Трусиха (рассказы)

Нина Михайловна Артюхова Трусиха (рассказы) Blood«Трусиха»: Детская литература; Москва; 1969 Аннотация ДОРОГИЕ РЕБЯТА! Вот вы уже умеете читать сами. А сумеете вы сами заметить, если кого-нибудь обидели или огорчили? Сумеете в трудную минуту прийти на помощь тому, кто слабее вас? И быть храбрыми, даже когда вам очень страшно? Автор Рассказы: Мяч и песочные пироги Трусиха Бабушка и внук Три копухи Нина АртюховаТрусиха МЯЧ И ПЕСОЧНЫЕ ПИРОГИ На дорожках скамейки стоят далеко друг от друга, а в середине сквера они сдвинулись тесным кольцом, будто собрались потанцевать вокруг клумбы и ящика с песком. Ребята, которые выходят гулять, сразу идут к этим весёлым скамейкам. С пустыми руками не приходит никто. Песок ещё немного влажный после вчерашнего дождя. Если принести формочки, можно печь на солнце великолепные пироги. Если взять лопатку, целый город можно построить: с высотными домами, с туннелями метро, с гаражом для легковых машин. Зина взяла с собой совок и песочники, а Зи-нина мама на всякий случай захватила ещё мячик в тонкой верёвочной сетке. Мама положила мячик рядом с собой на скамейку и раскрыла книгу. Зина перелезла через низкую деревянную стенку ящика и стала совком накладывать песок в формочки. Две сестры, Галя и Валя, в одинаковых платьях, с одинаковыми бантами в волосах, немного подвинулись. Старшая, Галя, сказала: – У тебя пироги, а мы домик строим. Приходи к нам в гости, – и шлёпнула лопаткой по крыше нового дома. Позднее всех вышел гулять Костя со своей бабушкой. Костина бабушка старенькая и очень рассеянная, а Костя маленький и тоже очень рассеянный. Костя ничего с собой из дому не взял – забыл. И бабушка забыла про игрушки. Бабушка сказала: – Ты играй, Костик, играй, а я здесь посижу. Костя сначала постоял у ящика с песком, посмотрел, как играют девочки. Потом увидел Зинин мяч на скамейке, рядом с Зининой мамой. Подошёл и спросил: – Можно, я мячик возьму? – Возьми, дорогой, – сказала Зинина мама. Пам! Пам! – это мячик запрыгал по дорожке. Сначала высоко подскакивал, потом всё ниже, ниже… Наконец просто покатился, мелькая синими и красными боками. А Костя бежал за ним, подпрыгивал, повизгивал от радости, догонял, останавливал, обнимал обеими руками, снова бросал на дорожку… Пам! Пам! Пам! Зина обернулась. Мяч – синий с красным, совсем как у неё. Ни разу Костя не выходил гулять с таким мячом. Она посмотрела на скамью. Так и есть! Рядом с мамой только пустая сетка лежит. И вдруг Зине расхотелось печь песочные пироги, захотелось бегать за мячом. Она собрала свои формочки и отнесла их маме. Потом подошла к Косте и сказала: – Я сама хочу мячиком играть. Костя послушно отдал ей мяч, постоял немного просто так, увидел Зинины песочники и опять подошёл к Зининой маме: – Можно, я поиграю формочками? – Поиграй, дорогой, – приветливо сказала Зинина мама. – А Зиночка моя где?.. Ах, вон она, за мячиком побежала. Костя с песочниками и совком никак не мог перелезть через деревянный борт ящика. Ему помогли Галя и Валя. – Не садись на песок, он мокрый, – сказала Галя. – Вот сюда сядь… Насыпай совком. Вот так. А Валя сказала: – Какие у него красивые пироги! И правда, пироги у Кости были очень красивые. Он выкладывал их из форм не так, как Зина, не правильными, рядами. Костя шлёпал свои пироги вразброд, куда попало: на доску ящика, себе на коленку, какому-то мальчику в грузовик… Два пирога даже попали на крышу дома, который построили Галя и Валя. Вышло очень смешно. А Зинин мяч проскакал по дорожке, запутался в траве и остановился. Зина опять подбросила его, но уже не так высоко. Пам! Пам! – мячик лениво подпрыгнул раз и ещё раз… Кроме Зины, никто в мяч не играл. Не так уж интересно играть в мяч. В песок интереснее. Вот опять смеются Галя и Валя: – Ты бы шофёра пирогами угостил, сунь ему в окошечко. Зина оглянулась. Грузовик, наполненный песочными пирогами, медленно подъехал к песочному дому. Костя пристукнул совком – вот и ещё один пирог готов, для шофёра. Странно: знакомый совок и формочки знакомые. А рядом с мамой на скамейке формочек нет. Зина спрятала мяч в сетку и положила его маме на колени: – Подержи, – а сама пошла к ребятам и села рядом с Костей. Костя сразу заметил, как Зина на него смотрит, и спросил: – Ты хочешь играть своими формочками? Зина сказала: – Да. Костя оставил на песке формочки и совок, огляделся и пошёл к Зининой маме. За спиной Зина услышала мамин голос: – Возьми, дорогой. И опять: Пам! Пам! Пам! Это мячик несётся, высоко подпрыгивая, а Костя – за ним. А у мамы на коленях только пустая сетка лежит. Зине сразу надоело возиться с песочными пирогами. Мячик на дорожке, мячик под скамейкой, Костя на четвереньках пробежал под скамейкой… Когда Костя поймал наконец мяч и хотел опять подбросить его, он увидел перед собой Зину. У Зины в руках ничего не было: песочники и совок она уже успела отнести маме. На этот раз Зина ничего не сказала, а Костя ничего не спросил. Он молча протянул ей мяч и ушёл к песку, где играли ребята. Галя дала ему лопатку. – Вот, – сказала она, – делай дорогу к нашему дому, а я каких-нибудь веточек поищу – будет сад. А Зина сидела на скамейке рядом с мамой и думала… Если пойти побегать с мячом и оставить у мамы песочники, мама отдаст их Косте. Если играть песочниками и оставить мяч, мама отдаст Косте мяч. Сидя играть ни во что нельзя. А встать невозможно: в одной руке совок, в другой песочники, мяч лежит на коленях. Была бы третья рука – можно было бы и мячик унести с собой. но третьей руки нет… Что делать? ТРУСИХА Валя была трусиха. Она боялась мышей, лягушек, быков, пауков, гусениц. Её так и звали – «трусиха». Один раз ребята играли на улице, на большой куче песка. Мальчики строили крепость, а Валя и её младший братишка Андрюша варили обед для кукол. Валю в войну играть не принимали – ведь она была трусиха, а Андрюша для войны не годился, потому что умел ходить только на четвереньках. Вдруг со стороны колхозного сарая послышались крики: – Лохмач с цепи сорвался!.. К нам бежит!.. Все обернулись. – Лохмач! Лохмач!.. Берегись, ребята!.. Ребята бросились врассыпную. Валя вбежала в сад и захлопнула за собой калитку. На куче песка остался только маленький Андрюша: на четвереньках ведь не уйдёшь далеко. Он лежал в песочной крепости и ревел от страха, а грозный враг шёл на приступ. Валя взвизгнула, выбежала из калитки, схватила в одну руку совок, в другую – кукольную сковородку и, заслоняя собой Андрюшу, стала у ворот крепости. Огромный злющий пёс нёсся через лужайку прямо на неё. Он казался коротким и очень широким. Он не лаял, а как-то всхрапывал при каждом прыжке. Вот уже совсем близко его оскаленная, клыкастая пасть. Валя бросила в него сковородку, потом совок и крикнула изо всех сил: – Пошёл вон! – Фьють! Фьють, Лохмач! Сюда! – Это сторож бежал через улицу наперерез Лохмачу, Вале на выручку. Услышав знакомый голос, Лохмач остановился и вильнул хвостом. Сторож взял его за ошейник и увёл обратно к сараю. На улице стало тихо. Ребята медленно выползали из своих убежищ: один спускался с забора, другой вылезал из канавы… Все подошли к песочной крепости. Андрюша сидел и уже улыбался, вытирая глаза грязными кулачонками. Зато Валя плакала навзрыд. – Ты что? – спросили ребята. – Лохмач тебя укусил? – Нет, – отвечала она. – Он не укусил… Просто я очень испугалась… БАБУШКА И ВНУК – Я ещё хочу погулять! – сказал Володя. Но бабушка уже снимала своё пальто. – Нет, дорогой, погуляли, и хватит. Папа и мама скоро с работы придут, а у меня не готов обед. – Ну ещё хоть немножко! Я не нагулялся!. Бабушка! – Некогда мне. Не могу. Раздевайся, поиграй дома. Но Володя раздеваться не хотел, рвался к двери. Бабушка взяла у него лопатку и потянула шапку за белый помпон. Володя обеими руками схватился за голову, хотел удержать шапку. Не удержал. Хотел, чтобы пальто не расстёгивалось, а оно будто само расстегнулось – и вот уже качается на вешалке, рядом с бабушкиным. – Не хочу играть дома! Гулять хочу! – Вот что, дорогой, – сказала бабушка, – если ты меня не будешь слушаться, я к себе домой от вас уеду, вот и всё. Тогда Володя крикнул злым голосом: – Ну и уезжай! У меня мама есть! Бабушка ничего не ответила и ушла на кухню. За широким окном – широкая улица. Молодые деревья заботливо подвязаны к колышкам. Обрадовались солнцу и зазеленели как-то все вдруг. За ними – автобусы и троллейбусы, под ними – яркая весенняя трава. И в бабушкин сад, под окна маленького загородного деревянного дома тоже, наверное, пришла весна. Проклюнулись нарциссы и тюльпаны на клумбах… Или, может быть, ещё нет? В город весна всегда немножко раньше приходит. Бабушка приехала осенью, помочь Володиной маме, – мама стала работать в этом году. Володю покормить, с Володей погулять, Володю спать уложить… Да ещё завтрак, да обед, да ужин… Бабушке было грустно. И не потому грустно, что вспомнила о своём саде с тюльпанами и нарциссами, где могла бы греться на солнышке и ничего не делать – просто отдыхать… Для себя самой, для себя одной много ли найдётся дел? Грустно стало бабушке потому, что Володя сказал: «Уезжай!» А Володя сидел на полу, посередине комнаты. Кругом – машины разных марок: заводная маленькая «Победа», большой деревянный самосвал, грузовик с кирпичиками, поверх кирпичиков – рыжий Мишка и белый заяц с длинными ушами. Покатать Мишку и зайца? Дом построить? Завести голубую «Победу»? Завёл ключиком. Ну и что? Протрещала «Победа» через всю комнату, уткнулась в дверь. Ещё раз завёл. Теперь кругами пошла. Остановилась. Пусть стоит. Начал Володя мост из кирпичиков строить. Не достроил. Приоткрыл дверь, вышел в коридор. Осторожно заглянул в кухню. Бабушка сидела у стола и быстро-быстро чистила картошку. Тонкие завитки кожуры падали на поднос. Володя сделал шаг… два шага… Бабушка не обернулась. Володя подошёл к ней тихонько и стал рядом. Картошины неровные, большие и маленькие. Некоторые совсем гладкие, а на одной… – Бабушка, это что? Будто птички в гнёздышке сидят? – Какие птички? А ведь правда, немножко похоже на птенчиков с длинными, белыми, чуть желтоватыми шейками. Сидят в картофельной ямке, как в гнезде. – Это у картошки глазки, – сказала бабушка. Володя просунул голову под бабушкин правый локоть: – Зачем ей глазки? Не очень удобно было бабушке чистить картошку с Володиной головой под правым локтем, но бабушка на неудобство не жаловалась. – Сейчас весна, картошка начинает прорастать. Это росток. Если картошку посадить в землю, вырастет новая картошка. – Бабушка, а как? Володя вскарабкался к бабушке на колени, чтобы лучше разглядеть странные ростки с белыми шейками. Теперь чистить картошку стало ещё неудобнее. Бабушка отложила нож. – А вот так. Смотри сюда. Видишь, совсем крошечный росточек, а этот уже побольше. Если картошку посадить в землю, ростки потянутся к свету, к солнцу, позеленеют, листики на них вырастут. – Бабушка, а это у них что? Ножки? – Нет, это не ножки, это начали расти корешки. Корешки тянутся вниз, в землю, из земли будут воду пить. – А ростки к солнцу тянутся? – К солнцу. – А корешки тянутся в землю? – Корешки – в землю. – Бабушка, а куда люди тянутся? – Люди? Бабушка положила на стол недочищенную картофелину и прижалась щекой к Володиному затылку: – А люди тянутся друг к другу. ТРИ КОПУХИ – Ребята! – сказала Евгения Николаевна, подходя к окну. – Смотрите, сколько снегу во дворе! Сегодня нам работы много. Кончайте скорее завтракать, пойдёмте расчищать дорожки и делать гору. Берите лопатки… Ну, кто скорее соберётся? – Я! – Я! – Я! Ребята живо оделись и весёлой гурьбой выбежали во двор. В комнате остались трое: Володя, Боря и Лида. Володя допивал молоко, Лида зашнуровывала тёплые башмаки, Боря всё собирался надевать рейтузы, а пока сидел на стуле у самой двери, поджав под себя ноги. – Спешат, спешат! Всё время куда-то спешат! – недовольно сказал Володя. – А куда спешат – неизвестно! – Он отхлебнул ещё немного молока и задумался. – И всегда Евгения Николаевна торопит: кто скорее соберётся да кто скорее сделает… – поддержала Володю Лида, лениво шнуруя башмаки. – Скорее сделать легко, – заметил Боря, – а вот вы попробуйте медленнее! – Медленнее меня никто ничего не делает, – |сказала Лида. – Не хвастай, голубушка! – Володя широко открыл глаза. – Один раз я так медленно пил молоко, что оно у меня в чашке прокисло, свернулось. Получилась простокваша, Я насыпал туда сахару и стал есть ложкой. – Это что! – сказал Боря. – Вот я один раз так долго сидел не шевелясь – всё собирался рейтузы надевать, – так долго сидел, что паук от моей головы к потолку большую паутину сплёл и пять мух успел поймать, пока я сдвинулся с места! – Ну что ж, ничего особенного! – воскликнула Лида. – Главная копуха всё-таки я! Один раз я так долго обувалась, так долго ботинки зашнуровывала, так долго, уж так долго… Встала, а ботинки-то жмут! Стоять не могу. – Почему? – спросил Боря. – Потому что, пока обувалась, я выросла, и ботинки мне стали малы. Пришлось покупать новые. Конечно, я – главная копуха! Стукнула дверь. Весёлые голоса в передней: – Володя! Боря! Лида! Где вы? – Идите сюда! – Посмотрите, какую мы гору сделали! – Берите санки! Идите кататься! – Кататься? – крикнула Лида. – Стойте, стой те! Я первая прокачусь, меня подождите! Ботинки зашнуровались сами: раз, два, и го тово. Лида не успела даже из них вырасти. Молоко само влилось Володе в рот, даже успело прокиснуть. Если бы в комнате и оказался какой-нибудь паучок и нацелился приладить паутинку к Бориной макушке – бедняга бы только ахнул: Бориной макушки уже не было в комнате! – Я первая! – Меня скорей прокатите! Три копухи, расталкивая ребят, выбежали во двор, а главная копуха – Лида – летела впереди всех.1

 Babadu.ru    
 плитка морская — Обслужили супер, рекомендую друзьям 

 Babadu.ru    
 Alma Ceramica Халиф — C доставкой сайт ПлиткаОбои