать мне п-предложение.Леди Уинвуд стала в страхе оглядываться в поисках своих солей, но, заметив, что его светлость смеется, передумала.«Детка моя!..» – ласково подумала она и снисходительно произнесла:– Вы же видите, милорд, она еще совсем дитя. Она не оставила новоиспеченную парочку наедине, и вскоре эрл удалился. Едва за ним закрылась дверь, как леди Уинвудбросилась обнимать Горацию.– Дорогая девочка! – сказала она. – Тебе очень, очень повезло! Какой представительный мужчина! Какая деликатность! Шарлот выглянула из-за двери.– Ты позволишь мне войти, мама? Он и вправду просил руки Горри?Леди Уинвуд вновь промокнула глаза.– Он – сама утонченность!Элизабет взяла руку Горации, но Шарлот трезво рассудила:– Что касается меня, то я считаю, что он, должно быть, спятил. И хотя мысль о дарственной мне отвратительна, но думаю, что…– Он – само благородство! – закатив глаза, вздохнула леди Уинвуд.– Тогда я желаю тебе счастья и радости, Горри, – сказала Шарлот. – Хотя, должна признаться, я считаю твой поступок необдуманным, а тебя – слишком юной, чтобы стать чьей-либо женой. И остается только молиться, чтобы Терезия Молфри нашла в себе достаточно сил, чтобы воздержаться от болтовни по этому поводу.Однако было ясно, что миссис Молфри не сможет удержать язык за зубами.Леди Уинвуд, узнав об этом, заявила, что дело было улажено лично ею и его светлостью, а он, как только увидел Горацию, был тут же пленен ее чарами.Элизабет не оставалось ничего другого, как встретиться со своим бывшим поклонником. Милорд поцеловал ей руку и произнес:– Могу ли я надеяться, мисс Уинвуд, что я не выгляжу больше людоедом в ваших глазах?Элизабет вспыхнула и опустила голову.– О, – улыбнулась она дрожащими губами, – конечно, милорд, вы и не могли им быть.– Но я должен перед вами извиниться, – торжественно заявил он, – поскольку чуть было не сделал вас несчастной– Уж если мы заговорили об извинениях, сэр, то вы всегда были сама доброта – Она посмотрела на него, решив поблагодарить за Эдварда.Но лорд Рул, лениво усмехнувшись, остановил ее излияния. Он предстал перед Элизабет в совершенно ином свете, и позже она сообщила мистеру Эрону, что, по ее мнению, Горри будет счастлива в браке.– Горри уже сейчас счастлива, – отвечал, посмеиваясь, мистер Эрон– Ах да, но, видишь ли, дорогой, Горри всего лишь ребенок. Я испытываю беспокойство, которое не хочу скрывать от тебя. Лорд Рул не мальчик. – Она повела бровью. – Если б он только был с ней нежен и терпелив.– Но, любовь моя, – сказал мистер Эрон, – я не думаю, что тебе следует об этом беспокоиться. Я не сомневаюсь – у него достанет терпения.– Конечно, но все же, знаешь, Эдвард, я бы его побаивалась. Иногда, если ты замечал, он складывает губы таким образом, что это придает его лицу особое выражение, как бы это сказать – несгибаемости Если бы он только научился любить Горри!А в другом квартале, в двух шагах от Саут-стрит, новость об обручении Рула произвела сенсацию Это произошло в доме на Гертфорд-стрит, где некая благородная вдова держала собственный двор, однако ее дом был не из тех, что посещала леди Уинвуд.1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Карелии Мейси, вдова зажиточного торговца, достигла определенного положения в обществе, полагаясь на благородство своего рождения и относительно привлекательную внешность.Все же надо отдать им справедливость не моральные принципы леди Мейси стали поперек горла определенного рода аристократическим дамам. Зная об этом, леди Мейси ни словом, ни взглядом никогда не выдавала, что знала об этой непреодолимой преграде, и даже ее отставной кузине не приходило в голову, что попасть в избранное общество превратилось для вдовы почти в навязчивую идеюБыл только один человек, Роберт, барон Летбридж, кто об этом догадывался и, казалось, получал от этого определенное удовольствие.В один из вечеров, через два дня после второго визита в дом семейства Уинвуд, леди Мейси устраивала вечер игры в карты на Гертфорд-стрит. Эти вечера всегда хорошо посещали, поскольку можно было рассчитывать на игру до глубокой ночи и общество обворожительной хозяйки, чей винный погреб (благодаря знающему в этом деле толк сэру Томасу) был забит до отказа отличными сортами вин.Собравшиеся в салоне являли собой изящную коллекцию мод, неряшливо и немодно одетым не было места в доме леди Мейси, хотя в то же время она вполне могла принимать у себя таких чудаков, как леди Амелия Придхэм, непомерно толстая и откровенная в своих высказываниях дама, одетая в наряд из светлого сатина. Были такие, кто задумывался, зачем леди Амелия снисходит до визита на Гертфорд-стрит, но леди Амелия, кроме того, что по природе своей была очень мягкосердечна, посещала любой дом, где только могла сыграть в бассет.Игра в бассет была центральным событием вечера, за большим круглым столом собралось человек пятнадцать. И вот, когда лорд Летбридж держал банк, он решил сделать потрясающее сообщение. Сделав ставку, он с легким оттенком злобы в голосе произнес:– Что-то я сегодня не вижу здесь Рула Нет сомнения, что этот новоиспеченный жених ходит сейчас на задних лапках там, на Саут-стрит.Сидящая напротив него леди Мейси быстро оторвала взор от карт, разложенных перед ней, но ничего не сказала.Некий щеголь в огромном парике, усыпанном голубой пудрой, с худым, нездорового цвета лицом воскликнул:– Что такое?Жесткий взгляд орехового цвета глаз лорда Летбриджа на мгновение задержался на лице леди Мейси Затем он посмотрел на пораженного щеголя и, улыбнувшись, произнес:– Хотите сказать, Кросби, что я опередил вас с новостями? Я думал, что уж вам-то должно было быть все известно.Его рука, облаченная в шелк, лежала на столе с зажатой в Ней колодой карт Огонь свечей на огромной люстре, висевшей над столом, отражался в драгоценных камнях, утопавших в кружевах у его шеи, и придавал странный блеск его глазам.– О чем вы говорите? – привстав со своего кресла, требовательно повторил щеголь.– О Руле, мой дорогой Кросби! – сказал Летбридж. – О вашем кузене Руле, вы же знаете.– Ну и что Рул? – поинтересовалась леди Амелия, с сожалением перемещая стопку своих монет на другой конец стола. И снова взгляд Летбриджа скользнул по лицу леди Мейси.– Ну как же, только то, что он собирается вступить в брачные отношения, – ответил он.В компании пробудился легкий интерес. Кто-то сказал:– Боже правый, я думал, он сумеет избежать этого! Да, ну и дела! Кто же эта прекрасная избранница, Летбридж?– Счастливая прекрасная избранница – младшая мисс Уинвуд, – сообщил Летбридж.– Думаю, у них роман. Я полагаю, она не только что со школьной скамьи?Щеголь, мистер Кросби Дрелинкорт, машинально поправил свой роскошный бант, который он надел вместо галстука.– Фу, сказки, – неуверенно сказал он. – Откуда вам известно?Летбридж поднял свои слегка изогнутые брови.– О, я узнал об этом от маленького Молфри. Завтра об этом уже будет написано в «Газетт».– Да, все это весьма интересно, – сказал тучный господин в бархатном костюме цвета бордо, – но игра, Летбридж, игра!– Игра, – кивнул его светлость, окинув беглым взглядом карты на столе.Леди Мейси, которая выиграла, неожиданно резким движением руки схватила карту, лежавшую перед ней.– Двойная ставка! – быстро и нервно сказала она. Летбридж передвинул две карты и насмешливо посмотрел на нее.– Выигрывает туз, дама в проигрыше, – сказал он. – Кончилось ваше везение, миледи. Она ухмыльнулась:– Уверяю вас, я не придаю этому большого значения. Сегодня – потеря, завтра – успех. Как качели – то вверх, то вниз.Игра шла своим чередом. И только значительно позже, когда компания разбилась на небольшие группы, наслаждаясь освежительными и другими напитками, вспомнили об обручении Рула. Это была леди Амелия: плавной походкой подойдя к Летбриджу с бокалом горячего негуса в одной руке и печеньем в другой, она напрямик заявила:– Какой же вы негодяй, Летбридж! Что вас заставило высовываться с этим, приятель?– А почему бы и нет? – спокойно ответил его светлость. – Мне показалось, это всем будет интересно.Леди Амелия допила свой негус и через зал посмотрела в сторону хозяйки гостиной.– Забавно, – прокомментировала она. – Неужели она намеревалась завоевать Рула?Летбридж передернул плечами.– Почему вы спрашиваете об этом меня? Она не доверяет Мне свои секреты.– Хм! Но вы обладаете способностью их выведывать, Летбридж. Рул не такой уж дурак. – Циничным взглядом она обвела всех в поисках мистера Дрелинкорта и вскоре его нашла. Он стоял в стороне от всех и теребил себя за нижнюю губу Она усмехнулась: – Переживает, а?Лорд Летбридж проследил за ее взглядом. – Сознайтесь, я ведь доставил вам удовольствие, миледи?– Лорд, мой дорогой, вы как комар. – Она заметила вопрошающий взгляд маленького мистера Пейджета на уровне своего локтя и ткнула его веером в бок. – Что скажете насчет шансов Кросби теперь?Мистер Пейджет захихикал.– Или насчет шансов нашей прекрасной хозяйки, мэм! Она повела своими полными белыми плечами.– О, если вам угодно вмешиваться в дела этой глупой женщины! – сказала она и отошла.Мистер Пейджет переключил свое внимание на лорда Летбриджа.– Бьюсь об заклад, милорд, что она побледнела под всеми своими румянами! Это было жестоко с вашей стороны, бьюсь об заклад!– Вы так думаете? – спросил его светлость.– О, сэр, положительно так, положительно! Нет сомнений, она имеет виды на Рула. Но, знаете ли, из этого ничего не выйдет. Я уверен, его светлость чрезмерно горд.– Чрезмерно, – сказал Летбридж, причем голос его прозвучал сухо.У мистера Пейджета возникло чувство, будто он сказал что-то неуместное. Эта реплика так его задела, что вскоре он стал обмениваться секретами уже с сэром Мармадюком Хобаном, Который в конце концов рассмеялся:– Ужасно несвоевременно! – И отошел прочь, чтобы сноха наполнить свой бокал.Мистер Кросби Дрелинкорт, кузен и предполагаемый наследник лорда Рула, похоже, не собирался обсуждать эти новости. Он рано ушел с вечеринки и отправился в свое жилище на Джермин-стрит, одолеваемый самыми мрачными предчувствиями.Он провел бессонную ночь, встал непривычно рано и немедленно потребовал газету.Камердинер принес ему газету вместе с чашкой шоколада, которым привык услаждать себя мистер Дрелинкорт сразу по пробуждении. Мистер Дрелинкорт выхватил газету и немедленно раскрыл ее. Он увидел напечатанное объявление.Мистер Дрелинкорт изумленно смотрел на него, Не заметив, что ночной колпак съехал ему на один глаз.– Ваш шоколад, сэр, – равнодушно произнес камердинер. Мистер Дрелинкорт вышел из оцепенения.– Уберите это проклятое пойло подальше! – выкрикнул он и отбросил газету. – Я встаю!– Слушаюсь, сэр. Вам приготовить синий костюм для утренней прогулки верхом?Мистер Дрелинкорт в ответ выругался. Камердинер давно привык к характеру мистера Дрелинкорта, а потому он не двинулся с места и ждал, когда его господин соблаговолит натянуть чулки.К тому моменту, когда Дрелинкорт был готов, наконец, выйти на улицу, он был облачен в синий фрак с длинными фалдами и огромными серебряными пуговицами поверх короткого жилета. Вместо галстука на нем был пышный бант, его чулки были из шелка, на башмаках красовались серебряные пряжки. Парик его был тщательно причесан, поверх ушей завит в виде голубиных крыльев и ниспадал на спину каскадом, заключенным в черный шелковый мешочек. Все это сооружение венчала маленькая круглая шляпа, довершали туалет многочисленные кармашки и клапаны, и к тому же он держал в руке длинную трость.Хотя утро выдалось погожим, мистер Дрелинкорт нанял портшез и назвал адрес своего кузена на Гросвенор-сквер. Он осторожно влез, стараясь не касаться париком крыши; носильщики подняли портшез и осторожно понесли свою изысканную ноту.По прибытии на Гросвенор-сквер мистер Дрелинкорт расплатился с носильщиками и, поднявшись по лестнице, подошел к огромной двери дома Рула. Он был встречен дворецким, у которого был такой вид, словно он с удовольствием захлопнул бы дверь прямо перед напудренным носом посетителя.Мистера Дрелинкорта не жаловали в доме Рула, но поскольку он был особой привилегированной, то бывал где ему вздумается. Дворецкий доложил, что милорд завтракает, но мистер Дрелинкорт отмахнулся от этого сообщения небрежным жестом своей белой, словно лилия, руки. Дворецкий передал его на попечение лакея и с удовлетворением отметил, что этим ему здорово досадил.Милорд был в туалетной комнате, стены которой были обиты шелком. Здесь – находился и его секретарь, который безуспешно пытался разобраться с целой кучей приглашений, адресованных его светлости. Судить об этом можно было по услышанной мистером Дрелинкортом фразе, произнесенной, когда тот входил:– Но, сэр, вы должны четко запомнить, что обещали ей сегодня «Грацию» Бедфорда!– Я бы желал, – заунывным голосом сказал Рул, – чтобы ты избавился от этой мысли, мой дорогой Арнольд. – Он поднял лорнет, чтобы лучше разглядеть письма в руке мистера Гисборна. – – Вон то, Арнольд, на розовой бумаге. У меня особое пристрастие ко всему напечатанному на розовой бумаге. Что там?– Это приглашение на вечер игры в карты у миссис Уолчестер, сэр, – сказал мистер Гисборн, в его голосе звучало неодобрение.– Инстинкт никогда меня не подводит, – сказал его светлость. – Ну так пусть будет розовое. Кросби, что ты там стоишь? Ты пришел позавтракать? О нет, Арнольд, не уходи.– Рул, я бы хотел остаться с тобой наедине, – сказал мистер Дрелинкорт, который удостоил секретаря еле заметным кивком.– Не слушайся, Кросби, – дружелюбно сказал секретарю его светлость. – Если это касается денег, то ты обязан обо всем знать.– Нет, речь не о деньгах, – сказав мистер Дрелинкорт, начиная выходить из себя.– Позвольте, сэр, – сказал мистер Гисборн, продвигаясь к двери.Мистер Дрелинкорт снял свою шляпу, положил трость и выдвинул стул из-за стола.Эрл терпеливо его разглядывал.– Ну так что там на этот раз, Кросби? – поинтересовался он.– Я пришел, – сказал мистер Дрелинкорт, – чтобы поговорить с тобой об этой помолвке.– Ничего необычного в этом нет, – заметил Рул, поднося ко рту кусок холодного ростбифа.– Нет, конечно! – сказал Кросби с негодованием. – Надо полагать, это правда?– О, вполне, – сказал его светлость. – Можешь меня поздравить, мой дорогой Кросби.– А, ну да, конечно! Безусловно, я желаю тебе большого счастья, – сказал Кросби смущенно. – Но ты ни слова не сказал мне. Меня это буквально застигло врасплох. Я считаю это весьма странным, кузен, учитывая независимую природу наших отношений.– Какую? – Милорд, казалось, был озадачен.– Ну, Рул, ты что, не понимаешь? Как твой наследник, я мог бы высказать претензии относительно твоих намерений.– Прими мои извинения, – сказал его светлость. – Ты уверен, что не будешь завтракать, Кросби? Что-то ты, друг мой, неважно выглядишь. Я настоятельно рекомендую тебе другой цвет пудры для волос, а не этот голубой, который ты облюбовал. Это отражается на твоей внешности…– Если я и кажусь бледным, кузен, то в этом следует винить необычное сообщение в сегодняшнем номере «Газетт». Оно привело меня в шоковое, – не стану отрицать, – просто в шоковое состояние.– Но, Кросби, – жалобно протянул его светлость, – ты и впрямь уверен, что переживешь меня?– По естественному ходу вещей я мог бы этого ожидать, – ответил мистер Дрелинкорт, слишком погруженный в свои переживания. – Я могу дать тебе от силы еще десять лет.Рул покачал головой.– Не думаю, что тебе следует на это рассчитывать, – сказал он. – Мои предки были здоровыми людьми, знаешь ли.– Чистейшая правда, – согласился мистер Дрелинкорт. – Это просто счастье для всех твоих родственников.– Я знаю, – мрачно ответствовал его светлость.– Умоляю, не пойми меня неправильно! – взмолился его кузен. – Ты не должен думать, что передача имущества по наследству может вызвать во мне чувство тяжелой утраты, но допускаешь же ты, что я могу думать о будущем?– Отдаленном будущем!– Мы все надеемся на то, что оно будет отдаленным, – сказал Кросби, – но не стоит ошибаться насчет того, насколько человеческая жизнь непредсказуема. Вспомни о юном Фриттенгеме, погибшем в самом расцвете молодости в результате того, что перевернулась его карета! Сломал, знаешь ли, себе шею – и все из-за какого-то пари.Эрл положил нож и вилку и насмешливо посмотрел на своего родственника.– Подумать только! – сказал он. – Я уже вижу, как ты добираешься до моих башмаков – между прочим, кузен, ты великолепно разбираешься в этих вопросах, умоляю, скажи, как они тебе? – Он вытянул одну ногу, чтобы мистер Дрелинкорт мог ее разглядеть.Мистер Дрелинкорт безошибочно определил:– От Жубера. Мне самому такие не нравятся.– Очень жаль, что тебе не нравится, – сказал его светлость, – поскольку я чувствую, что в любой момент ты можешь быть призван надеть их вместо меня.– О, едва ли так, Рул! Едва ли! – запротестовал мистер Дрелинкорт.– Но посмотри, Кросби, насколько хрупка жизнь человеческая! Ты же сам об этом говорил минуту назад. Я в любой момент могу быть выброшен из экипажа.– Я ничего подобного не имел в виду…– Или, – печально продолжал Рул, – могу стать жертвой одного из головорезов, которыми, как говорят, кишит этот город.– Конечно, – несколько скованно сказал мистер Дрелинкорт. – Но не думаю…– Разбойников с большой дороги – тоже, – настойчиво продолжал его светлость. – Вспомни беднягу Лейтона с пулей в плече на Ханслоу-Хит, ведь еще и месяца не прошло. На его месте мог быть я, Кросби. Просто удивительно, как это я все еще живу на белом свете!Мистер Дрелинкорт поднялся, не в силах больше сдерживать раздражение.– Я вижу, ты собираешься превратить все это в шутку. Боже мой, да не желаю я твоей смерти! Но это неожиданное решение жениться, когда все уже саму мысль об этом оставили, меня поражает, клянусь душой! Она ведь весьма юная особа, как я понял.– Дорогой мой Кросби, почему бы не сказать просто «юная особа»? Мне кажется, я даже уверен, что ты знаешь ее возраст! Мистер Дрелинкорт взял понюшку табаку.– Я едва этому верю, кузен, сознаюсь тебе. Школьница, а тебе уже далеко за тридцать! Хорошо бы ты не дожил до момента, когда придется об этом сожалеть.– Ты уверен, – сказал его светлость, – что не желаешь отведать этого мяса?Дрожь негодования пробежала по телу его кузена.– Я никогда не, ем мяса в столь ранний час! – возбужденно произнес мистер Дрелинкорт. – Это одна из самых ненавистных мне вещей. Ты, конечно, должен знать, что люди будут смеяться по поводу этой странной женитьбы. Семнадцать – и тридцать пять! Честью клянусь, я бы не стал выставлять себя в таком свете! – Он злобно захихикал. – Ведь всем хорошо известно бедственное положение Уинвудов. И роль юной леди Уинвуд тоже достаточно ясна. Уж она-то не прогадала!Эрл откинулся на спинку стула.– Кросби, – нежно произнес он, – если еще когда-нибудь ты повторишь то, что сказал сейчас, боюсь, что ты наверняка меня опередишь.Восстановилась неловкая тишина. Мистер Дрелинкорт посмотрел на своего кузена сверху вниз и увидел, что скучающие глаза под тяжелыми веками совершенно перестали улыбаться. Теперь в них появился какой-то неприятный блеск. Мистер Дрелинкорт прокашлялся и сказал срывающимся голосом:– Мой дорогой Маркус!.. Уверяю тебя, я ничего такого не имел в виду!– Ты должен извинить меня, – сказал его светлость.– О, конечно! – ответил мистер Дрелинкорт. – Считай, что все забыто, кузен, ты меня неверно понял, совсем неверно, знаешь ли.Эрл еще с минуту продолжал его разглядывать, затем угрюмость исчезла с его лица, и он неожиданно рассмеялся.Мистер Дрелинкорт подобрал шляпу и трость и уже собрался уходить, как вдруг дверь рывком открылась и в комнату вошла дама. Она была среднего роста, одета в батистовый наряд цвета незрелого яблока, в белую подоску, на ней была очень красивая соломенная шляпка с лентами, завязанными поверх головы. Через плечо свисал легкий шарф, а довершал ее туалет зонтик с длинной ручкой.Это была чрезвычайно представительная женщина, с очень выразительным и цепким взглядом.1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Он улыбнулся.– Я не думаю, что милорда Рула обрадует мое появление в его доме, мадам.Нахмурив брови, она ответила:– О, вам не с-стоит об этом беспокоиться, сэр. Милорд не вмешивается в мои д-дела, как, впрочем, и я в его. Вы будете на балу в Алмаке в пятницу? Я обещала м-маме, что возьму Шарлот.– Счастливица Шарлот! – произнес его светлость. А в это время мисс Уинвуд сообщала по секрету мистеру Гисборну о своем неприятии подобных мероприятий.– Я признаю, – согласился мистер Гисборн, – что теперешнее увлечение танцами чрезмерно, но считаю клуб Алмак очень светским. Конечно, раз Кармул – Хаус уступил, общий тон этих развлечений значительно вырос.– Я слышала, – вспыхнув, сказала Шарлот, – о маскарадах и карнавалах!На этот раз Горацию сопровождали на бал лорд Уинвуд и его друг сэр Роланд Поммрой, молодой щеголь. Сэр Роланд был сама жизнерадостность, а виконт, как всегда, сама прямота.– Чтоб мне повеситься, Горри, ненавижу я танцы! – заявил он. – У тебя столько кавалеров, и все прямо лезут вон из кожи, только чтобы получить возможность пригласить тебя на танец. С какой стати ты выбрала меня?Но только одна Горация знала причины, по которым она предпочла именно его. Предупредив ее, что у него нет желания танцевать всю ночь и что, скорее всего, он закончит бал игрой в карты, виконт нехотя уступил. Горация заявила (и это было правдой), что не имеет ничего против его игры в карты, поскольку, без сомнения, она и без него найдет предостаточно партнеров. Если бы виконт знал, кого именно она имела в виду, он бы так легко не сдался.Танцы были в самом разгаре, когда в зал вошел лорд Летбридж в платье голубого шелка, и мисс Уинвуд, первой заметившая его, тут же узнала в нем неразговорчивого джентльмена, присоединившегося к ним у Астлея. Когда он подошел к Горации и дружелюбно поздоровался с ней, мисс Уинвуд овладели дурные предчувствия, и она неодобрительно подумала, что фривольное поведение Горации не вяжется с экстравагантностью ее наряда, огромный кринолин и многочисленные ленты которого так ее раздражали.Она решила привлечь внимание Горации и высказать ей свое осуждение, но именно в эту минуту ее сестра вместе с лордом Летбриджем присоединилась к танцующим.Горация предпочла не заметить этот взгляд, однако он не ускользнул от "-(, – (o лорда Летбриджа, и он, недоуменно нахмурив брови, произнес:– Я чем-то оскорбил вашу сестру?– Н-ну, – ответила Горация, – с вашей стороны было не очень учтиво не пригласить ее на т-танец.– Но я никогда не танцую, – сказал Летбридж.– Что же в таком случае вы делаете сейчас? – спросила Горация.– Танцую с вами, – ответил он. – Но это совсем другое дело.Они разошлись в танце, но Летбридж успел с удовлетворением заметить легкий румянец на ее щеках.Летбридж действительно редко танцевал, и Горация об этом знала. Она заметила один или два завистливых взгляда и не могла, несмотря на молодость, не испытывать триумфа. Рул мог отдавать предпочтение зрелым прелестям Каролин Мейси, но миледи Рул покажет ему и всему свету, что она сама редкий приз. Летбридж с его репутацией, высокомерием и каменным сердцем был пленником, заслуживающим того, чтобы показать его всем. А если это не нравилось Рулу – что ж, тем лучше!Зная или догадываясь, о чем она думала, Летбридж мастерски раскидывал сети.Когда они вновь сошлись в танце, он произнес скороговоркой:– Миледи, эта ваша мушка!..Ее пальчик лег на крохотный шелковый квадратик в уголке глаза.– Какая, сэр? Убийственная?– Нет, – сказал он. – Только не убийственная. Глаза ее весело заблестели. Готовясь к новой фигуре танца, она спросила через плечо:– Какая же тогда?– Шаловливая! – отвечал Летбридж.Когда танец закончился, Летбридж взял се за руку и провел в комнату, где были приготовлены прохладительные напитки.– Вам нравится Поммрой? Мне – нет.– Н-нет, но есть Шарлот, и, вероятно…– Простите, – резко возразил Летбридж, – но и Шарлот мне тоже не нравится! Вы позволите предложить вам миндального ликера?Через минуту он возвратился и протянул ей рюмку. Он стоял рядом с ее креслом и потягивал свой крюшон, глядя прямо перед собой с отрешенным видом. Горация взглянула на него: она не могла понять, почему у него так быстро менялось настроение и он так внезапно терял к ней интерес.– Почему шаловливая, милорд? Он посмотрел на нее сверху вниз:– Шаловливая?– Вы сказали, моя м-мушка шаловливая.– А, да, сказал. Простите, я думал о другом.– О! – сказала Горация, почувствовав себя оскорбленной. Неожиданная улыбка осветила его глаза.– Я думал: когда вы перестанете называть меня так чопорно – милорд? – сказал он.– О! – оживляясь, воскликнула Горация. – Н-но в самом деле, сэр…– Но в самом деле, мадам!– Д-да, но как мне вас н-называть? – нерешительно спросила она.– У меня есть имя, моя дорогая. Равно как и у тебя – миленькое имя, которое я буду повторять, когда ты уйдешь.– Я думаю, вам безразлично, уйду я или нет! – капризно воскликнула Горация.– Вообще-то да, – признался его светлость. – Заключим же пари, Горри.Она непонимающе взглянула на него, но затем, увидев, что он смеется, просияла в ответ:– Хорошо, Р-Роберт!Летбридж склонился и поцеловал протянутую ему руку.– Я и не предполагал, что мое имя может звучать так красиво, – галантно произнес он.– Пф! – сказала Горация. – Я абсолютно уверена, что многие женщины до меня…– Но никто из них не называл меня Р-Роберт, – перебил его светлость.Тем временем из комнаты для игры в карты вышел виконт. Заметив, что Шарлот Уинвуд делает ему призывные знаки, он подошел к ней ленивой походкой и спокойно спросил:– Ну, Шарлот, что случилось?Шарлот взяла его за руку и отвела к одной из оконных ниш.– Пелхэм, я бы хотела, чтобы ты сегодня больше не играл в карты. Меня беспокоит Горри.– Что натворила эта дерзкая девчонка на сей раз? – спросил виконт.– Я не утверждаю, что это что-то серьезное, возможно, всего лишь беспечность, которая, увы, ей так присуща, – серьезно сказала Шарлот. – Но два раза танцевать с одним кавалером, а затем на виду у всех взять его под руку – это чересчур! Maman лорд Рул осудили бы ее за это.– Рул не такой нетерпимый в вопросах нравственности. А с кем ушла Горри?– Полагаю, с тем джентльменом, которого мы видели вчера вечером, – сказала Шарлот. – Это лорд Летбридж.– Что? – воскликнул виконт. – Он здесь? Мисс Уинвуд двумя руками вцепилась ему в руку.– Так, значит, мои опасения не напрасны? Я не хотела плохо думать о малознакомом мне человеке, но с того момента, как я впервые увидела его светлость, я испытываю к нему недоверие, которое его сегодняшнее поведение только укрепило.Виконт нахмурился.– Что ж, хоть это и не мое дело, но я предупреждал Горри, и если Рул оставит это без внимания, то он не тот, за кого я его принимал. Так Горри и передай.Мисс Уинвуд удивленно посмотрела на него:– И это все, что ты можешь сделать, Пелхэм?– А что я могу? – спросил виконт. – Ты считаешь, мне следует насильно оттаскивать Горри от Летбриджа?– Но…– Я не стану этого делать! – решительно заявил виконт. – Он слишком искусный дуэлянт.И он удалился, оставив глубоко встревоженную мисс Уинвуд одну.Его сестра сочла, что виконт отнесся к ее словам со свойственным ему легкомыслием, но он решил, что его зять должен сам разобраться в этом деликатном вопросе.Направляясь в комнату, где играли в карты, он едва не столкнулся с Рулом и радостно воскликнул:– Какая удача! Вы именно тот, кто мне нужен!– Сколько, Пелхэм? – устало спросил его светлость.– Между прочим, я и в самом деле искал кого-нибудь, кто бы одолжил мне немного денег, – сказал виконт. – Но поразительно, как ты смог догадаться об этом!– Интуиция, Пелхэм, просто интуиция.– Ну тогда одолжи мне пятьдесят фунтов, а завтра они вернутся к тебе. Я уверен – сегодня повезет.– Что заставляет тебя так думать? – спросил Рул, протягивая ему деньги.Виконт спрятал купюру в карман.– Премного благодарен. Клянусь, ты отличный друг, старина! Я тут слоняюсь уже целый час, а вечно слоняться человек не может. Рул, мне надо тебе кое-что сказать. Ничего серьезного, но ты ведь знаешь: женщины – слабые создания!– От этого не легче, – сказал его светлость. – Так что предоставь мне самому решить эту проблему, мой дорогой Пелхэм.– Чтоб мне лопнуть, мне кажется, ты прекрасно знаешь, о чем я собирался сказать, – посетовал виконт. – Имей в виду, я уже предостерегал Горри. Но женщины так легкомысленны!– И не только женщины, – пробурчал Рул. – Сделай мне одно одолжение, Пелхэм!– Все что угодно! – быстро ответил виконт. – С удовольствием!– Всего-то пустячок, – сказал Рул. – Я не останусь у тебя в долгу, если в будущем ты воздержишься от э-э-э… предостережений Горри.Виконт замер от удивления.– Конечно, как скажешь, но я не могу спокойно смотреть, как этот Летбридж увивается за моей сестрой.Виконт уже отошел на несколько шагов, но, услышав голос Рула, остановился и посмотрел на него через плечо.– Ах, Пелхэм! И я тоже, – произнес Рул задумчиво.– О! – сказал виконт. – Ты не хочешь, чтобы я вмешивался, да?– Видишь ли, мой мальчик, – сказал его светлость, – конечно, я тоже легкомыслен, но не настолько, как ты воображаешь.Виконт поклялся не вмешиваться и пошел наверстывать упущенное в картежную. На следующее утро он прибыл на Гросвенор-сквер и выложил на стол перед Рулом впечатляющую стопку в пятьдесят фунтов. Он был не из тех, кто пасует перед неудачей.В течение целой недели он не вставал из-за карточного стола. За одну ночь он выиграл в фараон четыре тысячи, в среду проиграл шесть в винт, в четверг взял себя в руки и снова выиграл. В пятницу он вошел в комнату для азартных игр в Алмаке и занял место за столиком со ставкой в пятьдесят тысяч гиней.– Пел, а я решил, что ты с этим покончил! – воскликнул сэр Роланд Поммрой.– Покончил? Ни черта! – отвечал виконт. – Со мной удача! Поспорил с Фингемом на пони во вторник, что Салли Денвере к понедельнику разродится мальчиком.– Да ты спятил, Пел! – изумился мистер Фоке. – У нее уже четыре девочки.– Какое там спятил! – торжествующе воскликнул виконт. – Я уже все узнал по дороге сюда. Я выиграл!– Она наконец подарила Денверсу наследника? – недоверчиво спросил мистер Боулби.– Наследника? Двоих сразу! У нее двойня!После этого поразительного известия уже никто не сомневался, что звезды благосклонны к виконту. Более того, один осторожный господин пересел в комнату, где играли в винт и где несколько игроков с непроницаемым выражением на лицах сидели вокруг столов.Через некоторое время непостижимым образом удача изменила виконту. Мистер Фоке шутливо заметил по этому поводу, что для ростовщиков уже созрел новый клиент.Однако виконт быстро нашел выход из положения: снял с себя фрак, вывернул его наизнанку и вновь надел. Результат оказался превосходным, он дерзко выставил три стопки монет на середину стола, назвал число «пять» и – выиграл! К полуночи его победы в виде стопок монет, бумажных денег и нескольких закладных едва не доходили ему до локтя, а мистер Фоке, беспросветный неудачник, попросил для себя третью бутылку вина.Комнату освещали светильники, и свет от них был настолько ярким, что многие игроки, среди них и виконт, надели на голову козырьки из кожи, чтобы защитить глаза.Другие, особенно мистер Дрелинкорт, предпочитали соломенные шляпы с очень широкими полями, которые служили двойной цели: защищали глаза от яркого света, а парики – от капающего со свечей воска. Шляпа мистера Дрелинкорта была украшена цветами и лентами и вызывала восхищение у остальных игроков. Кто-то, пока все ждали нового броска кубика, затронул интересующую всех скандальную тему, и взрыв смеха поразил слух лорда Честона, весьма нервного игрока, и он бросил кубик на соседний стол, что сорвало его удачу.– Пять, семь, три, два! – бесстрастно произнес крупье. Заключение ставок и пари сопровождалось громким смехом и веселыми возгласами, но вот установилась тишина, и вдруг все услышали, как голос Дрелинкорта произнес:– О, милорд, я ставлю на лорда Летбриджа и косноязычную супругу моего кузена!Виконт, в этот момент подносивший к губам свой бокал, услышал эти слова. Его небесно-голубые глаза уже косили слегка, но ясность ума, как ни странно, еще присутствовала. С бессвязным рычанием и проклятьем на устах он сорвался с кресла.Сэр Роланд Поммрой схватил его за руку.– Пел, говорю тебе, Пел! Спокойно!– Боже, ведь он пьян! – сказал мистер Боулби. – Вот и готовый скандал! Пелхэм, ради Бога, подумай, к чему это может привести!Но виконт, стряхнув с себя Поммроя, устремился к соседнему столу. Мистер Дрелинкорт, обернувшись, увидел, кто надвигается на него, челюсть его испуганно отвисла, но в следующую секунду виконт выплеснул содержимое стакана прямо ему в лицо.– Ничтожная проклятая крыса, вот ты кто! – прорычал он. Все замерли. Подоспевший из-за другого стола мистер Фокс схватил лорда Уинвуда за локоть и сурово заявил мистеру Дрелинкорту:– Лучше тебе извиниться, Кросби! Пелхэм, опомнись!– Опомниться? – злобно прорычал виконт. – Чарльз, ведь ты слышал, что он сказал! Думаешь, я так и буду сидеть и позволю этому…– Милорд! – прервал мистер Дрелинкорт, поднимаясь из-за стола и утирая лицо дрожащей рукой. – Я понимаю причину вашего недовольства, но уверяю вас, ваша светлость, вы меня неверно поняли! Если я сказал что-то, что показалось…Мистер Фоке быстро зашептал:– Оставь, Пел! Нельзя вступиться за честь сестры, не устроив скандала.– Ты прав, Чарльз! – сказал виконт. – Просто мне не нравится его шляпа!Мистер Дрелинкорт отшатнулся, у кого-то вырвался смешок, а сэр Роланд сказал:– Это достаточно разумный довод. Тебе не нравится шляпа. Чертовски ловко, клянусь! Ну раз уж дошло до этого, то и мне – тоже!– Нет, она мне дьявольски не нравится! – заявил виконт, свирепо глядя на объект своей неприязни. – Розовые бутончики – и такой цвет лица! Дьявол, это меня шокирует!Мистер Дрелинкорт зашелся от негодования.– Господа, вы все свидетели – этот человек пьян!– Испугался, да? – воскликнул виконт, отталкивая мистера Фокса. – Ну, так больше ты эту шляпу не наденешь!С этими словами он сорвал нелепый соломенный дамский убор с головы мистера Дрелинкорта и, швырнув его на пол, начал в ярости топтать ногами.Мистер Дрелинкорт, безропотно снесший оскорбление в виде полного бокала вина, вдруг схватился двумя руками за голову и жалобно простонал:– Мой парик! Моя шляпа! Боже, это переходит все границы! Вы мне за это ответите, милорд! Говорю вам, вы мне ответите!– Будьте уверены, отвечу! – пообещал виконт, покачиваясь с носка на пятку и держа руки в карманах. – Когда хотите и где хотите! На шпагах или пистолетах!Мистер Дрелинкорт, побледнев и трясясь от страха, попросил его светлость назвать своих секундантов. Виконт повел бровью сначала в сторону сэра Роланда Поммроя, затем Честона.– Пом? Честон?Оба джентльмена с готовностью согласились.Мистер Дрелинкорт заявил, что его секунданты будут ждать их утром, и, неуклюже поклонившись, удалился. Виконт, утолив жажду мести, возвратился к своему столу и продолжал игру до восьми утра, пребывая в прекрасном расположении духа.Около полудня, когда он еще спал, его дом на Пэлл-Мэлл посетил сэр Роланд Поммрой и, несмотря на увещевания камердинера, проник в комнату милорда и грубо его растолкал. Виконт сел в постели. Позевывая, посмотрел затуманенным взором на своего приятеля и потребовал, чтобы тот немедленно ему объяснил, в чем, собственно, дело.– Ни в чем, – ответил сэр Роланд, присаживаясь на край достели. – Все готово, как ты хотел.Виконт сдвинул ночной колпак на затылок и попытался собраться с мыслями.– Что готово? – хрипло сказал он.– Боже, ваша встреча! – поразился сэр Роланд.– Встреча? – просветлел виконт. – Я кому-то назначил свидание? Ну, так это здорово!Сэр Роланд бесстрастно оглядел своего приятеля, поднялся, подошел, намочил одно из полотенец его светлости в холодной воде, отжал и молча передал его виконту, который принял его с благодарностью и обмотал вокруг головы. Похоже, это несколько прояснило его память, так как вскоре он сказал:– Что, поспорил с кем-нибудь, да? Черт, голова раскалывается! Отвратительное пойло это бургундское.– Скорее всего, бренди, – проворчал сэр Роланд. – Ты выпил его достаточно.– Правда? Знаешь, что-то там было со шляпой – такая соломенная, с проклятыми розовыми бутончиками. Вспоминаю понемногу. – Он обхватил руками голову, пока сэр Роланд с невозмутимым спокойствием вертел в пальцах зубочистку. – Боже, вспомнил! Я вызвал Кросби! – неожиданно воскликнул виконт.– Нет, не ты, – поправил его сэр Роланд. – Он – тебя. Ты вытер ноги о его шляпу, Пел.– Да, действительно я это сделал, но не это было причиной, – сказал виконт, нахмурив брови.Сэр Роланд отшвырнул зубочистку в сторону и сказал:– Вот что, Пел! Лучше, если это будет шляпа. Виконт согласно кивнул.– Вы должны были остановить меня, – сказал он с сожалением.– Остановить тебя?1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

! – изумленно повторил сэр Роланд. – Ты плеснул вином из стакана ему в лицо, прежде чем кто-нибудь успел сообразить, что происходит.Виконт задумался, но вдруг резко подскочил и снова сел.– Я рад, что так сделал! Пом, ты слышал, что он сказал?– Пьян был, вероятно, – предположил сэр Роланд.– Он не был пьян, и ты это знаешь, – мрачно заявил виконт.– Бог мой, Пел, никто и не сомневается! Виконт откинулся на спинку кровати.– Что предстоит? Шпаги или пистолеты?– Шпаги, – ответил сэр Роланд. – Мы не хотим превращать это в убийство. Все готово: в понедельник, Барн-Элмс, в шесть часов.Виконт кивнул, но вид у него был слегка растерянный. Он снял с головы мокрое полотенце и посмотрел на своего друга.– Я был пьян, Пом, вот в чем все дело. Сэр Роланд, снова принявшийся за зубочистку, от удивления выронил ее и спросил:– Так ты хочешь оставить это, Пел?– Оставить? – сказал виконт. – Если б я не знал, что ты глупец, Пом, то удавил бы тебя!Сэр Роланд робко попросил прощения.– Я был пьян, – сказал виконт, – и мне не по нраву пришлась шляпа Кросби. Черт ее возьми, что он хочет сказать этими розочками?– Только то, что я тебе уже сказал, – ответил сэр Роланд. – В Алмаке дозволено носить шляпу какую захочешь. Сам иногда так делаю. Но чтобы розовые цветочки – нет, никогда!– Ну вот, теперь все ясно, – сказал виконт. – А ты говоришь, что я был навеселе. Вот в чем дело – в шляпе!Сэр Роланд согласился и взял свои трость и шляпу. Виконт поудобнее устроился на кровати, чтобы снова отдаться в объятия Морфея, но вдруг приоткрыл один глаз и попросил сэра Роланда заказать завтрак в Барн-Элмс.Утро понедельника выдалось прекрасным, поднимающийся легкий туман был предвестником чудесного погожего дня. В сопровождении секундантов, мистера Фрэнсиса Паклтона и капитана Форда, мистер Дрелинкорт прибыл в Барн-Элмс около шести.– Выпей-ка бокал коньяка, и осмотрим место, а, Кросби? – предложил капитан.Мистер Дрелинкорт вышел из карсты. Губы его дрожали, он силился улыбнуться.Это была его первая дуэль. Он любил сплетни, но не любил дуэли и не имел ни малейшего желания скрещивать шпаги с кем бы то ни было.Выходные дни он провел, тщательно изучая «Боевое искусство» Анжело, книгу, от которой кровь стыла в жилах. Он, разумеется, обучался искусству фехтования, поэтому знал, чем отличается рапира от боевой шпаги. Капитан Форд поздравил его с достойным противником в лице виконта, который, по его словам, хотя и был храбр, но фехтовальщиком был средним. На его счету было лишь две дуэли, одна из них на пистолетах, но в этом виде оружия он считался опасным соперникам Так что мистер Дрелинкорт мог только благодарить сэра Роланда, что тот выбрал шпаги.Мистер Паклтон был первым из его секундантов, прибывших к нему в то утро, и, пока Кросби одевался, он сидел на стуле, поигрывая своей длинной тростью и меланхолично поглядывая на своего друга.– Форд доставит оружие, – сказал он. – Как ты себя чувствуешь, Кросби?У мистера Дрелинкорта сосало под ложечкой, но он храбро заявил:О, лучше не бывало! Уверяю, лучше не бывало! Что касается меня, – сказал мистер Паклтон, – то я все предоставлю Форду. Признаться, Кросби, я никогда не выступал ни на чьей стороне. И не стал бы, если бы не ты. Не переношу вида крови, знаешь ли. Но я взял с собой флакон с туалетным уксусом-.Затем прибыл капитан Форд с длинным плоским чемоданчиком под мышкой. Он сказал, что лорд Честон приедет вместе с доктором и что Кросби следует поспешить, поскольку пора уже ехать.Прибыв в Барн-Элмс, они остановились в гостином дворе, по соседству с местом встречи, и тут капитан обнаружил, что его часы спешат. Бросив понимающий взгляд в сторону своего мертвенно-бледного приятеля, он предложил всем выпить по стаканчику коньяка и при этом шепнул мистеру Паклтону:– Похоже, иначе мы не заставим нашего приятеля драться. Бренди мало помог все больше слабеющему от страха мистеру Дрелинкорту, и он вслед за своими секундантами отправился к месту дуэли, которая должна была состояться в роще. Капитан Форд заметил, что лучшего места выбрать невозможно.– Честное слово, я тебе завидую, Кросби! – от всего сердца сказал он.После этого они снова вернулись в гостиный двор и увидели там еще один экипаж, в котором находились лорд Честон и аккуратный человечек в черном, державший в руках сундучок с инструментами. Поначалу он принял капитана Форда за мистера Дрелинкорта, но потом, извинившись, поклонился Кросби.– Позвольте заверить вас, сэр, если случится так, что вы окажетесь моим пациентом, вам не придется тревожиться, ничуть не придется. Чистая колотая рана от шпаги – совсем иное дело, если сравнивать ее с пулевым ранением. Совсем иное дело!Лорд Честон предложил свою табакерку мистеру Паклтону, а потом обратился к человечку в черном:– Вы, небось, бывали на подобных мероприятиях бесчисленное количество раз, да, Парвей?– О да, милорд! – ответил хирург, потирая руки. – Я, к примеру, присутствовал, когда был смертельно ранен юный мистер Фроллиот в Гайд-парке. Печальная история, ничего не поделаешь. Моментальная смерть. Ужасно.– Моментальная смерть? – отозвался мистер Паклтон, побледнев. – О, я не переношу ничего подобного!Капитан презрительно фыркнул и повернулся к стоящему рядом Честону.– Где же сэр Роланд, милорд? – спросил он.– Он едет с Уинвудом, – ответил Честон, стряхивая крошки табака со своих кружевных манжет. – Я подумал, что Пому следовало зайти к Уинвуду и разбудить его.Слабая надежда озарила душу мистера Дрелинкорта – похоже, сэр Уинвуд не сможет прибыть к месту дуэли вовремя.– Ну, – сказал капитан, посмотрев на свои часы, – пожалуй, уже можно идти, а, господа?Маленькая процессия вновь отправилась во главе с капитаном и лордом Честоном. Следом за ними шли мистер Дрелинкорт и его друг Паклтон; последним шел доктор. Доктор Парвей напевал какой-то мотив; Честон и капитан вели неторопливую беседу. Мистер Дрелинкорт откашлялся и наконец произнес:– А если… если он предложит пойти на мировую, думаю, мне следует согласиться, к-как, по-твоему, Фрэнсис?– О, безусловно! – сказал мистер Паклтон. – Мне станет плохо, если будет много крови.– Вы ведь знаете, он был пьян, – оживился Кросби. – Может, мне не стоило обращать на него внимания? Уверен, он уже раскаивается. Я не стану возражать, если его спросят, не хочет ли он извиниться.Мистер Паклтон покачал головой:– Он никогда этого не сделает. Мне сказали, что он уже сражался, по крайней мере, на двух дуэлях.Мистер Дрелинкорт разразился нервным смехом.– Но, надеюсь, он до этого не сражался всю ночь с бутылкой?Они подошли к месту дуэли, и капитан Форд открыл свой зловещий чемоданчик. Внутри, на бархате, лежали две шпаги, в бледных солнечных лучах их лезвия зловеще светились.– До шести осталось еще несколько минут, – заметил капитан. – Полагаю, ваш человек не опоздает? Мистер Дрелинкорт выступил вперед.– Опоздает? Я заявляю, что не собираюсь потакать капризам его светлости! Если он не прибудет к шести часам, я сделаю вывод, что он не собирается встретиться со мной.Лорд Честон поглядел на него с высокомерной улыбкой.– Не слишком на это рассчитывайте, сэр. Он появится вовремя!С края опушки была видна дорога. В лихорадке ожидания мистер Дрелинкорт всматривался в даль, и по мере того, как проходили минуты, он почти уже обрел надежду.Но только он собрался было спросить Паклтона о времени (ему казалось, что прошло уже больше часа), как показалась мчащаяся двуколка. Она въехала в рощу и остановилась.– А вот и ваш противник! – сказал капитан Форд. – И точно в шесть часов!Слабая надежда, которую все еще лелеял мистер Дрелинкорт, улетучилась. Виконт сам правил двуколкой, рядом сидел сэр Роланд Поммрой, и, судя по тому, как виконт удерживал сноровистую лошадь, было видно, что он прекрасно собой владеет. Виконт спрыгнул на землю.– Не опоздал? – спросил он. – К вашим услугам, Паклтон, к вашим услугам, Форд. Не видел в своей жизни лучшего утра.– Да, не много ты видишь их, Пел, – с усмешкой заметил Честон.Виконт засмеялся. Его смех мистеру Дрелинкорту показался дьявольским.Сэр Роланд вынул шпаги из бархатного ложа и стал разглядывать лезвия.Капитан похлопал по плечу мистера Дрелинкорта:– Готовы, сэр? Я возьму ваш плащ и парик. Мистер Дрелинкорт сбросил с себя плащ и увидел, что виконт в одной рубашке, сидя на пеньке, снимает с себя сапоги с отворотами.– Капельку коньяку. Пел? – предложил сэр Роланд, доставая флягу. – Согреет.Ответ виконта отчетливо донесся до слуха мистера Дрелинкорта:– Перед сражением никогда не притрагиваюсь к спиртному, мой дорогой приятель. Притупляет остроту зрения.Он встал и принялся закатывать рукава рубашки. Мистер Дрелинкорт, отдавая на хранение свой парик мистеру Паклтону, задумался, почему он до сих пор не замечал, какие мускулистые у виконта руки. Он очнулся, когда лорд Честон протянул ему шпаги на выбор. Он сглотнул и вспотевшей от страха рукой схватил одну из них.Виконт взял другую шпагу, сделал выпад, словно проверяя ее на гибкость, и застыл в ожидании, кончиком шпаги слегка упираясь в землю.Мистера Дрелинкорта проводили на его место, и секунданты отошли в сторону. Теперь он остался с виконтом один на один. Виконт преобразился: с его мужественного красивого лица исчезло беззаботное веселье, взгляд стал спокойным и сосредоточенным.– Господа, вы готовы? – спросил капитан Форд. – К бою!Мистер Дрелинкорт видел, как блеснула в приветственном жесте шпага виконта, и, стиснув зубы, проделал те же движения.Виконт начал с опасного выпада, который мистер Дрелинкорт отразил, но перехватить инициативу не смог. Теперь, когда дуэль началась, он перестал нервничать; он вспомнил совет капитана Форда и старался держать стойку. Он уже не думал о том, чтобы отвлечь противника. Мысли его были заняты тем, чтобы сохранять расстояние. Он сделал выпад, который должен был бы завершить дело, но виконт отразил удар и перешел в контратаку так быстро, что сердце мистера Дрелинкорта отчаянно забилось.Пот заливал глаза, он задыхался. Вдруг он решился и сделал резкий выпад. В следующюю секунду что-то холодное кольнуло его в плечо, он покачнулся, шпаги секундантов направили его клинок вверх, и мистер Дрелинкорт упал на руки мистера Паклтона.– Боже, он убит? Кросби! Кровь! Я не могу это вынести! – побледнев от страха, воскликнул он.– Убит? Бог мой, да нет же! – высокомерно произнес Честон. – Смотрите, Парвей, проколото плечо. Полагаю, вы удовлетворены, Форд?– Да, – проворчал капитан. – Черт возьми, в жизни не видел такого бескровного поединка!Он презрительно посмотрел на своего поверженного патрона, а затем спросил у доктора Парвея, насколько опасна такая рана.Доктор отвел взгляд от Дрелинкорта и радостно ответил:– Опасна, сэр? Да ничуть! Небольшая потеря крови, никаких повреждений. Великолепная, чистая рана! Виконт, натягивая фрак, сказал:– Я еду завтракать. Пом, ты заказал завтрак? Сэр Роланд, который в это время совещался с капитаном Фордом, обернулся.– Пел, разве я могу забыть? Я спрашиваю Форда, не желает ли он присоединиться к нам.– О, безусловно! – сказал виконт, поправляя свои манжеты. – Ну если ты готов, то и я тоже, Пом. Я дьявольски голоден.С этими словами он взял под руку сэра Роланда, и они отправились к гостиному двору.Мистеру Дрелинкорту с забинтованным плечом и рукой, продетой в повязку, помогли подняться с земли и заверили, что он получил легкую царапину. Не смея поверить в то, что он остался жив, мистер Дрелинкорт постоял несколько минут, бессмысленно глядя в одну точку, но наконец до него дошло, что дуэль окончена, он глубоко вздохнул, огляделся по сторонам и, к своему ужасу, обнаружил, что его парик лежит на земле рядом с его башмаками.– Мой парик! – в ужасе простонал он. – Как ты мог, Фрэнсис? Немедленно подай мне его! Глава 10 В течение нескольких дней после дуэли мистер Дрелинкорт оставался в постели. Испытывая к доктору Парвею неприязнь, причину которой он и сам не знал, мистер Дрелинкорт отказался от его услуг и отправился домой с преданным, но испытавшим глубокое потрясение мистером Паклтоном, который бережно поддерживал его под руку.Мистер Паклтон был настолько потрясен фехтовальным искусством виконта и мыслью о том, что он сам мог оказаться на месте друга, что уже начал видеть в мистере Дрелинкорте почти героя. Он так часто повторял, что спокойствие Кросби, с которым он принял вызов, его просто поражает, что мистер Дрелинкорт и впрямь начал считать себя отважным человеком. На него произвело не меньшее впечатление, чем на мистера Паклтона, мастерство виконта, и вскоре он окончательно уверовал, что сражался не на жизнь, а на смерть с закаленным и опытным дуэлянтом.Все эти приятные его сердцу размышления улетучились, как только Эрл Рул пришел навестить своего страдающего родственника.Но мистер Дрелинкорт не испытывал ни малейшего желания видеть Рула, поэтому, чтобы обезопасить себя, отдал распоряжение слугам никого к нему не пускать. Поздравляя себя с тем, что разумно поступил, он облокотился на гору подушек и возобновил изучение утренней газеты. Голос кузена прервал это занятие.– Сожалею, что ты болен, Кросби, – сказал эрл, неожиданно входя в комнату.Мистер Дрелинкорт вздрогнул и выронил газету. Выпучив глаза, он посмотрел на Рула и, заикаясь от страха, произнес:– Я же сказал, что не могу принимать п-посетителей!– Знаю, – ответил эрл, кладя на кресло шляпу и трость. – Слуга передал мне твое распоряжение. Но меня нельзя было удержать даже силой, мой дорогой Кросби.– Не понимаю, почему тебе вдруг так захотелось меня увидеть, – натянуто улыбнулся мистер Дрелинкорт. Эрл, казалось, был весьма удивлен:– Ну а как же иначе, Кросби? Мой наследник серьезно ранен, а я буду столь бессердечен, что даже не навещу его?!– Ты так любезен, Маркус, но я слишком слаб, чтобы поддерживать с тобой беседу, – почти простонал мистер Дрелинкорт.– Ты, должно быть, получил смертельную рану, Кросби, – сочувственно произнес его светлость.– О, что до этого, то доктор Хоукинс не считает мой случай безнадежным. Я потерял чудовищное количество крови, но легкое не задето.– Ты меня успокоил, Кросби. А я так боялся, что меня могут попросить принять участие в твоих похоронах. Грустная мысль!– Очень! – сказал мистер Дрелинкорт, возмущенно посмотрев на него.Эрл подвинул кресло ближе к его кровати и сел.– Видишь ли, я встретил твоего друга Паклтона, – пояснил он. – Меня встревожил его рассказ о твоем состоянии. А рассказ о твоих героических действиях заставил меня предположить, что Паклтон склонен к преувеличениям.– Я и не думал равнять себя с Уинвудом!– Как ты скромен, мой дорогой Кросби! Но, по правде говоря, я никогда и не считал тебя мастером фехтования.– Хорошо, милорд, очень хорошо, но теперь вы сказали мне все, что хотели? Мне предписан отдых, как вам известно.– Поскольку ты заговорил об этом, – сказал эрл, – я вспомнил, что хотел задать тебе один вопрос. Скажи-ка, Кросби, если, конечно, тебя окончательно не обессилил мой надоедливый визит, почему ты вызвал Пелхэма? Я просто сгораю от любопытства.Мистер Дрелинкорт бросил на него быстрый взгляд.– Я сожалею об этом. Мне следовало принять во внимание состояние его светлости. Знаешь, он был чудовищно пьян!– Ты меня расстраиваешь. Но продолжай, дорогой кузен, умоляю, продолжай!– Ты сам знаешь, что такое пьяница в припадке гнева. Я убежден – его светлости не понравилась моя шляпа, которую я надеваю, когда играю в карты. Он вел себя очень агрессивно. Короче, прежде чем я успел понять, чего он хочет, он сорвал с моей головы шляпу. Согласись, мне ничего не оставалось, как потребовать удовлетворения.– Безусловно, – согласился Рул. – Э… полагаю, Кросби, ты удовлетворен?Мистер Дрелинкорт зыркнул на него глазами. Его светлость закинул ногу на ногу.– Как порой мы бываем плохо осведомлены! – пожаловался он. – Мне сказал один человек – а я считаю его безусловным авторитетом в области сплетен, – что Пелхэм плеснул тебе в лицо вином.Наступила неловкая пауза.– Да, что касается этого, его светлость был несколько не в себе, неуправляем, знаешь ли.– Так он выплеснул вино тебе в лицо, Кросби?– Да, о да! Я же сказал: он вел себя очень агрессивно!– Значит, можно предположить, что он сам навязал тебе эту ссору, так? – продолжал допытываться Рул.– Вернее сказать, кузен, он стремился к разжиганию ссоры, – пробормотал Дрелинкорт, теребя свою повязку. – Был бы ты там, ты увидел бы, что с ним не было никакого сладу.– Мой дорогой Кросби, будь я там, – вкрадчиво сказал Рул, – мой юный родственник не нанес бы никаких оскорблений твоей персоне.– Н-нет, к-кузен? – заикаясь, произнес мистер Дрелинкорт.– Нет, – сказал Рул, поднимаясь и забирая свои трость и шляпу. – Он бы все предоставил уладить мне. А я, Кросби, воспользовался бы тростью, а не шпагой.Мистер Дрелинкорт вжался в подушки.– Я-я не понимаю тебя, Маркус.1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

– Не знал я, что ты водишь дружбу с Уинвудом, – сказал он. – Я действительно не расстроил тебе вечеринку? Но знаешь, дождь! И фаэтона не найти.– Избавь меня от своих рассказов! Тут нет и не было ни одного человека, которого бы я пригласил. Включая и тебя, – недружелюбно сказал Летбридж и подвинулся к столу.Вдруг мистер Дрелинкорт увидел что-то на полу. Он нагнулся и поднял старинную брошь в форме кольца, украшенную жемчугом и бриллиантами. У него отвисла челюсть. Он бросил быстрый взгляд на Летбриджа. В следующий миг брошь была у него в кармане. Затем он весело произнес:– Тысяча извинений! Я надеюсь, что дождь кончился. Позволь мне удалиться.– С удовольствием, – сказал Летбридж.Мистер Дрелинкорт обратил внимание, что стол был на – крыт на двоих, и ему захотелось узнать, где Летбридж прячет свою даму.– Можешь не провожать меня!– Хочу лично убедиться, что дверь заперта, – мрачно ответил Летбридж.Спустя несколько часов виконт пробудился. В голове его роились какие-то смутные воспоминания о событиях прошедшей ночи. Но, выпив крепкого кофе, он сбросил простыню, вскочил и кликнул слугу.Он сидел за туалетным столиком в рубашке с короткими рукавами, расправляя кружевной галстук, и в этот момент слуга доложил ему, что его ждет сэр Роланд Поммрой, который желает с ним поговорить.– Приведи его, – распорядился виконт, втыкая в галстук бриллиантовую булавку.Пелхэм взглянул в зеркало и увидел глаза своего друга. Сэр Роланд был чем – то озабочен. Он кивнул и тяжело вздохнул.– Можешь идти, Корни, – сказал виконт слуге. Когда дверь закрылась, виконт повернулся в кресле и спросил: – Насколько я был вчера пьян?– Довольно сильно, Пел. Ты хотел одурачить этого Дрелинкорта.– Это еще не говорит о том, что я был пьян, – нетерпеливо перебил его виконт. – Но мне не даст покоя мысль, что в этом замешана моя сестра. Она говорила, что ударила Летбриджа кочергой?– Так это была кочерга? – воскликнул сэр Роланд. – В жизни не вспомнил бы, что она говорила про кочергу! Ну конечно! И ты отправился посмотреть, жив он или умер. – Виконт тихо выругался. – А я проводил графиню домой. – Он нахмурился. – Более того, она велела мне навестить ее сегодня утром!– Опять какое-нибудь дело, – пробурчал виконт. – Но что она делала в доме этого типа? Сэр Роланд кашлянул.– Вообще-то я не должен тебе об этом рассказывать, Пел. Но положение щекотливое. Виконт кивнул.– Ты молодчина, Пом. Первым делом я должен повидаться с сестрой. Тебе лучше пойти со мной.Он встал и потянулся за жилетом. Кто-то поскребся в дверь, и в комнату вошел слуга с запечатанным конвертом на серебряном подносе. Виконт взял письмо и сломал печать.Записка была от Горации, и, по-видимому, написана она была в сильной спешке.«Дорогой Пел! Случилась Самая Жуткая Вещь! Немедленно приезжай. Я в отчаянии. Горри».– Ответ нужен? – резко спросил виконт.– Нет, милорд.– Тогда беги в конюшню и вели Джексону приготовить фаэтон.Сэр Роланд, с интересом наблюдавший за виконтом, пока тот читал записку, подумал, что редко видел своего друга таким, и кашлянул во второй раз.– Пел, старина, должен тебе напомнить – она ударила его кочергой. Вывела из строя, понимаешь?– Да, – сказал виконт уже с менее печальным видом. – Итак, она это сделала. Помоги мне надеть фрак, Пом. Отправимся на Гросвенор-сквер сейчас.Когда фаэтон подъехал к дому Рула, сэр Роланд сказал, что будет лучше, если Пелхэм войдет один. Виконт поднялся по лестнице, и слуга тотчас провел его в маленькую гостиную. Он увидел свою сестру, на лице которой было написано отчаяние.– О, П-Пел! Я так рада, что ты пришел! Я погибла, ты должен спасти меня!Виконт положил шляпу и перчатки и строго спросил:– Ну, Горри, что вчера произошло? Не волнуйся, просто расскажи мне!– Конечно, я расскажу тебе! – воскликнула Горация. – Я п-поехала в Ричмонд – Хаус на б-бал и фейерверк.– Оставь фейерверк, – перебил ее виконт. – Тебя не было ни возле Ричмонд – Хаус, ни где-либо поблизости, когда я тебя встретил.– Нет, я была на Хаф-Мун-стрит, – виновато сказала Горация.– Ты была в доме Летбриджа?Услышав возмущенный голос брата, Горация вскинула голову.– Да, была, но если ты думаешь, что я п-пошла туда по своей воле, то ты ошибаешься! – У нее задрожали губы. – Хотя п-почему ты должен верить мне! Ведь это самая дурацкая история, которую тебе приходилось когда-либо слышать, и я знаю, она мало похожа на п-правду.– Ну, так что это за история? – спросил он, садясь в кресло. Она вытерла слезы.– Понимаешь, мне жали т-туфли, и я рано уехала с б-бала, и шел дождь. Вызвали мой экипаж, и, мне кажется, я даже не взглянула на л-ливрейного лакея – в самом деле, зачем?– Какого черта, при чем здесь ливрейный лакей? – сердито спросил виконт.– В нем-то все и дело, – сказала Горация. – Это б-был не тот лакей.– Не понимаю.– Я им-мею в виду, что он не был нашим слугой. И к-кучер тоже. Они были слугами лорда Л-Летбриджа.– Что? – грозно вскричал виконт. Горация утвердительно кивнула.– Да, и они отвезли меня в его дом. И я в-вошла туда прежде, чем поняла это.– Но ты ведь должна была заметить, что это не твой дом!– Говорю тебе: я не заметила! Знаю, что это звучит глупо, но шел дождь, а лакей держал з-зонт так, что я н-немногое могла видеть, и я очутилась там прежде, чем осознала это.– Дверь открыл Летбридж?– Н-нет, дворецкий.– Ну, так почему, черт возьми, ты сразу же не ушла оттуда?– Знаю, что мне следовало это сделать, – созналась Горация, – но из гостиной вышел лорд Л-Летбридж и предложил мне войти. Я не хотела устраивать сцену перед дворецким и п-поэтому вошла. Только т-теперь я вижу, как это было глупо с моей стороны. Если об этом узнает Рул и начнет р-расспрашивать, слуги скажут, что я в-вошла туда добровольно. Ведь так и было!– Рул не должен об этом знать, – сурово произнес виконт.– Нет, к-конечно, не должен, поэтому я и послала за тобой.– Горри, что произошло в гостиной? Ну-ка, расскажи мне все!– Это было уж-жасно! Он сказал, что собирается в-взять меня силой, чтобы отомстить Р-Рулу! Я сделала вид, что согласилась, и, как только он повернулся ко мне спиной, я ударила его к-кочергой и убежала.Виконт облегченно вздохнул.– Это все, Горри?– Нет, не все, – с отчаянием сказала Горация. – Когда он ц-целовал меня, п – порвалось мое п-платье, и выпала моя брошь, и, П-Пел, она сейчас у него!– Успокойся, – сказал виконт, вставая. – Она не пробудет у него долго.Горация воскликнула:– Что ты намерен делать?– Делать? – переспросил виконт, плотоядно усмехнувшись. – Я вырежу у этой собаки сердце! Горация вскочила.– П-Пел, ты не сделаешь этого! Р-ради Бога, не дерись с ним! Ты знаешь, он ведь с-сильней тебя. Только подумай, какой разразится скандал! П-Пел, ты погубишь меня, если пойдешь на это!Виконт остановился.– Ты права, – сказал он. – Я не могу. Нужно придумать какой-нибудь способ вовлечь его в скандал, не затрагивая тебя!– Если ты его вызовешь, то все будут говорить, что это из-за меня, потому что после того, как ты д-дрался с Кросби, люди болтали – я это точно знаю – всякие глупости. Плохо уже и то, что сэр Роланд знает.– Пом! – воскликнул виконт. – Мы привлечем его! Он что-нибудь придумает.– Привлечь его? Н-но где он?– Он на улице, возле фаэтона. Не обижайся, Горри. Он ужасно осторожный.– Н-ну, если ты думаешь, что он может нам помочь, тогда пусть войдет, – с сомнением сказала Горация. – Но, пожалуйста, объясни ему все, Пел, иначе он будет думать обо мне уж-жасные вещи.Поэтому, когда виконт вернулся в гостиную с сэром Роландом, тот был уже в курсе всех событий. Он склонился над рукой Горации и пробормотал что-то насчет своего поведения прошлой ночью. Виконт быстро оборвал его.– Оставь это! – взмолился он. – Скажи лучше, я могу вызвать Летбриджа?Сэр Роланд углубился в размышления и после долгой паузы вынес решение.– Нет, – отрезал он.– Д-должна сказать, у вас гораздо больше здравого смысла, чем я предполагала, – одобрительно заметила Горация.– Ты хочешь сказать, – возмутился виконт, – что я должен тут сидеть, в то время как этот пес похищает мою сестру, и ничего не делать? Нет, я не согласен!– Я сочувствую тебе, Пел, – согласился сэр Роланд. – Но так не пойдет. Ты ведь вызывал Дрелинкорта – и сколько было потом разговоров! Вызвать Летбриджа – что может быть хуже! Виконт ударил кулаком по столу.– Пом, ты что, не понимаешь, что он сделал? – закричал он.– Это очень щекотливое дело, – сказал сэр Роланд. – Мы должны его замять.Виконт потерял дар речи.– Замять сейчас, – с ударением произнес сэр Роланд. – Разговоры поутихнут – допустим, месяца за три, – тогда мы найдем повод для ссоры!Виконт возрадовался.– Так я согласен! Это решает дело.– Р-решает? Нет! – возразила Горация. – Я должна получить свою брошь. Если Р-Рул о ней вспомнит, все откроется.– Чепуха! – успокоил ее брат. – Скажешь, что ты потеряла ее на улице.– Нет, так не пойдет! Я знаю – Летбридж затевает з-зло. Он может ее надеть, только чтобы заставить Рула п-подозревать. Сэр Роланд был шокирован.– Негодяй! – воскликнул он. – Мне он всегда не нравился!– А что это за брошь? – спросил виконт. – Рул сможет ее узнать?– Да, к-конечно! Это часть гарнитура, и она очень старая – думаю, пятнадцатый век.– В таком случае, – решил его светлость, – нам необходимо ее вернуть. Мне следует немедленно отправиться к Летбриджу – хотя, как я удержусь, чтобы его не удавить, не знаю. Гори все огнем, ну и дураком же я был, когда заявился к нему вчера!Сэр Роланд в очередной раз погрузился в размышления.– Так не годится, – наконец сказал он. – Если ты заведешь речь о броши, Летбридж непременно догадается, что она принадлежит миледи. Пойду я.Горация восхищенно посмотрела на него.– Да, т-так будет гораздо лучше, – сказала она. – Вы очень умны, сэр!Сэр Роланд вспыхнул и начал готовиться к своей миссии.– Умоляю, не придавайте этому такого значения, мадам! Немного такта – и вопрос решен!– Такт! – презрительно воскликнул виконт. – Такт для такого охотничьего пса, как Летбридж! Возьми мой фаэтон, а я подожду тебя здесь.Сэр Роланд снова склонился над рукой Горации.– Надеюсь, что через полчаса я верну вам эту брошь, мадам! – Он поклонился и вышел.Оставшись наедине с сестрой, виконт принялся ходить по комнате взад и вперед, что-то бурча себе под нос. Внезапно он остановился.– Горри, тебе придется все рассказать Рулу. Он имеет право знать!– Я н-не могу ему рассказать! – в отчаянии воскликнула Горация. – Я не смогу снова пройти через это!– Снова? – изумился его светлость. – Что ты хочешь этим сказать?Горация опустила голову и, запинаясь, рассказала брату о маскараде в Рейнлее. Виконт развеселился и в восторге шлепнул себя по коленям.– Я не знала, что это Рул, и мне пришлось на следующий день во всем ему признаться, и я не буду признаваться еще и в этом! Я обещала не видеться с Летбриджем в его отсутствие и не м-могу, не м-могу рассказать ему об этом!– Да, многое в этой истории выглядит неправдоподобно, – сказал виконт. – А кстати, что случилось с кучером?– Его усыпили, – ответила она.– Ну что ж, – сказал его светлость. – Если экипаж вернулся без него – очевидно, ты говоришь правду.– Пел, ты мне не веришь?– Верю, – хмуро ответил виконт. – Хотя бы потому, что ты ударила Летбриджа по голове и убежала.– Все складывается так неудачно! – сказала она с грустью. – Ведь если вы с сэром Роландом будете на моей стороне, Рул подумает, что я специально все подстроила!– Но почему, Горри?– Я отказалась уехать вместе с ним с маскарада и уехала раньше, и теперь Рул решит, что я хотела его обмануть.– Да, ситуация сложная, – согласился виконт. – Вы поссорились с Рулом?– Нет. Только не это.– Лучше скажи мне правду, и покончим с этим, – решительно сказал его светлость. – Подозреваю, ты снова взялась за свои старые штучки.– Это не так! – вспыхнула Горация. – Просто я знаю, что он поехал в Рейнлей, чтобы встретиться с леди М-Мейси. Виконт оторопело уставился на нее.– Ты мелешь чепуху! – озадаченно промолвил он.– Нет. Она была там, и она знала!– Кто тебе сказал об этом?– Н-ну, никто конкретно, но Летбридж…– Летбридж! – презрительно воскликнул виконт. – Ты маленькая глупышка, Горри! Не будь так наивна! Мужчина не строит козни против жены со своей любовницей. Никогда не слышал подобной нелепицы!Горация привстала с кресла.– П-Пел, ты правда так думаешь? – задумчиво спросила она. Виконт оглядел ее с откровенным презрением.– – Пойми, Горри, если Рул и встречался с Каролин на маскараде, то лишь для того, чтобы отучить ее совать нос в чужие дела! Как ты думаешь, почему она столь внезапно уехала в Бат? Эй, какого дьявола?.. – Этот возглас был вызван тем, что Горация с радостным криком повисла у него на шее. – Прекрати, – раздраженно сказал виконт, высвобождаясь из ее объятий.– О, П-Пел, я так счастлива! – воскликнула Горация.– Глупышка, – сказал виконт.– Да, теперь я вижу, что ты прав, – созналась Горация. – Н-но если он п – порвал с той женщиной, то тем более не следует рассказывать ему о п-прошлой ночи. Виконт задумался.– Должен сказать, это дьявольски странная история, – проговорил он. – Скорей всего, ты права. Если нам удастся вернуть брошь, ты в относительной безопасности. Если же у Пома не выйдет… – Он сжал губы и мрачно покачал головой.Тем временем сэр Роланд прибыл на Хаф-Мун-стрит. Ему повезло – он застал лорда Летбриджа дома.Летбридж принял его в роскошном домашнем халате. Он не так уж плохо выглядел после удара, который получил, и приветствовал сэра Роланда учтиво и дружелюбно.– Прошу, садитесь, Поммрой, – сказал он. – Чем обязан этой чести?Сэр Роланд принял приглашение сесть и начал демонстрировать свой такт.– Меня вынудили к этому весьма неприятные обстоятельства, – сказал он. – Прошлой ночью я потерял брошь. Должно быть, выпала из моего галстука.– О! – сказал Летбридж, сурово посмотрев на него. – Может быть, булавку?– Нет, не булавку. Именно брошь. Фамильная драгоценность. Вот я и пришел посмотреть, не потерял ли я ее здесь.– Понимаю. Ну а как она выглядит, эта ваша брошь?– В форме кольца, украшенного жемчугом и бриллиантами.– В самом деле? Орнамент дамский, можно сразу сказать.– Брошь принадлежала сестре моей прабабушки, – сказал сэр Роланд, мастерски выходя из затруднительного положения.– А, тогда понятно: то-то вы так высоко ее цените, – сочувственно заметил его светлость.– Именно так, – сказал сэр Роланд. – Память, знаете ли. Очень рад был бы снова ощутить ее в своей руке.– Бесконечно сожалею, но ничем не могу вам помочь. Может, вам поискать в доме Монтакьюта? Кажется, вы говорили, что провели вечер там.– Там я ее не терял, – возразил сэр Роланд. – Я уже побывал в том доме.– Как неудачно! Боюсь, вы обронили ее на улице.– Нет, не на улице. Помню, она была при мне, когда я пришел сюда.– О Боже! – сказал Летбридж. – И вы все так четко помните?Сэр Роланд на минуту задумался, подыскивая подходящий ответ.– Помню, потому что Пел сказал еще: «Какая странная заколка для галстука, Пом». А я ответил: «Она принадлежала еще сестре моей прабабушки». Затем мы вошли сюда. Тогда еще она была на мне.– Да, могло быть и так. Но, может быть, вы ее потеряли, когда покинули мой дом? А вы не помните, Уинвуд не спрашивал вас: «Где твоя булавка для галстука?»– Да, именно так, – сказал сэр Роланд, ухватившись за подсказку. – Пел так и сказал: «Где твоя булавка для галстука, Пом?» Мы не стали возвращаться: было уже поздно, знаете ли. Мы не сомневались, что здесь она будет в безопасности!Летбридж тряхнул головой.– Боюсь, ваши воспоминания не совсем точны, Поммрой. У меня нет вашей броши.Сэру Роланду после этих слов не оставалось ничего иного, как удалиться. Лорд Летбридж проводил его и любезно распрощался с ним.– И, умоляю, сообщите, если найдете вашу брошь, – вежливо сказал он. Он проводил взглядом своего незадачливого гостя, повернулся к слуге: – Пришли ко мне Мокстона!Через несколько минут появился дворецкий.– Милорд?– Когда подметали утром в этой комнате, не находили броши? – спросил Летбридж. Дворецкий удивленно сказал:– Ничего об этом не слышал, милорд.– Расспроси всех.– Да, милорд.Когда Мокстон вернулся, он спросил:– Ну?– Нет, милорд. Летбридж хмуро кивнул:– Хорошо. Дворецкий откланялся.– Да, милорд. Ваш завтрак подан.Летбридж направился в столовую. Он выглядел озадаченным.Некоторое время он просидел за столом, не прикасаясь к еде и потягивая портвейн. Он был не из тех людей, как он сам говорил Каролин Мейси, которые скрежещут зубами после каждой неудачи, но мысли о разбившихся надеждах прошлой ночи выводили его из себя. Эту непокорную девицу следовало укротить. По его разумению, дело обретало спортивный оттенок. Первое столкновение Горация выиграла; следовало теперь навязать ей еще одно, в котором она проиграет. Казалось, случай с брошью мог дать ему такую возможность. Главное – заманить ее в ловушку!Он стал вспоминать: его цепкая память восстановила звук рвущегося кружева. Он поднес к губам стакан и, смакуя вино, сделал глоток.1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Да, несомненно, брошь была утеряна именно тогда. Безделушка, возможно, из коллекции драгоценностей Дрелинкортов. Он улыбнулся, представив себе отчаяние Горации. Можно превратить эту брошь в опасное оружие – если только взяться за дело с умом.В его доме броши не было, если только слуги не лгали. Он никогда не подозревал никого из них в воровстве. Они были с ним уже несколько лет и, вероятно, поняли, что такого хозяина не стоит обманывать.В его памяти промелькнул образ мистера Дрелинкорта. Он опустил стакан. Кросби. Какой остроглазый этот Кросби. Но была ли у него возможность незаметно подобрать брошь с пола? Он припомнил все его движения. Приход Кросби: нет, тогда возможности не было. Уход Уинвуда и Поммроя. Провожал ли он их до двери? Нет. Стало быть, для Кросби пока еще нет никакой возможности. Какой-то был у него с ним разговор, не очень долгий, ведь у него так сильно болела голова! А потом что? Его пальцы взялись за ножку бокала, и он моментально вспомнил – он пил вино, чтобы успокоиться! Да, безусловно, тогда у Кросби и появилась эта возможность. Он допил вино. Теперь надо было вспомнить, держал ли Кросби руку в кармане? Память не подвела его, и он увидел: вот Кросби стоит за стулом, смотрит на него и вынимает руку из кармана. Конечно, это не доказательство, но, вероятно, его визит к Кросби может принести определенные плоды. Кросби сразу поймет, что это фамильная драгоценность Дрелинкортов. Решено: следует нанести визит Кросби. Кросби наверняка задумал поссорить Рула с его женой. Ну так он сам этим займется!Он встал из-за стола и вразвалку стал подниматься по лестнице, все еще прокручивая в голове свой план. Вот это будет сюрприз для дорогого Кросби – визит самого милорда Летбриджа! Он позвонил, чтобы вызвать слугу, и, сняв халат, уселся перед зеркалом завершить свой туалет.Часом позже, по дороге к мистеру Дрелинкорту, он заглянул к Уайту, но ему ответили, что Кросби в клубе пока не появлялся. Он отправился на Джермин-стрит.Мистер Дрелинкорт жил в доме, хозяином которого был бывший лакей. Он сам отворил дверь его светлости и сообщил, что мистер Дрелинкорт вышел.– Может, – сказал его светлость, – вы укажете мне направление?– О да, конечно! Мистер Дрелинкорт отправился за город.– Вот как! За город, значит? – сказал его светлость. Он вынул из кармана монету и начал небрежно подбрасывать ее. – А не можете ли вы сказать, милейший, куда именно?– Да, милорд. В Мееринг, – ответил мистер Бриджес. – Мистер Дрелинкорт попросил, чтобы я нанял ему почтовый седан, и в два часа он уехал. Если бы ваша светлость прибыли сюда минут двадцать назад, вы бы его еще застали, Летбридж бросил монету ему в руку. – Я еще успею его догнать, – сказал он и легко сбежал вниз по ступенькам.Наняв экипаж, он возвратился на Хаф-Мун-стрит, и тут же в доме поднялась суета: ливрейного лакея отправили в конюшню за дорожным седаном и четверкой лошадей, слуге было приказано приготовить дорожный костюм. Через двадцать минут его светлость снова вышел из дома, отдал четкие распоряжения своим форейторам и взобрался в седан – очень легкий экипаж на пружинах и высоких колесах. Когда седан свернул на Пикадилли, направляясь на запад, его светлость наконец свободно откинулся на спинку сиденья, пребывая в полной уверенности, что никакой наемный экипаж, выехавший даже за час до него, не сможет прибыть в Мееринг раньше его. Глава 16 А тем временем мистер Дрелинкорт даже не предполагал, что лорд Летбридж уже идет по его следу, что кто-то, а уж тем более милорд Летбридж, обнаружил кражу. Он не видел причин спешить в Мееринг и отложил путешествие на вторую половину дня. Мистер Дрелинкорт, расточительный в том, что касалось одежды и некоторых других вещей, очень осмотрительно тратил деньги, если считал, что можно на чем-то сэкономить. Стоимость экипажа, который должен был довезти его до места в тридцати трех милях от города, сильно ударила по его карману, и в довершение ко всему четыре или пять шиллингов, которые он мог потратить на обед в гостином дворе, были для него непозволительной роскошью. Перекусив у себя дома, он мог не закусывать в дороге, поскольку предполагал, что прибудет в Мееринг как раз к обеду. Там он намеревался заночевать, и, если бы Рул не предложил ему один из своих экипажей для возвращения, это было бы весьма невежливо с его стороны.Мистер Дрелинкорт отправился в путь в приятном расположении духа. День был весьма подходящим для поездки за город, и, после того как он задернул штору на дверце и приказал форейторам ехать не спеша, ему не оставалось ничего, кроме как расслабиться и наслаждаться пейзажем.Невозможно было предположить, чтобы мистеру Дрелинкорту не была известна хотя бы какая-то часть семейных драгоценностей. Он моментально распознал брошь и, не задумываясь, мог бы перечислить все предметы из того гарнитура. Когда он подобрал ее, он еще не представлял себе, что будет с ней делать, но сон принес ему отличный совет. У него не возникало сомнения относительно того, что Горация пряталась где-то в доме Летбриджа. Брошь была тому доказательством – к его удовлетворению. Теперь следовало доказать это к удовлетворению Рула. Он был о Горации невысокого мнения, и поэтому его не удивило, что она, воспользовавшись отсутствием мужа, провела ночь с любовником. Рул, который всегда был слишком ленив, чтобы замечать, что творится у него под носом, . вероятно, будет очень удивлен и даже шокирован, когда узнает. Естественно, долг кузена, правда не очень неприятный для него, заключается в том, чтобы открыть глаза Рулу на распутное поведение его жены. Тогда его светлости остается один-единственный путь, и мистер Дрелинкорт был склонен думать, что после столь скандального разрыва брачных уз Рул едва ли рискнет сделать еще одну попытку.В этот спокойный сентябрьский день мистеру Дрелинкорту казалось, что мир чудесен.Сегодня ему нравилось все: и красновато-коричневые Листья деревьев, и деревенский пейзаж, мимо которого он проезжал.Седан ехал по степи, поросшей вереском. Это была земля, пользующаяся такой дурной славой, что мистер Дрелинкорт пожалел, что не взял с собой охрану. Однако он благополучно миновал мост через реку и продолжил путь к Лонгфорду.Форейторы были весьма невысокого мнения о мистере Дрелинкорте, особенно после того, как он приказал им ехать помедленнее. А когда в одном из городков, который они проезжали, мистер Дрелинкорт не только сам отказался пропустить стаканчик бренди, но не позволил сделать это и конюхам, возмущение их достигло предела.В Слоу мистер Дрелинкорт решил поразмяться, пока меняли лошадей. Хозяин гостиного двора, как и подобает хорошему хозяину при виде подъезжающего седана, поспешно выбежал из гостиницы «Краун-Инн», но при виде мистера Дрелинкорта веселая улыбка исчезла с его лица, и он недружелюбно посмотрел на него.Мистера Дрелинкорта хорошо знали на этой дороге, и он не пользовался популярностью у хозяев постоялых дворов. Поскольку он приходился родственником милорду Рулу, мистер Коннер, соблюдая приличия, предложил ему перекусить, но, получив отказ, вернулся в дом, сказав при этом своей жене, что один вопрос не дает ему покоя всю жизнь: как у такого благородного джентльмена может быть столь ничтожный кузен?Седан миновал Мэйденхэд и чинно катился в сторону Тикета, как вдруг один из форейторов заметил, что их нагоняет второй седан. Он повернулся ко второму форейтору:– Вот это я понимаю! Смотри, как нахлестывает! Не нам чета. А лошади – загляденье!Второй форейтор согласился с ним, но заметил, что лучше бы им свернуть к обочине и пропустить второй седан вперед.Скоро и мистер Дрелинкорт услышал громкий стук копыт летящих галопом лошадей. Он приказал форейтору свернуть к обочине.Второй седан быстро обогнал их, оставив за собой облако пыли. Мистер Дрелинкорт успел разглядеть блеснувший на дверце знак полумесяца.Он почувствовал сильное раздражение оттого, что неизвестный седан несется с такой скоростью, и с беспокойством подумал, сумеют ли его форейторы удержать лошадей. Вдруг он увидел, что второй седан резко замедляет ход.Это показалось ему весьма странным. Но еще более странным было то, что лошади стали разворачиваться, и, в конце концов, седан загородил дорогу, и они вынуждены были остановиться.Мистер Дрелинкорт, весьма удивленный этим обстоятельством, встал со своего сиденья и обратился к форейторам:– В чем дело? Почему они не едут своей дорогой? Затем он увидел, как из другого экипажа выпрыгнул Летбридж, и от страха вжался в спинку сиденья.Он подошел к экипажу мистера Дрелинкорта, и тот с огромным усилием взял себя в руки. Не имело смысла отсиживаться в углу, поэтому он открыл окно.– Это в самом деле вы, милорд? – спросил он фальцетом. – Я не верю своим глазам! Что могло выманить вас из города?– Кросби! – усмехаясь, сказал его светлость. – Выйди-ка из экипажа. Я хочу с тобой поговорить. Мистер Дрелинкорт натянуто рассмеялся.– О, с удовольствием, милорд! Я еду к своему кузену в Мееринг, знаете ли. Я полагаю, уже пять часов, а он обедает в пять.– Кросби, вылезай! – сказал Летбридж, и глаза его сверкнули таким недобрым блеском, что мистер Дрелинкорт окончательно струсил и стал вылезать из седана, сопровождаемый ухмылками своих форейторов.– Не представляю, что вы хотите мне сказать! Я опаздываю, знаете ли. Я должен ехать.Летбридж бесцеремонно схватил его за руку:– Давай пройдемся немного, Кросби. Итак, ты направляешься в Мееринг? Не слишком ли поспешное решение ты принял, Кросби?– Поспешное? – заикаясь от страха, произнес мистер Дрелинкорт. – О нет, милорд, нет! Я говорил Рулу, что могу приехать. Я уже несколько дней об этом думаю, уверяю вас.– И, конечно, это не имеет никакого отношения к некой броши? – промурлыкал Летбридж.– Б-брошь? Я не понимаю вас, милорд!– Брошь в форме кольца с жемчугом и бриллиантами, похищенная в моем доме вчера ночью, – сказал его светлость. У мистера Дрелинкорта задрожали колени.– Я протестую, сэр! Я…– Кросби, отдай мне эту брошь, – угрожающе сказал Летбридж.Мистер Дрелинкорт попытался вырвать свою руку.– Милорд, я вас не понимаю!– Кросби, – сказал его светлость, – ты отдашь мне эту брошь, иначе я возьму тебя за шиворот и буду трясти, как крысу!– Сэр! – пролепетал мистер Дрелинкорт, стуча зубами. – Это чудовищно!– Это в самом деле чудовищно, – согласился его светлость. – Вы – вор, мистер Кросби Дрелинкорт. Мистер Дрелинкорт вспыхнул.– Это не ваша брошь, сэр!– И не твоя! – быстро ответил Летбридж. – Отдай ее!– Я вызывал на дуэль за меньшие оскорбления! – неистовствовал Кросби.– Ты шутишь, не так ли? – презрительно спросил Летбридж. – Не в моих правилах драться с ворами на шпагах, вместо этого я пользуюсь дубинкой. Но для тебя могу сделать исключение.К ужасу мистера Дрелинкорта, он выхватил шпагу. Несчастный облизнул губы и дрожащим голосом произнес:– Я не стану драться с вами, сэр. Брошь моя, а не ваша!– Отдай ее мне! – снова повторил Летбридж. Мистер Дрелинкорт медленно сунул в карман своего жилета большой и указательный пальцы. Через секунду брошь лежала на ладони Летбриджа.– Благодарю, Кросби, – сказал он так, что у мистера Дрелинкорта возникло желание его ударить. – Я знал, что смогу тебя убедить. Можешь теперь продолжать свое путешествие в Мееринг, если считаешь, что оно того стоит. Если нет – можешь присоединиться ко мне в Мэйденхэде, в гостинице «Сан», где я намерен пообедать и поспать. Я должен отплатить обедом за то, что разрушил твои планы.Он повернулся, оставив на дороге негодующего мистера Дрелинкорта, и пошел к своему экипажу, который к этому времени уже развернулся в сторону Лондона. Он легко в него взобрался и тронулся с места, безмятежно помахивая рукой мистеру Дрелинкорту, который все еще стоял на пыльной дороге.Мистер Дрелинкорт смотрел ему вслед, и ярость захлестывала его. Испортил его затею? Это еще как сказать! Он поспешил к своему седану, увидел довольные ухмылки на лицах форейторов и, прикрикнув на них, приказал отправляться.От Тикета до Мееринга оставалось шесть миль, но к моменту, когда фаэтон сделал поворот у Лоджа, было уже – почти шесть часов. Дом находился в миле от ворот, в центре прелестного парка, но мистер Дрелинкорт был не в том настроении, чтобы восхищаться роскошными дубами и зелеными волнами дерна. Он изнывал от нетерпения, пока уставшие лошади везли его к дому.Он нашел кузена и мистера Гисборна в столовой. Окна были плотно занавешены, комната – ярко освещена, а хозяин и его секретарь, удобно расположившись в креслах, смаковали портвейн.Оба были одеты в костюмы для верховой езды. Когда лакей открыл дверь, Рул поднял взгляд и увидел мистера Дрелинкорта. Какое-то время он сидел неподвижно, и хорошее настроение постепенно покидало его. Затем он неторопливо взял свой монокль и оглядел своего кузена.– Ах, Боже мой! – сказал он. – С чем пожаловали? Начало было малообещающим, но злоба стерла память о его последней встрече с эрлом, и он рвался в бой.– Кузен, – сказал он, – я здесь по очень неприятному поводу. Мне необходимо сказать тебе пару слов наедине!– Это, должно быть, действительно серьезный повод, раз он заставил тебя ехать в такую даль, – сказал его светлость. Мистер Гисборн поднялся.– Я вас оставлю, сэр. – Он отвесил легкий поклон мистеру Дрелинкорту, но тот не обратил на него ни малейшего внимания.Мистер Дрелинкорт выдвинул из-за стола кресло и сел.– Я чрезвычайно сожалею, Рул, но ты должен приготовиться к самым неприятным известиям. Если бы я не считал своим долгом оповестить тебя о том, что я обнаружил, меня бы здесь не было!Казалось, эрла это не встревожило. Он все еще сидел расслабившись, одна рука его лежала на столе, пальцы сжимали ножку бокала, его невозмутимый взгляд покоился на лице мистера Дрелинкорта.– Подобное самопожертвование на алтарь долга – это что-то новое, – заметил он. – Смею заверить, у меня достаточно крепкие нервы, и это позволит выслушать твои известия.– Хочу в это верить, Рул! – сказал мистер Дрелинкорт. – Пожалуйста, можешь глумиться сколько угодно над моим чувством долга, но наше имя и честь семьи значат для меня не меньше, чем для тебя!– Если ты проделал весь этот путь сюда, чтобы сообщить, что тебя преследует судебный пристав, Кросби, то будет справедливо сказать, что ты зря теряешь время.– Очень остроумно, милорд! – вспылил мистер Дрелинкорт. – Моя поездка имеет к тебе прямое отношение! Вчера ночью, а точнее, сегодня утром, поскольку – моих часах был уже третий час, – у меня появился повод посетить милорда Летбриджа.– Это, безусловно, интересно, – сказал эрл. – Несколько странный час для посещений, но иногда у меня возникала мысль, Кросби, что и ты тоже странное создание.Грудь мистера Дрелинкорта заходила ходуном.– Ничего странного, я полагаю, нет в том, чтобы искать убежища от дождя! – сказал он. – Я ехал к своему дому и случайно оказался на Хаф-Мун-стрит. Меня застал ливень, но, обнаружив, что дверь дома милорда Летбриджа – по небрежности, как меня уверили, – открыта настежь, я вошел. Я застал его светлость во взъерошенном состоянии в гостиной, где был накрытый на двоих стол.– Ты окончательно меня потряс, – сказал эрл и, наклонившись вперед, взял графин и вновь наполнил свой бокал. Мистер Дрелинкорт нервно хихикнул.– Можешь говорить что угодно, но сначала дослушай! Его светлость в упор меня не замечал!– Ну это, – оказал эрл, – я легко могу себе представить. Но, прошу, продолжай, Кросби.– Кузен, – серьезно сказал мистер Дрелинкорт, – я прошу тебя поверить в то, что я делаю это очень неохотно. Когда я разговаривал с лордом Летбриджем, мое внимание привлекло что-то, лежащее на полу, что-то, Рул, что сверкало в свете свеч.– Кросби, – устало сказал его светлость, – твое красноречие великолепно, но я большую часть дня провел в седле, поэтому избавь меня от него. Так что же все-таки привлекло твое внимание?Мистер Дрелинкорт с трудом сдержал раздражение.– Брошь, милорд! Дамская брошь для корсажа!– Неудивительно, что лорд Летбридж был недоволен твоим приходом, – заметил Рул.– Конечно, неудивительно, – сказал мистер Дрелинкорт. – Где-то в доме в тот момент пряталась дама. Я незаметно подобрал брошь и спрятал ее в карман.Эрл приподнял брови.– Я, кажется, уже говорил, что ты странное создание, Кросби.– Может быть, но у меня была веская причина для подобных действий. Если бы не тот факт, что лорд Летбридж силой забрал у меня брошь, я бы сейчас предъявил ее тебе. Она тебе хорошо знакома. Это брошь в форме кольца, составленная из жемчужин и бриллиантов.Эрл не отрывал глаз от мистера Дрелинкорта. Может быть, все дело было в освещении, но Дрелинкорту показалось, что эрл вдруг помрачнел. Он убрал ногу с ручки кресла, однако продолжал сидеть, спокойно откинувшись на спинку.– Брошь в форме кольца из жемчужин и бриллиантов?– Именно так, кузен!1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Я узнал ее сразу. Брошь из старинного гарнитура пятнадцатого века, который ты подарил своей жене.Он не успел договорить. Эрл рывком вскочил с кресла и схватил мистера Дрелинкорта за горло. Глаза Дрелинкорта выкатились из орбит, он тщетно пытался разжать руки его светлости, которые трясли его с такой силой, что зубы Кросби клацали, и у него даже мелькнула мысль, что они могут вылететь один за другим. В ушах у него звенело, но голос милорда он слышал отчетливо.– Ты лжешь, трус несчастный! – прорычал он. – Ты посмел явиться сюда с гнусной ложью о моей жене и думаешь, что я этому поверю! Бог свидетель, я собираюсь прикончить тебя прямо сейчас!Милорд отбросил кузена от себя и вытер руки, выражая этим жестом свое презрение.Мистер Дрелинкорт отскочил назад, хватаясь за воздух, и с грохотом упал на пол.Секунду эрл смотрел на него с улыбкой, подобной которой мистер Дрелинкорт еще не видел на его лице. Затем он прислонился к столу и сказал:– Встань, друг мой. Ты еще жив?Мистер Дрелинкорт поднялся и стал поправлять свой парик. Ему не хватало воздуха, ноги его тряслись так, что он едва мог стоять. Он с трудом добрался до кресла и рухнул в него.– Ты, кажется, говорил, что лорд Летбридж забрал у тебя эту брошь? Где это случилось?Мистер Дрелинкорт хрипя произнес:– Мэйденхэд.– Я уверен, что она вернется к своему законному владельцу. Но, мой дорогой Кросби, на этот раз проницательность тебя подвела – эта брошь мне не принадлежит. Ты согласен?– Возможно, я мог и ошибиться.– Ты ошибся, – с ударением сказал его светлость.– Да, да, я ошибся. Прошу прощения. Я очень сожалею, кузен.– Ты будешь сожалеть еще больше, Кросби, если хоть одно слово вылетит из твоих уст. Я понятно говорю?– Да, да, конечно, я просто посчитал своим долгом сказать тебе об этом.– С того дня, как я женился на Горации Уинвуд, – сказал спокойно его светлость, – ты все время стараешься поссорить нас. Ты настолько глуп, что решил раздуть эту нелепую историю. Ты не принес никаких доказательств. Ах, прости, я забыл! Лорд Летбридж силой отобрал твои доказательства, так ведь?– Но он ведь так и сделал! – в отчаянии воскликнул мистер Дрелинкорт.– Мне очень жаль, – сказал эрл, – но я не верю тебе. Если бы ты даже положил эту брошь передо мной, я все равно не стал бы плохо думать о своей жене. Я не Отелло, Кросби, и, полагаю, ты должен был бы это знать. – Он протянул руку и позвонил. Когда появился лакей, он бросил отрывисто: – Экипаж мистера Дрелинкорта.Дрелинкорт жалобно произнес:– Но, милорд, я не обедал, а лошади выдохлись. Я не предполагал, что меня так встретят!– Вот как? – сказал эрл. – В гостинице «Красный лев» ты найдешь ужин и лошадей. Скажи спасибо, что покидаешь мой дом целым и невредимым.Мистер Дрелинкорт съежился и промолчал. Вскоре лакей вернулся с докладом, что фаэтон подан. Мистер Дрелинкорт украдкой взглянул на непроницаемое лицо эрла и встал.– Желаю тебе доброй ночи, Рул, – сказал он, стараясь сохранить остатки своего достоинства.Эрл кивнул и молча смотрел, как Кросби уходит в сопровождении лакея. Он услышал, как мимо дома проехал фаэтон, и снова позвонил.Когда лакей явился в очередной раз, Рул, невозмутимо разглядывая свои ногти, сказал:– Пожалуйста, мой спортивный экипаж.– Да, милорд! – удивленно ответил лакей. – Прикажете немедленно, милорд?– Тотчас же, – ответил эрл спокойно. Он встал из-за стола и не спеша вышел из комнаты. Десятью минутами позже экипаж был уже у двери, и мистер Гисборн, спускаясь по лестнице, очень удивился, увидев хозяина в шляпе и со шпагой на боку.– Вы уезжаете, сэр? – спросил он.– Как видишь, Арнольд, – ответил эрл.– Я надеюсь, сэр, ничего не произошло?– Нет, совсем ничего, мой дорогой мальчик, – сказал его светлость.Внизу конюх с трудом сдерживал двух великолепных серых лошадей.Эрл окинул их взглядом:– Резвые, а?– Прошу прощения у вашей светлости, но я бы сказал, что это пара дьяволов.Эрл засмеялся, забрался в экипаж и подобрал поводья.– Отпускай!Конюх отскочил в сторону, и лошади понеслись. Конюх посмотрел, как экипаж мелькнул за поворотом, и вздохнул.– Если бы я умел так управляться с лошадьми!.. – печально сказал он и побрел обратно в конюшни, покачивая головой. Глава 17 «Сан» в Мэйденхэде был довольно популярным постоялым двором, кухня и обстановка в нем были одинаково хорошие.Лорд Летбридж обедал в отдельной комнате, обитой черным дубом. Ему подали утку, баранину с маринованными грибами, лангуста и айвовое желе. Хозяин, давно знавший его, заметил, что у его светлости хорошее настроение, и стал гадать, в чем тут причина. А что причина была, хозяин не сомневался, поскольку впервые в жизни благородный гость не жаловался на качество поданных ему блюд и даже похвалил бургундское вино.Милорд Летбридж действительно пребывал в прекрасном расположении духа. Так хитро обвести вокруг пальца мистера Дрелинкорта! Его это радовало даже больше, чем сама брошь. Он улыбался, думая о возвращавшемся в Лондон Кросби. Мысль о том, что тот мог быть настолько глуп, чтобы рассказать эту историю своему кузену, даже не приходила ему в голову. Хотя он и был невысокого мнения об умственных способностях мистера Дрелинкорта, но такая беспросветная глупость была вне его понимания.В тот вечер в «Сан» было многолюдно, и, кто бы ни ждал своей очереди, чтобы получить обед, хозяин проследил, чтобы Летбриджа обслужили незамедлительно. Когда на столе осталось только вино, он сам пришел узнать, не желает ли милорд заказать что-нибудь еще, и даже собственноручно закрыл ставни. Он поставил на стол еще несколько свечей, уверил его светлость, что тот останется доволен свежими простынями, специально для него приготовленными, и откланялся. Только он приказал одному из слуг принести наверх грелку, чтобы согреть постель, как его окликнула жена:– Каттермоул, подъехал милорд!Слово «милорд» в Мэйденхэде относилось только к одному человеку, и мистер Каттермоул поспешил на крыльцо поприветствовать желанного гостя. Увидев спортивный экипаж, он широко раскрыл глаза, велел конюху отвести лошадей, а сам пошел навстречу гостю, улыбаясь и кланяясь.Эрл поклонился в ответ.– Добрый вечер, Каттермоул. Скажи, пожалуйста, не проезжал ли здесь лорд Летбридж?– Лорд Летбридж, милорд? Так его светлость остановился – здесь на ночь! – сказал Каттермоул.– Весьма кстати! – заметил эрл и выбрался из экипажа, , разминая пальцы левой руки. – А где я могу найти его светлость?– В дубовой гостиной, милорд, он только что закончил обед.Я провожу вашу светлость.– В этом нет нужды, – ответил эрл, входя в гостиницу. – Я знаю, куда идти. – Подойдя к лестнице, он остановился и мягко произнес: – Между прочим, Каттермоул, у меня частное дело к его светлости. Уверен, что могу положиться на тебя. Позаботься, чтобы нас никто не беспокоил.Мистер Каттермоул посмотрел на него проницательным взглядом. «Предвидятся неприятности, – подумал он. – Для дома это плохо, но будет хуже, если отказ оскорбит милорда Рула».Он поклонился,– Разумеется, милорд! – сказал он и отступил в сторону.Лорд Летбридж все еще пил вино, когда услышал, как открылась дверь. Он оглянулся и замер.Мгновение они смотрели друг на друга: Летбридж – неподвижно сидя на стуле, и эрл – стоя в дверном проеме. Летбридж моментально понял его взгляд. Он сунул руку в карман и вытащил брошь.– Вы пришли за этим, милорд?Эрл захлопнул дверь и повернул ключ в замке.– Да, это то, за чем я пришел, – сказал он. – За этим и еще кое за чем, Летбридж.– За моей жизнью, например? – Летбридж усмехнулся. Придется биться за то и за другое. Эрл выступил вперед.– Ты выбрал прекрасный способ, чтобы отомстить, но проиграл, Летбридж.– Проиграл? – сказал Летбридж, многозначительно посмотрев на брошь в своей руке.– Если твоей целью было вымазать мое имя в грязи, то да! – сказал Рул. – Моя жена остается моей женой. Сейчас ты расскажешь мне, как ты заставил ее войти в твой дом. Летбридж поднял брови.– А ты уверен, что у меня была необходимость применять силу?– Горацию я знаю, – ответил эрл, – а вот тебе предстоит многое мне объяснить.– Я не привык хвастаться своими победами, Рул, – насмешливо ответил Летбридж и увидел, как рука эрла сжалась в кулак. – Я не стану тебе ничего объяснять.– Посмотрим, – сказал Рул. Он отодвинул стол к стене и задул свечи, оставив только висячий светильник.Летбридж отбросил стулья, взял свою шпагу и вынул ее из ножен.– О мой Бог, как я ждал этого! – неожиданно воскликнул он. – Я рад, что Кросби отправился к тебе.Он положил шпагу и принялся снимать фрак.Эрл не ответил.При мягком свете свечей они стали лицом к лицу, двое сильных мужчин, в которых кипела долго скрываемая ненависть. Оба понимали всю необычность происходящего. Мягкий свет и негромкие голоса из зала подчеркивали несоответствие обстановки их намерениям. В спокойствии, с которым они готовились к дуэли, таилась смертельная угроза для одного из них.Шпаги сверкнули в быстром приветствии и со звоном скрестились. Каждый из мужчин был опытным мастером, но это было отнюдь не состязание в искусстве фехтования со всеми изысками наступления и обороны. Это была суровая схватка, опасная для каждого из противников.Летбридж сделал выпад, нанеся молниеносный удар из третьей позиции, рука его была высоко поднята, мускулы тверды. Рул отразил выпад, но клинок прошелся по его руке, оставив красный след.Кровь медленно капала на пол из руки Рула. Летбридж отпрыгнул назад и опустил свой клинок.– Перевяжи! – резко сказал он. – У меня нет желания поскользнуться в твоей крови.Рул вынул из кармана платок и завязал рану, затянув узел зубами.– Защищайся!Схватка продолжалась, неутомимая и беспощадная. Летбридж предпринял нападение с фланга, острие задело бок Рула, и он молниеносно перешел в контрнаступление. Летбридж начал задыхаться.До сих пор он атаковал, применяя все известные ему уловки, чтобы заставить Рула раскрыться. Время от времени он пытался пробить оборону, но его шпага натыкалась на серию быстрых ответных приемов. Он начал слабеть; по лбу его текли крупные капли пота. Он не осмеливался смахнуть их с глаз – воспользовавшись моментом, Рул мог поразить его. Он сделал довольно резкий выпад, эрл отразил его круговым движением и, прежде чем Летбридж успел опомниться, подскочил и схватил лезвие у основания клинка, уперев свою шпагу в пол.– Сотри пот с глаз!Губы Летбриджа скривились в усмешке.– Итак, ты считаешь, что мы квиты? Эрл не ответил. Он отпустил его шпагу и ждал. Летбридж провел платком по бровям и отбросил его в сторону.– Защищайся!Теперь эрл перешел в атаку. Отступая, Летбридж снова и снова отражал удары, постепенно теряя силы. Понимая, что силы его почти иссякли, он предпринял отвлекающий маневр, но успеха это не принесло – Рул разгадал его хитрость.Летбридж услышал вопрос Рула:– Как моя жена попала в твой дом? Правая рука Летбриджа болела от кисти до плеча, пальцы отказывались сжимать рукоятку.– Как моя жена попала в твой дом? – снова спросил Рул. Летбридж, обороняясь уже автоматически, пропустил удар, но Рул отвел свою шпагу. Летбридж понял, что Рул щадит его и ждет ответа на свой вопрос.Летбридж слабо улыбнулся и с трудом проговорил:– Я завлек ее.Шпаги со звоном скрестились.– А потом?Летбридж стиснул зубы и оборонялся из последних сил.– А потом?– Я никогда не хвастаюсь своими победами! – задыхаясь, произнес Летбридж и, собрав последние силы, сделал выпад, чтобы отразить атаку, которая, как он думал, завершит поединок.Его шпага со скрежетом задела шпагу Рула. Сердце билось так, словно готово было разорваться. В горле пересохло. Глаза качал застилать туман. Внезапно он крикнул:– Маркус – ради Бога – прекрати! Он видел, как приближается удар, направленный прямо в его сердце. Он сделал последнюю попытку отразить его, но было слишком поздно. Шпага Рула пронзила его плечо. Мгновение он стоял, покачиваясь, затем рухнул на пол. Кровь ярким алым цветом окрасила его рубашку.Рул вытер пот с лица; его рука дрожала. Он смотрел на Летбриджа, скорчившегося у его ног. Кровь просочилась сквозь его рубашку и образовала лужицу на дубовом паркете. Внезапно Рул отбросил шпагу и кинулся к столу. Он схватил скатерть, надкусил ее зубами и разорвал на две части. В следующую секунду он стоял рядом с Летбриджем на коленях и ощупывал его рану. Ореховые глаза приоткрылись.– Я не умру на этот раз! – с усмешкой прошептал Летбридж.Эрл обнажил его рану.– Нет, – сказал он. – Но рана глубокая. – Он оторвал еще полоску от скатерти и, сделав из нее тампон, крепко приложил его к плечу. Затем поднялся и, сняв со стула фрак Летбриджа, свернул его и положил ему под голову. – Я позову доктора, – торопливо сказал он и вышел.Грузный Каттермоул появился так быстро, словно ждал этого вызова. Он стоял, держась рукой за поручень, с нетерпением глядя на эрла.– Пошлите кого-нибудь за доктором, – сказал Рул, – и принесите бутылку бренди. – Хозяин кивнул и повернулся, чтобы уйти. – И, Каттермоул, – добавил его светлость, – принесите бутылку сами!Хозяин кисло улыбнулся.– Хорошо, милорд.Рул вернулся в гостиную. Летбридж лежал с закрытыми глазами. Он был очень бледен. Рул, нахмурившись, смотрел на него. Летбридж не двигался.Вошел Каттермоул с бутылкой и бокалами. Бросив озабоченный взгляд на неподвижную фигуру на полу, он пробормотал:– Он мертв, милорд?– Нет! – Эрл взял бутылку и плеснул немного бренди в бокал.– Слава Богу! Но боюсь, как бы мне это не повредило, милорд.– Я возмещу все убытки, – спокойно ответил эрл, повернулся к Летбриджу и снова опустился на колени. – Летбридж, выпей это! – сказал он, слегка приподнимая его голову.Летбридж открыл глаза; взгляд его ничего не выражал, но по мере того, как он глотал бренди, постепенно начал принимать осмысленное выражение. На мгновение он поднял глаза и взглянул на Рула, состроил странную гримасу и стал смотреть на Каттермоула, склонившегося над ним.– Какого черта вам здесь надо? – недовольно спросил он. У хозяина опустились уголки рта.– Нет, он не умер, – заметил он, усмехнувшись. – Я буду поблизости, милорд.Он вышел, хлопнув дверью. Сквозь тампон просочилась кровь; эрл затянул повязку потуже и поднялся. Взяв свою шпагу, он тщательно вытер лезвие и вложил ее в ножны.Летбридж смотрел на него почти с восторгом на лице.– Почему ты это сделал? – спросил он. – У меня создалось впечатление, что ты хотел меня убить. Эрл посмотрел на него.– Если б я позволил тебе умереть, последствия для меня были бы неприятными, – ответил он. Летбридж ухмыльнулся.– Это больше похоже на меня, чем на тебя, – сказал он, приподнимаясь на локте и пытаясь сесть.– Лучше лежи смирно, – сказал эрл, нахмурившись.– О нет! – тяжело дыша, ответил Летбридж. – Мне неудобно здесь лежать. Oрояви еще немного милосердия и помоги мне добраться до кресла.Эрл наклонился и поднял его. Летбридж опустился в кресло, слегка задыхаясь и прижимая руку к плечу. Лицо его посерело. Он прошептал:– Дай мне бренди, пожалуйста!Эрл налил бренди и поднес бокал к губам Летбриджа. Летбридж неуверенно взял его и произнес отрывисто:– Черт возьми, я не совсем беспомощен! – Одним глотком он выпил содержимое и откинулся назад. Вскоре Летбридж заговорил:– Послал за доктором, да? Как великодушно! Полагаю, он скоро будет здесь. Давай покончим с этим. Я не сделал твоей жене ничего плохого. – Он увидел, как серые глаза загорелись, и слабо засмеялся. – О, не сомневайся! Я не такой злодей, каким ты меня представляешь. Она сама себя спасла.– Это интересно, – сказал Рул, выдвигая кресло и садясь на его ручку. – Я всегда думал о ней как о даме с неисчерпаемой изобретательностью.– С изобретательностью, – пробормотал Летбридж. – Да, ты прав. Она воспользовалась кочергой. Губы эрла скривились в усмешке.– Теперь понятно, почему воспоминания о том происшествии несколько сместились у тебя в голове.Летбридж попытался рассмеяться, сморщился и снова прижал руку к плечу.– Я уверен, она решила, что убила меня. Скажи ей, что единственное, за что я сержусь на нее, так это за то, что она оставила открытой входную дверь.– Ах да! – сказал Рул. – Кросби!Летбридж закрыл глаза, но при этих словах снова открыл их.– Это все, что тебе известно? Кросби не говорил, что застал у меня Уинвуда и Поммроя?– Нет, – сказал Рул. – Возможно, он счел, что это испортит впечатление от рассказа. Сожалею, если это тебя утомляет, но, боюсь, я должен попросить рассказать об этом чуть подробнее. Что, например, привело в твой дом Уинвуда?– Известие о том, что меня убили кочергой. Рул вздохнул.– Но ты остался жив, и это очень печально. Что же было потом?– Пелхэм нашел меня в хорошем состоянии. Можешь налить мне еще бренди. Да, в хорошем. Он даже предложил сыграть с ним в пикет.– А! – сказал Рул. – Начинаю понимать. А что, Поммрой, надо полагать, был в таком же состоянии?– Особой разницы я не заметил. Они оба решили уйти, обнаружив, что я, как они, очевидно, думали, не устраиваю никакой вечеринки.1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Сэр Роланд, внимательно слушавший его, встрепенулся:– Что-то не пойму, о чем он говорит? – заметил он. – Рамбо? Никогда о таком месте не слыхал.– Такие как вы, называют его Ньюгейт, – пояснил толстяк. – А я называю Рамбо. Понятно? Виконт сурово посмотрел на него.– Мне кажется, где-то я вас уже встречал, – сказал он. – Лицо мне ваше незнакомо, но, черт, голос этот я слышал!– Мог быть в маске, – предположил сэр Роланд услужливо.– Боже, Пом, не будь таким… Хотя постой! В маске? – Виконт ударил кулаком по столу. – Вот оно! Разрази меня, ты же тот разбойник, что однажды пытался задержать меня на холме Шутер!Толстяк изменился в лице, соскользнул со стула и направился к двери, пробурчав:– Нет, я этого не делал! Это ложь!– Я не держу на тебя зла, – засмеялся виконт. – Ты у меня ничего не взял.– Так это разбойник? – с интересом спросил сэр Роланд.– Ну и дружки у Летбриджа! Очень странные!– Хм! – заметил капитан Эрон, рассматривая толстяка с одобрением. – Мой друг, могу ли я узнать, что за дело у тебя к его светлости?– Правда! – сказал сэр Роланд. – Ну и что же за дело?– Пошевелите мозгами, – сердито ответил им капитан Эрон. – Я бы очень хотел сдать его констеблям, но думаю, не стоит. – Он обратился к дворецкому: – Пожалуйста, вспомните ту ночь, когда в этом доме была потеряна брошь. Ее нашли?Дворецкий был рад ответить хотя бы на один вопрос.– Нет, сэр. В этом доме брошь не находили. Его светлость спрашивали меня, не брал ли я ее, сразу после того, как вчера заходил тот господин. – Он кивнул в сторону сэра Роланда.– Что? – воскликнул виконт. – Ты сказал – после?– Да, милорд. Его светлость сразу послал за мной, как только господин покинул этот дом.Капитан Эрон схватил виконта за руку.– Благодарю, – сказал он. – Пойдем, Пелхэм, нам здесь делать больше нечего.Он потянул сопротивляющегося виконта к двери, которую привратник с готовностью открыл.Конспираторы спустились по ступеням и медленно направились к Пикадилли.– Обронила на улице, – сказал сэр Роланд. – Я это все время говорил.– Похоже, что так, – согласился капитан Эрон. – Все же Горри уверена, что брошь была потеряна в том доме. Я думаю, дворецкий сказал правду. Мог ли кто – нибудь еще найти брошь?Внезапно виконт остановился.– Дрелинкорт! – сказал он. – Боже, этот маленький змееныш, эта жаба, эта…– Вы говорите о кузене Рула? – спросил капитан Эрон. – Какое он имеет к этому отношение?Сэр Роланд внезапно стал трясти его руку.– Пел, вот оно! Вот оно! – воскликнул он. – Спорим, он взял брошь!– Конечно, он ее взял! Мы ведь его оставили с Летбриджем! Боже, я сверну его мерзкую шею! – в ярости прорычал виконт и помчался в сторону Пикадилли. Остальные побежали за ним.– Дрелинкорт был там в ту ночь? – спросил капитан Эрон у сэра Роланда.– Он зашел туда, потому что лил дождь, – пояснил сэр Роланд. – Пел хотел одурачить его. Надеюсь, теперь он это сделает. Капитан Эрон догнал виконта.– Пелхэм, полегче! – сказал он. – Если у него нет броши, а вы его обвините, то только натворите бед. Зачем ему нужна эта брошь?– Чтобы устроить скандал! Что, я его не знаю? – ответил виконт. – Если он уже удрал с ней к Рулу, нам конец.– Да, это так, – кивнул сэр Роланд.– Надо покончить с Дрелинкортом. Другого выхода нет.– Пелхэм, вы сошли с ума. Дайте мне ваш пистолет! – приказал капитан Эрон.Виконт отмахнулся и побежал дальше. Сэр Роланд потянул капитана за рукав.– Пускай Пел сам разбирается с Дрелинкортом, – доверительно сказал он. – Он дьявольски меткий стрелок.– Вы такой же ненормальный, как и он, – простонал капитан Эрон. – Мы не должны доводить дело до драки! Сэр Роланд поджал губы.– Почему? – спросил он рассудительно. – Конечно, это незаконно, но мы с вами проследим, чтобы игра велась честно. Вы знаете Дрелинкорта?– Нет, но…– А, тогда все ясно! – кивнул сэр Роланд. – Если бы вы его знали, то согласились бы. Такого мерзкого типа стоит убить. Я об этом давно мечтал.Капитан Эрон сдался. Глава 19 Мистер Дрелинкорт был слишком потрясен случившимся, чтобы думать об обеде. Все, чего он желал, это поскорее добраться до своего дома. Из Мееринга он отправился в Твифорд, где поменял лошадей и скрепя сердце пошел на траты, чтобы нанять вооруженного охранника для защиты от разбойников. Путь домой казался ему бесконечным, но фаэтон доставил его в Джермин около десяти часов.На следующее утро он встал поздно и завтракал в домашнем халате, как вдруг услышал грохот у дверей и чьи-то голоса. Он выронил нож и прислушался. Один голос звучал особенно громко, и мистер Дрелинкорт этот голос узнал. Он быстро повернулся к своему слуге:– Меня нет дома! Быстро! Не дай им подняться! Слуга тупо посмотрел на него:– Простите, сэр?Мистер Дрелинкорт толкнул его к двери.– Скажи им, что меня нет, глупец!– Хорошо, сэр, – сказал слуга, пряча ухмылку. Мистер Дрелинкорт откинулся на спинку стула и нервно вытер лицо салфеткой. Он слышал, как слуга сошел вниз для ведения переговоров с посетителями. Затем, к своему ужасу, он услышал, как кто-то поднимается, перепрыгивая сразу через две ступеньки.Дверь резко распахнулась. На пороге стоял виконт Уинвуд.– Так тебя нет? – сказал он. – Почему же это ты так стремишься меня увидеть, а?Мистер Дрелинкорт поднялся, хватаясь за край стола.– Право, милорд, уже нельзя человеку уединиться, когда он пожелает!Он заметил лицо сэра Роланда Поммроя, глядевшего на него из-за плеча виконта, и облизнул губы.– Объясните, что означает это вторжение? – слабым голосом произнес он.Виконт прошел в комнату и бесцеремонно уселся на край стола. Сэр Роланд, прислонившись спиной к стене, бесстрастно ковырял зубочисткой в зубах. Рядом с виконтом пристроился капитан Эрон, готовый вмешаться в случае необходимости.Мистер Дрелинкорт испуганно переводил взгляд с одного на другого.– Не понимаю, что могло вас сюда привести, господа! – сказал он.– Что заставило тебя выехать за город вчера, Дрелинкорт? – спросил виконт.– Я…– Я узнал от твоего человека, там, внизу, что ты уехал в фаэтоне, запряженном четверкой лошадей, и поздно возвратился домой. Куда ты ездил?– Я теряюсь в догадках, почему мои поступки должны вас касаться, милорд!Сэр Роланд вынул изо рта зубочистку.– Не хочешь нам говорить, – заметил он. – Что ж, тебе же будет хуже.– Он скажет, – с угрозой произнес виконт и встал. Мистер Дрелинкорт отступил к стене.– Милорд! Я протестую! Я не понимаю! Я ездил за город по частному делу! Уверяю вас!– Частному, говоришь? – сказал виконт, приближаясь к нему. – Не было ли это связано с неким украшением? Лицо мистера Дрелинкорта посерело от страха.– Нет, нет! – задыхаясь, выпалил он.Виконт выхватил пистолет из кармана и прицелился.– Стой на месте, змееныш! – сквозь зубы прошипел он. Мистер Дрелинкорт словно прирос к полу. Он стоял, изумленно глядя на пистолет.Сэр Роланд решил вмешаться:– Не спеши, Пел! Игра должна быть честной! Виконт не обратил на него внимания.– Ты подобрал брошь в доме Летбриджа прошлой ночью, не так ли?– Не знаю, о чем вы! – дрожащим голосом сказал мистер Дрелинкорт. – Брошь? Ничего о ней не знаю, ничего!Виконт приставил дуло пистолета к животу мистера Дрелинкорта.– У моего пистолета чертовски мягкий курок, – сказал он. – Достаточно лишь прикоснуться к нему, и он сработает. Не двигайся. Я знаю, брошь взял ты. Что ты с ней сделал?Мистер Дрелинкорт молчал. Сэр Роланд аккуратно уложил свою зубочистку в золотой футляр и спрятал его в карман. Он вышел вперед, просунул свои пальцы за шейный платок мистера Дрелинкорта и умело закрутил его.– Убери пистолет, Пел. Сейчас мы выжмем из него все. Мистер Дрелинкорт издал сдавленный крик:– Да, я взял ее! Я не знал, что она там, правда, я даже не думал!– Ты отвез ее Рулу? Отвечай! – прорычал виконт.– Нет, нет, не отвозил. Клянусь!Капитан Эрон, внимательно следивший за ним, сказал:– Не задушите его, Поммрой! Думаю, он говорит правду.– Если ты не отвозил ее Рулу, то где она?– У меня ее нет! – глотая воздух, вымолвил мистер Дрелинкорт, не в силах отвести взгляд от пистолета виконта.– Думаешь, мы в это поверим? – насмешливо спросил сэр Роланд. – Ведь в Мееринг ты отправлялся с ней?– Да, но я не отдавал ее Рулу. Она у лорда Летбриджа! Сэр Роланд так удивился, что даже отпустил его.– Ничего не понимаю! – сказал он. – Как же, дьявол, она оказалась у него?– Он силой отобрал ее у меня. Клянусь, я говорю правду!– Вот к чему привели все эти выдумки о твоих покойных прародственницах, Пом! – с горечью сказал виконт.– Зато теперь мы знаем, у кого брошь. Все упрощается. Найти Летбриджа, отобрать брошь – и дело улажено! – сказал сэр Роланд.Виконт обратился к мистеру Дрелинкорту:– Где Летбридж?Мистер Дрелинкорт испуганно ответил:– Я не знаю. Он говорил, что собирался переночевать в Мэйденхэде.Виконт быстро что-то прикинул в уме.– Мэйденхэд? Это миль двадцать шесть или двадцать семь. Примерно часа три езды. Мы его схватим. – Он засунул свой пистолет в карман.– Здесь нам делать больше нечего. Что касается тебя, – он повернулся к мистеру Дрелинкорту, который сразу сник, – если еще раз встанешь мне поперек дороги – пеняй на себя. Пошли, Пом, пойдемте, Эдвард.Когда они вышли на улицу, капитан Эрон затрясся от смеха.– Какого дьявола, что это с вами? – недоуменно спросил виконт.Капитан Эрон схватился за перила.– Его лицо! Он едва не подавился. Вы ворвались к нему во время завтрака!– Ха! – сказал сэр Роланд. – Неужели он, завтракал? Как смешно!Неожиданно юмор ситуации дошел и до виконта. Он разразился хохотом. Мистер Дрелинкорт, спрятавшись за занавесками, раздраженно смотрел, как трое его посетителей корчились от смеха.Наконец капитан Эрон отпустил перила.– Куда теперь? – обессилев от смеха, спросил он.– К Уайту, – решил виконт. – В этот час там никого не будет. Мы должны все обсудить.– Я не пойду, – сказал капитан Эрон.– В чем дело? Пом тоже не хочет. Однако я хочу, – ответил виконт и повел всех за собой.В кофейне было пусто, и они расположились за одним из столиков.– Допустим, Летбридж отправился из Мэйденхэда в десять, – начал вслух размышлять он. – Сюда он прибудет около часу. Может, раньше. У него быстрые лошади.Сэр Роланд засомневался.– Пел, вряд ли он отправится в десять. Слишком рано.– Что же может его задержать? – спросил виконт. – Насколько мне известно, ему нечего делать в Мэйденхэде.– Но там ведь есть постель, так? Ты когда-нибудь встаешь раньше девяти? Могу поспорить, что он тоже не встает. Допустим, он выедет в одиннадцать.– Что, это имеет какое-то значение? – спросил капитан Эрон, поправляя свой пояс.– Имеет ли значение? Конечно! – ответил виконт. – Мы должны перехватить его. Пом, он обедает в дороге?– Обедает. В Лонгфорде, в «Кингсхэде», – сказал сэр Роланд.– Или в Колнбруке, – сказал виконт. – Там у Джорджа готовят отменное блюдо из баранины и жареных грибов.– Нет, нет, Пел, – мягко поправил сэр Роланд. – Это ты говоришь о Пидженс в Брентфорде, Виконт согласно кивнул:– Ну хорошо, пусть это будет Лонгфорд. Обедает он там в полдень. В Лондоне будет не раньше двух.– Едва ли. Пел, – возразил сэр Роланд.– Черт, надо же ему посидеть и насладиться вином!– Только не в Лонгфорде, – возразил сэр Роланд. – Он не будет сидеть и наслаждаться этой мерзостью в «Кингсхэде».– В таком случае и обедать он там не станет, – сказал виконт. – Итак, это исключается. Капитан Эрон привстал.– Хватит обсуждать его обед! – взмолился он. – Где-нибудь он поест, и это все, что нас касается. Как вы собираетесь его перехватывать?Виконт глубоко задумался.– Задержать его невозможно, – сказал капитан Эрон. – Можно только поджидать его в собственном доме. Виконт подпрыгнул на стуле.– В точку, Эдвард! Дьявольски отличная идея! Так и сделаем.– Что, ждать его на Хаф-Мун-стрит? Не сказал бы, что это хорошая идея, но…– Нет! – перебил виконт. – Мы его задержим.– Но я этого не предлагал! – возмутился капитан Эрон.– Но вы об этом подумали! И я вам скажу, Эдвард, от вас я этого не ожидал. Всегда считал вас таким солидным.– Вы правы, – откровенно признался капитан Эрон. – Я стараюсь быть таким и не участвую в задержании любого рода. На мне мундир!Сэр Роланд, который задумчиво посасывал кончик своей трости, поднял голову.– Мысль понял, – сказал он. – Сходите домой и переоденьтесь.– Кстати, нам нужны плащи и маски.– У меня есть плащ до колен, – пришел на помощь сэр Роланд. – Мне сшил его Гроган в прошлом месяце. Прелестного серого оттенка, с серебряными пуговицами.– Нельзя же задерживать фаэтон в плаще, отделанном серебром! Нам нужны грубые плащи и шарфы. Сэр Роланд покачал головой.– Невозможно, Пел. Есть у вас такой плащ, Эрон?– Слава Богу, нет! – сказал капитан Эрон.– И у меня нет, – сказал виконт. – А посему мы должны задержать того типа, который остался у Летбриджа. Пошли! Мы не должны терять время.Сэр Роланд восхищенно сказал:– Черт, я бы до этого не додумался. У тебя есть голова на плечах, Пел, не сомневайся.– Пелхэм, вам не кажется, что, похоже, этот негодяй и выкрал вашу сестру? – спросил капитан Эрон.– Вы так думаете? Да, скорее всего, вы правы! Сказал, что хочет получить двадцать гиней, верно? Что ж, если Летбридж мог его нанять, и мы сможем, – заявил виконт и вышел.Капитан Эрон догнал его на улице.– Пелхэм, мы не можем совершить такой безумный поступок! Если нас поймают, я буду разорен.– Кстати, зачем вы пошли в армию? – спросил виконт. – Но если хотите отказаться, мы с Помом можем обойтись и без вас!– Пел, старина! Думай, что говоришь! Эрон не предаст. Он только сказал, что будет разорен, если его поймают. Нельзя же наступать человеку на горло только потому, что он высказал свои опасения.– Я соглашаюсь на это только ради Горри, – сказал капитан Эрон. – Почему вы не хотите подождать, пока Летбридж не приедет домой, Пелхэм? Неужели мы втроем не сможем отобрать у него брошь?– Потому, что это лучший способ! – непререкаемым тоном заявил виконт. – Главное – избежать скандала! Если я приставлю к его голове пистолет, а он меня вызовет, что с нами тогда будет? До Рула наверняка дойдут какие-то слухи, и если вы думаете, что он не заподозрит Горри, то вы его не знаете. А так, мы отнимем брошь без всякого скандала. Вы меня слушаете, Эдвард?– Да, – сказал капитан Эрон. – План неплохой, если только он не сорвется!– Он не может сорваться, если только разбойник не покинул дом Летбриджа.– Едва ли, – сказал сэр Роланд. – Он говорил, что будет там, пока не получит свои двадцать гиней. Летбриджа нет – значит, он не может их получить.Сэр Роланд оказался прав. Когда они вновь прибыли на Хаф-Мун-стрит, толстяк все еще сидел в зале. Как только дворецкий их увидел, он попытался захлопнуть дверь перед их носом. Но сэр Роланд едва не вышиб из дворецкого дух, зажав его между дверью и стеной. Когда же ему объяснили, что они хотят только увести толстяка, он повеселел и даже позвал этого героя в гостиную для частной беседы.Увидев направленный ему в грудь пистолет виконта, толстяк поднял руки.– Не спускайте эту хлопушку, ваша честь! – хрипло попросил он. – Я же не сделал вам ничего плохого!– Ничего, – согласился виконт. – Более того, если будешь себя хорошо вести, я не причиню тебе вреда. Как тебя звать? Мне же надо к тебе как-то обращаться!– Зовите меня Нэд. Нэд Хоукинс, – ответил толстяк. – Это не мое имя, но мне оно нравится. Эдвард Хоукинс – это я, к вашим услугам, господа.– Нам не нужен еще один Эдвард, – возразил сэр Роланд. – Эрона зовут Эдвардом, и мы только запутаемся.– Я не возражаю и против Фредерика – чтобы угодить вам, – сказал мистер Хоукинс.– Пусть будет Хоукинс, – согласился виконт. – Ты подвыпил, толстяк, верно?– Я? – воскликнул мистер Хоукинс. – Да чтобы я…– Ладно, – перебил его виконт. – Шесть месяцев назад я сбил с твоей головы шляпу на Шутерс-Хилл. Теперь у нас к тебе дело. Согласен за двадцать гиней, а?Мистер Хоукинс отпрянул.– Будь я проклят, если снова свяжусь с таким отъявленным негодяем!Виконт поднял пистолет.– Тогда я буду держать тебя на мушке, пока мой друг не сходит за констеблем.– Вы этого не сделаете! – ухмыльнулся мистер Хоукинс и смачно сплюнул.Эстетические чувства сэра Роланда были задеты, и он вмешался.– Послушай, Пел, по-моему, нельзя позволять этому типу плевать в чужом доме.– Больше этого не делай! – приказал виконт. – Он тебя надул?– Да, надул, – пробурчал мистер Хоукинс. – Свинья он, вот кто! Ох, когда – нибудь я до него доберусь!– Могу помочь, – сказал виконт. – Что скажешь, если мы его задержим? За двадцать гиней?Мистер Хоукинс с подозрением посмотрел на них.– Какие условия? – потребовал он.– У него есть кое-что, мне нужное, – быстро ответил виконт. – Решайся! Констебль или двадцать гиней?Мистер Хоукинс погладил свой круглый подбородок.– Кто в этом участвует? Вы все? – спросил он.– Да. Мы собираемся задержать его фаэтон.– Что, в этих нарядах? – изумленно воскликнул мистер Хоукинс, указывая на окаймленный золотом фрак виконта.– Глупец, конечно же нет! – нетерпеливо ответил тот.1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

– Но я знаю, – нежно сказал Рул. – Ты пришла на встречу со мной.– Нет, это н-не так, – сказала Горация. – Я д-даже не могу вообразить, как ты узнал, что я здесь. Его глаза искрились смехом.– Неужели, Горри?– Н-нет, если только… – Брови ее сомкнулись. – Эдвард не мог меня в – выдать! – воскликнула она.– Конечно нет, – сказал его светлость. – Эдвард сделал благородную попытку задержать меня дома. Более того, думаю, если бы мне не удалось убедить его, он бы запер меня в собственном доме. – Он достал что-то из кармана. – Я пришел на любовное свидание к даме, чтобы вернуть ей вот это. На ладони у него лежала кольцеобразная брошь. Горация издала сдавленный крик.– М-Маркус! – Она устремила на Рула изумленный взор и увидела, что он улыбается. – Значит, ты все знаешь, но как? Где ты ее нашел?– В доме лорда Летбриджа, – ответил Рул.– Значит, ты все знаешь? И знал все это время? Но кто с-сказал тебе?– Кросби, – ответил эрл. – Боюсь, я был с ним немного груб, но не думаю, что ему следует знать, в каком я перед ним долгу.– Кросби! – сказала Горация. Глаза ее потемнели. – Ну, все равно, даже если он твой кузен, Рул, я считаю, что он самая гнусная жаба, и, я надеюсь, ты его задушил!– Именно так я и сделал, – заявил эрл.– Очень рада это слышать, – ласково сказала Горация. – А если это он сказал т-тебе, то ты не можешь знать всей правды, поскольку, во-первых, его т – там не было и он ничего об этом не знает, а во-вторых, я абсолютно уверена, он выдумал какую-нибудь жуткую ис-сторию, чтобы только настроить тебя против меня!– Это было бы выше его возможностей, – сказал эрл, прикалывая брошь к ее кружевам. – Правду я узнал от Летбриджа. Но мне не нужно было ни слов, ни других доказательств, чтобы понять, что только обманом тебя могли заманить в ту ночь в дом Летбриджа.– О, Р-Рул! – Две крупные слезы скатились по щекам Горации.Эрл протянул к ней руки, но звук шагов заставил его обернуться.Вошел виконт.– Прошу простить, что заставил долго ждать, Горри, но леди Луиза… Вот это да! – Он изобразил удивление. – Рул! Не думал увидеть тебя здесь! Какое счастливое совпадение!Эрл вздохнул.– Продолжай, Пелхэм. Я уверен, у тебя есть срочное сообщение, которое заставит меня уехать на край света.– О нет, не так далеко! – заверил его виконт. – Всего лишь в ложу. Я встретил леди Луизу, она повсюду разыскивает тебя, Маркус.– Что меня особенно в тебе восхищает, Пелхэм, так это твоя изобретательность, – сообщил его светлость.– Пел, это больше не имеет значения! – сказала Горация, вытирая глаза. – М – Маркус все это время знал все, и это у него моя брошь, и это он н-написал мне письмо, и б-больше не о чем беспокоиться!Виконт уставился на брошь, затем на Рула, раскрыл рот, снова его закрыл и сглотнул.– Ты хочешь сказать, – возмутился он, – что, пока Пом и я носились туда – сюда, чтобы раздобыть эту проклятую брошь, она все это время лежала в твоем кармане? Ну это уж слишком!– Видишь ли, когда вы задержали меня на Хаунслоу-Хит, я не смог устоять против соблазна немного тебя подурачить, Пелхэм, – извинился его светлость. – Прости меня, мой дорогой мальчик.– Простить тебя? – сердито сказал виконт. – Ты хоть понимаешь, что у меня свободной минуты не было с тех пор, как потерялась эта брошь? Нам пришлось даже разбойника втянуть в это дело, уж не говоря о бедной прародительнице Поммроя.– В самом деле?! – удивился Рул. – Я имел удовольствие встретиться с разбойником, но не знал, что к этому причастна еще и родственница Поммроя.– Нет, она, к счастью, давно умерла, – сообщил виконт.Ему в голову пришла новая мысль. – Где Летбридж?– Летбридж, – сказал его светлость, – находится в Мэйденхэде. Но я не думаю, что тебе следует утруждать себя визитом к нему.– Не следует? – возмутился виконт. – А у меня, напротив, такое чувство, что он встретится со мной завтра утром.– Конечно, ты волен поступать как тебе угодно, дорогой мой мальчик, – дружелюбно сказал Рул, – но, пожалуй, мне стоит предупредить тебя, что его светлость немного не в той форме, чтобы принимать гостей.Виконт вскинул бровь, угадывая смысл его слов.– Ха, вот как! Ну, это уже кое-что. Пом будет рад об этом узнать. Я позову его.– Не беспокойся! – попросил его светлость. – Не хочу показаться невоспитанным, Пелхэм, но должен сказать тебе, что вас с Роландом нельзя принимать большими дозами.Виконт перевел взгляд с эрла на Горацию.– Понял, – сказал он. – Хотите побыть наедине. Тогда я пойду. – Он кивнул Рулу: – Если ты вообще принимаешь советы, Маркус, то хорошенько следи за этой крошкой, – строго сказал он и вышелОставшись наедине с мужем, Горация украдкой взглянула на него из-под ресниц. Он молча смотрел на нее. Она сказала, сильно заикаясь:– Рул, я п-правда буду стараться стать т-такой женой, к-какую ты хотел бы иметь, и н-не устраивать б-больше с-скандалов или попадать в п-переделки– Ты именно такая жена, о какой я мечтал всю жизнь, – ответил он.– Я? – изумилась Горация. Он подошел к ней.– Горри, – сказал он, – однажды ты сказала, что я слишком стар, но, несмотря на это, мы поженились Скажи мне теперь, моя дорогая, я действительно слишком стар?– Ты вовсе не старый, – сказала Горация смущенно. – Это я была юной и глупой и думала всякие глупости. Он взял ее руку и поднес к своим губам.– Я знаю, Горри, – сказал он. – Когда я женился на тебе, в моей жизни была другая женщина. Теперь ее там нет, моя дорогая, и в сердце моем ей никогда не будет места– О, М-Маркус, помести туда м-меня! – всхлипывая, сказала Горация.– Ты уже там. Навсегда, – ответил он, схватил ее в объятия и поцеловал.– О! – придя в себя, прошептала Горация. – О, я не знала, что ты можешь так ц-целовать!– Как видишь, могу, – сказал его светлость. – И, если тебе это нравится, Горри, я снова это проделаю.– Мне нравится! – воскликнула Горация. – Мне это оч-чень нравится! П-прошу тебя, дорогой, п-поцелуй м-меня еще раз!..1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23