Фармер Филип Хосе

В конце концов каждый думает, что его бог будет разговаривать наязыке своих обожателей. А здесь был бог и спаситель: тот, кого они ждалисотни лет, и говорил он на языке богов не лучше новорожденного младенца. К счастью, вуфеа были рациональны как и всякие человеческие существа.Их верховный жрец и его дочь Авина, высказали предположение, что когдаВувизо, бог вуфеа, превратился в камень, он находился под чарами Вурутаны,Великого Пожирателя. Вувизо забыл свой язык, но он его быстро вспомнит. Авина стала главным помощником и инструктором. Почти все время онабыла рядом с ним и, поскольку любила поболтать даже с богом, которыйприводил ее в содрогание, учила его довольно быстро. Она была умна -иногда казалось, что она даже умнее его — и она придумывала множествоспособов ускорить его обучение. Она обладала также чувством юмора, и однажды, когда Улисс, наконец,понял один из ее каламбуров, дала понять, что он продвигается быстро. Онбыл так доволен собой и ею, что почти поцеловал ее. Но потом схватил себя,как положено, за загривок и швырнул обратно. Он слишком возлюбил этихнежных, изящных созданий. И сделал это непреднамеренно. Тем не менее, онастала точкой фокуса, островком в неизвестном мире и изменчивом море. Ипотом с ней было приятно. Когда она ушла, он почувствовал необычайноеволнение и тревогу, словно лава за стальной дверью. С того времени как он понял ее первый каламбур, он принялсязнакомиться с бытом деревни и ее окрестностями на несколько миль в округе.Ему всегда сопутствовали вождь и дюжина молодых воинов. Они отходили нанекоторое расстояние от деревни в любом направлении и там егоостанавливали. Он хотел идти дальше, но в то время понимал, что еще неспособен противиться своим провожатым, которые, в сущности, были еготюремщиками. К северу и западу лежала страна высоких покатых холмов, озер,небольших речек и множества ручейков как вокруг Сиракуз. На востоке, занесколькими милями холмов располагался гигантский лес вечнозеленыхрастений. К югу на две мили страна была изрезана холмами, а потомначиналась обширная равнина. Она бежала вдаль насколько хватало глаз свершины холма, почти восьмисот футов высотой. Только где-то на горизонтевиднелась темная полоска, которая, по его мнению, была цепью гор. Потом,во второе путешествие, он решил, что это гряда облаков. А в третьепутешествие он вообще не мог сказать, что это такое. Он спросил об увиденном Авину и та, странно взглянув на него,ответила: — В_у_р_у_т_а_н_а_! — она произнесла это так, словно понимала, почемуон спрашивает. Вурутана, как узнал потом Улисс, означал Великого Пожирателя. Онзначил что-то еще, но пока Улисс плохо знал язык, чтобы уловить всеосновные нюансы и тонкости. Согласно Авине на севере и востоке располагались другие деревнивуфеа. Их враги, которые называли себя вагарондит, жили к северу ивостоку. В этой деревне было человек двести, а вообще вуфеа населяло околотрех тысяч. У вагарондит существовал свой язык, отличный от вуфеа, но обе группыдля общения пользовались третьим, общим языком, который они называлиа_у_р_а_т_а_. Вуфеа не только не изготовляли металл, но даже о нем и не слышали.Нож Поющего Медведя был первой сталью, которую они видели. Более того, они ничего не знали о луках и стрелах. А этого он непонимал. Они могли не знать металла, потому что его не было в округе. Нодаже у людей каменного века существовали луки и стрелы. Правда, потом онвспомнил об аборигенах Австралии, которые были так технически отсталы, чтодаже не имели никакого представления о принципах дугообразования. Им онибыли просто ни к чему. Они были достаточно развиты, но лука не изобрели. Ипотом, существовали американские индейцы, которые делали колеса к игрушкамсвоих детей и, тем не менее, не использовали этого принципа для созданиятележек вагонов и карет. В своих путешествиях, особенно на восток, он постоянно искалподходящее дерево и, найдя одно, напоминающее тис, велел воинам нарубитькаменными топорами веток и отнести их домой. Там он достал необходимыежилы и перья и после некоторых неудачных экспериментов изготовил луки истрелы. Вуфеа были удивлены, но, взяв луки, быстро с ними освоились. Немногопопрактиковавшись с соломенными чучелами, которые он соорудил, онивыпустили вагарондитского пленника, проводили за поля и велелиприготовиться к смерти. Улисс не препятствовал, так как не знал, как далеко он могпользоваться своим авторитетом. Он понимал только, что является своегорода богом. Это сказали ему вуфеа, но даже и без этого он догадался бы поих отношению. Он даже принял участие в некоторых церемониях, проходивших веще не до конца отстроенном зале. А вот что за бог и какова его сила он незнал. Все покажет время. У него не было причин да и особого желаниявступаться за вагарондита. Но он не мог и остаться рядом, пока молодыебойцы пробовали на енотолицем свое искусство. Вначале казалось — некоторые вуфеа возмутились. Они угрюмопоглядывали в его сторону, в их рядах слышался ропот. Но никто открытопротив него не выступал, а когда верховный жрец Аузира, отец Авины,обрушился на них, потрясая жезлом со змеей и большой птичьей головой,гремя камнями в тыкве, он на них быстро нагнал страху. Смысл его речи былв том, что они теперь находились под новым режимом. Их мысли, каким бытьбогу, совсем не обязательно должны совпадать с его собственным мнением. Иесли они сейчас не образумятся, то одним мановением божественной рукипревратятся в камень. Повторив тем самым обратную процедуру, благодарякоторой каменный бог проснулся, обрел плоть и вновь пошел рядом с ними. Так в первый раз Поющий Медведь получил намек на то, что случилось сним на самом деле. Позже он расспросил Анину, повернув вопросы так, чтобыона не догадалась, как глубоко было его невежество. Она чуть улыбнулась,взглянув на него уголком своего большого раскосого глаза. Может быть онасмекнула, что он не знал, что случилось. Но если она оказалась достаточноумна, чтобы понять это, то она также была достаточно умна, чтобы держатьсвой язык за зубами. Он был камнем. Его нашли на дне озера, которое обмелело послегигантского землетрясения. Он примерз к гигантскому креслу, и его локтипокоились на обломке камня. Он сидел в каменном кресле, чуть подавшисьвперед. Он был так тяжел, что потребовались усилия всех самцов двухдеревень, чтобы выудить его из хляби и перетащить на катках в деревню. Тамего водрузили на гранитный трон, который был подготовлен задолго до этогомногими поколениями. Улисс Поющий Медведь спросил ее о троне. Кто создавал его? Он невидел никаких намеков на то, что вуфеа могли резать камень. Трон был найден в руинах великого города Древних. Она очень туманноупомянула о самих Древних и нахождении их города. Где-то на юге.Давным-давно, двенадцать поколений назад. Вуфеа жили на много переходовюжнее. Там была степь с тысячами бродящих по ней животных. Потом на местедеревень и древнего города появился Вурутана, и вуфеа вынуждены былибежать на север, спасаясь от тени Вурутаны. Им пришлось бы передвинутьсяна север в следующем поколении вновь, если бы в Вувизо не ударила молния,он перестал быть камнем и вновь не обрел плоть. Оказалось, что молния ударила в него во время бури, котораяразразилась, когда напали вагарондит. Из-за нее и загорелся замок. Аостальные пожары были на совести вагарондит. Этой ночью Улисс вышел наружу из своих новых покоев в замке. Онвзглянул на небо и подивился, что находится на земле. Но как он могоказаться где-то еще? А если он на Земле, то какой же сейчас год? Звезды складывались в непривычные созвездия, а луна казалась больше,словно стала ближе к Земле. Это было уже не голое серебристое тело,которое он знал в 1985. Она была голубой и зеленой с клубящимися белымимассами облаков. Собственно, Луна больше всего напоминала Землю, видимуюсо спутника. Если это была Луна, то она просто оземлянилась. Скалы дали ейвоздух, образовали твердь, снабдили водой. В прошлом не раз появлялисьстатьи о возможности землянизации, но начать подобную работу можно было нераньше, чем через несколько столетий. Если исходить из этого и из того, что он жив, то с 1985 года миновалицелые века, а может быть и миллионы лет. К тому же должно пройти не меньше миллиона лет, пока гуманоиднаяцивилизация разовьется из домашних животных. Внешность сиамских котовмогла быть просто обманчива. Вполне возможно, что у них был какой-то инойпредок. Животные его времени казались слишком специализированными, ихэволюция зашла в тупик. Двуногие вуфеа могли развиться, например, изенотов. У них было много общего; Но человекоподобное существо из кисок еговремени? Может, кошкообразные вуфеа и енотообразные — да в добавоккошкообразные вагарондит — произошли от енотов или даже приматов, лемуров,к примеру. Но что-то не верилось. Скорее, вряд ли. И почему тогдасохранились хвосты? Для чего они служили он не знал. Эволюция уничтожилахвосты высших обезьян. Почему же она оставила их этим созданиям? Да и не существовало другой животной жизни для сравнения. Былилошади, уменьшенные копии чистокровных рысаков его времени, обитавшие наравнинах к югу от их деревни. Некоторые виды или породы жили в лесу. Онислужили пищей вуфеа, которым еще не приходило в голову оседлать их ипроехаться верхом. Лошади существенно не изменились. Но существоваложивотное с изящной мордочкой, жирафоподобной шеей и питающееся листьямидеревьев. Он мог бы поклясться, что животное произошло от лошади. Иногда встречалась белка-летяга, правда, не планирующий зверек егодней; у этой были мышеподобные крылья и летала она в точности, как летучаямышь. Но она была грызуном и произошла от белки-летяги. Встречалась еще птица, двенадцати футов ростом, на очень толстыхногах, которая казалась просто поразительной, будто ее предком служилмаленький юго-западный роадраннер (птица из семейства кукушек, обитающаяна территории США). И существовала еще масса других животных, которые получились за многомиллионов лет эволюции из видов, которые он знал когда-то. Авина расспрашивала о его жизни до того, как он превратился в камень.Он подумал, что лучше рассказать немного, прежде чем окажется, что онасама догадается, какой была его жизнь на самом деле. Она рассказаланесколько религиозных преданий о Вувизо. Иначе говоря, он был одним издревнейших богов, единственным, пережившим ужаснейшую битву между ними иВурутаной, Великим Пожирателем. Вурутана победил и остальные боги былиуничтожены. Все, за исключением Вувизо. Он бежал, но чтобы обмануть врага,который начал его преследовать, превратился в камень. Вурутана оказалсябессилен помешать Вувизо, но он схватил бога и похоронил его под горой,где никто не мог его отыскать. Потом Вурутана начал разрастаться, чтобызахватить всю Землю. Между тем, Вувизо лежал в сердце горы, бесчувственный и неподвижный.И Вурутана был доволен. Но даже Вурутана не был сильнее величайшего избогов — Времени. Время размыло скалу, и потом река унесла Каменного Бога вканьон и похоронила на дне глубокого озера. Ну, а землетрясение потомопрокинуло озеро, слило воду, и вуфеа нашли Каменного Бога, как былопредсказано заранее. И вуфеа ждали много поколений, ждали удара молнии,которая вернула бы его к жизни. И, наконец, в час величайшей для вуфеаопасности, о которой рассказывалось прежде, землю накрыла буря, и удармолнии освободил Вувизо от каменного плена. Улисс Поющий Медведь не сомневался, что в этом мифе была доля правды. В 1985 году — сколько же прошло времени — он был биофизиком,работающим над проектом Ниоби. Он оказался на полпути к получениюдокторского диплома в соседнем Сиракузском университете. Целью проектабыло создание "замораживателя материи", как говорилось служащим проекта.Механизм должен был останавливать на неопределенное время любое движениеатомов в каком-либо объеме материи. Молекулы, атомы и частицы, которыесоставляют атомы — протоны, нейтроны и т.д, — должны были прекратитьвсякое движение. Бактерии, подвергнутые воздействию сложного облучения"замораживателя материи", стали бы микроскопическими статуями. Они были бысловно сделанные из камня, но удивительного камня. Ничто — ни кислоты, нивзрывы, ни атомная радиация, ни сильный нагрев не могли бы его разрушить. Механизм давал две взаимно противоположные возможности: "лучи жизни"и "лучи смерти", если выражаться привычными терминами. Но пока он былдалек от практического применения, потому что для самого короткогодействия требовалась гигантская энергия. И потом не было даже теории, каксделать "окаменелую" материю нормальной. Замораживали бактерию, амебу, земляного червя, крысу. Утром, когдаУлисс впал в свой долгий сон, он работал над экспериментом, в которомоблучали лабораторную морскую свинку. Если бы эксперимент удался, вследующий раз заморозили бы пони. Все шло как прежде. Улисс сидел за своим столом, готовый в любуюминуту вскочить и помчаться через комнату к пульту управления, за которымследил. Подали энергию, и включился "замораживатель материи". Через столон видел пульт, на котором были расположены индикаторы мощности, датчики,измерители и другие приборы. Вдруг стрелка главного индикатора мощности качнулась к красной черте.Операторы вскрикнули, один вскочил. Улисс заметил только, как стрелказашкалила. И это все, что он помнил. А потом он открыл глаза в горящемзамке. Можно было очень просто описать в общих чертах, что случилось. Что-топошатнулось в сложном механизме, аппарат взорвался или дал тонкийконцентрированный луч, который казался теоретически невозможным. И его,Улисс Поющего Медведя, задело. "Замороженный". Спаслись ли остальные илитоже превратились в камень, он не знал. И никогда не узнает. А пока он стоял как статуя, сделанная из самого прочного в мирематериала. Проходили века. Он остался бы точно таким же, даже если быСолнце взорвалось, разнесло Землю и послало его мотаться среди гигантскихосколков через космос к далеким звездам. Во всяком случае, он понял одно -произошло невероятное, его перебросило на миллионы, может быть, триллионытриллионов лет, за которые умерла одна галактика и сформировалась другая.Или когда вся материя в окружающем пространстве сжалась до размеровобыкновенного первозданного атома и взорвалась вновь, а его вышвырнулообратно со скоростью половины скорости света и потом облекло в форму новойматерии, возможно даже атомов планеты. Возможно, он оказался внутри новойзвезды и его выбросило невообразимо быстрым извержением в космос,захватило гравитационным полем планеты, всосало внутрь, обожгло тоннамивоздуха при падении и вогнало глубоко в землю. А потом он лежал, покановые первозданные океаны воды превращались в соленую материю. Аконтиненты трескались, раскалывались и уплывали друг от друга, дрейфуя полику планеты. И его поднимало с формированием новых горных гряд,выбрасывало землетрясениями, швыряло вулканами, обнажало ветровой эрозией.И после неисчислимых горений и выбросов он, наконец, оказался в рукахвуфеа. И они поставили его на гранитный трон. И потом, то ли благодаряудару молнии, то ли ее сочетанию с естественным концом действия"замораживателя материи", но он в мгновение ока стал из каменного живым. Итак быстро, что его сердце, прерванное в ударе бог знает сколько веков,продолжало отстукивать систолы и диастолы, даже не представляя, что егозаморозили и остановили на тысячелетия. Воображение, на его взгляд, было живым и содержало какую-то долюистины, но он не верил, что оказался в новом мире. Он считал, чтонаходится все-таки на Земле — неважно, как это произошло. Слишком многосовпадений у планеты: была та же луна, что он помнил, а лошади, кролики ибольшинство насекомых ничуть не отличались от его прошлого. Для шока достаточно родиться в камне.1 2 3 4 5