Дети Гитлера

«Дети Гитлера»: Олма-Пресс; 2004ISBN 5-224-04809-5Оригинал: Guido Knopp, “Hitlers kinder”Перевод: А. ЧикишевАннотация Книга Гвидо Кноппа, известного немецкого писателя, профессора, доктора исторических наук повествует об истории и методах работы Гитлерюгенда — детской фашистской организации, призванной воспитать новую руководящую касту всемирного рейха. Автор приводит более 1000 свидетельств тех, кто был в Гитлерюгенде или пострадал от него. На основе собственных исследований и рассказов представителей «потерянного поколения» складывается всесторонняя картина общественной и политической жизни Германии времен Третьего рейха.Гвидо КноппДети ГитлераПРЕДИСЛОВИЕВ этой книге пойдет речь об истории поколения, которое не имело выбора. Не оно проголосовало за Гитлера. Этот выбор сделали родители. Юноши и девушки, выросшие в тридцатые и первую половину сороковых годов, как ни одно другое поколение немцев до и после них, были востребованы государством. В 1938 году Гитлер в почти издевательском тоне провозгласил: «Этой молодежи нечему учиться, кроме как мыслить по-немецки, действовать по-немецки». «С десяти лет вы принадлежите Юнгфольку, с четырнадцати Гитлерюгенду, затем партии и государственной службе. А после службы в армии мы сразу возьмем вас в СС и СА, и так далее. В своей дальнейшей жизни вы уже никогда не будете предоставлены сами себе».Год за годом двадцатого апреля в день рождения фюрера миллионы юных немцев — «дети Гитлера» присягали химере «отца нации». «Мне было десять лет. В то время в газетах писали, что немецкий народ подарил фюреру всех родившихся в течение одного года. Это нас подарили Гитлеру», — вспоминает писатель Эрих Лоест, 1926 года рождения, свой торжественный прием в Гитлерюгенд.Всего лишь двенадцать лет длилось это наваждение, однако его последствия ощущаются по сей день. И сегодня многие из тех, кто был тогда молод, испытывают душевную боль от понимания того, что преступный режим использовал их в своих целях. Актер Харди Крюгер, также состоявший в Гитлерюгенде в те времена, назвал эту боль «душевными рубцами и шрамами». Это поколение живо до сих пор. Оно может рассказать об эпохе, когда человек воспринимался не как индивидуум, а как расходный материал.Гитлерюгенд не был единым монолитом. Были энтузиасты и активисты, часть которых и сейчас с любовью рассказывает о «прекрасных временах» в Гитлерюгенде и Союзе германских девушек. Была огромная масса тех, кто, не задумываясь, выполняли приказы и мечтали об одном — пережить войну. И были те немногочисленные, которые сомневались и пытались противостоять действиям режима. Картина была неоднородной. Например, то, что пришлось пережить молодежи 1923 года рождения, коренным образом отличается от жизненного опыта родившихся десятью годами позже. Существовали и заметные региональные различия: жизнь молодежи в больших городах, таких как Берлин, Гамбург, Мюнхен, Кельн была иной, чем в Шварцвальде, Померании или Восточной Пруссии.И все же. Чем больше воспоминаний удалось собрать, тем больше сходства обнаружилось в этих рассказах. Для написания этой книги было проведено более 1000 интервью с людьми, которые на исходе жизненного пути только сейчас смогли найти силы и мужество вспомнить те годы. Юноши этого поколения прошли через мясорубку войны, девушки пережили страшные бомбардировки в тылу. Поражение в 1945 году обрекло миллионы на изгнание с исторической родины. Те, кто пережили ужасы тотальной войны, потеряли самые лучшие годы своей жизни. Затем были трудности послевоенного периода. На плечи этого поколения легла вся тяжесть восстановления страны. В его памяти хранятся воспоминания о страхе, нужде, смерти, а также о временах, когда диктатура не только демонстрировала свое могущество, но могла прибегнуть и к обольщению.Зачастую она начинала с явно безобидных вещей. Если в гитлеровском рейхе юноша желал ярких впечатлений, Гитлерюгенд предлагал ему весьма привлекательные возможности времяпровождения. Лагерный костер, палаточная романтика, приключения создавали чувство коллективизма, командный дух. «Мы мерзли, потели, промокали в палатках», — вспоминает один из них, — «но какие коллективные переживания, путешествия, напряжение всех сил. По вечерам мы сидели все вместе вокруг костра. Мы пели песни. В темной ночи над нами сияли звезды. Захватывающее чувство, которое невозможно забыть».Там, где идет осознанное воздействие на чувства с целью установления контроля над разумом, дети становятся легкой добычей. Впервые за все время существования Германии у молодых людей появилось ощущение своей значимости. Никогда прежде в немецкой истории молодежь не была так востребована, и одновременно так преступно использована.«Из нас регулярно вытравливали человечность и представления о гуманности», — вспоминает один из современников. Был востребован тип активного, дисциплинированного юноши, который восторженно воспринимал порядки режима, не задумываясь над их сутью. Воспитывалось послушное поколение — пушечное мясо для гитлеровской войны.Из некоторых выращивались господа. Они должны были стать новой руководящей кастой всемирного рейха — гауляйтерами, полководцами, вождями буквально во всех областях и профессиях. Они должны были быть суровыми, властными, исполнительными и деятельными — будущие руководители современной тирании.В гитлеровских элитных школах мечта о воспитании новых немецких людей-повелителей должна была стать реальностью. В школах имени Адольфа Гитлера, национал-политических воспитательных учреждениях, рейхсшколе НСДАП режим хотел вырастить способных исполнителей, которым в качестве наследников Гитлера должно было бы принадлежать будущее. Детей муштровали, обучали военному делу и формировали их мировоззрение. Они были обязаны «верить, повиноваться и сражаться», выполнять роль политических бойцов. Молодые люди, привлеченные возможностью заниматься различными видами спорта, устраивать насыщенный досуг, иметь перспективную карьеру в дальнейшем, поступали в элитные интернаты. Там в них воспитывали безусловную преданность режиму. Во время войны выпускники гитлеровских школ зачастую становились фанатиками. Выжил лишь каждый второй.Удивительно много выпускников этих заведений легко сделали карьеру при демократии — в экономике, публицистике и дипломатии. Некоторые бывшие ученики элитных школ, такие как прежний издатель газеты «Цайт» Тео Зоммер или прежний шеф-редактор издания «Эльтерн» Отто Шустер, без опаски живописуют свое пребывание в гитлеровских школах. Некоторые все еще подчеркивают преимущества воспитания, которое закаливает организм и характер. «Нас хорошо воспитали для плохих дел». А девушки? И девушки без исключения были охвачены, воспитаны и обмануты режимом. Девушки Германии должны были быть в высшей степени старательны, послушны и прежде всего быть готовы к исполнению роли матери будущих солдат. Быть машиной для воспроизводства человеческого резерва для военных целей. «Девичьим предназначением» называло эту функцию руководство Союза германских девушек. Зачастую аббревиатуру «BDM» насмешливо трактовали как «Будущие германские матери» или «Мальчик, полюби меня».«Это было прекраснейшее время в моей жизни», — многие женщины-очевидцы до сих пор не могут соотнести свои субъективные воспоминания и реальные исторические факты. Иногда им это удается. «Это действительно ужасно», — соглашается бывшая девушка из СГД, — «признать, что мы верили в ложные истины». Другие, наоборот, имеют о детстве тягостные воспоминания.Однако несмотря на противоречивость суждений налицо очевидное стремление людей в конце уходящего века рассказать о своих юношеских порывах и заблуждениях. «Девушки Гитлера» стали сегодня бабушками, а многие и прабабушками. После войны они восстанавливали из руин оба немецких государства. Многие из них лишь годы спустя осознали, что в годы юности они насильно подверглись обработке со стороны режима. Какую роль при этом играло их отношение к Гитлеру. Значительная часть опрошенных «девушек из СГД» признает большое влияние эмоционального аспекта. «Он был отцом для всех.» «Это было как глубокая внутренняя любовь.» «Я воспринимала его как бога.» Девушки в том числе были среди авторов любовных писем типа «дорогой фюрер, я хочу ребенка от тебя», которые тысячами приходили в рейхсканцелярию. С одной стороны это явление можно признать исключением из нормы, но с другой стороны оно является безусловным доказательством в пользу существования подобного коллективного чувства.Во время войны «дети Гитлера» оказывали важную поддержку нацистскому режиму. Без неустанного и многообразного участия Гитлерюгенда экономика и общество Германии быстрее потерпели бы крах в войне. Девятимиллионная армия дешевой рабочей силы закрывала бреши, возникшие после призыва на фронт взрослых мужчин. «Дети Гитлера» работали курьерами, связными, собирали урожай, участвовали в противовоздушной обороне, распространяли листовки и разносили продовольственные карточки. Девушки помогали многодетным матерям вести домашнее хозяйство, работали в Красном Кресте и различных учреждениях. Юноши служили в пожарных командах или проходили военную подготовку в призывных лагерях перед призывом в вермахт.Более тридцати процентов молодежи, родившейся с 1921 по 1925 годы, погибли на фронтах второй мировой войны или в результате воздушных бомбардировок городов в тылу. От атлантического побережья до Черного моря, от Полярного круга до Африки и по всей территории Германии их могилы напоминают об авантюре, в которую Гитлер завлек обманом молодое поколение. Многие молодые люди одновременно были и жертвами и палачами. Во всех акциях насилия, которые осуществляли в захваченных восточных областях гауляйтеры и части СС, принимали участие руководители Гитлерюгенда.Под конец они сами должны были добровольно принести себя в жертву человеку, которому они некогда присягали. «Умереть за фюрера, народ и родину было почетной обязанностью. Так нас воспитывали». Сотни опрошенных называли эту установку в качестве главной причины, по которой они — четырнадцати, пятнадцати и шестнадцатилетние беспрекословно участвовали в бессмысленной войне. Те, кто выжил, лишь после войны осознал, ради какого отечества они собирались погибнуть.Подведем итоги. Для этого поколения 1945 год явился не только полным поражением. Он стал крахом целой системы ценностей. В 1945 году для молодых немцев исчезло то прошлое, к которому они могли бы вернуться. Они не знали ничего кроме национал-социализма и войны. Национал-социализм привел их к войне. В 1945 году и война, и национал-социализм ушли в небытие.Многие юноши и девушки в первые послевоенные годы с трудом привыкали к новым демократическим порядкам. Свою энергию они направили на хозяйственное развитие, на создание своих семей. Их дети в 1968 году выступили против своих отцов. Споры до сих пор не закончились.«Дети Гитлера» не сами выбрали себе «отца». Выбор сделали их родители. Это поколение было не лучше и не хуже предыдущих и последующих поколений. Обманутое, совращенное, преступно воспитанное и использованное поколение вспоминает сегодня, в конце уходящего века, непростые годы своей юности.Эта книга рассказывает о тех, кто добровольно позволял собой управлять. Одни поступали так из чувства долга, патриотизма, а другие просто плыли по течению. Одни служили режиму с фанатизмом. Другие исполняли приказы неохотно, пассивно сопротивляясь. В этой книге Вы найдете воспоминания и тех мужчин и женщин, которые будучи молодыми людьми сопротивлялись натиску национал-социалистического режима. Сегодня они вспоминают о тех годах. Свидетельства из первых рук имеют большую ценность. К ним прислушивается много людей. Вам придется примириться с субъективностью высказываний, которую Вы обнаружите в этой книге. Коллективные воспоминания сочетаются с документами. Они то спорят с ними, то соглашаются. Эта книга представляет собой завещание поколения, которое насильно стало «детьми Гитлера».Они еще живы. Они еще могут рассказывать. Мы еще можем делать выводы из их судеб, чтобы уберечь своих детей.СОВРАЩЕНИЕВы — маленькие мальчики и девочки должны заботиться об этой новой Германии. Вы должны быть ей верны. И эти воспоминания будут вам незабываемой наградой на всю вашу жизнь.Адольф Гитлер, 1932Я считаю, мое поколение не было поголовно заражено вирусом национал-социализма, но оно выросло в атмосфере, пропитанной запахом униформы.Клаус Беллинг, родился в 1928Адольф Гитлер, мы верим тебе. Без тебя мы были бы разобщены. С тобой мы — единый народ. С тобой связаны главные события нашей юности.Бальдур фон Ширах, 1934Культивируемое чувство готовности умереть за фюрера, народ, общество являлось в сущности наиглавнейшим в нашей жизни.Ханс-Йохен Фогель, родился в 1926Я знаю, молодежь с радостью и восторгом отправится на государственную службу.Герман Геринг, 1939Они завлекли нас, чтобы использовать, и мы охотно приняли участие. Многие, подобно мне, не противились этому и не видели основания противиться, а позднее увлекли за собой и других.Эрих Лоест, родился в 1926Одно из основных направлений образовательной и воспитательной работы народных государств заключается в следующем: как целенаправленно, так и инстинктивно развивать в сердцах и сознании преданной молодежи расовое чувство, расовое мышление.Адольф Гитлер, «Майн Кампф»Для Гитлерюгенда человек не представлял ценности, если он принадлежал другой расе, исповедовал иную религию или иные политические взгляды.Ханс-Петер Херц, немецкий еврей, родился в 1927Мы ищем идеальную модель национал-социалистической работы, национал-социалистического характера, национал-социалистического воззрения на мировые проблемы. Задача определена. Начинай ее выполнение, немецкая молодежь!Йозеф Геббельс, 1935Они не говорили сразу напрямик:»Мы хотим сделать из вас отличных нацистов». Они постепенно подводили нас к этой мысли.Ханс Мюллер, родился в 1923Твой ребенок уже сегодня принадлежит нам. А ты? Ты пока не решился, но твои отпрыски уже в новом лагере. В ближайшее время им больше ничего другого не понадобится.Адольф Гитлер, 1933Конечно, молодым людям нравится, когда им говорят: «Вы есть будущее. Вы будете все решать. Старики все равно исчезнут с горизонта в один прекрасный день.»Ханс-Йохен Фогель, родился в 1926Мой фюрер, по Вашему приказу здесь собралась молодежь, лишенная классового сознания и сословных предрассудков.Бальдур фон Ширах, 1934Сменяется поколение за поколением, решая свои задачи. И вот в этом городе появляется новая молодежь. Она будет еще более крепкой, сильной, здоровой и даст последующим поколениям еще более захватывающие перспективы на будущее.Адольф Гитлер, 1936Молодежь была совращена. Ее мышление не было столь развито, чтобы создать собственную ясную картину происходящего. Прибавьте сюда и юношеские нравственные поиски, столь присущие всем нам.Имо Московиц, немецкий еврей, родился в 1925Будущее нации тряслось в грузовиках и железнодорожных вагонах. И только специально отобранные шли пешком. Они оставляли за спиной сотни километров, маршируя по Германии. Под звуки горнов и барабанов они заполняли улицы, пели и несли знамена через деревни и города. Многие из них проводили на ногах целые месяцы. Они ночевали в палаточных лагерях и копнах сена. Каждый год примерно 2000 членов Гитлерюгенда с воодушевлением отзывались на призыв вождя Гитлерюгенда Бальдура фон Шираха: «Мы маршируем к фюреру. Если он пожелает, мы будем маршировать для него».Утром 14 сентября 1935 года участники марша «Адольф Гитлер» достигли своей цели. Вместе с ним на Нюрнбергский стадион пришли 54000 юношей и девушек из различных областей рейха, чтобы присутствовать на «сборе молодежи». Согласно сценарию национал-социалистического мероприятия под названием «съезд свободы» они были построены в многотысячные колонны. Они были статистами для создания атмосферы восторга и эйфории. Перед главной трибуной с верхушкой партии и вермахта застыли тысячи молодых людей в униформе, ожидая появления «отца нации».Наконец властитель появляется среди молодежи. Член Гитлерюгенда номер один «третьего рейха» приветствует его. Бальдур фон Ширах гордо зачитывает свое обращение. Затем следует команда «Вольно!» И сразу же как по приказу тишина над стадионом взорвалась от приветственных выкриков «хайль», которые вырывались из тысяч детских глоток. Ликование длилось несколько минут, пока барабанная дробь и трубные раскаты не напомнили о партийной дисциплине и не положили предел запланированной вспышке эмоций. Огромная масса людей в едином порыве запела: «Мы — молодая сила рейха, мы — великое братство…»Двадцативосьмилетний вождь Гитлерюгенда в присущей ему высокопарной манере клятвенно заверил, что собравшаяся молодежь готова на любые жертвы: «Здесь перед Вами стоит молодое поколение нашего народа. Глядя на этих юношей, я вижу среди них лица двадцать одного погибшего товарища. Они отдали жизни за то, чтобы мы сегодня могли жить в таком обществе. Мой фюрер, эти товарищи погибли с верой в тебя. Вся немецкая молодежь живет с такими же убеждениями. Мы учимся на героическом примере павших и понимаем; верность тебе — это ворота в наше бессмертие.»Приобщение молодежи к культу мертвых. С рвением миссионера проповедовал Ширах молодому поколению основы национал-социалистической веры, которая провозглашала смерть за «фюрера» как путь к вечной жизни. Перед лицом своих последователей Гитлер также заявлял о своем видении предполагаемого нового человека: «Что мы хотим от нашей немецкой молодежи. Совсем не то, что в прошлые времена. По-нашему, немецкая молодежь должна быть стройной и высокой, проворной как гончий пес, жесткой как шкура, и закаленной как крупповская сталь.В «год закалки» Гитлер призвал своих молодых слушателей «закаляться морально и физически, готовится к выполнению своего долга — служению народу.» Подрастающие дети еще не осознавали, какие пути-дороги им уготовлены. «Нет ничего невозможного, когда есть единая воля, единый приказ, которому подчиняются все сверху донизу», — звучал призыв к слепому повиновению в государстве «фюрера». В качестве наглядного примера народного единения Гитлер призвал молодежь к проведению воспитательной работы: « Мы должны воспитывать весь наш народ. Всегда, если где-нибудь один отдает приказания, другие должны уяснить себе задачи и выполнять их. Возможно, в следующие часы им самим придется командовать, и их приказы будут подлежать исполнению. Мы никогда не забудем, что единство укрепляет силу. Мы хотим быть сильнее. Это наш лозунг. Вы отвечаете передо мной за выполнение этого лозунга. Вы — будущее нации, будущее германского рейха.»Под конец своего выступления фюрер спустился к своим торжествующим последователям, которых он призвал к солдатской дисциплине и безжалостной твердости по отношению к слабакам. « Все время, пока Гитлер в течении получаса обходил наши ряды, мы должны были вытягивать вверх руки в приветствии. Мы старались изо всех сил. В каждом ряду по два назначенных активиста Гитлерюгенда следили за тем, чтобы мы высоко поднимали свои руки. И каждый раз, когда кто-нибудь опускал ослабевшую руку, они заставляли поднимать ее,» — вспоминает Хана Беер-Паге, которая с отрядом СГМ приехала в Нюрнберг.Когда молодые национал-социалисты, уставшие и одновременно воодушевленные речами Гитлера, принимали участие в большом приеме перед отправкой домой, «имперский съезд свободы» придавал силу неправедного закона преступным расовым воззрениям своего вождя. С принятием закона о «чистоте крови» и закона об «имперском гражданстве» немецкие евреи были лишены гражданских прав. Антигражданские законы подготовили почву для расовой селекции, которая привела к газовым камерам Аушвица.Впрочем, вряд ли отправлявшаяся из Нюрнберга молодежь сумела бы рассказать своим родителям об этих законах. Прибыв домой, они примкнули к марширующим колоннам взрослых нацистов под знаменами со свастикой. Гордо рассказывали они о приключениях во время своего путешествия, о палаточной романтике и вечерах у лагерного костра. Форменная одежда Гитлерюгенда создавала у многих молодых людей ощущение того, что они являются частью большого движения и несут ответственность за будущее и судьбу нации. Ежегодные поездки на массовые «коричневые» сборища и участие в них считалось наградой, знаком отличия. Клаус Маульсхаген рассказывает: «Для нас, членов Гитлерюгенда, считалось за честь отправиться на имперский съезд. Тех, кого не пускали, чувствовали себя второгодниками».Стоять навытяжку перед фюрером было делом чести для многих из четырех миллионов юношей и подростков, которые с начала 1935 года маршировали вместе с Гитлерюгендом. К этому времени уже половина подрастающих немцев в возрасте с 10 до 18 лет вступили в Гитлерюгенд. Однако тщеславному вождю Гитлерюгенда этого было мало. Ему хотелось всю немецкую молодежь поставить на службу Гитлеру. Ширах накануне 1936 года в своем новогоднем послании торжественно провозгласил наступающий год «годом немецкой молодежи». Впервые немецкие дети одного года рождения все без исключения должны были вступить в детские группы при Гитлерюгенде. Под лозунгом «всю молодежь на службу фюреру» была развернута мощная рекламная компания, которая была адресована детям. К ее ведению были привлечены радио, кино и издательская индустрия. Она велась и в школах, и в спортивных секциях. Ширах утверждал, что пропаганда должна подвигнуть молодежь к добровольному вступлению в Гитлерюгенд. Тем не менее, с целью распространения своей навязчивой идеи о вступлении всех десятилетних детей в ряды Гитлерюгенда, Ширах пытался привлечь к ее осуществлению государственные учреждения и местные органы власти. Шла рассылка официальных информационных бумаг по адресам, где проживали мальчики и девочки 1926 года рождения. В них содержалось требование к родителям привести ребенка в «Юнгфольк» или «Юнгмэдль». Даже министр образования Бернард Руст, который опасался растущего влияния Шираха на школьную молодежь (это была его «епархия»), поддержал молодежного райхсфюрера и приказал проводить в школах родительские собрания. На них учителя и местные вожаки Гитлерюгенда агитировали за вступление детей в ряды своей организации.Учителя начальных и средних школ были обязаны заставлять своих учеников вступать в Гитлерюгенд. Бывший председатель СПД Ханс-Йохен Фогель рассказывает: «Я ходил в первый класс гимназии. Однажды у входа меня поджидал ректор. Он спросил, почему я до сих пор не в Гитлерюгенде. Я объяснил; моя семья переехала, и я теперь живу далеко от школы. Ректор сказал, что мне уже десять, и я должен быть членом организации. В противном случае, у школы будут проблемы. Так я вступил в Гитлерюгенд. Я не припоминаю, чтобы в нашей школе кто-нибудь был вне „Юнгфолька“ или по достижении 14 лет не вступил в Гитлерюгенд. Это были само собой разумеющиеся вещи. Никаких споров. Вряд ли у молодежи имелась альтернатива.»Для придания большего успеха своему предприятию Ширах закреплял свои молодежные формирования за местными организациями НСДАП. Ранее мальчики и девочки сами решали, в каком отряде Гитлерюгенда они будут состоять. Отныне каждой местной ячейке НСДАП соответствовала местная организация Гитлерюгенда, куда прикрепляли всех детей из ближайших кварталов. Примерно 150 мальчиков в возрасте от 10 лет до 14 образовывали дружину Юнгфолька, а девочки соответственно дружину Юнгмэдль. Самая маленькая ячейка из 10 человек называлась «камерадешафт», а у девочек — «юнгмэдльшафт». Закрепление за партийными организациями было достаточно условным, но в случае необходимости вожак местного Гитлерюгенда всегда мог обратиться за помощью к старшим товарищам. Дети, уже носившие форму Гитлерюгенда, активно участвовали в компании по набору рекрутов в свои ряды. В ход шли торжественные марши, раздача листовок, хоровое пение и родительские собрания.Четыре недели подряд длилась эта компания. Наконец 19 апреля 1936 года Ширах по радио смог доложить своему фюреру: 90 процентов десятилетних детей по всей Германии последовали его приказу. Ежегодно для приема в Юнгфольк Ширах приглашал сотни детей в местечко Мариенбург в Западной Пруссии. Вечером накануне дня рождения Гитлера детей собирали в готических залах старого орденского замка, чтобы привести к присяге. «Вся молодая Германия сегодня — это рыцарский орден, спаянный торжественной клятвой верности», — раздавались слова Шираха в полутьме залов. Трансляция церемонии шла на всю страну. И когда дети, маршируя с факелами, затягивали песню «Мы клянемся фюреру в верности до смерти», многих охватывало возвышенное чувство принадлежности к «общности людей, скрепленной клятвой». «Тысячи товарищей из всех областей Германии шлют фюреру подарки ко дню рождения. А молодежь преподносит сама себя», — восторгался вождь Гитлерюгенда.По всему рейху в этот день произносили новые члены организации слова присяги: «Я обещаю, будучи членом Гитлерюгенда, исполнять свой долг в любви и преданности фюреру и нашему знамени. Да поможет мне бог!» Позже обращение к богу отменили. Немецкой молодежи для души вполне должно было хватить «любви и преданности фюреру». В последний раз присягали своему «вождю» мальчики 1935 года рождения 20 апреля 1945 — за десять дней до самоубийства деспота в бункере под руинами рейхсканцелярии. Многие дети, произносившие слова присяги, лишь годы спустя осознали преступную суть происходившего с ними.Неустанно Ширах добивался своей заветной цели — получить неограниченную власть над немецкой молодежью. Гитлер поощрял своего «поставщика людских резервов» передачей ему возростающих полномочий. Принятием «закона о Гитлерюгенде» от 1 декабря 1936 года он повысил в должности Шираха до звания воспитателя нации. Закон гласил: «Воспитывать немецкую молодежь в рядах Гитлерюгенда и в школе, и дома физически, морально и нравственно в духе служения народу и на благо его единения». Закон отвечал честолюбивым устремлениям самого Шираха. Руководители Гитлерюгенда превратились в высших «имперских чиновников». В качестве фюрера Гитлерюгенда Ширах стал государственным секретарем и подчинялся непосредственно только Гитлеру. В свое лице он сосредоточил как государственную, так и партийную власть. Вся молодежь рейха без исключения была обязана подчиняться его приказам.Наряду с семьей и школой Гитлерюгенд стал официально признанным воспитателем и превратился в инструмент государственного аппарата по воспитанию подрастающего поколения в духе национал-социализма. «Борьба за единство немецкой молодежи окончена», — ликовал Ширах. «Родители сами отправляли нас в Юнгфольк. Выбора не было. А там нам приказывали делать тоже самое, что родители уже делали — маршировать», — вспоминал бывший член Гитлерюгенда Пауль Штюбен.Гитлерюгенд старался заполнить собой все свободное время своих членов. Ширах выполнял требования Гитлера «охватить как молодежь, так и все жизненные сферы молодых немцев». Участие в «государственном молодежном дне» освобождало члена Гитлерюгенда от посещения школьных занятий по субботам. В такие дни дети служили в Гитлерюгенде. В летнее время служба могла длиться по двенадцать часов. Писатель Эрих Лоест рассказывает: «Дважды в неделю была служба. Скоро я стал „фюрером“, и у меня появились обязанности по понедельникам. В воскресенье у нас были занятия по стрельбе, или мы мчались куда-нибудь на велосипедах или участвовали в маршах. Таким образом, четыре-пять дней в неделю мы „служили“ в Гитлерюгенде. У нас не было времени размышлять, чем мы, собственно говоря, занимаемся. Все время шло беспрерывное действие».С 1935 года специальные группы Гитлерюгенда в целях дополнительного контроля за членами организации несли патрульную службу, выполняя фактически полицейские функции. Юные блюстители порядка патрулировали массовые общественные мероприятия и обходили закусочные. Они следили за соблюдением запрета на употребление алкоголя, сигарет и устанавливали личности подгулявших подростков. При оказании сопротивления или в случае антиправительственной критики они обращались в гестапо или полицию.Хотя до 1939 года членство в Гитлерюгенде формально оставалось добровольным, мало кто из детей и подростков смог противостоять ежедневному давлению и посулам большой организации. Подобно тому, как во времена кайзера армия считалась «школой нации», национал-социалистический строй воспитывал своих самых маленьких «сотоварищей» в духе солдатской корпоративности и почтения к службе под лозунгом «Ты — ничто, твой народ — все». Восхищенно взирали шестилетние первоклассники на своих более старших товарищей, которые в форме и с ножами на поясах маршировали на службу. Им самим оставалось ждать еще долгих четыре года. Бальдур фон Ширах видел в детях будущие людские резервы: «Под ребенком мы понимаем существо, неодетое в форму, которое еще ни разу не принимало участие с нами в маршах и вечерних мероприятиях».Зачастую дети едва могли дождаться момента вступления в большое «движение». Бывший гитлерюгендовец Ханс Юрген Хабенихт вспоминает о себе и многих сверстниках, которым не терпелось попасть в Юнгфольк: «Мой старший брат был уже в Гитлерюгенде. Я тоже хотел наконец-то принадлежать этой организации, с которой были связаны такие понятия как товарищество, родина, честь. В форме я чувствовал себя уверенней. Я был теперь вместе с большими».«Форменная одежда пользовалась уважением», —говорит Йобст-Кристиан фон Корнберг. «Коричневые шорты, коричневая рубашка, черный треугольный галстук, который крепился на коричневых кожаных ремешках. Портупея из кожи, кожаный ремень с пряжкой, на которой были рунические знаки победы. На ногах были коричневые башмаки и белые носки до колен», — описывает свою форму тех времен Клаус Маульсхаген, — «на наших головах были коричневые пилотки. Мы дерко сдвигали их на ухо и были горды собой. Девочки нас обожали». Тот, кто одевал столь вожделенную форму, ощущал себя «частицей народа» и был готов к большим свершениям. «Я больше не маленький, я теперь большой и стану солдатом фюрера!»— нечто подобное я произнес, когда моя мать сказала:1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Группы Гитлерюгенда посещали казармы и полигоны. Их приглашали на военные учения. Командиры воинских частей предоставляли тиры и стрельбища в распоряжение юных нацистов для проведения занятий по стрельбе, обучали приемам обращения с оружием. Уже с детства многие члены Гитлерюгенда мечтали о военной карьере — они не имели представления о жестокой действительности настоящей войны. Альберт Бастиан, вступивший в семнадцатилетнем возрасте в части СС, вспоминает: «Я всегда хотел стать солдатом и готовился к этому. О смерти я не задумывался. Я понимал, что на войне погибают, но о том, что могут убить меня, не думал». Любимая пропагандистская тема Шираха — жертвенная смерть за фюрера, народ и родину была для многих детей и подростков сильнодействующим стимулятором их детских фантазий. Клаус Мауэльсхаген вспоминает: «Смерть представлялась нам чем-то великим, выдающимся. Как тогда пелось в песне — „Знамя больше, чем смерть“. Тот, кто пронес знамя через позиции противника, являлся героем. И погибшие со знаменем в руках были героями. Для нас это было нечто особенное. Мы тогда не имели никакого представления о смерти».Уже перед нападением Гитлера на Польшу Ширах достиг своей цели — почти вся немецкая молодежь превратилась в «государственную молодежь третьего рейха». После принятия закона о «служебной обязанности для молодежи» от 25 марта 1939 года каждый юный немец с десятилетнего возраста был обязан вступить в Гитлерюгенд. Накануне второй мировой войны почти восемь миллионов детей и подростков носили форму Гитлерюгенда. Годами Ширах вколачивал в «детей Гитлера» такие понятия как патриотизм, боевая готовность, подчинение приказам и готовность к жертвам. В начале войны почти половина руководителей Гитлерюгенда поменяла добровольно свои коричневые рубашки на полевую форму вермахта. Только во время польской компании погибли 314 человек из числа руководящего состава Гитлерюгенда. Один из добровольцев вспоминает: «Мы боялись, что придем к шапочному разбору. Это было ужасно. Мы думали, война скоро закончится, и мы ничего не успеем совершить. Мы рвались на войну». Более молодые члены Гитлерюгенда тоже не остались без дела. Служа фюреру, они «крепили фронт в тылу». Во время каникул они помогали собирать урожай или трудились на предприятиях. Девочки помогали вести домашнее хозяйство многодетным матерям. Гитлерюгендовцы выполняли «важные военные задачи», помогая частям противовоздушной обороны и пожарным во время налетов союзной авиации в пылающих немецких городах. Сотни тысяч юношей из Гитлерюгенда проходили подготовку в лагерях перед отправкой в части вермахта на фронт. Многие из них не вернулись обратно. Более трети всех родившихся с 1921 по 1925 годы погибли на фронтах или под бомбежками в тылу. От Атлантики до Черного моря, от Полярного круга и до Африки, от Кёнигсберга и Бреслау до Берлина их могилы служат напоминанием о неверном пути обманутого Гитлером поколения.САМООТРЕЧЕНИЕЖенщине надо быть красивой и рожать детей. Птичка-самка прихорашивается перед самцом и откладывает для него яйца. Самец же заботится о пропитании. А еще он охраняет гнездо и отгоняет врагов.Йозеф Геббельс, 1929В глазах мужчин большинство женщин были глупыми коровами, пригодные лишь для производства потомства и его выращивания. Матери того времени должны были рожать как можно больше детей. Все остальное было мужским делом.Герда Цорн, год рождения 1920«Женская эмансипация»— это слово, придуманное еврейским интеллектом, и содержание его тоже тоже придуманное.Адольф Гитлер, 1934Женщин не стоило обучать. Они должны были стать матерями, заботиться об очаге и увеличивать семью.Сабине Шауер, год рождения 1924Мы никогда не будем выдвигать принципиальные требования о равноправии мужчин и женщин нашего народа. Мы будем увязывать интересы женщины с насущными потребностями нашего народа.Гертруд Шольц-Клинк, главный референт национал-социалистического женского союза, 1935Я считала ударом судьбы родиться девочкой. Ведь я не могла предоставить свою жизнь в распоряжение отечества.Гудрун Паузеванг, год рождения 1928Национал-социалистическое движение по своей сути есть мужское движение. Если мы уберем женщин из общественных сфер жизни, то это не значит, что мы хотим их обидеть. Наоборот, мы хотим вернуть им их собственные честь и достоинство. Всегда их высшим предназначением и занятием считалось и считается быть женой и матерью.Йозеф Геббельс, 1934Мы пережили некую разновидность эмансипации. Уже перед началом войны женщины и девушки стали выполнять задачи, которые им раньше не доверяли.Гудрун Паузеванг, год рождения 1928Я бы постыдился быть немецким мужчиной, если бы хоть одной женщине пришлось идти на фронт в случае войны.Адольф Гитлер, 1935Один старый вахмистр обучал нас стрельбе из зенитного орудия. Он не мог скрыть своего сочувствия.Ирмгард Гауп-Вагенер, год рождения 1926Я призываю немецких девушек задуматься над тем, что многодетная женщина дает государству самое главное.Герман Геринг, 1939Немецкая девушка должна была быть светловолосой, голубоглазой и с кучей здоровых детишек, как это показывалось на пропагандистских плакатах.Ирмгард Роге, год рождения 1927Мужчины из СС и Вы, матери детей, которых так ожидает Германия, покажите, что ваша вера в фюрера и ваше желание вечной жизни нашего народа и нашей крови могут сравниться с вашей храбростью в сражениях за Германию и готовностью умереть за нее! Покажите, что Вы желаете вечной жизни для Германии!Генрих Гимлер, 1935Я услышала от одной из сотрудниц такие слова: «Если бы я была большой и светловолосой, то для меня было бы самым большим счастьем родить ребенка фюреру».Вальтрауд Гюнтер, год рождения 1926Когда идет война, то женщинам достается самое тяжелое. Они должны тихо и терпеливо ожидать.Герман Геринг, 1939С самого начала войны я работала в берлинском агентстве новостей «Трансоцеан», которое занималось фабрикацией пропагандистских материалов. Оно должно было делать из немцев — «людей-повелителей», из молодых мужчин — «героев готовых погибнуть за фюрера и народ», из девушек — «рожающих матерей и приносящих жертвы», из матерей — «вдов, которые гордятся гибелью своих мужей, сыновей и братьев».Герда Цорн, год рождения 1920С одного из берегов Одера доносятся звуки аплодисментов и одобрительных восклицаний. Взволнованные, раскрасневшиеся девушки в альпийских коричневых жилетках запевают следующую песню: «Нет страны прекрасней …». Шестнадцати и четырнадцатилетние подростки — члены «Союза германских девушек», предводимые своей начальницей того же возраста, поднялись в окопы вермахта на западном берегу Одера. Согласно последнему призыву Гитлера они поднимают моральный дух немецких солдат.Плохо вооруженные и полуголодные немецкие солдаты ждут наступления Красной армии. Численность советских частей на другом берегу реки достигает 2,5 миллиона солдат. Самая мощная военная группировка всех времен имеет более 40 тысяч орудий. Все готово для смертельного удара по гитлеровскому «тысячелетнему рейху». Вермахту нечего противопоставить этой силе. Группы добровольцев из «СГД» направляются на позиции, чтобы приободрить солдат вермахта. Веселые песни в предверии ада.В то же самое время в берлинском пригороде Гатов в гостевом доме «Имперского управления по делам молодежи» происходит хмельная пирушка. Официанты в белом сервируют столы. Шампанское, коньяк и сигареты. На танцплощадке руководители Гитлерюгенда обнимаются с девушками — парочкой начинающих «звездочек» с киностудии «UFA» и специально отобранными активистками из «СГД».Гул моторов союзных бомбардировщиков едва различим за громкой танцевальной музыкой. Райхсфюрер по делам молодежи Артур Аксман ласкает красивую блондинку. Его ручной протез лежит на девичей коленке. Аксман носит его после ранения на русском фронте. Затем шеф Гитлерюгенда исчезает со своей пассией на верхнем этаже. Некоторые парочки следуют его примеру.Несколько недель спустя, первого мая дрожащий голос диктора «Имперского радио» сообщит:»Из ставки фюрера поступило известие, что сегодня во второй половине дня наш вождь Адольф Гитлер, сражавшийся до последнего дыхания, пал на своем боевом командном посту в райхсканцелярии в борьбе против большевизма». Это была последняя ложь режима. Гитлер ушел от ответственности при помощи ампулы с ядом и пистолета. И все же прозвучавшее сообщение вызвало повсеместно всплеск эмоций:»Я безудержно зарыдала», — вспоминает бывший член «СНД» Аннамария Страсоцки. «Сегодня это трудно себе представить. Словно твой ближайший родственник скончался .» Магия диктатора продолжала действовать и после его смерти.Это был феномен, не имевший аналогов в немецкой истории. Восприятие действительности среди большей части населения было настолько искажено, что даже полный разгром армии, разрушение родных городов и гибель многочисленных родственников и друзей едва ли смогли пробудить сомнения у немцев. «Для меня действительно погибла вселенная,»— так описывает свои ощущения этого дня Дорис Шмидт-Гевиннер, некогда убежденный член «СГД». Коллективным самообманом были охвачены все слои народа. Девушки Германии не были исключением.Миллионам сегодняшних бабушек можно задать одинаковый вопрос «Каким образом подобное могло произойти?» Замалчивание, нежелание говорить об этом феномене долгое время были обычной реакцией на данный вопрос. Ответов — великое множество. Однако сотни свидетельских показаний указывают на одну особенность. Она характеризуется многообразием личных ощущений и переживаний, персонального опыта от членства в рядах «Союза германских девушек». Члены «СГД» не были единообразной массой. В то время, как девушка-подросток в сельской католической местности могла воспринимать «культурные мероприятия» с молитвенным заучиванием биографии Гитлера как альтернативу четырем стенам родительского дома, девушки рабочих кварталов Берлина особенно после введения обязательного членства в «СГД» часто заведомо уклонялись от участия в таких акциях. Когда одни девушки сгорали от любовных чувств к Гитлеру и даже в письменном виде признавались в желании выйти за него замуж, другие безнаказанно отпускали оскорбительные шутки в адрес диктатора.Подобная неоднородность взглядов действительно существовала в рядах «СГД» несмотря на то, что годы, проведенные под флагом гитлеровской молодежи, оставили след в сознании молодого поколения. Впервые в германской истории целое поколение девушек-подростков, особенно девочек, систематически воспитывалось в духе преступной государственной системы.Начало было едва ли многообещающим. До 1933 года лишь ничтожное количество девушек присоединилось к гитлеровской молодежи. В «сестринских общинах» Гитлерюгенда их учили маршировать под свисток, шить коричневые рубашки, распространять листовки и ухаживать за ранеными штурмовиками после «сражений» в пивных залах. Это были разрозненные группы, общее наименование которых, согласно официальной нацистской пропаганде, произошло от названия общин сестер милосердия, излечивающих раны «коричневых борцов». Вероятнее всего, речь шла о девушках из числа ранней «гитлеровской молодежи», которые тоже хотели быть поближе к истории национал-социалистического движения. Одна из самых больших и известных «сестринских общин» из Хемница насчитывала всего 15 девушек.Марта Ассман — первая руководительница «сестринских общин» в 1930 в газете «Фелькишер Беобахтер» сообщила о переименовании своей организации в «Союз германских девушек в составе Гитлерюгенда». Ввиду того, что партийные организации тоже охватывали девушек, общее объединение всех национал-социалистических девичьих групп под крышей «СГД» произошло лишь в 1932 году. В то время как юношеские группы Гитлерюгенда рассматривались как опора партии, девушкам из Гитлерюгенда придавалось мало значения. В «Национал-социалистическом юношеском календаре» за 1932 год ни разу не упомянут «Союз германских девушек». В начале того же года лишь 1735 девушек из «СГД» состояли в рядах Гитлерюгенда.Первым шагом, которым заявила о себе свежеиспеченная организация гитлеровских девушек, стал яростный спор о форме одежды. Вопрос звучал так: синие или коричневые галстуки? Референт по женским вопросам в Гитлерюгенде утверждала:»Эти коричневые одеяния, которые девушки носят в Шлезвиг-Гольштейне, не являются слепым копированием коричневых рубашек мужчин из СА. Мы одновременно хотим и избегаем такого копирования. Речь не идет только о явном выражении духовной зависимости женщины от мужчины. Девушки, которые хотят бороться за идеи Адольфа Гитлера в нашей организации, будут гордо и осознанно демонстрировать храбрость и готовность к жертвам, будучи облаченными в истинно немецкую женскую одежду.» В конце концов несмотря на патетические лозунги победили синие юбки и белые блузы.Кем и чем являлись ранние ячейки СГД задолго до прихода Гитлера к власти? Были ли они немногочисленным, фанатичным дополнением шовинистических мужских союзов? Или они были кружками мечтательниц при «коричневых» функционерах? На самом деле, их роль в то время не имела ничего общего с последующей задачей СГД — стать инструментом унификации для половины молодых поколений немцев. «Сестринские общины» наряду с другими молодежными организациями, такими как «Путешественницы» или «Девушки — следопыты», стали в известной степени авангардом среди девушек непрочной Веймарской республики. Отправиться в дальнее путешествие без родителей, сидеть с парнями у лагерного костра или даже танцевать с ними летним вечером — всё это было неслыханным вызовом мещанской среде, демонстрацией против устаревших представлений старшего поколения о вопросах морали.Бюргерский мир первой немецкой демократии однозначно относил женщин к людям второго сорта. Хотя в 1919 году женщины получили право участия в выборах, в действительности их участие в политике, культуре или науке было крайне редким явлением. В университетах обучалось смехотворно малое количество студенток. О женском спорте вообще не могло идти речи. Да и в последующие времена жизнь девушек из СГД зачастую была определена тремя «К»: «Kinder, Kueche und Kirche» (Дети, кухня и церковь).Юные «авангардистки» использовали любую возможность убежать от такой печальной действительности. Как девушки из «сестринских общин», так и девушки из союзов «путешественниц» или «скаутов» старались хотя бы в течении нескольких часов в неделю ощутить «чувство свободы». В то время главным условием развития раннего СГД была борьба за социальное освобождение женщин, хотя взгляды Гитлера на роль женщины в обществе шли вразрез с подобными устремлениями: «Мир женщины — это мужчина. Ей положено думать лишь от сих и до сих». Партийный орган «Фёлькишер беобахтер» не упускал возможности лишний раз подчеркнуть, что женщин следует держать подальше от общественных сфер жизнедеятельности. Так зародилось основное противоречие в деятельности Союза германских девушек уже на первой стадии его существования: с одной стороны являться частью атавистического общества, в котором господствуют мужчины, а с другой стороны преследовать цели женского раскрепощения.После 30 января 1933 года времена, когда СГД был малочисленной организацией, быстро канули в лету. Девушки тысячами устремились из разгромленных молодежных союзов и организаций в Союз германских девушек, который в короткий срок превратился в самую многочисленную женскую организацию мира. Только за первый год пребывания у власти нацистов количество членов СГД выросло с 23 900 до 593 000 человек. Младшие девочки с 10 до 14 лет состояли в «Юнгмэдльбунд» (аналог Юнгфолька — прим.переводчика) со своим руководством. Юнгмэдльбунд входил в состав СГД. А СГД являлся в свою очередь частью Гитлерюгенда. Руководительницы СГД находились в подчинении у Бальдура фон Шираха.Роспуск других молодежных союзов лишь изредка вызывал пассивное сопротивление и глухой протест. Гертруда Хоке, которая занимала низовую руководящую должность в Юнгмэдльбунде, вспоминает: «Наш союз назывался „Свободное племя юной нации“. Мы были идеалистами и любили природу. Когда союз разогнали, мне было горестно. Однако потом я стала мыслить как и другие, что хватит печалиться. У нас есть нужные инструменты, а у меня масса способностей и талантов. Надо жить дальше».Резкий рост численности СГД объяснялся не только разгромом остальных молодежных движений. Марианна Ланген, родившаяся в 1917 году, вспоминает:»Массовый приток новых членов в организацию можно было сравнить с порывом ветра. Возвышенное чувство помощи в строительстве лучшей жизни в Германии охватило нас всех, особенно молодежь». Лучше всех описывает настроения молодежи после прихода Гитлера к власти задорная строка из старой рабочей песни, которую так любили исполнять штурмовики из СА и гитлерюгендовцы, — «с нами придут новые времена…». Ева Штернхайм-Петерс из Падеборна, наблюдавшая массовое вступление девушек в СГД, вспоминает, что «все хотели участвовать в этом процессе».Для большинства молодых людей «новое время» означало уход из родительского мира, уход от республики со всеми её проблемами и предрассудками буржуазной культуры. В этом понимании национал-социализм неким образом является носителем черт молодежного движения. Возраст нацистских вождей лишний раз подтверждает сказанное. Гимлеру было 32 года, Геббельсу 35 лет, Шираху 25 лет, а Гитлер, являясь в свои 43 года старейшим членом нацистского руководства, стал канцлером Германии.Мелита Машман, которая «доросла» до должности пресс-секретаря в ркуоводстве Гитлерюгенда, описывает свои первые впечатления от общения с национал-социалистами: «От этой ночи у меня остались зловещие воспоминания. Грохот шагов, мрачные краски черно-красных знамен, дрожащие отблески факелов на лицах и песни, которые одновременно и взбадривали, и заставляли грустить. Часами колонны маршировали перед нами. В них шли и совсем юные мальчишки и девчонки, которые были с нами одного возроста. В их лицах и осанке было столько серьёзного, что я даже смутилась. Кто я была такая? Я всего лишь стояла на тротуаре и глазела. И мне очень захотелось броситься в эту бурю и связать с ней свою жизнь».Сотни тысяч хотели броситься в «бурю», и в их воспоминаниях до сих пор звучат отголоски того времени. Рената Финкх рассказывает о своем приеме в Гитлерюгенд: «В сгущающихся сумерках повсюду пылали факелы. Вместе со всеми я медленно и четко произносила слова клятвы, которую я заранее заучила слово в слово. Мы хотели принадлежать организации.Мы хотели иметь ясные глаза и деятельные руки. Мы хотели быть сильными и гордыми. Это был первый большой праздник в моей жизни. Я чувствовала это всем сердцем. Мне было тогда десять с половиной лет. Я знала, что отныне моя жизнь изменится».Конечно, столь волнующие ощущения не были однородны. Была разница между коллективным эмоциональным подъемом, когда целый школьный класс добровольно вступал в СГД, и простым любопытством, когда лучшая подружка восторженно рассказывала об экскурсиях и тематических вечерах в СГД. О том, насколько порой заурядными были мотивы вступления в СГД, свидетельствует очевидица тех событий из Регенсбурга: «Мои подружки по классу носили голубые платья, которые мне тоже наравились. Они вступили в морскую организацию Гитлерюгенда. И мне хотелось носить такую же одежду. Я попросила подружек, и они повели меня в свой „союз“, здание которого находилось неподалеку. В тот день его двери были закрыты. Я очень опечалилась. Одна из моих подружек успокоила меня. Она сказала, что знает место, где обычно играют девочки в другой, но тоже в красивой форме».Конечно, сложно обнаружить политические мотивы в этих историях. Субъективные переживания детей из начального периода их членства в СГД в основном содержат положительные эмоции. Преимущественно, очевидцы вспоминают эти годы как «прекрасное время». Тон воспоминаний меняется, как только речь заходит о конечном этапе гитлеровского рейха, когда его ужасы и преступления стали очевидны всем. Дорис Шмидт-Гевиннер из Штутгарта так сказала о трудностях, связанных с воспоминаниями молодости: «Это была уже совсем другая история».Необходимо упомянуть о том, как дети сталкивались с растущей день ото дня несправедливостью. Еврейские девушки не имели право вступать в СГД. Немецкая еврейка Эвелин Айгерман вспоминает о своих переживаниях начала дискриминации: «Я бы охотно вступила в СГД. Я завидовала всем девочкам, которые носили белые блузки и голубые юбки. Я переживала, что не могу быть с ними. Некоторыеиз моих одноклассниц сочувствовали мне, другим было безразлично, а две девочки сказали мне:»Мы теперь в СГД, а ты — нет. Ты — жидовка. Лично против тебя мы ничего не имеем, но вы, евреи, нам за все ответите».Тысячи школьников могли наблюдать, как из школ в процессе их унификации изгоняли неугодных учителей. Герда Цорн, родившаяся в 1920 году, вспоминает об увольнении их любимого классного руководителя Книфа: «Он выглядел больным. Мы удивились, что он начал урок, даже не присев. Вдруг открылась дверь, и в класс вошел мужчина из СА. Его сапоги грохотали. Он прорычал „Хайль Гитлер!“ Мы молчали. С иронией он произнес „Ну, господин Книф, вы попрощались с классом? Тогда, я попрошу Вас покинуть помещения. Сегодня преподавать буду я“. Мы сжали кулаки. Одно слово — и мы сорвались бы с мест. Он ушел молча, и дверь закрылась за ним».Виновато ли незрелое детское восприятие или последующие жизненные впечатления и переживания, которые вытеснили из памяти воспоминания той поры, однако огромное большинство опрошенных не могло припомнить хотя бы один пример подобной несправедливости и беззакония. В основном преобладали позитивные оценки и положительные воспоминания, например, о майской прогулке в лес: «Белые блузки светились, глаза блестели, а лица пламенели от весеннего ветра» или «это была весна в моей жизни».Как выглядел этот «солнечный день» в Союзе германских девушек, который так притягивал к себе детей? Какие он имел приметы и черты? По средам на всей территории Германии, будь то Аахен или Цвикау, деревушка в Пфальце или поселок в Восточной Пруссии, проходили «домашние вечера». Их организовывали в помещениях сами малолетние «фюрерши», которые были едва ли чуточку старше своих подопечных. Гертруда Хоке вспоминает: «Мы много пели и рассказывали старые саги и легенды». Тексты песен, повторенные сотни раз, так глубоко осели в детской памяти, что и сегодня многие из опрошенных могли вспомнить целые куплеты. «Это было здорово. Иногда мне хочется еще разок спеть таким образом», — вспоминает Луиза Фишер. Как проходило обольщение целого поколения молодежи? Песенные строки полные пафоса и мелодики покоряли неискушенные сердца. Писательница Гудрун Паузеванг вспоминает о своих буднях в СГД: «Переживали так, словно приняли наркотик. Особенно когда во время пения идентифицировали себя с героями песен. У меня слезы лились, когда я ощущала себя частью этой прекрасной Германии».Многие из тех, кто пел эти песни, лишь сегодня осознали смысл, содержавшийся в их строчках. «Будучи детьми, мы пели с верой „Наше знамя — это больше чем смерть“ или „Германия, ты должна сиять всегда, даже если мы погибнем“ и так далее». Ингеборг Зельде свидетельствует: «Мы заучивали слова, не думая об их смысле. Мы просто повторяли то, что выучили. Раз мы в это верили, значит это было правильно». Новые гимны о жертвенности полностью вытеснили безобидные народные песни из репертуара «домашних вечеров».Особенно охотно бывшие члены СГД вспоминают о вылазках на природу в составе своих ячеек, так называемых «мэдльшар» или «мэдльшафт», которые были самыми маленькими подразделениями в иерархии СГД. Спартанские условия размещения и похлебка из полевых передвижных кухонь только усиливали романтическое восприятие этих путешествий. Гудрун Паузеванг вспоминает: «Это было настоящее приключение. Путешествия особенным образом действовали на молодых людей. Восприятие происходящего шло не на уровне понимания, а на уровне чувств. Нацистам было известно об этом, и они постарались многое перенять у скаутов, следопытов и других молодежных объединений».Привлекательность мероприятий во многом зависела от подготовленности и душевного настроя предводительниц местных организаций СГД, которые отвечали за их проведение. Ева Штернхайм-Петерс рассказывает, что первоначально была разочарована атмосферой «девичьего клуба», которая царила во время мероприятия их отряда. Вскоре ей попалась на глаза увлекательная книга об умершей первой жене Геринга. Прочитав ее, она с энтузиазмом рассказала на одном из «домашних вечеров» захватывающие истории о «героях движения», «борьбе штурмовиков». Ее рассказы были встречены на ура. Эти наблюдения подтверждает другая бывшая активистка СГД Анна-Мария Страсоцки: «Когда на „вечерах“ приходилось заучивать фамилии партийных руководителей или по сто раз повторять биографию Гитлера, многие не являлись на мероприятия. Но если ожидался веселый „домашний вечер“ с песнями и играми, то наш дом был полон девушек».Известный лозунг Гитлерюгенда «Молодежь должна управлять молодежью» на практике неизбежно приводил ко всякого рода неожиданностям и конфузам в повседневной жизни СГД, но с другой стороны рождал у молодых людей чувство «единого сообщества» вне родительской опеки. Гудрун Паузеванг пишет: «Мы чувствовали себя полноправной частью народного сообщества. Это высокое чувство импонировало молодежи. Ведь ей доверяли выполнение ответственных задач». Желание стать частью «нового государства» и «выполнять ответственные задачи» служило причиной, по которой тысячи девушек стремились стать «фюрершами» и руководить подразделениями СГД, начиная с «мэдльшафт» с 10 — 12 девочками и заканчивая одной из 36 «обергау» с десятками тысяч девушек. Конечно, в школе новоявленные руководительницы не упускали возможность воспользоваться «служебным положением». Сибил Шёнфельд вспоминает: «Когда ты ещё учишься в школе, то нет более захватывающего чувства, если можно войти в кабинет директора школы и сказать»Хайль Гитлер, господин Шмид или Мюллер! Мне очень жаль, но завтра я не приду в школу. У меня дела по службе.»В 1934 году Ширах следующим образом определил содержание повседневной работы СГД и высказал национал-социалистические представления о женском воспитании: «Одна треть времени должна быть посвящена воспитанию мировоззрения, а две трети физическому воспитанию». Год спустя одна из референтов Гитлерюгенда буквально повторила слова своего шефа: «Наша цель — воспитание здоровой девушки, которая применит все свои способности на благо народа и государства. Поэтому мы не собираемся пичкать ее какими-то научными знаниями. Мы учим ее быть полезной обществу».Физическому воспитанию уделялось большое внимание. Сохранились километры кинопленок , запечатлевших танцующих девушек-гимнасток из Союза германских девушек, исполняющих номера с кеглями и шарами. Особенно впечатляют кадры массовых мероприятий с тысячами спортсменок на Олимпийских играх 1936 года или на партийных съездах. «Ты — ничто, твой народ — всё». Этот нацистский лозунг мог служить прекрасной иллюстрацией к таким массовым упражнениям, в которых были заняты девушки, и которые производили огромное впечатление не только на зрителей. Ингеборг Зельде, участвовавшая в танцевальных массовых представлениях на Олимпиаде 1936 года в Берлине, вспоминает: «В таком возрасте, когда ты еще не стал личностью, появляется незабываемое чувство, что ты часть огромной массы. Ты думаешь со всеми, чувствуешь со всеми и делаешь со всеми одно и тоже».В такие моменты особенно наглядно проявлялась суть тоталитарного требования «новых времен»: полное устранение собственной индивидуальности и обезличивание человека в рамках заданных стандартов. Ева Штернхайм-Петерс так иллюстрирует реальности того времени: «Юношей и девушек приучали мыслить следующим образом: „Ты не должен думать, что твой народ может сделать для тебя. Ты должен думать, что ты можешь сделать для своего народа“. Такая установка была очень распространена среди молодежи». Во время партийных съездов и больших манифестациях эта форма запрограммированного самоотречения воплощалась в невиданных доселе массовках в форменной одежде. Целые стадионы заполнялись коричневым цветом униформы Гитлерюгенда и бело-синим цветом формы Союза германских девушек. По приказу разрешалось проявлять и эмоции. Хана Беер-Паге вспоминает о прибытии Гитлера на одно из массовых мероприятий: «Вначале мы долго маршировали туда-сюда. Затем надо было в течение получаса держать руку в вытянутом состоянии. Мы приветствовали фюрера. Слева и справа в каждом ряду были люди, которые постоянно ходили до середины шеренги и обратно. Они следили, чтобы мы достаточно высоко держали руки. Если у кого-то слабела рука, то они били по ней, не давая ей склониться.» Восхищение и мощь — два ключевых понятия для характеристики всех массовых национал-социалистических мероприятий, в которых участвовали девушки того времени.Более взрослые девушки в возрасте от 18 до 21года с удовольствием посещали предприятия под названием «Вера и красота», организованные при СГД. Членство в этих предприятиях было добровольным. Девушки занимались спортом, танцами, моделированием одежды и воспитанием детей. В отличие от более младших возрастов, которым прививалась жесткость и твердость характера, здесь на первый план выдвигалось воспитание женственности, и особенно, готовности стать матерью. Вспоминает Анна-Мария Страсоцки: «Я посещала „Веру и красоту“ и получала эстетическое наслаждение. Сотни девушек в красивых и таких женственных коротких гимнастических одеяниях одновременно совершали одни и те же движения. Что было плохого в этом, собственно говоря?»Она описывает наблюдения, которые часто встречаются в воспоминаниях многих очевидцев, относящихся к временам нацизма. Изображение отрывочных безобидных переживаний есть не что иное, как попытка ухода от ответственности за происходившее, объяснение свой собственной немощи. Действительно, что «плохого» можно найти в этих спортивных упражнениях с обручами на зеленой лужайке? Плохой была большая цель, которая скрывалась за попытками нацистского режима, — «притянуть к себе сердца молодежи», как того требовал Геббельс.1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18