Напуганные наследники

Эрл Стенли Гарднер Напуганные наследники Эрл Стенли ГАРДНЕР НАПУГАННЫЕ НАСЛЕДНИКИ ПОСВЯЩЕНИЕ Эту книгу я начал создавать среди майяских руин в Юкатане, а закончил в Колумбии. Сюжет родился в моей голове на борту самолета, парящего над живописными горами и джунглями. В свободное от работы с диктофоном время я встречался с наиболее культурными и интересными людьми, с которыми когда-либо сводила меня жизнь, хотя большую часть ее провел среди людей, обладавших острыми умами и неординарными характерами. Наши латино-американские друзья необычайно горды, свободолюбивы, независимы и умны. Слишком мало было написано об образованных жителях этих государств, слишком много времени мы, писатели, посвящали поискам «оригинального». Бедность не обошла стороной и нашу страну. Наши бедняки живут в густонаселенных трущобах. Жилища бедняков к югу от границы более соответствуют нормам здравоохранения, хотя из-за мягкого климата кажутся северянину хрупкими, но не менее живописными. Двери домов латино-американских аристократов не распахнуты перед обычным путешественником, движимым простым любопытством. Эти дома так же неприступны, как фешенебельные особняки наших пригородов. Следовательно, «туристы» нарушают покой беззащитных городских жителей. Проблемой следующего поколения несомненно будет являться справедливое распределение богатства между трудящимися всех народов при сохранении частной инициативы. Эта проблема будет включать в себя и обеспечение прочного мира. В определенной степени от справедливого и честного решения этих проблем будет зависеть счастье и процветание целого полушария. Совсем скоро развитие средств передвижения позволит среднему человеку почти мгновенно и с комфортом перенестись из царства снега и льда в королевство орхидей и тропических фруктов. Именно тогда нам в полной мере понадобятся «добрососедские» отношения. Народ дружит не с правительством, а с народом. Дружеские отношения не покупаются и не вводятся в приказном порядке, они развиваются. В Мексику и Южную Америку я ездил за материалом для журнальных статей. Я надеюсь вернуться туда, чтобы возобновить самые приятные и интеллектуально стимулирующие отношения в моей жизни. Я посвящаю эту книгу тем, кто сделал ее написание столь приятным занятием Друзьям, которых я обрел «К Югу от границы». 1 Убийства без причин не совершаются. Убийства – всегда результат жадности, алчности, ненависти, мести и, возможно, страха. Как от камня, брошенного на спокойную поверхность воды расходятся во все стороны круги, так и любое убийство затрагивает жизнь очень многих людей. Ранним утром первые солнечные лучи пробились в окна частной палаты «Мемориального Госпиталя Филлипса». Донеслись звуки усиливающегося уличного движения, ночью почти не беспокоящие обитателей больницы. Послышались по паркету коридора шаги медицинских сестер, новый рабочий день вступал в свои права. Для пациентов начинался утренний туалет с обычными процедурами измерениями температуры, сдачей крови на анализы. По коридорам покатились тележки с завтраками, распространявшие аромат свежего кофе и запах овсяной каши. Медсестры спешили со шприцами для подкожных впрыскиваний в хирургическое отделение к больным, чтобы успокоить их, снять напряжение или подготовить к предстоящему наркозу. Лоретта Трент сидела на своей постели. Она с улыбкой посмотрела на вошедшую медсестру. – Мне сегодня гораздо лучше, – сказала она еще слабым голосом. – Доктор обещал зайти к вам после операции, – мягко улыбнулась медсестра. – Он сказал, когда я отправлюсь домой? – нетерпеливо спросила больная. – Вы спросите его об этом сами, – ответила медсестра. – Вам придется теперь соблюдать строгую диету. Последний приступ был очень серьезным. – Хотела бы я знать, чем был вызван этот приступ, – вздохнула Лоретта. – Я ведь вела себя очень осторожно. Наверное, у меня какая-то аллергия. 2 Особняк Лоретта Трент был расположен на просторном, ухоженном участке на холме и напоминал о старых, добрых временах. Обитатели дома готовились к приезду хозяйки, экономка заканчивала приборку в ее спальне. – Сегодня миссис Трент возвращается домой, – сообщила она горничной. – Доктор попросил медицинскую сестру Анну Фритч присмотреть за ней. Медсестра только что приехала. На этот раз она пробудет здесь две недели. – В таком случае мне повезло, – без особого энтузиазма ответила горничная. – Сегодня я хотела бы уйти по своим делам. В это самое мгновение чьи-то руки манипулировали над раковиной в отделанной кафелем ванной комнате. Тонкая струйка белого порошка посыпалась из пузырька в раковину. Рука повернула кран, и вода смыла белый порошок в канализационную систему. Необходимости в этом порошке больше не было. Он сослужил свою службу. В просторном доме царила атмосфера напряженного ожидания. Боринг Бриггс, зять Лоретты, его жена Диана, Гордон Келвин, еще один зять, и его жена Максин, экономка, горничная, повар, медицинская сестра и шофер Джордж Игэн ждали приезда хозяйки. Они все по-разному воспринимали предстоящее возвращение Лоретты Трент домой. После окончания утренних операций, хирурги переодевались в повседневную одежду. Активность в «Мемориальном Госпитале Филлипса» к полудню несколько утихла. Пациенты после операций размещались в реанимационном отделении. Тех, которые уже поправлялись после не очень сложных операций, развезли по палатам – с бледными лицами, полузакрытыми глазами, покрытые одеялами, больные производили удручающее впечатление. Доктор Феррис Элтон направился в палату Лоретты Трент. Доктор был среднего роста, худощавым, стройным, несмотря на свои пятьдесят пять лет, мужчиной. Лицо Лоретты Трент засветилось, когда врач открыл дверь ее палаты. Медицинская сестра обернулась, увидела доктора Элтона и встала в ногах больной, ожидая распоряжений. – Вы сегодня чувствуете себя лучше? – с улыбкой спросил врач у пациентки. – Намного, намного лучше, – ответила она. – Я сегодня поеду домой? – Да, сегодня вы вернетесь домой, – подтвердил доктор Элтон. – С вами будет ваша прежняя медицинская сестра Анна Фритч. Поселите ее в комнате рядом со своей спальней. Она должна будет дежурить круглые сутки, я хочу, чтобы она последила за вами. Не нужно было отпускать ее после первого приступа. За состоянием вашего сердца нужен постоянный контроль. Миссис Трент кивнула. – Теперь, – продолжал доктор Элтон, – я хотел бы поговорить с вами откровенно, миссис Трент. Это уже третий гастроэнтеритный [гастроэнтерит воспалительное заболевание желудка и тонкого кишечника. Обычно сопровождаются поражением толстого кишечника] приступ в течение восьми месяцев. Такие приступы довольно серьезны сами по себе, но меня очень беспокоит ваше сердце. Нельзя допустить, чтобы это повторилось еще раз. Вам нужно _с_л_е_д_и_т_ь_ за своей диетой. – Я знаю, – согласилась пациентка. – Но еда со всевозможными приправами бывает _т_а_к_ вкусна… Доктор в задумчивости нахмурился. – Я думаю, – наконец сказал он, – что, когда вы немного поправитесь, нужно будет провести серию исследований на аллергию. А пока вам следует быть осторожнее. Хочу предупредить, что ваше сердце может не выдержать очередного приступа. И вам не следует волноваться. 3 Руки и порошок сделали свое дело. Подготовительные мероприятия закончены, дорога расчищена. Жизнь Лоретты Трент теперь зависела от женщины, которую она видела только один раз, от женщины, о существовании которой она совершенно забыла. Да и сама эта женщина, Вирджиния Бакстер, довольно смутно помнила Лоретту Трент. Она встретила эту пожилую женщину около десяти лет назад, и встреча была ничем непримечательна. Вирджиния, возможно, и вспомнила бы Лоретту Трент, но сейчас та встреча совсем стерлась из памяти. Повседневные жизненные проблемы прошедших лет вытеснили ее. Сейчас Вирджиния Бакстер следовала в потоке пассажиров мимо провожающих их стюардесс. – Прощайте. – Всего хорошего. – До свидания, сэр. – До свидания. Приятного путешествия. – Спасибо, до свидания. Пассажиры покидали самолет, направляясь в здание аэропорта, и ускоряя шаг в направлении большой, ярко освещенной таблички с надписью «Багаж». Стрелка указывала на нижний этаж. Вирджиния Бакстер положила руку на перила эскалатора. На другой руке она несла пальто и чувствовала себя довольно усталой. Ей было около сорока лет, но она сохранила хорошую фигуру и привычку одеваться по моде. Всю свою жизнь Вирджинии пришлось работать, поэтому были заметны морщинки около глаз, по обеим сторонам носа наметились пока еще неясно очерченные линии. При улыбке ее лицо озарялось светом. В плохом настроении уголки ее рта иногда опускались вниз. Она сошла с эскалатора на нижнем этаже и направилась к ленте движущегося транспортера, на котором должны были появиться чемоданы. Багаж еще не привезли, и Вирджиния быстро зашагала к тому месту, где ей предстояло прождать несколько долгих минут. Наконец на движущейся ленте транспортера стал появляться багаж, который подавался к медленно вращающемуся столу. Пассажиры начали разбирать свои чемоданы, носильщики с багажными бирками забирали тяжелую ручную кладь и ставили ее на тележки. Толпа пассажиров поредела. На столе осталось лишь несколько чемоданов. Багажа Вирджинии все еще не было. Она повернулась к носильщику. – Знаете, моего багажа почему-то нет, – сказала она. – Какой у вас багаж, госпожа? – поинтересовался тот. – Коричневый чемодан и небольшая продолговатая сумочка для косметики. – Покажите, пожалуйста, багажные квитанции. Она передала носильщику квитанции. – Прежде чем начать поиски, – сказал он, – посмотрим, не подойдет ли машина с очередным багажом. Когда багажа много, он не умещается на одной машине. Вирджиния терпеливо ждала. Через несколько минут на транспортере появились чемоданы. Их было четыре, два из их – Вирджинии. – Наконец-то! – воскликнула она. – Вон те мои. Большой коричневый чемодан впереди и продолговатая сумочка. Верните мне их, я устала после ночного путешествия. – Хорошо, мадам. Я возьму ваш багаж. Чемоданы медленно двигались по ленте транспортера. Наконец чемодан и сумочка скользнули на вращающийся стол. Носильщик взял их, сверил багажные квитанции, поставил на тележку и направился к двери. Стоявший позади мужчина сделал шаг вперед. – Подождите минутку, пожалуйста – сказал он. Носильщик посмотрел на него. Из бокового кармана пиджака человек вытащил кожаный бумажник и, раскрыв его, показал жетон золотого цвета. – Полиция, – сказал он. – Что-нибудь случилось с этим багажом? – Нет, ничего, – поспешил заверить его носильщик. – Ничего. Он просто не пришел с первой партией. – С багажом произошла задержка, – сказал полицейский и повернулся к Вирджинии Бакстер. – Это ваш чемодан? – Да. – Вы уверены в этом? – Конечно. Большой чемодан и продолговатая сумочка. Квитанции я передала носильщику. – Можете сказать, что в этом чемодане? – Да, могу. – Пожалуйста, опишите, что находится в чемодане. – Сверху лежит бежевое пальто с коричневым меховым воротником, потом клетчатая юбка и… – Хорошо. Пожалуйста, откройте чемодан, чтобы я мог удостовериться, попросил полицейский. – Я надеюсь, что вы все правильно делаете, – сказала Вирджиния после некоторого колебания. – Чемодан заперт на ключ? – Нет, я только закрыла его. Полицейский открыл застежки чемодана. Носильщик опустил тележку, чтобы чемодан был на уровне рук. Вирджиния подняла крышку и отпрянула, увидев содержимое. Аккуратно свернутое пальто было на месте, но сверху лежало несколько прозрачных пластиковых пакетов, а внутри них – маленькие пакетики. – Вы ничего об этом мне не сказали. Что это? – спросил полицейский. – Я… я не знаю. Первый раз вижу. Как будто по сигналу из-за колонны появился человек с фотоаппаратом и вспышкой. В то время, как Вирджиния пыталась прийти в себя, объектив был направлен на ее лицо. Глаза Вирджинии ослепила вспышка голубоватого цвета. Фотограф быстро заменил вспышку, подвинул камеру и сфотографировал содержимое чемодана. Носильщик торопливо отошел назад, чтобы не попасть в объектив. – Я извиняюсь, мадам, – сказал полицейский, – но вам придется пройти со мной. – Что вы хотите от меня? – Я объясню, – ответил офицер. – Ваше имя Вирджиния Бакстер? – Да. А в чем дело? – Мы получили о вас информацию, – сказал полицейский. – Нам сообщили, что вы везете наркотики. Фотограф сделал еще несколько снимков, затем повернулся и ушел. – Конечно, я пойду с вами, – сказала Вирджиния полицейскому, – если вы попытаетесь разобраться в этом деле. У меня нет ни малейшего представления, как эти пакеты могли попасть в мой чемодан. – Я понимаю, – серьезно сказал офицер. – Вам придется поехать со мной в Управление полиции. Мы отдадим пакеты на анализ и установим, что в них находится. – А если это окажутся наркотики? – Тогда нам придется арестовать вас. – Но это… Это какое-то безумие. – Несите чемодан, – велел офицер носильщику, закрывая крышку. Полицейский открыл сумочку, вытащил оттуда тюбики с кремом, маникюрный набор и пузырьки с лосьоном. – Хорошо, – наконец сказал он. – Я думаю, что с этим все в порядке, но нам придется проверить содержимое тюбиков и пузырьков. Он проводил Вирджинию к легковой машине, велел носильщику положить вещи на заднее сиденье, подождал, пока женщина сядет на переднее место и завел мотор. – Мы едем в полицейское Управление? – спросила она. – Да. Вирджиния заметила, что машина оборудована радиосвязью. Офицер снял трубку радиотелефона. – Говорит специальный сотрудник Джек Эндрейвс. Я покидаю аэропорт вместе с женщиной, в отношении которой имеются подозрения. Я взял с собой ее чемоданы, содержимое которых необходимо проверить. Время десять часов семнадцать минут. Полицейский повесил трубку телефона на рычаг, отъехал от тротуара и профессионально быстро повел машину в сторону полицейского Управления. Там Вирджинию передали в распоряжение надзирательницы и заставили ждать около четверти часа. Затем офицер передал надзирательнице сложенный лист бумаги. – Подойдите сюда, пожалуйста, – сказала она арестованной. Вирджиния подошла к столу. – Вашу правую руку. Надзирательница взяла правую руку Вирджинии и, прежде чем та поняла, что происходит, крепко схватила ее большой палец, прижала его к подушечке, затем сделала то же самое движение на листе бумаги. Отпечаток пальца был готов. – Следующий палец, пожалуйста. – Вы не имеете права снимать мои отпечатки, – сказала Вирджиния, отступая назад. – Почему? Я… – Не усложняйте себе жизнь, – посоветовала надзирательница, еще крепче сжимая палец. – Давайте следующий. – Я отказываюсь! Господи, да что же такое я сделала? Это кошмар какой-то! – Вы можете позвонить по телефону, – сказала надзирательницы. – Если хотите, можете вызвать адвоката. – Где телефонный справочник? – спросила Вирджиния в ответ на эти слова. – Я хочу позвонить Перри Мейсону. Через несколько минут Вирджиния услышала в трубке голос Деллы Стрит, доверенной секретарши Перри Мейсона. – Пожалуйста, могу я поговорить с Перри Мейсоном? – спросила Вирджиния. – Скажите мне, о чем вы хотите с ним говорить, – ответила Делла Стрит. – Возможно, я смогу помочь вам. – Меня зовут Вирджиния Бакстер. Я работала у адвоката Делано Баннока вплоть до его смерти два года назад. Два или три раза я видела мистера Мейсона. Он приходил в офис мистера Баннока. Возможно, он помнит меня. Я исполняла обязанности секретаря и принимала посетителей. – Я поняла, – сказала Делла. – В чем заключаются ваши проблемы, мисс Бакстер? – Меня арестовали за хранение наркотиков. Но я не имею ни малейшего представления, как они попали ко мне. Мне нужна помощь мистера Мейсона. – Подождите минутку, – сказала Делла. Через мгновение в трубке послышался хорошо поставленный голос Перри Мейсона. – Где вы, мисс Бакстер? – В Управлении полиции. – Пожалуйста, не отвечайте ни на какие вопросы до моего приезда, посоветовал Мейсон.1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Судья Алберт положил руку на плечо Вирджинии и склонился над стрелкой весов. Обрадованные фотографы ослепили их многочисленными вспышками. Судья Алберт выпрямился, посмотрел на Мейсона и, сделав знак заместителю окружного прокурора, отвел их от репортеров. – По-моему, в этом деле есть подозрительные аспекты, – сказал он. Мне кажется, мистер Касвелл, что вы должны тщательно проверить человека, который дал вам эту информацию или, точнее говоря, дезинформацию, спровоцировавшую досмотр чемодана. – Этот человек всегда был честен с нами, – раздраженно ответил заместитель окружного прокурора. – Его информация надежна. – Но в данном случае она оказалась ненадежной, – возразил судья Алберт. – Пока я не уверен в этом, – ответил Касвелл. – Нельзя исключать, что с чемоданами кто-то «поработал». – Возможно, – согласился судья Алберт. – Я думаю, что это случилось после сдачи чемоданов мисс Бакстер в багаж и до их получения в багажном отделении аэропорта. В конце концов, Суд не вчера родился. Когда день за днем перед глазами проходит множество обвиняемых начинаешь разбираться в природе человека. Эта женщина совсем не похожа на торговца наркотиками. – Когда мистер Мейсон разыгрывает одно представление за другим, – в гневно заметил Касвелл, – начинаешь кое-что понимать в драматическом искусстве. Разыгранная здесь сцена обрадует многих людей, которые не испытывают симпатии к правоохранительным органам. – Напротив, – возразил судья Алберт, – правоохранительные органы от этого только выиграют. Вы не возражали против приглашения фоторепортеров для съемок этой женщины, когда в аэропорту открывали ее чемодан, и лишь одному Господу известно, какой ущерб этим вы ей нанесли. Я надеюсь, что событиям последнего часа будет придана широкая гласность и она перечеркнет неблагоприятный эффект от ее ареста. – Не беспокойтесь, – с горечью произнес Касвелл, – эта фотография обойдет все телеграфные агентства мира и появится в значительной части газет Соединенных Штатов. – Надеюсь на это, – сказал судья Алберт и, повернувшись, направился в свой кабинет. Касвелл резко развернулся и ушел, не сказав Мейсону ни слова. Мейсон подошел к Вирджинии Бакстер. – Пойдемте в комнату для свидетелей. Вы можете уделить мне несколько минут, – спросил Мейсон. – Конечно, – ответила она. – Сколько вам угодно, мистер Мейсон. – Я просто хочу поговорить с вами, – сказал Мейсон. Он провел ее в комнату для свидетелей, посадил в кресло, сел напротив и спросил: – Как вы думаете, кто мог это сделать? – Вы имеете в виду попытку повесить на меня наркотики? – Да. – Господи, не имею ни малейшего представления! – Ваш муж? – Он очень зол на меня. – Почему? – Я не даю ему развода. – Почему нет? – Он подлый человек, лжец и мошенник. Он сошелся с другой женщиной, когда я всеми силами пыталась улучшить наше положение. Он даже влез в наш совместный счет, чтобы помочь той женщине купить автомашину. Они имели неслыханную наглость сказать мне, что люди не могут управлять своими чувствами, что мужчина может влюбиться и может разлюбить и тут ничего нельзя поделать. – Как давно это было? – Около года назад. – И вы не дали ему развод? – Нет. – Официально вы все еще замужем? – Да. – Когда вы видели его в последний раз? – После той ссоры мы больше не встречались. Несколько раз он звонил мне по телефону, интересовался, не изменила ли я своего мнения. – Интересно, и почему вы не изменили своего мнения? – спросил Мейсон. – Я не позволю ему издеваться надо мной мной. – Хорошо, – сказал Мейсон. – Вы собираетесь сохранить этот брак. Что это вам дает? – Мне – ничего. Но я не хочу, чтобы они воспользовались моим положением. – Другими словами, что плохо для них, хорошо для вас. Правильно я понимаю ситуацию? – Ну, что-то вроде того. – Именно этого вы хотите? – спросил Мейсон глядя на нее в упор. – Я… я просто хотела выцарапать ей глаза. Я хотела сделать ей очень больно. – Зачем это вам, Вирджиния, – покачал головой Мейсон. – Позвоните вашему мужу и скажите, что вы решили дать развод, что подаете соответствующее заявление. С точки зрения вашей религии для этого нет препятствий? – Я думаю, что нет. – У вас есть дети? – Нет. – А ведь у вас есть будущее, – улыбнулся Мейсон. – Я… я… – Я имею в виду, что вы встретили заинтересовавшего вас человека. – Я встречала массу разных людей и в большинстве случаев мне было скучно с мужчинами. – Но в последнем случае это не так. – Хотите подвергнуть меня перекрестному допросу? – рассмеялась Вирджиния. – Если человек сделал в жизни ошибку, лучше всего забыть о ней и начать все заново. Но я ведь хотел поговорить о том, что кто-то пытается скомпрометировать вас. – Я не знаю, кто это. Но этот человек, несомненно, изобретателен и имеет связи в преступном мире. – Один удар он уже вам нанес. Вам удалось избежать ловушки, но он может расставить другие, нанести повторный удар. Меня это беспокоит, и если есть какая-то вероятность, что это ваш муж, его необходимо обезвредить. Кроме того, есть еще женщина, которую любит ваш муж и с которой он, вероятно, живет. Вы ее знаете? Вам известно ее прошлое? – Я знаю только ее имя. Мой муж вел себя очень осторожно. Больше я ничего не смогла выяснить. – Ладно, – сказал Мейсон. – Я советую вам подать на развод по причине ухода мужа от вас или жестокого отношения к вам. Вычеркните из памяти его имя, забудьте его, обретите свободу. Если в течение нескольких следующих дней случится что-то подозрительное, например анонимный телефонный звонок или что-то подобное, сразу же звоните мне. – Мейсон погладил ее по плечу и добавил: – Теперь вы свободны. – А как насчет гонорара, мистер Мейсон? – Вышлите мне чек на сто долларов когда у вас будет такая возможность не беспокойтесь об этом, – улыбнулся Мейсон. 7 Этот день не принес журналистам сенсационных новостей, поэтому сообщение о «взвешивании вещественных доказательств» получило широкую огласку. Вирджиния Бакстер читала газеты с возрастающим облегчением. Журналисты поняли, что ее пытались оклеветать, и сделали все возможное, чтобы статьи о ее оправдании заняли центральное место в газетах. Фоторепортеры, являясь профессионалами своего дела, сделали отличные снимки, показывающие судью Алберта, наклонившегося над весами и по-отечески положившего руку на плечо Вирджинии. Справедливо мнение, что одна фотография заменяет тысячу слов, и в данном случае поза судьи говорила о его вере в невиновность Вирджинии Бакстер. Заголовки газет гласили: «С бывшей секретарши сняты обвинения по делу о торговле наркотиками». В одной из статей пространно говорилось о том, что ранее она работала в адвокатской конторе. Хотя контора почти не занималась уголовными делами, специализируясь на делах о недвижимости, журналист с большим пафосом писал, что Вирджинии Бакстер даже в самых немыслимых фантазиях не могло прийти в голову, что ей самой когда-либо придется давать в Суде ответ по обвинению в совершении серьезного преступления. По прочтении статьи в одной из вечерних газет Вирджинию охватил ужас. Журналист провел собственное расследование и сообщил, что Колтон Бакстер, муж Вирджинии, проживающий отдельно от нее, являлся служащим той самой авиалинии, которая занималась перевозкой ее багажа. Журналисту, к сожалению, побеседовать с ним не удалось. Вирджиния прочитала статью дважды и импульсивно набрала номер офиса Перри Мейсона. Поняв, что уже довольно поздно, она была готова положить трубку, но, к своему удивлению, услышала голос Деллы Стрит. – О, я прощу прощения. Я не думала, что уже так поздно. Это Вирджиния Бакстер. Я прочитала статью, которая очень напугала меня… – Вы хотите поговорить с мистером Мейсоном? – спросила Делла Стрит. Одну минутку, я соединю вас. Мне кажется, что он тоже хотел бы побеседовать с вами. – Здравствуйте, Вирджиния, – услышала она через несколько мгновений голос Мейсона. – Полагаю, вы прочитали в газетах, что один из журналистов разыскал вашего мужа? – Да, да, мистер Мейсон. Это ясно как божий день. Разве вам непонятно, что случилось? Колтон подложил наркотики в мой чемодан, а затем позвонил в полицию. Если бы меня осудили, у него была бы убедительная причина для развода. Он бы заявил, что я наркоманка, что я занималась торговлей наркотиками и поэтому он ушел от меня. – И что вы намерены теперь делать? – спросил Мейсон. – Я хочу, чтобы его арестовали. – Без доказательств арестовать нельзя, – сказал Мейсон. – Пока у вас только предположение. – Сколько нужно денег, чтобы получить доказательства? – Придется нанимать частного детектива, а он запросит с вас минимум пятьдесят долларов в день плюс оплату его расходов. Возможно, что он и не сможет добыть доказательства, подтверждающие ваши предположения. – У меня мало денег. Но я… я… потрачу их, чтобы поймать его. – Только без меня, – перебил ее Мейсон. – Вы моя клиентка, и я не могу позволить вам тратить деньги на эти цели. Даже если вы получите какие-то доказательства, вряд ли что от этого изменится. И вновь, но уже более обоснованно встанет вопрос о разводе. Почему бы вам не забыть этого человека, избавиться от него, разойтись, начать новую жизнь? Если бы вы по религиозным убеждениям не желали давать ему развод, я, вполне вероятно, относился бы к этому иначе, но в любом случае рано или поздно вы разойдетесь. – Я не хочу доставлять ему этого удовольствия. – Почему? – Потому что он все время только и хотел развода. – Себе вы ничего хорошего этим не делаете, – заметил Мейсон. – Вы можете нанести какой-то незначительный реальный или воображаемый ущерб своему мужу. Но, вполне возможно, вы играете ему на руку. – Что вы хотите сказать? – спросила Вирджиния. – Он живет с другой женщиной, – сказал Мейсон. – И внушает ей мысль, что если бы он получил развод, то женился бы на ней. Но развода вы не даете. Этой женщине известно, что это так и есть. Представьте себе, что вы даете ему развод. В этом случае он может жениться на этой женщине и должен это сделать, чтобы выполнить свои обещания. А если на самом деле он не хочет жениться на ней? Может быть, вы создаете своему мужу как раз такое положение, которое ему больше всего устраивает. – Я никогда об этом не думала, – медленно сказала Вирджиния. – Но в таком случае, почему он тогда подложил наркотики в мой чемодан? – Если это сделал действительно он, то, вероятно, чтобы полностью скомпрометировать вас. Ваш брак распался при взаимной ненависти. Вам нужно перестать оглядываться назад, повернуться и смотреть только вперед. – Хорошо. Ночью я подумаю и утром сообщу вам о своем решении. – Пожалуйста, сделайте это. – Извините, что так поздно потревожила вас, мистер Мейсон. – Не беспокойтесь. Мы работали с письмами, и, после того как прочел статью в газете, я подумал, что вы можете позвонить, и попросил Деллу включить внешнюю связь. Перестаньте терзать себя, у вас же все в порядке. – Спасибо, – сказала Вирджиния и повесила трубку. Почти в то же время зазвенел звонок над входной дверью. Вирджиния немного приоткрыла дверь. Стоявший у порога мужчина выглядел лет на сорок пять. У него были темные волосы, коротко подстриженные усы и черные внимательные глаза. – Вы – мисс Бакстер? – спросил он. – Да. – Извините, что я вас беспокою в это время, мисс Бакстер. Я представляю, как вы себя сейчас чувствуете, но у меня очень важное дело. – Что вы хотите? – спросила она, все еще держа дверь едва приоткрытой. – Меня зовут, Джордж Менэрд, – представился визитер. – О вас я прочитал в газетах. Я не хотел бы затрагивать неприятную тему, но сообщения о процессе появились во всех газетах. – И что? – спросила она. – Из газет я узнал, что вы работали секретарем у адвоката Делано Баннока. – Все верно. – Мистер Баннок, по-моему, умер несколько лет назад. – Совершенно верно. – Я пытаюсь выяснить, что стало с его бумагами, – сказал Джордж Менэрд. – Почему? – Честно говоря, я ищу один документ. – Какой документ? – Копию договора, составленного для меня мистером Банноком. Я потерял оригинал и не хочу, чтобы об этом узнала другая сторона. По этому договору я должен выполнить определенные обязательства, и хотя, как мне кажется, я помню, что должен делать, тем не менее копия договора очень бы мне помогла. – Боюсь, что не смогу помочь вам, – покачала она головой. – Вы работали у мистера Баннока до самой его смерти? – Да. – Куда делись мебель из его офиса и все остальное? – Офис закрыли. Не было причин продолжать выплачивать ренту. – А что случилось с мебелью, которая была в офисе? – Полагаю, что ее продали. Менэрд нахмурился. – Вы не знаете, кто купил столы, кресла и шкафы для картотек? – Их продали торговцу подержанной мебелью. Машинка, которой я пользовалась, у меня. Все остальное было продано. – Шкафы для картотеки тоже? – Тоже. – А что случилось с документами? – Их уничтожили. Хотя, подождите… Я вспоминаю разговор с братом мистера Баннока. Я просила его сохранить документы. Я вспоминаю, что просила его сберечь документы. – У него был брат? – Да. Мистер Джулиан Баннок. Он был единственным наследником, других родственников не оказалось. Наследство осталось не слишком-то большое. Видите ли, Делано Баннок был одним из тех увлеченных работой адвокатов, которые больше интересовались делами, чем гонорарами. Он трудился практически круглые сутки. У него не было семьи, поэтому частенько он засиживался в кабинете до десяти-одиннадцати часов вечера. Он никогда не придерживался современной манеры работать «от и до». Он мог часами сидеть над подготовкой какого-то незначительного соглашения, в котором были интересовавшие его аспекты, и взимал за это мизерный гонорар. В результате большого наследства он не оставил. – А деньги, которые не были выплачены ему при жизни? – спросил Джордж Менэрд. – Я ничего об этом не знаю. Но ведь хорошо известно, что наследники таких адвокатов, как правило, испытывают затруднения с получением долгов по неоплаченным счетам. – Где я могу найти Джулиана Баннока? – Я не знаю, – ответила она. – Вы не знаете, где он проживает? – Мне кажется, что где-то в долине Сан-Хоакин. – Не можете ли вы уточнить? – Я могу _п_о_п_ы_т_а_т_ь_с_я_. Вирджиния Бакстер оценивающе посмотрела на незнакомца и наконец сняла цепочку с дверей. – Не хотите ли зайти? – пригласила она. – Мне нужно посмотреть в свои старые дневники. Я их вела в течение многих лет. – Она нервно рассмеялась. – Я делала в них не какие-то романтические записи. Это дневники делового характера, содержащие некоторые комментарии о местах моей работы, происходивших событиях, повышениях зарплаты и тому подобную мелочь. Я помню, что сделала некоторые записи сразу после смерти мистера Баннока. Подождите, я вспомнила, что Джулиан Баннок жил где-то в районе Бейкерсфилда. – Вам неизвестно, проживает ли он там сейчас? – Нет, этого я не знаю. Я помню, что он приезжал на «пикапе», в который погрузили картотеку и архивы. После этого я посчитала свои обязанности исполненными. Ключи от офиса я отдала брату мистера Баннока. – Бейкерсфилд? – уточнил Менэрд. – Совершенно верно. Если вы расскажете что-нибудь о вашем договоре, возможно, я вспомню его. У мистера Баннока работала я одна, поэтому все документы печатала сама. – Договор был заключен с человеком по фамилии Смит, – ответил Менэрд. – О чем шла речь в документе? – В нем говорилось о вопросах, касавшихся продажи механической мастерской. Я интересуюсь или, вернее, интересовался механическими работами и намеревался открыть соответствующее дело. Это длинная история. – А чем вы сейчас занимаетесь? – спросила она. Он отвел взгляд. – Я свободный предприниматель, – ответил Менэрд. – Покупаю и продаю. – Недвижимость? – спросила Вирджиния. – Все, что попадется. – Вы живете в городе? – Я переезжаю с места на место, – рассмеялся он, снова отводя взгляд.1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

– Знаете, как человек, который ищет удачу. – Я понимаю, – сказала Вирджиния. – К сожалению, больше я вам ничем помочь не могу. Она встала и направилась к двери. Менэрд понял ее намек. – Я вам очень благодарен, – сказал он и ушел. Вирджиния взглядом проводила Менэрда до лифта и, когда дверь лифта захлопнулась, бросилась вниз. Она лишь успела увидеть, как он вскочил в машину темного цвета, которая была припаркована около тротуара рядом с пожарным гидрантом. Вирджиния попыталась рассмотреть номер автомобиля, но не смогла различить все цифры, так как машина резко тронулась с места, и, быстро набирая скорость, исчезла из вида. Вирджиния ясно различила ноль в начале номера машины, и у нее создалось впечатление, что номер также оканчивался на ноль. Ей показалось, что машина была марки «олдсмобиль», примерно двух-трехлетней давности. Но уверенности в этом у нее не было. Вирджиния возвратилась в свою квартиру, вытащила из спальни чемодан и принялась листать дневник. Наконец она нашла адрес Джулиана Баннока в Бейкерсфилде и номер его почтового ящика. На записях стояла пометка «телефона нет». Зазвонил телефон. Какая-то женщина сказала: – Я нашла ваш телефон в справочнике. Я хотела бы выразить вам свою радость, что вам удалось избавиться от этого кошмара. – Я вам очень благодарна, – ответила Вирджиния. – Я не знакома с вами, – продолжала женщина, – я всего лишь хотела узнать как вы себя чувствуете? В течение следующих часов было еще шесть подобных звонков, в том числе один от подвыпившего мужчины, который вел себя довольно агрессивно, и один от женщины, горевшей желанием рассказать Вирджинии о _с_в_о_е_м деле. В конце концов, Вирджиния перестала обращать внимание на непрерывно трезвонивший телефон. Утром она позвонила в телефонную компанию и попросила сменить номер ее телефона и не вносить его в справочники. 8 Вирджиния никак не могла выбросить из головы мысли об оставшихся документах своего бывшего хозяина. Джулиан Баннок жил на ранчо. Особо близких связей со своим братом он не поддерживал и больше всего был заинтересован в скорейшей ликвидации оставшегося от брата наследства. Вирджиния знала, что в архиве было много важных документов, касающихся утверждения завещаний в Суде и различных договоров, но, после того как отдала ключ от офиса Джулиану Банноку, она решила, что эти вопросы больше ее не касаются. Но мысли об архиве не покидали ее, встреча с Джорджем Менэрдом почему-то оставила на душе неприятное воспоминание. Его поведение было вполне нормальным, пока она не стала расспрашивать его. Его ответы сразу же стали уклончивыми. Вирджиния не сомневалась, что о своем прошлом он сказал неправду. В конце концов, она считала себя в какой-то мере ответственной за архив. Она позвонила в информационную службу, где ей сообщили, что у Джулиана Баннока в Бейкерсфилде все еще нет телефона. Вирджиния попыталась забыть об этом деле и не могла. А если Менэрд что-то замышлял? Она хотела выяснить, что у него за машина, но не знала, как это сделать. Беспокоить Мейсона она не хотела, так как и без того доставила ему немало хлопот. Вирджиния решила сама поехать в Бейкерсфилд и переговорить с Джулианом Банноком. Она выехала на рассвете и в Бейкерсфилде навела справки. Оказалось, что Джулиан Баннок жил на своей ферме, в десяти милях от города. Она нашла его почтовый ящик и, проехав около трехсот ярдов, въехала во двор, где находился дом, сарай, несколько навесов, росли развесистые деревья. Там же в беспорядке стояли тракторы, культиваторы, дисковые бороны, сеноуборочные машины. К машине с лаем подбежала собака, из дома вышел одетый по-рабочему Джулиан Баннок. Несмотря на то что Вирджиния видела его только в выходной одежде, она сразу же узнала его. – Привет, – сказал он. – Здравствуйте, мистер Баннок. Вы помните меня? Я – Вирджиния Бакстер. Работала секретаршей у вашего брата. – Да, конечно, – сказал он приятным голосом. – Я вас определенно уже где-то видел. Заходите в дом. Приготовим завтрак, зажарим яичницу, попробуете домашнего хлеба, своих фруктов. – Это было бы прекрасно, – ответила Вирджиния. – Но сначала я хотела бы поговорить с вами. – О чем? – О документах, что вы вывезли из офиса. О шкафах с картотекой. Где они? Он рассмеялся. – Я их давно продал. – А бумаги? – Я сказал покупателю, чтобы он забрал все, потому что они занимали значительную часть помещения. Кроме того, мыши принялись за ваши документы. Они забирались внутрь и стали обустраивать в бумаге норы. – Но что же случилось с документами? Разве человек, купивший те шкафы… – Нет, нет. Бумаги здесь. Покупатель отказался забрать их. Он вывалил документы прямо на пол. Заявил, что иначе ящики слишком тяжелые. – И вы их сожгли? – Нет, я связал их бечевкой и убрал, но их попортили мыши. Вы знаете, как это бывает на ранчо: у нас есть сарай, где полно мышей. Но мы завели пару кошек, так что дела сейчас пошли лучше, – продолжил он. – Могу я взглянуть на бумаги? – спросила Вирджиния. – Я хотела бы поискать некоторые старые документы. – Странно, что вы тоже беспокоитесь об этом, – сказал он. – Вчера сюда приезжал какой-то мужчина. – Он был здесь? – Да. – Мужчина примерно сорока пяти лет? – спросила она. – С проницательными черными глазами и небольшими коротко подстриженными усами? Он хотел… – Нет, ему было около пятидесяти пяти, – покачал головой Джулиан Баннок. – У него синие глаза, он скорее блондин. Назвался Смитом. Хотел найти какой-то договор или что-то в этом роде. – И что вы ему ответили? – Сказал, где находятся документы, и разрешил покопаться в них. У меня были дела. Он показался мне хорошим человеком. – Он нашел, что искал? – спросила Вирджиния. – Кажется, нет. Он сказал, что бумаги в таком беспорядке, что ничего нельзя найти, не зная системы формирования архива. Если бы ему это было известно, он, очевидно, нашел бы требуемый документ. Он спросил меня, знаю ли я, как классифицируется архив. Я ответил ему, что нет. – Архив составлен по номерам, – пояснила Вирджиния. – Это принцип общей классификации. Под номерами от одной до трех тысяч собраны контракты; от трех до пяти тысяч – дела об утверждении завещаний; от пяти до шести тысяч – завещания; от шести до восьми тысяч – соглашения; от восьми до десяти тысяч – сделки по недвижимому имуществу. – Я ничего не нарушал. Сложил документы в стопки и связал их. – Можно взглянуть на них? – спросила Вирджиния. – Пожалуйста. Джулиан Баннок провел Вирджинию в сарай, пропитанный запахом свежескошенного сена. – Обычно сарай полон, – сказал он. – Но хранение сена стало настоящей проблемой. Я начал продавать его, поскольку у меня сейчас меньше коров. У меня до этого был небольшой молочный бизнес, но у владельца небольшой молочной фермы возникает так много различных проблем. Слишком много работы – слишком много всевозможных инструкций. Большие фермы используют сейчас механические доильные аппараты, кормораздатчики и прочие хитрые устройства… За шкафы я больших денег не получил. Мог бы сложить документы в ящики, но не знал, нужны ли они кому-нибудь. Думал выбросить всю эту макулатуру или сжечь, но вы так много говорили об архивах, что я решил сохранить их. – Конечно, все это было довольно давно, – сказала Вирджиния. – Со временем документы теряют свою значимость. – Вот мы и пришли. Я использовал этот сарай в качестве гаража для трактора, но потом нашел место, чтобы… Но… что же это такое? – В удивлении Баннок остановился перед бумагами разбросанными по всему полу. Вы только посмотрите, какой беспорядок он учинил! Вирджиния испуганно разглядывала кучу бумаг. Смит, по всей видимости, разрезал бечевки, которыми были связаны документы разной классификации, ножом, затем быстро перебирал их в надежде найти нужную бумагу и как попало бросал документы на пол. В результате его розысков образовалась куча диаметром около шести футов у основания и четырех футов высотой. Вирджиния смотрела на изъеденные мышами копии документов и вспоминала, с каким вниманием и аккуратностью печатала их. Она готова была расплакаться. – Черт возьми, – гневно произнес Баннок, – хотел бы я сказать этому Смиту несколько слов по этому поводу! Он наклонился и поднял кусок бечевки. – Разрезана очень острым ножом, – сообщил он. – Хорошо бы поучить этого человека правилам приличного поведения. – Должно быть, он очень торопился, – заметила Вирджиния. – Он что-то искал, и у него не было времени на то, чтобы развязать связки, просмотреть документы, а затем вновь увязать их. Он просто взял нож, разрезал веревки, торопливо порылся в бумагах и, когда не нашел требуемого документа, побросал все в кучу. – Ругаю себя, что не присмотрел за ним, – задумчиво сказал Баннок. – Как долго он здесь был? – спросила Вирджиния. – Я даже не могу сказать. Я привел его сюда, все показал и ушел. – Где здесь ближайший телефон? – У одного соседа есть. Он, конечно же, разрешит позвонить. Это в двух милях вниз по дороге. – Мне нужно позвонить в Лос-Анджелес, – пояснила Вирджиния. – Мне кажется, лучше, чтобы никто не слышал, что я буду говорить. Я поеду в Бейкерсфилд и оттуда позвоню из будки. Затем я вернусь с большими картонными коробками. Я хочу сложить все эти бумаги в коробки и поставить их там, где бы они сохранились. – Хорошо, – ответил Баннок. – Я помогу вам сложить бумаги. Как вы считаете, не начать ли мне укладывать их прямо сейчас? – Нет, не надо. Пока бумаги еще не все перепутаны. Большая часть их лежит по разделам. Где-то тут есть специальная тетрадь с номерами и со всеми указателями. А вот и она. Если вы не возражаете, я заеду в один из супермаркетов и куплю там большие картонные коробки. По возвращении сложу все эти бумаги, с тем чтобы ими можно было пользоваться. – Как вам будет угодно, – сказал Джулиан Баннок. – Я не возражаю. Но учтите, что работы довольно много и здесь будет очень пыльно. Ваша модная одежда совсем не подходит для этого. – Не беспокойтесь, – сказала Вирджиния. – В городе я куплю джинсы и блузку. Если не возражаете, я переоденусь перед тем, как приступить к работе. – Конечно, – ответил Баннок. – В доме есть где переодеться и принять душ после окончания работы. Здесь ведь довольно пыльно. – Представляю, – улыбнулась она. – Но мы, секретарши, привыкли иногда глотать пыль. Джулиан Баннок рассмеялся, протянул руку и обменялся с Вирджинией крепким рукопожатием. – Вы отличная девушка, – заявил он. Вирджиния села в машину и, приехав в Бейкерсфилд, позвонила Мейсону. Адвокат как раз вошел в свой кабинет. – Вы просили, чтобы я сообщала вам о всех необычных событиях, начала Вирджиния. – Случившееся, по-моему, относится к разряду таких событий, но я не могу оценить его важности. – Я слушаю, – сказал Мейсон. – О чем идет речь? Она рассказала Мейсону о Банноке, об архивных документах, о посетившем ее мужчине, дала его описание и рассказала об автомашине, на которой он приезжал. – Модель? – Я думаю, это был «олдсмобиль», двух-трехлетней давности. Первая цифра номера – ноль Я пыталась рассмотреть номер, но он уехал слишком быстро. – Где он оставил свою машину? – спросил Мейсон. – Не могли ли вы описать это место? Это, возможно, подскажет нам, как долго он там стоял. Мне кажется, что довольно трудно найти перед вашим домом место для парковки машины. – Да, конечно! – воскликнула Вирджиния. – Но не для этого человека. Он поставил свою машину прямо у пожарного гидранта. – Следовательно, он там был недолго, – заметил Мейсон. – Это означает, что он, вероятно, следовал за вами, а не ждал около дома. Мне кажется, что полиция довольно часто проверяет этот пожарный гидрант и наказывает водителей, паркующих свои машины рядом с ним. – Вы совершенно правы. Однажды мой знакомый поставил машину около гидранта, забежал ко мне, чтобы оставить пакет, и был оштрафован. Он отсутствовал не больше минуты. – Вы считаете, что первой цифрой номера был ноль? – переспросил Мейсон. – Да, я уверена в этом. Мне кажется, что и последняя цифра тоже ноль. Но здесь уверенности нет. – Вы сейчас в Бейкерсфилде? – спросил Мейсон. – Я приехала к брату мистера Баннока. Оказалось, что кто-то был у него и перерыл все архивные документы. – Что вы подразумеваете под этими словами? Вирджиния описала, в каком состоянии находились документы. Голос Мейсона сразу же приобрел официальный тон: – Это очень важно, Вирджиния. Вы сказали, что бечевки всех упаковок были разрезаны? – Да. – Каждой упаковки? – Да. – Их содержимое разбросано по полу? – Да. – И ни одна связка не осталась целой? – Ни одна. – Вы уверены? – Абсолютно. Почему это так важно, мистер Мейсон? – Потому, – ответил Мейсон, – что это говорит о том, что тот человек не нашел того, что искал. Если человек в спешке что-то ищет, он разрезает одну упаковку за другой, пока не найдет требуемое. В этом случае некоторые связки оказались бы нетронутыми. Но с другой стороны, если все упаковки распотрошены, это с большой вероятностью говорит о том, что человек не нашел того, что он искал. – Мне такая мысль тоже приходила в голову, – призналась Вирджиния. – Вы возвращаетесь к Джулиану Банноку? – Да, я беру с собой несколько больших картонных коробок, постараюсь разобраться в документах и сложить их в коробки. – Хорошо, – сказал Мейсон. – К моменту вашего возвращения мы постараемся кое-что выяснить о человеке, который приходил к вам. Вирджиния, а в документах есть копии завещаний? – Что вы имеете в виду? – Когда Баннок готовил завещания, их обычно подписывали в его офисе? – Теперь я поняла, о чем вы говорите. Мистер Баннок обычно расписывался в качестве одного свидетеля, я – другого. – У вас завещания классифицированы? Другими словами, имели ли у вас особые номера те завещания, которые подписывались завещателем и свидетелями в офисе? – Да, конечно. Такие завещания идут под номерами от пяти до шести тысяч. – Хорошо, – сказал Мейсон. – Когда будете возвращаться, возьмите с собой эти завещания. Посмотрите, целы ли они. Свяжите их и по возможности побыстрее привезите сюда. – Почему вас интересуют именно эти завещания? – спросила Вирджиния. – Баннок умер уже несколько лет назад, – ответил Мейсон. – Большая часть договоров и других документов потеряла свою ценность, но некоторые родственники очень хотели бы точно знать, что же указано в завещаниях, и… – Я поняла, – перебила адвоката Вирджиния. – Почему я сразу не подумала об этом? Конечно, в этом вся причина. – Не делайте поспешных выводов, – предупредил Мейсон. – Я просто высказал свои мысли. Но меры предосторожности принять необходимо. – Я возвращаюсь и возьму с собой эти завещания. Все остальные бумаги заберу позднее. – Если случится еще что-то необычное, – сказал Мейсон, – сразу же позвоните мне. Тем временем постараюсь кое-что выяснить о вашем госте. Вирджиния обещала сразу же позвонить, если заметит что-то подозрительное. Повесив трубку, она направилась в супермаркет, купила две больших картонных коробки и возвратилась на ферму Джулиана Баннока. Баннок был чем-то встревожен. – Что случилось? – спросила она. – Что-нибудь произошло с архивными документами? – Не прошло и пяти минут после вашего отъезда, – сказал Джулиан, как появился мужчина, точно соответствующий данному вами описанию. Ему около сорока пяти лет, усатый. Глаза у него настолько темные, что невозможно различить их выражение. Это все равно что смотреть на черные, хорошо отполированные камни. – Да, это тот человек, – сказала Вирджиния. – Что он хотел? – Он представился Смитом. Интересовался архивными документами моего брата. – И что вы сделали? – Я ответил, что мы не разрешаем посторонним лицам рыться в архивах. Он сказал, что для него это очень важно. Тогда я предложил ему подождать. Я объяснил, что примерно через час сюда собирается приехать секретарша моего брата. – Как он на это отреагировал? – Он очень забеспокоился, когда узнал об этом, и сказал, что ждать не может.1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

– Вы не рассмотрели номер его машины? – спросила она нетерпеливо. – Нет, я не сумел, – ответил Джулиан Баннок. – Он залепил весь номер грязью. По пути имеется одно место, где вода из ирригационной системы перетекает через дорогу. Там довольно грязно, но номер был заляпан не этой грязью. Я думаю, что он это сделал специально. – Понятно, – сказала Вирджиния. – Я отберу документы, свяжу их и заберу с собой, если вы не будете возражать. – Возьмите все, если хотите. Я не могу находиться здесь постоянно. Если в этих бумагах есть что-то важное, в мое отсутствие воры могут забраться сюда и взять все, что им нужно. – Вы когда-нибудь слышали об адвокате Перри Мейсоне? – спросила она. – Да, о нем я много читал. – Это мой адвокат, – сказала Вирджиния. – Он консультирует меня. Я собираюсь связаться с ним и поступлю так, как он скажет. Я хочу разобраться во всех этих документах, разложить их по коробкам, но сейчас у меня нет времени. Я заберу только документы под номерами пять-шесть тысяч. Давайте посмотрим и соберем их. Вместе с Джулианом они просмотрели все пачки, внимательно рассматривая номера на корешках и отбирая нужные. – Кажется, все они вот в этой связке, – сказал Баннок. – Отлично, – улыбнулась Вирджиния. – Я собираюсь как можно быстрее доставить их в офис мистера Мейсона. Посмотрите, пожалуйста, чтобы оставшиеся бумаги не разграбили в мое отсутствие. – Вы хотите, чтобы я сложил их в коробки? – спросил Джулиан. – Сейчас я немного занят: орошение и другие работы. – Нет, что вы. Оставьте все как есть. Но на дверь повесьте замок. Знаете, большой амбарный замок. Не пускайте никого в сарай. Если кто-то приедет сюда, запишите номер его машины и попросите предъявить документы. Пусть он покажет водительские права. – Я все сделаю, – заверил Джулиан Баннок. – Не хотите ли пройти в дом переодеться? – Нет, у меня нет времени. Я поехала. Надеюсь, что я не очень пропылилась. Всего хорошего. – До свидания, мисс Бакстер, – сказал он. – Я знаю, как высоко ценил вас мой брат. Думаю, что он разбирался в людях. Она улыбнулась ему в ответ, поставила на заднее сиденье автомобиля коробки с документами, уселась за руль и завела мотор. 9 Сразу после обеда Вирджиния Бакстер появилась в офисе Мейсона. – Здравствуйте, мисс Бакстер, – сказала Герти. – Мистер Мейсон ждет вас. Но на всякий случай я позвоню и сообщу ему, что вы здесь, в приемной. Герти позвонила по телефону, и почти сразу же в приемную вышла Делла Стрит. – Проходите, Вирджиния, – сказала она. – У нас для вас есть новости. Вирджиния последовала за Деллой Стрит в личный кабинет Мейсона. Адвокат что-то сосредоточенно обдумывал. – Мы нашли вашего загадочного гостя, Вирджиния, – сказал Мейсон. Того, кто назвался Джорджем Менэрдом. Нам помогло то обстоятельство, что он припарковал свою машину около пожарного гидранта. Мы просмотрели все штрафные квитанции, выписанные сотрудниками полиции, патрулировавшими этот район. За парковку около пожарного гидранта выписано три штрафа. Одна из оштрафованных машин имела номер ОDT ноль шестьдесят два. Автомобиль числится за человеком, внешность которого точно соответствует вашему описанию Джорджа Менэрда. – И кто он? – Его зовут Джордж Игэн, он работает шофером у Лоретты Трент. Мы сделали небольшую проверку и… – Лоретта Трент? – воскликнула Вирджиния. – Вы ее знаете? – спросил Мейсон. – По ее поручению мы готовили некоторые юридические документы. Да, я помню, что мы составляли для нее завещание. Я смутно припоминаю, что это было не совсем обычное завещание. Родственникам завещались лишь небольшие суммы денег. Основная сумма предназначалась постороннему лицу медицинской сестре или доктору. Господи! Возможно даже шоферу! – Мы обнаружили довольно интересные вещи, – сказал Мейсон. – О шофере? – О Лоретте Трент. В последнее время она перенесла три пищевых отравления. В больничной карточке они названы гастроэнтеритными приступами. – Я привезла копии всех завещаний, – сказала Вирджиния. – Они внизу в моем автомобиле. Мистер Мейсон, если это поможет… – Это нам очень поможет, – ответил Мейсон. – Я познакомлю вас с нашим детективом Полом Дрейком. Всю следственную работу для нас выполняет он. Руководит «Детективным агентством Дрейка», расположенном на нашем этаже. Делла, позвони, пожалуйста, Полу. Делла Стрит попросила Герти дать ей внешнюю связь. Пальцы Герти забегали по диску телефона. Спустя несколько секунд, она сказала: – Пол, это Делла. Шеф хочет, чтобы ты, если можешь, зашел к нам. Делла повесила трубку и сообщила: – Через несколько секунд он будет здесь. Через несколько секунд раздался условный стук Пола Дрейка в дверь. Делла впустила детектива в кабинет. – Пол, – сказал Мейсон. – Это Вирджиния Бакстер. Возможно, ты ее не знаешь. Она моя клиентка. Поэтому мне бы хотелось, чтобы ты проделал некоторую исследовательскую работу. – Я так и знал, – сказал Дрейк, улыбнувшись Вирджинии. – Рад познакомиться с вами, мисс Бакстер. – У нее в автомобиле находятся документы, – сообщил Мейсон. – Не можешь ли ты помочь ей принести их сюда? – Тяжелые? – спросил Дрейк. – Мне нужна будет помощь? – Нет, – ответила Вирджиния. – Связка бумаг, возможно, двадцати дюймов в толщину. Один человек легко может принести их. – Тогда пойдемте, – сказал Дрейк. – Я хотела бы, мистер Мейсон, сообщить вам еще об одной вещи, добавила Вирджиния. – Когда я уезжала с фермы Джулиана Баннока в Бейкерсфилд, чтобы позвонить вам и решить вопрос с документами, этот человек появился там на ферме. – Какой человек? – Тот, который приходил ко мне. Игэн, как вы назвали его, шофер миссис Трент. – И что он хотел? – Он хотел посмотреть некоторые документы из архива мистера Баннока. Джулиан, брат Баннока, предложил ему подождать меня. – И что случилось? – Он в спешке сел в автомобиль и уехал. – Понятно, – сказал Мейсон. – Давай посмотрим документы, Пол. В сопровождении Пола Вирджиния спустилась к стоянке автомашин. Она открыла машину. Пол положил связку в картонную коробку и, водрузив ее на плечо, двинулся в офис Мейсона. – Давайте посмотрим на указатель под буквой "Т", – предложил Мейсон. – Тут написано «Т-один», «Т-два», «Т-три», «Т-четыре», «Т-пять». Что это означает? – Под буквой "Т" я хранила завещания. «Т-один» охватывает первые пять букв алфавита. «Т-два» – следующие пять букв и так далее. – Понятно. Давайте посмотрим бумаги под указателем «Т-четыре» и попытаемся найти документы, относящиеся к Лоретте Трент. Мейсон рассыпал документы по столу и вместе с Деллой Стрит, Полом Дрейком и Вирджинией Бакстер приступил к поискам. – Ну, – сказал Мейсон через некоторое время, – тут огромное количество копий завещаний, но нет документа Лоретты Трент. – Мы составляли несколько документов для нее, – сказала Вирджиния. По крайней мере, завещание я хорошо помню. – Джордж Игэн, – сказал Мейсон, – пытался установить нахождение архивных документов Делано Баннока. А Игэн, как известно, работает шофером у Лоретты Трент. – Мейсон повернулся к Полу Дрейку: – В какую больницу была помещена Лоретта Трент после так называемого приступа в системе пищеварения? – В «Мемориальный Госпиталь Филлипса», – ответил Дрейк. Мейсон кивком головы показал на телефон. – Делла, позвони туда, – попросил он. Делла Стрит попросила дать внешнюю линию, узнала телефон и набрала номер. Она кивнула Мейсону и тот поднял трубку своего телефона. – Это «Мемориальный Госпиталь Филлипса»? – Да. – Говорит адвокат Перри Мейсон. Я хотел получить некоторую информацию об одном из ваших пациентов. – Извините, но о своих пациентах мы справок не даем. – Это рутинное дело, – спокойно сказал Мейсон. – Речь идет о Лоретте Трент. Три раза она лежала в вашей больнице в течение нескольких последних месяцев. Я хотел бы узнать фамилию ее лечащего врача. – Одну минутку, такую информацию мы вам дадим. – Я подожду у телефона, – ответил Мейсон. Через минуту тот же голос сообщил: – Ее лечил доктор Феррис Элтон. Он сейчас в «Рандвелл Билдинг». – Благодарю вас, – сказал Мейсон. Он повесил трубку и повернулся к Делле Стрит: – Давай попытаемся связаться с медсестрой доктора Элтона. – С его медсестрой? – Да, – подтвердил Мейсон. – Я хотел бы переговорить с доктором Элтоном, но думаю, что целесообразнее сначала побеседовать с его медсестрой. Возможно, сейчас доктор занят. После обеда он посещает своих пациентов, утром оперирует и делает обход больных. Делла Стрит выяснила номер телефона, попросила Герти дать внешнюю линию и, набрав нужный номер, кивнула Мейсону. Подняв трубку, адвокат сказал: – Здравствуйте. Говорит адвокат Перри Мейсон. Мне известно, что доктор Элтон очень занят, а сейчас наиболее напряженное послеобеденное время. Но у меня важное дело. Я хотел бы переговорить с доктором о деле, которое касается его пациента. – Перри Мейсон, адвокат? – переспросил женский голос. – Да. – Я уверена, что доктор захочет поговорить с вами лично. Он сейчас занят, но я позову его. Можете ли вы немного подождать? – Я подожду, – ответил Мейсон. Наступило молчание, наконец послышался усталый голос: – Говорит доктор Феррис Элтон. – Это Перри Мейсон, адвокат. Я хотел бы задать вам несколько вопросов в отношении одного из ваших пациентов. – Каких вопросов и какого пациента? – Речь идет о Лоретте Трент, – ответил Мейсон. – В течение последних месяцев вы госпитализировали ее несколько раз. – Ну и что? – в голосе доктора Элтона теперь явно сквозило нетерпение. – Не можете ли вы рассказать мне о характере ее заболевания? – Нет! – резко сказал доктор Элтон. – Хорошо, тогда кое-что я вам расскажу, – ответил Мейсон. – Возможно, это представит для вас интерес. У меня есть основание полагать, что Лоретта Трент составила завещание, которое было подписано в офисе адвоката Делано Баннока. Этот адвокат умер несколько лет назад. Некоторые лица заинтересованы в получении копии этого завещания. Один человек из окружения Лоретты Трент активно занимается поиском копии этого завещания. Я хотел бы спросить вас вот о чем: полностью ли вы удовлетворены своим диагнозом по заболеванию Лоретты Трент. – Конечно. Иначе я бы не выписал ее. – Я понимаю так, – сказал Мейсон, – что у Трент были гастроэнтеритные нарушения? – Что-то в этом роде. – Я знаком с трудами многих специалистов по судебной медицине и токсикологии. Все специалисты считают, что лечащие врачи редко ставят диагноз мышьякового отравления, поскольку его симптомы совпадают с симптомами гастроэнтеритных приступов. – Вы с ума сошли! – воскликнул доктор Элтон. – И поэтому, – спокойно продолжал Мейсон, – я думаю, вы поймете, почему я спрашиваю вас, были ли у больной сильные боли в ногах и рези в животе… – О, Господи! – вырвалось у доктора Элтона. Мейсон замолчал, ожидая, что доктор что-нибудь скажет. – Кто-то, очевидно, хотел отравить Лоретту Трент, – наконец промолвил доктор Элтон. – Откуда вам об этом известно? – спросил Мейсон. Вновь установилось молчание. – Какой ваш интерес к этому делу? – наконец спросил доктор Элтон. – Мой интерес совершенно случаен, – сказал Мейсон. – Могу заверить вас, что я представляю интересы клиента, у которого нет никаких предубеждений к Лоретте Трент. Поэтому не вижу причин, почему бы вам не рассказать все мне, не раскрывая, разумеется, своих профессиональных тайн. – Вы задали мне нелегкую задачу, мистер Мейсон, – сказал доктор Элтон. – Симптомы заболевания миссис Трент действительно имели много общего с отравлением мышьяком. Вы совершенно правы, врачи, занимающиеся лечением подобных заболеваний, почти никогда не говорят о возможности отравления в целях умерщвления. В таких случаях почти неизбежно ставится диагноз гастроэнтеритное расстройство. – Поэтому-то, – заметил Мейсон, – я и звоню вам. – У вас есть какие-либо предложения? – спросил доктор Элтон. – Да, – сказал Мейсон. – Я советую вам взять образец ее волос, если возможно, с корневой их частью. А также обрезки ногтей с пальцев рук. Пусть их проверят на содержание мышьяка. Посмотрим, какая будет реакция. Тем временем я также советую вам, принять меры, чтобы не вызвать тревогу у пациентки. Заставить ее соблюдать строжайшую диету. Для этого нужна круглосуточная сиделка. Я считаю, что финансовое положение нашей пациентки оправдывает эти расходы. – Безусловно, – ответил доктор Элтон. – У нее же плохо с сердцем. Оно не выдержит таких расстройств. Я предупредил ее. Я думал, что это какое-то несварение. Она очень любит острую мексиканскую пищу с большим количеством чеснока. Мистер Мейсон, как долго вы будете у себя в офисе? – Весь день, – ответил адвокат. – Если вы захотите позвонить мне после работы, найдете меня через «Детективное агентство Дрейка». Попросите Пола Дрейка. Его контора в том же здании, что и моя. Они на одном этаже. – Я позвоню вам, – пообещал доктор Элтон. – А тем временем приму меры, чтобы никаких неожиданностей не произошло. – Пожалуйста, учтите, что, пока дело не прояснится, нам нужно воздержаться от каких-то заявлений или обвинений, которые могли бы встревожить вашу пациентку. – Я понимаю, – сказал доктор Элтон. – Черт возьми, Мейсон. Я практикую уже тридцать пять лет. Господи, как вы встревожили меня. Классические симптомы мышьякового отравления, а я ничего не подозревал. Я позвоню вам. Всего доброго. Он повесил трубку. Мейсон обратился к Вирджинии Бакстер: – Я не хочу ограничивать вашей свободы, Вирджиния, но вы должны находиться там, где я могу с вами связаться. Поезжайте к себе и оставайтесь там. Сообщайте мне сразу же о любой необычной ситуации. До меня вы можете дозвониться в любое время. – Но ведь по копии нельзя доказать подлинность завещания, не так ли, Перри? – нахмурившись спросил Дрейк. – В некоторых ограниченных случаях можно, – ответил Мейсон. – Если отсутствует подлинник завещания и есть указание, что оно было уничтожено завещателем, то это равносильно его отмене. Но если, например, дом вместе с завещанием сгорел и если есть данные, что до пожара и смерти завещателя условия завещания действовали, то его содержание может быть установлено по второму экземпляру. Но я думал не об этом. – А о чем же? – спросил Дрейк. Мейсон посмотрел на Вирджинию и покачал головой. – Я не готов сказать это сейчас. Вирджиния, я бы хотел, чтобы вы поехали домой. Вам может позвонить этот человек, Джордж Игэн, шофер Лоретты Трент. Не забывайте, что он назвался вам Джорджем Менэрдом. Если он позвонит вам, не подавайте виду, что вам известно, кто он есть на самом деле. Будьте наивны, разговорчивы, проявите жадность. Если по его поведению вы поймете, что он собирается сделать какое-то предложение, сделайте вид, что готовы его выслушать. Тяните время. Постарайтесь позвонить мне, а если меня не будет, Полу Дрейку. Сообщите, что хотел от вас этот человек. – То есть я должна показать ему, что готова идти на сделку? – Вот именно. Если он попросит вас что-то напечатать, меняйте копирку с каждым новым листом. – Это не опасно? – Я думаю, нет. Не опасно, если вы не дадите ему понять, что знаете, кто он. Не опасно, если сумеете задержать его достаточно долго и позвонить. Позднее мы примем меры предосторожности. – Хорошо, – пообещала Вирджиния. – Я постараюсь. – Вот и прекрасно, – сказал Мейсон. – Сейчас поезжайте домой и, если что случится, сразу же звоните мне. – Не беспокойтесь, – улыбнулась Вирджиния. – Если случится что-то необычное, я сразу же окажусь к телефону. – Правильно, – сказал Мейсон. – Звоните Полу Дрейку, если меня не будет на месте. Его контора работает круглосуточно. Делла Стрит открыла дверь. – Будьте внимательны, Вирджиния, – повторил Мейсон. – Ни в коем случае не показывайте этому шоферу, что вы знаете, кто он. Ведите себя как наивная женщина, однако дайте ему почувствовать, что можете соблазниться интересным предложением.1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Между ними значительная разница в возрасте – больше двадцати лет. Он повсюду возит ее. Одна из его обязанностей – приготовление пищи за пределами дома. На пикниках он обычно жарит мясо, картофель, поджаривает хлебцы и обслуживает гостей. Очевидно, в этом деле он большой мастер. Мексиканская пища, о которой я говорил, приготавливается на открытом воздухе. – Одну минутку, – сказал Мейсон. – Вряд ли мексиканскую пищу готовят только для миссис Трент. Вероятно, ее употребляли и другие. – Составляя историю болезни, – заметил доктор Элтон, – я даже не подозревал отравления. Поэтому я расспрашивал только о том, что употребляла в пищу моя пациентка. О других я не спрашивал. Думаю, что на пикниках присутствовали и другие люди. Пищу готовил этот Игэн, шофер. Очевидно, ни у кого, кроме Лоретты Трент, симптомов заболевания не было. – По всей видимости, это так, – согласился Мейсон. – Если это было намеренное отравление, а это, я уверен, именно так, все проделано очень квалифицированно. Мистер Мейсон, я отвечаю за свою пациентку. Нужно сделать так, чтобы рецидивов отравления больше не было. – Я уже сказал вам, что нужно предпринять, – заметил Мейсон. Пригласите трех медицинских сестер, пусть они дежурят круглосуточно. – Я боюсь, что это не поможет, – покачал головой доктор Элтон. – Почему? – Мы имеем дело не с ребенком, мистер Мейсон, – сказал доктор. – Эта женщина в солидных годах. Она привыкла жить по-своему и довольно капризна. Но, черт побери, я должен найти предлог и посадить ее на строжайшую диету! – Сколько сестер на дежурстве? – поинтересовался Мейсон. – Одна. Эта сестра и раньше приходила к Трент время от времени. – А как вам удалось получить волосы и срезки с ногтей рук миссис Трент? – спросил Мейсон. – Я прибег к небольшой хитрости. Позвонив медицинской сестре, я сказал ей, что собираюсь дать миссис Трент лекарство, которое вызовет незначительный зуд головы. Важно, чтобы она не расчесала кожу. Поэтому необходимо хорошо подрезать ногти ее рук. Я сказал ей, чтобы она рассказала пациентке о моих намерениях. Я также разъяснил сестре, что хотел бы сделать анализ волос миссис Трент, посмотреть, не вызвано ли ее недомогание аллергией от употребления шампуня или от подкраски волос специальными средствами. Нельзя допустить, чтобы она чесала голову, поскольку продукты распада могут попасть в кровь. Я попросил медсестру положить волосы и срезки ногтей в стерильные пузырьки. – Медсестры проходят обучение по методике лечения отравлений. Как вы думаете, она что-нибудь заподозрила? – Что вы, нет, конечно, – ответил доктор Элтон. – Я рассказал ей о беспокойстве по поводу болезни миссис Трент, что, по моему мнению, ее причиной является не только пищевое отравление, что тут, очевидно, действует комбинация факторов. – Она не подала вида, что ваша просьба является не совсем обычной? спросил Мейсон. – Нет. Как опытная медсестра, она восприняла мою просьбу без каких-либо комментариев. Я попросил ее взять такси и без промедления доставить образцы в мой кабинет. – Я знаю лабораторию, специализирующуюся по вопросам судебной медицины и токсикологии, которая быстро проведет необходимые исследования и даст ответ о присутствии или отсутствии отравляющего вещества. – Как быстро они могут это сделать? – спросил доктор Элтон. – Я думаю, через час или два, – ответил Мейсон. – Пожалуйста, сразу же позвоните мне. – Договорились, – сказал Мейсон. – Доктор, какие меры вы приняли для обеспечения круглосуточного дежурства у миссис Трент? – Я продумал этот вопрос. В разговоре по телефону вы почти что убедили меня в своей правоте. Анализ симптомов добавил мне уверенности. Но я посчитал преждевременным до получения результатов лабораторных исследований принимать какие-либо жесткие меры. Предварительные меры кажутся мне пока достаточными. – Какие именно меры? – недоверчиво спросил Мейсон. – Я решил, что в течение следующих нескольких часов никакой опасности не возникнет, особенно учитывая присутствие медсестры Анны Фритч. Однако, я сказал, чтобы она строго следила за диетой миссис Трент. Мне необходимо провести некоторые исследования, поэтому сегодня можно принять в пищу только вареные яйца и гренки. Я сказал, чтобы яйца и гренки приготовила сама Фритч и проследила за тем, чтобы яйца были поданы в скорлупе, чтобы приправы добавлялись в минимальном количестве. – Хорошо, – сказал Мейсон, – что сделано, то сделано. Дайте мне телефон, по которому с вами можно связаться ночью. Я завезу эти образцы в лабораторию и попрошу сразу же провести исследования. Что вы собираетесь предпринять, если результаты исследований покажут присутствие мышьяка? Доктор Элтон спокойно выдержал взгляд Мейсона. – Я собираюсь пойти к своей пациентке и сказать, что причиной ее болезни было скорее мышьяковое отравление, чем аллергия или расстройство желудка. Я скажу ей, что необходимо принять чрезвычайные меры безопасности и что у меня возникают предположения о предумышленном отравлении. – Я думаю, – сказал Мейсон, – что вы при этом приняли во внимание тот факт, что ваше сообщение вызовет большой шум и волнение у родственников миссис Трент, у полиции и прислуги. Они обзовут вас шарлатаном и паникером. Обвинят в намерении посеять рознь между миссис Трент и ее родственниками. – Тут я ничем ни могу помочь. Это мой долг как лечащего врача. – Хорошо, – сказал Мейсон. – Результаты исследований мы должны получить не позднее девяти часов тридцати минут вечера. Единственное, с чем я не могу согласиться в ваших действиях, это обеспечение безопасности миссис Трент. – Знаю, – ответил доктор Элтон. Я взвесил все «за» и «против» и пришел к заключению, что это самое правильное, что можно сейчас сделать. Я несу ответственность за это решение. В конце концов это же моя обязанность. – Делла, мы отправляемся в лабораторию, – сказал Мейсон. – Пусть они сразу же принимаются за работу и как можно быстрее получат предварительные результаты. Запиши телефон доктора Элтона. Мы позвоним ему сразу же, как только будем знать результаты. – Да, – сказал доктор Элтон, – и пожалуйста, рассматривайте эти вопросы как строго конфиденциальные. Я имею в виду полицию и, конечно, прессу. Такие новости обычно просачиваются в газеты, как только становятся известны полицейским. Я знаю, что Лоретта Трент не любит известности, это просто выведет ее из себя. – Знаете, доктор, я не посторонний человек в этом деле, – заметил Мейсон. – Хотя Лоретта Трент еще не мой клиент, но, очевидно, таковой будет. Но я, естественно, пока не хочу обращаться к ней. – Я тоже, – сказал доктор Элтон. – Если результаты исследований волос и ногтей окажутся положительными, я сразу же сам отправлюсь к миссис Трент и расскажу ей, как много вы сделали для нее, какой бесценной была ваша помощь. Также я хочу заверить вас, что миссис Трент без задержки возместит вам все расходы, которые вы сочтете возможным предъявить ей по этому делу. Но, если ваши подозрения окажутся беспочвенными, вам придется… мистер Мейсон… Я хотел сказать… – Другими словами, – усмехнулся Мейсон, – если я гонюсь не за тем зверем, расходы мне придется нести самому. Я потеряю ваше уважение. – Вы выразились более решительно, чем сделал бы это я, – сказал доктор Элтон. – В девять часов или в половине десятого я позвоню вам, и тогда посмотрим, откуда нам танцевать. – Спасибо, – сказал доктор Элтон. Он пожал руку адвокату и вышел. Делла Стрит вопросительно посмотрела на Мейсона. – У тебя есть какие-либо соображения по поводу доктора Элтона? спросила она. – Ты знаешь, Делла, – сказал Мейсон, – меня не покидает мысль о том, в каком положении окажется доктор Элтон, если он будет фигурировать в завещании миссис Трент. – Ты собираешься информировать доктора Элтона о результатах лабораторных исследований? А если он один из тех, кто указан в завещании? Конечно, в данных обстоятельствах… – Я знаю, – сказал Мейсон. – Я все равно расскажу ему о результатах. Потом предприму все меры, чтобы оградить Лоретту Трент от возможности повторения подобных «гастроэнтеритных приступов». – Это, – сказала Делла Стрит, – сильно усложнит тебе жизнь. – Я знаю, – кивнул головой Мейсон. 13 Мейсон с Деллой Стрит в спокойней обстановке наслаждались ужином. Делла Стрит попросила руководителей лаборатории позвонить им прямо в ресторан, поэтому официант, будучи осведомленным об этом важном звонке, занимаясь своими делами, не упускал из виду столик Мейсона. Они заказали по бифштексу с жареным картофелем, салаты и бутылку вина «Guiness Stout». Наконец Мейсон отодвинул от себя тарелку, сделал последний глоток вина и улыбнулся Делле Стрит: – Сразу два удовольствия – хорошо поужинать и в то же время чувствовать, что не напрасно тратишь время и делаешь нужное дело. Лаборатория по нашей просьбе выполняет исследование, Пол Дрейк готов… О, – заметил адвокат, – смотри, идет Пит с телефонным аппаратом. Старший официант гордо прошествовал к их столику, сознавая, что многие смотрят на него, и поставил телефон перед важным гостем. – Для вас звонок, мистер Мейсон, – сказал он. Адвокат поднял трубку: – Говорит Мейсон. – Подождите немного, мистер Мейсон, – услышал он голос телефонистки, затем раздался щелчок. – Линяя готова. – Говорит Мейсон, – повторил адвокат. Почти механическим голосом сотрудник лаборатории сообщил: – Вы ждете результаты анализов ногтей и волос на мышьяк? По обеим позициям результаты положительные. – В каких количествах? – спросил Мейсон. – Мы делали не количественный анализ. Я просто провел исследование. Однако, могу сказать следующее: в волосах обнаружены две линии мышьяка, что свидетельствует о двукратном отравлении примерно через четырехнедельный промежуток. Ногти такой реакции не дают, но присутствие мышьяка бесспорно. – Можете ли определить количество отравляющего вещества? – спросил Мейсон. – Это реально, но не на том материале, которым я сейчас располагаю. Мне показалось, что главную роль играла здесь быстрота проведения исследования, и я использовал весь материал для определения наличия отравляющего вещества. – Прекрасно, – сказал Мейсон. – Спасибо и держите все при себе. – Полиции ничего не сообщать? – Ничего, – ответил Мейсон твердо. – Абсолютно ничего. Адвокат повесил трубку, написал на счете размер чаевых, расписался и протянул старшему официанту десять долларов. – Это тебе лично, Пит, – сказал Мейсон. – Большое спасибо, – ответил официант. – Звонок был кстати? Во время? Слышимость хорошая? – Да, все было хорошо, – сказал Мейсон. Адвокат кивнул Делле Стрит и они покинули ресторан. Мейсон остановился у телефонной будки, опустил монету и набрал номер телефона доктора Элтона. Мейсон услышал, как зазвонил телефон, и почти в тот же момент раздался голос: – Да, алло, доктор Элтон слушает… Это означало, что доктор с тревогой ожидал телефонного звонка. – Говорит Перри Мейсон, доктор, – сказал адвокат. – Оба теста дали положительные результаты. Исследование волос показало, что было два отравления с перерывом примерно в четыре недели. На другом конце провода повисла напряженная тишина, а затем раздался голос доктора: – О, Боже праведный! – Она ваш пациент, доктор, – сказал Мейсон. – Послушайте, Мейсон, – сказал доктор Элтон, – у меня есть основание полагать, что моя фамилия названа в завещании у Лоретты Трент. Это ставит меня в довольно затруднительное положение. Как только я сообщу о результатах исследования Лоретте Трент, я буду тут же отвергнут ее родственниками. Они настоят на том, чтобы другой врач проверил мой диагноз, а когда он подтвердит наши подозрения, они по крайней мере дадут всем понять, что я делал все, чтобы ускорить получение своей доли наследства. – Но вам неплохо было бы подумать и о том, – сказал Мейсон, – что произойдет, если вы не сообщите о результатах, а между тем случится четвертый приступ, в результате которого миссис Трент умрет. – В течение последнего часа я только об этом и думаю, – сказал доктор Элтон. – Я знаю, что вы с сомнением отнеслись к принятым мною предупредительным мерам. Вы считали, что, по крайней мере, я должен был бы поделиться своими подозрениями с медицинской сестрой и… Но все это сейчас уже в прошлом, Мейсон. Я собираюсь отправиться к миссис Трент и хочу, чтобы вы были рядом, когда я буду с ней разговаривать. Полагаю, что мне будет нужна ваша профессиональная помощь. Возможно, мне потребуется адвокат. Я хочу, чтобы вы на месте подтвердили факты. Я позабочусь, чтобы миссис Трент вам хорошо заплатила. Пусть это будет на моей совести. – Какой адрес? – спросил Мейсон. – Это большой особняк на бульваре Алиция, номер двадцать один двенадцать. Если я приеду первым, то дождусь вас. Если вы – припаркуйте машину у обочины и ждите меня. К главному входу ведет полукруглая дорожка, но машину лучше остановить у обочины, чтобы не привлекать внимания. – Хорошо, – сказал Мейсон. – Делла Стрит, моя секретарша, и я сейчас же отправляемся. – Возможно, я приеду раньше. Буду ждать у обочины. – Как вы думаете, какова будет реакция миссис Трент? – спросил Мейсон. – Слишком долго я был оптимистом, – ответил доктор Элтон. – Возможно, правильнее будет сказать, что я вел себя, как трус. – Вы намерены ей все рассказать? – Да, я расскажу обо всем. Скажу, что ее жизнь в опасности. Скажу, что я сделал ошибку в диагнозе. Короче говоря, я собираюсь рассказать о всей цепочке событий. – Вы знаете ее. Как она это воспримет? – спросил Мейсон. – Настолько хорошо я ее не знаю, – ответил доктор Элтон. – Разве вы не были ее лечащим врачом? – спросил Мейсон. – Да, в течение многих лет, – ответил доктор Элтон. – Но я не знаю ее достаточно хорошо, чтобы сказать, какой будет ее реакция. Никто не знает. Она сама себе закон. – Звучит очень интересно, – усмехнулся Мейсон. – Возможно, интересно для вас, – сказал доктор Элтон, – но гибельно для меня. – Не принимайте это слишком близко к сердцу, – заявил Мейсон. – Врачи обычно не подозревают злоумышленного отравления, и, как свидетельствуют истории болезни, почти в каждом случае мышьяковое отравление диагностируется как острый гастроэнтеритный приступ. – Да, я знаю, – сказал доктор Элтон. – Вы стараетесь облегчить мою участь, но это вряд ли поможет. Мне придется столкнуться с наихудшим. – Ладно, – сказал Мейсон. – Встретимся у дома Лоретты Трент. Адвокат повесил трубку и кивнул Делле Стрит. – Позвони Полу Дрейку, Делла. Мы отправляемся помочь доктору Элтону спасти лицо. 14 Бульвар Алиция Мейсон нашел без всяких проблем; он медленно ехал по улице, пока справа на возвышенности не показался массивный особняк, к входной двери которого вела полукруглая подъездная дорожка. Около въезда на эту дорожку стояла машина с включенными огнями. На месте водителя виднелся силуэт мужчины. – Если я не ошибаюсь, – сказал Мейсон, – это доктор Элтон. Адвокат осторожно подъехал к автомобилю, и почти в тот же момент из машины вышел доктор Элтон и подошел к Мейсону. – Вы быстро доехали, – сказал он. – Пойдемте. – Обе машины поставим на дорожку? – спросил Мейсон. – Да, наверное так будет лучше. Я поеду первым, вы за мной. Перед домом есть стоянка. Она достаточна для трех машин. Свою машину поставьте за моей. – Хорошо, – согласился Мейсон. После секундного колебания, доктор Элтон расправил плечи и подошел к своему автомобилю. Он завел мотор, включил фары и начал движение по дорожке. Мейсон следовал за ним. Он припарковал машину, помог Делле Стрит выйти из нее, и вместе по ступенькам они стали подниматься к входной двери. Доктор Элтон нажал на кнопку звонка. Он, очевидно, ожидал, что дверь откроет слуга. Он даже немного отпрянул, когда в дверях появился коренастый голубоглазый мужчина примерно пятидесяти пяти лет. – Доктор? – удивился мужчина и добавил: – Что случилось? В чем дело? – Я проезжал мимо… – с достоинством ответил доктор Элтон. – И решил заглянуть к миссис Трент.1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Человек вопросительно посмотрел на Перри Мейсона и Деллу Стрит. – А кто эти люди? – спросил он. Очевидно, сбитый немного с толку этой встречей, доктор Элтон не собирался представлять пришедших вместе с ним людей. – Они со мной, – сказал он, направляясь в дом. Мейсон взял Деллу Стрит под руку, провел ее в прихожую, и, профессионально-приветливо улыбнувшись мужчине, последовал за доктором Элтоном по ступенькам полукруглой лестницы, ведущей на второй этаж. – Одну минутку, – сказал встретивший их человек. – Что вы хотите? Доктор хмуро повернулся, как будто приняв какое-то решение. – Я попросил этих людей… – Но это же Перри Мейсон, адвокат. Я много раз видел его фотографии. – Правильно, – сказал доктор Элтон. – Это мистер Мейсон. Если вас интересует, то молодую женщину зовут Делла Стрит, она секретарша мистера Мейсона. Я хочу, чтобы мистер Мейсон переговорил с миссис Трент. – Затем после почти незаметного колебания доктор Элтон представил мужчину: – А это мистер Боринг Бриггс, зять моей пациентки. Бриггс никак не отреагировал на представление. – Что все это значит? – спросил он. – Вы пришли, чтобы составить новое завещание, или еще зачем? Что случилось? Очередная выходка Лоретты, не так ли? – Я хотел бы, – сердито сказал Элтон, – чтобы ответ на этот вопрос вам дала сама миссис Трент. Если это успокоит вас, скажу, что мистер Мейсон со мной. Миссис Трент не посылала за ним. – Не будьте столь раздражительны, доктор Элтон, – ответил Бриггс. Конечно, я немного обеспокоен. Меня не было дома. Я вернулся лишь несколько минут назад, и, когда увидел, что в столь позднее время в дом входят доктор и адвокат, мне показалось, что я имею право на какую-то информацию. – Мы подымаемся, – сказал доктор Элтон. – Мистер Мейсон, пожалуйста, следуйте за мной. Доктор показал на лестницу рукой и начал подниматься. За ним, немного поотстав, следовали Делла Стрит и Перри Мейсон. Бриггс стоял внизу, около лестницы и, нахмурясь, следил за ними. Достигнув верха, доктор Элтон широкими шагами двинулся по коридору. Затем он пошел медленнее, остановился перед дверью и постучал. Дверь открыла женщина. На этот раз доктор Элтон начал разговор с представления: – Мисс Анна Фритч, – сказал он. – Очень квалифицированная медицинская сестра. Мисс Фритч, это мисс Делла Стрит, секретарша Перри Мейсона, и сам мистер Мейсон, адвокат. – Здравствуйте, – сказала молодая женщина. Доктор Элтон прошел в комнату. Он придержал дверь и пропустил Мейсона и Деллу Стрит. – Как чувствует себя наша больная? – спросил он. Медсестра подняла взгляд на доктора. – Ее нет, – почти шепотом ответила она. – Вы имеете в виду, что она… – с тревогой в голосе спросил доктор Элтон. – Нет, нет, – поспешно объяснила медсестра. – Она куда-то уехала. Доктор Элтон нахмурился: – Я же просил вас принять все меры предосторожности… относительно диеты. – Конечно, – ответила сестра. – Что я и сделала. Она съела гренки, которые я сама приготовила, и два вареных яйца, которые я тоже очистила сама. Никакой приправы. Я настояла, чтобы она съела яйца даже без соли. Я сказала ей, что вы пока запретили все приправы. – Разве вы не сказали ей, чтобы она не выходила из дома? – Но вы же не говорили мне об этом, – ответила Фритч. – Она уехала на машине? – Думаю, что ее повез шофер Джордж Игэн. – Когда она уехала? – Я не знаю. Я даже не знала, что она ушла. Через мою комнату она не проходила. Из ее спальной комнаты есть дверь прямо в коридор. Посмотрите сами. Сестра пересекла свою комнату и открыла дверь в соседнюю спальню. Это была большая комната, оклеенная дорогими обоями, с отраженной подсветкой, громадной кроватью, телефоном рядом с ней и дюжиной очень удобных кресел. Двери из нее вели в ванную и в коридор. – Она не сказала вам, куда поехала? – спросил доктор Элтон. – Нет, об этом я ничего не знаю. – В какое время вы подали ей гренки и яйца? – Около семи часов. Я постаралась внушить ей, что вы просили ограничиться этим. – Что она сказала, когда вы передали ей мои слова, что я подозреваю аллергию и необходимы образцы ее волос и ногтей? – Ничего, – ответила медсестра. – Она согласилась. Миссис Трент сказала, что, конечно, хотела бы узнать причину своего заболевания. Но ей кажется, что дело не в пище. Она тоже подозревает аллергию. – Мне крайне необходимо повидать ее, – сказал доктор Элтон. – Вы не знаете, когда она вернется? – Нет, доктор, – покачала головой медсестра. – Все, что знаю, я вам рассказала. После ужина я заглянула к ней, но миссис Трент уже не было. – Она не дома? – Нет, я спрашивала. Сказали, что она уехала на машине. Доктор Элтон подошел к спальной комнате и закрыл дверь. Затем он повернулся к Анне Фритч. – Появились ли у вас какие-либо мысли, – обратился он к Анне Фритч, почему я захотел взять образцы волос и ногтей миссис Трент. Фритч избегала взгляда доктора Элтона. – Я думала… – Вы что-нибудь подозревали? – Ваша просьба и инструкции относительно соблюдения диеты… Я была готова сама кормить миссис Трент и никого не подпускать к ней. – Значит, у вас появились подозрения? – Честно говоря, да. Дверь из коридора открылась, и в комнату вошел Боринг Бриггс в сопровождении какого-то мужчины. – Я требую, чтобы мне рассказали, что здесь происходит, – заявил Бриггс. Доктор Элтон посмотрел на вошедших мужчин и холодно сказал: – Я даю инструкции медицинской сестре. – И для этого вам нужен адвокат? – спросил второй мужчина. Доктор Элтон повернулся к Мейсону: – Мистер Мейсон, это еще один зять моей пациентки, Гордон Келвин. Келвин, высокий, лощенный мужчина примерно шестидесяти лет, создававший впечатление неудавшегося актера, сделал шаг вперед, слегка поклонился и с большим достоинством протянул руку. – Рад встретиться с вами, мистер Мейсон, – сказал он, а затем добавил: – Могу я узнать, что вы здесь делаете? – Пришел повидать миссис Трент. – Довольно необычное время для подобного визита, – сказал Келвин. – Мне пришлось организовать свою жизнь таким образом, – улыбнулся Мейсон, – что я никогда не воздерживаюсь от того, что необходимо сделать, каким бы странным, необычным или непривычным это ни казалось. Мейсон поклонился в сторону двух раздраженных мужчин. Они обменялись между собой взглядами. – Это не место для легкомысленных заявлений, – угрюмо сказал Келвин. – Я совсем не шучу. Я просто точно выражаю свою мысль. Бриггс посмотрел на доктора Элтона: – Можете нам наконец сказать, какие причины привели вас сюда? – Я поясню вам причины, – после некоторого колебания ответил тот. – Я поставил неправильный диагноз заболевания миссис Трент. – Вы! – удивленно воскликнул Бриггс. – Да, я. – Неправильный диагноз? – спросил Келвин. – Вот именно. – И вы признаете это? – Да, признаю. Вновь мужчины обменялись взглядами. – Не назовете ли действительный характер заболевания? – спросил Бриггс. – Мы хотели бы знать: насколько это серьезно? – добавил Келвин. – Я думаю, что вы имеете на это право, – сухо сказал доктор Элтон. – Наши жены сейчас отсутствуют, – вмешался Боринг Бриггс, – но они могут вернуться в любой момент. Возможно, было бы лучше, если бы вы рассказали обо всем в их присутствии. – Мы требуем разъяснений, – добавил Келвин. – Хорошо, – сказал сердито доктор Элтон. – Я скажу вам. Я допустил ошибку в диагнозе. Я считал, что миссис Трент страдает гастроэнтеритными расстройствами на почве неправильного питания. – А сейчас вы говорите, что ваш диагноз был неправильным? – спросил Бриггс. – Да, – ответил доктор Элтон. – Он был неверным. – Каков же правильный диагноз? – поинтересовался Келвин. – Кто-то намеренно давал миссис Трент мышьяк, пытаясь отравить ее. Наступила гробовая тишина. В комнату шумно вошли две женщины, очень похожие друг на друга. Было видно, что они тратят много времени в салонах красоты и, вероятно, только что вернулись оттуда. Они были затянуты в тесные одежды, мешавшие их свободному движению, и гордо держали головы, на которых красовались великолепные прически. – Миссис Бриггс и миссис Келвин, – представил доктор Келвин. – Мистер Мейсон и мисс Стрит, его секретарша. Миссис Келвин, выглядевшая немного старше своей сестры, женщина с острым, испытующим взглядом, сразу же взяла инициативу в свои руки: – Что здесь происходит? – спросила она. – Доктор Элтон только что сказал нам, что он сделал ошибку в диагнозе заболевания Лоретты, – ответил Боринг Бриггс. – Это было совсем не пищевое отравление, а отравление мышьяком. – Мышьяком! – воскликнула миссис Келвин. – Полнейшая ерунда! – сердито сказала миссис Бриггс. – Но доктор, кажется, уверен, – начал Гордон Келвин. – Очевидно… – Я сказала, что это полнейшая ерунда! Если человек сделал одну ошибку, он может сделать и две. Лично я думаю, что Лоретте нужен другой врач. – Можете поговорить об этом с миссис Трент, – сухо сказал доктор Элтон. – Неужели это все появится в газетах? – спросил Боринг Бриггс. – Если только вы сообщите им об этом, – сказал доктор Элтон. – Вы связывались с полицией? – Еще нет, – ответил Мейсон. Наступила тишина. – Это вам решать, – спокойно сказал Мейсон. – Как я понимаю, вы не хотели бы предавать дело огласке. Я также думаю, что вы восприняли эту информацию со смешанными чувствами. Но вы стоите перед фактами, а с ними не спорят. – Откуда вы знаете, что это факты? – спросил Бриггс. Мейсон встретил его взгляд и холодно сказал: – Это результаты лабораторных исследований. Они положительные. – Вы не можете получить доказательств того, что уже давно прошло, сказал Бриггс. – Не всем известно, что мышьяк оставляет следы в волосах и ногтях, сказал Мейсон. – При попадании в организм он оседает в волосах и ногтях и держится там довольно долго. Сегодня вечером доктор Элтон взял образцы волос и ногтей миссис Трент. Я лично позаботился о том, чтобы исследования были проведены в лаборатории высококвалифицированными специалистами. Получен ответ – мышьяковое отравление. В волосах они обнаружили следы двухразового отравления с интервалом в несколько недель. И наконец, доктор Элтон – лечащий врач Лоретты Трент. Он посчитал необходимым рассказать вам об этом. – Я сделал это потому, – сказал доктор Элтон, – что пытаюсь спасти жизнь моего пациента. Я лечил ее достаточно долго, чтобы не знать ее характер. Если бы я рассказал ей, что она стала жертвой мышьякового отравления, знаете что бы здесь произошло. – Да, представляю, – сказала миссис Бриггс. – Лоретта все бы разнесла. – Одна доза мышьякового отравления еще могла быть случайной, две же дозы говорят о намеренной попытке покушения на жизнь человека. А было, очевидно, три попытки. Это заявление было встречено в полной тишине. – Эти анализы, они абсолютно точны? – спросила миссис Келвин. Ошибки тут не может быть? – Они точны, – ответил Мейсон. – Ошибка исключается. – В первый раз она заболела после испанской пищи, – сказала миссис Бриггс. – Джордж приготовил ее на гриле во дворике. – Мы все ее ели, – объяснила миссис Келвин. – Это было в первый раз. – Но заболела одна Лоретта, – пояснил ее муж. – Испанская пища идеальна для сокрытия попыток мышьякового отравления, – заявил доктор Элтон. – Перед ее вторым приступом, – продолжала миссис Бриггс, – Джордж вновь готовил пищу на открытом воздухе. – Кто такой Джордж? – спросил Мейсон. – Джордж Игэн, шофер Лоретты, – пояснил Гордон Келвин. – Он еще исполняет обязанности повара, не так ли? – спросил Мейсон. – Он вмешивается почти во все дела. Большую часть времени он проводит с Лореттой. – Если бы меня спросили, то я бы сказала, что даже слишком много, раздраженно проворчала миссис Келвин. – Этот человек, несомненно, пытается завладеть ее мыслями. – Случайно не известно ли вам, фигурирует ли имя этого человека в ее завещании? – спросил Мейсон. Родственники миссис Трент обменялись испуганными взглядами. – Известны ли кому-либо условия завещания? – задал еще один вопрос Мейсон. Снова переглядывание и многозначительное молчание. – Вероятно, – продолжал Мейсон, – Делано Баннок был адвокатом Лоретты Трент. Знает ли кто-нибудь из вас, составляла ли она завещание в кабинете Баннока или после его смерти пользовалась услугами другого адвоката? – Лоретта очень ревниво относилась к личным делам, – сказал Келвин. Возможно, она считала, что слишком много родственников живет вместе с ней. Она стала в последнее время невероятно скрытной. – Особенно в отношении финансовых дел, – добавила миссис Бриггс. – Личных и финансовых, – пояснила миссис Келвин. – У меня есть основания считать, что сейчас ситуация может быть критической, – заявил Мейсон. – Как вам удалось взять пробы волос и ногтей? – поинтересовался Келвин. – Я проинструктировал медсестру, – ответил доктор Элтон. Келвин повернулся к Анне Фритч: – Знал ли Джордж Игэн, что вы берете пробы волос и ногтей? – Она сама рассказала ему, – ответила Анна Фритч. – Миссис Трент с энтузиазмом говорила, что причиной ее болезни, возможно, является аллергия. Она, кажется, была в хорошем настроении. – Аллергия? – спросил Келвин. – Я объяснил Анне, – ответил доктор Элтон, – что хочу провести тесты на аллергию, потому что симптомы пациентки, возможно, являются результатом бурной реакции организма на какой-то сильный раздражитель. Я попросил ее взять пробы волос и обрезать ногти миссис Трент, сказал, что собираюсь дать ей лекарство, которое может вызвать зуд, и нужно сделать так, чтобы она не чесала кожу головы. Я также объяснил, что, по моему мнению, желудочные недомогания, вероятно, вызваны аллергической реакцией на какие-то вещества для ухода за волосами. Вы знаете, такие вещи случаются. – Мне кажется, – сказал Келвин, – что нам нужно, вместо того чтобы выражать здесь свое недовольство доктором Элтоном, сказать ему спасибо и начать что-то делать. – Что именно? – спросила миссис Бриггс. – Прежде всего попытаться найти Лоретту. – Она уехала со своим шофером, – сказала миссис Келвин. – Один Бог знает где они сейчас и когда вернутся. Как можно найти ее? Обратиться в полицию? – Разумеется, нет, – сказал Гордон Келвин. – Однако нам известны некоторые места, где она могла бы быть. Есть несколько ресторанов, где она бывает. Несколько друзей, которых она может навестить. Я предлагаю сесть за телефон и начать звонить. Быть очень осторожным и не показать, что наши действия вызваны какими-то неординарными причинами. Начать, наверное, нужно вам, женщины. Звоните ее друзьям. Скажите, что уже поздно, но вы хотели бы переговорить с Лореттой. Ничем не выдавайте своих эмоций. Если обнаружите Лоретту, скажите ей, чтобы она немедленно возвращалась домой, поскольку серьезно заболела ее сестра. Та сестра, которая найдет Лоретту, должна сказать, что болеет другая сестра, и попросить ее без задержки приехать домой. При таком разговоре у шофера, возможно, не возникнет мысли, что мы подозреваем его, и он ничего не предпримет. – Что значит «ничего не предпримет»? – спросил Бриггс. – Он многое может сделать, – резко ответила миссис Келвин. – Мы не хотим, чтобы у него возникли подозрения. Пусть он сам попадет в ловушку, – заявил мистер Келвин. – В какую ловушку? – спросил Мейсон. Все родственники миссис Трент посмотрели на него. Наконец Келвин сказал: – Только он мог отравить ее, разве вам непонятно?.. – Нет, непонятно, – сказал Мейсон. – Я вижу основание для подозрений, но от подозрений до доказательств – большой путь. Я советую проявлять осторожность, когда вы будете говорить о ловушках. – Я понял вас, – сказал Келвин. – Однако давайте начнем искать Лоретту. Она должна вернуться домой. Здесь она в безопасности. – Но она не была в безопасности, –1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

сказала администраторша. – Не заметить такого большого знака! – Она повернулась к Вирджинии: – Вы здесь зарегистрированы? Домик номер четырнадцать? – Да, все правильно, – ответила Вирджиния. – Хорошо, – сказала женщина. – Я готова в любое время выступить в качестве свидетеля. А сейчас я вызову патруль дорожной полиции. – Это совсем не обязательно, – сказал Мейсон. – Я виноват и всю ответственность беру на себя. – Я тоже говорю, что вы виноваты. Но вы еще и выпили. Вы у нас остановились? – Я бы хотел снять комнату, – ответил Мейсон. – У нас нет свободных комнат. Любителей выпить мы не обслуживаем. Оставайтесь здесь и не трогайте машины. Я пойду вызывать полицию. Администраторша повернулась и пошла к своей конторе. – Скажите, – спросила Вирджиния Бакстер, отведя Мейсона в сторону, зачем вы это сделали? – Чтобы вы получили алиби, – ответил Мейсон. – Алиби? – удивленно переспросила Вирджиния. – Вот именно, – сказал Мейсон. – Теперь вы любому человеку можете сказать, как была разбита ваша машина. Более того, у вас есть свидетели. Сходите к администраторше, возьмите у нее щетку, чтобы вымести разбитое стекло. Попросите совок для мусора, сгребите все и выбросьте в бачок. У вашей машины работает одна фара и у моей тоже. Кажется, нам придется провести здесь ночь, если мне не удастся заказать машину. В этом случае я подвезу вас. – А наши машины? – спросила она. – Когда появится полиция, – усмехнулся Мейсон, – я попытаюсь отогнать вашу машину на стоянку. Затем вызову машину технической помощи из гаража, и она отбуксирует мою. 16 Гарри Эйбурн, офицер дорожной полиции, вызванный администраторшей мотеля, вел себя очень вежливо и беспристрастно. – Как это случилось? – Я выезжал, – ответил Мейсон, – а эта молодая женщина въезжала. – Он нарушил правила движения на этой автостоянке, – сердито сказала администраторша. – Там стоит знак, на котором двухфутовыми буквами написано «Въезд». Мейсон молчал. Полицейский посмотрел на него. – Я скажу только о фактах, – наконец сказал Мейсон. – Я выезжал со стоянки на дорогу через эти ворота. Молодая женщина въезжала. – Разве вы не видели знак «Въезд»? – спросил полицейский. – Согласно инструкциям моей страховой компании, в случае любого дорожного происшествия я не должен говорить ничего, что свидетельствовало бы о признании вины. Поэтому хотел бы обратить ваше внимание, что машина должным образом застрахована, а факты говорят сами за себя. – Он выпил, – заявила администраторша мотеля. Полицейский вопросительно посмотрел на Мейсона. – Два часа назад, перед обедом, я выпил один коктейль, – сказал Мейсон. – После этого я ничего не пил. Полицейский подошел к своей машине и вытащил резиновый шар. – Вы не будете возражать, если я попрошу вас надуть его? – спросил он. – Конечно, нет, – ответил Мейсон. Он надул резиновый шар. Полицейский присоединил шар к счетчику и, возвратившись спустя несколько минут, сказал: – В крови недостаточно алкоголя, чтобы регистрировать факт его употребления. – Но он же пьян, – настаивала администраторша. Мейсон улыбнулся ей. – Возможно, он принял наркотики, – сказала она. Мейсон протянул офицеру свою визитную карточку. – В любое время вы можете связаться со мной, – сказал он. – Я узнал вас, – заметил полицейский, – и, конечно, проверил ваше имя, указанное в водительских правах. – Мне кажется, все, что следовало сделать, сделано, – сказал Мейсон. – Мне нужно отбуксировать машину. – Я вызову машину технической помощи, – предложил полицейский. Он пошел к своей автомашине, взял микрофон и набрал номер. Через некоторое время ему ответили. Он убавил громкость и закрыл окно, чтобы разговор не могли слышать окружающие. Поговорив несколько минут, полицейский положил микрофон и подошел к Вирджинии Бакстер. – Где вы были сегодня вечером, мисс Бакстер? – спросил он. – Ехала из моей квартиры сюда в мотель. – Вы останавливались к пути? – Нет. – Где вы живете? – Мой адрес указан в водительских правах: «Эврика Армс Апартментс», четыреста двадцать два. – У вас в дороге ничего не произошло? – Нет. А почему вы спрашиваете об этом? – На прибрежной дороге случилось тяжелое дорожно-транспортное происшествие, – сказал полицейский. – Шофер Джордж Игэн вез Лоретту Трент. Какая-то машина потеряла управление, ударила машину Трент в бампер и сбросила ее с дороги. Игэн успел выскочить, а машина слетела с откоса в океан. Лоретта Трент утонула. Тело пока не обнаружено. Описание машины, явившейся причиной происшествия, соответствует данной машине. Вы уверены, что сегодня не пили, мисс Бакстер? – Проверьте ее, – посоветовал Мейсон. – Вы не возражаете? – спросил полицейский. Вирджиния посмотрела на Мейсона большими, испуганными глазами. – Разумеется, она не возражает, – сказал Мейсон. Полицейский повернулся к Вирджинии Бакстер. – Да, – сказала она. – Я готова пройти проверку. – Надуйте этот шар, – попросил офицер. Вирджиния Бакстер выполнила его указание. И вновь полицейский пошел к своей машине, вновь с кем-то поговорил по радио. Затем вернулся. – Вы не принимали сегодня каких-либо лекарств, мисс Бакстер? – Нет. Только пару таблеток аспирина прошлой ночью. – И это все? – Да. – Когда вы уехали из дома? – Это было… около трех часов назад. – Вы приехали прямо сюда? – Да. – Сколько времени вы находитесь здесь? – Вы можете проверить это по времени регистрации, – сказал Мейсон. – При регистрации мы время не указываем, – сказал администраторша мотеля. – Только дату. Мне кажется, она здесь уже час-полтора. – Нет, я здесь уже дольше, – сказала Вирджиния. – Могу поклясться, что не больше полутора часов, – настаивала женщина. Полицейский задумчиво посмотрел на собравшихся. – Могу я спросить вас, как вы получили описание машины мисс Бакстер? – поинтересовался Мейсон. – Ехавший по дороге мотоциклист видел это дорожное происшествие. Машина свернула на дорогу, которая ведет сюда. Он дал описание задней части машины, некоторые буквы и цифры ее номера. – Какие? – поинтересовался Мейсон. – Достаточные, чтобы провести убедительную идентификацию. – Боже мой, теперь все понятно! – внезапно воскликнула Вирджиния Бакстер. – Я пройду все, что мне уготовано пройти. Это еще одна попытка компрометации! Ни в каких дорожных инцидентах я не участвовала. Машину Лоретты Трент я не сбивала. Что касается этого шофера, то он наглый лжец. Он заставлял меня подделать завещание Лоретты Трент и… – Спокойно, спокойно, – прервал клиентку Мейсон. – Я не собираюсь терпеть все это, – кричала Вирджиния. – Этот шофер заплатил мне, чтобы подделать завещание. Он планировал убийство и… – Замолчите, – приказал Мейсон. Вирджиния бросила на него возмущенный взгляд. – Я не собираюсь молчать… – Вирджиния, могу я поговорить с вами? – Вы представляете интересы этой женщины? – спросил полицейский. – С этой минуты – да, – ответил Мейсон. Полицейский подошел к своему автомобилю, взял микрофон. На этот раз он открыл дверь, чтобы все могли слышать его разговор. – Говорит Эйбурн, машина два-пятнадцать. Нахожусь на месте инцидента около мотеля. О состоянии машины Вирджинии Бакстер ничего сказать нельзя, поскольку в нее врезалась машина Перри Мейсона. Очевидно, Перри Мейсон, как адвокат, представляет ее интересы. Мисс Бакстер говорит, что Джордж Игэн, шофер Лоретты Трент, заплатил ей за подделку завещания. Он якобы планировал совершить убийство. Это ее версия. Доносившийся из наушника голос был достаточно громким, чтобы его слышали все. В нем звучала власть: – Говорит главный следователь окружной прокуратуры. Привезите мисс Бакстер на допрос сюда. Возможно, она виновата в убийстве первой степени. Давайте допросим ее, прежде чем вмешается Мейсон. – Хорошо, сэр, – сказал полицейский. – Начинайте сейчас, – послышалась решительная команда. – Я имею в виду: именно сейчас. – Могу я позволить ей собрать свои вещи и… Голос перебил его. – Сейчас же! – перебил его голос из наушника. – Именно этого я и боялся, Вирджиния, – прошептал Мейсон. – Вы оказались замешанными в каком-то заговоре. Теперь, ради Бога, молчите. Ничего не говорите в мое отсутствие. – Кажется, все будет совсем плохо, – также шепотом ответила она. Они обнаружат заказное письмо, которое я послала на свой адрес, и… – Пожалуйста, садитесь в мою в машину, мисс Бакстер, – прервал ее полицейский. – Я имею право собрать свои вещи и… – Сейчас вы арестованы, – заявил полицейский. – При необходимости я надену на вас наручники. – А как быть с заблокированным въездом? – спросила администраторша мотеля. Она стояла рядом с открытым ртом, но теперь вновь обретала уверенность. – Я пришлю машину технической помощи, – сказал полицейский. – А сейчас у меня другие дела. Он захлопнул дверцу, вывел автомобиль к выезду, выехал на дорогу, проехав на красный свет, администраторша мотеля, Делла Стрит и Мейсон слышали, как вдали умолкает звук полицейской сирены. Мейсон оглядел свой покалеченный автомобиль.. – Ну вот, – сказал он Делле. – В данный момент у нас нет даже транспорта. 17 В девять часов утра Мейсон нетерпеливо вышагивал из угла в угол по тюремной комнате для встреч адвокатов с арестованными. Надзирательница ввела Вирджинию Бакстер и незаметно удалилась за пределы слышимости. – Я понял так, Вирджиния, – сказал Мейсон, – что вы все рассказали полиции? – Они держали меня очень долго, – ответила она. – Я полагаю, до полуночи. – Я знаю, – Мейсон с симпатией. – Они говорили вам, что хотят разобраться с делом, что отпустят вас домой. Если вы скажете им правду, они все проверят и сразу же отпустят вас. Если же вы откажетесь говорить, а вы на это имеете право, это будет свидетельствовать о том, что вы виновны. В таком случае они не будут стараться оправдать вас, а пойдут домой, в постель, оставив вас в тюрьме. Ее глаза расширились от удивления. – Откуда вам известно, что они говорили? – спросила Вирджиния. Мейсон рассмеялся. – Что вы рассказали им, Вирджиния? – Я рассказала им все. – Окружной прокурор Гамильтон Бергер и лейтенант Трэгг сообщили мне, – сказал Мейсон, – что сегодня утром хотели бы видеть меня здесь. Им необходимо задать вам несколько вопросов в моем присутствии. Мне кажется, это означает что-то очень неприятное для вас. Очевидно, они поставят вас перед чем-то опасным и неожиданным. Это также означает, что вы, наконец, заявили им о своем желании связаться со мной. Они в соответствии с законом позвонили мне в офис. – Именно так все и было, – ответила Вирджиния. – Прошлой ночью я все рассказала им, поскольку, если проверка подтвердила бы мои слова, как они мне заявили, я могла бы пойти домой и лечь спать. Сразу после того, как я закончила свой рассказ, они встали и со словами «мы все расследуем» ушли. Когда я напомнила об их обещании отпустить меня домой, они ответили: «Конечно, вы можете пойти, но не сегодня. Расследование займет весь день, поэтому вы уйдете следующей ночью». – Что было потом? – Всю ночь я не сомкнула глаз. Второй раз я попала в тюрьму. Это, ужасно, мистер Мейсон. Что происходит? – Я не знаю, – ответил Мейсон. – Но в значительной степени все зависит от того, рассказали вы мне правду или нет. – Почему я должна была лгать? – Тоже не знаю, – сказал Мейсон. – Но если верить вашим словам, вы действительно оказались замешаны в какую-то странную историю. – И мне, очевидно, не верят. – Боюсь, что окружной прокурор и лейтенант Трэгг из Отдела по раскрытию убийств относятся к тем, кто не верит вам. – А что от них еще можно было ожидать? – Иногда они верят людям, – сказал Мейсон. – Они, действительно, стараются хорошо делать свое дело. Они пытаются восстановить справедливость, и им, конечно, не хочется иметь нераскрытых преступлений. – А что известно об этом убийстве? – спросила она. – Джордж Игэн, шофер, вез Лоретту Трент по дороге вдоль побережья. Миссис Трент сказала шоферу, чтобы он свернул с основной дороги, так как она должна ехать в горы, в мотель. Они приближались к повороту. Таким образом, факты, кажется, свидетельствуют о том, что именно Лоретта Трент звонила вам и просила подождать ее в мотеле. – Да, она звонила, мистер Мейсон. Я говорила… – Откуда вы это знаете? – перебил Вирджинию Мейсон. – Вам лишь известно, что женский голос сказал вам, что вы говорите с Лореттой Трент, что вы должны поехать в мотель и ждать ее там. Впрочем, я отвлекся. Когда шофер собирался сделать левый поворот, его стала догонять идущая сзади машина. Он принял вправо, чтобы пропустить ее. Однако машина ударила в задний бампер. Машина Игэна была сброшена с дороги. Был сильный прибой. Шофер Игэн знал, что в этих местах очень глубоко. Он крикнул миссис Трент, чтобы она прыгала, сам открыл дверь и выпрыгнул. Он, очевидно, ударился головой о камень. Во всяком случае, какое-то время шофер был без сознания. Когда он пришел в себя, автомобиля не было видно. Прибыла дорожная полиция. Вызвали машину технической помощи, наняли водолазов и нашли машину миссис Трент. С помощью крюка и лебедки подняли ее на поверхность. Миссис Трент в машине не было. Левая передняя и левая задняя двери были открыты. Очевидно, миссис Трент открыла их до того, как машина сошла с дороги и упала в океан. До сих пор тело не найдено. Там опасные течения и сильные водовороты. Ныряльщикам, которые искали тело, стоило больших трудов справиться с течением. Тело могло быть унесено в океан или выброшено где-нибудь на берег. – Но почему они арестовали именно меня? – Шофер видел заднюю часть машины, которая ударила его автомобиль. Ехавший сзади человек заметил две цифры номера. Они совпадают с вашими. – Но я не покидала мотеля, – сказала Вирджиния. – Они подобрали осколки стекла на том месте, где машина сошла с дороги. Это были части фары. Затем полиция поехала в мотель, где я ударил вашу машину, и осмотрели ее фары. Найденный там осколок точно вписывается в разбитую фару вашей машины. Те осколки, которые были найдены на месте аварии машины Лоретты Трент, тоже вписываются в эту же фару. Сложив все куски вместе, они получили фактически все стекло передней фары. Не хватает лишь маленького треугольного кусочка. – Шофер! – воскликнула Вирджиния Бакстер. – Почему они верят ему? Ведь это он все подстроил. – Вот это я тоже не могу понять. Вы рассказали им о шофере? – Конечно. – И о том, что вы сохранили копирки и направили их себе по почте? – Да. Я рассказала им все, мистер Мейсон. Сейчас я понимаю, что, наверное, не должна была это делать, но раз я начала говорить… Я была страшно напугана. Я очень хотела убедить их в своей невиновности и добиться разрешения уехать домой. Внезапно открылась дверь. В комнату вошел окружной прокурор Гамильтон Бергер в сопровождении лейтенанта Трэгга. – Доброе утро, Вирджиния, – сказал Гамильтон Бергер. Он повернулся к адвокату. – Здравствуйте, мистер Мейсон. Как вы себя чувствуете? – Доброе утро, мистер Бергер, – ответил Мейсон. – Вы отпустите мою клиентку? – Боюсь, что нет. – Почему? – Она рассказала целую историю о Джордже Игэне, шофере Лоретты Трент, – ответил Бергер. – Интересный рассказ, но мы не верим в него. Родственники Лоретты Трент рассказали нам о шофере также много всего. Выглядит правдиво, но некоторые детали не сходятся. Нам приходит в голову мысль, что ваш клиент связан с родственниками Лоретты Трент. Они пытаются скомпрометировать Джорджа Игэна и запутать вопрос. Они пытаются скрыть свои попытки совершить убийство. – Но это же абсурдно! – воскликнула Вирджиния. – Я никогда не встречалась с родственниками Трент. – Может быть, – сказал Мейсон, – если вы не будете столь загипнотизированы действиями шофера, вы лучше поймете сложившуюся ситуацию. – Посмотрим, – заявил Бергер. Он подошел к двери, открыл ее и кому-то сказал:1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

– Войдите. Вошедшему мужчине было около сорока лет. У него была копна черных волос, темный цвет кожи, выступающие скулы и внимательные черные глаза. Он перевел взгляд с Гамильтона Бергера на Вирджинию Бакстер и энергично покачал головой. – Видели ли вы когда-либо эту молодую женщину? – спросил его Гамильтон Бергер. – Нет, – коротко ответил он. – А вы? – обратился он к Вирджинии. Вирджиния молчала. – Вот так-то, – сказал Бергер, обращаясь к ней. – Но это ни о чем не говорит! – воскликнула она. – Я его также никогда не видела. В целом он похож на шофера миссис Трент, но это не тот человек, который приходил ко мне. – Это, – сухо произнес Гамильтон Бергер, – Джордж Игэн, шофер миссис Трент. Все, Джордж, вы можете идти. – Повернувшись к Мейсону, Гамильтон сказал: – Джордж ударился головой, когда выпрыгнул из автомобиля. Какое-то время он был без сознания. – Одну минуточку, – сказал Мейсон. – Не пытайтесь шутить со мной. Если он в состоянии передвигаться и пришел сюда для опознания, значит, он может ответить на вопросы. – Ему не нужно этого делать, – заявил Гамильтон Бергер. Мейсон проигнорировал слова окружного прокурора и обратился к шоферу: – У вас имеется частный автомобиль. Это «олдсмобиль», номер ОDТ ноль шестьдесят два. Игэн с удивлением посмотрел на Мейсона: – Да, это номер моей автомашины. Но это не «олдсмобиль», а «кадиллак». – Вчера до обеда вы ездили на нем? – спросил Мейсон. Игэн недоуменно посмотрел на Мейсона, затем покачал головой и сказал: – Я возил миссис Трент. Мы ездили во Фресно. – Заканчивайте, Джордж, – сказал Гамильтон Бергер. – Нет необходимости отвечать на другие вопросы. Шофер вышел из помещения. Гамильтон Бергер повернулся к Мейсону и выразительно пожал плечами. – Вы все видели сами, – сказал он. – Если и делаются попытки кого-то скомпрометировать, то этого шофера. Вам, очевидно, следует лучше проверить рассказ вашей клиентки. Если у вас не будет возражений, сегодня в одиннадцать часов мы предъявим Вирджинии Бакстер обвинение в предумышленном убийстве первой степени. Предварительные слушания можно организовать в любой удобный для вас день. Мы хотим, чтобы у вас было достаточное время для подготовки. – Это очень любезно с вашей стороны, – заметил Мейсон. – Мы бы хотели, чтобы предварительные слушания были проведены как можно быстрее, например завтра утром, если это будет вписываться в график работы судьи. – В этом случае, мистер Мейсон, – холодно улыбнулся Гамильтон Бергер, – мы не сможем подготовиться по некоторым пунктам, но ваше предложение тем не менее не застанет нас врасплох. Это дело вы проиграете. Ваша клиентка очень хитрая интриганка. Я еще не знаю, против кого она интригует. Мне еще не известно, кто подсыпал яд в пищу Лоретты Трент, но я знаю, что именно машина вашей клиентки ударила автомобиль миссис Трент и выбросила ее на обочину дороги. Рассказанная вашей клиенткой очевидная ложь делает ее крайне уязвимой. Во всяком случае, она останется под арестом, пока мы будем искать ее сообщника. А сейчас я оставлю вас наедине с вашей клиенткой. Окружной прокурор кивнул лейтенанту Трэггу, и они вышли, закрыв за собой дверь. Мейсон повернулся к Вирджинии Бакстер. – Произошла какая-то страшная ошибка, мистер Мейсон, – сказала она. В целом тот человек похож на шофера, я имею в виду человека, который приходил ко мне и назвался Менэрдом. Помните, вы сказали мне, что это шофер Лоретты Трент? – Да, в основе этого заключения лежало данное вами описание его внешности и номер его автомобиля. Вы уверены, что это был «олдсмобиль»? – Разумеется, это была не новая машина, но я с определенной уверенностью считала, что… Я могла ошибиться в номере, могла ошибиться в последней цифре, но первая цифра была ноль. – Нет, Вирджиния, – покачал головой Мейсон, – слишком много совпадений. Возможно, вы стали жертвой кого-то, кто втянул вас в это грязное дело. Для разнообразия вы, может быть, расскажете мне правду? – Но я и говорю вам правду. – Я хочу вам вот что сказать, – заявил Мейсон. – Если вы будете настаивать на своем варианте развития событий, вас привлекут к Суду по обвинению в убийстве. Если кто-то использует вас в качестве своего орудия, а вы не даете мне возможности разобраться в происшедшем, не рассказывая всю правду, вы ставите себя в исключительно серьезное и опасное положение. Она покачала головой. – Ну? – спросил Мейсон. – Я рассказала вам правду, – наконец ответила Вирджиния. – Я – ваш адвокат, – сказал Мейсон. – Если вы настаиваете на том, что говорите правду, то каким бы странным и непонятным ни казался ваш рассказ, я должен верить вам и в Суде не выказывать ни малейших сомнений. – Вы действительно не верите мне? – спросила Вирджиния. Мейсон задумчиво посмотрел на нее. – Если вы были бы в составе присяжных заседателей и услышали бы от обвиняемого подобный рассказ, вы поверили бы ему? Вирджиния Бакстер расплакалась. – Поверили бы? – вновь спросил Мейсон. – Нет, – сказала Вирджиния сквозь слезы. – Он звучит… В нем слишком много неправдоподобных моментов. – Вот именно, – подтвердил Мейсон. – У вас есть одна-единственная защита. Или вы рассказываете мне абсолютную правду, и я принимаю ее. Или вы настаиваете на своей невероятной версии. В этом случае я должен согласиться с ней и исходить из того, что какой-то проницательный и удивительно умный человек намеренно хочет «повесить» на вас убийство. И, судя по тому, как развиваются события, он преуспевает в этом. Она смотрела на Мейсона полными слез глазами. – Вы, конечно, понимаете мои трудности, – сказал Мейсон. – Поскольку я принимаю точку зрения, что вас пытаются скомпрометировать, то даже небольшая фальшь в вашем рассказе приведет вас в тюрьму на волне разгневанного общественного мнения. Малейшая ложь полностью уничтожит ваши шансы. – Я понимаю, – кивнула Вирджиния. – Теперь, принимая во внимание создавшуюся ситуацию и мои разъяснения, не хотите ли вы изменить свой рассказ? – спросил Мейсон. – Я не могу изменить его, – ответила Вирджиния. – Потому что вы хотите придерживаться его? – Потому что я не могу его изменить, мистер Мейсон. Это правда. – Отлично, – сказал Мейсон. – Из этого я буду исходить и сделаю все, что могу. Держите голову выше. Адвокат вышел из помещения. 18 Джерри Касвелл, заместитель окружного прокурора, выступавший в деле по обвинению Вирджинии Бакстер в торговле наркотиками и твердо уверенный в том, что справедливость во время первого процесса была попрана, уговорил окружного прокурора поручить ему вести дело по обвинению Вирджинии Бакстер в убийстве первой степени во время предварительных слушаний. Он приступил к выполнению своих обязанностей с особым рвением и полный решимости, что на этот раз он не позволит Перри Мейсону получить какие-либо преимущества за счет своей сообразительности и способности быстро мыслить. В качестве первого свидетеля был вызван Джордж Игэн. Шофер занял свидетельское место, назвал свое имя, указал адрес и род занятий. – Скажите, что вы делали в среду вечером? – спросил Касвелл. – Я возил на автомобиле Лоретту Трент. Мы ездили в Вентуру и возвращались домой по прибрежному шоссе. – Знали ли вы, куда вы едете? – Миссис Трент сказала, что мы свернем к мотелю, расположенному в горах у озера. Дорогу она обещала показать. – Она сообщила вам, по какой дороге вы поедете? – Нет, но она обещала предупредить о повороте. – Знаком ли вам мотель под названием «Сант Рест» и дорога к нему? – Да, сэр. Поворот к нему примерно в трехстах ярдах от кафе «Си Крест». – Когда вы в среду вечером приближались к этому повороту, что случилось? – Миссис Трент попросила меня немного снизить скорость. – А затем? – Я понял, конечно, что она собиралась… – Ограничьтесь ответом на заданный вопрос, – прервал Касвелл. – Здесь не нужно ваших рассуждений. Что случилось? – Сзади появился свет фар. Я не знаю, как это выразить без того, чтобы не сказать о том, что я думал. Я готовился сделать левый поворот, и я… – Никого не интересует, что вы готовились сделать. Говорите о том, что вы _с_д_е_л_а_л_и_. – Я резко подал машину вправо настолько, насколько это было можно, чтобы автомобиль мог обогнать нас слева. – Автомобиль обогнал вас? – Да, но не в обычной манере. – И сто случилось? – Автомобиль резко повернул и ударил в переднюю часть моей машины. Затем водитель вывернул руль, задняя часть автомобиля пошла вправо и еще раз ударила в переднюю часть машины, на которой мы ехали. Машина сошла с дороги и потеряла управление. – Что случилось затем? – Работая рулем, я пытался удержать машину на дороге, но понял, что не сумею этого сделать. Я крикнул Лоретте Трент, чтобы она открыла дверь и прыгала. Сам я тоже открыл дверь и выпрыгнул. – Что произошло потом? – Я не знаю, что случилось сразу после этого. – Вы потеряли сознание? – Да. – Вы знаете, когда вы пришли в себя? – Нет, не знаю. Я не знаю точного времени. Не помню, когда произошла авария. На часы я посмотрел гораздо позже. Я был подавлен и возбужден, я плохо себя чувствовал. Страшно болела голова и меня тошнило. – Как долго, по вашему мнению, вы были без сознания? – Вопрос несущественнен, не относится к делу, – возразил Мейсон, – и не вытекает из предыдущего допроса. Прокурор требует заключения свидетеля. – Протест принят, – решил судья Грейсон. – Если позволит Высокий Суд, я хочу сказать, – начал Касвелл, – что есть определенные возможности установить, как долго человек находился без сознания. По некоторым косвенным признакам. – Тогда пусть свидетель и говорит о косвенных признаках, а не о своих выводах. – Хорошо, – сказал Касвелл. – Когда вы пришли в себя, где вы оказались? – Я лежал распростертым на земле вниз лицом. – Далеко ли от дороги вы лежали? – Точного расстояния я не знаю. Возможно, футах в десяти. – Кто там был? – Надо мной склонился полицейский из дорожной патрульной службы. – Он помог вам встать на ноги? – Не сразу. Сначала он перевернул меня. Затем дал какое-то стимулирующее лекарство и спросил, могу ли я пошевелить пальцами ног. Я смог. Затем рук. Я тоже смог. После этого он попросил меня осторожно подвигать ногами, затем руками. Потом помог мне сесть, затем встать. – Сколько времени прошло после того, как вы пришли в сознание, до того, как встали на ноги? – Несколько минут. – После этого вы стали искать машину миссис Трент? – Да. – Вы увидели ее? – Нет, она исчезла. – Вы рассказали полицейскому, что произошло? – Прошло какое-то время до того, как я пришел в себя. Сначала я ничего не понимал. – Что случилось потом? – Я услышал звуки сирены. Подошла машина технической помощи. Затем подъехала еще одна машина. На глубине двадцати пяти футов ныряльщики обнаружили машину миссис Трент. Машина лежала носом вниз на правом боку. Двери с левой стороны открыты. В машине никого не оказалось. – Откуда вы знаете, что в машине никого не было? – При мне машину подняли на поверхность. Я подошел и заглянул внутрь. – Теперь, с разрешения Высокого Суда, – сказал Касвелл, – я хотел бы временно отпустить данного свидетеля, с тем чтобы допросить другого. Однако я понимаю, что, когда он начнет давать показания, возможно, возникнут возражения в том плане, что не установлен состав преступления. Я хотел бы заявить Высокому Суду, что мы готовы ответить на эти возражения, что в данном случае состав преступления означает человека, против которого совершено преступление, а не тело жертвы. В судебной практике имеется немало примеров, когда убийцы преследовались по Суду и наказывались, хотя трупы их жертв не были обнаружены. Требуется подтвердить состав преступления косвенными доказательствами, как и любой другой факт этого дела, и… – Нет необходимости повторять здесь элементарные положения уголовного права, – сказал судья Грейсон. – Если мистер Мейсон не настаивает на доказательстве состава преступления, то он просто решил почесть на лаврах. Мейсон поднялся со своего места и улыбнулся судье: – Напротив, Ваша Честь, защита считает, что представленные доказательства достаточно убедительно свидетельствуют о смерти миссис Трент. Мы не собираемся поднимать вопрос о… составе преступления по причине отсутствия тела. Однако Высокий Суд, очевидно, будет иметь в виду, что состав преступления означает не просто доказательство смерти, а доказательство смерти, вызванной преступными методами. А пока создается впечатление, что смерть Лоретты Трент явилась следствием несчастного случая. – Поэтому я и хочу отпустить этого свидетеля и вызвать другого, сказал Касвелл. – Используя показания этого свидетеля, я намереваюсь доказать, что было совершено преступление. – Хорошо, – сказал судья Грейсон. – Однако защита имеет право подвергнуть этого свидетеля перекрестному допросу по существу данных им показаний. – Мы подождем с перекрестным допросом, – ответил Мейсон. – Хорошо. Вызывайте своего следующего свидетеля, – определил судья Грейсон. – Вызываю лейтенанта Трэгга, – объявил Касвелл. Подошедший к свидетельскому месту лейтенант Трэгг был приведен к присяге. – Вы были в тюрьме, когда туда привезли подсудимую и допрашивали ее? – Да, сэр. – Вы разговаривали с подсудимой? – Да, сэр. – Вы информировали обвиняемую о ее конституционных правах? – Да. – Что она рассказала в свое оправдание? – Она заявила, что ей позвонила Лоретта Трент и попросила встретиться в мотеле «Сант Рест». Она уехала туда и якобы находилась в мотеле значительно больше часа. Ее охватило беспокойство, поэтому она позвонила Перри Мейсону, который приехал к ней в мотель. После этого они вместе с обвиняемой пошли посмотреть ее машину. – Что они обнаружили? – Машина оказалась поврежденной. Была разбита фара и погнут бампер. – Высказал ли Мейсон какие-либо соображения? – торжествующе спросил Касвелл. – Обвиняемая сказала, что Мейсон велел ей сесть в машину, выехать с территории мотеля, развернуться и затем через въездные ворота возвратиться назад. Затем Мейсон сел в свою машину и столкнулся с машиной обвиняемой, с тем чтобы… – Минутку, – прервал Трэгга Мейсон. – Я возражаю против того, чтобы свидетель делал выводы. Пусть он излагает факты. – Я спрашивал свидетеля о том, что ему рассказала обвиняемая, объяснил Касвелл. – Разве обвиняемая не объяснила, с какой целью это было сделано? – Да, объяснила. Она сказала, что это было сделано для того, чтобы можно было скрыть первую аварию. – Что еще она рассказала вам? – Она сказала, что Джордж Игэн, шофер Лоретты Трент, обратился к ней с просьбой напечатать фальшивую копию завещания. – Что это за завещание? – Речь идет о завещании, якобы составленном Лореттой Трент. – Что, по словам обвиняемой, она сделала в связи с просьбой Игэна? – Напечатала копии двух завещаний на бумаге покойного адвоката Делано Баннока, у которого она когда-то работала и который обслуживал миссис Трент, и получила за это пятьсот долларов. – Что еще она заявила в подтверждение своих слов? – Она сказала, что заказной почтой направила на свой домашний адрес листы копировальной бумаги, которые она использовала при печатании завещаний. Она также пояснила, что, следуя советам Перри Мейсона, для каждого листа она закладывала свежую копирку, с тем чтобы на свет можно прочитать напечатанный текст. – Подождите минутку, – попросил судья Грейсон. – Речь идет о конфиденциальном совете, данном обвиняемой ее адвокатом, не так ли? – Именно так, Ваша Честь, – пояснил Касвелл. – Невозможно по-другому рассказать об этом разговоре, кроме повторения слов обвиняемой. Если бы проводился допрос обвиняемой и я бы спросил ее о советах со стороны адвоката, это означало бы нарушение тайны общения. Но на свидетельском месте находится лейтенант Трэгг, и я могу спросить его о том, что обвиняемая сказала в отношении своих действий и как она объяснила их.1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17