Лейн Джеймс

– Больше не буду обращать внимания на вашу болтовню.– Правильно, – похвалил Джессап. – Забудьте, что вы обыкновенная hausfrau, распустите волосы, скиньте туфли и повеселитесь вволю. Забыв про любые ограничения.– А потом вы предложите приобрести вашу картину, – добавила Энн. – Гнев её как рукой сняло. Мужчины на подобных вечеринках клеились к ней и раньше, однако Джессап из всех приставал казался ей самым безобидным и раскрепощенным. Энн нисколько не опасалась его, а потому решила, что художник может её немножко позабавить.– Вы, конечно, пошутили насчет женщины в тошнотворном платье? – полюбопытствовала она.– Насчет того, что эта бегемотиха покровительствует Абнеру Джессапу? – Голубые глаза художника озорно заблестели. – Вовсе и ничуть не пошутил, моя разлюбезная, вспыхивающая, как порох, мисс Логан. Собственно говоря, у меня много таких… спонсоров, что ли. – Внезапно он нахмурился. – А вы, должно быть, новенькая здесь, и не знаете, что творится в этих кругах. Я прав?– Скажем так, – произнесла Энн. – Мы с Дейвом слеплены из другого теста.– Ха, – усмехнулся он, залпом опустошив бокал. – Хотите, расскажу про наше тесто.Энн улыбнулась.– Если я скажу, что да, вы опять попытаетесь меня шокировать?– А разве вам это не нравится? – переспросил Джессап. – Когда вас шокируют.– Я не вполне уверена.– Что ж, давайте попробуем, – согласился художник. – Видите вон того типа в ковбойке, у стойки бара? С толстой жопой.– Да. Это Росс Леланд, архитектор.– Так вот, когда он напивается, как свинья, то начинает демонстрировать всем окружающим женщинам свою женилку.– Что? – не поняла Энн, хотя и догадывалась о смысле его слов.Пришел черед Джессапа удивляться.– Ну – елдак, кран, кочергу, махалку, пырку. Член, в общем, по-вашему. Понятно?– Лжете! – возмутилась Энн.– Лгу, – неожиданно согласился Абнер, ухмыляясь. – Но вы у своего супружника спросите. Он, наверное, тоже слышал о фокусах мистера Леланда… Ух ты, кто идет-то!Энн подняла голову. Донна Бронсон приветствовала сразу двоих гостей: смуглолицего, похожего на индуса, мужчину в тюрбане и рыжеволосую девицу в облегающем платье цвета электрик, едва прикрывающем её ляжки.Энн уже приходилось встречать эту парочку на других вечеринках. Смуглокожего мужчину звали доктор Рамси. Он был основателем какой-то странной мистической секты, в которую входило множество людей. Рыжая Лорна, бывшая голливудская старлетка, недавно ставшая его женой, играла роль Верховной жрицы в Храме Солнца – так именовалось место сборищ поклонников необычного культа. Энн не раз читала и слышала возмутительно скандальные истории, связанные с Храмом, расположенном высоко в горах Санта-Рита.Любопытство взяло вверх и Энн спросила Абнера:– А что вы знаете о нем, мистер Джессап?– Он учит тантрической йоге.– Я понимаю, что не должна спрашивать, но все-таки – что это такое?– По сути это овладение техникой reservatus, – пояснил Джессап. – Вы поймете, если вспомните колледжский курс латыни.– Увы, латынь мне не преподавали, – вздохнула Энн.Художник сокрушенно покачал головой.– Ох, американское образование, – вздохнул он. – Немудрено, что русские обгоняют нас на каждом повороте. Это слово, миссис Логан, означает умение сдерживать себя ради того, чтобы женщина ощутила оргазм. Для этого необходимо особое духовно-сексуальное взаимодействие между мужчиной и женщиной. У восточных женщин это получается лучше, чем у наших, а вот наши мужчины, к великому сожалению, вообще не смыслят в этом искусстве – ни уха ни рыла. Понятно? Может, описать поподробнее?– Нет, спасибо, это вряд ли необходимо, – ответила Энн, начиная жалеть, что затеяла этот разговор. – Надеюсь, на сей раз вы не водите меня за нос?– Нет, – торжественно ответил Джессап. – Все это я узнал из уст самого Его святейшества.– Ах, так вы с ним знакомы?– Разумеется, – пожал плечами художник. – Я провел в его Храме целых три недели. Мы с Рамси друзья – водой не разольешь. Кстати, далеко не все его прихожане молятся и занимаются в общей толпе. Да-да, несведущие люди называют это групповым сексом, но на самом деле – это процесс овладения сложным и необходимым искусством. Он ввел особую форму поклонения для богатых бизнесменов и вообще – для занятых парней. Чтобы не гневить Бога, они вносят в казну Храма приличный взнос, а Рамси за это предоставляет жертвователю собственную келью для медитации. А – чтобы ему не было одиноко, помещает туда пару-тройку пятнадцатилетних девчонок.– Что вы плетете, мистер Джессап! – возмутилась Энн.– Как, миссис Логан, вы опять шокированы?– Я вам не верю!– Хорошо, сменим пластинку, – согласился он, обводя гостей взглядом. – Видите вон ту брюнетку в прозрачном белом бикини? Она снимается в порнографических фильмах. Правда, предпочитает, чтобы вместо мужчин её обслуживали жеребцы или в крайнем случае – кобели. У нее…– Хватит заливать! – оборвала его Энн. – Я её знаю. Она замужем, мать двоих детей и вообще – добропорядочная…Абнер пожал плечами.– Ладно, считайте, что я опять наврал.– В противном случае, – сказала Энн, – выходит, что нас окружает совершенно аморальная публика.– О, это слишком крепкое словцо. Я бы назвал этих людей иначе – раскрепощенными. Кстати, свою персону я тоже к ним причисляю. Нет, миссис Логан, мы не аморальные. Просто, в отличие от пуритан и прочих ханжей, мы сбросили несколько слоев панцыря, сковывающего человека. Мы никого не трогаем, никого не обижаем. Бегаем сами по себе. Как дети.– Не все, мистер Джессап.– Но – большая часть.– Хорошо, допустим, – скрепя сердце согласилась Энн. В глубине души она сознавала, что Джессап прав. – Извините, но мне уже пора идти.Она встала со скамьи и направилась к террасе.– Э-ээ… миссис Логан!Энн остановилась и обернулась.– На тот случай, если у вас вдруг проснется интерес к настоящему искусству, моя студия расположена в старой, мексиканской части города. Бурро-аллей. Номер семнадцать.Нахмурившись, Энн произнесла:– Спасибо, я постараюсь запомнить – чтобы никогда туда не забрести.Энн поспешно зашагала к бару. Ей вдруг отчаянно захотелось напиться.Глава 3Когда Энн допивала второй дайкири, её окликнула Нора Хаскилл. В руках у неё была тарелка с картофельным салатом и ломтем копченой индейки. Круглая кукольная мордашка Норы раскраснелась.– Привет, – весело поздоровалась она. – Здорово гуляем, да?Хаскеллы – Том, Нора и двое сыновей – были ближайшими соседями Логанов. Рыжеволосая Нора выглядела прехорошенькой, хотя красавицей отнюдь не была. Стыдясь своей аппетитной, но излишне пухлой фигуры, она то и дело садилась на всевозможные диеты, но, сколько ни изводила себя, толку не добивалась. Сейчас она была в черном облегающем платье, вырезанном впереди столь низко, что роскошные яблоки её грудей едва не вываливались наружу.С удивлением глядя на наполненную доверху тарелку в руке Норы, Энн заметила:– Ты не слишком увлеклась, Нора?– Завтра, – ответила та. – Завтра опять сажусь на диету. – Затем, метнув на Энн любопытный взгляд, спросила:– О чем это вы трепались с этим художником? Я думала, что такие пуританки, как ты, сторонятся его, как чумы.Энн скорчила гримаску.– По-моему, он слишком много из себя строит.– Он к тебе приставал?– Попытался. В совершенно нелепой форме.– Скорее – в грубой, чем нелепой, – поправила Нора. – Я знаю его штучки. Он отлично понимает, как добиться своего. Выработал особый подход, смысл которого состоит в том, чтобы сначала повергнуть женщину в шок, а затем – распалить её любопытство. И представь – почти все клюют. Он перетрахал уже почти всех моих подружек. Да и за мной одно время ухлестывал в открытую. Так что, обходи его студию за несколько миль, в противном случае и пикнуть не успеешь, как очутишься на спине с задранными ногами.– Господи, надеюсь, ты не по собственному опыту судишь? – спросила Энн.Нора звонко расхохоталась.– Нет, но я повторяю слова одной своей хорошей знакомой, которая таким образом обожглась. Тихоня тихоней, никогда мужу не изменяла, а Джессап отымел её буквально через пять минут после её прихода в студию. Порой, – вздохнула она, – я и сама подумываю, не посмотреть ли на его картины.– Ты, конечно, шутишь, – с сомнением спросила Энн.Нора покачала головой и проглотила аппетитный кусок индейки.– А где твой муж? – в свою очередь спросила она. – Что-то я его здесь не видела.Энн пояснила, что Дейв занят делом.– Карл демонстрирует ему чертежи нового торгового центра.Нора изумленно вскинула брови.– О, так он для тебя уже Карл!– Да, он так на этом настаивал, что я не смогла отказаться.– Поосторожнее, Энн – с ним можно и обжечься.– Ко мне это не относится. Вряд ли я в его вкусе.Нора прыснула.– Не родилась ещё женщина, которая не была бы во вкусе Карлтона Эвери, – сказала она. – Он трахает все, что движется. Особенно, если оно в юбке. – Вздохнув, она с горечью добавила: – Как, впрочем, и Том Хаскелл. Вон, смотри, на моего кобеля – уже волочится за горничной.Энн посмотрела в сторону, указанную Норой, и увидела её мужа Тома, лысоватого краснолицего толстячка, старавшегося ущипнуть за задницу совсем молоденькую мексиканку-служанку. Девчонка, кокетливо улыбаясь, пыталась высвободиться, не обидев ухажера, а проказливая рука Тома уже заползала к ней под юбку.– Эх, ко мне бы он так приставал! – процедила Нора. – Со мной-то он – полный импотент. Мерзавец!Энн поспешила перевести разговор на другую тему.– Эвери умеет подбирать прислугу, – сказала она. – Девчонка весьма аппетитная. А та женщина, что в буфете прислуживает – и вовсе сногсшибательна.– Девчонка приходит лишь тогда, когда он закатывает вечеринку, – сказала Нора. – Дочь Марии Санчес. А за стойкой стоит сама Мария. Она у него – домоправительница. Ты разве не знала?– Нет, – покачала головой Энн.Мария Санчес в свои тридцать пять лет была сказочно красива. Статная и стройная, она поражала изяществом и благородством, горделивой посадкой головы. Однако в красивых черных глазах застыла печаль.– Она даже красивее своей дочери, – сказала Энн. – Только уж очень грустная.– Жизнь у неё не сахар, – сказала Нора. – Муж сидит в тюрьме за убийство. Десять лет назад в пьяной драке убил какого-то типа. У неё на шее остались двое детей – дочь Елена и сын. Год назад сын насмерть разбился на мотоцикле, столкнувшись ночью с грузовиком. Мария посвятила всю жизнь Елене. Дала ей образование, устроила в хорошую школу. Хочет, чтобы дочь стала преподавателем. – Чуть помолчав, Нора продолжила: – Если тебя интересует, спит ли с ней Эвери, то я не знаю. Впрочем, учитывая его репутацию…Энн расхохоталась.– Ты не поверишь, Нора, но меня это мало заботит. А ты, по-моему, просто помешалась на сексуальной почве, как и все тут.Нора хихикнула.– Не вижу в этом ничего плохого, – сказала она и тут же, помахав кому-то, отчалила.Оставшись одна, Энн подошла к бассейну и, перекинувшись парой ничего не значащих фраз с Бобом и Тони Ван-Лир, уселась на складной стул, попивая дайкири. Внезапно кто-то прикоснулся к её руке. Подняв голову, она увидела Карлтона Эвери.– Пригласив вашего мужа в дом, – произнес он с чарующей улыбкой, – я даже не ожидал, он так вцепится в эти чертежи. Они с Сэмом Брандтом настолько увлеченно обсуждают этот проект, что никто и не заподозрил бы, что они – непримиримые соперники. Очень несправедливо вышло – ваш муж наслаждается, а вас совсем забросили.– Спасибо, но я вовсе не ощущаю себя брошенной, – улыбнулась Энн.– А я заметил, что вы сидите тут в полном одиночестве, и испугался, что вы скучаете.– Я никогда не скучаю.– Никогда?– Да, – кивнула Энн. – Мне ведь и некогда скучать – нужно следить за детьми и мужем. – Она засмеялась. – Да и здесь мне скучать не давали. Кое-кто даже успел поухаживать и пригласить в гости.– В самом деле? – вскинул брови Эвери. – Кто, если не секрет?– О, это была просто совершенно праздная болтовня. Ничего серьезного.– Все равно – я прикажу подвергнуть нахала бичеванию.– Не нужно, – попросила Энн. – Он ведь даже не настаивал. Просто дал свой адрес и пригласил зайти.– Ни в коем случае, – покачал головой Эвери. – пообещайте, что не зайдете.Энн не смогла сдержать улыбку.– Обещаю. Кстати, вы ведь сами сказали, что отныне слово секс нужно писать – «$ex», через значок доллара. А он заодно хотел мне кое-что продать.Эвери расхохотался.– Ясно – это Абнер Джессап. – Он вдруг посерьезнел. – Пойдемте прогуляемся. Я хочу хоть ненадолго вырваться из этой толпы. – Видя её замешательство, он быстро добавил: – Не бойтесь, я не стану к вам приставать и заманивать в гости. Хорошо?– Да, – после некоторого раздумья кивнула Энн.Эвери взял Энн за руку.– Сюда, пожалуйста, – пригласил он.Обогнув бассейн, они миновали усаженные пестрыми цветами клумбы и вышли к стене. Эвери отомкнул дверцу и распахнул её.«Боже мой, что я делаю?» – подумала вдруг Энн. Никогда прежде, посещая званые вечеринки, она не позволяла себе оказываться в столь сомнительных ситуациях.Видя её нерешительность, Эвери расхохотался.– Должно быть, вам понарассказали всяких небылиц обо мне, – догадался он. – Но вряд ли кто мог сказать вам, что я не держу свое слово. Верно?– Да, такого мне не говорили.– Что ж, тогда…Энн решилась и шагнула к воротам.За стеной, отгораживавшей усадьбу от внешнего мира, расстилалась необъятная пустыня. Эвери взял Энн под руку и повел по выжженной земле, стараясь не наступать на острые колючки. Однажды, когда Энн споткнулась, Эвери молниеносно обвил её за талию и удержал, но потом тут же отдернул руку. Поднявшись по склону горы, они вышли на возвышавшуюся над домом Эвери смотровую площадку, на которой был установлен телескоп.– Моя личная обсерватория, – сказал он.Энн кинула взгляд вниз. В роскошном дворце Эвери жизнь просnо фонтанировала. Била ключом. Люди толпились на террасе, в патио, вокруг ярко освещенного бассейна. Звучала музыка, со всех сторон слышались веселые возгласы. Как Энн ни присматривалась, Дейва нигде не было видно. «Может быть, – виновато подумала Энн, – он до моего возвращения не выйдет из дома». Ей вовсе не улыбалось объясняться с мужем, как она приняла предложение Эвери прогуляться.Эвери, насмотревшись на вид ночного города, оторвался от телескопа и подошел к ней.– Не сочтите за хвастовство, но я обожаю любоваться на свою вотчину, – ухмыльнулся он. – Вот, взгляните сами.Энн приблизилась к трубе и всмотрелась. В глаза ей впрыгнули мириады ярких звезд – огней ночного города. Они сияли и переливались, как драгоценные камни. Брильянты, рубины, изумруды, сапфиры…– Днем, разумеется, видно лучше, – заметил Эвери. – Тогда я могу рассмотреть всю долину. Двести двадцать тысяч людей, Энн, и все они беспрестанно копошатся, словно в гигантском муравейнике, радуясь жизни, суетясь или – влача тяжкое существование. Даже не верится, ведь, когда я был мальчишкой, здесь не насчитывалось и нескольких тысяч человек…– О, так вы, значит, из числа наших редких аборигенов – коренных аризонцев?– Да, и горжусь этим.– Вот, значит, почему вы считаете эти края своей вотчиной?– Не только. Дело в том, что я горжусь тем, что в свое время предвосхитил расцвет Сахуэро-сити. Двадцать пять лет назад, когда я сам едва сводил концы с концами, я тратил все деньги, которые мог заработать, занять или даже украсть, на то, чтобы приобретать землю. Я купил много тысяч акров. Затем, когда время созрело, лет двенадцать назад, я потратил уйму средств на то, чтобы расхвалить Сахуэро-сити, сделать ему бешеную рекламу. Конечно, мне помогали. Нашлись умные люди, которые почуяли, что здесь пахнет жареным, и не отказались от возможности урвать хороший куш. Словом, дело завертелось и потом остановить его было уже невозможно – как снежную лавину. Повсюду развернулось строительство, люди прибывали тысячами. Я горжусь тем, что приложил руку к процветанию нашего города.– Да, Карл, вы вправе гордиться.– Спасибо, Энн. К сожалению, далеко не все здесь столь понятливы, как вы.– В самом деле?– Многие критикуют и поносят меня и моих коллег за то, что нам удалось заработать. В одном они правы – заработали мы и впрямь прилично.Эвери вынул из кармана пачку сигарет и протянул Энн. Она отказалась и тогда он закурил сам. При вспышке зажигалки его лицо показалось Энн торжественным.– Некоторые люди считают меня отпетым мерзавцем и мошенником, – сказал он. – Впрочем, они ушли недалеко от истины. Мои предки традиционно были не в ладах с законом. Взять, например, моего прадеда – старого Хайрэма. Он прибыл в эти края юнцом, в конце семидесятых годов прошлого века. Охотился, добывал шкуры, затем торговал. Солдатам в форте Дойл он поставлял провизию, а апачам – оружие и виски. Славный был патриот. Или – мой дед, который в начале века служил здесь шерифом. Приглянулась ему однажды одна дамочка. Замужняя, между прочим. Так вот, он сфабриковал улики против её мужа и засадил его в каталажку. А сам, разумеется, завладел его женой.– Да, любопытный у вас род, ничего не скажешь, – улыбнулась Энн. – Только зачем вы мне все это рассказываете, Карл? Хотите повергнуть меня в ужас?– Не совсем.– Тогда почему? Мне любопытно.Он пожал плечами.– Порой меня вдруг охватывает желание поговорить о самом себе, а тут вдруг показалось, что в вашем лице я обрету хорошую слушательницу. Похоже, вам ведь и в самом деле это небезразлично. Хотите, расскажу про свою сестру Гвендолин?Энн расхохоталась.– Мне кажется, вас уже не остановить.Эвери улыбнулся.– Да, пожалуй, вы правы. Так вот, Гвен в молодости была настоящей красавицей. Мужчины вились вокруг нее, как мухи над медом. Первым её увлек и соблазнил некий телеграфист из Калифорнии. Она вышла за него замуж, но брак их не продлился и нескольких месяцев. Ей вскружил голову владелец медных приисков и она сбежала с ним. Бедняга-телеграфист от горя наложил на себя руки и Гвен сочеталась браком с медным королем. Правда, не прошло и двух лет, как он развелся с ней, оставив ей миллион долларов. Третий муж, владелец конюшни скаковых лошадей промотал все эти деньги за десять лет. Сейчас моя дражайшая сестричка живет в Мексике и за тридцать долларов в месяц держит при себе юнца, который убирает в доме, а заодно обслуживает свою хозяйку. Ну вот, а теперь могу поведать о самом наиподлейшем представителе рода Эвери…– Мне кажется, – остановила его Энн, – что вам не стоит продолжать.– Возможно, вы правы, – сказал Эвери. – Тем более, что вы наверняка наслушались про меня всяких сплетен. Давайте лучше поговорим о вас. Расскажите мне о себе.– Это не займет и минуты. Я довольно давно уже замужем за Дейвом, мать двоих детей. Старший, Дик – смышленый семилетний шалопай. Дочурке Нэнси – четыре года; её хлебом не корми, но дай поозорничать. Вот и все. Жизнь у меня, как видите, самая непритязательная, да и сама я – обыкновенная, как и все.– О нет, Энн, – покачал головой Эвери. – Вы – совсем не обычная женщина.– Это вам кажется, – сказала Энн, подумав, что сейчас он попытается к ней пристать.Однако Эвери удивил её, даже не попытавшись воспользоваться благоприятной минутой.– Вы совсем не похожи на тех трех женщин, с которыми я когда-то связывал свою жизнь. – В его голосе прозвучала плохо скрытая горечь. – Дейв Логан – счастливчик. Чудесная жена, замечательные детишки. А вот ни одной из моих жен я был и даром не нужен. Сам виноват, должно быть. На первых двух я женился только из-за чисто животного чувства – обе были писаные красавицы и меня к ним остро тянуло. А вот третью, Линду, я любил по-настоящему и хотел, чтобы наш брак был прочным и счастливым. Увы, она любила только мои деньги. – Он на несколько мгновений замолчал, потом продолжил: – Вы меня очень привлекаете, Энн. И в первую очередь тем, что вы совершенно не похожи на всех прочих женщин, что я знал. Вот почему я завидую Дейву Логану – обладая вами, он куда богаче, чем я.Энн была не только изумлена, но и растрогана. Карлтон Эвери предстал перед ней совсем иным человеком, разительно отличающимся от той личности, про которую ходили самые дикие сплетни.Эвери бросил сигарету и раздавил её носком туфли.– Пора нам уже вернуться, – произнес он. – Некоторые гости наверняка заметили, что мы ушли вместе, а языки у наших друзей – сами знаете…На обратном пути Эвери снова поддерживал её за локоть, помогая перебираться через колючки, но в его прикосновении не ощущалось и намека на интимность – за это Энн была ему очень благодарна. Да и он, как ей показалось, рассмотрел в ней в первую очередь человеческую душу, а не очередную женщину, которой хотел овладеть. Ей даже на секунду захотелось обратиться к нему с просьбой помочь Дейву, однако в последний миг она сдержала этот порыв – ведь Эвери мог бы тогда разочароваться в ней. Что ж, придется Дейву самому отвоевывать свой контракт…Когда они вошли в патио, со стороны террасы послышались истошные вопли, смех и визги. Энн испуганно вскинула голову – опираясь на стойку бара стоял Росс Леланд, архитектор; брюки его громоздились кучкой вокруг ступней, а правой рукой он поглаживал торчащий дыбом член с угрожающе багровой головкой. Вокруг собрались женщины, которые радостно визжали и показывали на него пальцами. Немногие мужчины покачивали головами и посмеивались. Вдруг из толпы выскочила девица в трусиках-бикини и, опустившись перед архитектором на колени, обхватила его член ртом и принялась бешено сосать…Энн ошарашенно отвела взгляд в сторону.– Не смотрите туда, – сказал Эвери. – Напились, как скоты. Я хотел вам кое-что сказать.– Да, Карл?– По поводу контракта на строительство торгового центра, – произнес он, словно подслушав её мысли. – Надеюсь, вы не будете слишком огорчены, если Дейву он не достанется? Сэм Брандт куда более опытный подрядчик. Ему уже приходилось иметь дело с такими крупными стройками, тогда как Дейв сталкивается с этим впервые. Мне очень жаль…– Опыт – не самое главное, Карл, – перебила его Энн, понимая, что другой возможности высказаться у неё уже не будет. – Во-первых, Дейв вовсе не новичок в строительстве. К тому же – он безукоризненно честен. О нем идет добрая слава. Он не ворует материалы и не раздает заказы налево. Я могла бы привести вам дюжину причин, по которым контракт должен достаться именно ему!Эвери звонко расхохотался над её пылкими словами, но, прежде чем он успел ответить, кто-то его окликнул.– Сейчас, – крикнул он в ответ и обратился к Энн: – Я с удовольствием выслушаю ваши доводы, Энн. Только здесь для этого не место и не время. Слушайте, почему бы нам завтра не пообедать вместе?– О, я не знаю…– Деловой обед, – сказал он. – Вы можете дать мне ответ позже. Я позвоню вам утром. Идет?– Д-да, – выдавила Энн.– Отлично. Я позвоню часов в десять.Оставив её возле бассейна, он быстро зашагал прочь. Энн проводила его взглядом, её терзали смутные сомнения. Все-таки Эвери попытался её увлечь – причем так тонко, что Энн даже поначалу этого не заметила.Глава 4Логаны уехали с вечеринки почти в полночь.– Он – отъявленный садист, – произнес Дейв, нажимая на акселератор. – Он, по-моему, наслаждается, наблюдая, как мы с Сэмом мучаемся, находясь в подвешенном состоянии.Энн сидела в полусонном состоянии и поэтому едва расслышала его слова. Они с Дейвом выпили ещё несколько коктейлей, а последний стакан сразил её наповал.– Кто, дорогой? – пробормотала она.– Карлтон Эвери, кто же еще.– Ах, он… Я и сама не знаю, что о нем думать.– Я-то как раз знаю, что о нем думать, – зло сказал Дейв. – Садист чертов. Черт побери, ведь если он собирается отдать подряд Брандту, что ему мешает честно сказать мне – так, мол, и так… Почему он держит меня в неведении?– Не знаю, дорогой. Давай не будем сегодня мучиться.– Эх, как я уже жалею, что связался с этим проектом. Лучше бы попытался найти другую работу.Дейв угрюмо замолчал, а Энн обессиленно задремала. Дейв с трудом разбудил жену, доехав до дома.– Нельзя было пить столько дайкири, – вздохнула Энн. – прости, милый.Дети давно спали, мирно посапывая в кроватках. Энн прошла в спальню, быстро скинула всю одежду и, нацепив коротенькую, едва прикрывавшую пупок ночную рубашку, прилегла прямо на неразобранную постель. Она решила, что просто полежит, дожидаясь, пока вернется Дейв, отвезя миссис Мак-Гоуэн в город.И все-таки она, не выдержав, заснула, а когда вдруг очнулась, то с испугом обнаружила, что уже три часа. А Дейв не вернулся!Не помня себя, она выскочила из спальни и, к своему облегчению, увидела, что в кабинете Дейва горит свет. Она босиком прошлепала по полу – Дейв сидел за столом, склонившись над кипой бумаг.– Дейв, что с тобой? – испуганно спросила Энн.– Ты вправе укорять меня, – уныло сказал Дейв. – Ты ведь сразу была против нашего переезда в этот дом. Словом, – вздохнул он, – боюсь, что нам крышка.– Не думай об этом, – встревоженно сказала Энн. – Пойдем спать.– Не могу, – грустно улыбнулся он и, повернув голову, погладил Энн по голой попке. – Я все равно не засну.– Но, сидя за столом, ты ведь тоже ничего не добьешься, – сказала Энн прижимаясь к нему и ероша его волосы.– Я знаю. Увы, милая, выход у нас только один. Придется продать дом, а также наш «кадиллак». Я уже задолжал за него три тысячи, а выплаты становятся все больше. Придется нам привыкать к более скромной жизни. Я присмотрел довольно уютный коттедж в Буэна-Висте, он уже почти достроен. Маленький, но симпатичный. – Он устремил на жену взволнованный взгляд. – Что скажешь, милая?У Энн перехватило дыхание.– Мой чудесный дом!– Мне тоже страшно жаль с ним расставаться, – горестно промолвил Дейв. Вскочив, он принялся мерить кабинет шагами. – Скверный из меня получился муж и отец!– Ты ведь старался, Дейв. Ты делал все, что было в твоих силах. Тебе не за что себя корить. Но послушай, милый, ведь Эвери ещё не отдал этот контракт Брандту.– Это верно, – вздохнул Дейв, – но он уже сказал мне, что Сэм Брандт имеет куда больше опыта в подобном строительстве, чем я. Если это не значит…– Дейв…– Что?– Я вчера с ним беседовала… с Карлтоном. Он сам заговорил про торговый центр. Он мне тоже сказал, что у Брандта больше опыта, но я… я ответила, что могу привести ему дюжину причин, убеждающих в том, что ты справишься с этим проектом лучше. – Энн осеклась, испугавшись собственной смелости. Затем слова так и полились у неё изо рта: – Он сказал, что готов меня выслушать и пригласил отобедать с ним. Завтра.Дейв остановился и уставился на свою жену.– Да, это на него похоже. А что ты ему ответила?Энн потрясла головой. Ее прекрасные белокурые волосы разметались по плечам. Коротенькая ночнушка взметнулась, обнажив прелестный треугольник золотистых завитков. Дейв невольно сглотнул.– Я ещё не ответила. Он позвонит утром.С минуту Дейв молчал, затем произнес:– Но ведь речь идет просто об обеде, да?– Да, – пролепетала Энн. – Конечно.– А у нас так много поставлено на карту.– Не много, Дейв – все!– Я не могу сказать тебе, чтобы ты это сделала.– Но ты должен мне сказать, Дейв. Я не приму такое решение в одиночку.Он не ответил и снова зашагал по комнате. Наконец, остановился и повернулся к ней.– Эвери – самовлюбленный подонок, – произнес он, словно пытаясь убедить себя в чем-то. – Возможно, он вполне довольствуется общением с тобой за обедом. Ты чуть-чуть ему польстишь и – дело будет в шляпе. Но… решать тебе.– Я готова на все, чтобы сохранить мой дом, – твердо заявила Энн. – Я согласна ради этого пойти к Эвери, но я должна знать, что ты этого хочешь.– Этого я не хочу, черт побери! – выкрикнул Дейв.– Но ты не против, чтобы я пошла к нему?– Послушай, Энн, давай поговорим об этом завтра, – устало произнес он. – Утро вечера мудренее.Энн молча уставилась на него. Впервые за восемь лет она разочаровалась в своем муже. Он хотел, чтобы она пошла к Эвери, но боялся в этом признаться.– Хорошо, – кивнула она. – Решим завтра. Пойдем спать.* * *Разбудило её резкое дребезжание будильника. Протянув к нему руку, Энн вдруг с недоумением подумала – а почему вдруг кому-то взбрело в голову завести будильник. Как правило, Дейв просыпался сам. Вставал, принимал душ, брился, завтракал. Затем, без четверти семь, готовый выйти из дома, заходил в спальню и будил её. Энн посмотрела на циферблат. Без четверти семь!«Почему? – спросила она себя. – Почему будильник, а не Дейв?»Она встала и вспомнила их ночной разговор с мужем. И вдруг её осенило – Дейв не хотел смотреть ей в лицо сегодня утром! Он завел будильник, чтобы она не проспала. А сам уехал рано, чтобы поставить её перед необходимостью принять решение самостоятельно, в одиночку.О, Дейв, как ты мог?Энн негромко простонала. Голова раскалывалась, во рту горчило. Ей вдруг отчаянно захотелось натянуть на голову простыню и пролежать в постели целый день. Однако она усилием воли заставила себя встать и протащилась в ванную. Выпила две таблетки аспирина. Пора было подумать о завтраке для детишек.Как назло, она лишь с величайшим трудом растолкала Дика, который к тому же заупрямился, что не пойдет в школу. Нэнси, расшалившись за столом, опрокинула стакан и разлила апельсиновый сок. Пока Энн вытирала пол, Дик успел дернуть Нэнси за волосы и надулся, когда Энн отчитала его в довольно резкой форме.Дик ходил в ту же школу, что и Джефф с Гари, дети Хаскеллов. Энн и Нора по очереди отвозили ребятишек к остановке школьного автобуса. По счастью, сегодня был черед Норы, которая примчалась, когда на часах было без трех восемь. Энн, чмокнув на прощание Дика, вытолкнула его на улицу.Нора помахала ей рукой, крикнув:– Я на обратном пути заскочу. Свари кофе.Энн кивнула с вымученной улыбкой. Меньше всего на свете ей хотелось сейчас с кем-либо общаться.Войдя в дом, она налила в кофейник воды и воткнула вилку в сеть. Грязной посуды Дейв не оставил. Это означало одно: он так спешил удрать, что даже не удосужился приготовить себе завтрак…Энн отвела Нэнси в детскую и переодела в чистый костюмчик.1 2 3 4 5 6 7 8

 1st-original