4. Неукротимая Анжелика — Голон Серж

Разве это не прекрасная мысль? Ч Да это же невозможно!.. Кандия!.. Он поднял глаза к небу, отказываясь определить меру ее безрассудства. Ч Да, да, я знаю: гарем Великого турка, берберы, пираты и все такое… Но ведь я буду плыть в сопровождении эскадры королевского флота. Что мне сделается? Именно с вами я ничего не боюсь. Ч Мадам, я всегда бесконечно уважал вас… Ч торжественно начал де Вивонн. Ч Не слишком ли? Ч шепнула она с кокетливой улыбкой. Эта реплика сбила молодого адмирала, и он нескоро сумел возобновить начатое рассуждение. Ч Неважно… Гм!.. Как бы то ни было, я всегда считал вас толковой женщиной, с головой на плечах, а теперь я вижу, что у вас соображения не больше, чем у юных дурочек, которые говорят прежде, чем действовать, а действуют, не подумав предварительно. Ч Вроде той хорошенькой брюнетки, которая только что убежала от нас. Я бы хотела объясниться с вашей прелестной любовницей. Она так рассердилась, что может всюду разболтать, что я здесь. Ч Она не знает, как вас зовут. Ч Она может описать меня, и те, кому этого не следовало бы знать, догадаются, что это я. Увезите меня в Кандию. У герцога де Вивонна опять пересохло в горле. От взгляда Анжелики у него закружилась голова. И перед глазами встал туман. Он подошел к шкафчику налить себе второй стакан. Ч Нет, ни в коем случае. Я человек разумный, расчетливый… Если я приму участие в вашем бегстве Ч а рано или поздно это станет известно, Ч я навлеку на себя гнев короля. Ч А благодарность вашей сестры? Ч Я безусловно окажусь в немилости. Ч Вы недооцениваете возможности Атенаис, мой милый. Правда, вы ее знаете лучше, чем я. Она останется одна с королем, у которого к ней… большая склонность. Она уже умела увлечь его тысячью приемов, которые все еще воздействуют на него. Неужели вы думаете, что у нее не хватит сил и ловкости, чтобы воспользоваться возникающим преимуществом и решительно восстановить то, что я за последнее время, может быть, несколько нарушила, должна признаться? Де Вивонн сидел, хмуря брови и пытаясь размышлять. Ч Тьфу!.. Видно, перед ним пронеслось видение ослепительной Монтеспан и послышался отзвук ее насмешливого смеха и неповторимого голоса, потому что он успокоился. Ч Ну, на нее рассчитывать можно. Ч Он несколько раз кивнул и повернулся к собеседнице, исподволь разглядывая ее. Ч Но вы, мадам, вы… Она видела, как с каждым беспокойным взглядом он все больше сознает, что перед ним, в его доме, находится та женщина, которая была одним из лучших украшений Версаля, которую так желал король. Словно не веря своим глазам, он разглядывал ее прелести, да, так оно и есть. Кожа ее была поразительного оттенка, такой золотистый тон у блондинок обычно не встречается. А глаза у нее, действительно, зеленые, их ясная зелень подчеркивается чернотой зрачков. Когда он встречал ее в Версале в роскошных придворных нарядах, она казалась ему великолепным кумиром, статуей несравненной красоты, при виде которой Монтеспан бледнела от ярости. А сейчас в этом пеньюаре с мягкими складками она была совсем живой, до отчаяния живой, и женщиной, а не богиней. В первый раз в жизни он позволил себе подумать о короле в фамильярном тоне: «Бедняга! Если она и правда отказала ему…» Молчание между ними росло, исполнялось тяжести. Анжелику это забавляло: приятно подержать одного из гордых Мортемаров в тревоге ожидания. Этим мало кто мог похвастаться. Пылкость нрава всех членов этого рода была хорошо известна. Их приходилось ненавидеть… или обожать. Таковы были они все, и даже самая старшая из них, аббатиса де Фонтевро, прекрасная, как мадонна, в своих монашеских накидках и черных вуалях, которой очарован был король, которой восторгался весь двор, ничуть не утратила пылкости души, хотя и прочла по латыни сочинения всех отцов церкви и властно правила своим монастырем, увлекая покорных монахинь на путь достижения высших добродетелей. Де Вивонн походил на своих сестер, в нем было много их лучших качеств, как и худших недостатков. Он был капризен и непостоянен, то позволял себе грубости, то бывал изысканно учтив, то совершал глупости, то блистал талантом… Ему была свойственна некоторая притягательность, как и его сестре: Атенаис успела вызвать у Анжелики что-то вроде симпатии. И герцогу де Вивонну Анжелика оказывала слегка насмешливое предпочтение; среди прочих придворных, по-собачьи преданных Его величеству, он казался чуть достойнее. Она взглянула на него с той таинственной улыбкой, которая совершенно сбивала его с толку, и подумала, что в общем ей нравятся эти Мортемары, такие загребущие, сумасшедшие и красивые. Она медленно подняла руку и подперла запрокинутую голову, бросив на молодого человека насмешливый взгляд. Ч И что же я? Ч Вы, мадам, непонятная женщина! Вы же только что признались, что стремились вытеснить мою сестру… А теперь вы решили удалиться, совсем уходите от борьбы и даже отдаете победу моей сестре… К чему вы стремитесь? Какие преимущества надеетесь получить, разыгрывая эту комедию? Ч Никаких. Скорее, неприятности. Ч Так почему?.. Ч Разве я не имею право на каприз, как всякая женщина? Ч Разумеется. Но надо с оглядкой выбирать свои жертвы. Ваша игра с королем может завести вас далеко. Анжелика сделала гримаску. Ч Ну, что вы хотите? Разве я виновата, что мне не нравятся такие мужчины, слишком суровые, легко раздражающиеся, не умеющие смеяться, которым недостает тонкости в интимных отношениях? Ч О ком вы говорите? Ч О короле. Ч Как же вы позволяете себе судить о нем так… Ч Де Вивонн был искренне возмущен. Ч Милый мой, когда речь идет об альковных делах, позвольте мне рассуждать как женщине, а не как подданной. Ч Все прочие дамы, к счастью, не рассуждают, как вы. Ч Если им так угодно, пусть себе подчиняются и скучают. Я все могу простить, кроме этого. Звания, милости почести Ч все это кажется мне слишком незначительной платой за такое рабство и принуждение. Охотно предоставляю то и другое Атенаис. Ч Вы… Вы ужасны! Ч Ну, что вы хотите от меня? Я так устроена, что предпочитаю веселых, энергичных, порывистых молодых людей… вроде вас, например. Таких галантных господ, которые находят время для женщин. Я держусь подальше от тех, кому вечно некогда, кто слепо стремится к своей цели. Мне нравятся те, кто умеет срывать цветы на ходу. Герцог де Вивонн оторвал от нее взгляд и хмуро проворчал: Ч Понимаю, в чем дело. У вас есть любовник, который ожидает вас в Кандии, какой-нибудь офицерик с красивыми усиками, который только и знает, что ласкать девиц. Ч Как же вы ошибаетесь. Я никогда еще не была в Кандии, и никто меня там не ждет. Ч Так почему же вы решили отправиться на этот пиратский остров? Ч Я уже сказала вам. У меня там дела. И кроме того я решила, что это замечательный способ заставить короля позабыть обо мне. Ч Он вас не забудет! Вы не из тех женщин, которых легко забывают. Ч Голос де Вивонна прерывался, горло его сжималось. Ч Говорю вам, он меня забудет. С глаз долой, из сердца вон. Разве все вы, мужчины, не так устроены? Он с удовольствием вернется к своей Монтеспан, надежному и неистощимому источнику наслаждений, и порадуется, что остался с ней навсегда, что все налажено. Он человек не сложный и не сентиментальный. Де Вивонн не мог удержаться от возражения: Ч Как вы, женщины, зло говорите друг о друге. Ч Поверьте мне, король будет вам только благодарен, если узнает когда-нибудь о вашем участии, за то, что вы помогли ему избавиться от безысходного увлечения. Он избавляется от необходимости вести себя, как тиран, и бросить меня в темницу. А когда я вернусь, время пройдет. Он сам посмеется над тем, как гневался. Ну, а Атенаис сумеет подчеркнуть значение услуги, вами оказанной, то, что вы помогли скрыться нежелательной особе. Ч А если король не забудет вас? Ч Ну, что ж. Успеем еще подумать об этом. Может быть, я поразмыслю и признаю свою ошибку. Может быть, постоянство короля тронет меня. Я упаду в его объятия, стану его фавориткой и… вас я, конечно, не забуду. Понимаете ли, господин придворный, что, оказав мне помощь, вы обеспечиваете себе будущее, можете выиграть и там, и здесь. Последнюю фразу она произнесла с чуть презрительной интонацией. Задетый за живое адмирал покраснел до корней волос и бросил надменно: Ч Вы считаете меня приспешником, лакеем? Ч Никогда так не думала. Ч Не в этом дело, Ч продолжал он сурово. Ч Вы слишком легко забыли, сударыня, что я начальник эскадры, что королевский флот отплывает завтра с военной миссией и, следовательно, нас ждут опасности. Я должен охранять именем короля Франции порядок в этом средиземноморском кавардаке. И у меня есть строжайшие инструкции: не брать никаких пассажиров, ну, а о пассажирках вообще нечего говорить. Ч Господин де Вивонн… Ч Нет! Ч рявкнул адмирал. Ч Постарайтесь понять: в море я командую и знаю, что полагается делать. Переход через Средиземное море Ч это не прогулка. Я сознаю важность того, что мне поручено, и убежден, что сам король на моем месте говорил бы и поступал так же, как я. Ч Вы убеждены?.. А я полагаю, напротив, что король не отказался бы от того, что я вам предлагаю. Она говорила серьезно. Де Вивонн снова вспыхнул, потом побледнел, опять покраснел, кровь стучала у него в висках. С мучительным недоумением он смотрел на Анжелику, и в эту бесконечную минуту вся его жизнь, как ему казалось, сосредоточилась на едва заметном колыхании ее груди в кружевном декольте пеньюара. Это было настолько невероятно! Мадам дю Плесси слыла надменной, не поддающейся никаким мольбам, да и сама признавала себя капризной. Его душа придворного никак не могла поверить, что ему предлагалось то, в чем отказывали королю. Губы у него опять пересохли, он проглотил еще стакан вина и бережно закрыл шкафчик. Ч Давайте объяснимся… Ч Но… Мне казалось, и так все ясно между нами, Ч Анжелика с легкой усмешкой посмотрела ему прямо в глаза. Очарованный, он упал на колени подле дивана. Его руки охватили ее стройную талию. Он склонил голову Ч в порыве преклонения и страсти одновременно Ч и припал губами к атласной коже, там, где раздваивались груди вдыхая волшебный аромат, таившийся там в тени, аромат Анжелики. Она не отпрянула, лишь шевельнулась чуть заметно и прикрыла своими чудесными веками то, что вспыхнуло в ее взгляде. Потом он ощутил, как она выгнулась, отдаваясь его ласкам.1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15