Мифология — 6. Маленький МИФОзаклад

РОБЕРТ АСПРИН LITTLE MYTH MARKER МАЛЕНЬКИЙ МИФО-ЗАКЛАД ГЛАВА 1 Разница между умным и дураком определяется по последней ставке. Б.Маверик — Гну. — Поддерживаю! — Опять гну. — Кого ты пытаешься обмануть? У тебя же барахло, онеры-эльфы! — Испытай меня! — Ладно! Подымаю тебя до предела. — Поддерживаю. — Поддерживаю. — Барахло, онеры-эльфы, гнет тебя обратно до предела. — Пас. — Поддерживаю. Для тех из вас, кто взялся за эту книгу с начала (Молодцы! Терпеть немогу, когда читатели жульничают, забегая вперед!), это может показатьсяпутанным. Выше приведен диалог во время игры в драконий покер'. Выспросите, что такое драконий покер? Ну, он считается самой сложной из всех,когда-либо изобретенных карточных игр… а здесь, на Базаре Девы, должны быразбираться в этом. Базар — самый большой лабиринт лавок и самая крупная торговая площадьво всех изме рениях, и, вследствие этого, через него проходит множествопутешественников — демонстраторов разных измерений (демонов). Вдобавок клавкам, ларькам и ресторанам (перечисленное, на самом-то деле, не отдаетдолжного ни широте, ни разнообразию Базара) здесь также располагаетсяпроцветающая игорная община. Там всегда высматривают новую игру, особенно,связанную со ставками, и чем сложней, тем лучше. Основная философия состоитв том, что в сложную игру легче выиграть тем, кто уделяет все свое время ееизучению, чем туристам-любителям или пытающимся изучить игру на ходу. Такили иначе, когда девол-букмекер говорит, что драконий покер — самая сложнаяигра из всех, я склонен ему верить. — Пас. — Поддерживаю. — Ладно. господин Скив Завеликий. Посмотрим, побьете ли вы вот это!Полный Драконий! И открыл свои темные карты с рисовкой, граничащей с вызовом.Вообще-то, я надеялся, что он выйдет из игры. Этот конкретный индивид(по-моему, его звали Гмыком) был на добрых две головы выше меня и обладалярко-красными глазами, клыками, длиной чуть ли не с мой локоть, и сквернымхарактером. Говорить он предпочитал, гневно крича, и постоянный проигрышнисколечко не смягчал его нрав. — Ну? Давай! Что у тебя? Я перевернул свои четыре темные карты, разложил их рядом с пятью ужеоткрытыми, откинулся на спинку стула и улыбнулся. — Что это? — вытянул шею Гмык, хмуро глядя на мои карты. — Но тут жетолько… — Минутку, — вмешался игрок слева от него. — Сегодня вторник. Выходит,его единороги дикие. — Но в названии месяца есть "М"! — вякнул еще кто-то. — Значит, еговеликан идет за половину номинальной стоимости! — Но у нас четное число игроков… Я вам говорил, что игра эта сложная. Те из вас, кто знает меня попрежним моим приключениям (наглая реклама!), могут удивиться, как это яплаваю в такой сложной системе. Очень просто. Никак! Я просто ставлю, апотом открываю карты и предоставляю разбираться, кто выиграл, другимигрокам. Вы, возможно, гадаете, что же я делал, дуясь в такую отчаянную игру,как драконий покер, если даже правил-то не знал. Ну, на сей раз у меня естьответ. Я для разнообразия развлекался сам по себе. Видите ли, с тех самых пор как дон Брюс, легендарный крестныйСиндиката, предположительно нанял меня присматривать на Базаре заинтересами Синдиката и приставил ко мне двух телохранителей, Гвидо иНунцио, мне редко удавалось хоть минуту побыть без опеки. Однако, на этивыходные мои сторожевые псы отправились в Центральное Управление Синдикатас ежегодным докладом, предоставив мне заботиться о себе самому. Ясное дело,прежде чем отправиться, они заставили меня торжественно поклясться бытьосторожным. И опять-таки, ясное дело, как только они отбыли, я сделал прямопротивоположное. Даже без учета нашей доли с доходов Синдиката на Базаре, нашмагический бизнес переживал бум, и поэтому с деньгами затруднений невозникало. Я стащил из мелкой наличности пару тысяч золотом и уж настроилсягульнуть как следует, когда пришло приглашение сыгрануть в драконий покер уЖивоглота, в клубе "Равные Шансы". Как уже сказано, я абсолютно ничего не знаю о драконьем покере крометого, что в конце партии у тебя пять открытых карт и четыре темных. Как нистарался я уговорить своего партнера, Ааза, получше обучить меня игре, мнелишь читались лекции на тему "Играй только в те игры, с какими знаком…" и"Не ищи приключений…". Поскольку я и так уже искал драки, то шанспренебречь указаниями телохранителей и партнера показался мне чересчурсоблазнительным, и я не устоял перед таким искушением. Я хочу сказать, чтоведь по моим представлениям я мог в худшем случае всего лишь проиграть парутысяч золотом. Верно? — Вы все кое-что упускаете. Эта партия — сорок третья, а Скив сидит настуле лицом к северу! Приняв за указание стоны и все заметнее вырисовывавшееся выражениеотвращения на лицах, я сгреб банк. — Слушай, Живоглот, — сверкнул сквозь полуопущенные веки краснымиглазами Гмык, глядя на меня, — ты УВЕРЕН, что этот Скив не применяет магию? — Гарантирую, — отозвался девол, собирая карты и тасуя их дляследующей партии. — Все игры, какие я устраиваю здесь, в "Равных Шансах",контролируются на магию и на телепатию. — Ну-у, я обычно не играю в карты с магами, а этот Скив, как я слышал,считается великим мастером по этой части. Может быть, он достаточно велик,чтобы ты просто не мог поймать его с поличным. Я начинал немного нервничать. Я хочу сказать, что к магии я неприбегал… и даже если бы захотел прибегнуть, то не знал, как применить еедля жульничества в карточной игре. Беда в том, что этот Гмык выгляделвполне способным оторвать мне руки, если сочтет меня шулером. Я началломать голову, подыскивая какой-нибудь способ убедить его в обратном, непризнаваясь всем сидящим за столом, как мало я понимаю в магии. — Успокойся, Гмык. Господин Скив хороший игрок, вот и все. Одно лишьто, что он выигрывает, еще не означает, что он шулер. Это сказал Бол, единственный, кроме меня, игрок, похожий на человека.Я благодарно улыбнулся ему. — Я не против, когда кто-то выигрывает, — пробормотал Гмык, защищаясь,- но он же выигрывает весь вечер. — Я проиграл побольше твоего, — напомнил ему Бол, — и как видишь, нежалуюсь. Говорю тебе, господин Скив — ХОРОШИЙ игрок. Уж я-то знаю в этомтолк, как-никак мне доводилось играть с Малышом. — С Малышом? Ты играл с ним? — Сказанное Болом произвело на Гмыказаметное впечатление. — И проиграл по ходу дела все, вплоть до носков, — скривившись,признался Бол. — Однако, на мой взгляд, господин Скив достаточно хорош,чтобы заставить Малыша попотеть ради выигрыша. — Господа! Мы собрались здесь поболтать или играть в карты? — перебилЖивоглот, многозначительно постукивая колодой. — Я выхожу из игры, — поднялся на ноги Бол. — Я понимаю, когда меняпревосходят в мастерстве, — даже если мне приходится продуться в пух,прежде чем признаюсь в этом. Мой заклад все еще годится, Живоглот? — Годится, если никто не возражает. Гмык шумно бухнул кулаком по столу, заставив упасть несколько фишек измоей стопки. — Что это за разговор о закладах? — потребовал он ответа. — Я думал,эта игра идет только на наличные! Никто ничего не говорил об игре нарасписки. — Бол — исключение, — объяснил Живоглот. — Он всегда прежде выкупалсвой заклад. Кроме того, тебе об этом незачем беспокоиться, Гмык. Ты невернешь себе даже СВОИХ денег. — Да. Но спустил-то я их, играя против того, кто ставит вместоналичных заклады. Мне кажется… — Я покрою заклад, — высокомерно заявил я. — Это становится личнымделом между ним и мной и не касается всех прочих за этим столом. Верно,Живоглот? — Совершенно верно. А теперь, Гмык, заткнись и играй. Или ты хочешьвыйти из игры? Монстр немного побурчал себе под нос, но откинулся на спинку стула ибросил еще одну фишку в заход для следующей партии. — Спасибо, господин Скив, — поблагодарил меня Бол. — И небеспокойтесь. Как говорит Живоглот, я всегда являюсь за своим закладом. Я подмигнул ему и неопределенно махнул рукой, когда он ушел, так какуже сосредоточился на следующей партии, тщетно пытаясь разобраться вправилах игры. Если мой широкий жест кажется немного импульсивным, то вспомните — явесь вечер следил за его игрой и знал, сколько он проиграл. Даже если весьпроигрыш шел только на мелок, я мог покрыть его из своего выигрыша и всеравно остаться с прибылью. Видите ли, Гмык был прав. Я весь вечер постоянно выигрывал… факт,вдвойне удивительный ввиду моего невежества в игре. Однако, я еще на раннемэтапе пустил в ход систему, которая, кажется, действовала очень даженеплохо: ставь не на карты, а на игроков. В последней партии я ставил не навыигрышный расклад у себя на руках, а на проигрышный расклад у Гмыка. Емувесь вечер страшно не везло, и он ставил наобум, пытаясь возместитьпроигрыш. Следуя своей системе, в следующих двух партиях я пасанул, а затем ссилой ударил по ним в третьей. Большинство других игроков предпочло скорейпасануть, чем усомниться в моей уверенности. Гмык боролся до горькогоконца, надеясь, что я блефую. Как выяснилось, так оно и было (мои картыоказались совсем не такими сильными), но у него они были еще слабее. К моейказне присоединилась еще одна стопка фишек. — Ну, с меня хватит. — Гмык толкнул оставшиеся у него фишки Живоглоту.- Обменяй не на наличные. — И мне тоже. — Мне следовало бы уйти еще час назад. Сберег бы себе пару сотен. Игра оборвалась, и Живоглот внезапно стал по горло занят обменом фишекна наличные. Получив из банка свою долю, Гмык задержался еще на несколько минут.Теперь, когда мы больше не сидели друг против друга за картами, он оказалсяна удивление приятным субъектом. — Знаешь, Скив, — хлопнул он меня по плечу своей массивной ручищей, -меня давно уже так не обдирали в драконий покер. Возможно, Бол прав. Ты зрятеряешь здесь время. Тебе следовало бы попробовать сыграть с Малышом. — Мне просто повезло. — Нет, я серьезно. Если бы я знал, как связаться с ним, то сам устроилбы такую игру. — Тебе не понадобится, — вставил другой игрок, направляясь к двери. -Как только пойдет гулять слух об этой игре, Малыш сам тебя разыщет. — Что верно, то верно, — рассмеялся через плечо Гмык. — В самом деле,Скив, если такой матч произойдет, не забудь сообщить мне. На такую игру яхотел бы посмотреть. — Разумеется, Гмык, — заверил я его. — Ты узнаешь одним из первых. Доскорого. На самом-то деле, пока я прощался, мысли мои летели вскачь. Это делостановилось неуправляемым. Я рассчитывал гульнуть один вечер сам по себе, апотом завязать, не дав никому узнать об этом. А если другие игроки начнутчесать языки по всему Базару, то нечего и надеяться сохранить мое вечернееприключение в тайне… особенно от Ааза! Хуже этого могло быть только одно- если в конечном итоге за мной будет бегать какой-то завзятый игрок,вызывая на матч. — Слушай, Живоглот, — произнес я, стараясь говорить понебрежней. — Чтоэто за Малыш, о котором они все толкуют? Девол чуть не выронил подсчитываемую им стопку фишек. Он смерил менядолгим взглядом, а потом пожал плечами. — Знаешь, Скив, иногда я не понимаю, когда ты шутишь надо мной, акогда серьезен. Я все забываю, что несмотря на свои успехи, ты все ещеновенький на Базаре… и конкретно в игорном деле. — Восхитительно. Так кто же такой Малыш? — Малыш — очередной король в кругах драконьего покера. Его фирменныйзнак в том, что он всегда включает в начальную ставку каждой партии дыханиемятой… говорит, мол, это приносит ему удачу. Вот поэтому-то его иназывают Малыш Сен-Сеновый Заход. Но советую тебе держаться от негоподальше. Ты сегодня хорошо сыграл, но Малыш — самый лучший игрок из всех,какие есть. При игре один на один он съест тебя живьем. — Понятно, — рассмеялся я. — Просто полюбопытствовал. В самом деле.Только обменяй мне фишки на наличные, и я пойду своей дорогой. Живоглот махнул рукой на столбики монет на столе. — Чего тут обменивать? Я забрал свои тогда же, когда выдавал деньгидругим. Остальное твое. Я посмотрел на деньги и с трудом сглотнул. В первый раз я смог понять,почему у некоторых возникает такое пристрастие к азартным играм. Столломился под тяжестью добрых двадцати тысяч золотом. Все мои. С одноговечера за картами! — Гм… Живоглот? Ты не мог бы похранить у себя мой выигрыш? Я не ввосторге при мысли о прогулке с таким количеством золота. Можно заскочитьза ним и позже, с телохранителями. — Пожалуйста, — пожал плечами Живоглот. — Не могу себе представить, укого на Базаре хватило бы смелости напасть на тебя при твоей-то репутации.И все же можно нарваться на чужака… — Прекрасно, — сказал я, направляясь к двери. — Тогда я буду… — Минутку! Ты ничего не забыл? — Чего именно? — Заклад Бола. Погоди, я доставлю его. И прежде чем я успел возразить, он исчез, а я прислонился к стенеподождать его. Я уж и забыл про заклад, но Живоглот был игроком ипридерживался неписаных законов игры фанатичней, чем большинство особейподчиняется гражданскому законодательству. Мне придется просто подыгратьему и… — А вот и заклад, Скив, — объявил девол. — КЛАДИ, это Скив. Я лишь глянул на него, разинув рот, утратив дар речи. На самом-тоделе, глядел я на белокурую малютку, которую он вел за руку. Именно.Девочку. Лет самое большее девяти-десяти. У меня возникло слишком знакомое ощущение сосания под ложечкой,означавшее, что я попал в беду… большую беду. ___________________________________ ГЛАВА 2 Дети? Кто сказал что-то о детях? Конан Девочка смотрела на меня глазами, так и светившимися доверием илюбовью. Ростом она едва достигала мне пояса и обладала тем целым, здоровымрумянцем, каким предположительно обладают все девочки, но на самом делелишь немногие. В своем голубом беретике и комбинезончике того же цвета онавыглядела настолько похожей на куклу, что я гадал, не скажет ли она "мама",если ее перевернуть вверх ногами и обратно. Она была такой прелестной, что явно всякий, у кого осталась хоть капляродительского инстинкта, полюбил бы ее с первого взгляда. К счастью, мойпартнер вышколил меня хорошо; любые имевшиеся у меня инстинкты носилискорее денежный характер. — Что это? — потребовал я ответа. — Это девочка, — ответил Живоглот. — Неужели ты раньше не виделдевочек? С минуту я думал, что надо мной издеваются. Затем вспомнил некоторыеиз своих самых ранних разговоров с Аазом и укротил свой нрав. — Я понимаю, что это девочка, Живоглот, — сдержанно произнес я. — Апытаюсь я спросить в действительности следующее: a) кто она такая?, b) чтоона здесь делает? и c) какое это имеет отношение к закладу Бола? Я ясновыразился? Девол недоуменно моргнул. — Но я же тебе только что сказал. Ее зовут Клади. Она — заклад Бола…ну, знаешь, тот, который он обещал покрыть из личных средств? У меня уже определенно тоскливо засосало под ложечкой. — Живоглот, мыже говорили о клочке бумаги. Ну, знаешь, долговой расписке и т.п.? Заклад!Кто же оставляет в заклад девочку? — Бол. Всегда оставлял. Брось, Скив. Ты же меня знаешь. Неужто я далбы кому-то в кредит ради клочка бумаги? Болу я даю в кредит на Клади, таккак знаю, что он явится выкупить ее. — Правильно. ТЫ даешь ему в кредит. Я не заключаю сделок на девочек,Живоглот. — Теперь заключаешь, — улыбнулся он. — Все сидевшие за столом слышали,как ты это сделал. Признаться, я тогда немного удивился. -…но не настолько удивился, чтобы предупредить меня, на что яподписываюсь. Большое тебе спасибо, старина Живоглот. Век не забуду тебеэтой услуги и постараюсь как-нибудь отплатить такой же. На случай, если вы не заметили, в этой последней фразе содержаласьоткрытая угроза. Как уже отмечалось, я приобрел на Базаре репутацию крутогомага и искренне сомневался, что Живоглоту хотелось испортить со мнойотношения. Ладно. Согласен, прием не слишком достойный, просто я впал в отчаяние. — Тпру. Погоди, — быстро сбавил тон девол. — Незачем такрасстраиваться. Если ты не хочешь ее брать, я дам тебе наличные,покрывающие заклад, и оставлю ее у себя… — Вот так-то лучше. — …на обычных условиях, конечно. Я знал, что меня впутывают. Прошу заметить, ЗНАЛ. Но все равно долженбыл спросить. — На каких условиях? — Если Бол через две недели не выкупит ее, то я продам ее в рабство засумму, необходимую на покрытие отцовских проигрышей.1 2 3

Шах и мат. Я посмотрел на Клади. Она все еще держала Живоглота за руку, слушая ссерьезным видом, как мы обсуждаем ее судьбу. Когда наши взглядывстретились, она произнесла свои первые слова с тех пор, как вошла впомещение. — Ты будешь моим новым папочкой? Я с трудом сглотнул. — Нет, Клади, я не твой папочка. Я просто… — О, я знаю. Просто каждый раз, когда мой НАСТОЯЩИЙ папочка оставляетменя с кем-то, он говорит мне, что тот будет на время моим папочкойпонарошку. Мне нужно слушаться его и делать, что он мне велит, точно также, словно он мой настоящий папочка, пока мой настоящий папочка не придетзабрать меня. Мне просто хотелось узнать, будешь ли ты моим новым папочкойпонарошку? — Гммм… — Надеюсь, будешь. Ты хороший. Не похож на некоторых из тех обормотов,с какими он оставлял меня. Так ты будешь мне новым папочкой? И с этими словами она взяла меня за руку. По всему моему телупробежала легкая дрожь, словно от осеннего холодка. Она была такой ранимой,такой доверчивой. Я долгое время жил сам по себе, сперва один, потом вучениках у Гаркина, и наконец, в партнерстве с Аазом. За все это время мненикогда по-настоящему не приходилось быть ответственным за других. Ощущениевозникло странное, одновременно и пугающее и согревающее. Я оторвал от нее взор и снова прожег взглядом Живоглота. — Рабство здесь, на Базаре, объявлено вне закона. — Есть много других измерений, — пожал плечами девол. — Фактически, уменя несколько лет постоянный спрос на нее. Вот потому-то я и соглашаюсьпринимать ее взамен наличных. Я могу выручить за нее достаточно денег,чтобы покрыть ставку, стоимость съеденного ею за все эти годы, и все равнополучить при этом приличную прибыль. — Это наверно самый низменный… — Эй! Меня ведь зовут Живоглот, а не Красный Крест! Я не занимаюсьблаготворительностью. Ко мне приходят делать ставки, а не за подаянием. С тех пор как я начал упражняться в магии, я давно уж никому невмазывал по роже, но теперь у меня возникло болезненное искушение прерватьради такого случая этот стаж. Однако вместо этого я повернулся к девочке. — Собери свои вещи, Клади. Папочка отведет тебя в твой новый дом. * * * Мы с партнером в настоящее время занимались своими операциями,базируясь на Базаре Девы, которая является родным измерением деволов.Деволы пользуются славой самых прожженных купцов, коммерсантов и торгашейво всех известных измерениях. Возможно, вы слышали о них в различныхнародных преданиях своего родного измерения. Их слава долго держится даже втех измерениях, где они уже давно перестали торговать. Базар — витрина Девы… фактически, я не видел ничего, не относящегосяк Базару. Здесь деволы встречаются для торговли друг с другом, покупая ипродавая самые отборные образчики магии и чудес со всех измерений. Этоработающее круглые сутки, уходящее за горизонт скопление палаток, лавок именяльных ковриков, где можно приобрести все, что способно выдумать вашевоображение, так же как и множество таких предметов, какие вам и неснились… за приличную цену. Многие изобретатели и религиозные деятелипостроили всю свою карьеру на предметах, купленных за одно путешествие наБазар. Незачем говорить, что такое путешествие разорительно для среднегобюджета… даже если у обладателя кошелька сопротивляемость навязываниютовара выше средней. Обыкновенно я очень люблю побродить среди лотков, но сегодня вечером,при идущей рядом Клади, меня слишком отвлекали иные соображения, чтобысосредоточиться на выставленных товарах. Мне пришло в голову, что как низабавен Базар для взрослого, он неподходящая среда для подрастающегоребенка. — Мы будем жить одни, или у тебя есть подружка? Клади цеплялась за мою руку, пока мы пробирались по Базару. Чудесапалаток и лавок, торгующих магией, как всегда манили нас, но она оставлялаих без внимания, предпочтя вместо этого донимать меня вопросами и ловитькаждое мое слово. — Нет на оба вопроса. У меня живет Тананда, но она мне не подружка.Она — вольнонаемная убийца и время от времени помогает мне в работе. Потоместь Корреш, ее брат. Он тролль и работает пол именем Грызь. Они тебепонравятся. Милые люди… во многих отношениях милее меня. Клади прикусила губу и нахмурилась. — Надеюсь, ты прав. Я обнаружила, что многие милые люди не любятмаленьких детей. — Не беспокойся, — сказал я с большей уверенностью, чем испытывал вдействительности. — Но я еще не закончил. Есть также Гвидо и Нунцио, моителохранители. Они могут показаться немного грубоватыми, но пусть тебя этоне пугает. Они просто прикидываются крутыми, так как это часть их работы. — Вот здорово. У меня раньше никогда не было папочки стелохранителями. — Это еще не все. У нас есть также Лютик, мой боевой единорог, и Глип- мой собственный ручной дракон. — О, драконы есть у многих. На меня производят большее впечатлениетелохранители. Меня это слегка ошарашило. Я-то всегда считал, что иметь своегодракона — это довольно оригинально. Я хочу сказать, что из всех моихзнакомых драконов не было ни у кого. Впрочем, опять же, ни у кого из всехмоих знакомых не было также и телохранителей. — Давай посмотрим, — говорила между тем Клади. — У тебя живут Тананда,Корреш, Гвидо, Нунцио, Лютик и Глип. Это все? — Ну, есть еще и Маша. Она моя ученица. — Маша. Какое миленькое имя. Ну, есть много слов, годных для описания моей ученицы, но, кнесчастью, "миленькая" к ним не относится. Маша огромна, и в высоту и вширину. Есть массивные люди, которым все же удается выглядетьпривлекательными, но моя ученица к ним не принадлежит. У нее пристрастие ккрикливым, цветастым нарядам, которые неизменно дисгармонируют с ееярко-оранжевыми волосами, и она носит на себе столько драгоценностей, чтохватит на три ювелирных магазина. Фактически, в последний раз она подраласьздесь, на Базаре, как раз когда близорукий покупатель принял ее по ошибкеза витрину ювелирных изделий. — Э-э-э… тебе просто надо будет познакомиться с ней. Но ты права.Маша — миленькое имя. — Вот это да, у тебя, видать, живет много народу. — Ну… гмм… ЕСТЬ еще один. — Кто это? — Его зовут Ааз. Он мой партнер. — Он тоже милый? Я разрывался между преданностью и честностью. — К нему… э-э-э… надо привыкнуть. Помнишь, как я говорил тебе непугаться телохранителей, даже если они будут немного грубоваты? — Да. — Ну так Ааза пугайся на здоровье. Время от времени он немногорасстраивается, и пока не остынет, лучше давать ему побольше простора и неоставлять в пределах его досягаемости ничего ломающегося — вроде своейруки. — А что его расстраивает? — О, погода, потеря денег, отсутствие прибыли… что для него одно ито же, любая ерунда, какую я брякну по сотне раз на дню… и ты! Боюсь, оннемного расстроится, когда встретится с тобой, поэтому оставайся у меня заспиной, пока я не успокою его. Идет? — А почему он расстроится из-за меня? — Ты будешь для него сюрпризом, а он не любит сюрпризов. Видишь ли, оночень мнителен и склонен видеть в любом сюрпризе часть неизвестногозаговора против него… или меня. Клади впала в молчание. Она наморщила лоб, глядя невидящим взором впространство, и мне пришло в голову, что я ее напугал. — Эй, не беспокойся, — сжал я ей руку. — После того, как Ааз справитсяс удивлением, он будет молодцом. А теперь расскажи мне о себе. Ты ходишь вшколу? — Да. Я наполовину закончила Школу Начал. Пошла бы и дальше, если бымы все время не переезжали. — Ты, наверно, имеешь в виду начальную школу? — улыбнулся я. — Нет. Я имею в виду… — Оп. Вот мы и пришли. Это твой новый дом, Клади. Я величественно показал на небольшую палатку, служившую намодновременно и домом и штаб-квартирой. — Разве тут не маловато места для всех этих людей? — нахмурилась она,глядя на палатку. — Внутри он больше, чем снаружи, — объяснил я. — Пошли. Я покажу тебе. Я поднял полог, давая ей войти, и тут же пожалел об этом. — Погоди, вот доберусь до него! — донесся изнутри гулкий голос Ааза. -После того, как я столько раз говорил ему держаться подальше от драконьегопокера! Мне пришло в голову, что, возможно, нам следует немного подождать,прежде чем знакомить Клади с моим партнером. Я уж начал было отпускатьполог, но было уже слишком поздно. — Это ты, партнер? Я хотел бы немного поболтать с тобой, если ты невозражаешь! — Помни. Оставайся позади меня, — шепнул я Клади, а затем приступил кзаходу в логово льва. ___________________________________ ГЛАВА 3 Я это делаю для твоего же блага! Любой штатный палач или любой родитель Как я и сказал Клади, наше жилище на Базаре было внутри больше, чемснаружи… намного больше! Я бывал в меньших дворцах… черт, я жил иработал в меньших дворцах, чем наша палатка. Если точнее, во времена, когдаработал придворным магом в Поссилтуме. Здесь, на Базаре, деволы считают, что всякое выставление напоказсвоего богатства ослабляет их позицию, когда они торгуются из-за цен, ипоэтому они скрывают размеры своих домов, засовывая их в"незарегистрированные измерения". Хоть наш дом и выглядел с улицы всеголишь скромной палаткой, внутри находились многочисленные спальни, стойла,двор и сад и т.д. и т.п. Думаю, картина вам ясна. К несчастью для меня, в данную минуту внутри также находился и мойпартнер Ааз. — Ну, кто к нам пожаловал, никак собственный ответ Базара на Брань,Глад, Смерть и Мор! У других измерений есть Четыре Всадника, но уБазара-на-Деве есть Великий Скив! Помните про моего партнера Ааза? Я упоминал о нем в Главе Первой и ещераз в Главе Второй. Почти все мои усилия описать его никогда не моглиподготовить собеседников к реальной встрече. А забываю я, обычно, упомянутьо том, что он с измерения Извр. Для тех из вас, кто не знаком спутешествиями по измерениям, сообщу, что это означает, что он зеленый ичешуйчатый, а рот у него достаточно велик для того, чтобы хватило на трехдругих существ, и зубов там хватит на стаю акул… то есть, если у акулызубы в четыре дюйма длиной. Я не нарочно опускаю такие подробности в своихописаниях. Просто после всех этих лет я привык к нему. — Ты можешь хоть что-нибудь сказать в свое оправдание? Само собой,никакого приемлемого оправдания быть не может. Просто традиция требуетпозволить тебе сказать несколько последних слов. Ну… я ПОЧТИ привык к нему. — Привет, Ааз. Ты прослышал об игре в карты? — Примерно два часа назад, — любезно уведомила меня Маша с ближайшегокресла, где она окопалась с книгой и огромной коробкой шоколадных конфет. -И с тех пор все время такой. — Я вижу, ты как обычно чудненько постаралась успокоить его. — Я здесь только ученица, — пожала плечами она. — Встревать между вамиво время ссоры не входит в мои планы долгой и процветающей жизни. — Если вы ВСЕ закончили, — проворчал Ааз, — то я все еще жду, когда жеуслышу, что ты можешь сказать в свое оправдание. — А что тут говорить? Я сел сыграть в драконий покер… — КТО НАУЧИЛ ТЕБЯ ИГРАТЬ В ДРАКОНИЙ ПОКЕР? Да, что тут говорить!Тананда? Корреш? С какой стати ты вдруг обратился за уроками к другим?Разве я больше не достаточно хорош для Великого Скива? До меня вдруг дошла истинная суть дела. Ааз был моим учителем, преждечем настоял, чтобы я поднялся до статуса полноправного партнера. Хотятеоретически мы стали равными, от старых привычек трудно избавиться, и онпо-прежнему считал себя моим единственным учителем, наставником, тренером инянькой в одном лице. НАСТОЯЩАЯ-ТО проблема заключалась в том, что мойпартнер ревновал из-за постороннего вмешательства в обучение того, кого онсчитал своим личным школяром! Возможно, эту проблему будет уладить легче,чем я думал. — Никто другой меня не обучал, Ааз. Все известное мне о драконьемпокере я узнал от тебя. — Но я же тебя ничему не обучал. — Именно. Это его остановило. По крайней мере, это прекратило его расхаживаниевзад-вперед, и он с подозрением глянул на меня желтыми глазами. — Ты хочешь сказать, что вообще ничего не знаешь о драконьем покере? — Ну, из услышанного от тебя я знаю, сколько сдается карт и томуподобное. Я все еще не разобрался, какие бывают комбинации, не говоря уж обих ценности… знаешь, что чего бьет. — Я-то знаю, — указующе заявил мой партнер. — Вот только не знаю,почему ты решил сесть за игру, о которой не знаешь самого элементарного. — Живоглот прислал мне приглашение, и я подумал, что будет любезным… — Живоглот? Ты сел играть в "Равных Шансах" у Живоглота из желанияпроявить любезность? — снова завелся он. — Разве ты не знаешь, что тамведутся самые отчаянные игры на Базаре? За этими столами любителей жрутзаживо. И ты пошел туда из любезности? — Разумеется. Я решил, что в худшем случае проиграю немного денег. Притеперешнем положении дел мы можем себе это позволить. Кроме того, кто знал,мне могло и повезти. — Повезти? Вот теперь я вижу, что ты ничего не знаешь о драконьемпокере. В этой игре нужно умение, а не везение. Ты мог всего лишь выброситьсвои деньги… деньги, могу добавить, ради которых мы рисковали жизнью. — Да, Ааз. С отчаяния я отступил за самую прочную линию обороны. Соглашался совсем, сказанным партнером. Даже Аазу затруднительно оставаться взбешеннымна того, кто соглашается с ним. — Ну, сделанного не воротишь, все крики в мире не изменят итога. Ялишь надеюсь, что ты усвоил свой урок. Между прочим, во сколько он тебеобошелся? — Я выиграл. — Ладно. Проигрыш, просто чтобы показать тебе, что нет никаких тяжелыхчувств, разделим пополам. В некотором смысле это моя вина. Мне следовалообучить тебя… В помещении внезапно воцарилась тишина. Даже Маша застыла, не донесядо рта бон-бон. Очень медленно, Ааз повернулся лицом ко мне. — Знаешь. Скив, минуту назад мне показалось, будто ты сказал… — Я выиграл, — повторил я, отчаянно пытаясь не улыбнуться. — Выиграл? Выиграл в смысле "лучше чем при своих"? — Выиграл в смысле "двадцать тысяч золотом с гаком", — поправил я. — Но если ты не знал как играть, то как же ты смог… — Просто я ставил не на карты, а на игроков. Кажется, это сработалоочень даже неплохо. Теперь я купался в ореоле славы. Мне и впрямь редко удавалосьпроизвести впечатление на своего партнера, и я собирался выжать из этогослучая все, чего он стоил. — Но это же бред! — нахмурился Ааз. — Я хочу сказать, какое-то времяэто могло сработать, но при долгой игре… — Он был великолепен! — объявила Клади, появляясь у меня из-за спины.- Вам следовало бы увидеть это. Он всех обставил. Мой "ореол славы" рассыпался впрах. Одной рукой я толкнул Кладиобратно за спину и подобрался, готовый к взрыву. На самом-то деле, мнехотелось попросту бежать в укрытие, но в таком случае Клади осталась быодна на открытом месте, и поэтому я удовольствовался закрытием глаз. Ничего не случилось. Через несколько мгновений я не смог больше выносить напряжения иприоткрыл украдкой один глаз. И в итоге получил КРАЙНЕ крупный план одногоиз желтых глаз Ааза. Он стоял носом к носу со мной, явно дожидаясь, пока яне буду готов, прежде чем он разразится своей тирадой. Уж ОН-то явно былготов. Блестки золота в его глазах переливались, словно готовые закипеть…и при всем, что я знал, именно это и могло произойти. — Кто… это?.. Я решил не пытаться прикидываться дурачком и не переспрашивать " Кточто?". При том расстоянии, на каком он стоит, Ааз мне голову оторвет,причем буквально! — Гмм… помнишь, я сказал, что выиграл двадцать тысяч с гаком? Ну,так она и есть этот гак. — ТЫ ВЫИГРАЛ В КАРТЫ РЕБЕНКА !?! Сила голоса моего партнера действительно отбросила меня на два шага.Вероятно, я отлетел бы и дальше, если бы не наткнулся на Клади. — ТЫ С УМА СОШЕЛ ?? РАЗВЕ ТЕБЕ НЕ ИЗВЕСТНО, ЧТО РАБОВЛАДЕНИЕНАКАЗЫВАЕТСЯ… Не закончив фразы, он исчез за стеной телес аляповатой расцветки.Несмотря на свои предыдущие утверждения о том, как высоко она ценитсамосохранение, Маша встала между нами. — Остынь-ка на миг, Зеленый и Чешуйчатый. Ааз попытался обойти ее. — НО ОН ЖЕ … Она сделала полшага в бок и преградила ему путь, прислонившись кстене. — Дай ему шанс объяснить. Он ведь все-таки твой партнер, не так ли? Судя по звуку его голоса, Ааз поменял поле и попробовал обойти сдругой стороны. — НО… ОН… Маша сделала два шага и прислонилась к другой стене, в то же времяговоря так, словно ее и не перебивали.Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру — распространителю легального контента "ЛитРес":
Полная версия книги 'Мифология — 6. Маленький МИФОзаклад'1 2 3

Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру — распространителю легального контента "ЛитРес":
Полная версия книги 'Мифология — 6. Маленький МИФОзаклад'1 2 3