Львенок и черепаха

Козлов СергейЛьвенок и черепахаКозлов Сергей Григорьевич Львенок и черепаха ГЛАВА ПЕРВАЯ, В КОТОРОЙ ЛЬВЕНОК И ЧЕРЕПАХА ПОЮТ ПЕСНЮ Жил-был в Африке Львёнок. Звали его Ррр-Мяу. Вот вышел он однажды погулять по пустыне и встретил Большую Черепаху. Черепаха лежала на солнышке и мурлыкала себе под нос весёлую песенку. "Я на солнышке лежу, – пела Черепаха, – я на солнышко гляжу. Всё лежу и лежу и на солнышко гляжу!.." "Какая весёлая песенка!" – подумал Львёнок и подошёл поближе. А Черепаха мурлыкала себе под нос, не замечая Львёнка, потому что глаза у неё были закрыты от удовольствия. – Носорог-рог-рог идёт, крокодил-дил-дил плывёт, – пела Черепаха. – Только я всё лежу и на солнышко гляжу! Львёнок подкрался совсем близко, лёг на песок рядом с Черепахой и приподнял одно ухо, чтобы лучше слышать. – Рядом львёночек лежит и ушами шевелит. Только я всё лежу и на солнышко гляжу! – спела Черепаха и открыла глаза. – Здравствуй! – сказала она. – Я – Большая Черепаха. А ты кто? – А я Львёнок Ррр-Мяу! – сказал Львёнок. Сел на песок и запел: – Я на солнышке сижу, я на солнышко гляжу, всё сижу и сижу и на солнышко гляжу! – Не сижу, а лежу! – сказала Черепаха. – Это ты лежишь! А я – сижу, – сказал Львёнок. И они запели вместе: – Носорог-рог-рог идёт, крокодил-дил-дил плывёт. А потом Львёнок спел: – Только я всё сижу… А Черепаха спела: – Только я всё лежу!.. Они недовольно посмотрели друг на друга и вместе закончили: – И на солнышко гляжу! – И всё-таки надо петь лежу! – сказала Черепаха. – Это же я придумала! – А как же я буду петь лежу, если я сижу? – спросил Львёнок. – А ты ляг, и тогда всё будет по правде. Ты будешь лежать и петь: "Только я всё лежу!" – А я не люблю лежать, – сказал Львёнок. – Я люблю бегать. Ну, в крайнем случае – сидеть! – Но ты же лежал, когда подкрался ко мне! – Я лежал, только чтобы подслушать песню, – сказал Львёнок. – Я лежу только в особенных случаях. – Ну, а как ты спишь? Сидя, что ли? – спросила Черепаха. – Нет, сплю я лёжа. Но когда я сплю, я же не пою! – А ты представь себе, что ты спишь и поёшь!.. Львёнок лёг на песок и закрыл глаза. – Давай начнём сначала! – сказал он. И они запели: – Я на солнышке лежу, Я на солнышко гляжу, Всё лежу и лежу И на солнышко гляжу! – И всё-таки это не по правде, – не открывая глаз, сказал Львёнок. – Ведь я сплю с закрытыми глазами и, значит, солнышко видеть не могу! – А ты открой глаза, – сказала Черепаха. – И представь, как будто ты спишь с открытыми глазами и поёшь. Львёнок открыл глаза, и они спели ещё один куплет. – Теперь ты пой одна, – сказал Львёнок. – Ведь я не могу петь сам про себя… И Черепаха спела: – Рядом львёночек лежит И ушами шевелит. Только я всё лежу И на львёнка не гляжу. – Какая красивая песенка! – сказал Львёнок. – А теперь покатай меня, а! Он прыгнул Черепахе на спину, и она покатала его по пустыне. – А ты придумаешь завтра новую песню? – спросил Ррр-Мяу, когда они расставались. – Конечно! Приходи завтра! – сказала Черепаха. И Львёнок пошёл домой, напевая: – Носорог-рог-рог идёт, крокодил-дил-дил плывёт… И по дороге всё время думал: как это всё-таки можно – спать с открытыми глазами и в то же время ещё петь песни?.. ГЛАВА ВТОРАЯ, В КОТОРОЙ ОЖИВАЕТ БРЕВНО Хорошо, прохладно ночью в пустыне! Львёнок шёл вдоль реки, глядел на далёкие звёзды, пел песню, которую придумала Черепаха, и вдруг споткнулся. – Ой, дерево?. Сяду передохну. И сел. А бревно разинуло зубастую пасть и заскрипело: – Хе-хе!.. – Что? – Львёнок отпрыгнул. – Хе-хе… Ты – кто? – скрипнуло бревно. – Я – Львёнок Ррр… – начал было Львёнок: – Что пел? – Песню. – Сам… придумал? – Не-ет, Черепаха! Я иду, а она – поёт! Я подкрался! А она – про меня петь стала! А вы – кто? – Хе-хе! – Вы – хе-хе? – Хе-хе! – сказало бревно. – А про меня не спела? – Про хе-хе? Нет. Про меня, про Крокодила, про Носорога и про… – А про Крокодила – что? – Про Крокодила? Про Крокодила – вот! – и Львёнок сел на песок и запел, и ему снова стало весело и хорошо, как было, когда они пели с Черепахой: – Крокодил-дил-дил плывёт… – Хе-хе!.. – довольно хехекнуло бревно. – А ещё? – А больше – всё. – А про тебя? – Ой, про меня много! – сказал Львёнок. – И как лежу, и как на солнышко, и как… – Хе-хе!.. Про тебя – много, а про меня – плыву. Я что же, лежать не умею? – Умеете, хе-хе. – Ты чего дразнишься? – Я не дразнюсь, – сказал Львёнок. – Вы же сами сказали – Хе-хе. Разве вы… не Хе-xe? – Хе-хе… – Ну вот! – Послушай, Львёнок… – Меня зовут Ррр-Мяу. – Послушай, Ррр-Мяу, у тебя бабушка есть? – А что? – А кем она тебя пугает, когда ты, хе-хе… безобразничаешь? – Крокодилом. – Вот я Крокодил и есть! И бревно схватило бы Львёнка, если бы он не отпрыгнул в сторону. – Вы, хе-хе, Крркодил? – Львёнок чуть не упал от смеха. – Ну, я тебе покажу, старая калоша, про кого сколько петь! – сползая к воде, хрипело бревно. – Про кого – и лежу, и гляжу, и на солнышко, а про кого – только плыву И ни капельки! Запомнишь Крокодила! И тяжёлые крокодильи глаза, светясь изнутри недобрым светом, уплыли вниз по реке. "А что, если это и в правду Крокодил? – подумал Львёнок. – Надо завтра сказать Черепахе: не подходи к воде – я видел Крокодила!" И Львёнок, пригорюнившись, сел на песок и стал думать, почему этому зубастому бревну не понравилась их с Черепахой песня? ГЛАВА ТРЕТЬЯ, ИЗ КОТОРОЙ МЫ УЗНАЕМ, ЧТО НОСОРОГИ НЕ ГЛУХИ К ИСКУССТВУ Но побыть одному Львёнку не удалось. При свете звёзд он вдруг увидел что-то большое и тёмное. Это большое и тёмное приближалось. – О! Здравствуйте! – сказало большое и тёмное. – Я – Носорог! – Хе-хе… – хехекнул Львёнок. – Что вы сказали? – Мы? – Львёнок оглянулся. – Мы… ничего. – О, вы не думайте, что мы, носороги, глухие к искусству! Это бегемоты толстокожие, а мы… Как вас зовут? Вы так чудесно пели! – Мы? – Львенок снова оглянулся. – Я – Львёнок. Меня зовут Ррр-Мяу. – Какое звучное имя! – Я пел песню. Её сочинила Черепаха. Хе-хе… – Что-что? – Это так, к слову. От Крокодила осталось. В зубах завязло. – От Крокодила? – Носорог оглянулся. – Завязло? А где Крокодил? – Хвостик такой, ну… довесочек… – и Львёнок сам не понял, как у него снова выскочило: – Хе-хе… – Вы съели Крокодила? – Да нет, я… – Боже мой! Такой молодой, почти ребёнок, а уже – съел Крокодила! Носорог огляделся по сторонам. – Нет-нет, это невозможно! Вы… вы… вы – герой! – Я тут – один, – сказал Львёнок, оглядываясь. – Один, и съел Крокодила! Непостижимо! О, теперешние молодые Львы! Они покажут пожилым обезьянам, крысам, быкам и собакам! О! Это кошки с раздувающимися, как паруса, усами! – Кошки? – чуть не поперхнулся Львёнок. – Хе-хе… – О, не перебивайте меня! – Носорог встал на задние лапы. – Когда я услышал вашу песню, я так и понял: идёт победитель! Кто может встать рядом с маленьким Львом? О, только испытанный в боях Носорог! – А Черепаха придумала про вас в песне, – сказал Львёнок. – Про меня? В песне? Это немыслимо! Невероятно! Так не бывает! Про меня? – Да. – Так спойте же скорее! Теперь я понимаю, что не зря жил! – Вот слушайте! И Львёнок запел: – Крокодил-дил-дил плывёт… – Это – про Крокодила, которого вы съели. – А дальше – про вас, – Пойте же, пойте! – Носорог-рог… – начал было Львёнок. – Нет, забыл. – О! Вспомните! – Там сперва про Крокодила, а потом… Нет, сперва про вас… – Ну! Ну! Это будет единственным оправданием носорожьей жизни! – Вы… – Львёнок даже зажмурился, чтобы лучше вспомнить. – Вы – идёте… – О, всю жизнь! Иду и иду, иду и иду… – Да, точно! Вот!.. Нет, не помню… Утром! Встретимся утром! У меня голова болит! Проснусь и вспомню! И убежал. А Носорог, оставшись один, снова поднялся на задние лапы и, обратив печальные глаза к звёздам, произнёс: – Про меня – в песне! Ты, говорит, – идёшь! А ведь как верно: иду и иду, иду и иду… Немыслимо! ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ, В КОТОРОЙ КРОКОДИЛ СЪЕЛ ПЕСНЮ, А ЧЕРЕПАХА ПОДУМАЛА, ЧТО ЛЬВЁНОК ИСПУГАЛСЯ И УБЕЖАЛ На следующее утро Черепаха лежала на песке, ждала Львёнка и сочиняла для него новую песню. – Лижет жёлтую волну голубой песок, – подбирая мелодию, мурлыкала Черепаха. – Положи мне, львёнок, лапу прямо на висок. Голова болит, болит… А в это время из-за куста высунул голову Крокодил. "Хе-хе! – подумал он. – Надо подкрасться, чтобы меня не заметили". – И пополз. Голова болит, болит, рядом львёночек стоит.. . – пела Черепаха. – Хе-хе!.. – Это ты, Львёнок? – Ага, – сказал Крокодил и разинул страшную пасть. – Ой! Что это? – только и успела вскрикнуть Черепаха. А Крокодил погладил себя лапой по животу и спросил голосом Львёнка: – Как ты себя чувствуешь, Большая Черепаха? – Львёночек, где ты? Я ничего не вижу! – Я здесь, здесь! – голосом Львёнка сказал Крокодил. И пробормотал: Тута! Хе-хе. – А почему я тебя не вижу? – А ты открой глаза, Черепаха! – Я открыла! – Посмотри налево! – Ничего не вижу! – Посмотри направо! – а сам подумал: "Мне бы в цирке работать – с детства на разные голоса могу…" И – засвистел соловьем. – Темно здесь… Ты где, Львёночек? – Будет, будет кричать-то! – Крокодил перестал свистеть. – Это я Крокодил! – А где Львёнок? – Был. Убежал. – За подмогой, – вслух подумала Черепаха. – Что? – Нет, я ничего… – Тогда давай пой! Да чтоб не только плыву, хе-хе, а ещё и лежу, и бегаю, и черепах глотаю. Поняла? Всё-всё, чтоб со всех сторон, как положено! – Для этого ты меня проглотил? – Aгa! – Чтоб я тебе пела? – Хе-хе… – Не буду! – Так не бывает. Вот я Мартышку проглотил, она мне на ночь сказку сказывала. Питончика как-то съел – очень ему понравилось. А ты: "Не буду!" Пой! – У тебя что – ум за разум зашёл? – крикнула Черепаха. – Ты же меня съел! – Не отпираюсь. – Проглотил! – Было дело, хе-хе. Я всех сперва глотаю, так удобнее. – И хочешь, чтоб я тебе пела? – А что ж тут? – сказал Крокодил. – Я – лежу, ты – поёшь. – В животе? – У меня очень хороший живот, просторный. Все хвалят, кого съел. Жить можно. – Жить – можно, петь – нельзя! – Ничего, хе-хе, запоёшь! – Злодей! – Чем это я тебе не угодил? – Тарантул! – Не ругайся – у меня живот заболит. – А мне что до твоего живота? – закричала Черепаха. – Как? Ты же в нём сидишь! – Ага! Сижу! – и Черепаха запрыгала, и Крокодил зайцем запрыгал вместе с ней по песку. – Будет! Будет! – кричал Крокодил. – Что я тебе мячик, что ли, – скакать? – Выпусти меня! Слышишь, выпусти! – кричала, прыгая, Черепаха. – Сейчас Львёнок придёт! – Вот и хорошо – встретитесь! – Не смей трогать Львёнка! – и Черепаха запрыгала ещё пуще. – Ox! Ox! – стонал Крокодил. – До вечера будешь прыгать! – кричала Черепаха. – А я вот за камушек! – Не поможет! И вдруг Крокодил закричал голосом Львёнка: – Эй! Крокодил! Ты чего это прыгаешь? – Львёночек! Хе-хе… Это со мной такая болезнь сделалась. – Львёнок! – крикнула Черепаха. – Бей его! Бей! Он меня съел! – Ой! Кто это? – спросил голосом Львёнка Крокодил. – Не обращай внимания, хе-хе. Это у меня от болезни. – Врёт! Врёт! – Черепаха. – Хватай камень! Камнем его, Львёночек! – Большая Черепаха, это ты? – Я! Я! – А… где ты? – голосом Львёнка спросил Крокодил. – Да в брюхе же!.. Львёночек! – Вот! Вот тебе! Вот! – прыгал и кричал Крокодил. И – своим голосом: Ой! Ой! Ой! И вдруг – голосом Львёнка сказал: – Большая Черепаха! Он – большой, а я – маленький. Я пойду… Черепаха перестала прыгать. Крокодил шмякнулся на песок… – Ффу-у!.. Что же не прыгаешь, Черепаха? – спросил Крокодил. Черепаха не ответила. И тут появился Носорог. – Иду… Иду и иду… Великолепно! – закатив глаза к небу, бормотал Носорог, и – наткнулся на Крокодила. – О! Ты – жив! – Я? Хе-хе… А что? – О! Разве Львёнок тебя не съел? – Было дело, хе-хе… Но – нет. – Как же? Я его встретил, он остаточки твои из зубов выковыривал… – Остаточки!.. – вздохнула Черепаха. – Что ты сказал? – Я? Ничего. – А мне показалось: кто-то что-то сказал. – Все молчат. – Крокодил! Ты не видел Большую Черепаху? – А тебе зачем? – О! Ты не знаешь! Про меня теперь – в песне поют! Что я – иду! Представляешь? Иду! А ведь как верно! И про тебя есть. Ты – плывёшь! И это Большая Черепаха придумала! – Хе-хе. Ну, поют… Ну и пусть себе! А зачем тебе Черепаха-то понадобилась? – О! Как же? Львёнок про тебя запомнил, а про меня – нет. Иду к нему, а по дороге, думаю, вдруг Черепаху встречу? И она мне сама, понимаешь? – Что – сама? – О! Споёт! Нет, это выше сил, выше сил! И Носорог пошёл, бормоча: – Иду… Иду и иду… Великолепно! А Крокодил похлопал себя по брюху и сказал: – Что же ты молчала, Черепаха? Крикнула бы: вот, мол, я где – туточки… Носорог, он бы меня живо распотрошил… Черепаха глухо, тоненько так запела: – Лижет жёлтую волну голубой песок… – Так не бывает – всё наоборот! – … положи мне лапу, львёнок, прямо на висок… – Где Львёнок? Убежал Львёнок. – Голова болит, болит, рядом львёночек стоит, как ладошкой океана, лапой шевелит… – Какая ладошка? Где океан? Теперь про меня пой! – Как ты себя чувствуешь, Львёнок? Как ты спал? – Ладно, хе-хе, посплю. А ты пой, пой! Сколько мечтал приёмничек завести! А ты – лучше всякого приёмника: и сытно, и с музыкой. Ну, ты про меня ещё споёшь! Крокодил положил голову на песок, закрыл глаза. А Черепаха в брюхе у Крокодила еле слышно пела: – Голова болит, болит, рядом львёночек стоит, как ладошкой океана, лапой шевелит… "Нет, надо всё-таки отсюда уходить, – подумал Крокодил. – Львёнок прибежит – хлопот не оберёшься!" И потихоньку уполз. ГЛАВА ПЯТАЯ, В КОТОРОЙ ПОЯВЛЯЕТСЯ ЗАЯЦ И не успел Крокодил скрыться за кустиками, как появился Львёнок. Он дважды обошёл то место, где совсем недавно лежала Черепаха, обошёл кусты и, возвращаясь, чуть ли не лоб в лоб столкнулся с Носорогом. – Вот тут я её оставил, – бормотал себе под нос Львёнок. – Приходи утром, сказала, а я – проспал. – О, молодость, молодость! Священная весна! – воскликнул Носорог. – Если б вы знали, как я в молодости спал! Неделями! – И следов нет!.. – вздохнул Львёнок. – Наши следы… Вот я: всю жизнь, всю жизнь, а где? – И Носорог стал что-то разглядывать на песке. – Ты что там увидел? – спросил Львёнок. – В том-то и дело, что ни-че-го! – А я говорю Попугаю: "Ты меня разбуди!" А он: "Обязательно! Обязательно!" И что?.. – Попугаи!.. – вздохнул Носорог. – Полжизни на попугаев, полжизни проспал, и вот… – А что, если она ко мне побежала? Я – здесь, а она – у меня? – Нет её там: я был, – вздохнул Носорог. Лёг на землю, положил голову с огромным рогом на передние лапы, задумался. – Был у меня друг, – начал печально Носорог. – Звали его – Заяц. Дружили мы с ним… Носорог прикрыл глаза и сразу увидел своего Зайца. Заяц сидел на песке и глядел на него чёрными глазами. – Было это в дни юности – три года назад, – продолжал Носорог. – Решили мы посмотреть, есть ли конец нашей Африке. Побежали. Бежали три дня и три ночи. Выбежали на берег океана, я и говорю… Львёнок прикрыл глаза и тоже увидел и молодого Носорога, и Зайца, и как они выбежали к океану. – Я и говорю: "Заяц, тебе надо отправиться в путешествие!" "Куда?" спросил Заяц. "По синему океану – в другую Африку". "А ты?" "О! Я бы с удовольствием! Но из чего сделать лодку, которая бы удержала меня?" И мы принялись мастерить лодку для Зайца. Взяли кокосовый орех, разбили его пополам и из одной половинки сделали лодку. "Ну-ка, примеряйся!" "Хорошо! – сказал Заяц. – Теперь нужна мачта!" Мачту сделали из хворостинки, а парус – из бананового листа. "Ну, в добрый путь! – сказал я. – Я буду ждать тебя на этом самом месте. А ты – возвращайся скорей! Ведь обязательно где-то за синим океаном лежит ещё одна Африка!" И Заяц столкнул скорлупу на воду и поплыл. "Греби лапами!" И Заяц стал грести лапами. А я лёг на прежнее место, долго смотрел ему вслед и думал, что Заяц – теперь ещё одна маленькая Африка посреди большого океана… – Он не вернулся? – спросил Львёнок. – Нет. – Ты думаешь, и Черепаху мы не найдём? ГЛАВА ШЕСТАЯ, В КОТОРОЙ НОСОРОГ ИСПУГАЛСЯ Убравшись с того места, где Львёнок мог разыскивать Черепаху, Крокодил сел у реки, склонил ухо к животу и прислушался. Лижет жёлтую волну голубой песок, – тихо-тихо пела черепаха. Положи мне, львёнок, лапу прямо на висок. Голова болит, болит… – Фу-ты! – крикнул Крокодил. – Сил моих нет! Мог бы – выплюнул! И тут к реке вышел Носорог. – Черепаха! Большая Черепаха! – звал он. – Где ты? И увидел Крокодила. – О! Крокодил! Ты не видел Большую Черепаху? – Я же сказал: нет! – А… – Бэ! И тут из живота Крокодила донеслось: – Носорог, это ты? – Я… А кто со мной разговаривает? Крокодил страшными глазами посмотрел на Носорога, сквозь зубы процедил: – Хе-хе… Никто с тобой не говорит. – О! Но я -слышал… – Носорог! Носорог! Это я – Черепаха! Меня съел Крокодил! Скажи… Крокодил сильно ударил себя по брюху, Черепаха смолкла. – Что ты слышал? Хе-хе… – Глаза Крокодила сузились, он приподнялся на лапах, разинул страшную пасть. – О! Ничего… – Носорог! – крикнула Черепаха. Крокодил снова ударил себя по животу, Черепаха смолкла. – Хе-хе… То-то… Помоги-ка мне лучше, – Крокодил обернулся к Носорогу, – в реку сесть. – А?.. – Носорог показал глазами на крокодилье брюхо. – Тебе показалось. Хе-хе… – О! – Носорог взял под руку Крокодила, помог ему спуститься к реке. – До свидания, до-о-обрый Носорог! – благосклонно кивнул Крокодил. – Носоро-о-г!.. – еле слышно донеслось до Носорога, и он увидел над водой одни страшные крокодильи глаза. ГЛАВА СЕДЬМАЯ, ИЗ КОТОРОЙ МЫ УЗНАЕМ, ЧТО ЛЬВЕНОК СЪЕЛ ШЕСТНАДЦАТЬ КРОКОДИЛОВ, А БАБУШКА ЛЬВЁНКА НИКОГДА НЕ ВРЁТ Крокодил уплыл. – К морю! В океан! Хе-хе… – хрипел он, уплывая. А Носорог, оставшись один, понуро опустил голову и прошептал: – Никого не боюсь! Одних крокодилов боюсь. Когда я был маленьким, меня каждый день пугали крокодилом… Вбежал Львёнок. – Черепаха! Большая Черепаха! Где ты? Отзовись! – Убежал. – О! Нет сил… – вздохнул Носорог. – Заяц!.. Черепаха!.. Лёг на песок, положил голову на передние лапы. Пришёл Львёнок, лёг рядом: – Нет? Носорог помотал головой. – Если б я знал, если б я знал, – шептал Львёнок. – Я бы спать не ложился! "Зачем я его отпустил? Куда? Что я без Него? – думал о Зайце Носорог. Бывало спросишь: как быть, Заяц? А он – говорит. И вот – Черепаха… Ведь про меня – в песне! О!.." – И Носорог закрыл голову лапами. "Бегал, бегал, ничего не замечал, – думал Львёнок. – Ни песка, ни солнышка. А спела песню, и – будто впервые всё увидел!.." Львёнок приподнялся, позвал: – Черепаха!.. "Где он теперь? Жив ли? О-о-о!.. Прости меня, Заяц! Прости, Черепаха!.." стонал Носорог. – Львёнок! – решительно обернулся он к Львёнку. Но Львёнок был занят своими мыслями и не откликнулся. "Песня – это когда ночь, а ты поёшь, и будто солнышко! – думал Львёнок. Дождик идёт, а у тебя песенка, и будто и нет дождя! Разве я бы к ней подкрадывался: мало ли их, черепах-то? А вот теперь… Как же я? – Львёнок! – решительно сказал Носорог. – Я видел Крокодила. Он… – Что? – резко обернулся Львёнок. И от этого резкого тона у Носорога вмиг пропала решимость. – О! Я видел Крокодила… – забормотал Носорог. – Он говорит: Черепаху не встречал… Он – живой, представляете? Значит… вы другого съели? – Никого я не ел, – думая о своём, сказал Львёнок. Носорог приподнялся: – О! А Крокодила? – Никого я не ел, – повторил Львёнок. – Не ели? – Носорог испугался. – Не ел. – Ну, я пошёл… Ты здесь это… а я… – и побежал. – Куда же ты, Носорог? Она же про тебя – в песне! – Львёнок побежал следом. – Я вспомню, вспомню! Ты – идёшь! – Найдёшь – спросишь, увидимся – скажешь, – не останавливаясь, холодно сказал Носорог. – Что? – Слова. – Крокодила испугался, да? – вслед крикнул Львёнок. – Крокодила? Да я их шестнадцать штук съел! – и заплакал. – О! Шестнадцать! – как из-под земли вырос Носорог. Львёнок отвернулся и незаметно вытер слезы: – А ты как думал! Что он мне – Крокодил! – О! Расскажите! Я знаю! О! Я не ошибся!.. – Знаешь что? – сказал Львёнок. – Иди скажи моему Попугаю, что завтракать я не приду. – О! Слушаюсь! – Носорог побежал. – Бедный Заяц!.. – горько вздохнул Львенок. – Стой! Не ходи, не надо! Носорог вернулся. – Почему ты такой, а? – Какой? – Ну… всего боишься? – О! Вам хорошо, вы – Львёнок, у вас папа – Лев. – Лев… – Львы – бесстрашные. – А бабушка говорила: нет зверя храбрей Носорога! – Правда? Бабушка? – Да. – Так и сказала? – Она никогда не врёт. – О! Я был, я был, но… "Скажу ему", – подумал Носорог. – Знаете, она… – Кто? – Черепаха. Она… – Ладно. Что говорить? – сказал Львёнок. – Идём к океану! Черепахи океан любят. Не может быть, чтобы мы её не нашли! ГЛАВА ВОСЬМАЯ, В КОТОРОЙ ОБЕЗЬЯНКА СПАСАЕТ ПИТОШУ И УЗНАЕТ ГОЛОС ЧЕРЕПАХИ Крокодил поплыл к океану. Следом по берегу реки побежали к океану Львёнок с Носорогом. Большая Черепаха ехала в брюхе у Крокодила и думала: "Если б Львёнок не побоялся, если б Носорог не испугался, я бы им столько песен придумала!.." – Ой! – вдруг вскрикнула Черепаха. – Что это? – Вода, – спокойно сказал кто-то. – Пьёт. Иль – просачивается. – Кто здесь? – Так я тебе и сказала! Сам-то ты кто? – Я – Черепаха. – Ври! И кто-то беззвучно захохотал. – Правда, я – Большая Черепаха, – сказала Черепаха. – Меня Крокодил съел. – Всех съели. – A вы… А ты – кто? – Так я тебе и сказала! Ложилась – никoгo! Проснулась – уж тут как тут. Докажи. – Что? – Что – Черепаха. – Как же я докажу – ведь темно! – То-то и оно! – захихикал кто-то. – А вдруг ты не Черепаха, а Крокодильчик. Крокодил Крокодильчика съел, а ты – меня: выходит, я уже буду два раза как проглоченная, – разве выберешься? – А вы.. A ты… уже была? – А то! Давай "на ты", ладно? – Да кто же ты? – Сижу, значит, это…в Крокодиле – В этом? – Нeт, в другом. Сижу день, сижу два, скучаю, понятно, – ни попрыгать, ни поплясать, и тут… "Бу-бу-бу!" – раздалось сверху. – Что это? – прошептала Черепаха. – Это он так, внутренним голосом говорит. Ну вот… И тут – плюхается рядом удавчик. Питон, то есть: он Питоном представился. Неужто, говорю, ты меня съешь, – сам ведь проглоченный! Конечно, говорит, есть-то охота! – Да кто же ты? – Не делай этого, говорю, – не слушая Черепаху, продолжал кто-то, мы лучше на волю выберемся! И-ха! И-ха! Смеется. Ну, прям, как осел. Никогда бы не поверила, что змеи так хохочут… – Кто же ты? – Так я тебе и сказала!.. Отсмеялся – и ко мне: все-таки, говорит, я тебя съем! Так ведь проглоченный ты, кричу, проглоченный! А он: что ж, что проглоченный, раз я тебя еще проглотить могу! – и расхохоталась. Стали мы бегать: он – за мной, я – от него, да разве тут разбегаешься? Схватил. Эх, ты! – говорю. – В Крокодиле тебе только и место. Хорошо, хоть солнышка больше не увидишь! А он… – Бедная!.. – вздохнула Черепаха. – Брось! Бедная!.. Я на него как закричу: стой! Выберемся! Он и отступил. Ну, признавайся, ты – змея? – Я же сказала – Большая Черепаха. – Будет врать! Говори – змея? – Да Черепаха я, Черепаха! – Чем докажешь? Молчишь? – Ты пощупай меня… – Как же! Пощупай! Тут ты меня и схватишь!.. – неизвестная Черепахе личность развеселилась. – Ладно, слушай… Как, говорит, выберемся? А так, говорю: когда эти спят – пасти разевают. Уснёт – мы и выползем. Вот пришла ночь… "Бух-бух-бух!" – забухало сверху. – Вылез куда-то, – заметила неизвестная личность. – Во по брюху молотит! – Эй! Черепаха! – закричал Крокодил. – Спой что-нибудь! Я тебя как большую песню съел, хе-хе… А ты… – Слышишь? – сказала Черепаха. – Ха! Крокодила слушать! Какая же ты песня, если ты – Черепаха? – Я пою… – Ладно. Споёшь, – и неизвестная личность продолжила свой рассказ, а Крокодил поплыл дальше. – Поползли мы… Я – впереди, Питончик – сзади… Только, значит, ночным свежим воздухом донесло, как этот, как его… – Питон! – подсказала Черепаха. – Да нет, Крокодил ка-ак чихнёт! Зубы – бац! – вот настолько прошли. И держит. А мы – в горле стоим. Осталось-то по языку перебежать, и всё. – Ох-х!.. – Затаились. Не дышим. А Питон и шепчет: как откроется, я – первый, я длинный. – Что, что откроется? – от волнения у Черепахи осип голос. – Да пасть! Ну, ты прям!.. Совсем не сечёшь! Открылся. Питоша пошёл. А воздух свежий, хороший, у него возьми и закружись… – Голова? – Ну! В Крокодиле-то душно было… Выполз он до половины и лежит. Тут я… – Не знаю, кто ты, но ты – молодец! – сказала Черепаха. – …по языку проскакала, хвать его – и тащу. – А Крокодил? – Глаза вытаращил! Спит. – Ой!.. – Тяну я удавчика, а сама думаю: и на что я его вытаскиваю, ведь съест! И действительно, вытянула, отползли мы в сторону, а он и говорит: "Спасибо, Мартышка! Хочешь, я тебя съем?" Ну, я убежала… – Как же ты опять в Крокодиле оказалась? – Ха! Как? Сижу, солнышко светит. Слышу: кто-то поёт. Я, говорит, на солнышке лежу! И я легла. Только глаза закрыла – рраз! – и в Крокодиле. Я бы этих песенников!.. – Бедная Обезьянка! – А ты откуда знаешь, что я есть Мартышка? В темноте видишь? Змея! – Да ты же сама сказала… – Как же! Жди! Скажу я! – Не бойся меня! Не бойся! – сказала Черепаха. И тихонько запела: – Голова болит, болит, рядом львёночек стоит, как ладошкой океана, лапой шевелит… "И вправду поёт", – подумала Обезьянка. – Слушай! – сказала она. – А ведь твой голос мне знакомый. И тут опять забухало наверху, и Крокодил закричал: – Эй! Черепаха! Слышишь, что ль? Океан-море! Прибыли! ГЛАВА ДЕВЯТАЯ, В КОТОРОЙ ЗАЯЦ НАШЁЛ ДРУГУЮ АФРИКУ, А НОСОРОГ ПОТЕРЯЛ ДРУГА И не успели Львёнок с Носорогом выбежать на берег океана, как тут же в скорлупе от кокосового ореха подплыл Заяц. Он вытянул скорлупу на песок и глубоко вздохнул. – Ффу-у!.. – сказал Заяц. – Приплыл! Правду говорил Носорог: так быстро наша Африка кончиться не может… – Заяц! – закричал Носорог и кинулся к Зайцу. – Заяц, но – не ваш, – Заяц уклонился от объятий. – Ты меня не узнаёшь? Я – Носорог! – Вижу, – сухо сказал Заяц. – А это – Львёнок! – Ррр-Мяу, – представился Львёнок. – Заяц, – Заяц кивнул, и уши его упали и снова встали торчком. – Я так по тебе скучал… О, Заяц! – Носорог протянул к Зайцу лапы. Заяц отступил. – Вы что-то путаете… Я – Заяц, но вы – не мой Носорог. Мой друг – в Африке; он лежит там, на самом краю и ждёт меня. А это – другая Африка: я плыл к ней три года. – О-о-о! – только и мог сказать Носорог. – Извините, но мне кажется, вы ошибаетесь, – вступился за Носорога Львёнок. – Это – тот Носорог. – Вам кажется. – Но он говорил, что отправил своего друга в путешествие как раз три года назад. – Охотно вам верю. – О! Неужели ты меня не узнаёшь? – Вас не узнать невозможно: вы – Носорог. – О да! Да! – Но мой Носорог выглядел иначе. – О!.. Иначе… – Да. Он был молод, красив. У него были не такие тусклые глаза… И потом… он говорил: там, в другой Африке, тоже бегают Львы, живут носороги и маленькие зайцы, но… другие носороги, другие зайцы, понимаете? Мой друг Носорог – один, он остался в Африке. – О! Это я… – и Носорог, обхватив голову лапами, сел на песок. – Конечно. Но вы – не тот. – О! Тот! Ведь обо мне – в песне! Я – иду! – Вот видите? А мой Носорог – лежал. – О! Я лягу! – и Носорог ничком лёг на пecoк. – Нет-нет, мой Носорог – в другой Африке! Я возвращусь к нему и скажу, что он прав: за синим океаном есть ещё одна Африка! Там бегают маленькие львы и живет печальный Носорог, про которого поют в песне! – и Заяц пошёл к своей скорлупе. – О! Заяц! – крикнул Носорог. – Заяц, подожди! – позвал Львёнок. – Я сделал всё, как обещал моему другу, – сказал, останавливаясь, Заяц. Я нашёл другую Африку! Он был прав! А теперь я возвращусь к нему. Прощайте! И Заяц столкнул скорлупку на воду и поплыл. – Заяц! – закричал Носорог. – Это я, это я! Не уплывай! Не уплывай, Заяц! Я не могу без тебя! Я истосковался! Зачем я только придумал другую Африку? И Носорог повалился на песок и стал себя бить лапами по голове. – Прощайте! Прощайте! – махал лапой Заяц. – Я передам от вас привет моему Носорогу! Я скажу ему: он прав, так быстро Африка кончиться не может! За синим океаном лежит ещё одна Африка-а-а!.. – О! Нет мне прощенья!.. – захрипел Носорог. И вдруг вскочил, закричал: – Заяц! Помнишь, Заяц? Помнишь? "Греби лапами!" Я тебе кричал – греби лапами?! Греби лапами, Заяц!.. О! Уплыл… ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. И ПОСЛЕДНЯЯ, В КОТОРОЙ ВСЁ ХОРОШО КОНЧАЕТСЯ А в это же самое время на берег океана по реке приплыл Крокодил. Он расположился неподалёку от Львёнка с Носорогом, но они его не видели за бугорком, и он их не видел. Крокодил сел на песок, достал из походной сумки песочные часы, поставил их перед собой и сказал: – Вот! Есть не буду, а ты у меня запоёшь!1 2

 автокресло чико 2-3    
 http://plitkaoboi.ru/plitka/fap-ceramiche-1/collection/79783/