Эриксон Эрик Г.

В каж-дом очерке избранный деятель вырастает до размеровисторической фигуры, которая несет на себе отпечатокэпохи и накладывает на эпоху собственный отпечаток.Как и последующие монографии, эти очерки Эриксонавыделяются из жанра психоаналитической биографии тем,что совмещают изучение индивидуальной личности с ис-торическим анализом.В этом жанре Эриксону особенно удались две моно-графии: одна об основателе немецкого протестантизмаМартине Лютере, другая о поборнике ненасильственногосопротивления Махатме Ганди. Интересно отметить, чтов жизни самого Эриксона были моменты, сходные с кри-зисами анализируемых деятелей: кризис идентификациипри выборе профессии, как у Лютера, и кризис общече-ловечности (заботы пожилого человека о судьбе млад-ших поколений), как у Ганди, который предпринял пер-вый ненасильственный протест в возрасте 48 лет, в томсамом возрасте, в котором Эриксон опубликовал своюпервую книгу . Заслуги Эриксона вобласти психиатрии, психологии, педагогики и патрона-жа получили широкое международное признание, и темне менее не все выводы его встречают безоговорочноеодобрение. Психологи Дуван и Эделсон в книге утверждают, что теория идентификации Эрик-Эрик Г. ЭриксонДетство и обществосона, может быть, справедлива для мужчин, но к женщи-нам она неприложима. Их исследования показывают, чтоу женщин окончательное представление о собственном создается лишь после брака и достижения близости.Задержку они объясняют тем, что женщина частичноотождествляет себя с мужчиной, за которого выходит за-муж.Критикуют Эриксона и за излишний оптимизм, скоторым ои смотрит на человечество и на способностьчеловека залечивать психические травмы. Однако этимкритикам можно возразить, что взгляды Эриксона слу-жат необходимым противовесом высокомерному песси-мизму классических фревдистов, ничего хорошего в че-ловеке не видящих. Теперь уже всем ясно, как теорииЭриксона омолодили психоанализ. Психоаналитики но-вого поколения заявляют, что могут свободно рассматри-вать Фрейда в исторической перспективе и признаватьего великим ученым, но в то же время отвергать некото-рые положения Фрейдизма. Эрик Эриксон оказал живот-ворное действие на несколько захиревший было психо-анализ, распространив его положения на формированиеличности в зрелом возрасте и приложив их к широкомуполотну истории человечества.Дейвид Элкинд Дейвиа Элкиил, профессор психолопш, псяхиетрни и педаго-гики Рочестерского университета в штаге Нью-Йорк руководит шко-лой для умственно отсталых детей при этом университете. Из книгЭлкивда следует отметить , котораяопирается на основополагающие работы швейцарского психолога ЖанаПиаже, и (соавтор Д.С.Хетцепь).Другое работы Элкицца: (сборник эссе) и .ЭРИК ЭРИКСОН; эго-психологияИ ФЕНОМЕН ЛИЧНОСТИЕсли бы американский психолог, Эрик Эриксон(1902-1994), написал только , то иэтого было бы достаточно, чтобы войти в шеренгу вели-ких психологов ХХ-го столетия.Его научное произведение может быть учебником поистории, антропологии, этологаи, детской психиатрии,социальной и возрастной психологии.Энциклопедический анализ генезиса ЭГО, проделан-ный ученым, позволил обогатитьфувдаментальную тео-рию психического развития личности. Мысль о единствеличности — главная мысль эриксоновского научного труда , выдержавшего несколько изданийи впервые полностью переведенного на русский язык А.А.Алексеевым.Глубоко уважая идеи З.Фрейда, разделяя его apiy-ментированные подходы и взглады на природу бессозна-тельного, Эрик Эриксон не оказался в плену царствую-щего в психологаческой науке первой половины XX сто-летия культа биологизаторского детерминизма в оценкеприроды активности и сущности психического.Эриксон считал, что развитие личности продолжает-ся всю жизнь, а не первые 6 лет, как утверждал З.Фрейд.Сам психоаналитик являет собой необычный, возможно,новый тип историка. . Такой подход перекли-кается с концепцией Л.С.Выготского, разработавшегоучение о развитии психических функций в процессе опос-редованного общения индивидом ценностей культуры.Выготский указывал, что поведение личности надорассматривать как историю поведения. Книга Эриксона23Детство и обществоЭрик Г. Эрикс.он — книга об исторических процес-сах психики.В ней Эриксон исследует детство человеческой пси-хики как базисный этап формирования общества: >Чело-веку свойственно долгое детство. Продолжительное дет-ство делает человека в техническом и умственном отно-шениях виртуозом, но и оставляет в нем пожизненныйосадок эмоциональной незрелости>. Чтобы понять доконца идею книги, продолжим авторскую мысль такимего обобщением: Впервые встретившись с детьми в маленькой амери-канской школе в Вене, будущий ученый Эриксон в даль-нейшем паЗотал под непосредственным руководствомАнны Фрейт и Августа Айхорна. Свои взгляды на дет-ство у Эрисона сформировались благодаря исследова-ниям, к которым его побудил Лоуренс К.Франк.Книгу можно раЬсматривать,как уникальное путешествие взрослого человека, профес-сионала-психоаналитика в мир впечатлений и пережива-ний по маршруту полного жизненного цикла. Этот циклопределяется восемью основными этапами развития. При-чем в кадодом из них своя специфика, цельность, само-стоятельность, идентичность.Ни один психолог мира до него не подвергал сомне-нию необходимость формирования самостоятельности илипреодоления чувства неполноценности или вины. У пси-хоаналитика Эриксона на это свой концептуальный взглад.Он полагает, что самостоятельность или уход от чувстванеполноценности, избавление от него не несут позитив-ных психических изменений в поведенческой и творчес-24кой деятельности индивида. Только постоянство задан-ного пути развития благоприятно способствует сохране-нию целостности личности, помогает продуктивнее иден-тифицировать себя с соответствующими возрастнымиценностями, ориентациями, образами. Все перекликает-ся с тезисом апостола Павла .Эта книга могла быть энциклопедическим пособиемдля специалистов, изучающих проблему человека в гума-нитарных и естественных науках. Так в первой главепредставлен не просто частный случай из жизни мальчи-ка, страдающего эпилепсией, не по годам развитого вовсех отношениях, а дается анализ менталитета, экологи-ческой среды обитания, исторических и фольклорныхингредиентов психики ребенка. Это позволяет Эриксонуэкстраполировать свой аргументированный тезис о в особый период жизненного циклана все детство, а как феноменальное явление, на обще-ство, которое прошло этот возрастной исторический этап.Эриксон постулирует: В истории человеческого познания соматическое эгои социальное развитие всегда были связаны с изучениембиологической, психологической и социальной наук. УЭриксона клиническая проблема, и особое пристрастиек ней, исходит из познания индивидуальных человечес-ких кризисов. При этом оказывается, что .Эриксон попагает, что соматическое напряжение,тревога индивидуума и тревожная напряженность группы- это лишь три разных образа, в которых человеческаятревога являет себя различным методам исследования.Эриксон попытался сравнить и подтвердить своивыводы, рассматривая уже другой кризис, на этот раз увзрослого. Болезнь Сэма, и болезнь морского пехотинцапродемонстрировали, по его убеждению одну опаснуютенденцию, а именно, повсеместность изменений — со-стояния, возникающего в тех случаях, коща слишкоммногим опорам грозт опасность во всех трех сфераходновременно. Все эти три сферы органично взаимосвя-заны.Как психотерапевт, Эриксон видит гуманизм своейпрофессиональной деятельности, исходя из формулы кли-нического мышления: . Свои принци-пы иксон выражает в дидактической формулировке: . Свою за-дачу специалист видит в соединении традиций с истори-ческими в любом рядовом случае.З.Фрейд рассматривал детский организм как генера-тор сексуальной и агрессивной энергии, что побудиломногих его последователей сначала принять такую точкузрения, а затем ее активно опровергать. Для Э.Эриксонаглавной частью структуры детской личности являетсяосознаваемая часть ЭГО.В двух клинических эпизодах с девочкой Эни и маль-чиком Питером, Эриксон игровые вербализации детейинтерпретирует как идеи сексуальной трансформации26либидо и агрессии. Эриксон рассматривает невротичес-кую драму своих пациентов, как конфликт социальногои соматического, гае потребность в любви и желании бытьпринятыми своими родителями.а значит и обществом,настолько сильны, что психоаналитику гуманистическо-го направления всегда следует руководствоваться прави-лом: .Эриксон утверждает так же, что влечения, с которы-ми человек появляется на свет, — это не инстинкты:равно как и комплементарные влечения его матери нельзясчитать всецело инстинктами по природе. И далее, онконстатирует: .Человек, реально включенный в социально-истори-ческий контекст, не может быть внесоциальным индиви-дом — таково мнение многих психологических школ инаправлений (А.Ддлер,Ф.Перлс, В.Райх, К.Роджерс, А.Ф-рейд, К.Хории, К.Юнг и др.). Принимая фрейдистскуюметафору, что кристаллы .обнаруживают свою недоступ-ную гпазу структуру там и тогда, 1де и когда их разламы-вают, Эриксон стремится в области детства найти тотинструмент, который бы позволял шаг за шагом узреть,как из ничего развивается нето или, по крайней мере,что-то более дифференцированное из чего-то простого.Во второй части Эриксон вразделе , представляет содер-жательный материал о жизни народов,обладающих своей собственной взрослой нормальностью,27Эрик Г. ЭриксонДетство и обществострадающих своими собственными видами неврозов ипсихозов, имеющих свои собственные разновидностидетства. Эриксон вместе со своими коллегами приходитк выводу: . Межэтнический се-минар, проведенный педагогами и социальными работ-никами показал, что прочно укоренившиеся образы миране поддаются ни ослаблению посредством фактологии,-ни согласованию путем логической аргументации. Пред-ставим следующие иллюстрации Эриксона: ) изабрать его. Какие конфликты они тем самым вызывалии увековечивали в душах своих детей, индейцы, конечно,не знали>. — с негодо-ванием заметила одна индейская женщина, столкнувшисьс практикой разлучения (из гигиенических соображений)матери и ребенка в государственной больнице. Особенноее возмутил эдикт больничных сестер и докторов, будтомладенцу полезно кричать, пока не побагровеет отнапряжения.З.Фрейд обронив фразу, что человек привязан к сво-ему прошлому, как раб к галерам, был прав — древниеаттитюды сохраняют свое господство.Нет ничего более бесплодного во взаимоотношенииотдельных лиц и групп, чем подвергать сомнению идеалыпротивной стороны, демонстрируя, что согласно логикесомневающегося, представитель противной стороны не-28последователен в своей проповеди, ибо .Рассматривая различные культуры наблюдатель-пси-хоаналитик — по мнению Эриксона — оценивает темы,которые представляют перед ним в динамическом масш-табе коллективного поведения: в одном варианте как ис-торическая память, в другом как мифологаческая теоло-гия: в одной маске возобновляемые в серьезных ритуа-лах, в другой — выплескиваемые в веселых играх, в тре-тьей — полностью выражаемые в строгом избегании. Эго-психология Эриксона неразрывно и органичносвязана с феноменом игры. Социальная оценка игровойдеятельности ребенка для Эриксона является магистраль-ным научным положением в психической интерпретациидетства. Он отмечает: .Эриксон интерпретирует игровую деятельность че-рез имеющийся у ребенка биологический и культурно-социальный опыт. Приводя иллюстрацию о деятельностиребенка по сооружению и разрушению башен, он доста-точно точно описывает механизм детской творческойамбивалентности — от созидания до разрушения. Спро-29Эрик Г. ЭриксонДетство и обществолал акцент на социальные отношения, воздействия куль-туры на развитие личности. Эриксон вводит термин , который аккумулирует поведенчес-кую и психическую деятельность ребенка. Незрелостьврожденных механизмов гомеостаза, по мнению ученого,компенсируется материнскими приемами и непрерывновозрастающими рецептивными возможностями ребенка.Эриксон считал также, что серьезные изменения могутпроисходить и вне периода детства.Суть его методологии в следующем: во-первых, каж-дый критический пункт психосоциального развития свя-зан со всеми остальными, а они все, в свою очередь, за-висят от правильного развития в правильной последова-тельности каждого такого пункта. Во-вторых, каждыйпункт существует в некоторой форме до того, как обыч-но наступает его критическое время. Восемь стадий раз-вития, по Эриксону, взаимосвязаны и каждая из них оп-ределена той проблемой или кризисной ситуацией, кото-рая может быть разрешена для дальнейшего беспрепят-ственного течения процесса развития.Анализируя легенды о детстве Гитлера психоанали-тик Эриксон выступает философом-гуманистом, развен-чивает волшебные сказки о Гитлере, как о жертве эдипо-вого комплекса, принявшего болезненные размеры. Впсихоаналитической литературе Гитлера описывают либокак психопатического параноида, лишенного какой-либоморали, либо как классического садистского младенца,либо как сверхкомпенсированного маменькиного сынка,либо как невротика, страдающего от неодолимой тяги кубийству.Эриксон представляет диагноз неординарной лич-ности вождя нации следующим образом: . Стефан Цвейг в научном очерке о З.Фрейде отме-тил, что Фрейда интересуют не приличия, а истина. Эрик-сона тоже интересует истина, а она в следующем: Гит-лер, выбравший для себя роль вождя нации достоин ее,ибо все, что разоблачает его самого, в равной мере разоб-лачает его аудиторию. Ведь, именно то, что другим наро-дам казалось наиболее сомнительным и отвратительным,для немецких ушей оказалось самой убедительной мело-дией, исполняемой . Налицо,полная идентификация вождя с нацией и харизматичес-кое до безумия поклонение нации своему фюреру. Это неслучайность, а закономерность национального ментали-тета, ибо: .Интерпретация теории Эриксона о психосоциальнойидентичности дает возможность понять механизм пове-дения как отдельной личности, так и целых народов, на-ций, этнических образований, социальных групп.Что же побудило Эриксона проанализировать юностьМаксима Горького, представленную в России большеви-стской легендой-фильмом? Как и раньше, в случае наци-онал-социалистической версией детства Гитлера — от-мечает Эриксон — я проанализировал систему образов иих связи с географическим местоположением и истори-ческим местом происхождения. Эриксон пишет: И Гитлер и Горький в отрочестве пережили пси-хическое потрясение от бессмысленности существованияи тщетности бунта.0ни стали интеллектуальными проле-тариями, близкими к крайнему отчаянию. По иронии судь-бы оба обрели известность в полицейском досье своих332 3u. № 438Эрик Г. Эриксонстран как . Таковы историко-биографи-ческие аналогии. Горький стал писателем, а неполити-ком. После русской революции он продолжал оставатьсяидолом страны Советов. Большевистско-пролетарскаялегенда о юности Максима Горького олицетворяет иску-шение регрессировать к традиционной морали и древнимобычаям народа. Порождает соблазн оставаться скован-ным традиционным суперэго внутри и крепостным пра-вом снаружи.Для исследователя Эриксона легенда о юности Мак-сима Горького — это психоаналитический экскурсе ис-торию России, в загадочную русскую душу, отысканиеключей менталитета россиянина, ингредиентов русскогохарактера. Эта легенда позволяет ему понять .Необходимо отметить, что Фрейд в статье ставил водин ряд с Шекспира и Софокла и считал неслучайным, что три шедевра миро-вой литературы всех времен трактуют одну и ту же тему- тему отцеубийства.По мнению .Эриксона, — моральная и национальнаяидентичность имеет функцию коллективного эго. Размыш-ляя об идентичности американцев, описывая их нацио-нальный характер, он четко обозначил содержательныеконструкты идентичности индивидуальной инициативы:протестантизм, индивидуализм, рациональную адаптациюк опасностям жизни и нахождение в индустриализациисвоей естественной среды. На анализе жизни и деятельности Максима Горькогоон показывает механизмы идентификации выдающейсяличности в совершенно другой и неповторимой культуре,выросшей и сформировавшейся в совершенно иных спе-34цифических исторических, географических, климатичес-ких, пространственных условиях, чем европейские илиазиатские.В заключительной части своего исследования Эрик-сон отмечает: .Квинтэссенцией психо-социального и культурно-ис-торического исследования Эриксона может стать утверждение: (сильнее, важнее и т.п.) икто может или не может сделать что-либо по отношениюк кому-либо, заполняют внутреннюю жизнь взрослогосверх той необходимости и той желательности, которыеон осознает и на которые рассчитывает>.Б заключительной части своего психологическогоисследования Эриксон резюмирует, что всякое обществосостоит из людей находящихся в процессе, их переходаиз разряда детей в разряд родителей. Чтобы обеспечитьнепрерывность традиции, общество должно заблаговре-менно готовить детей к функции родителей, а также за-ботиться о неизбежных остатках инфантильности у взрос-лых. Мысль простая, но в условиях развитого индустри-ального общества все эти заботы и социальные подкреп-ления настолько приобретают стандартизированный ха-рактер, что из поколения в поколение инфантильный страхне исчезает, а социальные модальности деформируются.Эрик Г. ЭриксонДетство и обществоОписывая автономно-физиологические психологичес-кие механизмы страхов и тревог, зарождение, генезис иих клиническое завершение, Эриксон снова, в которыйраз, ищет истоки этих психических состояний личностив раннем детстве, социокультурном прессинге, деформи-рующем личный опыт растущего организма.Актуально предостережение Эриксона о губитель-ном воздействии… промышленной революции, глобаль-ной коммуникации, стандартизации, централизации имеханизации . Все это, помнению ученого, угрожает идентичностям, унаследован-ным человеком от примитивных, аграрных, феодальныхи аристократических культур. Здесь же, Эриксон своюмысль подкрепляет конкретной иллюстрацией: . , как расширительный термин,позволяет понять поведение многих людей, групповыхобъединений, целых народов. Более ужасно, пишет Эрик-сон, что эти детские тревоги снова появляются в формеколлективных страхов и болезней коллективного разума.История государства с тоталитарным режимом — силь-ное и аргументированное подтверждение этому.Эриксон делает общий вывод: культурной .идентичнос-ти, способна создавать осуществимое психосоциальноеравновесие>.Клинический опыт Эриксона привел к обнаружениюзначимых связей в отношениях между тревогами младен-чества и общественными переворотами. Социальные ин-ституты воспитания, — по его мнению, должны создатьсинтетические системы детского обучения и воспитания,формирующих у подрастающего поколения желаемый дляних тип личности.Клиницист Эриксон отдает предпочтение здравомыс-лию, в самом широком смысле слова, умонастроению,которое терпимо к различиям, осторожно и последова-тельно в оценках и суждениях, осмотрительно в действи-ях, способно к вере и возмущению, несмотря на весь этоткажущийся релятивизм. Психоаналитическое просвеще-ние Эриксона содержательно и аргументировано, Фрус-тация ведет к агрессии. Человек, если во что-то верит,способен вынести значительную фрустацию. Именно эк-сплуатация образует социальный контекст, наделяющий-фрустацию разрушительной силой. Эксплуатация суще-ствует там, где один из партнеров злоупотребляет разде-ленной функцией таким образом, что ради своего псев-довозвеличивания лишает другого партнера какого бы тони было чувства идентичности и целостности, которыхтот на данный момент достиг.Эриксон, как гуманист-психолог, свои наблюденияпостулирует следующим образом: всюду, где дух парт-нерства пропитывает атмосферу семьи, и где детство по-лучает свой собственный статус, там появляются обнаде-живающие результаты — чувство идентичности.братскаяЭрик Г. Эрике онсовесть и терпимость. Он предупреждает, что целостностьличности рушится, если бесчеловечность колоссальноймашины организации нивелирует эту личность, превра-щает ее в коллективный разум, идентифицирует с самойсистемой, превращая культурные ценности в эфемернуюотносительность.Эриксон страстно отстаивая свои гуманистическиеидеалы, пишет: .В своем научном исследовании Эрик Эриксон попытался продемонстрировать зарожде-ние в психоаналитической практике и теории пониманиядлительного неравенства ребенка и взрослого как одногоиз факторов существования. Отсюда и метафорическоеназвание этой знаменитой книги.Доцент, кандидат психологических наук,член-корреспондент МеждународнойПсихологической АкадемииАкмеологических НаукСонин ZL4.38Петство и обществоПРЕДИСЛОВИЕКО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮКогда я перечитывал предисловие к первому из-данию, мне бросилось в глаза выражение . И я выделил его, ибо искал фор-мулировку, которой можно было бы воспользоваться,объясняя судьбу этой книга. Задуманная и написаннаядля пополнения психиатрического образования амери-канских врачей, психологов и социальных работников,она прошла свой собственный путь к студентам и аспи-рантам различных специальностей из университетов СШАи ряда других стран. Практически необходимым деломстало переиздание книги, а с ним возник и вопрос о еепереработке.Мысль о том, что эту книгу широко читали как мо-лодые, так и пожилые люди, не имевшие возможностисудить о ней на основе личного клинического опыта, вре-менами приводила меня в замешательство. Перед тем,как приступить к переработке первого издания, я обсу-дил эту проблему на своем семинаре с первокурсникамив Гарварде (в 1961/62 учебном году). И обнаружил, чтоединство личности, характерное для жанра путевых за-меток, на самом деле может помочь молодым людям впер-вые окинуть направленным взором область, которая втор-гается в их сознание и лексикон из столь многочислен-ных и разнообразных источников.1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

 карусели детские    
 керамическая плитка black and white