Александр Тюрин —

УБОЙНЫЙ СЮЖЕТ1.Свердловск-37 — это душевный городок, если подумать. Можетпотому, что с послевоенных лет закрытый. Восемь пятилеток подрядбыл он пристойным и благополучным островком на фонесреднеуральского запоя, бесколбасицы и грязюки. Здесь, претворяясказки философа Платона в реальность, жил-был себе коммунизм длявысшей вэпэкашной касты.Полупроводники, редкоземельные металлы и платина,высокотехничные узлы для бомб, ракет, систем наведения иобнаружения. Вот такой прочной и надежной была основа местногокоммунизма, который начался когда-то с бериевских атомныхшарашек, где ученые зэки удовлетворяли научные потребностиначальства. Благополучие включало спецснабжение всемиположенными калориями и витаминами, приличные зарплаты,двухсемейные двухэтажные особняки и исключало, во-первых,стометровые очередины за говядиной и другой съедобной плотью,во-вторых, лежащие и заполненные бормотухой мужские тела, втретьих, кишащие людьми и тараканами коммунальные кухни.Мой батяня, можно сказать, питерец. Однако угодил в Свердловск-37не по линии Лаврентия Павловича. В сорок третьем году егодоходягу-огольца, сына репрессированного раввина Шмуэля Шварца идо смерти истощившейся ребейну Леи, загребли, невзирая на вредноепроисхождение, в эвакуационный эшелон. Эшелон тянулся в Тюмень,однако на уральской станции Камышлов на носатого пацана такхорошо пахнуло картошкой, что он сошел в поисках еды и отстал отпоезда.Это могло стать последним неверным шагом в его биографии,однако юный Шварц отыскал поедателя овощного продукта. То быламестная деваха, чья курносость весьма контрастировала сошнобелем моего папаши. Опуская прочие детали, отмечу лишь, чтодевушка поделилась харчами с моим папашкой, потому чтопроисходила из бедной шоферской семьи, но все-таки не изколхозной босоты и голытьбы. Даже повела его домой навстречуорущей мамке. Мамка хоть поорала, но пацана не выгнала, посчитавза мужскую особь, способную к нормальному труду,- что былоценно в отсутствии основного кормильца, занятого войной сфашистским гадом. Так прибился мой папаша к новой семье. Никтоотвадить его и не пытался, потому что основного кормильцафашистский гад все же отнял. Впоследствии юный Шварц женился надевахе, некогда угостившей его картохой, то есть на моей мамаше(она сейчас, к сожалению, уже не в живых). Впоследствии закончилУральский Политехнический, стал специалистом по резке твердоготела, перебрался в Свердловск-37, где тридцать с довеском летназад встретился с этим миром я.Я-то после института прижился в самом Свердловске, но поделам бизнеса навещаю папашины края. Иногда помогаю всяким редкимэлементам вроде индия и осмия попасть в Гонконг илисуланаты-эмираты. Я знаю, многим гражданам это не по вкусу, носчитаю: пускай редкий металл вместо того, чтобы осесть вкакой-нибудь бомбе, принесет доход товарищам-господам изСвердловска-37. И мне заодно, само-собой. Закрытый городок уженесколько лет как раскрылся, директора и специалисты все, чтоможно, приватизировали, вытурили лишних вояк и подсобныйперсонал, ну и за счет базара пытаются худо-бедно дотянуть довремен, когда государство снова разбогатеет и приметсясоображать насчет бомб и ракет. Кстати, не так уж худо-беднотянут наши свердловцы-тридцатьседьмовцы. Улицы, конечно,пообшарпанее стали, но редкий житель не на "иномарке" катается ине торчит каждый вечер, вперившись в видюшник.В тот погожий августовский денек я приехал в Свердловск-37 кполудню (никакая "железка" туда не ведет, так что приходитсяличные шины изнашивать). Деловых планов у меня не имелось,поскольку всю интересную коммерцию в городе, кажется, подмял подсебя фонд "Спасем Урал". Просто хотелось окунуть задницу возеро Долгое, да прошвырнуться по части грибков в лесу. Ну инавестить Люську. Я хороший семьянин, больше пяти раз в годжене не изменяю, но школьную "лавстори" бережно храню в сердце.А от сердца к "перцу" всего один шаг.Поначалу все вроде складывалось по программе. И грибы, и озеро.Только вот отец меня немножко насторожил. Мол, с утра к домуподъехал белый "мерседес", из него вывалилось трое гастролеров,и давай пялиться на жилье, огород и садик. Батяня невыдержал, подгреб к забору и вежливо напомнил, что не надо такпристально смотреть, никакого представления не будет. Так этатройка имела нахальство интересоваться про отопление в доме исколько лет яблоням, как будто она назавтра собралась сюдавселятся. Мой старик Шварц несколько демонстративно побежал заружьем, а тройка плюхнула свои задницы на мягкие сидения иукатила с ухмылками. Папаша не поленился пройтись вдоль улицы исобрать информацию. Оказывается мерзавцы, раскатывающие на"мерсе", приставали с наглыми вопросами ко всем, кто их пыталсяпроводить подальше.Ладно, я это в мозги не стал впитывать. Противных нахалов у насхватает, и половина из них — бывшие гладкие мальчуганы израйкомов комсомолов, которые долго себя "под Лениным чистили".Впрочем, мне известен способ как отваживать таких нахалят, неделая излишних украшений на лицах.Настроение, в общем, не испортилось, заскочил я в лабаз, купилпару шоколадок "Милка" и бутылочку "Мартини Драй" — и ужедвинулся в сторону Люськи. Но тут вспомнил очевидноеобстоятельство — по дороге к моей "зажигалочке" будет местопроживания Степы Неелова, моего однокашника и корешка. Я же унего всегда списывал контрольные по алгебре и геометрии.Правда, взамен физически оборонял от всяких надоедливых гадов идавал скатывать сочинения по литературе. Впрочем, мы обаникогда больше трояка по этому предмету не имели. Вот такой былу нас странный симбиоз.Я дал задний ход, приобрел в собственность еще бутылочку"Распутина",- надеюсь чутье не подвело меня насчет подделок,- ичерез пять минут въехал в нееловские ворота.Думал, что человек сразу выскочит проверить, кто у него подвору катается, а тут полная безмятежность. Лишь из окна второгоэтажа вылетают постукивания и позвякивания пишущей машинки.Решил я тогда стать полным сюрпризом, в дверь не позвонил, асунул бутылку за пояс, потом вскарабкался на дождевую бочку, снее перемахнул на козырек крыльца, прошелся по карнизу, раз-дваи в окне.Степка увлеченно садировал свою машинку, сидя спиной ко мне.Мне, конечно, пришло в голову, что какой-нибудьзлодей запросто может повторить мой путь и увлеченного писанинойНеелова — шарах со спины. Молотком, например, по умной голове.Я, продолжая свою игру, подвалил поближе и глянул через Степкиноплечо на то, что он там кропает. И вот что прочел:"… Я не люблю терять времени даром и, кроме того, любойорган, который уважаешь, нуждается в постоянном упражнении.Что это означает? Это означает, что пора навестить Маринку,несмотря на то, что вчера я ее уже навещал. Решил заехать вмагазин за деликатной провизией, но еще с дистанции в сто метровзаметил неладное. Очередь, которая пыталась втиснуться вовнутрьлабаза аж с крыльца. Таких людских цепочек не видать было с 91года. А сейчас-то какая неурядица могла случиться? Я с утра ителек и радио вкушал, никаких вроде государственных перетрясенийи перехода от политики нехватки денег к политике нехваткитоваров. Так может случилось что-то в локальном масштабе? Явышел из машины, протиснулся мимо очереди в дверь и крикнулповерх теснящихся голов знакомой продавщице.- Почему они так кинулись на тебя, цыпленок?А женщина была рада отвлечься от тяжелой работы несмотря натребовательные вопли толпы.- Да очумели, сметают все подряд…- Продавщица мощным рычаниемподавила какого-то особо настойчивого покупателя и продолжила.-В нашей газетке чиркнули, мол, какой-то английский мудрецвычислил, что на наши макушки метеорит должен шлепнуться,прямо на наш городок… А утром представитель администрациивыступал, дескать, все так и будет, поэтому покупатели ивзбесились…Ага, понятно, значит, запуганное народонаселение кинулось захарчами и нацеливается умотать из города. Чушь какая-то,дребедень, параша, откуда далекому английскому мудрецу можетбыть известно про наш Новосвердловск?.. Так, не забытьбы про шоколадку-то при всех тягостных раздумиях.Я протянул к продавщице над толпою не только свой веский голос,но и руку с тысчонкой.- Киска, завтра я буду твоим, а сейчас дай мне вон тушоколадку, с орешками… — Очередь, конечно, сразу возбухлана меня.- Мне без сдачи, товарищи… да в гробу я видел вас иваши орешки… мне свои требуются…- Слушай, такая шоколадка три штуки сегодня стоит,- говориткиска,- Оползень на шоссе, из-за него нового подвозу нет. Даеще эта подлая очередина.Пришлось без всякого писка втрое переплатить, но ничего — завтравечерком киска своей натурой мне разницу возместит…"- Шварц, не торчи за моей спиной, она у меня нервная.- бросилСтепа, не оборачиваясь и не отвлекаясь от работы.- Так ты меня видел, стервец? Третьим глазом что ли?- Первым. Еще в полдень, через бинокль. А ночью я с егопомощью за небесными телами наблюдаю. Я со скуки много чегоумного делаю…Я отвинтил крышку у "Распутина", вытащил каких-то двапыльных стакана из серванта.- А я, Стив, в основном наблюдаю за земными, если точнее -бабьими телами. Кстати, есть тут у тебя какая-нибудьсожительница, супружница там или рабыня, которая может притащитьтарелку соленых огурчиков или грибков?- Сожительница ушла и огурчики с грибочками унесла,- вялоотозвался Степа, наконец-то прекратив трудиться.- Потому чтонет зарплаты.- Бедствуешь, значит. Уволили, выходит, тебя, с твоегохимического цеха, где ты помешивал палочкой всякиеподгаживающие, прованивающие и пытательные вещества. Демогадыпроклятые, даже отраву не дают сделать… Слушай, а все-такиогурчики можно было в огороде вырастить, и грибочки в лесупособирать.- Ну их, это все — радость для задницы. Кроме того, у меня вогороде ничего не хочет расти кроме лебеды и другихлекарственных растений… А вообще я в духовном мире проживаю,прозой занимаюсь, астрономией, краеведением, историей ЗолотойОрды, монгольский язык стал изучать…- Ну если в духовном мире обитаешь, значит, употреблятьдолжен лишь духовные огурчики. Надо понимать, сидишь ты сиднемдома, гуляешь только от стула до унитаза. Однако, насчетмонгольского я — пас, знаю только что наши матерные словаоттуда пришли. Но с прозой, кажется, у тебя неплохо. Хотявпечатление такое, Стив, что ты по-прежнему передираешь моишкольные сочинения. А кому-нибудь еще нравится, кроме тебя именя?- Стасику. Помнишь, из нашего класса. Правда, он толькоэротическими эпизодами интересуется. Еще знакомой одной.Кстати, она весьма интересная дама,- Неелов поморщил лоб идобавил.- Цокотухину немножко нравится. Это матерыйдетективщик из Свердловска, у нас здесь на даче живет.- Если бы ты был танцор или певец, я бы не знал как тебяраскочегарить. А так мой рецепт прост: опубликуй свои бредни.Типография в городке-то есть. Ну та, которая газетку и прочуюмуру выпекает. В этой типографии миллион раз слово "жопа"напечатают, только плати. Твоя талантливая проза им сгодится.- Леня, ты прав, как граф. Кстати, эта интересная дама свеламеня уже с нужными людьми из газеты,- там же еще ииздательство,- они готовы почти бесплатно произвести подготовкурукописи к печати. Но деньги на саму типографию все равноотсутствуют. Или ты собрался предложить?- как бы невзначайпоинтересовался Степан.Я несколько опешил, хотя и скрыл это тонкое чувство. Но впрочем,отчего не предложить. Я не столь уж много на этом потеряю.- В натуре, Неелов. Иначе давно свернул бы толковище в другуюстепь. Надеюсь, трех "лимонов" тебе хватит? Ну, хотя бы два сполтиной мне вернешь. Пол "лимона" спишем на внутренние нуждыроссийской словесности, так сказать, на метаболизм.- А чего вдруг расщедрился? Совесть закушала, Шварц?- Ошибаешься, меня совесть лишь ласково лижет. Я приторговываютем, что иначе просто ушло бы ржаветь на какой-нибудьсекретный склад. Мне просто надоело слышать вопли: "Культуруобижают, культуре не дают, культура не дает." А чего я будуснабжать финансами какие-нибудь танц-машины, прозываемыебалеринами, или горлопанов, известных как оперные певцы. Я лучшена тебя инвестицию сделаю. Авось смутируешь в Пушкина илиТолстого Льва… Все, айда заключать договор с твоейтипографией, пока я не забыл номер своего счета…2.Степа тогда еще немного покочевряжился, но все дела мыобстряпали в течение двух часов. А уже через неделю я половинуденег перечислил, вторую половину, как нынче водится, собиралсяпустить по предъявлению сигнального экземпляра.Я думал, деньков через двадцать позвонит радостный Стив и будетвзахлеб щебетать, что держит в руках сигнальный экземпляр своейкнижульки, такой пахнущий, такой яркий. Но Неелов непрозвонился. Тогда я, плюнув на солидность, набрал номер этоголоха. Степа откликнулся сопливым скудным голосом.- Леня, они даже не приступали к работе.- Но я проверял, проплата произведена, денежки поступили на ихсчет две недели назад.- И с моей стороны все тип-топ. Техред из газеты произвелразметку рукописи. Когда я ее притащил, директор типографиикинулся меня поздравлять и чуть ли не обнимать, дескать,наконец, у нас в городе писатель объявился, текст-де немедленнопойдет в горячий набор… А потом началась всякая ерунда,наборщик то болеет, то пьяный лежит, то в декрете, печатнаямашина то неисправная, то несмазанная. Короче, кто-то менятормозит, Шварц.- Все ясно, кто. Раз директор-обнимальщик не является хозяиномэтого заведения, он хочет еще и на лапу получить… Погодкасегодня хорошая стоит, значит, сегодня и приеду. Этот гадтипографский будет у нас с тобой еще за водкой бегать.Несмотря на погожий день, настроение было поганое. Не дали мнекрасивый жест красиво сделать. Этот говнюк директор хоть иполучил свою приличную долю акций предприятия, а рефлексысохранил советские — обязательно надо что-нибудь урвать подприлавком. А в Свердловске-37 никуда кроме него не сунешься. ВЕкатеринбурге же печать устраивать — хлопотно и дорого.Радио тоже портило настрой. У меня дома или на работе табу навсякие масс медиа и медиа для масс, особенно на болванский телеки газеты. Раньше они были запроданы с потрохамипартийным паханам, теперь же партийные паханы стали простопаханами, а к ним добавились "темнилы" со стороны. Да ещерепортерам можно собственную дурь беспрепятственно качатьнаружу.Но в разъездах я все-таки радиоголосами пользуюсь, чтобы неотключаться от такого монотонного дела как вождение."…Директор фонда "Спасем Урал" Алексей Гуняков заявил, что вусловиях, когда правительство удушает налогами заводы и фабрики,его организация остается единственным спасительным плотом длядетских домов и домов престарелых…"Поменьше бы таких "плотов". Гуняков — это наш, изСвердловска-37. Когда главпахан (тот Михаил, что со звездой налбу) дал партейцам добро на коммерцию, первый секретарь горкомаГуняков сорганизовал этот самый фонд, через который потекли набиржу цветметаллы, а также всякие перекопленные запасы сгоспредприятий, ну и пошла обналичиваться безналичка. Жить сталолучше и веселее не только Гунякову, но и десятку другихтоварищей. Но на то они и лучшие представители народа. За всюсвою историю Гуняков и копейки налога не заплатил, и не детдомамон помогает, а своей женке, которая командует местным собесом.Пришлет, например, ей парочку 486-х компьютеров, якобы дляобучения старперов в богадельне высоклассному программированию."… наш матерый писатель-детективщик Вячеслав Цокотухинзаканчивает новую книгу под названием "Беспредел районногомасштаба", в которой рассказывает о диких нравах так называемых"новых русских"…"Как-то проезжал я мимо особнячка "старого русского" Цокотухина- мне Степа пальцем указал на изящное строение стиля"сталинский теремок". Раньше там успешно проживал главаместного ГБ Остапенко (шутниками прозываемый Гестапенко),Цокотухин же у него просто гостил. А заодно собирал материал про"кристалльно чистых чекистов" и пробивал гэбэшную визу наиздание своих баек. Потом гуняковский фонд в награду закристалльную чистоту улучшил гэбэшнику жилищные условия, а тот, всвою очередь, загнал свою прежнюю хатку любимому писателю."… известный английский ученый профессор Джейсон Хок заявил,что под воздействием программирующих высокочастотных лучей изкосмоса компьютерные вирусы вскоре приобретут достаточнуюразумность, чтобы сразиться с родом человеческим.1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Толькоантивирусные программы высокого уровня могут полностьюобезопасить наше будущее…"По-моему, это просто скрытая реклама производителей антивирусныхпакетов, а Дж. Хок — профессор кислых щей, раз даетиспользовать свое имя в мелкокалиберном рекламном ролике.А это что за зараза! Толпятся гаишники, один другоговнушительнее, стоят запрещающие знаки. Безропотно замер разныйтранспорт от груженых фургонов до катафалков. Проезд закрыт?- Проезд закрыт,- всунулась в мою кабину усатая морда,мигом втянув в себя все пространство и всю атмосферу.- Что ж мне теперь — разворачиваться в обратную сторону?- Вот именно, и побыстрее,- лениво подтвердил гаишник.Я все-таки выбрался полюбоваться гадостной ситуацией.С двух сторон от дороги — овраги, буераки, еще дальше — лес, аучасток шоссе метров в двадцать превратился в ямину, на днекоторой бултыхаются обломки асфальта и плещется мутная водичка.- Говорят, подземные воды размывали-размывали и вот, наконец,размылили насыпь,- пояснил кто-то из шоферюг.- А у меня пятьтонн курятины для Свердловска-37. Ее подземные воды не волнуют,протухнет назло, а мне потом зарплаты не видать.- Товарищ лейтенант, дайте мне справку, что здесь непроскочить было,- обратился другой водила к гаишнику,- я ведьяйца в Свердловск-37 должен доставить.- У тебя их сколько?- вежливо спросил офицер.- Пять тысяч.- с готовностью отозвался шофер.- По-моему, двух тебе вполне достаточно,- громыхнул гаишник.- При демократах даже земля проваливается, до чего землюдовели,- сказанул гражданин с седым аккуратным хохолком,выпавший из черной несколько потрепанной "Волги", по повадкевидно, что отставник.- А чего-от страдаете?- вмешался какой-то старичок изместных.- Я вообще не по шоссе хожу, а левее по тропке.- Ну и иди по своей левой тропке как можно дальше,- посоветовалкто-то местному жителю.- Широкая ли тропка?- поинтересовался я.- Ага,- старикан охотно заобъяснял,- по ней две коровырядышком, не задевая друг дружку боками, прогуляться могут.А что, у меня же не груженный КАМАЗ, но вполне аккуратная"хондочка". И старичок, надеюсь, не леший, чья функция сводитсяк заманиванию "иномарок" в чащобу или болото.- Давай, дедуля, я тебя прокачу бесплатно, как спонсор, а тыменя проведешь своей партизанской тропой.Отъехали мы с дедом Макарычем назад, сползли по обочине, где неслишком отвесный склон был, и покатили по тропе, украшеннойкоровьими лепешками. Обе стороны дорожки обступали деревья,колеса все чаще спотыкались о корни, а старикан меня развлекал:- Свердловск-37 — он ведь до войны деревней был и прозывалсяШайтанкопытовкой.- Знаю, дедуля, знаю, я ведь там родился.- Но не знаешь почему. Проезжал там некогда лютый хан Батый своеводой своим Есугеем. Вон на месте нынешнего города ханскийконь спотыкнулся так, что уронил татарина. Тот разорался,рассвирепел, проклял место это. Мол, как только в немнаберется народу побольше, оно вмиг и погибнет от огня и грома…- Погоди, дед, со своим лютым ханом, сейчас направо или налевосворачивать надо было? Я вот направо свернул.- А надо было налево. Я, что, не говорил разве? Так мы накрутой склон попадем. Одна буренка по нему как-то спустилась,так потом костей ее собрать не могли.И понеслись мы вниз по склону, погубившему буренку. Развернутьсяи переть наверх я не решился: мощей мотора на такой крутизне нехватало бы, да сцепление наверняка бы полетело.Спуск напоминал компьютерную игру. Перед тобой вдруг возникаетто ствол лесного великана, то громадная каменюка и тебе надосовладать с рулем и вписаться в поворот. Только в отличие откомпьютерной игры можно было легко превратиться в красные сопли,размазанные по лесному великану или громадной каменюке. Пару разтакой натюрморт едва не нарисовался, я только и успевал свернутьза счет сообразительности подсознания. Но ветки лупили поветровому стеклу, угрожая высадить, и валуны скрежетали о борта,так что мандраж пробирал…Наконец, этот нелыжный слалом закончился, тряхомудие прекратилосьи мы, выехав на ровный участок, увидали неподалеку пустынноешоссе. Нехоженный, неезженный его кусок, потому что изСвердловска-37 по нему некуда было стремиться. Я вылез из машин,со стрессом ожидая, что на месте своей "хонды" обнаружу погнутуюконсервную банку. Но ничего. Подвеска выдержала и на капотелишь десятка три крупных вмятин, не считая мелких царапин.Меня даже развеселила победа в автокроссе. Гормоныумиротворения, пришедшие на смену адреналину, доставили тихуюрадость. Особенно, когда тараторящего старичка с его лютым ханомБатыем высадил.И вот уже щит с надписью "Свердловск-37". Когда-нибудь здесьбудет намалевано более приятное название типа "Толстомордск" или"Сексоград", ну а пока имечко населеннего пункта полностьюсоответствует эпохе.Но ничего, сейчас я начну приближать светлую будущность. Дляначала надо забрать Стива. Даже я получу удовольствие, когдаподмыленный и подмазанный директор типографии выйдет к Неелову,начнет свидетельствовать почтение и лично поведет в наборныйцех, где труженики скопом кинутся в работу, как дикие зверина мясо.Впрочем, когда я еще по городку ехал, что-то проглядывалосьнастораживающее — для двух часов дня слишком много народу наулицах, да еще курсирует он с каким-то взъерошенным видом.Некоторые граждане тащат аж по две крутобоких авоськи — оттакой нагруженности жратвой мой взор уже успел отвыкнуть.Улица Атомная, улица Электронная, а вот и Нейтронная, домдвадцать, где проживает в своем духовном мире Степа. Воротапочему-то закрыты. Я приткнул машину к забору, затем перелезчерез него. Когда сделал шагов пять по направлению к крыльцу,сзади раздалось кряхтение, а потом включился голос:- Ни с места. Руки вверх.Я чуть повернул голову и скосил глаза — сзади два мента. Одинстарательно наставил на меня пушку, другой занялся личнымдосмотром и не без удовольствия вытащил газовый баллон.- Куда направляемся?- спросил тот, что с сержантскиминашивками, а другой уже высвистывал по рации товарища лейтенанта.- В гости.- А точнее,- сержант покачал дубинкой.- К Степану Парамоновичу Неелову.- Это уже интереснее.- Ничего интересного. Он мой одноклассник. А в чем собственнопричина беседы?Тут появился лейтенант, который первым делом заглянул в мойпаспорт.- Гражданин Шварц, вы надо полагать, проживаете в Свердловске.Когда пожаловали сюда?- Да только что.- Вранина. Движение на шоссе прекращено.Мне такая беседа уже начинает не нравиться.- Я вру только тогда, когда мне это очень нужно. И кроме тогоне улепетываю назад из-за какой-то ямки на шоссе. Я сделалобъезд. Гляньте на мою машину, ее внешний вид вам о чем-тоговорит?- Говорит,- неопределенно выразился лейтенант.- Послушайте, хватит этих тонких намеков. Где Неелов? Дайте егосюда и он расскажет вам, что я законопослушный гражданин,образцовый налогоплательщик (согласен, тут некотороепреувеличение) и если я изменяю жене пять раз в год, это еще неповод, чтобы со мной так обращаться.Лейтенант немного расслабился.- У вас с Нееловым были деловые отношения?- И дружеские и деловые.Так, неужели директор типографии решил обвинить Степу, что ониздает книгу на деньги наркомафии?- Товарищ лейтенант, я спонсировал производство Степиной книги,свои доходы я регулярно декларирую, чтобы там ни говорилакакая-то сволочь… Где все-таки Неелов?- В морге. Его убили сегодня ночью. Выстрел в лоб.Вот так так. Неужели злодей проделал тот же самый путь, что и я,когда наведался к Стиву в гости?- Кто это сделал?- А вы как думаете?- ответил лейтенант вопросом на вопрос.- По крайней мере не я. Зная ваши профессиональные рефлексы,добавлю, что ночью был еще в Свердловске, это можетподтвердить сто человек. Ну, человек пять как минимум.Заказывать Степино убийство я бы тоже не стал, я что, круглыйидиот или даун? Я даже не кредитор его, а спонсор, всего двенедели как перевел деньги на издание Нееловской книжки в местнуютипографию. Сейчас вот приехал узнать, почему доброе делоторчит на месте… Послушайте, товарищ лейтенант, Нееловаобчистили?- Ну откуда нам знать, что у него там имелось в наличии. На видквартира не слишком презентабельная. Телевизор на месте остался.Соседи говорят, магнитофон у него был, так вот его унесли. Икакие-то бумаги из письменного стола… Ладно, вам есть где тутостановится? А то могу предложить КПЗ.- Спасибо за заботу. Но у меня тут папаша живет.- Завтра утром, гражданин Шварц, зайдите ко мне. РУВД, комната15. Тогда и получите назад свой паспорт. Скорее всего. А теперьдо свиданья.- И лейтенант повернулся ко мне равнодушной спиной.Я вышел обратно через открытую калитку и плюхнулся на сидениесвоей машины. Вот жопа. Что мне теперь делать? Отзывать своиденежки или нет? Я хотел подбодрить и поддержать живого СтепуНеелова, но меня совершенно не интересует его книжка. Кого ядолжен теперь подбадривать? Его жену, которая ушла? Родителейего, которые давно померли от пьянки и курева. Я лучше памятникему хороший закажу… Хотя, может, на Степин взгляд, эта книжкаи стала бы ему лучшим памятником. Ну пусть будет так.Через двадцать минут я стоял в кабинете директора типографии.- У нас были объективные и субъективные причины,- ляпнул он воправдание.- У всех они есть. Я собираюсь довести дело до конца. Тристатысяч вас лично устроят?- Прекратите,- сказал он,- как вам не стыдно.- Стыдно, и я горжусь своим стыдом. Но послушайте, за дверью нетопчутся милиционеры. Давайте сделаем так, чтобы все былидовольны в этот погожий денек.- Автору уже ничего не надо,- веско произнес директор.- Я его представляю.- Бросьте. Юридически вы Неелову никто, полный ноль. Вы даже неимеете права забрать тираж, потому что и такая операция лежитсогласно договору на авторе.Эх, черт. Я же просто хотел этим пунктом избавить себя отлишних хлопот.- Насколько я в курсе,- продолжил директор,- у Неелова нет ниофициального наследника, ни литагента, так что этот договортеряет силу, а новый я заключать не намерен — у меняпроизводственные трудности.Значит, кто-то дал на директорскую лапу больше чем я — занеиздание книги.- Леонид Мерарьевич, можете не беспокоиться, деньги будутвозвращены на ваш счет в течение пяти дней.- добавил этот индюк.- Ладно, вы меня совсем задолбали. Отдавайте по-быстромурукопись, и я пошел в другую типографию, не такую хилую как ваша.Найду что-нибудь получше и почище.Директор закашлялся и немножко зарумянился.- Это мы тоже не можем. Рукопись пропала. У нас прорваловодопровод, и ее залило, так что пришлось выбросить. Знаете,какое тут у нас старье. И трубам и машинам по пятьдесят лет,есть даже ровесники Октября. Но демократы все равно виноваты,налогами душат…Я уже хлопнул дверью. Итак, с книжкой Нееелова покончено. Мнедаже второй экземпляр романа не найти, потому что и квартираСтепина опечатана, и все бумаги грабителями-убийцами унесеныпрочь… Ладно, надо хотя бы папашу навестить, купить коробочкуприличных конфет, бутылочку красненького, да и распить срасстройства.Зашел я в лабаз, а там непривычное столпотворение, года тритакого не видел. Но пока в толпе маялся, стала ясна причинаи возникновения очередины, и появления на улицах людей савоськами. Мне бабки с охотой поведали, что из-за аварии нашоссе подвоза харчей не будет дня три, а то и больше. Вот все испешат отовариться, причем прикупить побольше. Да только ценысразу подскочили раза в полтора.Оно и понятно, когда граждане по какой-то причине желаютприобрести товара больше, чем его имеется в наличии, тот либоисчезает с прилавка и начинает перемещаться окольными путями(социалистический вариант), либо подскакивает в цене (рыночныйвариант).Однако, когда я своей коробочки и своей бутылки добился, то мыслиперешли на более высокий уровень. Кто все-таки моего дружкаугробил? Был он человек тихий и безобидный, значит, не могкого-нибудь смертельно оскорбить или отбить у кого-то красотку.И вообще у нас не Кавказ, особых проблем с честью не возникает.Имущество Степы тоже не должно было вызвать пристальногоинтереса. Ни долларов, ни акций на предъявителя — Степа ничемкроме чтения и сочинительства последние пару лет не занимался, азначит жил бездоходно. Да, имелись классические приметыскромного советского благополучия — ковер на стене, "горка" схрусталем, телевизор "Словутич" и магнитофон китайской сборки.Однако нынче они являются предметом вожделения разве чтокакой-нибудь сявки или бомжа. Но тут сразу возникают вопросы,откуда у сявки огнестрельное оружие, и почему бомж не содралковер с гвоздя и не вытащил хрусталь из "горки"? Зато былиутащены не нужные ни одному здравомыслящему грабителю бумажки изстола. Из материальных ценностей просто схватили, что поближестояло и полегче весило. Инсценировка что ли какая-то?Но как быть с похищенными бумажками, среди которых, возможно,имелся второй экземпляр книги? Кому мог понадобится роман?Только писателю-профессионалу. Признанному писателю, которомулегко опубликоваться и выбить из издателя приличный гонорар.Признанному, но исписавшемуся, у которого уже своя башка неварит. А роман Неелова вполне мог быть бойким, хорошо сбитым ипотенциально кассовым. Сейчас, говорят, детективчики, замешанныена родном материале, покупаются куда охотнее, чем заморскиечейзы и спиллейны.Тогда единственным претендентом на нееловский роман является…Цокотухин. Прочитал он молодого автора, погладил по головке,потрепал вихры, посоветовал кое-что доработать, потом затормозилдело в типографии, угрохал молодого автора чужими руками, забралпоследний уцелевший экземляр романа. И…Цокотухинский дачный дом находился на самой окраинной улочкеСвердловска-37, на Нейтринной.Улочка окраинная, но дома тут стояли самые шикарные, сучастками, обнесенными высоченными оградами.Я подумал, как мне лучше представиться матерому детективщику.Лучше, наверное, молоденьким зелененьким издателем, которыйищет, как подластиться к старому испытанному литературному коню.Ограды здесь были хоть и высокие, но решетчатые, с просмотром. Япозвонил — там и кнопочка имелась возле калитки,- а когданикто не откликнулся, просунул свой рот между прутьев решетки.- Эй, господин Цокотухин, товарищ писатель, давайте побеседуем,разрешите прогуляться по вашей дорожке.В ответ писатель все-таки возник на крыльце. Вид у него былразъяренный.- В третий раз за сегодняшний день. Запомните, сволочи, этотдом был, есть и будет моим.Вот так высказывание. Кто его, интересно, раздразнил?- Вы что, товарищ Цокотухин, не того съели на обед?- Ну сейчас я тебе помогу запомнить мои слова.Грозный писака стремительно скрылся в дверях и наступила краткаяпауза. Она завершилась тем, что Цокотухин вернулся с охотничьимружьем, которое стал недвусмысленно наводить на меня.Я вовремя понял, что не успею чего-либо ему объяснить. Хотелбыло припустить вдоль улицы, но потом вспомнил — я же намашине, и мотор у нее заводится вмиг. Юркнул в кабину, повернулключ, и в тот момент, когда я рванулся с места, матерыйлитератор пальнул. Вначале я усек только одно обстоятельство -Цокотухин в мое тело не попал, чем меня премного обрадовал.Спустя секунд десять я сообразил, что попал он в машину, аеще через пол ста метров движение мое прекратилось. Я выбралсяиз кабины — так и есть, в капоте дырка, карбюратор просквозилопулей двенадцатого калибра. А вдруг этот зверь сейчас побежитза мной по улице, чтобы добить?Буксир бы мне. Полцарства за буксир! Откликнувшись намольбу и воздетую руку, рядом затормозил джип "Тоета". За егорулем сидела весьма приятная дамочка.- Послушайте, леди, я бы попросил вас то, что мужчина у женщиныпросить не должен. Не могли бы вы отбуксировать меня наНейтронную улицу? С меня "шанель номер пять".Без долгих слов она вышла и стала разматывать буксирный трос.Вот на такой женской тяге я и добрался до папашиного дома.Владелица "Тоеты" уже хотела трогаться с места, когда я снованапомнил:- Девушка, с меня "шанель номер пять".Она отрицательно мотнула головой.- Тогда бутылка "бургундского".Опять отрицаловка.- Может, стакан компота?- Вот это подходит.Я тут же послал выскочившего папашу подсуетиться насчет угощенияи усадил дамочку в кресло-качалку в наиболее ухоженной частисадика. Обзор нижней части дамского тела оказался как всегдаотличный.1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

— Как я раньше не догадался проверить список акционеров.Информация вообще-то открытая.- Не переживайте, Филипп Николаевич, никакого упущения с вашейстороны, вы ведь считали меня жмуриком.- И что интересно, даже сейчас считаю.- Нехорошая, конечно,прозвучала фраза, но надо привыкать к грозным намекам.- Двухпроцентов, конечно, же мало, чтобы все это разыграть каксплошной спектакль, но вполне достаточно, чтобы нам подгадить.Это вы, конечно, надоумили Трофимова насчет того, чтобы приперетьнас к стенке ценовым шантажом.- Филипп Николаевич, справедливости ради напомню, что насчет"подгадить" не вам говорить. Вы подгадили всем жителям этогогорода, не считая редких исключений.- Я забочусь об их жизни и имуществе.Мне, наверное, надо было сдержаться, но эта почти что непорочнаякомсомольская брехня меня взбесила.- Вы, действительно, так уж позаботились о Неелове, Цокотухине иХоке, что у них теперь никаких проблем. Мы с Крутихиным стольбыли тронуты вашей заботой, что чуть не окочурились с такогосчастья… Может вы спасаете не тело, но душу?- Вы все-таки вредный человек, Леня Шварц. Почему вашей нациистоль присуща вредоносность?- Вы поставили интересный, я бы даже сказал теоретическийвопрос. Только я хотел бы его расширить. Почему отдельнымпредставителям других невредоносных наций тоже присущавредоносность? Может, это виновато чувство принадлежности квысшей касте? Признайтесь, вы ведь никогда не платили завыпивку и деликатесы полностью — от этого, конечно, начнешьиспытывать комплекс неполноценности.- Забавно мне такое слышать от заурядного спекулянта,- лицонезаурядного спекулянта Филиппа Николаевича приняло почти чтоаристократическое выражение. Просто принц советского разлива. Ивзгляд как у птицы, питающейся падалью.- Мне помог всплыть нормальный естественный отбор, ФилиппНиколаевич. Его принцип — "лучше живет тот, кто лучше думает,бегает, прыгает, летает." А вы взлетели благодаря отборуотрицательного типа. Тут принцип таков — "лучше живет тот, ктомешает жить другим."- Наш друг разгорячился. Кажется, он нуждается впроветривании.- Тархов что-то шепнул кавказоиду и тот передалначальские слова летчику.- Не советую возбуждаться и вам.- я старался сохранятьплавность речи, хотя адреналин заставлял метаться и сердечнуюмышцу, и мыслишки.- У меня, Шварц, все в полном ажуре. Сейчас я именно тот, ктолучше думает, по крайней мере, лучше чем вы. Вы прилетели сюдакак крыса, зарывшаяся в шмотье, а не как представитель"Уралтранзита", де-юре вас не было на борту. Я собираюсь сделатьиз де-юре де-факто. Если кто-то и видел вас садящимся ввертолет, то тогда придется отвечать пилоту Плотицыну. С негоспросят за ваше полное исчезновение. Мог же он вас случайнооборонить по пути в Свердловск-37? Или высадить где-нибудь вдремучем лесу.Хлопцы подхалимски заржали, делая приятное хозяину. Тотпродолжал.- Думаете, Шварц, я не подозреваю, из-за кого вы явились сюда.Не из-за расследования нееловского дела, не из-запапаши-старика, а из-за беленковской самочки. Так вот, девушкабудет использована по прямому назначению, и станет радостноерзать подо мной через полчаса после того, как вы превратитесьв кисель… А теперь,- хозяин торжественно обратился кприслужникам,- выкиньте эту крысу вон.Ого, да это, кажется, про меня. Дверца распахнулась и кавказоидлюбезно, с "горским" гостеприимством, пригласил меня пожаловатьв бурный воздушный поток.Душа уже стала отслаиваться от тела, когда я вспомнил — сумка!Моя сумка. Она лежит под одним из сидений. Причем в боковомкармане отдыхает газовый револьвер. Ну так, под первым, вторымили третьим сидением?- Послушайте, человек имеет право хотя бы на красивый вид послесмерти,- напомнил я, пытаясь потянуть время.- Шварц, вид у вас будет красивый вплоть до соприкосновения снашей планетой. И вообще извините меня за "крысу". Я хотелсказать — отправьте в полет эту гордую птицу,- издевнулсянапоследок комсомольский вожак.- Пажалуста, пажалуста,- кавказоид еще раз широким жестомпригласил меня войти в атмосферу. Сумка точно под третьимстульчаком. Я встал на колени. Стыдно, но что делать. Не хочуотдавать свою жизнь на благо Тархова.- Тело оказалось слабее духа, господа. А все потому, что мне ненравятся сквозняки.- Сопли пустил. Сейчас еще обоссытся, щенок,- ФилиппНиколаевич сплюнул. Мне показалось, что в глазах Львовамелькнуло сожаление, словно он ожидал от меня другого.Что ж, спрос рождает предложение, попробуем другое. Я прыгнул сколен и, вытянувшись в струнку, как футбольный вратарь,достающий мяч, забросил руку в боковой карман сумки. Львовподскочил ко мне, но я сделал ногами удачные "ножницы", двинувему по голени и под коленку. Пока он укладывался на палубу, явыхватил свой газовый револьвер и пальнул в лицо подоспевшемукавказоиду. Львов вышиб ударом своего пудового башмака мою"вонявку", но, когда стал подниматься, я лягнул его каблуком вкадык и снова уложил.Наступила какая-то пауза. Кавказоид хныкал, царапая физиономию,Саша Львов только болтал головой и производил булькающие звуки.Я чуть было не успокоился, но тут заметил, что рука Тарховарасстегивает пуговицу пиджака и ныряет куда-то подмышку.Пистолет? Я распрямил свои тело и, швырнув себя вперед,звезданул головой в тарховское брюхо. Товарищ активист ойкнул иобмяк, я же потянулся к его подмышке, желая выдернуть оружие. Итут какая-то сила ухватила меня за воротник и швырнула в сторонудверцы. Саша Львов очухался. Голова моя уже оказалась снаружи изаболталась на ветру.Я при всем страхе-ужасе заметил второй вертолет — неужелиПлотицын летит мне на помощь? Однако вскоре пришлось мнеотвлечься от наблюдений. Львов не смог меня выпихнуть сразу,потому что я уцепился ногой за какую-то приваренную деталь.Поэтому он склонился, чтобы оглушить меня ударом в висок.Однако поблизости друг от друга маневрировало в воздухе уже двавертолета. Пилот нашей машины, пытаясь уклониться отпреследующей, заложил горизонтальный маневр, отчего центробежнаясила увела траекторию пудового сашиного кулака в сторону ивообще отжала противника от меня. Она же пособила мнеприподняться и врезать противнику ногой в пах. А массивностьЛьвова сейчас только помогла ему врезаться в противоположный борт.Я подоспел к Тархову вовремя, ведь он уже почти нацелил на меня"пээмку". По сравнению со Львовым поединок с ним показался мнеразминкой. Я отклонил дуло в сторону кабины и тут… то ли яприжал палец Филиппа Николаевича, то ли он сам дернулспусковой крючок с натуги, но только пистолет пальнул. Изкабины послышался жалобный вопль, и через открытую дверцу сталовидно, что пилот бессильно завалился набок.Я стал выдирать оружие из пальцев Тархова, но когда это делопочти удалось, пришлось мне рухнуть на палубу после подсечки, апистолет перекочевал в руки Львова.- Пристрели его,- спешно приказал Филипп Николаевич.- Самостоятельно товарищ Тархов умеет попадать только всвоих,- надерзил я и собирался еще продолжить предсмертноехамство. Несмотря на то, что момент был из самых ужасных в моейбиографии, сейчас я почти не чувствовал беспокойства.- Пилот испекся,- спокойно доложил Львов и вертолет откликнулсясерией беспокойных толчков и все возрастающей амплитудойраскачивания из крена в крен, с носа на хвост.- Охотно могу посадить машину,- напомнил я.- Львов, если несобираешься превратиться в омлет с жареной ветчиной, то нестреляй.- Убей его,- повторил Тархов.- Все старые комсомольцы становятся маньяками,- высказался я.- Филипп Николаевич, вы грохнули пилота. Машина падает.Похоже, вам хочется, чтобы мы все стали жахнутой об землюдохлятиной. А Шварц служил в вертолетных частях…- обрисовалситуацию Львов.- Шварц, иди-ка в пилотское кресло. И если тынаврал насчет своего умения, то следующим трупом станешь ты.- Не беспокойся, Саша. Я много раз наблюдал, как летчикиуправляют винтокрылой машиной.Я не без удовольствия выкинул из пилотного кресла незнакомца саккуратной дырочкой в спине, потом связался со вторымвертолетом. Так и есть, ответил мне Плотицын.- Майор, произошла небольшая смена ролей, и в роли командиравертушки почти случайно оказался я.- Пока что не поздравляю с этим,- отозвался Плотицын.-Давай, перетащу тебя по стропу с парашютиком на конце. Я такоевидел в одном учебном фильме.- Меня тут товарищи не отпустят. Мы очень привязались друг кдругу.- Тогда постарайся выровнять машину. У тебя очень сильныйдифферент на хвост, того и гляди, завалишься вниз. Берись заручку, отдавай ее к приборной доске, и гляди за показателемгоризонта…Я сунул ручку вперед, но аппарат продолжал валиться на хвост. Итолько когда она была отдана до отказа, машина внезапноспохватилась и перевалилась на нос. Зеленые острия елок словновпились в меня, все тело заелдырило. Только полностью отдернутойназад ручки хватило, чтобы прекратить нехороший курбет.Я лихорадочно вспоминал то, чему был свидетелем в афганскихвылетах, использовал также силу интуиции и указания Плотицына.Но максимум, чего мне удалось избежать — это немедленногообвала вниз. Скажем так, мы плавно снижались надлесисто-каменистой местностью, похоже что Юхновского заказника.Ничего большего добиться не удалось, наверное потому, что пуляне только продырявила пилота, но и нырнула внутрь приборнойпанели. Да впрочем и я не слишком соображал в делах наприборной доске.Высота сто семьдесят, сто пятьдесят… машина катается изстороны в сторону как комок теста в умелых кухаркиных руках…сто, семьдесят… Никак не удается передать большуюмощность на винт… Пятьдесят, тридцать, десять… ложимся набок.- Мы все-таки не падаем. Друзья, сядьте на палубу и прикройтеголову руками…Какой-то утес разбухал и занимал весь обзор. Выписываемый витокупирался именно в эту каменюку. Каким-то непонятным макаром ябросил машину вправо… И словно растекся от удара. Всежидкости, казалось, брызнули из меня вместе с мозгами, кишками ипрочей дребеденью. Винт визжал как зарезанный, машина металась вконвульсиях — в аду, наверное, и то житуха легче. Когда ябольшим усилием воли чуть-чуть устаканился, то понял, что перед"поцелуем" успел убрать газ. Сейчас оставалось перекрытьбензопитание и выключить зажигание. Мотор к превеликой радостине успел загореться или развалиться. Победа, один-ноль в нашупользу? Я отстегнул ремни и встал. Но сразу заскользил всторону. Мы сильно накренились, градусов на сорок. Злобноскрежетнула обшивка, сдираемая о камни. Похоже, пока что непобеда, а лишь ничья.Какая-то жижа капала на темечко. Кавказоид валялся бездвижения. Львов сжимал голову и между его пальцев сочиласькровь. Впрочем левой рукой он держался за пистолет. ГадинаТархов выглядел полностью выключенным. Я открыл дверцу и отшатнулся. За ней было десять пустых метров до каменистого дна оврага.Я боковым зрением фиксанул, что Тархов внезапно ожил и вырвалпистолет из рук Львова. Ничего бы я не успел предпринять дляспасения от расстрела, но из-за резких движений кабинапокачнулась и Филипп Николаевич снова смазал. Тем временем явзял его руку на захват и швырнул тело комсомольского активиста в сторону выхода. Он едва не вылетел наружу, но отчаянным рывком зацепился за комингс двери. Пистолет ему пришлось бросить, чтобы как-то хвататься. И взгляд его сразу стал как у мелкого звереныша.Я аккуратно подобрался и взял комсомольца за мизинчики.- Что ж вам больше не стреляется, уважаемый? Спешу васуспокоить, студнем вы не станете, в худшем случае — аккуратнойлепешечкой. Ее и на похоронах нестыдно показать .. Где АннаБеленкова?- На пятой грунтовой дороге, после мостика через речку Бурую, вдачном домике номер пятнадцать,- бодро рапортовал Тархов,несмотря на неудобную позу.Я хотел сыграть по правилам и уже протягивал активисту руку, нотут вертолет резко качнулся и стал сваливаться в овраг. Наступалкаюк всем, и правым и виноватым. Наверное, в самый последниймомент я ухватился за строп, который бросили люди со второйвертушки. Я полетел вверх, а все остальное вниз. Затем меня ещеподпихнул взрыв.В кабине второго вертолета я встретился не только с Плотицыным,но и с Серегой. Подсуетился, оказывается, братан. Прибежал попервому звонку майора. Плотицын сейчас торопливо рассказывал омоем спасении, и было видно, что удачные приключения ему по душе.- Леня, я сумел сообщить Трофимову, что меня резко заменили иТархов улетел с тобой — через офис одной фирмочки, связанной с"Уралтранзитом". Полковник сразу велел начать преследование навтором нашем вертолете. Кинул даже факс о временном выводе этогоборта из эксплуатации. Правда на охранников вертушки сейдокумент не слишком подействовал, пришлось Сереже наезжать наних самосвалом.- Майор, все в кайф, но надо торопится к моcтику через речкуБурую. Там в садоводстве спрятана заложница… Однако у нас изоружия — только плевательные аппараты. Сережа, придумайчто-нибудь вместо бомб и пулеметов, ты же мастер на разныебезделушки.Теперь страх и ужас перестали корябать меня изнутри, но затородился какой-то азарт. Успеем ли добраться до пленницы, преждечем ее охранники получат команду "убрать"? А какие все-таки уАнки замечательные…По-моему, охранный персонал в домике номер пятнадцать мы засталипочти врасплох. По крайней мере, они не ожидали нападения своздуха. Двое человек выскочило из дверей во двор, и тут ихприголубила парочка сброшенных мешков муки. Кажется, было толькоодно точное попадание, но второму бойцу запоршили мы настолькозенки и легкие, что он надежно вышел из строя. Правда, я самчуть не смайнал вниз, когда бодрый ветер неожиданно поддалмашине в бок, и она ощутимо качнулась. Но это мелочи.Какой-то агрессивный гражданин высунулся из чердачного окна иразок стрельнул из пистолета. Мы тут с Сережей кинули по бутылкепепси-колы. По "тыкве" не попали, но отлетевшим осколком емупорезало руку и он бросился улепетывать. Затем несколькопрочистил очи товарищ, обсыпанный мукой, он уже дал очередь из"акаэма". Но удачно спущенное на тросе ведро угомонило егонадолго. Можно было снижаться над крышей.Анна нашлась, причем живая, без кляпа во рту и даже несвязанная. Я же ожидал увидеть нечто жутковатое. Наверное, бравыеохраннички были уверены, что от них дамочка не смоется. Ониобеспечили ей довольно комфортные условия, а в ответ экс-мэрходил у гуняковской кодлы на коротком поводке. Казалось, самаАннушка не очень ожидала явки спасателей. По-крайней мере,заулыбалась она не сразу и даже слегка одеревенела.Впрочем, после небольшой паузы гражданка Беленкова нашла силыоблобызать меня (много раз) и поцеловать Сережу и Плотицына (поразику).- Я ведь заметила, что ты шальной, Леня,- промурлыкала она,повиснув на моей шее.- Поэтому нет ничего удивительного, что тывытащил меня отсюда. Как ты теперь будешь меня защищать?- Я знаю один способ, Аннушка, но, честно говоря, лимит поизменам у меня исчерпан.- А что тебе мешает использовать лимит на следующий год и наследующую пятилетку?- В самом деле, что мешает?- и я, подтолкнув даму в круглуюпопку, помог взобраться на борт вертолета "МИ-8".Тут вышел на связь Трофимов.- Я рад, Шварц, что ты общаешься со мной через эфир, но как тамобстоит с моей техникой?- Борт номер 20123, я извиняюсь, накрылся. Господин полковник,недоразумение началось из-за различия во мнениях — кому надопокинуть вертушку на высоте двести метров.- Расшалился понимаешь. Дорого мне ваш плюрализм мненийобходится,- полковник еще с минуту словесно пачкал всехучастников недавнего "прогулочного" полета, а потом уточнил:-Ты, надо полагать, уцелел, а как остальные?- Тархов, его пилот и двое хранителей тела, к сожалению, канулив Лету. Летопись сомнительных свершений Филиппа Николаевичаподошла к концу. Зато со мной украденная дочка мэра. Операцияпо спасению заложницы успешно завершена.- Что ж ты раньше не сказал. Сам Тархов каюкнулся. Увы, но это,действительно, самое доброе дело на его счету. Без него Гунякови Сердоболько против нас не сдюжат. Устрою-ка я им "стрелку".Теперь дай сюда Плотицина.И после дополнительных указаний наш вертолет взял курс наячменное поле у развилки двух дорог, шоссе и грунтовки, ведущейна озеро Долгое.По дороге я у Анны выведал, почему все-таки Тархов ее умыкнул.1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Свет стал меркнутьдаже быстрее чем надо. Я понял, что Аннушка вернула деревянныйлюк на его место, замкнув пространство вокруг меня. А потом ещесверху посыпалась труха. Похоже, сметливая девушка присыпаетяму землей, образовывая идеальную могилу в стиледревнеславянских захоронений. Что, наверное, делает мне честь.Тем не менее "мертвец" еще подавал признаки жизни. По-крайнеймере, легкое не казалось пробитым, не слышался свист,характерный для пневмоторакса. Однако крови в человеке всегопять литров, и я тут не исключение. Причем течет она, приналичии дырки, всегда наружу. Я разорвал свою футболку соШварцнэггером и кое-как перетянул пробоину образовавшейсятряпкой.Тяжелая боль давила и разрывала, голова кружилась, туманилась, яеще ловчился вылезти наверх. Но после первой попытки пришел кединому мнению, что больше напрягаться не стоит. Чтобывскарабкаться по склону ямы, да еще подвинуть этот крепкийдеревянный щит, прикрытый слоем земли, надо иметь двеработоспособные руки.Попался я. И неизвестно, где и когда появится объявление опропаже моего тела. Или вместо объявления сразу будет напечатаннекролог? Да нет же, неинтересен я для некрологического жанра.Разве что на моей могилке будет начертано: "Умер по собственнойглупости." Конечно же, зароились тут мысли о загробном царстве.Интересно, чтобы там хорошо жить, тоже надо вертеться?Однако творческая активность еще не оставила меня. Я принялсяползать и шарить рукой. Яблоки, яблоки, банки, консервы,чемоданчик. А это еще что такое? Кажется огарок свечи. Видимооставили его тут для вылазок за продуктами в темное время суток.А у меня ведь в кармане зажигалка.Огарков имелся целый набор. Так что можно было довольнокомфортабельно устроится. И жратвы хватало. Вплоть до своейкончины я мог быть совершенно сытым. Для поднятия киснущих силя тут же сунул в рот яблочко. Однако ничего подходящего длялиньки наружу я не встретил. Ни лопатки, ни ломика.Что ж, придется воспользоваться несвободой для чтения. Яраскрыл кейс с Нееловскими материалами. Рукописи романов,рукописи рассказов — это все пока неинтересно. А вотсредневековый монгольский трактат "Алтан Тобчи" может что-топрояснит? Следующие полчаса я его изучал. Даже не столько его,сколько комментарии к нему, набросанные Степиной рукой. Дажепосле перевода столько монгольских слов, что сам японский чертголовку сломит. А в итоге вот что я усвоил.Хан Батый, оказывается, в 1241 году, возвращаясь в Карокорум изпохода на Русь и Восточную Европу, проезжал тем местом, гдепозже появилась Шайтанкопытовка, а еще погодя Свердловск-37.Здесь ханский конь спотыкнулся и сбросил знатного всадника.(Отчего ж не сравнить с рассказом давешнего старичка Макарыча).Хан действительно рассвирепел, позвал к себе своего свитскогомудреца, китайца родом, и велел прокомментировать событие подстрахом снесения башки. Ну и китайский ученый поведал, что ночьюузрел пролетающую мимо хвостатую звезду, комету. А этоозначает, что небо не хочет продолжения походов монгольских хановдальше на запад. Более того, китаез соединил в себе "свет духа"и "свет жизненности", вошел "тонким телом" в космический разумДао и предрек — мол, комета эта вернется ровно через 750 лет,чтобы столкнутся с землей именно в том месте, где конь уронилважного монгола. Причем окажется она незаметно черной, нопогубит огнем всех, кто здесь обитать будет. Вот уже тогдажители Востока могут смело собираться в поход на обитателейЗапада.Ну и Неелов сделал вывод, что китайцу-даосу можно вполнедоверять и комета натурально столкнется со Свердловском-37.Однако астрономические обсерватории могут ее не заметить, еслиот всей кометы остался обломок ядра, не имеющий светящегосяхвоста. Этот фрагмент не будет различим ни в оптическом, ни врадиодиапазоне. И случится "большой шлепок", с учетом всехпоправок, рассчитанных Степой на компьютере, именно двадцатогоавгуста.Да, Степа, погубила тебя, в общем-то сущая безделица.Краеведческий интерес плюс бредовая черная комета.Смешно дураку, но сегодняшний день как раз двадцатое августа. Снеба пусть не комета, но хоть что-нибудь бы свалилось. И то былобы веселее пропадать. Все равно в городе ни одного порядочногочеловека не осталось. Так нет же, конец света всегда случаетсядля одного конкретно взятого персонажа.И тут… Несмотря на всяческую фиговость своего состояния, япочувствовал нарастающее скачками напряжение. Внутри тела всезазудело, завибрировало, защипало, словно с разных сторон меняобложили инфразвуковые динамики по пять тысяч децибел. А потомшандарахнуло. Наверное, был грохот, но я быстро прекратил еговоспринимать, потому что он превратился в удар. Меня опятьуложило на яблоки, сверху накрыло рухнувшим деревянным щитом иземлей. После такого расплющивания в мой организм сталпроникать зной и вдобавок непонятное зловоние. Я, помню, впилсязубами в яблоко и его кисленькая мякоть чуток бодрила меня. Аеще голову дружески орошал какой-то вишневый компот.Мне это показалось добрым знаком и я стал прорываться сквозьзавал, используя все доступные конечности. Долго ли, коротко ликопался, но когда вылез наружу, то не сразу сообразил, где этоя. Вся местность была затянута сплошной пеленой из дыма и пыли.Там и сям сквозь эту завесу проглядывали летящие и ползущиеогни. Я почувствовал, как у меня поднимаются дыбом волосы нетолько на голове, но даже пониже. Однако это происходило неиз-за ужаса, обуявшего меня — я ведь прочно находился вполупрострации и очумении. Просто атмосфера быланаэлектризованной. Коронные разряды синими язычками усеяли всюповерхность тела, а пальцы как бы пылали. Правда, из всегонабора ощущений огни доставляли только легкое покалывание.Я понаблюдал за природным балаганом и заметил чуть вдалеке,где-то в районе горадминистрации, огромный бурый столб,облепленный сеточкой из разрядов — ему я сразу присвоил имя"смерч". Он куда-то двигался, впрочем, не слишком торопливо. Ногораздо шустрее неслись от него во все стороны блестящиепятнышки. И вот уже над моей головой повисли и повели хороводяркие оранжевые и голубые мячи. Шаровые молнии? Я подумал, неукрыться ли мне от этих пиротехнических чудес природы вближайшем строении — собственно, это был мэрский дом. Страшныемячики издевательски плясали надо мной, снижаясь и поднимаясьснова, а я мчался через кусты крапивы и малины, пытаясь недрейфить перед ними. Мне почему-то казалось, что если они учуютмой страх, то сделают больно.При ближайшем рассмотрении выяснилось, что от мэрского домаосталась одна стена, а все остальное легло набок. Кроме того яуслышал обреченный женский крик, который дотянулся до меняиз-под повалившейся постройки. Никак Анна? Так тебе и надо,лахудра.Нет, все-таки не могу терпеть эти жалобные писки несчастных,угодивших в ловушку животных. Особенно млекопитающих.Я быстро определил, где залегает злодейская девица. Поначалу содной правой рукой мало что получалось. Но потом исхитрился яподсунуть брус под упавшие балки перекрытия, налег на него,закрепил рычаг каким-то шкафом и вытащил пострадавшую. Похоже унее было сломано ребро, отчего слышался беспрерывный кашель.Она мало что петрила, однако на ногах в полусогнутом видедержалась. Я потащил ее к гаражу. Ура — "Тоета" жива и дажемотор заводится. Я бросил бабу-убийцу на заднее сидение ивъехал в катастрофный сумрак.Хорошо, что Свердловск-37 не отличался высокими зданиями ивышками, так что, отчаянно маневрируя, можно было объезжатьзавалы. Правда пару раз над моей головой зависали шаровыемолнии, и я просил-умолял их лететь своей дорогой. Я дажеговорил им, что премного рад разрушению недвижимого имущества, аособенно тому, что мне не достанется неправедный миллиард. Примне один упитанный шар превратил какой-то почти целый домик вбрызги шампанского. Но миновало нас, миновало. Где-то уже налесной тропе, когда дымящийся-искрящийся город остался позади,Анна открыла глаза и, скривившись, проскрипела:- Знаешь, как больно?- А ты знаешь, как было больно Степе, когда ты его продырявила?На ее лице, несмотря на физические невзгоды, отразилосьчто-то осмысленное.- Теперь знаю.- Так-то.После приступа кашля, сопровождаемого охами и стонами, онаспросила:- Зачем ты вытащил меня? Чтобы спать со мной?- Как бы не так. Больше никогда не стану отдыхать с тобой. Недождешься. Я просто хочу, чтобы твой папаша примерно выпоролтебя.Вместо эпилога.Для изучения фрагментов кометы, упавших в районе Свердловска-37были привлечены ученые НИИ ядерной геофизики и геохимии. Онииспользовали нейтронно-радиационные, нейтронно-активационные,гамма-спектрометрические и рентгенорадиометрические методыисследования. Во всех фрагментах было обнаружено повышенноесодержание чистых редкоземельных металлов, лантана, церия инеодима, находящихся в сложноструктурированных сплавах.Орбитальные характеристики электронных оболочек были таковы, чтонебесное тело практически полностью рассеивало и поглощалонаправленное на него электромагнитное излучение.Это, конечно, не мои слова. Я их просто для справки привожу.Гунякова и Сердоболько никто никогда больше не видел ине слышал. Трофимов получил приличную страховку за своипогибшие грузовики и собирается на месте Свердловска-37 строитьрусский вариант Диснейленда — Кощейленд. Миллиарда я незаполучил, разве что загнал несколько кусков кометы любителямредкостей, Анну Беленкову почему-то в милицию не сдал,зато попросил извинения у жены и был по истечении испытательногосрока прощен.1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11