Львенок и черепаха

Козлов СергейЛьвенок и черепахаКозлов Сергей Григорьевич Львенок и черепаха ГЛАВА ПЕРВАЯ, В КОТОРОЙ ЛЬВЕНОК И ЧЕРЕПАХА ПОЮТ ПЕСНЮ Жил-был в Африке Львёнок. Звали его Ррр-Мяу. Вот вышел он однажды погулять по пустыне и встретил Большую Черепаху. Черепаха лежала на солнышке и мурлыкала себе под нос весёлую песенку. "Я на солнышке лежу, — пела Черепаха, — я на солнышко гляжу. Всё лежу и лежу и на солнышко гляжу!.." "Какая весёлая песенка!" — подумал Львёнок и подошёл поближе. А Черепаха мурлыкала себе под нос, не замечая Львёнка, потому что глаза у неё были закрыты от удовольствия. — Носорог-рог-рог идёт, крокодил-дил-дил плывёт, — пела Черепаха. — Только я всё лежу и на солнышко гляжу! Львёнок подкрался совсем близко, лёг на песок рядом с Черепахой и приподнял одно ухо, чтобы лучше слышать. — Рядом львёночек лежит и ушами шевелит. Только я всё лежу и на солнышко гляжу! — спела Черепаха и открыла глаза. — Здравствуй! — сказала она. — Я — Большая Черепаха. А ты кто? — А я Львёнок Ррр-Мяу! — сказал Львёнок. Сел на песок и запел: — Я на солнышке сижу, я на солнышко гляжу, всё сижу и сижу и на солнышко гляжу! — Не сижу, а лежу! — сказала Черепаха. — Это ты лежишь! А я — сижу, — сказал Львёнок. И они запели вместе: — Носорог-рог-рог идёт, крокодил-дил-дил плывёт. А потом Львёнок спел: — Только я всё сижу… А Черепаха спела: — Только я всё лежу!.. Они недовольно посмотрели друг на друга и вместе закончили: — И на солнышко гляжу! — И всё-таки надо петь лежу! — сказала Черепаха. — Это же я придумала! — А как же я буду петь лежу, если я сижу? — спросил Львёнок. — А ты ляг, и тогда всё будет по правде. Ты будешь лежать и петь: "Только я всё лежу!" — А я не люблю лежать, — сказал Львёнок. — Я люблю бегать. Ну, в крайнем случае — сидеть! — Но ты же лежал, когда подкрался ко мне! — Я лежал, только чтобы подслушать песню, — сказал Львёнок. — Я лежу только в особенных случаях. — Ну, а как ты спишь? Сидя, что ли? — спросила Черепаха. — Нет, сплю я лёжа. Но когда я сплю, я же не пою! — А ты представь себе, что ты спишь и поёшь!.. Львёнок лёг на песок и закрыл глаза. — Давай начнём сначала! — сказал он. И они запели: — Я на солнышке лежу, Я на солнышко гляжу, Всё лежу и лежу И на солнышко гляжу! — И всё-таки это не по правде, — не открывая глаз, сказал Львёнок. — Ведь я сплю с закрытыми глазами и, значит, солнышко видеть не могу! — А ты открой глаза, — сказала Черепаха. — И представь, как будто ты спишь с открытыми глазами и поёшь. Львёнок открыл глаза, и они спели ещё один куплет. — Теперь ты пой одна, — сказал Львёнок. — Ведь я не могу петь сам про себя… И Черепаха спела: — Рядом львёночек лежит И ушами шевелит. Только я всё лежу И на львёнка не гляжу. — Какая красивая песенка! — сказал Львёнок. — А теперь покатай меня, а! Он прыгнул Черепахе на спину, и она покатала его по пустыне. — А ты придумаешь завтра новую песню? — спросил Ррр-Мяу, когда они расставались. — Конечно! Приходи завтра! — сказала Черепаха. И Львёнок пошёл домой, напевая: — Носорог-рог-рог идёт, крокодил-дил-дил плывёт… И по дороге всё время думал: как это всё-таки можно — спать с открытыми глазами и в то же время ещё петь песни?.. ГЛАВА ВТОРАЯ, В КОТОРОЙ ОЖИВАЕТ БРЕВНО Хорошо, прохладно ночью в пустыне! Львёнок шёл вдоль реки, глядел на далёкие звёзды, пел песню, которую придумала Черепаха, и вдруг споткнулся. — Ой, дерево?. Сяду передохну. И сел. А бревно разинуло зубастую пасть и заскрипело: — Хе-хе!.. — Что? — Львёнок отпрыгнул. — Хе-хе… Ты — кто? — скрипнуло бревно. — Я — Львёнок Ррр… — начал было Львёнок: — Что пел? — Песню. — Сам… придумал? — Не-ет, Черепаха! Я иду, а она — поёт! Я подкрался! А она — про меня петь стала! А вы — кто? — Хе-хе! — Вы — хе-хе? — Хе-хе! — сказало бревно. — А про меня не спела? — Про хе-хе? Нет. Про меня, про Крокодила, про Носорога и про… — А про Крокодила — что? — Про Крокодила? Про Крокодила — вот! — и Львёнок сел на песок и запел, и ему снова стало весело и хорошо, как было, когда они пели с Черепахой: — Крокодил-дил-дил плывёт… — Хе-хе!.. — довольно хехекнуло бревно. — А ещё? — А больше — всё. — А про тебя? — Ой, про меня много! — сказал Львёнок. — И как лежу, и как на солнышко, и как… — Хе-хе!.. Про тебя — много, а про меня — плыву. Я что же, лежать не умею? — Умеете, хе-хе. — Ты чего дразнишься? — Я не дразнюсь, — сказал Львёнок. — Вы же сами сказали — Хе-хе. Разве вы… не Хе-xe? — Хе-хе… — Ну вот! — Послушай, Львёнок… — Меня зовут Ррр-Мяу. — Послушай, Ррр-Мяу, у тебя бабушка есть? — А что? — А кем она тебя пугает, когда ты, хе-хе… безобразничаешь? — Крокодилом. — Вот я Крокодил и есть! И бревно схватило бы Львёнка, если бы он не отпрыгнул в сторону. — Вы, хе-хе, Крркодил? — Львёнок чуть не упал от смеха. — Ну, я тебе покажу, старая калоша, про кого сколько петь! — сползая к воде, хрипело бревно. — Про кого — и лежу, и гляжу, и на солнышко, а про кого — только плыву И ни капельки! Запомнишь Крокодила! И тяжёлые крокодильи глаза, светясь изнутри недобрым светом, уплыли вниз по реке. "А что, если это и в правду Крокодил? — подумал Львёнок. — Надо завтра сказать Черепахе: не подходи к воде — я видел Крокодила!" И Львёнок, пригорюнившись, сел на песок и стал думать, почему этому зубастому бревну не понравилась их с Черепахой песня? ГЛАВА ТРЕТЬЯ, ИЗ КОТОРОЙ МЫ УЗНАЕМ, ЧТО НОСОРОГИ НЕ ГЛУХИ К ИСКУССТВУ Но побыть одному Львёнку не удалось. При свете звёзд он вдруг увидел что-то большое и тёмное. Это большое и тёмное приближалось. — О! Здравствуйте! — сказало большое и тёмное. — Я — Носорог! — Хе-хе… — хехекнул Львёнок. — Что вы сказали? — Мы? — Львёнок оглянулся. — Мы… ничего. — О, вы не думайте, что мы, носороги, глухие к искусству! Это бегемоты толстокожие, а мы… Как вас зовут? Вы так чудесно пели! — Мы? — Львенок снова оглянулся. — Я — Львёнок. Меня зовут Ррр-Мяу. — Какое звучное имя! — Я пел песню. Её сочинила Черепаха. Хе-хе… — Что-что? — Это так, к слову. От Крокодила осталось. В зубах завязло. — От Крокодила? — Носорог оглянулся. — Завязло? А где Крокодил? — Хвостик такой, ну… довесочек… — и Львёнок сам не понял, как у него снова выскочило: — Хе-хе… — Вы съели Крокодила? — Да нет, я… — Боже мой! Такой молодой, почти ребёнок, а уже — съел Крокодила! Носорог огляделся по сторонам. — Нет-нет, это невозможно! Вы… вы… вы — герой! — Я тут — один, — сказал Львёнок, оглядываясь. — Один, и съел Крокодила! Непостижимо! О, теперешние молодые Львы! Они покажут пожилым обезьянам, крысам, быкам и собакам! О! Это кошки с раздувающимися, как паруса, усами! — Кошки? — чуть не поперхнулся Львёнок. — Хе-хе… — О, не перебивайте меня! — Носорог встал на задние лапы. — Когда я услышал вашу песню, я так и понял: идёт победитель! Кто может встать рядом с маленьким Львом? О, только испытанный в боях Носорог! — А Черепаха придумала про вас в песне, — сказал Львёнок. — Про меня? В песне? Это немыслимо! Невероятно! Так не бывает! Про меня? — Да. — Так спойте же скорее! Теперь я понимаю, что не зря жил! — Вот слушайте! И Львёнок запел: — Крокодил-дил-дил плывёт… — Это — про Крокодила, которого вы съели. — А дальше — про вас, — Пойте же, пойте! — Носорог-рог… — начал было Львёнок. — Нет, забыл. — О! Вспомните! — Там сперва про Крокодила, а потом… Нет, сперва про вас… — Ну! Ну! Это будет единственным оправданием носорожьей жизни! — Вы… — Львёнок даже зажмурился, чтобы лучше вспомнить. — Вы — идёте… — О, всю жизнь! Иду и иду, иду и иду… — Да, точно! Вот!.. Нет, не помню… Утром! Встретимся утром! У меня голова болит! Проснусь и вспомню! И убежал. А Носорог, оставшись один, снова поднялся на задние лапы и, обратив печальные глаза к звёздам, произнёс: — Про меня — в песне! Ты, говорит, — идёшь! А ведь как верно: иду и иду, иду и иду… Немыслимо! ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ, В КОТОРОЙ КРОКОДИЛ СЪЕЛ ПЕСНЮ, А ЧЕРЕПАХА ПОДУМАЛА, ЧТО ЛЬВЁНОК ИСПУГАЛСЯ И УБЕЖАЛ На следующее утро Черепаха лежала на песке, ждала Львёнка и сочиняла для него новую песню. — Лижет жёлтую волну голубой песок, — подбирая мелодию, мурлыкала Черепаха. — Положи мне, львёнок, лапу прямо на висок. Голова болит, болит… А в это время из-за куста высунул голову Крокодил. "Хе-хе! — подумал он. — Надо подкрасться, чтобы меня не заметили". — И пополз. Голова болит, болит, рядом львёночек стоит.. . — пела Черепаха. — Хе-хе!.. — Это ты, Львёнок? — Ага, — сказал Крокодил и разинул страшную пасть. — Ой! Что это? — только и успела вскрикнуть Черепаха. А Крокодил погладил себя лапой по животу и спросил голосом Львёнка: — Как ты себя чувствуешь, Большая Черепаха? — Львёночек, где ты? Я ничего не вижу! — Я здесь, здесь! — голосом Львёнка сказал Крокодил. И пробормотал: Тута! Хе-хе. — А почему я тебя не вижу? — А ты открой глаза, Черепаха! — Я открыла! — Посмотри налево! — Ничего не вижу! — Посмотри направо! — а сам подумал: "Мне бы в цирке работать — с детства на разные голоса могу…" И — засвистел соловьем. — Темно здесь… Ты где, Львёночек? — Будет, будет кричать-то! — Крокодил перестал свистеть. — Это я Крокодил! — А где Львёнок? — Был. Убежал. — За подмогой, — вслух подумала Черепаха. — Что? — Нет, я ничего… — Тогда давай пой! Да чтоб не только плыву, хе-хе, а ещё и лежу, и бегаю, и черепах глотаю. Поняла? Всё-всё, чтоб со всех сторон, как положено! — Для этого ты меня проглотил? — Aгa! — Чтоб я тебе пела? — Хе-хе… — Не буду! — Так не бывает. Вот я Мартышку проглотил, она мне на ночь сказку сказывала. Питончика как-то съел — очень ему понравилось. А ты: "Не буду!" Пой! — У тебя что — ум за разум зашёл? — крикнула Черепаха. — Ты же меня съел! — Не отпираюсь. — Проглотил! — Было дело, хе-хе. Я всех сперва глотаю, так удобнее. — И хочешь, чтоб я тебе пела? — А что ж тут? — сказал Крокодил. — Я — лежу, ты — поёшь. — В животе? — У меня очень хороший живот, просторный. Все хвалят, кого съел. Жить можно. — Жить — можно, петь — нельзя! — Ничего, хе-хе, запоёшь! — Злодей! — Чем это я тебе не угодил? — Тарантул! — Не ругайся — у меня живот заболит. — А мне что до твоего живота? — закричала Черепаха. — Как? Ты же в нём сидишь! — Ага! Сижу! — и Черепаха запрыгала, и Крокодил зайцем запрыгал вместе с ней по песку. — Будет! Будет! — кричал Крокодил. — Что я тебе мячик, что ли, — скакать? — Выпусти меня! Слышишь, выпусти! — кричала, прыгая, Черепаха. — Сейчас Львёнок придёт! — Вот и хорошо — встретитесь! — Не смей трогать Львёнка! — и Черепаха запрыгала ещё пуще. — Ox! Ox! — стонал Крокодил. — До вечера будешь прыгать! — кричала Черепаха. — А я вот за камушек! — Не поможет! И вдруг Крокодил закричал голосом Львёнка: — Эй! Крокодил! Ты чего это прыгаешь? — Львёночек! Хе-хе… Это со мной такая болезнь сделалась. — Львёнок! — крикнула Черепаха. — Бей его! Бей! Он меня съел! — Ой! Кто это? — спросил голосом Львёнка Крокодил. — Не обращай внимания, хе-хе. Это у меня от болезни. — Врёт! Врёт! — Черепаха. — Хватай камень! Камнем его, Львёночек! — Большая Черепаха, это ты? — Я! Я! — А… где ты? — голосом Львёнка спросил Крокодил. — Да в брюхе же!.. Львёночек! — Вот! Вот тебе! Вот! — прыгал и кричал Крокодил. И — своим голосом: Ой! Ой! Ой! И вдруг — голосом Львёнка сказал: — Большая Черепаха! Он — большой, а я — маленький. Я пойду… Черепаха перестала прыгать. Крокодил шмякнулся на песок… — Ффу-у!.. Что же не прыгаешь, Черепаха? — спросил Крокодил. Черепаха не ответила. И тут появился Носорог. — Иду… Иду и иду… Великолепно! — закатив глаза к небу, бормотал Носорог, и — наткнулся на Крокодила. — О! Ты — жив! — Я? Хе-хе… А что? — О! Разве Львёнок тебя не съел? — Было дело, хе-хе… Но — нет. — Как же? Я его встретил, он остаточки твои из зубов выковыривал… — Остаточки!.. — вздохнула Черепаха. — Что ты сказал? — Я? Ничего. — А мне показалось: кто-то что-то сказал. — Все молчат. — Крокодил! Ты не видел Большую Черепаху? — А тебе зачем? — О! Ты не знаешь! Про меня теперь — в песне поют! Что я — иду! Представляешь? Иду! А ведь как верно! И про тебя есть. Ты — плывёшь! И это Большая Черепаха придумала! — Хе-хе. Ну, поют… Ну и пусть себе! А зачем тебе Черепаха-то понадобилась? — О! Как же? Львёнок про тебя запомнил, а про меня — нет. Иду к нему, а по дороге, думаю, вдруг Черепаху встречу? И она мне сама, понимаешь? — Что — сама? — О! Споёт! Нет, это выше сил, выше сил! И Носорог пошёл, бормоча: — Иду… Иду и иду… Великолепно! А Крокодил похлопал себя по брюху и сказал: — Что же ты молчала, Черепаха? Крикнула бы: вот, мол, я где — туточки… Носорог, он бы меня живо распотрошил… Черепаха глухо, тоненько так запела: — Лижет жёлтую волну голубой песок… — Так не бывает — всё наоборот! — … положи мне лапу, львёнок, прямо на висок… — Где Львёнок? Убежал Львёнок. — Голова болит, болит, рядом львёночек стоит, как ладошкой океана, лапой шевелит… — Какая ладошка? Где океан? Теперь про меня пой! — Как ты себя чувствуешь, Львёнок? Как ты спал? — Ладно, хе-хе, посплю. А ты пой, пой! Сколько мечтал приёмничек завести! А ты — лучше всякого приёмника: и сытно, и с музыкой. Ну, ты про меня ещё споёшь! Крокодил положил голову на песок, закрыл глаза. А Черепаха в брюхе у Крокодила еле слышно пела: — Голова болит, болит, рядом львёночек стоит, как ладошкой океана, лапой шевелит… "Нет, надо всё-таки отсюда уходить, — подумал Крокодил. — Львёнок прибежит — хлопот не оберёшься!" И потихоньку уполз. ГЛАВА ПЯТАЯ, В КОТОРОЙ ПОЯВЛЯЕТСЯ ЗАЯЦ И не успел Крокодил скрыться за кустиками, как появился Львёнок. Он дважды обошёл то место, где совсем недавно лежала Черепаха, обошёл кусты и, возвращаясь, чуть ли не лоб в лоб столкнулся с Носорогом. — Вот тут я её оставил, — бормотал себе под нос Львёнок. — Приходи утром, сказала, а я — проспал. — О, молодость, молодость! Священная весна! — воскликнул Носорог. — Если б вы знали, как я в молодости спал! Неделями! — И следов нет!.. — вздохнул Львёнок. — Наши следы… Вот я: всю жизнь, всю жизнь, а где? — И Носорог стал что-то разглядывать на песке. — Ты что там увидел? — спросил Львёнок. — В том-то и дело, что ни-че-го! — А я говорю Попугаю: "Ты меня разбуди!" А он: "Обязательно! Обязательно!" И что?.. — Попугаи!.. — вздохнул Носорог. — Полжизни на попугаев, полжизни проспал, и вот… — А что, если она ко мне побежала? Я — здесь, а она — у меня? — Нет её там: я был, — вздохнул Носорог. Лёг на землю, положил голову с огромным рогом на передние лапы, задумался. — Был у меня друг, — начал печально Носорог. — Звали его — Заяц. Дружили мы с ним… Носорог прикрыл глаза и сразу увидел своего Зайца. Заяц сидел на песке и глядел на него чёрными глазами. — Было это в дни юности — три года назад, — продолжал Носорог. — Решили мы посмотреть, есть ли конец нашей Африке. Побежали. Бежали три дня и три ночи. Выбежали на берег океана, я и говорю… Львёнок прикрыл глаза и тоже увидел и молодого Носорога, и Зайца, и как они выбежали к океану. — Я и говорю: "Заяц, тебе надо отправиться в путешествие!" "Куда?" спросил Заяц. "По синему океану — в другую Африку". "А ты?" "О! Я бы с удовольствием! Но из чего сделать лодку, которая бы удержала меня?" И мы принялись мастерить лодку для Зайца. Взяли кокосовый орех, разбили его пополам и из одной половинки сделали лодку. "Ну-ка, примеряйся!" "Хорошо! — сказал Заяц. — Теперь нужна мачта!" Мачту сделали из хворостинки, а парус — из бананового листа. "Ну, в добрый путь! — сказал я. — Я буду ждать тебя на этом самом месте. А ты — возвращайся скорей! Ведь обязательно где-то за синим океаном лежит ещё одна Африка!" И Заяц столкнул скорлупу на воду и поплыл. "Греби лапами!" И Заяц стал грести лапами. А я лёг на прежнее место, долго смотрел ему вслед и думал, что Заяц — теперь ещё одна маленькая Африка посреди большого океана… — Он не вернулся? — спросил Львёнок. — Нет. — Ты думаешь, и Черепаху мы не найдём? ГЛАВА ШЕСТАЯ, В КОТОРОЙ НОСОРОГ ИСПУГАЛСЯ Убравшись с того места, где Львёнок мог разыскивать Черепаху, Крокодил сел у реки, склонил ухо к животу и прислушался. Лижет жёлтую волну голубой песок, — тихо-тихо пела черепаха. Положи мне, львёнок, лапу прямо на висок. Голова болит, болит… — Фу-ты! — крикнул Крокодил. — Сил моих нет! Мог бы — выплюнул! И тут к реке вышел Носорог. — Черепаха! Большая Черепаха! — звал он. — Где ты? И увидел Крокодила. — О! Крокодил! Ты не видел Большую Черепаху? — Я же сказал: нет! — А… — Бэ! И тут из живота Крокодила донеслось: — Носорог, это ты? — Я… А кто со мной разговаривает? Крокодил страшными глазами посмотрел на Носорога, сквозь зубы процедил: — Хе-хе… Никто с тобой не говорит. — О! Но я -слышал… — Носорог! Носорог! Это я — Черепаха! Меня съел Крокодил! Скажи… Крокодил сильно ударил себя по брюху, Черепаха смолкла. — Что ты слышал? Хе-хе… — Глаза Крокодила сузились, он приподнялся на лапах, разинул страшную пасть. — О! Ничего… — Носорог! — крикнула Черепаха. Крокодил снова ударил себя по животу, Черепаха смолкла. — Хе-хе… То-то… Помоги-ка мне лучше, — Крокодил обернулся к Носорогу, — в реку сесть. — А?.. — Носорог показал глазами на крокодилье брюхо. — Тебе показалось. Хе-хе… — О! — Носорог взял под руку Крокодила, помог ему спуститься к реке. — До свидания, до-о-обрый Носорог! — благосклонно кивнул Крокодил. — Носоро-о-г!.. — еле слышно донеслось до Носорога, и он увидел над водой одни страшные крокодильи глаза. ГЛАВА СЕДЬМАЯ, ИЗ КОТОРОЙ МЫ УЗНАЕМ, ЧТО ЛЬВЕНОК СЪЕЛ ШЕСТНАДЦАТЬ КРОКОДИЛОВ, А БАБУШКА ЛЬВЁНКА НИКОГДА НЕ ВРЁТ Крокодил уплыл. — К морю! В океан! Хе-хе… — хрипел он, уплывая. А Носорог, оставшись один, понуро опустил голову и прошептал: — Никого не боюсь! Одних крокодилов боюсь. Когда я был маленьким, меня каждый день пугали крокодилом… Вбежал Львёнок. — Черепаха! Большая Черепаха! Где ты? Отзовись! — Убежал. — О! Нет сил… — вздохнул Носорог. — Заяц!.. Черепаха!.. Лёг на песок, положил голову на передние лапы. Пришёл Львёнок, лёг рядом: — Нет? Носорог помотал головой. — Если б я знал, если б я знал, — шептал Львёнок. — Я бы спать не ложился! "Зачем я его отпустил? Куда? Что я без Него? — думал о Зайце Носорог. Бывало спросишь: как быть, Заяц? А он — говорит. И вот — Черепаха… Ведь про меня — в песне! О!.." — И Носорог закрыл голову лапами. "Бегал, бегал, ничего не замечал, — думал Львёнок. — Ни песка, ни солнышка. А спела песню, и — будто впервые всё увидел!.." Львёнок приподнялся, позвал: — Черепаха!.. "Где он теперь? Жив ли? О-о-о!.. Прости меня, Заяц! Прости, Черепаха!.." стонал Носорог. — Львёнок! — решительно обернулся он к Львёнку. Но Львёнок был занят своими мыслями и не откликнулся. "Песня — это когда ночь, а ты поёшь, и будто солнышко! — думал Львёнок. Дождик идёт, а у тебя песенка, и будто и нет дождя! Разве я бы к ней подкрадывался: мало ли их, черепах-то? А вот теперь… Как же я? — Львёнок! — решительно сказал Носорог. — Я видел Крокодила. Он… — Что? — резко обернулся Львёнок. И от этого резкого тона у Носорога вмиг пропала решимость. — О! Я видел Крокодила… — забормотал Носорог. — Он говорит: Черепаху не встречал… Он — живой, представляете? Значит… вы другого съели? — Никого я не ел, — думая о своём, сказал Львёнок. Носорог приподнялся: — О! А Крокодила? — Никого я не ел, — повторил Львёнок. — Не ели? — Носорог испугался. — Не ел. — Ну, я пошёл… Ты здесь это… а я… — и побежал. — Куда же ты, Носорог? Она же про тебя — в песне! — Львёнок побежал следом. — Я вспомню, вспомню! Ты — идёшь! — Найдёшь — спросишь, увидимся — скажешь, — не останавливаясь, холодно сказал Носорог. — Что? — Слова. — Крокодила испугался, да? — вслед крикнул Львёнок. — Крокодила? Да я их шестнадцать штук съел! — и заплакал. — О! Шестнадцать! — как из-под земли вырос Носорог. Львёнок отвернулся и незаметно вытер слезы: — А ты как думал! Что он мне — Крокодил! — О! Расскажите! Я знаю! О! Я не ошибся!.. — Знаешь что? — сказал Львёнок. — Иди скажи моему Попугаю, что завтракать я не приду. — О! Слушаюсь! — Носорог побежал. — Бедный Заяц!.. — горько вздохнул Львенок. — Стой! Не ходи, не надо! Носорог вернулся. — Почему ты такой, а? — Какой? — Ну… всего боишься? — О! Вам хорошо, вы — Львёнок, у вас папа — Лев. — Лев… — Львы — бесстрашные. — А бабушка говорила: нет зверя храбрей Носорога! — Правда? Бабушка? — Да. — Так и сказала? — Она никогда не врёт. — О! Я был, я был, но… "Скажу ему", — подумал Носорог. — Знаете, она… — Кто? — Черепаха. Она… — Ладно. Что говорить? — сказал Львёнок. — Идём к океану! Черепахи океан любят. Не может быть, чтобы мы её не нашли! ГЛАВА ВОСЬМАЯ, В КОТОРОЙ ОБЕЗЬЯНКА СПАСАЕТ ПИТОШУ И УЗНАЕТ ГОЛОС ЧЕРЕПАХИ Крокодил поплыл к океану. Следом по берегу реки побежали к океану Львёнок с Носорогом. Большая Черепаха ехала в брюхе у Крокодила и думала: "Если б Львёнок не побоялся, если б Носорог не испугался, я бы им столько песен придумала!.." — Ой! — вдруг вскрикнула Черепаха. — Что это? — Вода, — спокойно сказал кто-то. — Пьёт. Иль — просачивается. — Кто здесь? — Так я тебе и сказала! Сам-то ты кто? — Я — Черепаха. — Ври! И кто-то беззвучно захохотал. — Правда, я — Большая Черепаха, — сказала Черепаха. — Меня Крокодил съел. — Всех съели. — A вы… А ты — кто? — Так я тебе и сказала! Ложилась — никoгo! Проснулась — уж тут как тут. Докажи. — Что? — Что — Черепаха. — Как же я докажу — ведь темно! — То-то и оно! — захихикал кто-то. — А вдруг ты не Черепаха, а Крокодильчик. Крокодил Крокодильчика съел, а ты — меня: выходит, я уже буду два раза как проглоченная, — разве выберешься? — А вы.. A ты… уже была? — А то! Давай "на ты", ладно? — Да кто же ты? — Сижу, значит, это…в Крокодиле — В этом? — Нeт, в другом. Сижу день, сижу два, скучаю, понятно, — ни попрыгать, ни поплясать, и тут… "Бу-бу-бу!" — раздалось сверху. — Что это? — прошептала Черепаха. — Это он так, внутренним голосом говорит. Ну вот… И тут — плюхается рядом удавчик. Питон, то есть: он Питоном представился. Неужто, говорю, ты меня съешь, — сам ведь проглоченный! Конечно, говорит, есть-то охота! — Да кто же ты? — Не делай этого, говорю, — не слушая Черепаху, продолжал кто-то, мы лучше на волю выберемся! И-ха! И-ха! Смеется. Ну, прям, как осел. Никогда бы не поверила, что змеи так хохочут… — Кто же ты? — Так я тебе и сказала!.. Отсмеялся — и ко мне: все-таки, говорит, я тебя съем! Так ведь проглоченный ты, кричу, проглоченный! А он: что ж, что проглоченный, раз я тебя еще проглотить могу! — и расхохоталась. Стали мы бегать: он — за мной, я — от него, да разве тут разбегаешься? Схватил. Эх, ты! — говорю. — В Крокодиле тебе только и место. Хорошо, хоть солнышка больше не увидишь! А он… — Бедная!.. — вздохнула Черепаха. — Брось! Бедная!.. Я на него как закричу: стой! Выберемся! Он и отступил. Ну, признавайся, ты — змея? — Я же сказала — Большая Черепаха. — Будет врать! Говори — змея? — Да Черепаха я, Черепаха! — Чем докажешь? Молчишь? — Ты пощупай меня… — Как же! Пощупай! Тут ты меня и схватишь!.. — неизвестная Черепахе личность развеселилась. — Ладно, слушай… Как, говорит, выберемся? А так, говорю: когда эти спят — пасти разевают. Уснёт — мы и выползем. Вот пришла ночь… "Бух-бух-бух!" — забухало сверху. — Вылез куда-то, — заметила неизвестная личность. — Во по брюху молотит! — Эй! Черепаха! — закричал Крокодил. — Спой что-нибудь! Я тебя как большую песню съел, хе-хе… А ты… — Слышишь? — сказала Черепаха. — Ха! Крокодила слушать! Какая же ты песня, если ты — Черепаха? — Я пою… — Ладно. Споёшь, — и неизвестная личность продолжила свой рассказ, а Крокодил поплыл дальше. — Поползли мы… Я — впереди, Питончик — сзади… Только, значит, ночным свежим воздухом донесло, как этот, как его… — Питон! — подсказала Черепаха. — Да нет, Крокодил ка-ак чихнёт! Зубы — бац! — вот настолько прошли. И держит. А мы — в горле стоим. Осталось-то по языку перебежать, и всё. — Ох-х!.. — Затаились. Не дышим. А Питон и шепчет: как откроется, я — первый, я длинный. — Что, что откроется? — от волнения у Черепахи осип голос. — Да пасть! Ну, ты прям!.. Совсем не сечёшь! Открылся. Питоша пошёл. А воздух свежий, хороший, у него возьми и закружись… — Голова? — Ну! В Крокодиле-то душно было… Выполз он до половины и лежит. Тут я… — Не знаю, кто ты, но ты — молодец! — сказала Черепаха. — …по языку проскакала, хвать его — и тащу. — А Крокодил? — Глаза вытаращил! Спит. — Ой!.. — Тяну я удавчика, а сама думаю: и на что я его вытаскиваю, ведь съест! И действительно, вытянула, отползли мы в сторону, а он и говорит: "Спасибо, Мартышка! Хочешь, я тебя съем?" Ну, я убежала… — Как же ты опять в Крокодиле оказалась? — Ха! Как? Сижу, солнышко светит. Слышу: кто-то поёт. Я, говорит, на солнышке лежу! И я легла. Только глаза закрыла — рраз! — и в Крокодиле. Я бы этих песенников!.. — Бедная Обезьянка! — А ты откуда знаешь, что я есть Мартышка? В темноте видишь? Змея! — Да ты же сама сказала… — Как же! Жди! Скажу я! — Не бойся меня! Не бойся! — сказала Черепаха. И тихонько запела: — Голова болит, болит, рядом львёночек стоит, как ладошкой океана, лапой шевелит… "И вправду поёт", — подумала Обезьянка. — Слушай! — сказала она. — А ведь твой голос мне знакомый. И тут опять забухало наверху, и Крокодил закричал: — Эй! Черепаха! Слышишь, что ль? Океан-море! Прибыли! ГЛАВА ДЕВЯТАЯ, В КОТОРОЙ ЗАЯЦ НАШЁЛ ДРУГУЮ АФРИКУ, А НОСОРОГ ПОТЕРЯЛ ДРУГА И не успели Львёнок с Носорогом выбежать на берег океана, как тут же в скорлупе от кокосового ореха подплыл Заяц. Он вытянул скорлупу на песок и глубоко вздохнул. — Ффу-у!.. — сказал Заяц. — Приплыл! Правду говорил Носорог: так быстро наша Африка кончиться не может… — Заяц! — закричал Носорог и кинулся к Зайцу. — Заяц, но — не ваш, — Заяц уклонился от объятий. — Ты меня не узнаёшь? Я — Носорог! — Вижу, — сухо сказал Заяц. — А это — Львёнок! — Ррр-Мяу, — представился Львёнок. — Заяц, — Заяц кивнул, и уши его упали и снова встали торчком. — Я так по тебе скучал… О, Заяц! — Носорог протянул к Зайцу лапы. Заяц отступил. — Вы что-то путаете… Я — Заяц, но вы — не мой Носорог. Мой друг — в Африке; он лежит там, на самом краю и ждёт меня. А это — другая Африка: я плыл к ней три года. — О-о-о! — только и мог сказать Носорог. — Извините, но мне кажется, вы ошибаетесь, — вступился за Носорога Львёнок. — Это — тот Носорог. — Вам кажется. — Но он говорил, что отправил своего друга в путешествие как раз три года назад. — Охотно вам верю. — О! Неужели ты меня не узнаёшь? — Вас не узнать невозможно: вы — Носорог. — О да! Да! — Но мой Носорог выглядел иначе. — О!.. Иначе… — Да. Он был молод, красив. У него были не такие тусклые глаза… И потом… он говорил: там, в другой Африке, тоже бегают Львы, живут носороги и маленькие зайцы, но… другие носороги, другие зайцы, понимаете? Мой друг Носорог — один, он остался в Африке. — О! Это я… — и Носорог, обхватив голову лапами, сел на песок. — Конечно. Но вы — не тот. — О! Тот! Ведь обо мне — в песне! Я — иду! — Вот видите? А мой Носорог — лежал. — О! Я лягу! — и Носорог ничком лёг на пecoк. — Нет-нет, мой Носорог — в другой Африке! Я возвращусь к нему и скажу, что он прав: за синим океаном есть ещё одна Африка! Там бегают маленькие львы и живет печальный Носорог, про которого поют в песне! — и Заяц пошёл к своей скорлупе. — О! Заяц! — крикнул Носорог. — Заяц, подожди! — позвал Львёнок. — Я сделал всё, как обещал моему другу, — сказал, останавливаясь, Заяц. Я нашёл другую Африку! Он был прав! А теперь я возвращусь к нему. Прощайте! И Заяц столкнул скорлупку на воду и поплыл. — Заяц! — закричал Носорог. — Это я, это я! Не уплывай! Не уплывай, Заяц! Я не могу без тебя! Я истосковался! Зачем я только придумал другую Африку? И Носорог повалился на песок и стал себя бить лапами по голове. — Прощайте! Прощайте! — махал лапой Заяц. — Я передам от вас привет моему Носорогу! Я скажу ему: он прав, так быстро Африка кончиться не может! За синим океаном лежит ещё одна Африка-а-а!.. — О! Нет мне прощенья!.. — захрипел Носорог. И вдруг вскочил, закричал: — Заяц! Помнишь, Заяц? Помнишь? "Греби лапами!" Я тебе кричал — греби лапами?! Греби лапами, Заяц!.. О! Уплыл… ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. И ПОСЛЕДНЯЯ, В КОТОРОЙ ВСЁ ХОРОШО КОНЧАЕТСЯ А в это же самое время на берег океана по реке приплыл Крокодил. Он расположился неподалёку от Львёнка с Носорогом, но они его не видели за бугорком, и он их не видел. Крокодил сел на песок, достал из походной сумки песочные часы, поставил их перед собой и сказал: — Вот! Есть не буду, а ты у меня запоёшь!1 2

 автокресло чико 2-3    
 http://plitkaoboi.ru/plitka/fap-ceramiche-1/collection/79783/