Ниро Вульф — 37. Черная гора

VadikV 29 Рекс Стаут: «Черная гора» Рекс Стаут Черная гора Ниро Вульф Ц 37 «Черная гора»: Издательская фирма «КУбК а»; 1994 Оригинал: Rex Stout, “The Black Mountain”, 1954 Перевод: И. Трегубенко Рекс Стаут «Черная гора» Предупреждение Я не могу всецело поручиться за достоверность описываемых мною событий, так как большинство разговоров, свидетелем которых я был, велись в чужой стране и на чужом языке, в котором я вообще, что говорится, ни уха ни рыла. Поэтому даже при всех моих неоспоримых талантах я не в силах притворяться, что понимал хоть какую-то часть из того, что слышал. Тем не менее, за то, что случилось все именно так, готов поручиться собственной персоной Ниро Вулф, который в свободные минуты помогал мне переводить эту абракадабру на человеческий язык. В тех случаях, когда разговоры велись без его участия, я постарался описать все так добросовестно, как только мог. Возможно, и не стоило во всем этом признаваться, но в противном случае совесть моя была бы не совсем чиста. Арчи Гудвин 1 В тот мартовский четверг Ниро Вулф в первый и последний раз в своей жизни очутился в морге. Тогда вечером я едва успел подойти к телефону. В кармане у меня лежал билет на баскетбольный матч, и я ужинал на кухне, потому что мне надо было выйти без десяти восемь, а Вулф терпеть не может есть за одним столом с человеком, который куда-то спешит. Раньше поесть я не мог, потому что Фриц готовил дикую индейку и должен был доставить ее в столовую на подносе, чтобы Вулф мог лицезреть птицу в нетронутом виде, прежде чем ее сочную мякоть осквернит чей-то нож. Иногда, собираясь на очередную игру или в театр, я сам брал что-нибудь из холодильника около половины седьмого, и тогда успевал вовремя, но в этот раз мне уж очень захотелось отведать индюшатинки, не говоря уж о соусе из сельдерея и кукурузных оладьях. Когда я встал и отодвинул стул, то опаздывал уже на шесть минут, и тут зазвонил телефон. Попросив Фрица взять трубку на кухне, я вышел в прихожую, снял с вешалки пальто и уже надевал его, когда меня окликнул Фриц: Ч Арчи! С тобой хочет поговорить сержант Стеббинс. Я пробурчал нечто такое, что не предназначается для ваших ушей, поспешил в кабинет, подлетел к своему столу, схватил трубку и проорал в нее: Ч Валяй. У тебя целых восемь секунд. Но разговор продолжался больше чем восемьдесят раз по восемь, и вовсе не потому, что на этом настаивал Пэрли Стеббинс: я сам не мог оторваться от трубки после первой же его фразы. Повесив трубку, я постоял немного, тупо уставившись на стол Вулфа. Много раз за эти годы мне приходилось извещать Вулфа о том, что, мягко говоря, не могло его порадовать, но на сей раз все обстояло куда хуже. Признаться, я и сам был потрясен. Сначала я даже пожалел, что не ушел на две минуты раньше, но, осознав, что так было бы еще хуже Ч для него, по крайней мере, Ч я пересек прихожую, вошел и столовую и сказал: Ч Звонил Пэрли Стеббинс. Полчаса назад один мужчина вышел из своего дома на Восточной Пятьдесят четвертой улице и был убит выстрелом из стоявшей рядом машины. Найденные документы… Вулф прервал меня: Ч Нужно ли напоминать тебе, что дела не должны мешать приему пищи? Ч Нет. Это вовсе не дело. При убитом найдены документы на имя Марко Вукчича. Пэрли говорит, что сомнений у него нет, поскольку два сыщика знали Марко в лицо, но он хочет, чтобы я приехал для опознания. Если у вас нет возражений, то я поеду. Конечно, это зрелище менее приятно, чем баскетбол, но я уверен, что он бы поступил… Я хотел было продолжать, но поперхнулся и закашлялся. Вулф молча положил нож и вилку на тарелку. Его глаза уставились на меня, однако он не хмурился. Уголок его рта дернулся, потом еще раз. Чтобы прекратить это, Вулф стиснул губы. Он кивнул мне. Ч Ступай. Позвонишь. Ч У вас есть какие-то… Ч Нет. Позвонишь. Я повернулся и вышел. Пройдя квартал вниз по Десятой авеню, я поймал такси на Тридцать четвертой улице. Мы довольно быстро пересекли Манхэттен и добрались до городского морга на Восточной Двадцать девятой улице. Поскольку меня там знали и ждали, то пропустили без лишних вопросов. Я никогда не обращал внимания на стоявший там запах. Один из помощников прозектора по имени Фабер пытался меня однажды убедить, что у них пахнет, как в больнице, но с моим обонянием я не купился на такую дешевку. Фабер утверждал, что в самом помещении Ч не в холодильнике Ч редко находятся больше чем одни-два трупа, а я ответил, что в таком случае кто-то должен был распылить какую-то дрянь, чтобы здесь пахло моргом. С сыщиком из уголовки, который вел меня по коридору, я был знаком шапочно, а вот прозектора видел впервые. Он возился с чем-то на длинном столе, залитом ярким светом. Рядом стоял помощник. Мы с сыщиком остановились и некоторое время смотрели на них. Детальное описание этой процедуры будет вам полезно только в том случае, если вы собираетесь заняться поисками пули, попавшей в тело под углом между пятым и шестым ребром, а посему это действо я опускаю. Ч Ну, Ч спросил сыщик. Ч Да, Ч ответил я. Ч Я подтверждаю, что это тело Марко Вукчича, владельца ресторана «Рустерман». Если вы хотите, чтобы я подписал протокол, то подготовьте документы, а я пока позвоню. Выйди из комнаты, я прошел по коридору к телефонной будке и набрал номер. Обычно Фриц поднимает трубку после второго или третьего гудка, а Вулф после пятого или шестого, но на этот раз Вулф взял трубку сразу. Ч Да. Ч Говорит Арчи. Это Марко. У него две пули в груди и одна в животе. Я думаю, что Стеббинс уже на месте происшествия, на Пятьдесят четвертой улице, да и Кремер, наверное, там. Может быть, мне тоже поехать? Ч Нет. Оставайся на месте. Я приеду посмотреть на Марко. Где это находится? Расследуя убийства в Манхэттене вот уже больше двадцати лет, Вулф до сих пор не знает, где находится морг. Я объяснил… Подумав, что при данных обстоятельствах ему не помешала бы некоторая поддержка, и зная, как Вулф ненавидит поездки в машине, я собрался было предложить свои услуги как шофера, но Вулф уже повесил трубку. Выйдя из будки, я подошел к сидящему за столом сержанту Доновану и поставил его в известность, что опознал тело, но Вулф хочет приехать и удостовериться сам. Донован покачал головой. Ч У меня разрешение только на тебя. Ч Ерунда. При чем тут разрешение? Любой житель города и честный налогоплательщик имеет право взглянуть на останки своих родственников, друзей или врагов. Мистер Вулф является жителем города и исправно платит налоги. Я заполняю его налоговые декларации. Ч А я думал, что ты частный сыщик. Ч Да, я частный сыщик, но мне не нравится, как ты это говоришь. А еще я бухгалтер, личный секретарь и заноза в заднице. Ставлю восемь против пяти, что ты никогда не слышал слова «личный секретарь» и уж тем более не видел занозу в заднице. Он даже не рассердился. Ч Ну да, я знаю, ты у нас образованный, Мне нужно разрешение для Ниро Вулфа. Знаю я его. Пусть морочит голову ребятам из уголовки или самому окружному прокурору, но со мной его штучки не пройдут. Я не знал, что возразить. Вообще-то я хорошо себе представлял, с кем Доновану приходится иметь дело. К нему может явиться и парочка хулиганов, собирающих сведения для фальшивого опознания, и какая-нибудь истеричка, которой не терпится знать, не стала ли она вдовой. Это может достать кого угодно. Поэтому я просто попытался ему все объяснить. Я немного рассказал ему о Марко Вукчиче. О том, что он был одним из десяти людей, которых Ниро Вулф называл по имени. Что в течение многих лет он раз в месяц ужинал у Вулфа, а мы с Вулфом раз в месяц ужинали у него в ресторане. Что он и Вулф вместе росли в Черногории, которая теперь стала частью Югославии. Донован вроде бы слушал, но все это не произвело на него впечатления. Когда мне показалось, что я предельно ясно изложил ситуацию, и сделал перерыв, чтобы перевести дыхание, он повернулся к телефону, связался с уголовной полицией, наябедничал, что Вулф собирается приехать, запросил разрешение. Потом повесил трубку и заявил, что они перезвонят. Копья ломать не стоило. Он получил разрешение за минуту до того, как приехал Вулф. Я сам открыл входную дверь. Ч Сюда, Ч сказал я и провел его по коридору в комнату. Врач уже вынул пулю, которая вошла между пятым и шестым ребром, и собирался доставать ту, что глубже. Я увидел это с расстояния трех шагов, где и остановился. Вулф же продолжал двигаться, пока самая выдающаяся часть его тела Ч живот Ч не уперлась в край стола. Врач узнал его: Ч Я понимаю, что это был ваш друг, мистер Вулф. Ч Был, Ч сказал Вулф, немного громче, чем следовало. Он подвинулся боком, протянул руку, взял Марко за подбородок и попытался закрыть ему рот. Когда он убрал руку, рот снова открылся. Вулф хмуро посмотрел на доктора. Ч Мы это уладим, Ч заверил его врач. Вулф кивнул. Он засунул руку в карман, порылся там и показал доктору две маленькие монеты. Ч Это старые динары. Я хотел бы выполнить обещание, данное много лет назад. Врач кивнул, отошел, и Вулф положил монеты на глаза. Голова была чуть наклонена, и ему пришлось ее поправить, чтобы монеты не упали. Он отвернулся: Ч Вот и все. Больше у меня нет перед ним обязательств. Идем, Арчи. У выхода болтал с сержантом сыщик, сопровождавший меня. Он сказал, что мне не нужно подписывать протокол, и спросил Вулфа, подтверждает ли он опознание. Вулф кивнул и поинтересовался: Ч Где мистер Кремер? Ч Извините, не могу сказать. Вулф повернулся ко мне. Ч Я попросил водителя подождать. Ты сказал, что Марко жил на Восточной Пятьдесят четвертой? Ч Да. Ч Поехали туда. Эта поездка в такси нарушила установленный порядок. Недоверие Вулфа к машинам так велико, что он не в состоянии разговаривать, если передвигается в чем-то на колесах, даже когда я за рулем, но в этот раз он преодолел себя. Он стал меня расспрашивать о Марко Вукчиче. Я напомнил, что он знал Марко намного дольше и лучше, нежели я, на что Вулф ответил, что некоторые темы Марко никогда не обсуждал с ним Ч например, отношения с женщинами. Я согласился с ним, что он прав, но добавил, что, насколько я знаю, Марко не тратил время на обсуждение своих отношений с женщинами Ч он наслаждался ими, и привел пример. Пару лет назад я привел поужинать в «Рустерман» девушку по имени Сью Дондеро, Марко положил на нее глаз и прислал бутылку одного из своих лучших кларетов. На следующий день он позвонил мне и поинтересовался, не дам ли я ему адрес и телефон Сью. Я удовлетворил его интерес и постарался забыть ее. Ч Почему? Ч спросил Вулф. Ч …чтобы дать ей подумать. Марко, единственный владелец «Рустермана», богатый вдовец, и Сью могла бы подцепить его. Ч Но не подцепила. Ч Нет. Насколько мне известно, что-то не получилось. Ч Что за черт, Ч выругался водитель, тормозя. При повороте с Парк-авеню на Пятьдесят четвертую улицу, ему надо было пересечь Лексингтон-авеню, но тут его остановил полицейский. Резкое торможение лишний раз утвердило Вулфа в его нелюбви к машинам. Водитель высунулся из окна и возмутился: Ч Послушайте, моему пассажиру нужен дом в этом квартале. Ч Ничем не могу помочь. Улица перекрыта. Поворачивайте. Водитель резко вырулил и подвез нас к тротуару. Я заплатил, выбрался из машины и придержал дверь, чтобы дать возможность Вулфу вынести себя. С минуту он постоял, чтобы перенести дыхание, и мы направились в восточную сторону. В десяти шагах от нас стоял другой полицейский, немного дальше Ч еще один. Центр квартала кишел полицейскими машинами, прожекторами, работающими людьми и уличными зеваками. С нашей стороны часть тротуара была огорожена канатом. Когда мы подошли, полицейский преградил нам путь и рявкнул: Ч Переходите на ту сторону и не задерживайтесь. Ч Я приехал это осмотреть, Ч сказал Вулф. Ч Я знаю. Вы и еще десять тысяч. Освободите место. Ч Я друг человека, которого убили. Меня зовут Ниро Вулф. Ч Ага, а меня генерал Макартур. Отваливайте. Разговор мог бы получить интересное развитие, если бы вдруг в свете прожектора я не заметил знакомое лицо. Ч Роуклифф, Ч завопил я. Лейтенант обернулся, внимательно посмотрел, вышел из освещенного круга, вгляделся еще внимательней и наконец подошел. Ч Ну, Ч требовательно спросил он. Из всех сотрудников отдела по расследованию тяжких преступлений, с которым мы имели дело, от начальников до подчиненных, лейтенант Роуклифф Ч единственный, от общения с которым я выпадаю в осадок, и я уверен, что наши чувства взаимны. Он-то уж точно хотел бы видеть меня там же, где и я желал очутиться ему. Поэтому, позвав его, я предоставил право вести переговоры Вулфу. Ч Добрый вечер, мистер Роуклифф. Мистер Кремер здесь? Ч Нет. Ч А мистер Стеббинс? Ч Нет. Ч Я хотел бы увидеть место, где погиб мистер Вукчич. Ч Вы мешаете. Мы работаем. Ч Я тоже. Роуклифф задумался. Он бы с удовольствием приказал парочке помощников отвести нас к реке и утопить, но момент был явно неудачен. Ведь это было совершенно неслыханно: Вулф вышел из дома по делу. Роуклифф понимал, случилось нечто из ряда вон выходящее, и ему было неясно, как прореагирует начальство, если он даст волю своим чувствам. И, конечно, он знал, что Вулф и Вукчич были близкими друзьями. Сделав над собой видимое усилие, он все-таки проворчал: Ч Идите сюда, Ч и подвел нас по тротуару к фасаду дома. Ч Конечно, это не окончательный вариант, Ч сказал он, Ч но мы думаем, что дело было так. Вукчич вышел из дома один. Он прошел между двумя стоявшими автомобилями, чтобы поймать такси, идущее с западной стороны. Машина, припаркованная во втором ряду примерно ярдах в двадцати к западу Ч не наемная, черный или темно-синий «форд» Ч седан Ч двинулась вперед. Когда она поравнялась с Вукчичем, сидящий в ней человек начал стрелять. Пока не ясно, стрелял ли сам водитель или кто-то рядом с ним. Мы не нашли ни одного свидетеля. Он упал вон там, Ч указал Роуклифф и оставался там. Видите, мы еще не сдвинулись с места. До сих пор нет никаких точных данных. Вукчич жил один на верхнем этаже и когда уходил, с ним никого не было. Ел он, конечно, у себя в ресторане. Что-нибудь еще? Ч Нет, спасибо. Ч Не сходите с тротуара. Мы хотим еще осмотреть мостовую при дневном свете. Ч И он оставил нас. Вулф постоял минуту, глядя на то место на мостовой, где упал Марко, затем поднял голову и огляделся. Свет от прожектора упал ему на лицо, и он моргнул. Поскольку впервые на моей памяти он начал расследование убийства с личного визита на место преступления Ч не считая случаев, когда его вынуждали особые обстоятельства Ч например, если речь шла о спасении моей жизни, Ч мне было любопытно, как он будет действовать. Это была уж очень редкая возможность. Вулф начал с того, что повернулся ко мне и спросил: Ч Как пройти к ресторану? Я показал на запад. Ч Четыре квартала вверх по Лексингтон-авеню и за угол. Мы можем поймать такси. Ч Нет, мы пойдем пешком, Ч и он потопал вперед. Я последовал за ним, все больше и больше изумляясь. Смерть его старого и самого близкого друга, конечно, потрясла его. Предстояли пройти пять перекрестков, где чудовища на колесах поджидали его на каждом углу, готовые к прыжку, но он шагал, не глядя но сторонам, как будто для него это было естественным и нормальным действием. 2 То, что происходило в «Рустермане», нельзя было назвать ни естественным, ни нормальным. Швейцар шести футов ростом, с квадратной челюстью, пропустил нас и вдруг выпалил в широкую спину Вулфа: Ч Это правда, мистер Вулф? Вулф пропустил его вопрос мимо ушей, но я обернулся и кивнул. Мы прошли мимо гардероба. В большой передней комнате, которую нужно было пересечь, чтобы попасть в зал, и которую Марко называл комнатой отдыха, а я Ч баром, потому что в ней был бар, находились всего лишь несколько завсегдатаев. Время приближалось к половине десятого, поэтому все клиенты были внутри, поглощая куропаток, запеченных в горшочке или седло барашка по-беарнски. Атмосферу помещения, мягкую, приглушенную, создал, конечно, Марко с помощью Феликса, Лео и Джо. До этого вечера я никогда не видел, чтобы кто-то из них нарушая правила, хотя бы моргнул. Когда мы вошли, Лео, стоявший у входа в зал, заметил нас и шагнул навстречу, затем повернулся, отошел назад и крикнул: Ч Джо! Завсегдатаи бара принялись оживленно переговариваться. Лео снова повернулся, прижал ладонь ко рту, подошел к нам и уставился на Вулфа. Я заметил, что на лбу у него выступил пот Ч еще одно нарушение. В ресторане, где подают голубей по пять или более баксов за штуку, метрдотели и официанты не имеют права потеть… Ч Это правда? Ч прошептал Лео, все еще прикрывая рот ладонью. Казалось, он съеживается на наших глазах, а он и так был не очень большим, не коротышка, но совсем узкий, только в плечах пошире. Он отнял руку и произнес приглушенно: Ч Боже мой, мистер Вулф, неужели это правда? Должно быть… Ч кто-то схватил его та плечо сзади. Это был Джо, созданный для того, чтобы хватать. Годы, проведенные с Марко, отшлифовали его манеры, и он уже мало походил на профессионального борца, однако сохраняя размеры и облик. Ч Держи себя в руках, черт побери, Ч прорычал он. Ч Не желаете ли столик, мистер Вулф? Марко здесь нет. Ч Я знаю, что его нет. Он мертв. Я не… Ч Пожалуйста, не говорите так громко. Пожалуйста. Так вы знаете, что он погиб? Ч Да. Я видел его. Мне не нужен столик. Где Феликс? Ч Феликс наверху в конторе с двумя полицейскими. Они пришли и сказали, что в Марко стреляли и он убит. Он поручил Лео и мне следить за ужином и поднялся с ними наверх. Мы никому ничего не говорили, кроме Винсента. Феликс сказал, что Марко не понравилось бы, если бы ужин был испорчен. Меня тошнит, когда я смотрю, как они едят, пьют, смеются, но, может быть, Феликс прав Ч а лицо у него было такое, что лучше не спорить. Вы думаете, он прав? Лично я выставил бы всех и закрыл дверь. Вулф покачал головой. Ч Нет. Феликс прав. Пусть едят. Я поднимусь. Идем, Арчи, Ч и он двинулся к лифту. Третий этаж здания перестроили около года назад. В передней части сделали контору, а в задней Ч три кабинета. Вулф без стука открыл дверь конторы и вошел, я последовал за ним. Трое мужчин, сидящих на стульях вокруг стола, обернулись. Феликс Мартин, хорошо сложенный, невысокий, седовласый крепыш с бегающими черными глазами, конечно, в форменной одежде, встал и направился к нам. Остальные двое продолжали сидеть. У них тоже имелась форма: у одного Ч инспектора, у другого Ч сержанта, но они обычно обходились без нее. Ч Мистер Вулф, Ч заговорил Феликс. У него был удивительно низкий голос для человека его габаритов, даже когда вы к нему привыкали. Ч Случилось самое ужасное. Самое ужасное. А ведь дела шли так хорошо! Вулф кивнул ему и обратился к инспектору Кремеру. Ч Узнали что-нибудь? Ч требовательно спросил он. Кремер и бровью не повел. Его крупное круглое лицо всегда чуть краснело, а холодные серые глаза становились еще холоднее, когда он пытался держать себя в руках. Ч Я знаю, Ч признался он, Ч что вы лично заинтересованы в этом деле. Я согласился с сержантом Стеббинсом, что мы должны это принять во внимание. Это как раз тот случай, когда я с радостью приму от вас любую помощь. Поэтому давайте обсудим все спокойно. Принеси стулья, Гудвин. Для Вулфа я выбрал стул, стоящий за столом Марко, потому что он больше остальных соответствовал его габаритам. Для себя я взял первый попавшийся. Я присоединился к обществу, когда Вулф повторил, крайне раздраженно: Ч Узнали что-нибудь? Кремер сдержался и на сей раз: Ч Пока ничего важного. Убийство совершено всего два часа назад. Ч Я знаю. Ч Вулф попробовал сесть на стуле поудобнее. Ч Вы, конечно, спросили Феликса, не знает ли он убийцу. Ч Он перевел взгляд. Ч Может, знаешь, Феликс? Ч Нет, сэр. Не могу в это поверить. Ч У тебя есть предположения? Ч Нет, сэр. Ч Где ты был, начиная с семи часов? Ч Я? Ч Его глаза твердо смотрели на Вулфа. Ч Я был здесь. Ч Все время? Ч Да, сэр. Ч А где был Джо? Ч Тоже здесь. Ч Все время? Ч Да, сэр. Ч Ты уверен? Ч Да, сэр. Ч А где был Лео? Ч Тоже здесь, все время. Где же еще мы можем быть во время ужина? А когда Марко не пришел… Ч Если вы не против, Ч вмешался Кремер, Ч я все это уже знаю. Ч Мне не нужно… Ч Мне нужно, Ч прервал его Вулф. Ч Я несу двойную ответственность, мистер Кремер. Я, безусловно, намерен приложить все силы к тому, чтобы убийца моего друга был пойман и привлечен к ответственности в кратчайший срок. Но на мне лежит еще и другое бремя. Как вы вскоре официально узнаете, согласно завещанию моего друга, я являюсь ad interim Временно (лат.) его душеприказчиком и опекуном имущества. Не наследником. Этот ресторан представляет единственную реальную ценность, и он был завещан шестерым из тех людей, которые здесь работают, причем наибольшая часть переходит к тем троим, о которых я уже спрашивал. Об условиях завещания они узнали год назад, когда в него внесли изменения. У мистера Вукчича не было близких родственников, да и вообще в этой стране никого нет. Кремер посмотрел на Феликса: Ч Сколько стоит это заведение? Феликс пожал плечами. Ч Не знаю. Ч Вы знали, что в случае смерти Вукчича, вы становитесь совладельцем ресторана? Ч Конечно. Вы слышали, что сказал мистер Вулф. Ч Ты не сказал об этом. Ч Боже мой! Ч Феликс дрожа вскочил со стула. Он постоял с минуту, чтобы дрожь прекратилась, снова сел и наклонился к Кремеру. Ч Требуется время, чтобы говорить о некоторых вещах, мистер. Обо всем, что было между Марко и мной, между ним и всеми нами, я готов рассказать с удовольствием. Таить мне нечего. Да, работать с ним порой было трудно, он бывал суровым, иногда грубым, мог накричать, но он был замечательной личностью. Послушайте, я скажу вам, как я к нему отношусь. Вот я. А здесь сбоку Марко, Ч Феликс постучал себе пальцем по локтю. Ч Вдруг появляется некто, наводит на него пистолет и собирается выстрелить. Я бросаюсь, чтобы заслонить собой Марко. Думаете, я герой? Нет. Я совсем не герой. Просто я так к нему отношусь. Спросите мистера Вулфа. Кремер проворчал: Ч Он только что выяснял, где вы были после семи часов. Ну, а Лео и Джо? Как они относились к Марко? Феликс выпрямился. Ч Они сами вам скажут. Ч А вы как думаете? Ч Не так, как я, потому что у них другой темперамент. Но предположить, что они могли бы навредить ему Ч никогда. Джо не бросился бы, чтобы заслонить Марко. Но он напал бы на человека с пистолетом. Лео Ч не знаю, но, по-моему, он позвал бы на помощь, позвал бы полицию. Я его не упрекаю. Ни обязательно быть трусом, чтобы звать на помощь. Ч Жаль, что никого из вас не было, когда это случилось, Ч отметил Кремер. Это замечание показалось мне неуместным. Было очевидно, что Феликс ему не нравится. Ч И вы говорите, что даже не представляете о том, кто бы хотел его смерти? Ч Нет, сэр, не знаю. Ч Феликс задумался. Ч Конечно, есть кое-какие догадки. Например, женщины. Марко был галантным кавалером. Единственное, что могло отвлечь его от работы, Ч это женщина. Я не могу сказать, что женщина для него была важнее соуса Ч он не мог быть небрежным по отношению к соусу. Но он был не равнодушен к женщинам. Ему ведь совсем не обязательно было находиться в кухне, когда вечер уже был в разгаре; Джо, Лео и я вполне справлялись со столиками и обслуживанием, поэтому если Марко предпочитал поужинать за своим столиком с дамой, мы не обижались. Но другие могли обижаться. Не знаю. Я сам женат, у меня четверо детей и совсем нет свободного времени, но все знают, какие чувства может вызвать женщина. Ч Так он был бабником, Ч пробурчал сержант Стеббинс. Ч Пф! Ч поморщился Вулф, Ч галантность совсем не всегда прислужница похоти. Все это было слишком утонченно для присутствующих, но факт остается фактом: Вулф сам спрашивал меня об отношениях Марко к женщинам. А через три часа этот же вопрос вновь был в центре внимания. Феликса отпустили и попросили прислать Джо. Появились другие сыщики из уголовки, а также помощник районного прокурора. Официантов и поваров допрашивали в отдельных кабинетах, и всем задавали вопросы о женщинах, с которыми за последний год ужинал Марко. К тому времени, как Вулф выразил желание на сегодня все закончить, встал и потянулся, было уже далеко за полночь, и мы собрали изрядную кучу сведений, включая имена семи женщин, из которых ни одна не пользовалась дурной славой. Ч Вы сказали, что приложите все усилия к тому, чтобы преступник был пойман и привлечен к ответственности в наикратчайший срок, Ч напомнил Кремер. Ч Я бы не хотел вмешиваться и только напомню, что полиция будет рада помочь вам. Пропустив его ехидное замечание мимо ушей, Вулф вежливо поблагодарил Кремера и направился к двери. По дороге домой в такси я поделился с ним маленькой радостью Ч никто не упомянул Сью Дондеро. Вулф не ответил. Он сидел на краю сиденья, вцепившись в ремень, в любой момент готовый спасти свою жизнь. Ч Хотя должен заметить, Ч добавил я, Ч женщин и без нее набралось предостаточно. Думаю, что им это не понравится. Завтра к полудню их будут обрабатывать тридцать пять сыщиков, по пять штук на каждую. Упоминаю об этом просто так, на тот случай, если вам вдруг втемяшится в голову собрать их всех семерых завтра в одиннадцать в вашем кабинете. Ч Заткнись, Ч рыкнул он. Обычно я норовлю поступить как раз наоборот, но на сей раз я решил подчиниться. Когда мы подкатили к нашему старому особняку на Западной Тридцать пятой улице, я заплатил водителю, вышел, придержал дверцу Вулфу, поднялся по ступенькам на крыльцо и открыл дверь своим ключом. Как только Вулф переступил порог, я закрыл дверь, накинул цепочку, а обернувшись, увидел Фрица, который доложил: Ч Сэр, к вам пришла какая-то госпожа. У меня сверкнула мысль, что я буду избавлен от массы неприятностей, если дамочки начнут заходить без приглашений, но Фриц добавил: Ч Это ваша дочь, миссис Бриттон. В голосе Фрица можно было уловить слабую тень упрека. Он уже давно не одобрял отношение Вулфа к своей приемной дочери. Темноволосая девушка с Балкан, говорящая с акцентом, и один прекрасный день свалилась на голову Вулфа и умудрилась впутан, его в дело, которое отнюдь не способствовало увеличению его банковского счета. Когда все кончилось, она возвестила, что не собирается возвращаться на родину, но и не собирается также воспользоваться тем, что в ее распоряжении была бумага, выданная много лет назад в Загребе, удостоверявшая, что она является приемной дочерью Ниро Вулфа. Она преуспела в двух направлениях Ч получив работу в агентстве путешествий на Пятой авеню и выйдя через год замуж за ее владельца, некоего Вильяма Р. Бриттона. Между мистером и миссис Бриттон и мистером Вулфом не возникали никакие разногласия, потому что разногласия возникают при общении, а его-то и не было. Дважды в год Ч на ее день рождения и на Новый год Ч Вулф посылал ей огромный букет изысканных орхидей, и это было все, если не считать, что он был на похоронах, когда Бриттон скончался от сердечного приступа в тысяча девятьсот пятидесятом году. Вот это Фриц и не одобрял. Он полагал, что каждый человек, будь он хоть сам Вулф, должен изредка приглашать дочь на обед, даже если она приемная. Когда он изложил мне свою точку зрения, как это с ним иногда случалось, я пояснил, что Карла раздражает Вулфа так же, как и он ее, так к чему все это? Я последовал за Вулфом в кабинет. Карла сидела в красном кожаном кресле. Когда мы вошли, она встала, чтобы посмотреть на нас, и возмущенно сказала: Ч Я вас жду здесь больше двух часов. Вулф подошел, взял ее руку и наклонился к ней. Ч По крайней мере, у тебя было удобное кресло, Ч сказал он вежливо, прошел к своему, стоящему за столом, единственному, которое его устраивало, и усадил себя. Карла протянула мне руку с отсутствующим видом, я просто пожал ее. Ч Фриц не знал, где вы, Ч сказала она Вулфу. Ч Не знал, Ч согласился он. Ч Но он сказал, что вы знаете о Марко. Ч Да. Ч Я услышала об этом по радио. Сначала я собиралась пойти в ресторан к Лео, потом подумала, что лучше обратиться в полицию, а затем решила прийти сюда. Я полагала, что вы будете удивлены, но я Ч нет. Она говорила с горечью и выглядела расстроенной, но я должен признать, что от этого она не стала менее привлекательной. Она оставалась все той же девушкой с Балкан, чьи пронзительные черные глаза поразили мое сердце много лет назад.Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру — распространителю легального контента "ЛитРес":
Полная версия книги 'Ниро Вульф — 37. Черная гора'1 2

 Babadu.ru    
 http://plitkaoboi.ru/plitka/keramogranit/belarus/